УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Пиунова
Е.В. Дело 22-319/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Ульяновск
11 марта 2026 года
Ульяновский областной суд в составе
председательствующего Коненковой Л.Г.,
с участием прокурора Осипова К.А.,
осуждённого Арефьева
И.П.,
защитника - адвоката Мокровского А.В.,
потерпевшей В***ой О.Г., её представителя П***ой Е.С.,
при секретаре Волчанском С.Ю.
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы
уголовного дела по апелляционным жалобам адвоката Мокровского А.В., потерпевшей
В***ой О.Г. на приговор Засвияжского районного суда города Ульяновска от 14
января 2026 года, которым
АРЕФЬЕВ Иван Павлович,
*** несудимый,
осуждён
по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6
месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением
транспортными средствами на срок 2 года.
На основании ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено
принудительными работами на срок 1 год 6
месяцев с удержанием 10% из заработной платы осуждённого в доход государства, с
лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными
средствами на срок 2 года.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня
прибытия в исправительный центр.
С Арефьева И.П. в пользу потерпевшей В***ой О.Г. взыскана компенсация
причинённого преступлением морального вреда в сумме 800 000 рублей и в
счёт возмещения материального ущерба – расходов на погребение и организацию
похорон – 71 163 рубля.
Решены вопросы о мере пресечения, вещественных
доказательствах.
Доложив краткое содержание обжалуемого приговора, доводы
апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд
апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Арефьев И.П. осуждён за нарушение лицом, управляющим
автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть
человека при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе потерпевшая В***ва О.Г. выражает
несогласие с решением суда в части несправедливости назначенного наказания по
мотиву его чрезмерной мягкости, а также ввиду несогласия с определённым судом
размером компенсации морального вреда.
Просит учесть, что Арефьев И.П. вину не признал, не
раскаялся, не возместил моральный и материальный ущерб. Считает, что суд
незаконно снизил размер компенсации морального вреда, формально отнёсся к
оценке её страданий, учитывая, что в результате ДТП погиб её единственный сын,
смерть родного человека является необратимым событием, влекущим глубокие и
тяжкие страдания, переживания, затрагивает психику, здоровье, самочувствие и
настроение.
Указывает, что Арефьевым И.П. оказывается на неё давление,
говоря, что он выплатит моральный ущерб после подписания соглашения о
примирении, а в противном случае в её пользу будут поступать незначительные
платежи, что расценивает ею как попытка Арефьева И.П. уйти от ответственности.
Считает, что суд не учёл тяжесть последствий, не принял во
внимание невозмещение вреда и непримирение сторон, что повлекло назначение
мягкого наказания.
Просит изменить приговор, назначить Арефьеву И.П. более
строгое наказание, увеличить размер компенсации морального вреда, удовлетворив
заявленные исковые требования.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Мокровский А.В. в
интересах осуждённого Арефьева И.П. выражает несогласие с приговором,
поскольку, по мнению апеллятора, он является незаконным, необоснованным, а
выводы о виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
По мнению защитника, суд не принял во внимание
последовательные показания самого осуждённого и свидетеля В***ой Е.М., что
столкновение произошло на полосе движения автомобиля Арефьева И.П. При этом суд
исходил из заключения эксперта о столкновении на встречной полосе, хотя данное
утверждение является оценочным и не подтверждено прямыми доказательствами.
Ставит под сомнение расчёт эксперта о движения автомобиля Арефьева И.П. со
скоростью 74 км/час. Также суд не дал оценки тому, мог ли водитель, двигаясь с
разрешённой скоростью (даже если принять 74 км/час), реально избежать
столкновения при внезапном появлении препятствия на расстоянии 14-20 метров.
Безосновательно, по утверждению защитника, суд расценил
показания специалиста Т***ва А.Ю. как рецензию, тем самым ограничил права
защиты, тогда как Т***в А.Ю. разъяснил суду и сторонам применяемые методики и
нормативные требования, указал на конкретные отклонения от этих методик в
заключении эксперта Я***ко С.А., а также сформулировал профессиональные
вопросы, которые должны быть поставлены перед экспертом при назначении
повторной экспертизы. В результате неверной оценки позиции специалиста суд
создал неравные условия для сторон, не выполнил обязанность по проверке и
оценке всех доказательств, лишил осуждённого права на справедливое судебное
разбирательство. Полагает, что с учётом заключения специалиста имелись
основания для назначения дополнительной или повторной экспертизы. К тому же,
исключение судом из обвинения п. 8.2 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД
РФ), по мнению защитника, также свидетельствует об ошибочности заключения
эксперта.
Считает, что именно вследствие выезда В***ва Д.А. на
электросамокате со второстепенной дороги была создана аварийная ситуация,
разрешить которую безопасно в рамках ПДД РФ было невозможно. Суд признал
смягчающим наказание обстоятельством нарушение ПДД РФ со стороны В***ва Д.А.,
однако в основу приговора положит тезис о том, что действия Арефьева И.П. были
единственной причиной ДТП. Арефьев И.П. предпринимал все возможные меры в сложившейся
ситуации: применил экстреннее торможение, не пытался уклониться в какую-либо
сторону, выполнил обязанности, предусмотренные ПДД РФ. Вменённое ему превышение
скорости (до 74 км/час), даже если оно имело место, в условиях грубого
нарушения правил со стороны потерпевшего не находится в прямой
причинно-следственной связи с наступившими последствиями, столкновение было бы
крайне вероятно и при скорости в 60 км/час.
Апеллятор считает неверной оценку судом показаний
осуждённого и свидетеля В***ой Е.М., объективных данных о недостоверности их
показаний судом приведено не было.
Просит отменить обвинительный приговор и вынести в отношении
Арефьева О.П. оправдательный приговор.
В дополнительной апелляционной жалобе защитник – адвокат
Мокровский А.В. указывает, что после вынесения приговора Арефьевым И.П. в
полном объёме погашена сумма гражданского иска, присуждённая потерпевшей В***ой
О.Г. решением суда, - 911 163 рубля, что включает компенсацию морального
вреда, возмещение расходов на погребение и процессуальных издержек.
Обращаясь к положениям ч.6 ст. 15 УК РФ, защитник полагает,
что имеются основания для изменения категории тяжести преступления, что с
учётом заглаживания вреда позволит заменить принудительные работы на условное
осуждение, сохранив дополнительное наказание.
Просит изменить категорию тяжести преступления, заменить
принудительные работы условным осуждением.
В заседании суда апелляционной инстанции:
- осуждённый Арефьев И.П., его защитник – адвокат Мокровский
А.В., занимая согласованную позицию, поддержали доводы, изложенные в
дополнительной апелляционной жалобе защитника, просили об изменении приговора
путём изменения категории тяжести преступления и применения условного
осуждения, возражали по доводам апелляционной жалобы потерпевшей;
- потерпевшая В***ва О.Г., её представитель П***ва Е.С.
поддержали доводы апелляционной жалобы потерпевшей, возражая по доводам
апелляционных жалоб защитника;
- прокурор Осипов К.А. поддержал доводы апелляционной жалобы
потерпевшей в части необходимости увеличения размера подлежащих взысканию в
пользу потерпевшей денежных средств, в остальной части возражал по доводам
апелляционных жалоб.
Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы
апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд
апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению на основании ст.
389.15 УПК РФ ввиду неправильного применения уголовного закона.
Доводы осуждённого Арефьева И.П. и его защитника об
отсутствии вины в совершении преступления были предметом рассмотрения в суде
первой инстанции и обоснованно опровергнуты всей совокупностью доказательств,
исследованных судом с соблюдением принципа состязательности сторон.
Аргументы,
приведённые в апелляционной жалобе защитника, аналогичны позиции осуждённого в
судебном заседании, что его действия соответствовали ПДД РФ, а ДТП произошло по
вине водителя электросамоката, пересекавшего проезжую часть со второстепенной
дороги, двигался он со скоростью около 60 км/час, В***в Д.А. был им обнаружен
на расстоянии 20 метров под углом («по гипотенузе»), он применил экстренное
торможение, не менял траекторию своего движения и только после столкновения
непроизвольно повернул руль влево, без выезда на полосу встречного движения.
Суд
первой инстанции учёл и показания Арефьева И.П., данные им на стадии
предварительного расследования, что он заметил В***ва Д.А. примерно в 20 метрах
от его автомобиля, осознав опасность, инстинктивно повернул руль влево, чтобы
уклониться от прямого столкновения, и одновременно начал экстренное торможение,
его манёвр был безопасным, так как в тот момент на встречной полосе не было
других транспортных средств, удар произошёл на его полосе движения.
Вместе
с тем вывод суда о виновности Арефьева И.П. в совершении преступления соответствует
фактическим обстоятельствам дела и основан на проверенных в судебном заседании
доказательствах, подробный и правильный анализ которых приведён в приговоре.
При этом суд первой инстанции верно расценил показания осуждённого как на
стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании о соблюдении
им ПДД РФ как реализацию права на защиту и правильно принял во внимание его
показания лишь в той части, которая не противоречит иным доказательствам по
делу.
Из
показаний свидетеля В***ой Е.М. – пассажира автомобиля, которым управлял
Арефьев И.П., следовало, что самокат она заметила примерно в 14 метрах
относительно их автомобиля, Арефьев И.П. во избежание столкновения применил
экстренное торможение и повернул руль влево, столкновение произошло в процессе
торможения, она почувствовала сильный удар в районе передней правой двери
автомобиля.
Изменение
свидетелем В***ой Е.М. показаний в судебном заседании в части того, что Арефьев
И.П. двигался при соблюдении скоростного режима, расстояние в 14 метров
являлось расстоянием не по прямой, а по гипотенузе к самокату, что столкновение
произошло на полосе движения автомобиля под управлением Арефьева И.П., суд
первой инстанции верно расценил как соответствующую версии осуждённого, с
которым она находится в близких отношениях, поэтому обоснованно использовал её
показания на стадии предварительного расследования и в той части, в которой они
не противоречат иным доказательствам по делу.
Потерпевшая В***ва О.Г. – мать
погибшего В***ва Д.А. показала, что
прибыла на место ДТП, видела автомобиль Арефьева И.П., который пересёк
перекрёсток, труп В***ва Д.П. располагался перед автомобилем.
Показания подсудимого, потерпевшей и свидетеля о месте ДТП
подтверждены протоколом осмотра места происшествия, а наличие механических
повреждений на автомобиле и электросамокате – протоколами их осмотра.
Согласно заключению автотехнической
судебной экспертизы в представленной
дорожно-транспортной обстановке водитель автомобиля Nissan T*** Арефьев И.П. при движении перед
происшествием должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1, 8.2, 9.1(1),
10.1 и 10.2 ПДД РФ, его действия не соответствовали указанным требованиям
Правил, являются причиной ДТП. Определена скорость движения автомобиля Арефьева
И.П. – около 74 км/ч.
При этом как отмечено в заключении эксперта, а также следует и из
показаний эксперта Я***ко С.А. в судебном заседании на основе представленных
материалов уголовного дела экспертным путём установлено, что
столкновение автомобиля под управлением Арефьева И.П. с электросамокатом, на
котором передвигался В***в Д.А., произошло на встречной полосе движения
относительно направления движения автомобиля, в связи с чем совершённый
Арефьевым И.П. манёвр с выездом на полосу встречного движения был
необоснованным. Описав методику определения скорости движения автомобиля под
управлением Арефьева И.П., эксперт указал на несоответствие следовой обстановке
скорости его движения в 60 км/час, тогда как проведёнными расчетами была
определена скорость его движения 74 км/час, что превышало максимально
разрешённую на данном участке дороги скорость в 60 км/час. При условии движения
с допустимой скоростью 60 км/час без изменения направления движения, то есть в
пределах своей полосы движения, у водителя автомобиля Арефьева И.П. имелась
техническая возможность избежать столкновения даже без применения торможения.
Несоответствия действий водителя Арефьева И.П. требованиям ПДД РФ являются с
технической точки зрения необходимым и достаточным условием возникновения ДТП и
являются его причиной.
В соответствии с заключением судебно-медицинской
экспертизы при экспертизе трупа В***ва Д.А. обнаружены повреждения: тупая сочетанная
травма тела: кровоизлияния мягких тканей головы в теменно-затылочной области
справа, множественные переломы костей свода и основания черепа, ушиб стволовых
отделов головного мозга; подкапсульный разрыв ткани селезенки; открытый
оскольчатый перелом левой плечевой кости, открытый перелом левой малоберцовой
кости; ссадины тыльной поверхности левой кисти; причинение тупой сочетанной
травмы тела квалифицируется как причинение тяжкого вреда здоровью по признаку
опасности для жизни в момент причинения и в данном случае повлекшая за собой
смерть; причиной смерти В***ва Д.А. явилась тупая сочетанная травма тела,
сопровождавшаяся переломами костей скелета, переломами костей черепа,
повреждениями внутренних органов, осложненная гемаспирацией и шоком.
Как правильно отметил суд первой инстанции,
исследованные судом первой инстанции протоколы следственных и
процессуальных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального
закона. Каждое следственное действие проведено уполномоченным лицом, им же
составлен протокол, участникам следственного действия разъяснены права,
обязанности, ответственность и порядок его производства, в каждом протоколе
содержится указание на предписанные уголовно-процессуальным законом
обстоятельства.
Несогласие стороны защиты с
выводами, изложенными в заключении
судебной автотехнической экспертизы, и с показаниями эксперта Я***ко
С.А., не ставит под сомнение допустимость доказательства и обоснованность
выводов эксперта. Нарушений действующего законодательства при назначении данной
экспертизы и её производстве не установлено. Эксперту разъяснены права и
обязанности, он предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо
ложного заключения. Само заключение является мотивированным и полным, не
вызывает новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного
дела и сомнений в их обоснованности, не содержит неясностей и противоречий,
соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, дано экспертом, имеющим
соответствующее образование, стаж работы и специальные познания. При этом в
отношении вопросов, которые не находятся в компетенции эксперта, каких-либо
суждений не дано. Допрос эксперта в судебном заседании также проведён в
соответствии с процессуальным законом, при этом эксперт Я***ко С.А. не только
подтвердил свои выводы, но и ответил на вопросы участников процесса.
Суд первой инстанции дал верную оценку и
представленным стороной защиты доказательствам: консультативному мнению
(рецензии) и показаниям специалиста Т***ва А.Ю., составившего данную рецензию,
о том, что заключение эксперта Я***ко С.А. содержит противоречия, является
неполным и выполнено не в соответствии с требованиями закона, что указывает на
отсутствие научно-технической обоснованности выводов и недопустимости его как
доказательства, заключение содержит методологические и логические ошибки,
которые привели к необоснованности, неполноте и недостоверности выводов.
Согласно положением УПК РФ специалист как лицо, обладающее
специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в
порядке, установленном УПК РФ, в том числе ст. ст. 58, 164, 168, 270 УПК РФ,
для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов,
применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для
постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов,
входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий
специалиста, в том числе по проведению схожих с экспертизой исследований,
действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает.
Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном
виде, что отражается в соответствующем протоколе, так и в виде заключения,
которое приобщается к материалам уголовного дела. Таким образом, заключение
специалиста не может подменять собой заключение эксперта.
Как следует из материалов дела, специалист Т***в А.Ю. был
привлечён не следственным органом либо судом, а непосредственно стороной
защиты, по заказу которой и было изготовлено консультативное мнение (рецензия), при этом по ст. 307 УК РФ об
уголовной ответственности он не предупреждён. Также судом первой инстанции
верно отмечено, что специалист не наделён правом давать оценку заключению
эксперта.
Вопреки доводам стороны защиты не имеется необходимости и в
проведении дополнительной либо повторной экспертиз. Суд первой инстанции пришёл
к верному выводу, что в выводах заключения автотехнической судебной экспертизы
отсутствуют противоречия, заключение является ясным и понятным, не вызывает
сомнений в обоснованности, по всем вопросам, поставленным перед экспертом, даны
мотивированные ответы.
Суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда
первой инстанции о нарушении водителем автомобиля Арефьевым И.П. Правил
дорожного движения РФ. Между допущенными им нарушениями и наступившими
последствиями в виде смерти В***ва Д.А. имеется причинная связь.
При этом исключение судом из обвинения Арефьева И.П. п. 8.2
ПДД РФ (в части принятия мер предосторожности) вопреки доводам стороны защиты,
не ставит под сомнение заключение судебной автотехнической экспертизы,
поскольку эксперт отвечал на вопрос о том, какими требованиями ПДД РФ должен
был руководствоваться водитель Арефьев И.П. и имеются ли несоответствия
требованиям ПДД РФ, суд же оценивал наличие причинно-следственной связи между нарушениями
и произошедшим ДТП.
Также обоснованным является и вывод суда первой инстанции о
наличии нарушений п. 13.9 ПДД РФ и требований дорожного знака «Уступите дорогу»
со стороны В***ва Д.А., управлявшего электросамокатом.
Несогласие стороны защиты с оценкой, данной судом собранным
по делу доказательствам, не делает её неверной и незаконной. В соответствии с ч. 1 ст. 17
УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,
основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств,
руководствуясь при этом законом и совестью.
Постановленный в отношении Арефьева И.П. приговор, с учётом
вносимых изменений, соответствует требованиям ст. 307
УПК РФ, так как его описательно-мотивировочная часть содержит описание
преступного деяния, конкретных действий осуждённого, необходимых для
квалификации, в нём приведены и в достаточной степени мотивированы выводы
относительно виновности осуждённого, квалификации содеянного, содержится
обоснование признания достоверными одних доказательств, приведены причины, по
которым отвергнуты другие, то есть произведён всесторонний анализ
доказательств, при этом каких-либо существенных противоречий и несоответствий
фактическим обстоятельствам дела в приговоре нет.
Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением требований
уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение
сторонами их процессуальных обязанностей и осуществление предоставленных прав в
соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон,
предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ. Каких-либо данных, свидетельствующих
об ущемлении прав осуждённого Арефьева И.П. на защиту или иного нарушения норм
уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или
ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства,
несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли
повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в
материалах дела не содержится. При этом все заявленные ходатайства стороны
защиты рассмотрены судом в установленном законом порядке, а принятые по ним решения
являются мотивированными, доказательства, представленные суду стороной защиты,
были исследованы и им дана соответствующая оценка в приговоре.
С учётом установленных фактических обстоятельств судом
действия Арефьева И.П. правильно квалифицированы по ч.3 ст. 264 УК РФ как
нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее
по неосторожности смерть человека. Выводы суда достаточно мотивированы и
аргументированы, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не
усматривает.
Материалы дела, характеризующие личность осуждённого,
исследованы полно, всесторонне и объективно. Осуждённый обоснованно признан
вменяемым.
Судом принято во внимание, что Арефьев И.П. на учётах в
наркологической и психиатрической больницах не состоит, по месту жительства
характеризуется с удовлетворительной стороны, в конфликтных ситуациях с соседями, в состоянии опьянения,
с лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, не замечен, жалоб и заявлений
на него не поступало, по месту работы ИП М***в Г.Д. проявил себя
исключительно ответственным, дисциплинированным и высокопрофессиональным
сотрудник, как человек исключительной порядочности, надежности и честности. При
этом представленная суду апелляционной инстанции обновлённая характеристика от ИП М***ва
Г.Д. по существу аналогичная ранее
исследованной судом первой инстанции.
Суд учёл такие смягчающие наказание Арефьева И.П.
обстоятельства как принесение извинений потерпевшей, частичное возмещение
имущественного ущерба в виде расходов на погребение, состояние здоровья осуждённого,
его родственников и близких ему лиц (наличие заболеваний), молодой возраст осуждённого,
достижения в спорте, положительные характеристики, занятие деятельностью по
храмовой росписи художником-монументалистом, а также противоправность поведения
потерпевшего В***ва Д.А. который в нарушение п. 13.9 ПДД РФ и требований дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу»
пересекал перекресток со второстепенной дороги, не уступив дорогу транспортному
средству, двигающемуся по главной дороге.
Отягчающие наказание обстоятельства по делу отсутствуют.
Гражданский иск потерпевшей о взыскании компенсации
морального вреда и материального ущерба разрешён судом с учётом положений
ст.ст. 151, 1099-1101, 1094, 1174 ГК РФ. При этом размер компенсации морального
вреда в размере 800 000 рублей определён судом с учётом характера причинённых
потерпевшей физических и нравственных переживаний, перенесённых потерпевшей от
преступных действий, конкретных обстоятельств дела, материального положения
осуждённого, требований разумности и справедливости. Вопреки доводам апелляционной
жалобы потерпевшей В***ой О.Г. оснований для увеличения размера компенсации
морального вреда суд апелляционной инстанции не находит.
Однако приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Суд первой инстанции обоснованно расценил как смягчающее
наказание обстоятельство принятие Арефьевым И.П. мер к вызову потерпевшему
скорой медицинской помощи, однако расценил это как оказание медицинской помощи потерпевшему
непосредственно после совершения преступления. В то же время такие действия
осуждённого подлежат оценке как оказание иной помощи потерпевшему
непосредственно после совершения преступления. В связи с этим в приговор
необходимо внести соответствующее уточнение.
Кроме того, согласно представленным в суд апелляционной
инстанции сведениям осуждённым после вынесения в отношении него приговора
перечислены потерпевшей денежные средства, соответствующие размерам взысканной
судом компенсации морального вреда и материального ущерба – расходов на
погребение. Получение денежных средств потерпевшая подтвердила в судебном
заседании. Оснований к увеличению размера взысканных решением суда первой
инстанции денежных средств судом апелляционной инстанции не установлено.
Кроме того, в суд апелляционной инстанции представлены
дополнительно документы, свидетельствующие о перечислении осуждённым на цели
благотворительности денежных средств в общей сумме 22 260 рублей.
С учётом этих обстоятельств суд апелляционной инстанции
признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание Арефьеву И.П., добровольное возмещение
имущественного ущерба и морального вреда, причинённых в результате преступления
(п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ), участие в благотворительной деятельности.
Судом апелляционной инстанции учитывается и то, что
Федеральным законом от 23 июля 2025 года №218-ФЗ внесены изменения в Уголовный
кодекс Российской Федерации, предусматривающие возможность назначения наказания
в виде принудительных работ без предварительного назначения лишения свободы.
Данные изменения улучшают положение Арефьева И.П.
С учётом указанных выше смягчающих наказание обстоятельств,
принимая во внимание конкретные обстоятельства совершённого преступления,
данные о личности осуждённого, суд апелляционной инстанции считает возможным,
не назначая наказание в виде лишения свободы, назначить Арефьеву И.П. по ч.3
ст. 264 УК РФ наказание в виде принудительных работ с дополнительным наказанием
в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением
транспортными средствами.
Вместе
с тем при назначении наказания в виде принудительных работ правила ч.1 ст.62 УК
РФ судом апелляционной инстанции не применяются, поскольку назначается менее
строгий вид наказания, указанный в санкции ч.3 ст.264 УК РФ.
Ввиду отсутствия каких-либо исключительных обстоятельств,
существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого
преступления, оснований для применения положений ст.64 УК РФ не имеется.
Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе
защитника, отсутствуют основания для применения положений ст.73
УК РФ. Также и обстоятельств, которые давали бы основания для применения при
назначении Арефьеву И.П. наказания положений ч.6 ст. 15 УК РФ не установлено,
так как характер и степень общественной опасности
совершённого осужденным преступления, фактические обстоятельства его совершения
соответствуют той категории тяжести, которая установлена уголовным законом.
С учетом вносимых изменений доводы апелляционной жалобы
потерпевшей о чрезмерной мягкости назначенного наказания актуального значения
не имеют.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона,
неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, по делу
не допущено.
На основании вышеизложенного, и, руководствуясь статьями
389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Засвияжского районного суда города Ульяновска от 14
января 2026 года в отношении Арефьева Ивана Павловича изменить.
Уточнить, что смягчающим наказание Арефьева И.П.
обстоятельством является оказание иной помощи потерпевшему непосредственно
после совершения преступления.
Признать обстоятельствами, смягчающими наказание Арефьеву
И.П., добровольное возмещение
имущественного ущерба и морального вреда, причинённых в результате преступления
(п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ), участие в благотворительной деятельности.
Назначить Арефьеву Ивану
Павловичу наказание по ч.3 ст. 264 УК РФ в виде принудительных работ на срок 1
год 2 месяца с удержанием из заработной платы в доход государства 10%, с
лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными
средствами, на 1 год 6 месяцев.
Обязать Арефьева И.П. проследовать
в исправительный центр к месту отбывания наказания самостоятельно за счет
средств государства в порядке, установленном ст.60.2 Уголовно-исполнительного
кодекса Российской Федерации.
Срок наказания в виде
принудительных работ Арефьеву И.П. исчислять с момента его прибытия к месту
отбывания наказания.
В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ
срок отбытия дополнительного наказания в виде лишения права заниматься
деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с
момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ, но при этом
оно распространяется на все время отбывания основного наказания.
Разъяснить Арефьеву И.П., что в
случае уклонения от отбывания принудительных работ начальник исправительного
центра направляет в суд представление о замене неотбытой части наказания к
принудительным работам лишением свободы. Со дня направления представления и до
решения суда осужденный к принудительным работам водворяется в помещение для
нарушителей.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные
жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в
кассационном порядке по правилам гл. 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по
уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи
кассационной жалобы или представления:
- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу
приговора через суд первой инстанции для рассмотрения в порядке,
предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ;
- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд
кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст.
401.10-401.12 УПК РФ.
Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении
уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий