УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0013-01-2025-003494-51
Судья
Котельникова С.А.
Дело №33-1321/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
10 марта 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Богомолова С.В.,
судей Санатулловой Ю.Р., Резовского Р.С.,
при секретаре Тереховой А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную
жалобу Кубаткиной Ольги Николаевны на решение Димитровградского городского суда
Ульяновской области от 09 декабря 2025 года по гражданскому делу № 2-1957/2025,
по которому постановлено:
исковые требования Димитровградской городской общественной
организации – общества защиты прав потребителей «Справедливость» в защиту прав
и законных интересов Кубаткина Василия Сергеевича, Кубаткиной Ольги Николаевны,
действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ***,
удовлетворить частично.
Взыскать с федерального государственного бюджетного
учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН ***) в пользу Кубаткина Василия Сергеевича (паспорт ***) компенсацию
морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб.
Взыскать с федерального государственного бюджетного
учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН ***) в пользу Кубаткиной Ольги Николаевны (паспорт ***) компенсацию
морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб.
Взыскать с федерального государственного бюджетного
учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН ***) в пользу ***,
от имени и в интересах которой действует законный представитель Кубаткина Ольга Николаевна (паспорт ***) компенсацию
морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) руб.
В удовлетворении исковых
требований Димитровградской городской общественной организации – общества защиты прав
потребителей «Справедливость» в защиту прав и законных интересов Кубаткина
Василия Сергеевича, Кубаткиной Ольги Николаевны, действующих в своих интересах и
в интересах несовершеннолетней *** к федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства о взыскании компенсации
морального вреда в большем
размере, чем взыскано судом, отказать.
В удовлетворении исковых
требований Димитровградской городской общественной организации – общества защиты прав
потребителей «Справедливость» в защиту прав и законных интересов Кубаткина
Василия Сергеевича, Кубаткиной Ольги Николаевны, действующих в своих интересах и
в интересах несовершеннолетней *** к федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства о взыскании расходов на лечение, штрафа отказать.
Взыскать
с федерального государственного
бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской
радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН ***) в пользу
ГКУЗ
«Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за производство судебной экспертизы
в размере 51 170 (пятидесяти одной тысячи ста семидесяти) руб.
Взыскать с федерального государственного бюджетного
учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН ***) в доход
местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 (трех тысяч) руб.
Заслушав доклад судьи Богомолова
С.В., объяснения Кубаткиной О.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы,
объяснения представителя федерального
государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно‑клинический центр
медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико‑биологического
агентства Щетининой Е.А. и заключение прокурора Ярославцевой И.В., полагавших
решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Димитровградская
городская общественная организация – общество защиты прав потребителей
«Справедливость» обратилась в суд с иском в защиту прав и законных интересов
Кубаткина В.С., Кубаткиной О.Н., действующие в своих интересах и в интересах
несовершеннолетней *** к федеральному государственному бюджетному учреждению
«Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии»
Федерального медико-биологического агентства (далее также – ФГБУ «ФНКЦРиО» ФМБА
России) о признании действий незаконными, компенсации морального вреда,
причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, взыскании
штрафа.
В
обоснование заявленных требований указал, что 02.08.2024 Кубаткин В.С.
обратился в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России для оказания *** медицинской помощи дочери
*** года рождения. Во время лечения на *** *** была установлена ***. Вскоре изо
рта ребенка начал исходить неприятный запах, ребенок начал жаловаться на боль, ***
выпала. В результате экспертизы медицинской помощи, проведенной АСП ООО
«Капитал МС», были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи.
Потребовалось лечение в частной клинике ООО «Медилайт» под ***, был установлен
диагноз «***» на ***.
Просил признать действия ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России
по оказанию некачественной медицинской помощи *** незаконными; взыскать с
ответчика компенсацию морального вреда в его пользу в размере
100 000 руб., взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в
пользу Кубаткиной О.Н. в размере 100 000 руб., взыскать с ответчика в пользу
Кубаткиной О.Н. в счет компенсации морального вреда, причиненного ***, в
размере 300 000 руб.,; взыскать понесенные расходы в размере 35 392
рублей; взыскать штраф в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу
потребителей.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих
самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены *** *** ФГБУ
ФНКЦРиО ФМБА России Мыс Ж.В., *** ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России Лебедева Л.А., ***
ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России Савосина Г.В., ООО «Капитал МС», ООО «Медилайн»,
ООО «Премиум», ООО «Альфадент».
Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял
вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе Кубаткина О.Н. не соглашается с
решением суда, просит его отменить в части признания действий ответчика
незаконными, снижения компенсации морального вреда, отказа во взыскании убытков
и штрафа.
В обоснование доводов жалобы указано, что решение суда
незаконно и необоснованно, вынесено с нарушением норм материального и процессуального
права, суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, а
выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам. Считает, что дефекты
оказания медицинской помощи находятся в прямой причинно-следственной связи с
наступившими последствиями. Судом не учтено, что в результате лечения ***
ребёнок получил психологическую травму и стал бояться ***, из-за чего им пришлось обращаться за психологической
помощью. Кроме того суд не принял во внимание индивидуальные особенности
ребёнка, возраст, состояние здоровья на момент получения некачественной
медицинской помощи и психологическое состояние ребёнка, также не была
определена степень вины ответчика.
Полагает, что судебно-медицинская экспертиза противоречит
материалам дела и является незаконной. Считает, что суд необоснованно отказал в
ходатайстве о проведении экспертизы в другом экспертном учреждении.
Не согласна с выводом суда об отсутствии оснований для
применения штрафа, предусмотренного пунктом 6 статьи 13 Закона РФ «О защите
прав потребителей» и оснований для признания действий ответчика незаконными.
Просит также назначить по делу повторную экспертизу,
проведение которой поручить другим экспертам другого экспертного учреждения.
В возражениях на апелляционную жалобу представитель ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России Михайлова А.С.
просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без
удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции
не явились, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом.
Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие
неявившихся лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 167, 327
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы
и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, *** является дочерью Кубаткина Василия
Сергеевича и Кубаткиной Ольги Николаевны, что подтверждается записью акта о
рождении от 14.01.2021 (л.д. 47, т. 1).
Согласно записям
медицинской карты ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России несовершеннолетней *** она впервые
была у *** в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России 02.08.2024.
При этом в судом
установлено, что 28.02.2023 Кубаткины обращались за медицинской помощью в
АльфаДент, 02.03.2023 обращались
в ООО «Медилайн».
28.02.2023 ***
установлен диагноз ***
(л.д. 188, т. 2).
02.03.2023 ***
установлен диагноз ***. Рекомендовано лечение *** (л.д. 105, т. 2).
*** 02.08.2024
сопровождении законного представителя Кубаткина В.С., находились на
приеме в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, по
записи у *** Мыс Ж.В.
Согласно записи
приема 02.08.2024 следует, что целью посещения являлся профосмотр. Жалоб нет,
явился с целью ***. Объективно: *** Установлен диагноз: *** Лечение: ***.
Проведена медикаментозная обработка *** (л.д. 14, т. 1).
Полагая, что медицинская помощь *** ответчиком оказана не
качественно, что повлекло неблагоприятные последствия, общественная организация
в интересах истцов Кубаткиных обратилась в суд с настоящим иском.
Рассматривая спор и частично удовлетворяя исковые
требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 150, 151,
106, 1068, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 4, 19, 37,
76, 98 Федерального закона от
21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации», разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации
морального вреда» пришел к выводу
о наличии недостатков при оказании медицинской помощи несовершеннолетней *** со
стороны сотрудников ответчика, установленных по результатам проведенной по делу
судебной медицинской экспертизы, в связи с чем наличии оснований для взыскания
с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, как причиненного
самой несовершеннолетней *** так и ее родителям, определив ко взысканию сумму
компенсации в размере 30 000 руб. и по 10 000 руб.
соответственно.
Оснований не согласиться с решением суда по доводам
апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.
В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации
закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в
Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ
«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Согласно пункту 1 статьи 2 названного Федерального закона
здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия
человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов
и систем организма.
Охрана здоровья граждан – это система мер политического,
экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе
санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых
органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной
власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления,
организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях
профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического
здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни,
предоставления ему медицинской помощи (пункт 2).
