УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Поладова Ю.Е. Дело
№22-43/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г.Ульяновск 21 января 2026
года
Ульяновский областной суд в составе
председательствующего Грыскова А.С.,
с участием прокурора Осипова К.А.,
осужденного Гиёсова М.С., его защитника в лице адвоката
Волынщиковой М.Ю.,
переводчика Джумаева З.,
при секретаре Шамшетдиновой А.С.
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы
уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Волынщиковой М.Ю. в интересах
осужденного Гиёсова М.С. на приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от
30 октября 2025 года,
которым
ГИЁСОВ Мухаммадшох Султонович,
***
осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к наказанию в виде штрафа в
размере 50 000 рублей.
Указаны реквизиты уплаты штрафа.
Апелляционное представление отозвано государственным
обвинителем в соответствии с ч.3 ст.389.8 УПК РФ до начала заседания суда
апелляционной инстанции.
Доложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы,
выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Гиёсов М.С. признан виновным в угрозе применения насилия в
отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных
обязанностей.
Преступление им было совершено в *** во время и при
обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в
описательно-мотивировочной части приговора.
В апелляционной жалобе адвокат Волынщикова М.Ю. в интересах
осужденного Гиёсова М.С. не соглашается с вынесенным приговором, считает его
незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. В ходе судебного
разбирательства стороной защиты неоднократно указывалось на отсутствие
надлежащих доказательств, подтверждающих законное исполнение должностных
обязанностей потерпевшими по делу Ф***. и Ш*** при обстоятельствах,
произошедших 18.07.2024. Ссылаясь на приказ ОМВД России по *** №151 от 01.04.2024
и приложение №1 к нему - Ш*** закреплен за административным участком ***
участкового пункта полиции №***, в границы административного участка входит
пр-т ***), то есть адрес места жительства К***.: г.***, кв.***. Однако за
участковыми Р*** и Ф***. административный участок по месту проживания К***. не
закреплен, то есть в их зону ответственности не входит. Фактические действия по
процессуальной проверке заявления Д***., а именно выезд 18.07.2024 к К***.,
осуществлялись Р***. Данное процессуальное несоответствие получает объяснение
при оценке показаний свидетеля К***., который в судебном заседании не исключил
нахождения Ш***. в ежегодном оплачиваемом отпуске на дату 18.07.2024. Стороной
защиты заявлялось ходатайство об истребовании сведений о периодах нахождения за
2024 год в оплачиваемом отпуске участкового Ш***., однако судом было отказано.
Таким образом, сомнения в части нахождения Ш***. в отпуске по состоянию на
18.07.2024 не устранены. Свидетель К***. также пояснил, что поручение о
производстве проверки фиксируется соответствующей резолюцией, однако в
материалах уголовного дела отсутствует подтверждение тому, что поручение по
проверке заявления Д***. было дано нескольким лицам, в том числе Ф***. и Ш***.
Стороной защиты заявлялось ходатайство об истребовании материала проверки №***
от 20.06.2025 по заявлению Д***., в том числе бланка объяснений К***.,
составленных 18.07.2025 участковым Р***., а также Ф***. по результатам опроса К***.,
которое также было оставлено судом первой инстанции без удовлетворения. Таким
образом, законная цель прибытия Р***., Ф***. и Ш***. по месту жительства К***.,
а также взятие у последней объяснений без фактического вызова в территориальный
отдел полиции и сам факт взятия объяснений у К***. участковыми уполномоченными
полиции Р***. и Ф***. не нашли своего отражения в материалах уголовного дела. Защитник
обращает внимание на противоречия в показаниях Ш***., Р***. и Ф***. в части
получения объяснений с К***., а именно: Ш***. пояснил, что К***. вовсе
отказывалась давать объяснения и Р***. их не составляла; Ф***. же пояснил, что
объяснений у К***. не отбирал; Р***. пояснила, что К***. не отказывалась от
дачи объяснений, а лишь отказалась их подписать, поскольку их содержание не
соответствовало действительности, и просила переписать объяснения с её слов,
при этом Р***. пояснила, что Ф***. также отбирал объяснения у К***. По мнению
защитника, потерпевшие Ш***. и Ф***. не находились при исполнении обязанности
по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране
общественного порядка, не исполняли свои обязанности, предусмотренные ст.27 ФЗ
«О полиции», поскольку заявление о преступлении, происшествии, административном
правонарушении к ним не поступало, о противоправных действиях со стороны К***.
