УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Иренева М.А. 73RS0013-01-2024-005127-83
Дело №33-580/2026 (33-5844/2025)
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
03 февраля 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Богомолова С.В.,
судей Резовского
Р.С., Федоровой Л.Г.,
при секретаре
Дементьевой Е.В.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу и дополнения к ней Паркина Сергея
Владимировича на решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 июля 2025 года, с учетом определения того же суда об
исправлении описки от 28 октября 2025 года по гражданскому делу № 2-10/2025, по
которому постановлено:
исковые требования Паркина Сергея
Владимировича удовлетворить частично.
Признать незаконным
бездействие Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный клинический центр
медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического
агентства, выразившееся в не назначении инструментального обследования.
Взыскать с Федерального
государственного бюджетного
учреждения «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН: ***) в пользу Паркина Сергея
Владимировича компенсацию
морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.
В удовлетворении
исковых требований Паркина Сергея Владимировича к Федеральному
государственному бюджетному учреждению «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства о компенсации
морального вреда в большем размере, а также о признании незаконным бездействия
в остальной части отказать.
В удовлетворении
исковых требований Паркина Сергея Владимировича к акционерному обществу
«Государственный научный центр - научно-исследовательский институт атомных
реакторов», Государственной корпорации по атомной энергетике «Росатом»,
Федеральному медико-биологическому
агентству, отделению Фонда пенсионного и социального страхования
Российской Федерации по Ульяновской области о признании внешнего и внутреннего
облучения радиоактивными веществами производственной травмой, признании
бездействий незаконными, компенсации морального вреда, взыскании
страховой выплаты отказать.
Взыскать с Федерального
государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН: ***) в пользу
государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное
бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на проведение экспертизы 51 170
рублей.
Заслушав доклад судьи
Резовского Р.С., выслушав пояснения представителя АО «ГНЦ НИИАР» - Агаповой
А.Н., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Паркин С.А.
обратился в суд с иском к акционерному обществу «Государственный научный центр
- научно-исследовательский институт атомных реакторов» (далее - АО «ГНЦ
НИИАР»), Государственной корпорации по атомной энергетике «Росатом» (далее - ГК
«РОСАТОМ»), Федеральному
медико-биологическому агентству (далее - ФМБА России), Федеральному государственному
бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской
радиологии и онкологии Федерального медико-биологического агентства» (далее -
ФНКЦРИО ФМБА России), Отделению Фонда пенсионного и социального страхования
Российской Федерации по Ульяновской области (далее – ОСФР по Ульяновской
области) о признании получения производственной травмы, признании бездействий
незаконными, взыскании страховой выплаты, компенсации морального вреда.
Требования
мотивированы тем, что истец находится в трудовых отношениях с АО «ГНЦ НИИАР»,
входящим в ГК «РОСАТОМ», в должности *** *** с 2010 года (далее - РИК). 19
августа 2024 года он пришел на работу. Переодевшись в спецодежду для зоны
контролируемого доступа, прошел на свое рабочее место. В какой-то момент в
кармане спецодежды им был обнаружен грязный ватный тампон. Впоследствии
прибором радиационного контроля было обнаружено, что от его одежды издается
сильнейший радиационный фон (как потом выяснилось превышающий, норму более чем
в 50-кратном значении). Полагает, что произошло умышленное причинение вреда его
жизни и здоровью путем отравления неизвестными радиоактивными веществами. Им
была получена производственная травма и причинен умышленный вред здоровью. По
факту отравления неизвестными радиоактивными веществами Паркиным С.В.
руководству АО «ГНЦ НИИАР» была подана докладная записка, где он просил
провести расследование по факту причинения (попытке) вреда его здоровью и
привлечь виновных к ответственности. Включить Паркина С.В. в комиссию по
расследованию и информировать на всех этапах о ходе расследования. С вечера
19 августа 2024 года началась ***. Утром 21 августа 2024 года в
связи с плохим самочувствием он обратился в производственную поликлинику КБ
№172 филиал №2 ФНКЦРИО ФМБА России, ФГБУ расположенную в городе Димитровграде,
проспект Ленина, 30б к терапевту Перфиловой Н.Б. для проведения полного
медицинского обследования в связи с радиоактивным отравлением. Терапевт
Перфилова Н.Б., без официальных запросов в АО «ГНЦ НИИАР», после того как
созвонилась (с ее слов) с начальником радиационной безопасности Б*** И.В.,
сказала истцу что у него все хорошо и отправила в болезненном состоянии обратно
на работу, отказав в оказании медицинской помощи. Вернувшись на работу, у него
случилась ***, после чего он обратился в медпункт АО «ГНЦ НИИАР», где ему
оказали помощь, сделав укол. Считает, что руководство АО «ГНЦ НИИАР» пытаясь
скрыть данное чрезвычайное происшествие, чтобы не проводить расследование
несчастного случая по факту умышленного причинения вреда его здоровью с
составлением акта *** и не проводить медицинское обследование в спешном порядке
распоряжением от 21 августа 2024 года отстранило от работ в зоне
контролируемого доступа, а 27 августа 2024 года уволило его по статье 81
пункт 6(д). Тем самым подтвердив его опасения, что произошло переоблучение и
нанесен непоправимый вред здоровью.