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны
здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и
обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет
интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов
государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц
организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и
качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской
помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации»).
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных
на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя
предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому
оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской
помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном
объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а
также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в
соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2
статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской
помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания
медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики,
лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения
запланированного результата.
Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии
с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на
территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на
основе стандартов медицинской помощи (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об
основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2
статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе
соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской
помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания
медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2
статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным
органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и
фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с
законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны
здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам
медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при
оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме
и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3
статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих
отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и
медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих
в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской
помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи,
так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских
работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам
медицинской помощи.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса
Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой
ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу
гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит
возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность
возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем
вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет,
что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение
вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса
Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред,
причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных)
обязанностей.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства,
регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и
здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей
1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение
вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие
своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства
отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет
доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья,
размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является
причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью
гражданина, входят в том числе ежемесячные выплаты лицам, понесшим ущерб в
результате смерти кормильца (статьи 1088, 1089, 1092 Гражданского кодекса
Российской Федерации), расходы на погребение (статья 1094 Гражданского кодекса
Российской Федерации), компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской
Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная
неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность
частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода
передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина,
авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или
в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или
нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные
права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а
также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на
нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении
размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины
нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также
учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с
индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу пункта 1 статьи 1099
Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации
гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59
«Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина
является основанием возмещения вреда.
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации
морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные
или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или
нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье,
достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность
частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки,
телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений,
неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места
пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к
труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях,
отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и
семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на
использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при
формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие
личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и
др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм
о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого
указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических
страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет
права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием),
нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие
ему нематериальные блага.
Из изложенного следует, что в случае причинения работником
медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им
медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред
лицу, имеющему право на такое возмещение.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой
ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской
помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения
причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания
медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций
(протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его
работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и
противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда -
медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины
причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его
возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из
этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского
кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным
поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным,
означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление
негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон
не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная
(опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя
вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой
для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую
причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего
возмещению вреда.
Кроме того, в пункте 48 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации
морального вреда» разъяснено, что Медицинские организации, медицинские и
фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем
здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны
здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему
медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны
компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании
медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21
ноября 2011 года № 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда,
причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду
надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской
помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и
квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза,
соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным
порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи,
клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты
оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения
соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение
заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли
неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере
охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать
наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание
медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи,
не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой
помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также
отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной
организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную
помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя
доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или
иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм
о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации
морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской
Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой
компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия
причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических
и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть
заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования
разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения
прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда
должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального
вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о
возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 28 указанного постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации разъяснено, что под индивидуальными особенностями
потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует
понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений
между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет,
подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред,
причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.
При определении размера компенсации морального вреда судом
должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации
морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной
последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические
или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской
Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует
иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с
учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно
обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем,
исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной
суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33
«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в
качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон
(статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь
общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении
спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить
конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как
основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов
сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда
должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного
завышения или занижения судом суммы компенсации.
Приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы
компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации,
разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению,
решение суда первой инстанции соответствует.
Из заключений
экспертиз качества медицинской помощи, проведенных ООО «Капитал МС»,
следует, что 01.08.2024 медицинская помощь
*** оказана без дефектов, 02.08.2024 медицинская помощь оказана с
дефектами. Из протокола следует, что 02.08.2024 при обследовании *** не
проведена *** (в дневниковой записи информация отсутствует; ЭОД выполнена не по
показаниям, не носит информативного характера в силу возраста ребенка; при
оформлении дневниковой записи допущен разрыв текста по содержанию (возможно за
счет переноса текста путем копирования), что приводит к искажению смысла
дневниковой записи и клинической картины (л.д. 49-52, т. 1).