как Р***., так и иные лица не сообщали, в том числе в территориальный орган
полиции. При этом судом не принято во внимание то, что фактических оснований
для выезда Ф***. и Ш***. с целью содействия и пресечения противоправных
действий не имелось, что следует из их показаний и показаний Р***. Кроме того,
действия Ф***. и Ш***. не соответствуют их должностным инструкциям, а именно:
п.3.4.5 должностной инструкции участкового уполномоченного полиции прямо
обязывает их при получении сведений о противоправных деяниях незамедлительно
сообщать об этом в дежурную часть. Однако как Ф***., так и Ш***. не сообщали о
предполагаемых противоправных деяниях со стороны К***. в установленном законом
порядке. Указанное бездействие потерпевших по делу свидетельствует о том, что
их выезд к Р***. носил исключительно личный, инициативный характер и не был
частью законно осуществляемых ими должностных обязанностей. В ходе судебного
заседания 23.10.2025 свидетель К***Г., будучи в должности заместителя
начальника ОМВД России *** по охране общественного порядка, пояснил, что
поручение о выезде Ф***. и Ш***. к Р***. было дано им в устной форме. Данное
обстоятельство прямо свидетельствует о грубом нарушении требований
вышеприведенного Приказа МВД России, предписывающего оформление таких
распоряжений в письменной форме. Более того, К***. в судебном заседании не
оспаривал, что на момент дачи указанного поручения (18.07.2024) он не обладал
статусом временно исполняющего обязанности начальника территориального органа,
что ставит под сомнение не только форму, но и саму законность отданного им
распоряжения в устной форме. Ссылаясь на показания допрошенных по делу лиц,
защитник считает, что материалами уголовного дела не подтверждается, а в ходе
судебного разбирательства не установлено, что Гиёсовым М.С. были совершены
действия, при которых создавалась угроза применения насилия в отношении
потерпевших по делу и при этом она была реальна для потерпевших. Ф***. и Ш***.
не докладывали руководству о совершении в отношении них противоправных действий
со стороны Гиёсова М.С., не вносили данную информацию в ежедневный отчет, а
также не составляли рапорт. Немаловажен также тот факт, что на момент
возбуждения уголовного дела по обвинению Гиёсова М.С. со дня инцидента прошел
значительный период времени, а именно почти один год, постановление о
привлечении Гиёсова М.С. в качестве обвиняемого было вынесено 19.08.2025, при
этом события, послужившие основанием для разбирательства, произошли 18.07.2024.
Факт бездействия Ф***. и Ш***. как 18.07.2024, так и в течение года напрямую
свидетельствует о том, что действия Гиёсова М.С. не носили преступный характер,
ввиду чего Ф***. и Ш***. не предпринимали никаких действий, несмотря на то, что
в их служебные обязанности входит обязанность при выявлении информации о
преступлениях незамедлительно сообщать дежурному по органу внутренних дел и
принимать иные меры, предусмотренные законодательством РФ, и др. Судом
сформированы выводы о виновности Гиёсова М.С. исключительно на основании
показаний потерпевших по уголовному делу и свидетеля Р***. в отсутствие иных
объективных и достоверных доказательств совершения Гиёсовым М.С. преступления,
при этом судом необоснованно не приняты во внимание показания свидетелей К***.
и К***. Согласно же показаниям Гиёсова М.С. по обстоятельствам, произошедшим
18.07.2024, последний в ходе его допросов пояснял, что каких-либо противоправных
действий в отношении сотрудников полиции не совершал. В ходе же судебного
заседания Гиёсовым М.С. было заявлено ходатайство об истребовании сведений
биллинга телефонных соединений по номеру мобильного телефона, находившего в
пользовании Ш***., с целью определения его местонахождения на дату
произошедшего инцидента, однако судом первой инстанции было отказано,
следовательно, сомнения в этой части также не устранены. Судом первой инстанции
не принято во внимание, что показания Гиёсова М.С. полностью согласуются и с
показаниями допрошенной в качестве свидетеля К***. Тот факт, что со стороны
участкового уполномоченного полиции имели место такие высказывания с
предложением подраться, подтверждается и показаниями свидетеля К***,
допрошенной 21.10.2025 в судебном заседании,
которая дала утвердительный ответ на вопрос суда, что высказывания,
которые она слышала, исходили не от Гиёсова М.С., чей голос ей однозначно
знаком. Другие доказательства в материалах уголовного дела как в отдельности,
так в совокупности также не дают оснований для вывода о наличии в действиях
Гиёсова М.С. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ.
На основании изложенного просит приговор отменить, вынести
оправдательный приговор.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
- осужденный Гиёсов М.С., защитник - адвокат Волынщикова
М.Ю., занимая согласованную позицию, просили удовлетворить доводы апелляционной
жалобы;
- прокурор Осипов К.А. возражал против доводов апелляционной
жалобы.
Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы,
выслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим
изменению.
В приговоре
согласно требованиям ст.307 УПК РФ приведены
доказательства, подтверждающие виновность осужденного Гиёсова М.С. в совершении
инкриминируемого ему преступления, которым судом дана мотивированная оценка в
соответствии со ст.ст.87 и 88 УПК РФ, а также
указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, указаны
убедительные аргументы принятого решения.
Давая
оценку показаниям осужденного, который вину не признал, указав на то, что
никакого преступления не совершал, сотрудникам полиции угроз применением
насилия не высказывал, суд первой инстанции правильно не признал их
достоверными и не оправдал Гиёсова по предъявленному обвинению.
Показания
осужденного и все доводы защитника по оспариванию изложенных в предъявленном
обвинении обстоятельств, в том числе заявленные в жалобе, тщательным образом
проверялись судом первой инстанции, при этом в приговоре приведены мотивы
признания несостоятельности поддержанной и согласованной с защитником версии
осужденного. Мотивы суда в этой части надлежащим образом проанализированы в
приговоре, соответствуют требованиям закона, не согласиться с которыми у суда апелляционной
инстанции оснований не имеется, а потому все доводы жалобы в этой части
неприемлемы.
Относительно показаний свидетеля защиты К***, допрошенной в
суде по ходатайству адвоката, то они также никоим образом не свидетельствуют о
невиновности Гиёсова в содеянном, верно отвергнуты по изложенным в приговоре
основаниям.
Что касается показаний свидетеля Красновой, то суд верно
указал на ее заинтересованность в исходе дела в связи тем, что она
сожительствует с осужденным, тем самым пытается помочь последнему уйти от
уголовной ответственности.
Вопреки
доводам жалобы, выводы суда первой инстанции о виновности осужденного
подтверждаются показаниями потерпевших и свидетелей обвинения.
Так,
из существа показаний потерпевшего Ш***. (участкового ОУУП и ПДН ОМВД России ***)
следует, что 18.07.2024 около 14.00 часов он совместно с коллегой Ф***, по
устному поручению заместителя начальника ОМВД *** по охране общественного
порядка К***., находясь при исполнении своих должностных обязанностей, в
форменном обмундировании, приехали по адресу: *** где необходимо было оказать
содействие сотруднику полиции Р***, пресечь возможное правонарушение. Последняя
находилась там с целью получения объяснений от К*** по материалу проверки. При
этом К*** была недовольна и отказывалась давать Р*** объяснения. Находясь на
кухне квартиры, Ф*** разъяснил К***, что от нее необходимо отобрать объяснение
по поступившему заявлению, после чего они уедут. В это время на кухню зашел
Гиёсов (сожитель К***), которому они представились и предъявили служебные
удостоверения. В свою очередь Гиёсов вел себя агрессивно, кричал, требовал от
него и Ф*** снять форменную одежду, выйти на лестничную площадку, чтобы
поговорить по-мужски. Затем Гиёсов, будучи от них на расстоянии одного метра,
замахивался кулаками в область их лиц. При этом Ф*** предупредил, что его
действия в отношении сотрудников полиции незаконны, предупредив об уголовной
ответственности. Далее он совместно с Ф*** и Гиёсовым вышли на лестничную
площадку, где Гиёсов продолжил намахиваться кулаками в область их лиц, при этом
говоря, что применит в отношении них физическую силу. Угрозу применения насилия
он воспринял реально, поскольку Гиёсов мог его ударить.