Просил признать
причинение истцу 19 августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов
30 минут в результате внешнего и внутреннего облучения радиоактивными
веществами на предприятии ответчика АО «ГНЦ НИИАР» вреда здоровью; признать
незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по не направлению немедленно
истца после облучения радиоактивными веществами около 9 часов 30 минут 19
августа 2024 года на СИЧ (счетчик излучения человека, измерения внутреннего
облучения) в медпункт (лабораторию) АО «ГНЦ НИИАР»; признать незаконным
бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по неоказанию истцу немедленно первой
медицинской помощи, как пострадавшему от радиоактивного облучения и
организовать его транспортировку в больницу; признать незаконным бездействие
ответчика АО ГНЦ НИИАР по не созданию комиссии в составе: пострадавшего истца,
специалиста по охране труда, представителя работодателя, представителя
профсоюза, в том числе для опроса пострадавшего истца и свидетелей в целях
расследования несчастного случая; признать незаконным бездействие ответчика АО
«ГНЦ НИИАР» по фактическому не проведению расследования произошедшего
причинения вреда здоровью истца, не составлению протоколов осмотра места
происшествия, опроса пострадавшего истца и свидетелей, на основании изученных
медицинских документов; признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ
НИИАР» по не внесению информации о несчастном случае, произошедшем 19 августа
2024 года период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут с истцом в
журнал учета производственных травм; признать незаконным бездействие ответчика
АО «ГНЦ НИИАР» по не отправлению отчетов о несчастном случае,
произошедшем 19 августа 2024 года с истцом в территориальное отделение
Государственной инспекции труда, прокуратуру, ОСФР по Ульяновской области;
признать незаконным бездействие ответчика АО «ГНЦ НИИАР» по не отправлению в
ОСФР по Ульяновской области для получения пострадавшим истцом
предусмотренных законом компенсаций и пособий; взыскать с ответчика АО «ГНЦ
НИИАР» в пользу истца 141 480 рублей 16 копеек в счет причиненный вред
здоровью истца в результате радиоактивного облучения 19 августа 2024 года в
период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут; взыскать с ответчика
АО «ГНЦ НИИАР» в пользу истца 11 111 111 рублей в качестве
компенсации причиненного морального вреда; признать незаконным бездействие
ответчика ГК «Росатом» по осуществлению государственного контроля за
радиационной обстановкой в районах размещения ядерных установок, радиационных
источников и пунктов хранения, по выполнению мероприятий по предупреждению чрезвычайных
ситуаций, включая ядерные аварии и радиационные аварийные ситуации на
предприятии АО «ГНЦ НИИАР», в результате чего истцу 19 августа 2024
года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут в результате
внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществами был причинен вред
здоровью; взыскать с ответчика ГК «Росатом» в пользу истца
11 111 111 рублей в качестве компенсации причиненного морального
вреда; признать незаконным бездействие ответчика ФМБА России 21 августа 2024 года
в виде отказа в медицинской помощи в направлении на медицинское обследование и
выдачи больничного листа в связи с полученной истцом производственной травмы 19
августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30 минут в
результате внешнего и внутреннего облучения радиоактивными веществам; взыскать
с ответчика ФМБА России в пользу истца 11 111 111 рублей в качестве компенсации
причиненного морального вреда; взыскать с ОСФР по Ульяновской области в пользу
истца 141 480 рублей 16 копеек - размер единовременной страховой выплаты в
2024 году в счет причиненного вреда здоровью истца в результате радиоактивного
облучения 19 августа 2024 года в период с 08 часов 00 минут по 09 часов 30
минут.
Судом к участию в
деле в качестве ответчиков привлечены ФНКЦРИО ФМБА России, ОСФР по Ульяновской
области, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований
относительно предмета спора, врач терапевт ФНКЦРИО ФМБА России Перфилова Н.Б.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе Паркин С.В. просит решение суда отменить и вынести по делу новое решение
об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что вред его здоровью причинен в результате
умышленных действий со стороны руководства АО «ГНЦ НИИАР».
Ссылаясь на
заключение эксперта №*** города Москвы от 11 июля 2025 года указывает, что
зафиксировано превышение контрольных уровней радиоактивного загрязнения
бета-излучающими радионуклидами куртки и брюк, а также Ватного валика. Обращает
внимание, что в течении 1 часа 30 минут
значение плотности потока бета-частиц на куртке истца многократного
превышали допустимые нормы. Считает, что нахождение в кармане куртки истца бета‑излучения
в течении 01 час 30 минут, привело к ***, в следствии чего, у истца были
выявлены новые заболевания. Незапланированное облучение в районе *** привело к
отклонению и ухудшению здоровья истца. Кроме того, обращает внимание, что при
проведении экспертизы в городе Москве не учитывалось бета-излучение, а выводу
судебно-медицинской экспертизы сводились на гамма-излучение.
Не соглашается с
заключением экспертизы, полагая, что нахождение в кармане его куртки
бета-излучения в течении 1 часа 30 минут привело к снижению иммунитета им к
поражении. Внутренних органов, вследствие чего у истца были выявлены новые
заболевания ***. Обращает внимание суда на то, что на момент получения
производственной травмы истцом 19 августа 2024 года, АО «ГНЦ НИИАР»
скрыл данные о содержании (концентрации) радионуклидов в организме истца,
большая часть которых была выведена в период с 19 августа 2024 по
03 июня 2024 года.
Считает, что
терапевт Перфилова Н.Б. вместо отстранения от работы истца до выяснения всех
обстоятельств дела и выдачи больничного листа грубо нарушила свои должностные
обязанности, отправив обратно на работу 21 августа 2024 в особо-вредные условия
труда. Указывает, что из отзыва на исковое заявление ФМБА России от 22 октября
2024 года, следует, что письмо в адрес главного инженера АО «ГНЦ НИИАР» о
предоставлении данных о дозиметрическом контроле и данных СИЧ было отправлено
22 августа 2024 года и получен ответ из АО «ГНЦ НИИАР» 27 августа 2024 года,
что подтверждает факт обращения истца с радиоактивным отравлением к врачу
Перфиловой Н.В. 21 августа 2024 года и подделки медицинской карты истца.
Кроме того указывает, что ФМБА России не предоставлены доказательства,
свидетельствующие о записи к врачу 23 августа 2024 года и на пересдачу анализов
27 августа 2025 года.
Обращает внимание
суда на то, что в нарушение статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации
АО «ГНЦ НИИАР» не обеспечил безопасные условия труда. У истца отсутствовало
обучение по правилам работы с источниками ионизирующих излучений и по
радиационной безопасности.
Отмечает, что
экспертиза в городе Москва не установила тяжесть причинения вреда здоровью
истца бета-излучающим фактором, в связи с чем считает необходимым назначить
экспертизу об установлении тяжести причинении вреда здоровью.
В возражениях на
апелляционную жалобу Федеральное государственное бюджетное учреждение
«Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии
Федерального медико-биологического агентства», акционерное обществе
«Государственный научный центр научно‑исследовательский институт атомных
реакторов» просят решение районного суда оставить без изменения, а
апелляционную жалобу без удовлетворения.
В соответствии со
статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц,
участвующих в деле, которые надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения
дела судом апелляционной инстанции.
Выслушав явившихся
участников процесса, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения в пределах
доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации), судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено
судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24 мая 2010 года
между АО «ГНЦ НИИАР» и Паркиным С.В. заключен трудовой договор, в соответствии
с которым Паркин С.В. принят на работу в АО «ГНЦ НИИАР» на должность ***
***), условия труда определены как ***
(л.д. 61-62, т. 1).
В соответствии с
дополнительным соглашением от 01 марта 2019 года к трудовому договору от 24 мая
2010 года Паркин С.В. переведен на должность ***. Рабочее место Паркина С.В.
определено в зоне *** (л.д. 66, т. 1).
В соответствии с
ппунктом 3.4.11 Санитарных правил 2.6.2612-10 (ОСПОРБ‑99/2010) в редакции
Изменений №1, утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного
врача Российской Федерации от 16 сентября 2013 года №43 и пункта 5.1.1.4
«Интегрированной системы менеджмента АО «ГНЦ НИИАР» (приказ от 02 февраля 2024
года №64/93-П, акт от 31 января 2024 года №29/44), истец Паркин С.В. отнесен к
персоналу группы «***» на него распространяются контрольные уровни
облучения персонала радиационной обстановки (приказ от 05 февраля
2018 года №***), согласно которым его годовая индивидуальная эффективная доза
облучения может достигать до *** (л.д. 60-62, т. 2).
Согласно карты
специальной оценки условий труда №***, условия труда Паркина С.В. отнесены к классу ***, в связи с
чем, ему предоставлялись льготы и компенсации
за работу в *** условиях труда (л.д. 58-59, т. 2).
В соответствии с
приказом АО «ГНЦ НИИАР» от 27 августа 2024 года № *** Паркин С.В. уволен
за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – установленное
комиссией по охране труда нарушение работником требований охраны труда,
заведомо создавшее реальную угрозу
наступления тяжких последствий (несчастного случая на производстве), в
соответствии с подпунктом «д» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса
Российской Федерации (л.д. 159 т. 1).
Основаниями для
издания ответчиком АО «ГНЦ НИИАР» приказа об увольнении Паркина С.В. явились:
докладная записка начальника РИК П*** А.Л. от 21 августа 2024 года №***;
акт «Об итогах расследования факта превышения контрольного уровня по
загрязненности β-излучающими радионуклидами на спецодежде у Паркина С.В.»
от 21 августа 2024 года №*** с приложением; акт «О расследовании нарушения
требований норм и правил охраны труда инженером технологом ПУ ПГ-1 РИК зд.170
Паркиным С.В.» от 22 августа 2024 года №*** с приложениями; протокол заседания
комитета по охране труда АО «ГНЦ НИИАР» от 26 августа 2024 года № *** с
приложениями.
19 августа 2024
работодателем издано распоряжение № *** о создании комиссии по расследованию
факта превышения контрольного уровня по загрязненности β-излучающими
радионуклидами на спецодежде у Паркина С.В. (л.д. 107, т. 1)
Согласно протоколу
индивидуального дозиметрического контроля от 19 августа 2024 года №***
доза, полученная Паркиным С.В. с начала 2024 года, составила ***, что не
превысило предела доз облучения, установленного пунктом 3.1.2 Норм радиационной
безопасности НРБ-99/2009 (Санитарные правила и нормативы СанПиН 2.6.1.2523-09) (л.д.
141, т. 1).
20 августа 2024 года
проведено исследование Паркина С.В. с применением СИЧ, по результатам измерений
внутреннее содержание гамма-излучающих радионуклидов в организме Паркина С.В.
не превысили величину минимально измеряемой активности (МИА), то есть
инкорпорированные техногенные гамма-излучающие радионуклиды в организме
отсутствуют (не обнаружены) (справка от 20 августа 2024 года №19-09/313) (л.д.
140, т. 1).
Согласно докладной
инженера управления эксплуатации реакторных установок МИР.М1 и РБТ-10/2
Реакторного исследовательского комплекса (РИК) Паркина С.В. от 20 августа 2024
года следует, что 19 августа 2024 года он пришел на работу на здание 170 в 07
часов 50 минут, снял личную одежду в условно чистой части мужского санпропуска
здания 170, и надел спецодежду из своей ячейки в условно грязной части мужского
санпропускника здания 170. В районе 08 часов 00 минут на выходе из
санпропускника здания 170 в зону контролируемого доступа здания 170 он
осуществил контроль радиоактивного загрязнения надетой им спецодежды с помощью
стационарного прибора ***, обнаружив радиоактивное загрязнение спецодежды
превышающие контрольные уровни, а также «грязный ватный тампон» который он
убрал в хирургическую перчатку, завязал и переместил в мешок для негорючих
«радиоактивных отходов». Вернувшись от *** в санпропускник, немедленно снял с
себя спецодежду и вызвал по телефону дежурного дозиметриста, совместно с
которым определил факт превышения контрольного уровня радиоактивного
загрязнения спецодежды бета-излучающими радионуклидами. О данном факте он
немедленно сообщил *** ***., после чего отправился в душ для дезактивации
возможного радиоактивного загрязнения кожных покровов (л.д. 15, т. 1).
Из докладной записки
начальника ***. от 21 августа 2024 года следует, что *** Паркин С.В. 19 августа
2024 года в период с 08 часов 00 минут по 15 часов 40 минут, 20 августа 2024 года
с 15 часов 00 минут до 15 часов 30 минут на территории 3 зоны
контролируемого доступа в пределах бытового корпуса и центральной части здания
170 совершил нарушения дисциплины труда, выразившиеся в следующем: невыполнение
в части радиационной безопасности указания персонала управления радиационной
безопасности по размещению обнаруженного объекта, загрязненного радиоактивными
веществами с превышением контрольного уровня загрязнения, в первичную упаковку
для сбора ТРО в специальном месте помещения УРБ; перемещение по 3 зоне
контролируемого доступа и размещение в помещении 407 здания 170 (помещение
постоянного пребывания персонала, не предназначенное для работ с открытыми
источниками ионизирующего излучения и их хранения) обнаруженного объекта,
загрязненного радиоактивными веществами с превышением контрольного уровня
загрязнения; создание условий, приведших к ухудшению радиационной обстановки в
помещении постоянного пребывания персонала выше установленного контрольного
уровня загрязнения; несвоевременное (не немедленное) сообщение руководству о
возможных и имеющих место нарушениях в сфере радиационной безопасности; отказ
от предоставления объяснений (л.д. 160-161, т. 1)
Согласно акту от 21
августа 2024 года №***, составленному по итогам расследования факта превышения
контрольного уровня по загрязненности β‑излучающими радионуклидами
на спецодежде у Паркина С.В., 19 августа 2024 года в 09 часов
33 минут. Паркин С.В. сообщил П*** А.В. о загрязнении его спецодежды. В
районе 10 часов 00 минут был произведен контроль загрязнения Паркина С.В.
посредством портального пешеходного монитора «Арка», результат измерения
показал отсутствием загрязнений кожных покровов и личной одежды Паркина С.В.
При этом Паркин С.В. указал, что ему подбросили вату, но представить вату
отказался, после чего ушел на обеденный перерыв (л.д. 162-169, т. 1).
По результатам
расследования обстоятельства, при которых произошло радиоактивное загрязнение
спецодежды Паркина С.В., непосредственную причину возникновения радиоактивного
загрязнения спецодежды в рамках работы комиссии установить не удалось, в том
числе по причине отсутствия содействия Паркина С.В. расследованию. Выявленных
комиссией сведений недостаточно для того, чтобы сделать однозначный вывод о
целенаправленном радиоактивном загрязнении спецодежды Паркина С.В. в выходные
дни со стороны третьих лиц. Паркин С.В. в период с 08 часов 00 минут до 15
часов 40 минут 19 августа 2024 года находился в помещении постоянного
пребывания персонала с радиоактивным объектом, то есть перемещался по 3 зоне
контролируемого доступа и размещал в помещении 407 здания 170 (помещение
постоянного пребывания персонала, не предназначенное для работ с открытыми
источниками ионизирующего излучения и их хранения в соответствии с СЭЗ №*** от
16 мая 2024 года) обнаруженный объект, загрязненный радиоактивными веществами с
превышением контролируемого уровня загрязнения; создал условия, приведшие к
ухудшению радиационной обстановки в помещении постоянного пребывания персонала
выше установленного контрольного уровня загрязнения.
Паркин С.В. не
последовал указаниям З*** Р.Ф. о необходимости утилизации радиоактивного
объекта, то есть не выполнил в части радиационной безопасности указания
персонала управления радиационной безопасности по размещению обнаруженного
объекта, загрязненного радиоактивными веществами с превышением контрольного
уровня загрязнения, в первичную упаковку для сбора ТРО в специальном месте
помещения УРБ.
Сообщил П*** А.В. о
произошедшем спустя 1,5 часа с момента обнаружения загрязнения, то есть
несвоевременно (не немедленно) сообщил руководству о возможных и имеющих место
нарушениях в сфере радиационной безопасности.
Паркин С.В.
отказался предоставить комиссии и вышестоящему руководителю информацию,
необходимую для проведения проверки, то есть отказался от предоставления
объяснений.
Вышеуказанные
действия Паркина С.В. работодателем квалифицированы как нарушение абзацев 24, 27, 40, 41 радела 2,
абзаца 7 пункта 5.4, абзаца 1 пункта 5.10 Инструкции по радиационной
безопасности для персонала РУ МИР.М1, РБТ‑10/2 и критических стендов
реакторов МИР.М1 и СМ2 (И-4400-0161-02); абзаца 18 пункта 3.1 Правил
внутреннего трудового распорядка для работников общества (Приложение №1 к
Коллективному договору АО «ГНЦ НИИАР»); пунктов 5.4.10 и 5.4.12 Должностной
инструкции инженера-технолога петлевой установки ПУ ПГ-1 управления
эксплуатации реакторов МИР.М1, РБТ-10/2
(УЭР‑170) департамента исследовательских реакторов. Выявленные риски:
ухудшение радиационной обстановки на рабочих местах, создание реальной угрозы
наступления тяжких последствий в виде дальнейшего распространения радиоактивных
веществ по местам постоянного пребывания персонала РИК, ЦСР, СЯБ, ООО
«АРС-Клининг», выполнявшего работы в зоне контролируемого доступа здания 170. Из
акта расследования нарушения требований норм и правил охраны труда
инженером-технологом РИК здания 170 Паркиным С.В. от 22 августа 2024 года №***
также следует, что Паркин С.В. изложил в
докладной от 19 августа 2024 года информацию, не соответствующую
действительности, отказался предоставлять комиссии и вышестоящему руководителю
информацию, необходимую для проведения проверки, то есть отказался от
предоставления объяснений (л.д. 162‑169 т. 1).
Комиссия по охране
труда пришла к выводам, аналогичным изложенным в акте «Об итогах расследования
факта превышения контрольного уровня по загрязненности β-излучающими
радионуклидами на спецодежде у Паркина С.В.» от 21 августа 2024 года №*** (л.д.
170-182, т. 1).