19.09.2024
Кубаткины обратились в ООО «ЦДИ Премиум) за медицинской помощью, установлен
диагноз: *** Лечение не проводилось (л.д. 144, т. 1).
17.10.2024 *** была
осмотрена *** в ООО «Медилайн», установлен диагноз: *** (л.д. 105об., т. 2).
06.11.2024
проведено лечение под ***, установлен диагноз: *** (л.д. 106 об. – 107, т. 2).
Согласно заключению
судебно-медицинской экспертизы, проведенной государственным казенным
учреждением «Ульяновское областное бюро судебно‑медицинской экспертизы» ***
20.11.2025 в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России при оказании медицинской помощи
02.08.2024 *** были допущены недостатки в оформлении амбулаторной карты,
диагностики и лечении.
В амбулаторной
карте имеются две дневниковые записи осмотра ребенка за 01.08.2024, однако
медицинская помощь ребенку оказывалась 02.08.2024.
При оформлении
дневниковой записи от 02.08.2024 допущен разрыв текста по содержанию (возможно за счет переноса текста
путем копирования), что приводит к искажению смысла дневниковой записи и
клинической картины.
Выставленная услуга
*** не соответствует записи лечения.
В амбулаторной
карте имеются две дневниковые записи за 02.08.2024 без указания времени, записи
почти идентичны, за исключением выставленных кодов оказанных услуг.
В диагнозе не
отражены *** (указаны только в *** формуле).
При оформлении
дневниковой записи в анамнезе не указано: как давно родители обнаружили ***, в
какие клиники ранее обращались.
При объективном
обследовании необоснованно проведена ЭОД, которая в данной случае не носит
информативный характер в силу анатомических особенностей развития зубов в этом
возрасте, неадекватного поведения ребенка.
При объективном
исследовании с целью определения состояния тканей *** и окружающих его тканей ***
не проведена ***. При отсутствии рентгенографии достоверно установить, верно ли
был установлен диагноз *** не представляется возможным. Однако в данном
ситуации перкуссия возможно не дала бы точную информацию вследствие
беспокойного поведения ребенка. Объективных данных для проведения
рентгенографии не имелось.
Не указано время
воздержания от употребления пищи после проведенного лечения, не даны
рекомендации по дальнейшей санации полости рта и сроках ее проведения.
Не даны
рекомендации после проведенного лечения: по гигиене ***, которые необходимы при
ГИ=3,6 у данного пациента.
В рамках настоящей
экспертизы достоверно установить, качественно ли выполнено ***, не
представляется возможным в связи с отсутствием объективных данных.
При осмотре полости
рта пациентки 21.10.2025 врачом было отмечено наличие *** на жевательной
поверхности ***. Это означает, что *** до постановки *** был на жевательной
поверхности ***, ранее до лечения имелся *** на жевательной поверхности ***.
*** не мог
оказывать прямое негативное влияние на ***, так как *** не располагаются на
контактных поверхностях ***.
Анализ
представленной медицинской документации показывает, что ребенок в период с
28.02.2023 по 17.10.2024 несвоевременно наблюдалась ***.
28.02.2023 уже ***
было рекомендовано лечение в условиях общего обезболивания, поскольку ребенок
не давал даже провести *** осмотр.
Необходимо повторно
отметить неудовлетворительную гигиену *** ребенка на всем периоде наблюдения по
данным *** осмотров, в связи с чем *** давались обоснованные рекомендации
по гигиене полости ***.
Недостатки оказания
02.08.2024 медицинской помощи несовершеннолетней *** в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России не состоят в причинно‑следственной
связи с диагнозом ***.
Лечение в детском ***
отделении ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России было
выполнено согласно техническому и
медицинскому оснащению *** кабинета.
Выпадение ***
отмечено в сентябре 2024 года, лечение *** проведено необоснованно отсрочено –
только в ноябре 2024 года.
Медицинские услуги,
оказанные *** в ООО «Медилайн» 06.11.2024, не являлись услугами, необходимыми
для устранения последствий некачественно оказанной медицинской помощи
02.08.2024 в ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России (л.д. 218-230, т. 2).
Вопреки оводам апелляционной жалобы указанное заключение
судебной экспертизы соответствует предъявляемым требованиям, экспертиза
проведена экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию,
достаточный опыт работы и предупреждеными
об уголовной ответственности.
Ответы на поставленные вопросы эксперты давали по
представленным материалам дела.
Доводы автора апелляционной жалобы Кубаткиной О.Н.
фактически сводятся к субъективному несогласию с результатами проведенной
экспертизы, однако, каких‑либо заключений, объективно опровергающих либо
ставящих под сомнение выводы судебной экспертизы, суду не представлено.
Ссылки автора жалобы на ответы пояснения эксперта в судебном
заседании суда первой инстанции также не
могут поставить под сомнение комиссионное заключение экспертов по поставленным
судом вопросам.
Таким образом, суд первой инстанции обоснованно принял в
качестве допустимого и относимого доказательства заключение судебной
экспертизы, а оснований для назначения по делу повторной экспертизы,
предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации не имеется.
При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы,
определенная судом ко взысканию с ответчика компенсация морального вреда в
полной мере соответствует критериям определенным в статьях 151, 1099-1101
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Определенный судом размер компенсации морального вреда,
согласуется с фактическими обстоятельствами дела, при которых причинен вред, индивидуальными
особенностями потерпевшего, являющегося малолетним ребенком, а также его
родителей, степенью допущенных ответчиком нарушений, отсутствием доказательств
наступления значительных неблагоприятных последствий именно в связи с
допущенными дефектами оказания медицинской помощи, а также принципами
разумности и справедливости.
При
этом, судебная коллегия отмечает, что моральный вред по своему характеру не
предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному
денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей
в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с
целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с
чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, о чем многократно
указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях
от 20.11.2003 № 404-О, от 25.09.2014 № 1842-О, от 29.05.2018 № 1248-О
и др., из которых следует, что применяя общее правовое предписание (статьи 151
и 1101 ГК РФ) к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в
пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может
рассматриваться как нарушение чьих-либо прав и свобод.
В
соответствии с названными нормами материального права и практикой их применения
судебная коллегия полагает, что определенный судом размер взыскиваемой с
ответчика компенсации морального вреда (в пользу несовершеннолетней пациентки
30 000 руб., ее родителей – по 10 000 руб.) в полной мере учитывает фактические
обстоятельства дела, а именно то, что вред причинен при оказании платных
медицинских услуг, степень допущенных нарушений ответчиком, индивидуальные
особенности потерпевшего, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень
причиненных ему физических и нравственных страданий, принципы разумности и
справедливости.
При
этом, заявленную компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.
ребенку и по 100 000 руб. его родителям судебная коллегия находит явно
несоразмерной последствиям допущенных ответчиком нарушений и наступившим
последствиям, а также требованиям разумности и справедливости.
Поскольку
судом установлено, что расходы истцов на оказание платных медицинских услуг не
были обусловлены некачественностью оказания медицинской помощи ответчиком, у
суда в силу положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации отсутствовали правовые
основания для взыскания с ответчика убытков.
Также,
вопреки доводам апелляционной жалобы, требования о признании действий ответчика
по оказанию некачественной медицинской помощи незаконными не подлежали
удовлетворению, так как они в их общей формулировке без указания конкретных
действий или бездействий ответчика сами по себе не направлены на восстановление
какого-либо нарушенного права истцов, и не являются материально‑правовыми.
Также
суд обоснованно отказал во взыскании штрафа, предусмотренного Законом о защите
прав потребителей, мотивы, по которым суд отказал во взыскании штрафа подробно
приведена в обжалуемом решении, судебная коллегия с ними соглашается, а доводы
апелляционной жалобы в данной части их не опровергают.
Таким образом, при разрешении спора судом первой инстанции
правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно
применены нормы материального и процессуального права, выводы суда
соответствуют установленным по делу обстоятельствам.
В силу изложенного решение суда является правильным и отмене
по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 09 декабря 2025 года оставить без изменения, а
апелляционную жалобу Кубаткиной Ольги Николаевны – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в
течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного
определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, через Димитровградский
городской суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено
24.03.2026.