В целом аналогичные показания дал потерпевший Ф***.,
согласно которым Гиёсов осознавал, что Ф*** и Ш*** являются представителями
власти и находятся при исполнении своих должностных обязанностей, тем не менее высказал в отношении них угрозу применения
насилия словами, что причинит им физические увечья, при этом резко замахивался
кулаками в область их лиц. Угрозу применения насилия Ф*** воспринял
реально, поскольку Гиёсов мог его ударить.
Из показаний свидетеля Р*** следует, что, отобрав у К***
объяснение, она дала его прочитать и подписать. Однако К*** отказалась его
подписывать, при этом вела себя агрессивно. О данном факте Р*** доложила
заместителю начальника ОМВД *** по охране общественного порядка К***Г., который
направил к ней участковых Ф*** и Ш***. Гиёсов возмущался, требовал от Ф*** и Ш***
снять форменную одежду, выйти на лестничную площадку и поговорить по-мужски.
При этом жестами отводил свои руки назад, сжимая кулаки и делая замахи кулаками
перед их лицами, высказывая угрозы в отношении Ф*** и Ш***. В ответ на действия
Гиёсова, Ф*** разъяснил Гиёсову, что его действия противозаконны и предупредил
его об уголовной ответственности за угрозу применения насилия в отношении
представителей власти. После чего Ф***, Ш*** и Гиёсов вышли на лестничную
площадку, где последний продолжил высказывать в отношении сотрудников полиции
угрозы применения насилия.
Согласно показаниям свидетеля К***. (заместителя начальника ОМВД
России *** по охране общественного порядка), в производстве участковой Р***
находился материал по заявлению Д*** Она осуществляла выезд по месту жительства
Красновой, чтобы отобрать у нее объяснение. Около 14.00 часов ему позвонила Р***
и доложила, что в ходе получения объяснения, К*** вела себя агрессивно,
отказывалась давать какие-либо объяснения. Он в устной форме поручил участковым
Ф*** и Ш*** оказать Р*** содействие и пресечь противоправные действия со стороны
К***. В последующем, со слов Ф*** и Ш*** ему стало известно, что сожитель К***
– Гиёсов неоднократно высказывал в отношении них угрозы применения насилия в
связи с исполнением ими своих должностных обязанностей.
Вопреки доводам жалобы, по делу не установлено данных,
свидетельствующих о том, что потерпевшие и свидетели, чьи показания верно были
положены в основу приговора о виновности Гиёсова, из-за заинтересованности либо
по другим причинам оговорили осужденного или умолчали об известных им
обстоятельствах. Их показания опровергают позицию осужденного, при этом они
согласуются в существенных моментах между собой, объективно подтверждаются
другими доказательствами и полностью изобличают Гиёсова в содеянном. Существенных
противоречий между показаниями потерпевших и свидетелей, иными
доказательствами, положенными в основу приговора, которые могли бы повлиять на
исход по делу, не имеется. Каких-либо оснований для исключения протоколов
следственных действий суд апелляционной инстанции не находит, так как
следственные действия были проведены, а протоколы составлены в соответствии с
требованиями уголовно-процессуального закона, то есть являются допустимыми
доказательствами.
Следует отметить, что судом в связи с противоречиями были
оглашены показания потерпевших Ф***, Ш***, свидетелей Р*** и К***, которые они
давали на предварительном следствии. С оглашенными показаниями названные лица
согласились, уточнив некоторые обстоятельства произошедших событий в судебном
заседании, тем самым противоречия были устранены.
Вопреки доводам жалобы, описание обстоятельств вмененного
Гиёсову преступления в том виде, как оно изложено в приговоре, не
свидетельствует о невыполнении судом требований уголовно-процессуального
закона.
Утверждение
в жалобе о том, что приговор не содержит оценку и анализ всех доказательств, в
том числе представленных стороной защиты, является несостоятельным, поскольку
опровергается содержанием обжалуемого приговора.
Таким
образом, трактовка событий деяния в том виде, в каком она представлена в
апелляционной жалобе защитника, а также в суде апелляционной инстанции, не
может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в
судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.
Суд
апелляционной инстанции считает, что приводимые защитником в апелляционной
жалобе доводы следует отнести к способу защиты от предъявленного Гиёсову
обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение показаний, положенных
судом в основу приговора.
Вопреки доводам жалобы, Ф*** и Ш*** законно исполняли свои
должностные обязанности и, руководствуясь требованиями ФЗ «О полиции»,
соответствующими Приказами, будучи назначенными на занимаемые должности, по указанию
вышестоящего руководителя выехали с целью оказания содействия и пресечения
противоправных действий по месту жительства К***.
Данные обстоятельства судом достоверно установлены на основе
показаний потерпевших Ф*** и Ш***, свидетелей Р*** и К***, оснований не
доверять которым у суда не имелось, не усматривает таких оснований и суд
апелляционной инстанции. Действия потерпевших были регламентированы, как
указывалось выше, соответствующими ФЗ «О полиции» и Приказами и при исполнении
своих обязанностей потерпевшими не нарушены.
Тот факт, что Р*** было поручено проведение проверки по
материалу (подтверждается приобщенными в суде апелляционной инстанции
заверенными копиями документов), а не Ш***, никоим образом не противоречит
требованиям закона и нарушением не является, тем более каких-либо
противоправных действий в отношении потерпевших свидетелем К*** не совершалось.
В имевшие место события вмешался осужденный и, видя, что сотрудники полиции
находятся в связи с исполнением своих должностных обязанностей в квартире,
начал высказывать угрозу применением насилия в отношении потерпевших, эти же
действия затем продолжил на лестничной площадке вышеуказанного дома.
Тот факт, что Ш*** прибыл в форменной одежде совместно с Ф***
по месту жительства К***, опровергает доводы жалобы защитника о нахождении
потерпевшего в отпуске, что подтверждается приобщенной в суде апелляционной
инстанции копией справки (Ш*** 18.07.2024 в отпуске не находился).
То обстоятельство, что Р*** сама приехала к К***,
объясняется показаниями сотрудника полиции, которая уточнила в судебном
заседании, что предварительно созванивалась с К*** и приглашала ее в отдел,
однако та пояснила, что не может явиться, поскольку находится со своими
несовершеннолетними детьми. Тогда Р*** предложила приехать сама, на что К***
согласилась (т.4 л.д.22 (оборотная сторона)).
Отсутствие в материалах дела объяснений К***, отобранных Р***,
какого-либо правового значения для разрешения данного уголовного дела по
существу не имеет, поскольку, как следует из показаний Р***, К*** отказалась
подписывать составленные ею объяснения.
Затронутый в жалобе вопрос о том, что действия потерпевших
не соответствовали должностным инструкциям, так как они не сообщили о
произошедшем в дежурную часть, не составили рапорт, никоим образом не
свидетельствует об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318
УК РФ, в действиях осужденного.
Несмотря на то, что данное уголовное дело было возбуждено по
прошествии определенного времени с момента произошедших событий, данный факт не
противоречит требованиям закона.
Какие-либо не устранимые судом существенные противоречия в
доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного и позволяющие
поставить под сомнение его деятельность, отсутствуют. Не приводится в
апелляционной жалобе со стороны защиты обстоятельств, которые могли явиться
основанием для пересмотра выводов суда в указанной части.
Что касается юридической оценки действий
осужденного, то суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции
верно квалифицировал действия Гиёсова М.С. по ч.1 ст.318 УК РФ как применение
насилия в отношении представителей власти, в связи с исполнением ими своих
должностных обязанностей, что соответствует фактическим обстоятельствам дела и
согласуется с разъяснениями, содержащимися в п.14 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 01.06.2023 №14 «О некоторых вопросах судебной практики по
уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ».
Выводы суда о
юридической оценке действий Гиёсова надлежащим образом мотивированы и
обоснованы в приговоре. В точном соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ суд
изложил в приговоре мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг
другие. Оснований считать данные выводы не соответствующими фактическим
обстоятельствам дела суд апелляционной инстанции не усматривает.