21 августа 2024 года
Паркин С.В. обратился на амбулаторный приём к терапевту Производственной
поликлиники КБ №172 филиала № 2 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России с жалобами на ***,
связывает с психотравмирующей ситуацией на работе.
Руководствуясь
положениями статей 214, 230, 230.1 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи
3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125‑ФЗ «Об обязательном
социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний» приняв во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы ФГБУ
ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна от 04 июля 2025 гожа №*** и установив, что 19
августа 2024 года в АО «ГНЦ НИИАР» какого-либо несчастного случая на
производстве с участием Паркина С.В. не происходило, суд первой инстанции
пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых
требований Паркина С.В. к АО «ГНЦ НИИАР».
Отказывая в
удовлетворении исковых требований к АО «ГНЦ НИИАР», суд первой инстанции
указал, что поскольку факт получения Паркиным С.В. производственной травы (факт
несчастного случая на производстве) установлен не был, у АО «ГНЦ НИИАР» не
имелось оснований для комиссионного расследования события как несчастного
случая, составления акта по форме Н-1, внесения информации в соответствующий
журнал и направления отчетов о несчастном случае в уполномоченные органы.
Судебная коллегия
соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны
на правильном применении норм материального и процессуального права,
соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены исследованными
доказательствами. Оснований для иных выводов судебная коллегия не усматривает.
В соответствии с
частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан
обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным
нормативным требованиям охраны труда. Работодатель обязан возмещать вред,
причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также
компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым
кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными
правовыми актами.
Согласно части 1
статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению
безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан
обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений,
оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в
производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212
Трудового кодекса Российской Федерации).
Федеральный закон от
24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», как следует
из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические
и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок
возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей
по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом
случаях.
Несчастным случаем
на производстве в силу абзаца десятого статьи 3 Федерального закона от 24 июля
1998 года № 125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный
получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по
трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях
как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования
к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном
страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на
другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной
трудоспособности либо его смерть.
В пункте 9 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами
законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев
на производстве и профессиональных заболеваний» от 10 марта 2011 года N 2
разъяснено, что в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998
года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 227 Трудового кодекса
Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в
результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья
при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо
работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении
иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем
или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее
пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места
работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном
средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по
распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон
трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного
на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной
трудоспособности либо его смерть.
По смыслу
приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое
повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых
обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при
осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.
По ходатайству
истца, в целях проверки его доводов, судом первой инстанции была назначена
судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им.
А.И. Бурназяна.
Из заключения
судебно-медицинской экспертизы ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И. Бурназяна от 04 июля
2024 года № *** следует, что персонал группы *** (к которой относился Паркин
С.В.) в ходе своей работы имеет контакт с техногенными источниками излучения.
При измерении на установке СИЧ от 03 июня 2025 года в организме Паркина
С.В. были обнаружены ***. В представленных материалах отсутствуют сведения о
природе радионуклида/радионуклидов (например, цезий-137, стронций-90 и т.д.),
взаимодействие с которым имело место у Паркина С.В. 19 августа 2024 года. В
связи с изложенным, определить связано ли обнаружение *** в организме Паркина
С.В. с событием от 19 августа 2024 года не представляется возможным. Дозы
облучения Паркина С.В. за счет внешнего и внутреннего воздействия радиоактивных
веществ, при исполнении Паркиным С.В. своих трудовых обязанностей в период с
2020 года по 1-3-й квартал 2024 года, не превышают основных пределов доз
облучения, установленные для персонала группы ***. Доза внутреннего облучения
от *** значительно меньше предела годовой дозы для персонала группы ***. При
цитогенетическом анализе культуры лимфоцитов периферической крови (FISH‑метод)
от 03 июня 2025 года частота транслокаций достоверно не превышала спонтанный
уровень для возраста Паркина С.В. Даже при условии воздействия на организм
Паркина С.В. внешнего источника излучения 19 августа 2024 года, это воздействие
находилось в пределах допустимого для персонала группы ***. Признаков *** в
связи с инцидентом 19 августа 2024 года, у Паркина С.В. не имелось. Объективных
данных, указывающих на то, что Паркин С.В. получил 19 августа 2024 года ***.,
не имеется. Поскольку у Паркина С.В. отсутствуют какие-либо повреждения,
полученные в связи с воздействием ионизирующего излучения 19 августа
2024 года, то степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека,
независимо от критерия (временная или стойкая утрата трудоспособности), в
рамках проведения настоящей экспертизы не определяется. Данных об изменении
состояния здоровья Паркина С.В. – возникновении новых или утяжелении течения
ранее имевших заболеваний, повлекшего необходимость перевода на другую работу
не имеется (л.д. 45-66 т. 4).
Судом первой
инстанции дана надлежащая оценка указанному экспертному заключению, принятому в
качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку экспертное
заключение по содержанию являются полными, объективными, обоснованными,
содержит информацию о квалификации экспертов, образовании, стаже работы. Выводы
экспертов однозначны, мотивированы и обоснованы документами, представленными в
материалы дела. Экспертами были изучены и проанализированы все представленные в
его распоряжение материалы гражданского дела, в том числе медицинские
документы.
Вопреки доводам
апелляционной жалобы истца, правовых оснований не доверять заключению судебной
экспертизы ни у суда первой инстанции, ни у судебной коллегии не имеется.
Вопросы перед судебным экспертом были поставлены судом правильно исходя из
предмета и основания заявленного иска с учетом норм материального права,
подлежащих применению к данному спору. Заключение судебной экспертизы проведено
в порядке, установленном статьёй 84 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации.
Доводы апелляционной
жалобы, выражающие несогласие с заключением проведенной по делу судебной
экспертизы, не свидетельствуют о недостаточной ясности или полноте заключения,
а выражают общее несогласие с выводами проведенной по делу судебной экспертизы,
основанное на субъективном отношении к проведенному экспертному исследованию.
Вместе с тем
экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими соответствующее
образование и обладающими соответствующими специальными познаниями и стаж
работы, необходимые для производства данного вида работ,
Нарушений при
производстве судебной экспертизы и даче заключения требованиям Федерального
закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации», положениям статей 79, 83 - 86
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые бы
свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения
экспертизы и неправильности сделанных выводов суда по доводам жалобы не
установлено.
Проанализировав
содержание заключения судебной экспертизы, судебная коллегия приходит к выводу
о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное
описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно
обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов
эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение
эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается
на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами,
представленными в материалы дела. Данное экспертное заключение является
допустимым доказательством. Оснований, дающих возможность усомниться в его
правильности, а также в беспристрастности и объективности эксперта, не
представлено. Предусмотренных пунктом 2 статьи 87 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации оснований для назначения по делу повторной
судебной экспертизы судебная коллегия не усматривает.
Несогласие Паркина
С.В. с выводами экспертов не свидетельствует о неправильных выводах экспертов
либо необоснованности заключений экспертов, более того, не указывает на противоречия
заключений экспертов.
В нарушение
положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
апеллянтами, доказательств, свидетельствующих о недостоверности и неполноте
заключения эксперта, в материалы дела не представлено.
При указанных
обстоятельствах, принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела не нашел
своего подтверждения факт причинения вреда здоровью Паркина С.В. в связи с
воздействием на него 19 августа 2024 года ионизирующего излучения, суд первой
инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у АО «ГНЦ НИИАР»
оснований для комиссионного расследования события как несчастного случая,
составления акта по форме Н-1, внесения информации в соответствующий журнал и
направления отчетов о несчастном случае в уполномоченные органы.
Разрешая исковые
требования Паркина С.В. о признании незаконным бездействия ответчика АО «ГНЦ
НИИАР» по не направлению немедленно истца после облучения 19 августа 2024 года
на СИЧ (счетчик излучения человека, измерение внутреннего облучения) суд первой
инстанции, установив, что у Паркина С.В. не было зафиксировано загрязнений тела
и кожных покровов, не было зафиксировано срабатывания средств принудительного
радиационного контроля при выходе Паркина С.В. из санпропускника, из здания и с
территории АО «ГНЦ НИИАР», пришел к выводу, что у работодателя отсутствует
прямая обязанность немедленно направлять работника для измерения внутреннего
облучения прибором СИЧ.
Судебная коллегия
указанные выводы суда первой инстанции находит обоснованными и законными,
поскольку они в полной мере согласуются с утвержденным 28 февраля 2023 года
Положением по расследованию незапланированного или аварийного облучения
персонала АО «ГНЦ НИИАР, согласно которому расследованию подлежат случаи
незапланированного облучения (НПО) и аварийного облучения (АО) с превышением
контрольного уровня облучения персонала АО «ГНЦ НИИАР» (л.д. 107 – 118, т. 4).
Как установлено
судом первой инстанции 19 августа 2024 года Паркин С.В. жалоб на здоровье не
высказывал, не требовал организовать ему оказание неотложной, медицинской
помощи, ушел на обеденный перерыв, у работодателя отсутствовала обязанность по
организации немедленно первой медицинской помощи, в том числе по организации
транспортировки истца в больницу.
Согласно статье 237
Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику
неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику
в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора
(часть 1); в случае возникновения спора факт причинения работнику морального
вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего
возмещению имущественного ущерба (часть 2).
Принимая во
внимание, что в ходе рассмотрения дела факт нарушения работодателем - АО «ГНЦ
НИИАР» прав Паркина С.В. своего подтверждения не нашел, судом первой инстанции
обосновано отказано в удовлетворении исковых требований Паркина С.В. о
взыскании с АО «ГНЦ НИИАР» компенсации морального вреда.
Доводы апелляционной
жалобы Паркина С.В. о том, что АО «ГНЦ НИИАР» не обеспечило безопасные условия
труда истца и не организовало его обучение по правилам работы с источниками
ионизирующих излучений и по радиационной безопасности, на правильность
принятого судом решения не влияют, поскольку в ходе рассмотрения дела сам факт
несчастного случая на производстве своего подтверждение не нашел.
Отказывая в
удовлетворении исковых требований Паркина С.В. о признании незаконным
бездействия ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА в части отказа в выдаче больничного листа суд
первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для выдачи истцу
больничного листа, поскольку факт получения им 19 августа 2024 года
производственной травмы своего подтверждения не нашел.
Указанные выводы
суда первой инстанции судебная коллегия находит правильными, основанными на
нормах действующего законодательства, надлежащей оценке исследованных в
судебном заседании доказательств.
В ходе рассмотрения
дела судом первой инстанции, на основании заключения судебно-медицинской
экспертизы №***, выполненной ГКУЗ «Ульяновского областного бюро
судебно-медицинской экспертизы», было установлено, что при оказании Паркину
С.В. медицинской помощи в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 21 августа 2024 года,
27 августа 2024 года и 28 августа 2024 года, был допущен ряд недостатков.
При этом судом
отмечено, что недостатки, допущенные в ходе оказания медицинской помощи Паркину
С.В. со стороны ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России
к каким-либо неблагоприятным последствиям, а именно к ухудшению
состояния здоровья истца не привели.
Руководствуясь
положениями статей 150, 1064, 1099 Гражданского кодекса Российской
Федерации, части 2 статьи 98
Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации», пункта 1 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике
применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции,
установив, что ответчиком при оказании медицинской помощи Паркину С.В. допущены
недостатки, пришел к выводу, что о наличии оснований для признания незаконным
бездействий ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 21 августа 2024 года, выразившихся в
не назначении истцу инструментального обследования (УЗИ органов брюшной полости
и эзофагогастродуоденоскопия), а также для взыскания компенсации морального
вреда.
Судом первой
инстанции, с учетом характера и степени, причиненных Паркину С.В. действиями
ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России нравственных страданий, а также фактических
обстоятельств, при которых истцу был причинен моральный вред, была взыскана
компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.
Отказывая в
удовлетворении исковых требований Паркина С.В. к ОСФР по Ульяновской области о
взыскании единовременной страховой выплаты, судом указано, что событие от 19
августа 2024 года не признано страховым случаем, в связи с чем, оснований для
удовлетворения указанных требований не имеется.
Отказывая в
удовлетворении исковых требований Паркина С.В. к ГК «Росатом» суд первой
инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 10, 14 Федерального закона от
01 декабря 2007 года № 317-ФЗ «О Государственной корпорации по атомной энергии
Росатом», пришел к выводу, что ГК «Росатом» является ненадлежащим ответчиком по
делу, поскольку производственный контроль за радиационной обстановкой на
рабочих местах, в помещениях, на территориях организаций является обязанностью
организации, осуществляющей деятельность с использованием источников
ионизирующего излучения.
Решение суда первой
инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований Паркина С.В. к ГК
«Росатом», ФМБА России, ОСФР по Ульяновской области, а также в части
удовлетворения требований к ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА о признания незаконным
бездействий и взыскании компенсации морального вреда, лицами, участвующими в
деле, не обжалуется, доводов о несогласии с решением суда в указанной части
апелляционная жалоба не содержит.
Учитывая отсутствие
оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы истца судебная
коллегия полагает, что решение в указанной части предметом проверки суда
апелляционной инстанции не является (часть 2 статьи 327.1 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации).
В целом доводы
апелляционной жалобы, основанные на субъективных суждениях истца, не могут
являться основаниями к отмене судебного решения, поскольку не опровергают
выводов суда и сводятся к несогласию с изложенными в решении выводами суда
первой инстанции и иной, чем у суда, оценкой представленных в дело
доказательств и иным толкованием норм права.
При этом данные
доводы не влияют на законность и обоснованность правильного по существу решения
суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.
При таких
обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции
принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил
обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению,
и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем оснований для
отмены или изменения судебного акта не имеется.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение Димитровградского городского суда
Ульяновской области от 28 июля 2025 года, с учетом определения того же суда об
исправлении описки от 28 октября 2025 года оставить без изменения,
апелляционную жалобу и дополнения к ней Паркина Сергея Владимировича – без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный
суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через
Димитровградский городской суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи:
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 17 февраля 2026 года.