УЛЬЯНОВСКИЙ  ОБЛАСТНОЙ СУД

 

73RS0001-01-2025-004400-06

Судья Царапкина К.С.                                                                       Дело № 33-956/2026

 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е     О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск                                                                              24 февраля 2026 года                                                                                 

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Коротковой Ю.Ю.

судей Грудкиной Т.М., Маслюкова П.А.,

при секретаре Фионовой О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя Чуваевой Виктории Николаевны – Бурды Юрия Юрьевича на решение   Ленинского   районного   суда города Ульяновска от 30 сентября 2025 года по делу № 2-3126/2025, по которому постановлено:

В удовлетворении исковых требований Чуваевой Виктории Николаевны о признании недействительными кредитного договора от 08 мая 2025 года, заключенного между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и Чуваевой Викторией Николаевной, кредитного договора № *** от 13 мая 2025 года, заключенного между публичным акционерным обществом «Совкомбанк» и Чуваевой Викторией Николаевной, договора залога №*** от 13 мая 2025 года, заключенного между публичным акционерным обществом «Совкомбанк» и Чуваевой Викторией Николаевной, отказать. 

 

Заслушав доклад судьи Грудкиной Т.М., пояснения представителя Чуваевой В.Н. – Семенова В.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя публичного акционерного общества «Сбербанк России» Эрсин В.В., полагавшей решение суда законным и обоснованным,  судебная коллегия

 

установила:

 

Чуваева В.Н. обратилась в суд  с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства к публичному акционерному обществу (ПАО) «Сбербанк России», публичному акционерному обществу (ПАО) «Совкомбанк» о признании кредитных договоров  и договора залога недействительными.

В обоснование иска указала, что 06 мая 2025 года в 18 часов 04 минуты на адрес принадлежащей ей электронной почты пришло письмо от абонента «Госуслуги», в котором указано, что «был обнаружен вход в Ваш аккаунт Госуслуг с нового устройства», и номер телефона 8 800 234 45 80, на который необходимо позвонить  с   целью   предотвращения мошенничества.  Позднее в этот же день в 18:09 пришло сообщение о том, что с её Госуслуг были выгружены данные личных документов. После получения данных сообщений она позвонила по указанному в письме номеру телефона, как ей было сообщено, сотруднику Центрального Банка РФ, который подтвердил, что в действительности в настоящее время через её аккаунт в Госуслугах идет попытка оформления кредитных договоров и для предотвращения данных действий ей необходимо направить заявления в Центральный Банк о снижении рейтинга кредитной истории. После того как она вошла в контакт, на неё началось психологическое давление. В указанный период времени она находилась в подавленном душевном состоянии, так как её матери диагностировали онкологическое заболевание, которая впоследствии умерла. В этот период времени ее убедили, что для снижения кредитного рейтинга ей необходимо оформить кредит. Все действия, направленные на получение кредитных средств, осуществлялись иными лицами. Она лично никакой заявки в адрес ответчика не направляла. Находясь в подавленном состоянии под их влиянием, 08 мая 2025 года она оформила кредитный договор в ПАО «Сбербанк», взяв в долг денежную сумму в размере 562 083 руб. Данный кредитный договор был оформлен дистанционно, посредством информационных сервисов путем введения СМС-кодов.

13 мая 2025 года   был   оформлен   кредитный    договор     № ***   в ПАО «Совкомбанк» в размере 936 600 руб. 50 коп. под залог своего единственного жилья, а именно квартиры  по  адресу: ***. Данный кредитный договор был оформлен дистанционно, посредством информационных сервисов путем введения смс-кодов.

Необходимо отметить, что оказание на неё психологического давления обусловлено регулярной перепиской с лицами, совершившими  в отношении неё мошеннические действия, в ходе которых указанные лица неоднократно сообщали  о возможных неблагоприятных последствиях, которые она понесет в случае, если не будет выполнять их указания.

Осознав, что в отношении неё были совершены мошеннические действия, она обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела в правоохранительные органы, и по результатам проверки было возбуждено уголовное дело, по которому она была признана потерпевшей. Также она направила заявление в адрес ответчиков о совершении в отношении нее мошеннических действий, однако данные заявления были оставлены без удовлетворения. Кредитными денежными средствами она не располагает, поскольку они были получены неустановленными лицами. Неспособность стороны договора в момент его заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным. 

Ссылаясь на положения п.1 ст. 177, ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и недобросовестность банков с учетом уточнения иска, истица просила признать недействительными кредитный договор от 08 мая 2025 года, заключенный между ПАО «Сбербанк» и Чуваевой В.Н., кредитный договор № *** и договор залога №***, заключенные 13 мая 2025 года между ПАО «Совкомбанк» и Чуваевой В.Н. (том 2 л.д. 209-211).

Cудом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Банк ВТБ (ПАО).

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель Чуваевой В.Н. – Бурда Ю.Ю. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции не применены подлежащие применению нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, а именно положения ст. 168, 178 и 179 ГК РФ.

Ссылается на порок воли при заключении кредитных договоров, так как Чуваева В.Н. в силу оказываемого на нее неустановленными лицами психологического воздействия находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договоров, что в соответствии с положениями п. 1 ст. 177  ГК РФ является основанием для признания кредитных договоров недействительными. 

Из иска и доводов истицы в судебном заседании следует, что воля истца на заключение  кредитных договоров отсутствовала,  при этом банк в нарушение правил о добросовестности и осмотрительности не установил действительное волеизъявление потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, что привело к моментальному хищению денежных средств третьими лицами.

Чуваева В.Н. по указанию третьих лиц, совершивших в отношении нее мошеннические действия, приобрела мобильный телефон, который в последующем (при использовании программного обеспечения для организации удаленного доступа к устройству) использовался данными лицами для осуществления действий, направленных на заключение кредитных договоров от имени Чуваевой В.Н. в банковских системах. При этом судом не дана оценка добросовестности банка в части непринятия мер при обнаружении использования нового (нетипичного) устройства, а также в части одномоментного и последовательного перевода денежных средств, полученных в результате выдачи кредита, на счета третьих лиц.

Судом не дана надлежащая оценка в части наличия порока воли истицы при заключении оспариваемых договоров, так как из заключения экспертизы следует, что Чуваева В.Н. в период совершения в отношении нее преступления могла правильно воспринимать лишь внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для дела, но тем не менее, она была введена в существенное заблуждение относительно их истинной природы и цели. Данные выводы эксперта  позволяют утверждать о наличии оснований для признания сделки недействительной, предусмотренных ст.178 и  ст. 177 ГК РФ. Однако судом не дана должная оценка данным выводам эксперта. Ходатайство о вызове эксперта оставлено судом без удовлетворения.

Полагает, что поскольку в данном случае воля Чуваевой В.Н. на заключение договоров отсутствовала, денежные средства непосредственно в ее личное распоряжение не поступали и она механически перенаправила денежные средства иным лицам, доводы банков о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Чуваевой В.Н. денежных средств, полученных в рамках кредитных договоров, подлежат отклонению, поскольку для применения двухсторонней реституции необходимо установить, что денежные средства (или иное имущество) получено стороной сделки. В данном случае имущество было получено третьими лицами, совершившими в отношении нее мошеннические действия, в связи с чем применение последствий недействительности сделки в порядке двухсторонней реституции в данном случае не применимы.

В возражениях на апелляционную жалобу ПАО «Совкомбанк», ПАО Сбербанк просят решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Поскольку лица, не явившиеся в судебное заседание, были надлежащим образом извещены о месте и времени его проведения, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 2, 3, 4 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воли и в своем интересе.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом.

Как следует из п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не                 влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

На основании п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подп. 5 п. 2 ст. 178 ГК РФ).

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Для разрешения споров, связанных с оспариванием сделки по мотиву ее заключения под влиянием заблуждения (п. 1 ст. 178 ГК РФ), юридически значимым является содержание волеизъявления лица относительно решения заключить ее, представление о ее участниках, предмете и иных существенных условиях, достоверность сведений, из которых сторона исходила при принятии решений, а также характер действий иных участников сделки, повлиявший на волеизъявление лица. Указанные обстоятельства устанавливаются судом с учетом условий ее заключения, поведения сторон, имевшейся у них информации, и иных обстоятельств возникновения спорных правоотношений в их совокупности.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как следует из разъяснений, данных в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что 08 мая 2025 года Чуваева В.Н. оформила кредитный договор в ПАО Сбербанк на сумму 562 083 руб. под 37,2 % годовых. Данный кредитный договор был оформлен дистанционно, посредством информационных сервисов путем введения СМС-кодов.

По детализации, указанной в возражениях на иск ПАО Сбербанк (том 2 л.д.5-14), 08 мая 2025 года в 10:08 МСК истцом был осуществлен вход в Сбербан Онлайн (далее – СБОЛ), в 10:16 МСК произведена регистрация в приложении для Android, вход и регистрация  подтверждены кодами, направленными на номер телефона истца +***.

08 мая 2025 года в 10:18 МСК СБОЛ истца был заблокирован для безопасности средств. Для разблокировки СБОЛ Чуваевой В.Н. был совершен звонок со своего номера +*** на номер 900, и была подтверждена разблокировка СБОЛ.

Далее  посредством информационных сервисов путем введения СМС-кодов вновь произведены регистрация в приложении для Android, подписание заявления-анкеты на получение потребительского кредита простой электронной подписью, подтверждение акцепта оферты на кредит с указанием условий договора, подписание индивидуальных условий кредитования простой электронной подписью.

Денежные средства были перечислены на счет Чуваевой В.Н. № *** в 11:34 МСК, а затем 08 мая 2025 года в 13:44 и 14:10 МСК Чуваевой В.Н. были осуществлены 2 перевода со счета дебетовой карты *** в размере 300 000 руб. и 262 000 руб. на ее же счет в Банке ВТБ.  

Так, судом установлено, что сообщения, содержащие поручение на проведение оспариваемых истцом операций, поступали в банк с телефонного номера истца, подключенного, в том числе к услуге Мобильный Банк ПАО Сбербанк. Данные операции по подаче заявки на получение кредита и подтверждение получения кредита совершены после подтверждения клиентом проведения  операций   путем   введения   паролей,    пришедших    посредством смс-сообщений на ее номер телефона, подключенный к Мобильному Банку. Верификации и аутентификации клиента по совершенным операциям пройдены, и банк исполнил распоряжения клиента, как направленные в банк уполномоченным лицом.

Представитель истицы подтвердил, что смс-сообщения о совершаемых действиях приходили на ее номер телефона, она их получала, телефон находился в ее распоряжении.

Кроме того, 13 мая 2025 года Чуваевой В.Н. был оформлен кредитный договор № *** в ПАО «Совкомбанк» на сумму 936 600 руб. 50 коп. под залог своей квартиры по адресу: ***. Указанные договоры были подписаны в офисе ПАО «Совкомбанк» с личным участием Чуваевой В.Н. путем оформления электронной подписи. 

Кроме того, для проверки доводов стороны истца по делу была назначена судебная комплексная *** экспертиза, производство которой было поручено экспертам ***».

Согласно заключению экспертов от 09 сентября 2025 года № *** Чуваева В.Н. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдает и не страдала в период подписания ею кредитных договоров. По выводам врачей-*** по своему психическому состоянию в момент подписания каждого кредитного договора она могла понимать значение своих действий и руководить ими (том 2 л.д. 195-198).

По выводам  психолога способность к самостоятельному принятию решения и регуляции поведения в ответ на внешние сложные обстоятельства за счет сниженного волевого компонента регуляции была ограничена. Чуваева В.Н.  была способна понимать характер своих действий, но понимание значения действий было нарушено и лежало в плоскости мнимой реальности (понижала кредитный рейтинг, спасалась от финансовых потерь), поэтому способность к осознанному принятию решения и его исполнению, то есть к руководству своей деятельностью на момент подписания договоров по кредитам и распоряжению денежными средствами была ограничена.

Суд первой инстанции на основании представленных сторонами доказательств, которым дана надлежащая оценка в соответствии со ст.67 ГПК РФ, установив, что оспариваемые истцом договоры оформлены путем личного участия в офисе ПАО «Совкомбанк» с использованием простой электронной подписи, а также при корректном вводе пароля при входе в мобильное приложение «Сбербанк онлайн», и что отсутствуют нарушения со стороны банков (ответчиков) и недобросовестность в их действиях при оформлении оспариваемых договоров, которые бы являлись основанием для признания недействительными договоров, пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что заключая кредитные договоры и договор залога, в которых предусмотрена обязанность истицы по возврату долга и уплате процентов за пользование кредитом ежемесячными платежами, она не могла ошибаться относительно природы сделки; из материалов дела не усматривается объективных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемая сделка была заключена помимо воли истицы, что она действовала под влиянием существенного заблуждения, которое возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает именно ответчик, и что психическое состояние истицы в момент заключения оспариваемого договора не позволяло ей понимать значение своих действий или руководить ими; возложение на банки ответственности за указанные выше операции является неправомерным, поскольку совершение данных операций было осуществлено посредством личного участия истца, а также использования удаленных каналов обслуживания (система «Сбербанк Онлайн»), доступ к которым могла иметь только Чуваева В.Н., либо лицо с её согласия при разглашении им данных.

При установлении вышеуказанных обстоятельств суд правильно указал, что факт возбуждения по заявлению истицы уголовного дела в отношении неизвестного лица, по которому она признана потерпевшей, сам по себе не является доказательством наличия противоправных действий  банков при заключении кредитных договоров с истицей.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, поскольку они соответствует фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильно примененных нормах материального права.

Суд первой инстанции тщательно исследовал все собранные по делу доказательства, в том числе пояснения сторон, письменные документы, заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в ходе рассмотрения дела, дал оценку допустимости и достоверности каждого доказательства, а также  достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Вопреки доводам жалобы, экспертами не установлено, что Чуваева В.Н. находилась в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договоров  и что она была введена в существенное заблуждение относительно их истинной природы и цели. Напротив, выводы эксперта  не позволяют утверждать о наличии оснований для признания сделки недействительной, предусмотренных ст.178 и  ст. 177 ГК РФ (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14 января 2025 года № 67-КГ24-13-К8).

Вопреки доводам апелляционной жалобы в материалах дела отсутствуют доказательства использования какого-либо программного обеспечения для организации удаленного доступа к устройству, а покупка истицей нового телефона  не свидетельствует об использовании при оформлении кредитных договоров нетипичного устройства, также согласно детализации не происходило одномоментного перевода денежных средств, полученных в результате выдачи кредита, на счета третьих лиц, так как кредитные денежные средства были переведены истицей на свой счет в другом банке через несколько часов.

Доводы апелляционной жалобы о недобросовестности банков материалами дела не подтверждаются.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат ссылок на какие-либо новые обстоятельства, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции или опровергали выводы судебного решения, не влияют на правильность принятого судом решения, в связи с чем не могут служить основанием к отмене решения суда, а кроме того, они направлены на иную оценку добытых судом доказательств,  с чем судебная коллегия согласиться не может.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено, юридически значимые обстоятельства установлены с достаточной полнотой, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

При таких обстоятельствах принятое по делу решение суда отмене не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Чуваевой Виктории Николаевны – Бурды Юрия Юрьевича – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский районный суд города Ульяновска.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.03.2026.