Фактически изложенные в жалобе защитника доводы сводятся к
переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему
убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это
предусмотрено ст.17 УПК РФ. Несогласие с
оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет
признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не
свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела,
недоказанности виновности осужденного в преступлении, за совершение которого он
осужден, а равно о существенных нарушениях уголовного и (или) уголовно-процессуального
закона, которые могут повлечь отмену приговора.
Доводы о
недопустимости доказательств, положенных судом в основу приговора, проверены
судом апелляционной инстанции в полном объеме, являются несостоятельными,
направленными на искажение правильно установленных судом обстоятельств
произошедшего. Напротив, ни одно доказательство, юридическая сила которого
вызывала бы сомнение, основывалась бы на предположении и догадках, не было
положено в обоснование выводов суда о виновности Гиёсова.
Приговор
постановлен не на предположениях и домыслах, а на исследованных в судебном
заседании доказательствах. Способ совершения осужденным деяния установлен
правильно. Более того, в чем конкретно заключались незаконные действия
осужденного Гиёсова, подробно изложено в приговоре, доводы же о том, что
осужденный инкриминируемого деяния не совершал, направлены на сокрытие
установления истины по делу.
Суд учел при
назначении наказания характер и степень общественной опасности содеянного,
данные о личности виновного, влияние назначаемого наказания на исправление
осужденного и на условия жизни его семьи. Судом в полной мере учтены
смягчающие осужденному наказание обстоятельства.
Каких-либо иных смягчающих обстоятельств, в том числе не
предусмотренных ст.61 УК РФ, не установлено. Все сведения о личности
осужденного учитывались при назначении наказания.
Суд
обоснованно счел возможным, с
учетом данных о личности осужденного, его материального положения,
обстоятельств деяния, применить такой вид наказания, как штраф.
Материалы дела, характеризующие личность осужденного,
исследованы полно, всесторонне и объективно.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям
ст.259 УПК РФ, он полно и объективно отражает ход судебного заседания. Из
протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного следствия было
обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и
беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного
исследования обстоятельств дела. Нарушения права на защиту судом апелляционной
инстанции не установлено, явившиеся в суд свидетели были допрошены, стороной
защиты им заданы вопросы, все ходатайства судом рассмотрены и по ним приняты
верные решения, в том числе об отказе в истребовании сведений биллинга
телефонных соединений Ш***, нахождения последнего в отпуске.
Председательствующий
по делу судья законно и обоснованно снимал вопросы стороны защиты в связи с их
дублированием.
Таким образом, необоснованных отказов защитнику и
осужденному в исследовании и сборе доказательств, которые могли иметь
существенное значение для исхода дела, не усматривается.
Также из протокола судебного заседания не видно, чтобы со
стороны председательствующего судьи проявлялись предвзятость либо
заинтересованность по делу, а также обвинительный уклон.
Правом
отвода председательствующему по делу судье, а также государственному обвинителю
защитник и осужденный в ходе рассмотрения дела по существу не воспользовались.
Другие
доводы апелляционной жалобы, а также прозвучавшие в суде апелляционной
инстанции аргументы о незаконности постановленного приговора и в этой связи его
отмене в полном объеме проверены судом апелляционной инстанции и отклоняются
как несостоятельные, поскольку направлены на переоценку исследованных судом
доказательств, оспаривание выводов суда о виновности, которые являются
законными и обоснованными.
Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона,
неправильного применения уголовного закона, влекущих за собой отмену приговора,
по делу не допущено.
Вместе с тем приговор суда подлежит изменению в связи с
существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона.
Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из
описательно-мотивировочной части приговора указание на решение вопроса о судьбе
вещественных доказательств, поскольку по данному делу таковые отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13,
389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от 30
октября 2025 года в
отношении Гиёсова Мухаммадшоха Султоновича изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора
указание на то, что при решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд
руководствуется положениями ст.81 УПК РФ.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную
жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в
кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в судебную
коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путём
подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу
итогового судебного решения – через суд первой инстанции для рассмотрения в
предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ порядке;
- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд
кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 40110-40112
УПК РФ порядке.
Осужденный Гиёсов М.С. вправе ходатайствовать об участии в
рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий