УЛЬЯНОВСКИЙ  ОБЛАСТНОЙ  СУД

 

Судья Калянова Л.А.

Дело № 22-576/2026

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ  ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Ульяновск

27 апреля 2026 года

 

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Сенько С.В.,

судей Гобузова Д.С., Басырова Н.Н.,                     

с участием прокурора Скотаревой Г.А.,

осужденных Королёва С.В., Ганеева А.М. и их защитников – адвокатов Юрчука М.Ю., Савельевой И.В., 

потерпевшего А*** О.Е. и его представителя – адвоката Олезова О.В.,

при секретаре Богуновой И.А. 

 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Королёва С.В., защитников – адвокатов Юрчука М.Ю., Савельевой И.В. на приговор Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 6 марта 2026 года, которым

 

КОРОЛЁВ Сергей Васильевич,

***, несудимый, 

 

осужден по:

- ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ) к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев со штрафом в размере 8 000 руб.

Королёв С.В. освобожден от назначенного по ч. 3 ст. 159 УК РФ наказания в силу п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

- ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет 6 месяцев со штрафом в размере 500 000 руб. 

 

ГАНЕЕВ Альберт Маратович,

***, несудимый, 

 

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 400 000 руб.

 

В отношении Королёва С.В. и Ганеева А.М. постановлено:

- наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии общего режима;

- до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области, взяв их под стражу в зале суда;

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период с 06.03.2026 до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы. 

 

Приговором решены вопросы по гражданским искам, вещественным доказательствам и процессуальным издержкам.

 

Заслушав доклад судьи Гобузова Д.С., изложившего краткое содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, возражений, выступления участвующих лиц, судебная коллегия

 

УСТАНОВИЛА:

 

Органами предварительного следствия Королёву С.В. и Ганееву А.М. инкриминировалось совершение следующих преступлений:

 

- Королёву С.В. преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду, связанному с имуществом, принадлежащим Х*** С.А. и Д*** П.В., стоимостью 386 000 руб.), совершенному в период с 07.02.2011 по 13.06.2012;

 

- Королёву С.В. и Ганееву А.М. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159              УК РФ (по эпизоду, связанному с имуществом, принадлежащим С*** Т.Н., Ш*** Н.А. и А*** О.Е., стоимостью 16 849 500 руб.), совершенному в период с 01.01.2016 по 26.02.2016;

 

- Королёву С.В. и Ганееву А.М. преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159              УК РФ (по эпизоду, связанному с имуществом, принадлежащим А*** О.Е., стоимостью 7 480 000 руб.), совершенному в период с 17.02.2016 по 20.12.2016.   

 

По результатам судебного разбирательства Королёв С.В. осужден за мошенничество, то есть за приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в крупном размере.

 

По данному эпизоду Королёв С.В. осужден за мошенничество, то есть за приобретение права на чужое имущество - объект недвижимости, общей площадью 60 кв.м., расположенный по адресу: Ульяновская область, М***, стоимостью 386 000 руб., принадлежащий  Х*** С.А. и Д*** П.В.

Кроме того, Королёв С.В. и Ганеев А.М. осуждены за мошенничество, то есть за приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

 

По данному эпизоду Королёв С.В. и Ганеев А.М. осуждены за мошенничество, то есть за приобретение права на следующее чужое имущество:

- нежилое здание, общей площадью 651,6 кв.м., расположенное по адресу: Ульяновская область, М***, стоимостью 11 170 000 руб., принадлежащее А*** О.Е. и С*** Т.Н.;

- ½ долю объекта недвижимости, общей площадью 60 кв.м., расположенного по адресу: Ульяновская область, М***, стоимостью 232 000 руб., принадлежащую А*** О.Е. и Ш*** Н.А.;

- ½ долю 15-ти садовых домиков, площадью 30,5 кв.м. каждый, расположенных по адресу: Ульяновская область, М***, стоимостью 5 447 500 руб., принадлежащую А*** О.Е. и Ш*** Н.А.;

- нежилое помещение, общей площадью 301,73 кв.м., расположенное на земельном участке, общей площадью 6310 кв.м., по адресу: Ульяновская область, г. Д***, стоимостью 7 480 000 руб., принадлежащее А*** О.Е. 

 

Указанные выше преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

 

В апелляционных жалобах осужденный Королёв С.В., не соглашаясь с приговором, находит его несоответствующим требованиям уголовно-процессуального закона.

Считает, что выводы, изложенные в приговоре, не соответствуют обстоятельствам, установленным в рамках судебного разбирательства.

Показания потерпевших и свидетелей искажены и приведены в удобной для обвинительного приговора интерпретации.

Утверждает, что приговор построен исключительно на показаниях   А*** О.Е., который потерпевшим по делу не является, и оговорил его в совершении преступлений.

Показания С*** Т.Н. и Ш*** Н.А. являются производными от показаний самого А*** О.Е.

В материалах уголовного дела не имеется сведений, с каких телефонов сделаны скриншоты сообщений (переписок), и соответствующие технические экспертизы в отношении данных скриншотов не проводились.  

Аудиозаписи, содержащиеся в материалах уголовного дела, в судебном заседании фактически не исследовались и не должны были приниматься во внимание как доказательства их виновности.   

Автор жалоб приводит выдержки из показаний потерпевших и свидетелей, анализирует их содержание и дает им собственную оценку.

Указывает, что суд неправильно дал юридическую оценку их с Ганеевым А.М. действиям, объединив в единое продолжаемое преступление эпизоды, связанные с турбазой «С***» и магазином, расположенным в г. Д***.

Юридическая квалификация их с Ганеевым А.М. действий, данная судом, противоречит позиции государственного обвинителя, высказанной в судебных прениях.

Председательствующий по делу довел до сведения сторон не соответствующую действительности информацию о поступающих в суд жалобах о нарушениях разумных сроков рассмотрения уголовного дела. В этой связи по личному усмотрению председательствующий по делу судья, без обсуждения со сторонами, изменил график проведения судебных заседаний.

В судебных прениях адвокату потерпевшего А*** О.Е. – Олезову О.В. было разрешено выступить с прениями на стадии выступления сторон с репликами, что, по мнению автора жалоб, свидетельствует о нарушении принципов состязательности и проведении судебного следствия с обвинительным уклоном.

22.01.2026, 27.01.2026 судебные заседания проводились в отсутствие защитника Ганеева А.М. – адвоката Савельевой И.В. по причине её болезни.

При организации допроса свидетеля, выступающего под псевдонимом – А***., судом нарушен порядок возобновления судебного следствия и допущено внепроцессуальное общение со стороной обвинения. 

Просит приговор отменить.

 

В апелляционной жалобе адвокат Юрчук М.Ю., действуя в интересах осужденного Королёва С.В., считает, что приговор является незаконным и необоснованным.

Указывает, что Королёву С.В. органом предварительного следствия инкриминировались следующие эпизоды мошенничества:

- первый эпизод, связанный с имуществом – строением, площадью 60 кв.м., расположенным по адресу: Ульяновская область, М*** принадлежащим Х*** С.А. и Д*** П.В.;

- второй эпизод, связанный с имуществом: ½ от строения, площадью 60 кв.м., по              ул. С***; ½ от 15-ти садовых домиков по ул. С***; ½ от многолитерного нежилого здания, площадью 651 кв.м., по ул. С***, принадлежащих А*** О.Е., С*** Т.Н. и Ш*** Н.А.;

- третий эпизод, связанный с имуществом – зданием магазина и земельного участка под ним, расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Д***, принадлежащих А*** О.Е.

Д*** П.В., являясь титульным собственником, с заявлением о преступлении в правоохранительные органы не обращался.

Х*** С.А. право собственности на строение, площадью 60 кв.м., расположенное в с. Ч***, никогда не принадлежало.

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности по эпизоду, связанному с имуществом, принадлежащим Х*** С.А. и Д*** П.В., истекли 14.06.2022, и уголовное преследование по данному эпизоду подлежало прекращению на стадии предварительного следствия 14.06.2023, в связи с чем судом необоснованно отказано стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору.

Считает, что суд, отказывая стороне защиты в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, неправильно истолковал положения, закрепленные в ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ.  

В обвинительном заключении не конкретизирован предмет преступления, так как доверенность от 08.04.2012 не содержит индивидуализирующих признаков недвижимого имущества (кадастровый номер, площадь, адрес в пределах участка), что исключает возможность определить направленность умысла.

Факт физического существования строения, площадью 60 кв.м., опровергается показаниями Х*** С.А., Н*** Р.А., С*** С.Ю., протоколом осмотра от 06.10.2021.

В обвинительном заключении при изложении содержания протокола осмотра от 06.10.2021 неверно указано, что осмотр места проводился, где ранее располагалось строение.

Доказательств того, что строение, площадью 60 кв.м., существовало в 2012 году, не имеется. В данной части суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства, заявленного защитой, о проведении выездного судебного заседания с целью подтверждения доводов об отсутствии строения, площадью 60 кв.м. 

В обвинительном заключении приведены оба способа мошенничества и обман, и злоупотребление доверием, чем нарушено право Королёва С.В. на защиту.

08.05.2012 Королёв С.В. находился за пределами г. Д*** и не мог присутствовать у нотариуса и участвовать при составлении доверенности.

04.03.2026 после окончания судебного следствия и перехода к прениям, суд по ходатайству государственного обвинителя, без обсуждения со стороной защиты, возобновил следствие и допросил свидетеля, выступающего под псевдонимом А*** Э.О. 

В основу приговора положены показания свидетеля А*** Э.О., выступавшего в судебном заседании под псевдонимом, который был допрошен в рамках судебного заседания с нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

Заявка об организации ВКС с Ленинским районным судом г. Ульяновска для допроса свидетеля А*** Э.О. направлена 03.03.2026, то есть до заявленного государственным обвинителем ходатайства о допросе данного свидетеля.

При просмотре 04.03.2026 стороной защиты материалов уголовного дела установлено, что в деле отсутствует конверт, в котором содержались анкетные данные свидетеля.

Судьей Ленинского районного суда г. Ульяновска при ВКС вскрывался конверт, похожий на тот, в котором хранились анкетные данные свидетеля А*** Э.О. 

Приведенные обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о внепроцессуальном общении председательствующего по делу судьи с третьими лицами или участниками процесса, до заявления государственным обвинителем ходатайства о допросе свидетеля А*** Э.О.

На предварительном следствии потерпевшими были признаны лица, которые не являются собственниками имущества, поскольку такое понятие как – «фактический собственник» действующим гражданским законодательством не предусмотрено.

А*** О.Е. признан потерпевшим, несмотря на то, что собственником объектов недвижимости, общей стоимостью 16 849 500 руб., права собственности на которые были зарегистрированы за С*** Т.Н., Ш*** Н.А., Ч*** Г.О., не являлся.

Объектом хищения по второму эпизоду является ½ от строения, площадью 60 кв.м., которое, согласно приговору, похищено Королёвым С.В. в первом эпизоде.

По первому эпизоду деяние окончено 13.06.2012 в момент регистрации права собственности на объект недвижимости за Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О. и данная регистрация должна являться незаконной. 

Вместе с тем, по второму эпизоду, регистрация от 13.06.2012 признается законной.

Однако органы предварительного следствия не указывают, в какой момент Королёв С.В. утратил право на имущество, похищенное 13.06.2012.

В обвинительном заключении не приведены доказательства стороны защиты, предоставленные на стадии предварительного следствия (договоры купли-продажи, расписки, регистрационные дела), что лишило суд возможности всесторонне оценить дело.

Опознание Ганеева А.М. свидетелем М*** В.П. по фотографии проведено с нарушением ч. 5 ст. 193 УПК РФ. Следователь Ч*** С.И. в судебном заседании не смог пояснить, почему опознание не проведено с непосредственным участием Ганеева А.М., который не являлся по вызовам.

Вероятные выводы, изложенные в заключениях экспертов № 1046/02-5 от 03.10.2019, № 505/02-1 от 29.04.2021, не могли быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку должны толковаться в пользу обвиняемых. 

Имущество реализовано по возмездным сделкам, оформленным договорами купли-продажи и расписками о получении денежных средств, в которых имеются подписи продавцов, что, по мнению автора жалоб, указывает на гражданско-правовые отношения между участниками сделок.

А*** О.Е. был вправе оспаривать законность сделок в гражданском порядке, однако уголовное преследование использовалось им как способ давления в имущественном споре.

У А*** О.Е. в связи с бракоразводным процессом имелся личный мотив для продажи имущества и сокрытия выручки от супруги и тещи.

В судебном заседании свидетели, в том числе Н*** Р.А., подтвердили факт покупки Б*** В.А. у А*** О.Е. турбазы «С***», что означает отсутствие события преступления, поскольку у последнего имущество не похищалось и он им распорядился по своему усмотрению.  

Предъявленное обвинение не содержит единственного и определенного момента окончания преступлений, что приводит к невозможности достоверно исчислить сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

Суд необоснованно объединил второй и третий эпизоды в единое продолжаемое преступление, по которому вынес обвинительный приговор.

При таких обстоятельствах считает, что суд лишил возможности выстраивать линию защиты от новой конструкции обвинения.

22.01.2026 в связи с заболеванием адвоката Савельевой И.В., суд вместо того, чтобы отложить судебное заседание, предоставил Ганееву А.М. 5 суток для заключения соглашения с другим адвокатом.

27.01.2026 при действующем адвокате суд назначил Королёву С.В. адвоката в порядке ст. 50 УПК РФ. 

В приговоре не дана оценка: заявлениям С*** Т.Н. и Ш*** Н.А. о том, что они по делу не являются потерпевшими, ущерб им не причинен; показаниям Х*** С.А. о фиктивности строения и об отсутствии у него претензий к           Королёву С.В.; показаниям Д*** П.В. о том, что Королёв С.В. ничего у него не забирал.

У А*** О.Е. отсутствовало право на возмещение ему ущерба, поскольку он не являлся юридическим собственником имущества. 

Ш*** Н.А. и С*** Т.Н. отказывались в судебном заседании от статуса потерпевших, указывая, что им какого-либо ущерба не причинено.

А*** О.Е. инициировал отчуждение имущества и турбаза «С***»  приобретена Б*** В.А., а в последующем Н*** Р.А.

В судебном заседании А*** О.Е. не предоставил документы, подтверждающие приобретение им права собственности на турбазу, понесенные затраты на улучшение, ремонт и содержание имущества, размер причиненного ему вреда.

Потерпевший Х*** С.А. предъявил иск к А*** О.Е., а последний в свою очередь предъявил иск к Королёву С.В. и Ганееву А.М.

По мнению автора жалоб, суд, удовлетворив иск А*** О.Е., и отказав в удовлетворении иска Хорошилова С.А., нарушил принципы полноты, всесторонности и объективности рассмотрения дела.

Удовлетворив иск А*** О.Е. на сумму 16 849 500 руб. и не исключив из числа потерпевших титульных собственников, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, оставив за всеми потерпевшими право на обращение с иском в суд.

В рамках судебного заседания необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства об изъятии у А*** О.Е. телефона, приобщении его к материалам дела и о назначении технической судебной экспертизы на предмет исследования его содержания.

В основу приговора положены доказательства, которые только формально исследовались в судебном заседании - файлы «02.06.16», «16.05.17».

Показания допрошенных в судебном заседании лиц, изложенные в приговоре, не соответствуют их показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания, а именно показания потерпевших Ш*** Н.А., С*** Т.Н., Х*** С.А.,          Д*** П.В., свидетелей Н*** Р.А., С*** С.Ю., Б*** М.А., Л*** Ю.Ю., З*** С.А., Б*** В.В., С*** С.С., Т*** С.А., П*** А.П., специалиста М*** Н.А.

При квалификации действий осужденных суд не применил последствий ничтожности сделки, и не обратил внимания на следующие судебные решения: постановление мирового судьи от 08.11.2016 по делу об административном правонарушении, где А*** О.Е. значится арендатором; решение Мелекесского районного суда Ульяновской области от 18.10.2012, где отсутствуют данные о наличии у А*** О.Е. права собственности на объекты недвижимого имущества; определение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 01.12.2016 и апелляционное определение Ульяновского областного суда от 25.07.2017, согласно которым производство по иску А*** О.Е. к М*** Р.М. о признании сделок недействительными, прекращено в связи с отказом истца от иска.

Ш*** Н.А., участвующая в преступной схеме, не может считаться потерпевшей по делу.

Суд не применил положения ст. 31 УК РФ, так как П*** Г.М. подарил магазин, расположенный по адресу: г. Д***, А*** О.Е.

С учетом изложенного, просит приговор отменить, и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В случае отсутствия оснований для применения ст. 237 УПК РФ, просит:

- прекратить уголовное преследование в отношении Королёва С.В. и Ганеева А.М. по второму эпизоду (хищение турбазы «С***») по основаниям, предусмотренным п. 3           ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

- оправдать Королёва С.В. по первому и третьему эпизодам (хищение строения 60 кв.м. и магазина) по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

- оправдать Ганеева А.М. по третьему эпизоду (хищение магазина) по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

- гражданский иск А*** О.Е. оставить без рассмотрения.       

 

В апелляционных жалобах адвокат Савельева И.В., действуя в интересах осужденного Ганеева А.М., не соглашаясь с приговором, находит его незаконным и необоснованным. 

Указывает, что Ганеев А.М. был лишен права защищаться от обвинения в том виде, в котором оно изложено в приговоре.

Изначально Ганеев А.М. обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Первый эпизод - хищение турбазы «С***», второй эпизод - хищение нежилого помещения у потерпевшего А*** О.Е.

Государственным обвинителем в судебных прениях в отношении Ганеева А.М. поддержано обвинение в совершении указанных выше 2 преступлений.

По эпизоду хищения турбазы «С***» истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

04.03.2026 судом подсудимым разъяснено право в соответствии с положениями  ст. 47 УПК РФ возражать против прекращения в отношении них уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

При этом Королёву С.В. данное право было разъяснено и по первому, и по второму эпизодам, а Ганееву А.М. по второму эпизоду.

Королёв С.В. предоставил в суд письменное заявление о том, что он против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности по первому эпизоду, и не возражает против прекращения уголовного дела по второму эпизоду.

В связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, а также с обязанностью суда прекратить уголовное преследование по второму эпизоду, защита Ганеева А.М. в прениях сторон не предоставляла и не анализировала доказательства по этому эпизоду.

В соответствии со ст. 254 УПК РФ суд был обязан вынести постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Королёва С.В. и Ганеева А.М., а вместо этого, в совещательной комнате при вынесении итогового решения объединил второй и третий эпизоды в единое продолжаемое преступление.

В этой связи считает, что суд ввел в заблуждение подсудимых относительно истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности по эпизоду с турбазой «С***», чем лишил сторону защиты возможности защищаться, и ухудшил их положение. 

Относительно эпизода, связанного с помещением, расположенным в                              г. Д***, в приговоре доказательств виновности осужденных, кроме показаний потерпевшего А*** О.Е., не приведено.

Вместе с тем, считает, что показания потерпевшего А*** О.Е., приведенные в приговоре, искажены.

А*** О.Е. подтвердил добровольность переоформления обозначенного выше помещения на М*** Р.М.

Доказательств того, что Ганеев А.М. получал вознаграждение с арендных платежей в период с 19.08.2016 по 08.06.2017, не представлено. Аудио, - видеозаписей, уличающих Ганеева А.М. в совершении инкриминированных ему преступлений, в материалах дела не содержится.

Свидетель М*** В.П. не узнал в Ганееве А.М. юриста, который сопровождал            П*** Г.М.

Длительность прослушанных аудиозаписей на файлах «02.06.16», «16.05.17» составляет всего 9 секунд, но в полном объеме записи в судебном заседании не прослушивались. Общение Ганеева А.М. с П*** Г.М. в 2020 году отношения к рассматриваемому делу не имеет, поскольку указанный период осужденным не вменялся.   

С учетом изложенного, просит приговор отменить, возвратить уголовное дело в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

 

В возражениях государственный обвинитель – прокурор отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области Страшнов Д.К., не соглашаясь с доводами жалоб, находит их не подлежащими удовлетворению.

 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- осужденный Королёв С.В., Ганеев А.М. и их защитники – адвокаты Юрчук М.Ю. и Савельева И.В., поддерживая доводы апелляционных жалоб в полном объеме, просили их удовлетворить;

-  прокурор Скотарева Г.А., потерпевший А*** О.Е. и его представитель – адвокат Олезов О.В. возражали относительно удовлетворения доводов жалоб. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав выступления участвующих лиц, судебная коллегия находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

 

Вопреки доводам жалоб, обвинительный приговор в отношении Королёва С.В. и Ганеева А.М. постановлен с соблюдением требований ст.ст. 296, 297 УПК РФ, предъявляемым к его форме и содержанию, соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре».

Решения по всем вопросам, подлежащим в соответствии со ст. 299 УПК РФ разрешению, подробно мотивированы.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, безусловно влекущих изменение или отмену приговора, при рассмотрении уголовного дела по существу не допущено.   

 

В рамках судебного разбирательства Королёву С.В. и Ганееву А.М. предоставлялась возможность высказать свои позиции относительно предъявленного им органом предварительного следствия обвинения и привести доводы в их обоснование. 

 

Королёв С.В. и Ганеев А.М. в судебном заседании отрицали свою виновность в совершении инкриминируемых им преступлений.

 

При этом Королёв С.В. в обоснование своей позиции показал, что он познакомился с Ганеевым А.М. и А*** О.Е. до 2011 года. 

В 2010 году А*** О.Е. приобрел турбазу «С***», расположенную на двух земельных участках по адресам: с. Ч*** и                           ул. С***.

Земельный участок, расположенный в с. Ч***, А*** О.Е. формально оформил на свою тещу - С*** Т.Н.

В мае-июне 2012 года А*** О.Е. по поддельной доверенности от имени Д*** П.В. переоформил земельный участок, расположенный в с. Ч***, на свою сожительницу - Ш*** Н.А. и своего товарища по футболу - Ч*** Г.О.

Для закрепления своего владения А*** О.Е. зарегистрировал имеющиеся там со времен ДААЗа объекты недвижимости, а именно 15 садовых домиков, расположенных в с. Ч***.

08.05.2012 он лично каких-либо действий, направленных на то, чтобы составить от имени Д*** П.В. нотариальную доверенность на имя А*** О.Е. на право совершения последним от имени Д*** П.В. сделки купли-продажи объекта недвижимости, площадью 60 кв.м., расположенного по адресу: с. Ч***, не совершал.

В период с 07.05.2012 по 09.05.2012 он находился со своей семьей на территории Самарской области и не имел возможности приехать в нотариальную контору, расположенную в г. Д***.

 

С Ганеевым А.М. в сговор на совершение мошенничества не вступал, каких-либо  преступлений они не совершали.

 

01.08.2016 А*** О.Е. с нотариального согласия своей супруги заключил договор дарения земельного участка и здания магазина, которые расположены по адресу: Ульяновская область, г. Д***, с одаряемым лицом – М*** Р.М.

Впоследствии магазин М*** Р.М. был подарен П*** Г.М., который в 2017 году возвратил его путем дарения А*** О.Е.

Данные действия с недвижимым имуществом совершались А*** О.Е. с целью вывести имущество из их с супругой совместной собственности. 

 

Ганеев А.М. в судебном заседании в обоснование своей позиции показал, что он с 2007 года знаком с А*** О.Е. - директором ООО «Ф***», и оказывал ему различные юридические услуги.

А*** О.Е., осуществляя индивидуальную предпринимательскую деятельность, неоднократно приобретал и продавал объекты недвижимого имущества.

В начале 2016 года по просьбе А*** О.Е. он составил договор купли-продажи объекта недвижимости, расположенного в с. Ч***, а чуть позднее по С***

Паспортные данные на Т*** А.Г. и правоустанавливающие документы на объекты ему передал А*** О.Е.

Объектом продажи по договору купли-продажи являлась недвижимость, площадью 651,6 кв.м., расположенная по ул. С*** собственником которой была С*** Т.Н., покупателем выступал Т*** А.Г.

 

По второму договору купли-продажи объектов (здание 60 кв.м. и 15 садовых домиков), расположенных на ул. С***, оформленных на Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О., покупателем также выступал Т*** А.Г.

 

Он не изготавливал, не демонстрировал, не консультировал и никому не направлял уведомление ТУ Росимущество о погашении неосновательного обогащения № 57 от 12.01.2016. 

Данное уведомление А*** О.Е. ему не показывал. Консультаций относительно действительности и законности данного документа А*** О.Е. он не давал. Никаких денежных средств, которые должен был передать Т*** А.Г., он не получал и никому ничего не передавал. Т*** А.Г. ему не знаком и никогда не был знаком. А*** О.Е. найти кого-то в качестве покупателя турбазы он не предлагал.

Никакой договоренности между ним, А*** О.Е., Королёвым С.В. и Т*** А.Г. о фактическом использовании объекта недвижимости по ул. С*** не было.

Он не составлял письмо о переходе задолженности от 03.02.2016, согласно которому Т*** А.Г. принимает на себя обязательство по уплате долга за пользование земельным участком по ул. С*** д. 2 А в размере 3 944 503 руб. 02 коп., а также  письмо прокуратуры Ульяновской области в адрес прокуратуры Мелекесского района № 15-491-2016 от 29.01.2016 о нарушениях при использовании земельного участка по  ул. Советская, д. 2Б, и тем более никому их не демонстрировал, по поводу их законности консультаций ни А*** О.Е., ни иным лицам не давал.

Куплю-продажу здания, площадью 651,6 кв.м., расположенного по ул. С***  д. 2А и ½ 15 садовых домиков, расположенных по ул. С*** 2Б, от Т*** А.Г. к П*** Г.М., он не осуществлял.

Судебными актами, вступившими в законную силу, подтверждено, что никакого отношения А*** О.Е. к турбазе «С***», никогда не имел и не имеет.

 

А*** О.Е. обращался к нему с просьбой подготовить договор дарения  относительно нежилого помещения и доли земельного участка, расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Д***,

Для этого А*** О.Е. передал ему небольшой листок бумаги, на котором были указаны фамилия, имя, отчество и паспортные данные неизвестного ему лица, как впоследствии узнал - М*** Р.М.

Он подготовил договор дарения и предупредил А*** О.Е. о юридических последствиях. Он присутствовал при сдаче договора в МФЦ, все стороны подтвердили, что сделки совершаются ими добровольно. Сотрудник МФЦ предупредил А*** О.Е. о возможном приостановлении (отказе) в государственной регистрации данного договора дарения, несмотря на это А*** О.Е. настаивал на приеме документов.

Он не предлагал А*** О.Е. написать расписку о добровольном дарении объектов и не диктовал ее.

В ноябре 2016 года А*** О.Е. обратился с просьбой подготовить документы в суд о признании недействительным договора дарения магазина по ул. З***, заключенного между ним и М*** Р.М.

Он подготовил исковое заявление в суд, однако впоследствии А*** О.Е. передал ему заявление об отказе от исковых требований в полном объеме.

01.12.2016 Димитровградский городской суд прекратил производство по гражданскому делу по иску А*** О.Е. к М*** Р.М. в связи с отказом А*** О.Е. от иска. 

25.07.2017 Ульяновский областной суд оставил определение Димитровградского городского суда без изменения, а апелляционную жалобу А*** О.Е. - без удовлетворения.

Он никогда не предлагал А*** О.Е. отчуждать принадлежащее ему имущество, в том числе помещение по ул. З***, поскольку всегда был связан исключительно его волеизъявлением.

 

Данные доводы, приводимые осужденными Королёвым С.В. и Ганеевым А.М. в своих показаниях, в частности о том, что они мошеннических действий не совершали и их причастность к инкриминируемым им преступлениям не доказана, судом проанализированы и обоснованно, на основании материалов дела, оценены как  несостоятельные.

 

Также судом рассмотрены и признаны несостоятельными доводы, приводимые адвокатами, в том числе о возбуждении уголовных дел без заявлений потерпевших, неправильном определении потерпевших, непринятии органом предварительного следствия решения о прекращении уголовного преследования Королёва С.В., о наличии гражданско-правовых отношений при сделках с имуществом, о физическом отсутствии объекта недвижимости, площадью 60 кв.м., несоответствии обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального закона.     

 

Аналогичные доводы, приводимые в апелляционных жалобах, судебная коллегия также находит несостоятельными.

 

Вопреки доводам жалоб, описание в приговоре деяний, признанных доказанными, содержит все необходимые сведения, которые позволили суду сформировать выводы о наличии событий преступлений, причастности Королёва С.В. и Ганеева А.М. к их совершению и виновности данных лиц.  

 

По доводам апелляционных жалоб оснований для переоценки обстоятельств дела, установленных в ходе судебного разбирательства и описанных в приговоре, не имеется.

 

Под хищением, в том числе мошенничеством, согласно п. 1  примечаний к ст. 158 УК РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

 

По смыслу ст. 159 УК РФ и согласно разъяснениям, данным в пп. 1, 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает, в частности, в соответствии со ст. 159 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом.

 

В этой связи, по преступлениям против собственности, в частности предусмотренным ст. 159 УК РФ, подлежат установлению и доказыванию, в том числе наличие собственника имущества, факт хищения принадлежащего ему имущества, размер вреда, а также виновность лиц в совершении хищения.

 

Данные обстоятельства подлежат установлению посредством исследования доказательств, перечень которых установлен ст. 74 УПК РФ.

 

Несмотря на доводы жалоб, по настоящему уголовному делу обозначенные выше обстоятельства установлены на основании исследованных в рамках судебного разбирательства доказательств. 

 

Так, несмотря на позицию осужденных Королёва С.В. и Ганеева А.М., их виновность в совершении описанных в приговоре преступлений, полностью подтверждается исследованными доказательствами, перечень и основное содержание которых суд привел в приговоре.

 

В частности, показаниями потерпевшего Х*** С.А., из которых следует, что он с 2011 года по декабрь 2012 года являлся фактическим собственником земельного участка и находящихся на нем строений, расположенных в с. Ч*** 2Б.  

В связи с поступившим из администрации области предложением о работе, он переоформил и зарегистрировал указанное имущество на Д*** П.В., оставаясь его фактическим собственником.

Впоследствии ему стало известно, что объект недвижимости, площадью 60 кв.м., без его согласия и ведома Д*** П.В. продан Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О.

Сделка купли-продажи осуществлена с использованием подделанной доверенности, нотариально удостоверенной, согласно которой Д*** П.В. якобы уполномочил А*** О.Е. на совершение данной сделки.  

О том, что доверенность поддельная, он узнал спустя три года.

До 2016 года считал, что указанные объекты изъяты в пользу государства.

 

Показаниями потерпевшего Д*** П.В., из которых следует, что до 2012 года он по документам значился собственником строений и земельных участков, расположенных в с. Ч***, д. 2А и д. 2Б.  

Однако фактическим владельцем указанного имущества являлся Х*** С.А.

В последующем строения и земельный участок, расположенные по ул. С***. 2А, были проданы ООО «Ф***».

Собственником земельного участка, расположенного по ул. С***. 2Б, он перестал являться после принятия Мелекесским районным судом Ульяновской области решения об изъятии данного земельного участка.

Нотариальную доверенность на совершение сделок от своего имени он А*** О.Е. не давал, к нотариусу не ходил, ничего не подписывал. Подпись в доверенности ему не принадлежит.

 

Копией доверенности от 08.04.2012, удостоверенной временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа г. Д*** и М*** района Ульяновской области Д*** О.А.

Из содержания данной доверенности следует, что Д*** П.В. уполномочивает А*** О.Е. собрать документы, необходимые для заключения договора купли-продажи, и продать за цену и на условиях по своему усмотрению, принадлежащие ему земельный участок и хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение) вспомогательного использования, находящиеся в с. Ч*** 2Б. Доверенность выдана сроком на 3 года (т. 7 л.д. 170).

 

Заключениями эксперта от 12.05.2021 № 503/02-1 и 11.05.2021 № 502/02-1, где указано, что изображение рукописной записи «Д***», расположенное в копии доверенности от 08.04.2012, в строке «доверитель», получено с рукописной записи, выполненной не самим Д*** П.В., а другим лицом.

Изображение подписи от имени Д*** П.В., расположенное в копии доверенности от 08.04.2012, в строке «доверитель», получено с подписи, выполненной не самим Д*** П.В., а другим лицом с подражанием подлинной подписи Д*** П.В. (т. 9 л.д. 119-125, 126-132).

 

Показаниями свидетеля Д*** О.А., оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что в доверенности от 08.04.2012 от имени Д*** П.В. имеется техническая ошибка в дате ее оформления, данная доверенность фактически была изготовлена и удостоверена ею 08.05.2012.

 

Показаниями свидетеля, выступающего под псевдонимом А*** Э.О., из которых следует, что он знаком с Королёвым С.В. длительное время.

Свидетелю известно, что Королёв С.В. в 2012 году был заинтересован в оформлении доверенности о предоставлении Д*** П.В. полномочий А*** О.Е. на продажу строения и земельного участка, расположенных в  с. Ч***, 2Б.

Королёв С.В. обращался в нотариальную палату, расположенную по  ул. Л*** в г. Д***, за удостоверением данной доверенности.

 

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы жалоб о нарушении судом правил, закрепленных уголовно-процессуальным законом, о возобновлении судебного следствия для допроса свидетеля А*** Э.О.  

 

Как следует из протокола, 04.03.2026 по ходатайству государственного обвинителя судом возобновлено судебное следствие по правилам, предусмотренным ст. 294 УПК РФ, и само по себе его возобновление для допроса свидетеля  А*** Э.О. не нарушило прав осужденных.   

 

Исходя из положений ч. 5 ст. 278 УПК РФ допрос свидетелей, исключающих их визуальное наблюдение другими участниками процесса, не может расцениваться как ущемление или ограничение прав стороны защиты, поскольку Королёву С.В.,           Ганееву А.М. и их защитникам в судебном заседании предоставлялась возможность задавать интересующие их вопросы свидетелю А*** Э.О.

 

Подлинные анкетные данные личности свидетеля Александрова Э.О. проверены, его показания оценены в совокупности с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

 

Доводы жалоб о том, что председательствующий по делу – судья Калянова Л.А.  при организации допроса свидетеля А*** Э.О. допустила непроцессуальное общение со стороной обвинения объективного подтверждения не нашли и являются несостоятельными.

Организация ВКС с Ленинским районным судом г. Ульяновска для допроса свидетеля А*** Э.О. без согласования со стороной защиты не свидетельствует о нарушениях положений уголовно-процессуального закона. 

 

Показаниями потерпевшего А*** О.Е., из которых следует, что он знаком с Королёвым С.В. с 2004 года, с Ганеевым А.М. примерно с 2008 года, и указанным лицам полностью доверял.

В 2012 году Королёв С.В. предложил ему оформить объекты недвижимости в с. Ч***. 2Б, на их доверенных лиц, которые будут действовать в их интересах, а именно Ч*** Г.О. в интересах Королёва С.В., а Ш*** Н.А. в его интересах.   

Данные объекты недвижимости ему были известны, и он знал, что их владельцем являлся Х*** С.А., а по документам собственником значился Д*** П.В.

Королёв С.В. заверил его, что оформление сделки он организует сам лично.

По предложению Королёва С.В. и по представленной им доверенности, составленной от имени Д*** П.В. на его (А*** О.Е.) имя, он от имени доверителя продал объекты недвижимости, расположенные по ул. С***. 2Б, Ч*** Г.О. и Ш*** Н.А.

О том, что доверенность является поддельной, ему стало известно из материалов дела и экспертиз, хотя предположение было и ранее. Между тем, данная доверенность сомнений не вызывала, поскольку ранее он также действовал по доверенностям от имени Д*** П.В.

 

Показаниями потерпевшей Ш*** Н.А., из которых следует, что с 2012 года А*** О.Е. и К*** С.В. являлись фактическими владельцами земельного участка и строений в с. Ч*** 2Б.

Данные объекты недвижимости были оформлены на нее по просьбе              А*** О.Е., а также на Ч*** Г.О., действовавшего в интересах          Королёва С.В.

При оформлении сделки, она никаких вопросов никому не задавала, просто согласилась оформить на свое имя указанные объекты. Она понимала, что является номинальным собственником, а фактическим собственником являлся А*** О.Е.

 

Показаниями свидетеля Ч*** Г.О., из которых следует, что он знаком с А*** О.Е., Королёвым С.В. и Ганеевым А.М.

Также ему известно, что собственником турбазы «С***», расположенной в                с. Ч*** 2Б, он являлся только по документам. Договор купли-продажи не читал, просто подписал его. В день подписания договора присутствовала и Ш*** Н.А. - второй собственник. Турбазой он не управлял, не распоряжался, доход не получал.

Фактическими владельцами турбазы являлись Королёв С.В. и А*** О.Е. 

В последствии база отдыха была продана, кому не известно, никаких денежных средств от продажи он не получал.

 

Копией договора купли-продажи недвижимого имущества от 15.05.2016, из которого следует, что А*** О.Е., действуя от имени Д*** П.В., продал Ч*** Г.О. и Ш*** Н.А. в равных долях хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение вспомогательного использования), назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 60 кв.м., и земельный участок, категория земель: земли особо охраняемых территорий, разрешенное использование: для базы отдыха и садоводства, общей площадью 18000 кв.м., по адресу: Ульяновская область, М*** район, с. Ч***. 2Б (т. 5 л.д. 48-50).

 

Заключением эксперта от 07.12.2021 № ОЦЭ 0121/01, где указано, что рыночная стоимость хозяйственного строения или сооружения (строение или сооружение вспомогательного использования) 1-этажного, общей площадью 60 кв.м., без учета стоимости земельного участка, расположенного в с. Ч***. 2Б, по состоянию на 13.06.2012 составляет 386 000 руб. (т. 12 л.д. 132-153).

 

При проведении осмотра детализации телефонных переговоров абонентского номера Королёва С.В. (8-***) установлено, что Королёв С.В. имел многократные соединения с Д*** О.А. с 2018 года (т. 11 л.д. 177-179).

 

В данной части суд верно признал несостоятельными доводы жалоб стороны защиты о том, что отсутствуют сведения о телефонных соединениях Королёва С.В. и Д*** О.А. до 2018 года, поскольку в соответствии со ст. 64 Федерального закона от 07.07.20023 № 126-ФЗ «О связи» операторы связи обязаны хранить на территории Российской Федерации: информацию о фактах приема, передачи, доставки и (или) обработки голосовой информации, текстовых сообщений, изображений, звуков, видео- или иных сообщений пользователей услугами связи - в течение трех лет с момента окончания осуществления таких действий; текстовые сообщения пользователей услугами связи, голосовую информацию, изображения, звуки, видео-, иные сообщения пользователей услугами связи - до шести месяцев с момента окончания их приема, передачи, доставки и (или) обработки. 

 

Судом доводы о том, что Королёв С.В. 08.05.2012 не мог находиться в кабинете временно исполняющего нотариуса Д*** О.А., поскольку в этот день был на отдыхе с семьей за пределами г. Д***, проверены и путем анализа доказательств обоснованно признаны несостоятельными.

 

Из показаний потерпевшего Д*** П.В. следует, что он доверенность от 08.05.2012 от своего имени на А*** О.Е. с предоставлением последнему полномочий на совершение от его имени сделок с объектами недвижимости не оформлял.

 

Как следует из показаний потерпевшего А*** О.Е., Королёв С.В. заверил его в том, что он лично организует оформление сделки купли-продажи имущества, принадлежащего по документам Д*** П.В. и фактически Х*** С.А.       

 

Кроме того, как верно указано судом, свидетель А*** Э.О. прямо указал, что в 2012 году именно Королёв С.В., будучи заинтересованным в оформлении доверенности от Д*** П.В. о предоставлении А*** О.Е. полномочий на продажу строения и земельного участка, расположенных в с. Ч*** 2Б, обращался в нотариальную палату по ул. Лермонтова в   г. Д***.

 

Оснований не доверять показаниям потерпевших Д*** П.В., А*** О.Е., свидетелей А*** Э.О. и Д*** О.А. не имеется, поскольку их показания согласуются между собой, а также с письменными материалами дела - копией реестра № 3-Д для регистрации нотариальных действий нотариуса Г*** Т.В., из которого следует, что 08.05.2012 удостоверена доверенность от имени Д*** П.В. на А*** О.Е., заключениями экспертов от 12.05.2021                 № 503/02-1 и 11.05.2021 № 502/02-1.

 

Протоколом осмотра предметов (документов) от 15.05.2019 – 2 файлов – «запись 02.06.2016.m4a», «запись 16.05.2017.m4a».

Из контекста разговора А*** О.Е. и Королёва С.В. следует, что доверенность на право продажи строений турбазы «С***» от имени Д*** М.В. изготовил Королёв С.В. с врио нотариуса Д*** О.А. (т. 4 л.д. 17-45, 41).

 

Принадлежность голоса на исследуемых аудиозаписях именно Королёву С.В. и отсутствие признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в процессе записи или после ее окончания, установлены экспертами при производстве фоноскопической экспертизы от 11.05.2021 № Э5/21 и судебной фоноскопической экспертизы от 20.04.2023 № ФОН 004/01 (т. 9 л.д. 134-165, т. 23 л.д. 194-217). 

 

Доводы жалоб о том, что в судебном заседании «запись 02.06.2016.m4a», «запись 16.05.2017.m4a» исследованы не в полном объеме, их прослушивание длилось не более 9 секунд, не свидетельствуют о нарушении правил непосредственного исследования доказательств.

 

В судебном заседании, кроме прослушивания «запись 02.06.2016.m4a», «запись 16.05.2017.m4a» в объеме, зафиксированном в протоколе судебного заседания, исследован и протокол осмотра предметов (документов) от 15.05.2019 – 2 файлов (данных записей) (т. 4 л.д. 17-45).

 

С учетом изложенного, стороны в судебных прениях не были лишены права давать собственную оценку приведенным выше доказательствам.  

 

При таких обстоятельствах, судом верно установлено, что Королёв С.В., 08.05.2012, в период с 08 час. до 18 час., находясь по месту осуществления нотариальной деятельности врио нотариуса Д*** О.А. по адресу: Ульяновская область, г. Д***. 2Б, злоупотребляя доверием и используя доверительные отношения с последней, умалчивая об истинных намерениях, сопровождая неустановленное в ходе следствия лицо, представившееся  Д*** О.А., Д*** П.В., отсутствующим в указанный день по месту осуществления врио нотариуса своей деятельности, организовал подписание доверенности от 08.04.2012, уполномочивающей А*** О.Е. совершить от имени Д*** П.В. сделку купли-продажи объекта недвижимости, площадью 60 кв.м., расположенного в с. Ч*** д. 2Б.

 

Доводы жалоб о том, что в доверенности не конкретизированы объекты недвижимости, в отношении которых А*** О.Е. был уполномочен действовать, не опровергают выводы суда о том, что на основании данной доверенности заключен договор купли-продажи от 15.05.2012 (т. 5 л.д. 48-50).

В данном договоре от 15.05.2012 указана дата доверенности – 08.04.2012, реестр № 3-Д и номер 1145.    

 

Как показала потерпевшая Ш*** Н.А., Ч*** Г.О. относительно объекта недвижимости, общей площадью 60 кв.м., который расположен в с. Ч*** д. 2Б, действовал в интересах Королёва С.В.

 

Свидетель Ч*** Г.О. в судебном заседании подтвердил, что собственником турбазы «С***» он являлся только по документам, а фактическими владельцами являлись А*** О.Е. и Королёв С.В.   

 

Приводимые стороной защиты доводы о том, что физически объекта недвижимости, площадью 60 кв.м. в с. Ч*** 2Б, не имелось, то есть отсутствует предмет преступления, являются несостоятельными и опровергаются исследованными доказательствами.

 

В судебном заседании свидетель С*** С.В. показал, что, приобретая объекты недвижимости по данному адресу, усматривалось наличие данного объекта. Однако в связи с тем, что данный объект какой-либо материальной ценности для него не представлял, он был снесен.

 

При таких обстоятельствах, совокупность приведенных выше доказательств и их анализ полностью опровергает доводы осужденного Королёва С.В. о своей непричастности и невиновности в инкриминируемом ему преступлении, который связан с имуществом Х*** С.А. и Д*** П.В.      

 

Показаниями потерпевшего А*** О.Е., из которых следует, что с 2012 года *** Н.А., действующей в его интересах, а также Ч*** Г.О., действующего в интересах Королёва С.В., на праве общей долевой собственности в равных долях принадлежало право собственности на объекты недвижимости, расположенные в                     с. Ч*** д. 2Б.

Кроме того, С*** Т.Н., действующей в его интересах, на праве собственности принадлежали объекты недвижимости, расположенные в с. Ч***,  ул. С*** 2А.

В 2016 году С*** Т.Н. передала ему уведомление из Росимущества о погашении неосновательного обогащения.

Позднее Королёв С.В. и Ганеев А.М. предоставили ему письмо из прокуратуры Ульяновской области, направленное в адрес прокуратуры Мелекесского района, о нарушениях при использовании земельного участка в с. Ч*** 2Б.

Как впоследствии ему стало известно, данные уведомления и письмо являлись подложными.

Королёв С.В. и Ганеев А.М. предложили ему переоформить данные объекты недвижимости на третье лицо, с последующим возвратом после устранения проблем.

Полностью доверяя Королёву С.В. и Ганееву А.М., он согласился, после чего данные объекты были переоформлены на Т*** А.Г., с принятием последним на себя обязательств по погашению задолженности по налоговым платежам.

 

В последующем данные объекты недвижимости без его ведома были переоформлены на П*** Г.М. и до настоящего времени ему они не возвращены.

 

Также Королёв С.В. и Ганеев А.М. показали ему анонимную жалобу в правоохранительные органы на незаконное предпринимательство на турбазе «С***» и сказали, что неким криминальным лицам нужно заплатить три миллиона рублей.

Поскольку указанной суммы у него не было, Королёв С.В. обязался заплатить за него, и тогда он написал Королёву С.В. долговую расписку на сумму 1 500 000 руб. 

В последующем ему стало известно, что Ганеев А.М. и Ч*** Г.О. должны будут передать деньги неким криминальным лицам. 

 

Показаниями потерпевшей С*** Т.Н., из которых следует, что в 2012 году она стала номинальным собственником нескольких строений и земельного участка, расположенных в с. Ч*** 2А, которыми фактически владел и распоряжался А*** О.Е.

Кроме того, Королёв С.В. и А*** О.Е. являлись владельцами строений и земельного участка, расположенных в с. Ч*** 2Б.

В 2016 году из Росимущества ей пришло уведомление о наличии задолженности за пользование земельным участком, расположенным в с. Ч*** 2А.

Данное уведомление она передала А*** О.Е., и он лично занимался урегулированием данного вопроса.

От А*** О.Е. и ее дочери А*** Л.А. в 2016 году ей стало известно, что Королёв С.В. путем обмана похитил принадлежащие А*** О.Е. строения в   с. Ч*** 2А и д. 2Б, после чего данные объекты были перепроданы третьим лицам. Обстоятельства продажи ей неизвестны, денег она не получала.

 

Показания потерпевшей С*** Т.Н. подтверждаются: копией договора купли-продажи недвижимого имущества от 13.08.2012; копией свидетельства о государственной регистрации права 73 АА 438675 от 29.08.2012, выданного  С*** Т.Н.; копией свидетельства о государственной регистрации права 73 АА 438674 от 29.08.2012, выданного С*** Т.Н.; копией договора купли-продажи от 21.01.2016, согласно которому С*** Т.Н. продала Т*** А.Г., в том числе  хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение вспомогательного использования), назначение: нежилое, 1-этажное, общей площадью 90 кв.м., а также здания нежилые А,А1,Б,В,Д,Д1,Д2,Ж,Ж1,М,Н,Р,С-1, Л,О,И,Е-2 (в т.ч. мансарда)-этажного (подземных этажей –Р-1), общей площадью 651,6 кв.м., инвентарный номер №00329, лит. А,А1,Б,В,Д,Д1,Д2,Е,Ж,Ж1,И,Л,М,Н,О,Р,С,Г,I, по адресу: Ульяновская область, М*** район, с. Ч*** 2А, расположенные на земельном участке площадью 10222 кв.м. по данному адресу.

 

Копией уведомления о погашении неосновательного обогащения из ТУ Росимущества в Ульяновской области от 12.01.2016 № 57, где С*** Т.Н. указывается на необходимость погасить образовавшуюся задолженность в размере 3 944 503 руб. 02 коп. за пользование земельным участком, расположенным в с. Ч*** 2А, за период с 01.09.2012 по 01.01.2016 (т. 5 л.д. 133-135).

 

Информацией МТУ Росимущества в Республике Татарстан и Ульяновской области от 29.11.2018 № 06/7799, из которой следует, что уведомление о погашении неосновательного обогащения от 12.01.2016 № 57 на имя С*** Т.Н. Управлением не направлялось (т. 3 л.д. 135).

 

Информацией МТУ Росимущества в Республике Татарстан и Ульяновской области от 12.08.2021 № 16РХ-06/6538, из которой следует, что письмо от 12.01.2016  № 57 из ТУ Росимущества в Ульяновской области не направлялось, претензии в адрес Ч*** Г.О., Ш*** Н.А. и С*** Т.Н. также не направлялись (т. 9 л.д. 213-225).

 

Заключениями экспертов от 29.04.2021 № 505/02-1, 03.10.2021 №1046/02-5, где указано, что изображение рукописной записи «12.01.2016 57», расположенное в копии «Уведомления о погашении неосновательного обогащения», получено с рукописной записи, вероятно, выполненной Ганеевым А.М. (т. 4 л.д. 138-142, т. 9 л.д. 108-112).

 

Доводы жалоб об исключении из числа доказательств виновности осужденных заключений экспертов от 29.04.2021 № 505/02-1, № 1046/02-5 от 03.10.2019, удовлетворению не подлежат, поскольку в заключениях приведен перечень документов, которые предоставлялись для проведения исследований, полученных в установленном законом порядке.

 

Заключения экспертов от 29.04.2021 № 505/02-1, № 1046/02-5 от 03.10.2019 соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, составлены экспертом, который отвечает профессиональным и квалификационным требованиям.

Обозначенные выше заключения экспертов, несмотря на указание в жалобах на содержание в них только вероятно-положительных выводов, оценены судом как отдельно, так и в совокупности с иными исследованными доказательствами, и обоснованно включены в число доказательств виновности Королёва С.В. и Ганеева А.М. 

 

Показаниями свидетеля Т*** А.Г., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании на основании п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в 2016 году он по просьбе Б*** В.А. зарегистрировал на себя турбазу «С***», которую позднее продал, но кому, не знает.

Денег за турбазу он ни при покупке, ни при продаже никому не передавал и не получал. Во время сделок всегда присутствовал один и тот же юрист.

 

Копией письма ТУ Росимущества в Ульяновской области о переходе задолженности от 03.02.2016, где содержится информация о том, что Т*** А.Г., являясь собственником здания нежилого, общей площадью 651,6 кв.м., а также хозяйственного строения или сооружения (строение или сооружение вспомогательного использования), общей площадью 90 кв.м., расположенных в с. Ч*** д. 2А, принимает на себя в полном объеме долг за пользование земельным участком по вышеуказанному адресу, в размере 3 944 503 руб. 02 коп. (т. 5 л.д. 46).

 

Копией договора купли-продажи от 16.02.2016, согласно которому Т*** А.Г. продал П*** М.Г., принадлежащие ему хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение вспомогательного использования), общая площадь 90 кв.м., а также нежилые здания, общей площадью 651,6 кв.м., расположенные в с. Ч***, ул. С*** 2А (т. 3 л.д. 157-159).

 

Заключением эксперта от 22.11.2021 № ОЦЭ 0118/01, где указано, что рыночная стоимость нежилого здания, без учета стоимости земли, общей площадью 651,6 кв.м., расположенного по адресу: Ульяновская область, М*** район, с. Ч***, ул. С*** 2А, по состоянию на 24.02.2016 составляла 11 170 000 руб.            (т. 12 л.д. 79-106).

 

Показаниями потерпевшей Ш*** Н.А., из которых следует, что примерно в январе-феврале 2016 года она и Ч*** Г.О. написали под диктовку Ганеева А.М. расписки о получении от Т*** А.Г. денежных средств в сумме по 2 000 000 руб. каждый за продажу объектов недвижимости и земельного участка, расположенных в    с. Ч*** 2Б.

Фактически же они денежные средства не получали.

В дальнейшем данные объекты недвижимости, а также объекты недвижимости и земельный участок в с. Ч***, были на кого-то переоформлены.

При этом со слов А*** О.Е. ей стало известно, что Королёв С.В. и             Ганеев А.М. умышленно ввели его в заблуждение о наличии большой задолженности перед Росимуществом, для переоформления «на время» объектов и земельного участка на Т*** А.Г.

 

Ответом прокуратуры Мелекесского района Ульяновской области от 29.12.2017, из которого следует, что 05.05.2016, а также в 2016 и 2017 гг. анонимные жалобы на А*** О.Е. и Королёва С.В. в прокуратуру Мелекесского района Ульяновской области не поступали и не рассматривались (т. 2 л.д. 64).

 

Ответом прокуратуры Мелекесского района Ульяновской области от 02.10.2020, из которого следует, что в результате проверки картотеки входящих документов прокуратуры района за 2016 год регистрации документа с реквизитами от 29.01.2016  № 15-491-2016 не обнаружено (т. 6 л.д. 74).

 

Копией письма из прокуратуры Ульяновской области от 29.01.2016  № 15-491-2016, где Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О. указано на незаконное пользование земельным участком, расположенным в с. Ч*** 2Б, и на необходимость погашения ими задолженности за пользование данным земельным участком за период с 13.06.2012 по 13.01.2016 в размере 8 394 572 руб. 53 коп., а также на требование прокуратуре Мелекесского района Ульяновской области обратиться в суд с исковым заявлением об истребовании данного земельного участка из незаконного владения Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О. и о взыскании с них в пользу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ульяновской области задолженности в размере 8 394 572 руб. 53 коп. (т. 5 л.д. 136-138).

 

Заключением эксперта от 07.10.2019 № 1044/02-5, где указано, что изображение рукописной записи «29.01.2016 15-491-2016», расположенное в копии «Письма из прокуратуры», получено с рукописной записи, выполненной Ганеевым А.М.  (т. 4 л.д. 143-147).

 

Копией договора купли-продажи от 04.02.2016, из которого следует, что  Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О. продали Т*** А.Г. каждый по ½ доли в праве общей долевой собственности на хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение вспомогательного использования), общей площадью 60 кв.м., земельный участок, общей площадью 18000 кв.м., расположенные в с. Ч*** 2Б (т. 5 л.д. 51-61).

 

Копией договора купли-продажи от 17.02.2016, из которого усматривается, что Т*** А.Г. продал П*** М.Г. земельный участок, общей площадью 18000 кв.м., хозяйственное строение или сооружение (строение или сооружение вспомогательного использования), общей площадью 60 кв.м., а также 15 садовых домиков, общей площадью 30,5 кв.м. каждый, расположенные в с. Ч***. 2Б (т. 3 л.д. 160-166).

 

Заключением эксперта от 07.12.2021 № ОЦЭ 0121/01, где указано, что рыночная стоимость хозяйственного строения или сооружения (строение или сооружение вспомогательного использования) 1-этажного, общей площадью 60 кв.м., без учета стоимости земельного участка, расположенного в с. Ч*** д.2 Б, по состоянию на 26.02.2016 составила 464 000 руб. (т. 12 л.д. 132-153).

 

Заключением эксперта от 01.12.2021 № ОЦЭ 0122/01, где указано, что рыночная стоимость 15-ти (пятнадцати) садовых домиков площадью 30,5 кв.м. каждый, расположенных на земельном участке площадью 18000 кв.м. в с. Ч***, д.2Б, по состоянию на 26.02.2016 составила 10 895 000 руб. (т. 12 л.д. 155-194).

 

Показаниями потерпевшего А*** О.Е., из которых следует, что с 2006 года он является собственником магазина, расположенного в г. Д***.

Данный магазин он сдавал в аренду АО «Т***» и регулярно получал арендные платежи.

В 2016 году Королёв С.В. и Ганеев А.М. предоставили ему информацию, как оказалось недостоверную, о повышении налогов на данный объект недвижимости, предложив переоформить данный объект недвижимости на третье лицо, с последующим возвратом после устранения проблем.

Полностью доверяя Королёву и Ганееву А.М., он согласился, после чего данный магазин был переоформлен на М*** Р.М. путем оформления договора дарения.

О том, что М*** Р.М. распорядился его магазином, переоформив право собственности на П*** Г.М., ему известно не было.

Далее П*** Г.М. по договору дарения указанный магазин ему вернул.

Королёвым С.В. через доверенное лицо ему были возвращены денежные средства в счет арендной платы АО «Т***» и другие понесенные убытки за весь период времени, когда магазин находился в собственности М*** Р.М. и П*** Г.М.

 

Показаниями свидетеля М*** Р.М., данными им на предварительном расследовании и оглашенными в судебном заседании на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что в 2016-2017 гг. по просьбе Ч*** Г.О. он по договору дарения от А*** О.Е. зарегистрировал на свое имя объект недвижимости, расположенный по адресу: Ульяновская область, г. Д***, д. 13.

При совершении сделки присутствовал юрист А*** О.Е.

Данным объектом недвижимости он никогда не пользовался и не распоряжался.

Затем также в присутствии юриста А*** О.Е. он подписал дополнительное соглашение к договору аренды данного помещения с АО «Т***», по которому арендные платежи перечислялись на его расчетный счет.

Через некоторое время он подарил данный объект недвижимости П*** Г.М.

 

Копией расписки от 01.08.2016, где указано, что А*** О.Е., понимая значение своих действий, действуя добровольно, подарил М*** Р.М. нежилые помещения, общей площадью 301,73 кв.м, и 113/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, расположенные по адресу: Ульяновская область,                 г. Д***.

Как даритель А*** О.Е. понимает, что вместо него арендодателем по договору аренды недвижимого имущества от 30.06.2016 № УлФ/36967/16 будет выступать М*** Р.М. (т. 2 л.д. 24).

 

Копией договора дарения от 01.08.2016, из которого следует, что А*** О.Е. подарил М*** Р.М. 23/100 и 77/100 долей в праве общей долевой собственности, а в целом нежилые помещения, общей площадью 301,73 кв.м., расположенные по адресу: Ульяновская область, г. Д***  (т. 5 л.д. 70-73).

 

Копией договора дарения от 01.08.2016, из которого следует, что А*** О.Е. подарил М*** Р.М. 113/1000 долей земельного участка, общей площадью 6310 кв.м., расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Д*** (т. 5 л.д. 74-75).

 

Копией договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с нежилым помещением 73АА 1210246 от 20.12.2016, из которого следует, что М*** Р.М. подарил П*** Г.М. 113/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 6310 кв.м., и размещенное на нем нежилое помещение, площадью 301,73 кв.м., находящееся по адресу: Ульяновская область, г. Д*** (т. 13 л.д. 75-76).

 

Заключением эксперта от 15.11.2021 № ОЦЭ 0117/01, где указано, что рыночная стоимость нежилого помещения, общей площадью 301,73 кв.м., расположенного на земельном участке общей площадью 6310 кв.м., кадастровый номер (условный) 73:23:014001:13 (113/1000 долей) по адресу: Ульяновская область, г. Д***, по состоянию на 21.12.2016 составляла 7 480 000 руб. (т. 12 л.д. 32-76).

 

Платежными поручениями от 26.09.2016 № 15685 и № 15687, 10.10.2016 № 16480, 08.11.2016 № 18320, 06.12.2016 № 19946, 07.02.2017 № 1969, 10.03.2017   № 3757 и № 3753, 12.04.2017 № 5646, 10.05.2017 № 7309, 08.06.2017 № 9071 о перечислении АО «Т***» денежных средств по Договору УлФ/36967/16 от 30.06.2016 за аренду технологического помещения на расчетные счета М*** Р.М. и П*** Г.М. (т. 11 л.д. 230-236).

 

Показаниями свидетеля М*** В.П., из которых следует, что до 01.02.2019 он работал в АО «Т***» юрисконсультом.

В 2016 году АО «Т***» заключило дополнительное соглашение к договору аренды помещения, расположенного по адресу: г. Д***, с новым его собственником – М*** Р.М. в присутствии юриста Ганеева А.М.

Позже АО «Т***» заключило дополнительное соглашение к данному договору аренды с П*** Г.М.

При этом переговоры о заключении дополнительного соглашения с П*** Г.М. по телефону вел человек, представившийся П*** Г.М., но по голосу похожим на юриста, приходившего с М*** Р.М.

 

Протоколом предъявления для опознания по фотографии от 17.08.2021, из которого следует, что свидетель М*** В.П., указав на фотографию Ганеева А.М., показал, что данное лицо похож на юриста, который в 2016 году приходил с М*** Р.М. в АО «Т***» для заключения дополнительного соглашения к договору аренды (т. 10 л.д. 155-157).

 

Процессуальное действие  – опознание по фотографии проведено 17.08.2021 в период с 17 час. 10 мин. до 17 час. 25 мин. в полном соответствии с требованиями ст. 193 УПК РФ.

 

Из материалов дела следует, что свидетель М*** В.П. до проведения опознания, а именно при допросе, который проведен 17.08.2021 в период времени с 16 час. 30 мин. до 17 час. 05 мин., сообщил об обстоятельствах, при которых он наблюдал юриста – Ганеева А.М., и указал на особенности его личности, по которым он в последующем опознал его по фотографии (т. 10 л.д. 152-154).  

 

В этой связи доводы жалоб о том, что следователем не указана причина, по которой опознание не проведено с непосредственным участием Ганеева А.М., не ставит под сомнение действительность проведения данного следственного действия - опознания по фотографии и объективность его результатов.  

 

Показаниями Попова Г.М., данными им на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании на основании п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что он знает Королёва С.В., А*** О.Е. и возможно знаком с   Ганеевым А.М.

В марте 2016 года он зарегистрировал на себя право собственности на турбазу «С***», однако руководство турбазой он не осуществлял, зарплату не выплачивал.

Через 5 лет он оформил генеральную доверенность на Н*** Р.А. в целях продажи турбазы «С***».

Примерно в 2017 году он оформил на себя магазин по адресу: г. Д*** по договору дарения, который впоследствии переоформил на А*** О.Е.

 

Показаниями - работниками турбазы «С***» - Е*** В.А., О*** А.Ф., из которых следует, что с 2016 года руководить данной турбазой стал Королёв С.В. 

 

Наряду с указанными выше, виновность Королёва С.В. и Ганеева А.М. в совершенных ими преступлениях также подтверждается показаниями свидетелей А*** Л.А., П*** А.Ю., К*** Е.В., С*** О.В., Т*** Т.М., К*** Е.В., К*** Е.С., Б*** Н.В., К*** А.А., протоколами осмотра мест происшествий от 23.07.2021, 22.08.2019, протоколами осмотра предметов от 06.10.2021, копиями исковых заявлений от 07.11.2026, 05.04.2017, заключением эксперта от 04.07.2019 № 01Э/619, скриншотами переписки А*** О.Е. и Королёва С.В.    

 

Вопреки доводам жалоб, положенные в основу обвинительного приговора доказательства суд оценил в соответствии со ст. 88 УПК РФ, а также проанализировав их, верно указал, что данные доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность достаточна для вывода о виновности Королёва С.В. и Ганеева А.М. в совершении описанных в приговоре преступлений.

 

Доводы жалоб о формальном исследовании доказательств, положенных в основу приговора, опровергаются протоколом судебного заседания, из которого следует, что в рамках судебного разбирательства исследовалось содержание предоставляемых сторонами доказательств.

 

При этом в ходе судебного разбирательства препятствий для того, чтобы стороны могли акцентировать внимание на интересующие их сведения, содержащиеся в исследованных доказательствах, и давать им оценку, не создавалось.

Более того, стороны, выступая в судебных прениях, давали собственную оценку исследованным доказательствам с указанием на их конкретное содержание.

 

При этом в данной части судебная коллегия отмечает, что протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, в нем верно приведены действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного разбирательства, а также показания, заявления и ходатайства, участвующих в деле лиц, выступления сторон.

Нарушений требований к изготовлению и подписанию протокола судебного заседания, предусмотренных ст. 259 УПК РФ, не имеется.

 

Поскольку протокол судебного заседания не является стенограммой судебного процесса, и отсутствие в нем дословной фиксации всех фраз участников процесса, свидетелей, а также наличие технических ошибок не свидетельствуют о том, что искажены суть и содержание исследованных доказательств.

Незначительные расхождения, на что также указывается в жалобах, между письменным протоколом судебного заседания и его аудиозаписью, не искажают хода и результатов судебного разбирательства, в том числе в части рассмотрения заявленных ходатайств, не свидетельствуют о наличии каких-либо неустраненных судом противоречий, неправильном изложении доказательств в приговоре.

 

Замечания на протокол судебного заседания в установленном законом порядке рассмотрены с вынесением постановлений от 23.03.2026 (т. 44 л.д. 157), 27.03.2026 (т. 45 л.д. 76), 30.03.2026 (т. 45 л.д. 102), 31.03.2026 (т. 45 л.д. 109), 31.03.2026 (т. 45 л.д. 133), которые отвечают требованиям, установленным ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

 

Таким образом, вопреки доводам жалоб, суд на основе анализа исследованных доказательств, верно установил, что ни Дружинин П.В., ни Х*** С.А. своего разрешения на переход права собственности на объект недвижимости, общей площадью 60 кв.м., расположенный по адресу: Ульяновская область, М*** район, с. Ч*** 2Б, Королёву С.В., А*** О.Е., Ш*** Н.А. и Ч*** Г.О. не давали.

 

Вместе с тем, Королёв С.В., имея умысел на приобретение права на имущество Д*** П.В. и Х*** С.А. путем обмана, организовал подписание у нотариуса доверенности, согласно которой Д*** П.В. уполномочил А*** О.Е. продать объект недвижимости, расположенный в с. Ч***, д. 2Б, Ч*** Г.О. и Ш*** Н.А.

Так, 08.05.2012 Королёв С.В., прибыв к временно исполняющему нотариуса Д*** О.А. с лицом, представившимся как «Д***», организовал подписание доверенности от 08.04.2012, которая уполномочивала А*** О.Е. совершить от имени Д*** П.В. сделку купли-продажи объекта недвижимости, площадью 60 кв.м, расположенного по адресу: Ульяновская область, М*** район, с. Чу***, д. 2Б.

Получив путем обмана указанную доверенность, Королёв С.В. в период с 08.05.2012 по 15.05.2012 предоставил ее А*** О.Е. для осуществления сделки купли-продажи вышеуказанного объекта недвижимости, который 15.05.2012, используя указанную доверенность, заключил договор купли-продажи указанного недвижимого имущества.

При этом по договоренности с Королёвым С.В., правом распоряжения и пользования указанным объектом недвижимости должны обладать А*** О.Е., интересы которого представляла Ш*** Н.А., и Королёв С.В., интересы которого представлял Ч*** Г.О.

Фактическая же оплата за реализацию вышеуказанного объекта недвижимости Х*** С.А. и Д*** П.В. не осуществлялась.

13.06.2012 право собственности на указанный выше объект недвижимости было зарегистрировано в Димитровградском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, за Ш*** Н.А., представляющей интересы А*** О.Е., и Ч*** Г.О., представляющего интересы Королёва С.В.

 

Также в судебном заседании установлено, что при обстоятельствах и в период времени, указанных в приговоре, Королёв С.В. и Ганеев А.М. путем обмана и злоупотребления доверием приобрели права на имущество А*** О.Е.,  С*** Т.Н. и Ш*** Н.А. (с. Ч*** д. 2А и д. 2Б), и имущества А*** О.Е. (г. Д***).  

 

Доводы жалоб о том, что нормами гражданского законодательства не закреплено такого понятия как «фактический собственник» не свидетельствуют о незаконности приговора, поскольку уголовно-процессуальным законом, в частности ст. 42 УПК РФ, установлено понятие потерпевший, под которым понимается, в том числе физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный и моральный вред.   

 

Само по себе признание в качестве потерпевших по настоящему уголовному делу лиц, на которых были зарегистрированы объекты недвижимого имущества, и лиц, фактически владеющих ими, не являлось препятствием для осуществления осужденными защиты от предъявленного им обвинения, в том числе для выражения своих позиций относительно обоснованности определения потерпевших.  

При этом вопреки доводам, приводимым адвокатом Юрчуком М.Ю. в апелляционной жалобе, указание в диспозиции ст. 159 УК РФ на два способа мошенничества путем обмана либо злоупотребления доверием не исключает возможность совершения одного преступления с использованием обоих способов путем их сочетания друг с другом.

 

В судебном заседании по эпизоду, связанному с объектами турбазы «С***» и магазина в г. Д***, установлено, что Королёвым С.В. и Ганеевым А.М. использованы оба способа мошенничества - и обман, и злоупотребление доверием, с подробным указанием в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельств, в чем конкретно данные способы выразились.

 

В данной части суд также верно указал, что доводы стороны защиты о том, что Х*** С.А. не является потерпевшим по ч. 3 ст. 159 УК РФ, а А*** О.Е. не может являться потерпевшим по ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении имущества, расположенного в с. Ч***. 2А и д. 2Б, несостоятельны и не указывают на отсутствие событий преступлений.

 

Как верно указал суд, совокупность исследованных в судебном заседании материалов свидетельствует о том, что Королёв С.В. путем обмана совершил приобретение права на принадлежащее Х*** С.А. и Д*** П.В. имущество, расположенное в с. Ч*** 2Б, в последствии распорядившись данным имуществом по своему усмотрению, причинив материальный ущерб в сумме 386 000 руб.

 

Также Королёв С.В. и Ганеев А.М. путем обмана и злоупотребления доверием совершили приобретение права на принадлежащее С*** Т.Н., Ш*** Н.А., А*** О.Е. имущество, расположенное в с. Ч*** 2А и д. 2Б, и А*** О.Е. на имущество, расположенное по адресу:  г. Димитровград, ул. Западная, 13, в последствии распорядившись данным имуществом по своему усмотрению, причинив материальный ущерб соответственно в сумме 16 849 500 руб. и 7 480 000 руб.

 

Установленные в судебном заседании и указанные выше обстоятельства опровергают доводы жалоб о том, что оформление перехода права собственности на описанное в приговоре имущество осуществлялось на основе добросовестности сторон и при полном соблюдении норм гражданского законодательства.  

 

Доводы жалоб о необходимости применения положений гражданского законодательства о признании сделок ничтожными судебная коллегия находит несостоятельными. 

 

В приговоре приведены убедительные доводы, основанные на анализе собранных доказательств, в подтверждение того, что действия, совершенные Королёвым С.В. и Ганеевым А.М., в результате которых они приобрели право на чужое имущество,  содержат признаки состава преступлений - мошенничества. 

 

В этой связи данные действия оценены судом с применением норм уголовного закона.

 

Также судом оценены показания свидетелей защиты - Б*** М.А., Л*** Ю.Ю., З*** С.А., Б*** В.В., С*** С.С., Т*** С.А., П*** А.П., С*** А.В., А*** В.М., Е*** Д.С., Л*** К.Ю., которым известен факт приобретения в 2015-2016 гг. Б*** В.А. турбазы «С***».

 

Оценив приведенные выше показания обозначенных свидетелей, суд верно указал, что им о предыдущих либо последующих сделках с данным объектом ничего не известно.

 

Доводы жалоб со ссылкой на показания свидетеля Н*** Р.А. о том, что А*** О.Е. сам продал турбазу «С***» Б*** В.А. за 5 000 000 руб., то есть он лично распорядился объектами недвижимости, что свидетельствует об отсутствии фактов хищения, несостоятельны. 

 

Как следует из показаний свидетеля Н*** Р.А., данных им в судебном заседании, они с Б*** В.А. в 2016 году решили на двоих приобрести турбазу «С***». Так как он являлся действующим сотрудником полиции, он не желал афишировать свое участие и не принимал участие по поводу вопросов купли-продажи объектов. В свою очередь Б*** В.А., являясь пенсионером системы МВД, занимался вопросами купли-продажи.

О том, что Б*** В.А. по поводу вопросов купли-продажи объектов, расположенных на турбазе «С***», общался с А*** О.Е., ему известно со слов Б*** В.А. 

 

Вместе с тем, на предварительном следствии Н*** Р.А. указывал, что с А*** О.Е. он не знаком, а с Ганеевым А.М. и Королёвым С.В. знаком соответственно с 2013 года и со студенчества.

 

Из показаний потерпевшего А*** О.Е., данных им на предварительном следствии (т. 21 л.д. 153-158, т. 25 л.д. 141 - 147), и подтвержденных в судебном заседании, следует, что он объекты, расположенные на турбазе «С***», Б*** В.А. не продавал, денежные средства от последнего не получал, о необходимости составления и подписания договора аренды от 01.05.2016 (т. 25 л.д. 112-114) ему сообщил Г*** А.М. 

 

Кроме того, А*** О.Е. показал, что Г*** А.М. сообщил ему о необходимости составления расписки (т. 15 л.д. 223) о якобы получения им от Т*** А.Г. денежных средств в сумме 1 000 000 руб., что он и сделал, однако в действительности он денежных средств не получал (т. 43 л.д. 51 обор. стор.).    

Оснований не доверять показаниям потерпевшего А*** О.Е. не имеется, поскольку они согласуются с показаниями свидетеля Т*** А.Г., из которых следует, что денег при покупке и при продаже турбазы он ни кому не передавал и ни от кого не получал.     

 

По доводам жалоб со ссылкой на показания специалиста М*** Н.А. оснований для исключения из числа доказательств виновности осужденных осмотренных скриншотов переписки А*** О.Е. с Королёвым С.В. не имеется, поскольку их содержание исследовано в установленном законом порядке, и содержание данных переписок оценено в совокупности с иными доказательствами, в том числе с протоколом от 22.08.2019 (т. 4 л.д. 92-98), которым осмотрен сотовый телефон «Iphon 6», принадлежащий А*** О.Е.

Доводы жалоб о том, что содержание переписок не относится к инкриминируемым периодам, не исключает их относимости к обстоятельствам дела, так как в переписке указывается об объектах преступного посягательства.     

 

Правильно установив обстоятельства совершения преступлений, исследовав и оценив доказательства, суд верно квалифицировал действия:

- Королёва С.В. по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ) как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в крупном размере (по объекту, принадлежащему Х*** С.А. и Д*** П.В.);

-  Королёва С.В. и Ганеева А.М. по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть  приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере (по объектам турбазы «С***» и магазина в г. Д***). 

 

Юридическая квалификация действий Королёва С.В. и Ганеева А.М. судом в приговоре подробно, с приведением мотивов, аргументирована. 

 

Оснований для иной квалификации действий осужденных не имеется.

 

Решение о квалификации действий Королёва С.В. и Ганеева А.М. по ч. 4 ст. 159 УК РФ как единое продолжаемое преступление судом верно принималось исходя из обстоятельств, установленных в рамках судебного разбирательства, и разъяснений, приведенных в абз. 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях». 

 

При принятии данного решения суд правильно указал, что действия Королёва С.В. и Ганеева А.М. по приобретению права на имущество А*** О.Е., С*** Т.Н. и Ш*** Н.А., расположенного в с. Ч*** д. 2А и д. 2Б, и имущества А*** О.Е., расположенного в г. Д***, были объединены одним умыслом, о чем свидетельствуют их тождественные действия, направленные на приобретение права на имущество, принадлежащее одному и тому же лицу, совершенные одним способом. 

 

Доводы жалоб о том, что в ранее принимаемых по делу процессуальных решениях: в приговорах Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 31.07.2024, 10.02.2025 (т. 29 л.д. 235-256, т. 34 л.д. 192-223), в апелляционных определениях судебной коллегии по уголовным делам Ульяновского областного суда от 09.10.2024, 21.05.2025 (т. 31 л.д. 61-75, т. 37 л.д. 65-86), в постановлении Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 20.06.2025 о возвращении дела прокурору (т. 38 л.д. 22-23), в апелляционном постановлении Ульяновского областного суда от 03.09.2025 (т. 39 л.д. 49-56) не указывался вывод о том, что обозначенные выше действия Королёва С.В. и  Ганеева А.М., связанные с объектами турбазы «С***» и магазином в г. Димитровграде, составляют единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, не могут служить основаниями для изменения или отмены обжалуемого приговора, поскольку окончательная юридическая оценка действиям осужденных дана судом по итогам настоящего судебного разбирательства и на основе анализа непосредственно исследованных доказательств.  

 

Также в данной части судебная коллегия находит несостоятельными доводы жалоб о том, что:

- принятое судом решение о квалификации действий Королёва С.В. и Ганеева А.М. по ч. 4 ст. 159 УК РФ как единое продолжаемое преступление ухудшило их положение, поскольку органом предварительного следствия их действия по эпизодам, связанным с имуществом А*** О.Е., С*** Т.Н. и Ш*** Н.А., расположенным в с. Ч***, д. 2А и д. 2Б, и имуществом А*** О.Е., расположенным в г. Д*** д. 13, квалифицированы как два самостоятельных преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, и по эпизоду, связанному с имуществом А*** О.Е., С*** Т.Н. и Ш*** Н.А. по состоянию на 06.03.2026 истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности;

- нарушило их права на защиту, поскольку разъяснение суда о наличии у  Королёва С.В и Ганеева А.М. возможности возражать против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности предполагало вынесение решения о прекращении уголовного преследования осужденных по эпизоду, связанному с имуществом А*** О.Е., С*** Т.Н. и Ш*** Н.А., расположенным в с. Ч*** д. 2А и д. 2Б, общей стоимостью 16 849 500 руб.

В обоснование данных доводов в жалобах указано, что после обозначенных разъяснений Ганеев А.М. выразил свое согласие на прекращение в отношении него уголовного преследования по ч. 4 ст. 159 УК РФ по данному инкриминируемому эпизоду.  

В связи с разъяснениями суда и согласием Ганеева А.М. на прекращение в отношении него уголовного преследования по ч. 4 ст. 159 УК РФ по обозначенному эпизоду, сторона защиты, в частности адвокат Ганеева А.М. – Савельева И.В., в судебных прениях не приводила анализ доказательств по данному эпизоду и не высказывала свою позицию.

Вопреки доводам жалоб, описание в приговоре действий Королёва С.В. и  Ганеева А.М., квалифицированных судом по ч. 4 ст. 159 УК РФ как единое продолжаемое преступление, не содержит в себе включений новых обстоятельств, которые не вменялись им в вину.

 

Кроме того, принятое судом решение о том, что действия Королёва С.В. и  Ганеева А.М. по приобретению права на имущество А*** О.Е., С*** Т.Н. и                     Ш*** Н.А., расположенного в с. Ч*** д. 2А и д. 2Б, и имущества А*** О.Е., расположенного в г. Д***, д. 13, составляют единое продолжаемое преступление, не повлекло за собой применение другой нормы уголовного закона, которая не вменялась осужденным органом предварительного следствия, и санкция которой предусматривает более строгое наказание.

 

Само по себе разъяснение, данное судом, о праве осужденных возражать против прекращения уголовного дела в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, не препятствовало адвокатам в судебных прениях высказывать свою позицию относительно всех инкриминируемых осужденным эпизодов, а также не предопределяло решений, подлежащих принятию судом в совещательной комнате.

 

Кроме того, согласно протоколу судебного заседания, адвокату Савельевой И.В. пределы выступления в судебных прениях не устанавливались, ее выступление не ограничивалось.

При этом адвокат Савельева И.В. в судебных прениях высказала свою позицию, указав: 

- по обвинению Ганеева А.М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (турбаза «С***»), уголовное преследование прекратить за истечением сроков давности уголовного преследования не входя в вопрос виновности;

- по эпизоду хищения имущества А*** О.Е., расположенного в                           г. Д*** Ганеева А.М. оправдать. 

 

Ганеев А.М. в судебных прениях, а также в последнем слове, выступление адвоката Савельевой И.В. поддержал в полном объеме, что означает об отсутствии расхождений между их позициями.

Доводы жалоб о наличии оснований по эпизоду, связанному с имуществом А*** О.Е., расположенным в г. Д***, применения положений, предусмотренных ст. 31 УК РФ, являются несостоятельными.

 

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» разъяснено, что  если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным.

 

В судебном заседании установлено, что Королёв С.В. и Ганеев А.М. в результате действий, описанных в приговоре, пробрели право на принадлежащее А*** О.Е., имущество, то есть выполнили в полном объеме объективную сторону преступления, в результате чего получили возможность по распоряжению имуществом и распорядились им по своему усмотрению.

 

При таких обстоятельствах преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ, по состоянию на следующую дату - 13.06.2017 являлось оконченным, в связи с чем действия П*** Г.М., подарившего 13.06.2017 А*** О.Е. 113/1000 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 6310 кв.м., и размещенное на нем нежилое помещение, площадью 301,73 кв.м., находящееся в  г. Д***, а также факт передачи А*** О.Е. денежных средств в размере 653 178 руб. и 1 018 964, 65 руб., не свидетельствуют о наличии со стороны Королёва С.В. и Ганеева А.М. добровольного отказа от преступления.    

 

Вместе с тем, частичное возмещение вреда путем возврата похищенного имущества – объекта недвижимости, расположенного в г. Д***, учтено при назначении Королёву С.В. и Ганееву А.М. наказания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.     

 

При назначении наказания суд руководствовался положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ и учитывал характер и степень общественной опасности совершенного Ганеевым А.М. преступления и совершенных Королёвым С.В. преступлений, данные, характеризующие их личности, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

 

Исходя из материалов дела оснований для признания в отношении Королёва С.В. и Ганеева А.М. в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, иных обстоятельств, кроме тех, что признаны судом и приведены в приговоре, не имеется.

 

Учитывая характер и степень общественной опасности, фактические обстоятельства совершенных преступлений, суд обоснованно назначил Королёву С.В. и  Ганееву А.М. основное наказание в виде лишения свободы и дополнительное в виде штрафа, поскольку именно данные виды наказаний наиболее полно будут способствовать достижению таких целей как восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений.

 

При этом определяя размер штрафа, суд в соответствии с ч. 3 ст. 46 УК РФ учитывал категорию тяжести каждого совершенного преступления, семейное и имущественное положение осужденных, их трудоспособный возраст, возможность получения ими заработной платы или иного дохода, в том числе в период отбывания основного наказания.

 

Как верно указал суд, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, не является исключительной в связи с чем оснований для применения положений ст. 64             УК РФ не имелось. 

 

Также выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ч. 6  ст. 15, ст. 73 УК РФ являются обоснованными.

 

Оснований для применения положений, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, также не имеется, поскольку в действиях Королёва С.В. и Ганеева А.М. не имеется смягчающих обстоятельств, предусмотренных пп. «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

 

С учетом изложенного, назначенное осужденным Королёву С.В. и Ганееву А.М.  наказание отвечает принципу справедливости. 

 

При этом, учитывая то, что совершенное Королёвым С.В. преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011  № 420-ФЗ) окончено 13.06.2012, суд правильно, применяя положения п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, освободил последнего от назначенного по данной статье уголовного закона наказания.

 

Анализ совокупности доказательств правильно привел суд к выводу о том, что Х*** С.А. и А*** О.Е. являлись собственниками имущества и им в результате совершения преступлений причинен имущественный вред, который по правилам ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

 

Разрешая гражданский иск потерпевшего А*** О.Е., суд верно указал, что исследованными доказательства установлено, что ему как собственнику недвижимого имущества действиями осужденных Королёва С.В. и Ганеева А.М. причинен материальный ущерб в сумме 16 849 500 руб. (11 170 000 + 232 000 + 5 447 500), который и взыскан с них в его пользу.

 

Доводы жалоб о том, что С*** Т.Н. и Ш*** Н.А. из числа потерпевших не исключены в связи с чем потенциально имеют право на обращение в суд с исковыми требованиями к Королёву С.В. и Ганееву А.М. на существо и правильность принятого по исковым требованиям решения не влияют, так как иск заявлялся А*** О.Е. и разрешался в рамках заявленных им требований.

 

Нарушений уголовно-процессуального закона на стадии возбуждения уголовного дела, предварительного следствия, а также при составлении обвинительного заключения, исключающих возможность постановления судом приговора на основе данного заключения, или повлекших ограничение прав осужденных, в том числе на защиту, судебной коллегией не установлено.

 

Из материалов дела следует, что с заявлениями о возбуждении уголовных дел обращались:

- 09.10.2017 и 03.09.2020 А*** О.Е. (т. 5 л.д. 6-15, т. 7 л.д. 8);

- 10.09.2020 Х*** С.А. (т. 13 л.д. 2, 7-10).

 

По результатам проверок сведений, указанных в обозначенных заявлениях, составлены рапорты об обнаружении признаков преступлений 17.08.2020 (т. 7 л.д. 1), 16.08.2021 (т. 10 л.д. 3), 12.04.2022 (т. 10 л.д. 80), и уполномоченными должностными лицами в порядке, который предусмотрен уголовно-процессуальным законом, при наличии поводов и оснований, возбуждены уголовные дела: 15.09.2020 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (т. 1 л.д. 1), 16.08.2021 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (т. 10 л.д. 1), 13.04.2022 по ч. 4 ст. 159 УК РФ  (т. 10 л.д. 77).    

 

В этой связи доводы жалоб об отсутствии поводов для возбуждения уголовных дел в виде заявлений от Д*** П.В., С*** Т.Н. и Ш*** Н.А. о совершении хищений, не свидетельствуют о нарушении порядка возбуждения уголовных дел.

 

Доводы жалоб о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку на стадии предварительного следствия следователями не выполнены требования о прекращении уголовного преследования Королёва С.В. по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по эпизоду, связанному с хищением имущества, принадлежащего Х*** С.А. и  Д*** П.В., удовлетворению не подлежат.

 

В данной части суд верно указал, что положения ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ введены в действие Федеральным законом от 13.06.2023 № 220-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» и начали действовать с 24.06.2023.

 

В ст. 4 УПК РФ закреплен принцип действия уголовно-процессуального закона во времени, согласно которому при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

 

Уголовное дело в отношении Королёва С.В. и Ганеева А.М. с обвинительным заключением направлялось прокурору 30.10.2023 (т. 26 л.д. 210) и далее 21.11.2023 (т. 26  л.д. 16) с утвержденным обвинительным заключением в суд для рассмотрения по существу.

 

При таких обстоятельствах к моменту передачи уголовного дела прокурору и в последующем в суд установленный ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ срок – 12 месяцев, который исчисляется со дня вступления в силу данной уголовно-процессуальной нормы – с 24.06.2023, не истек и процессуальных оснований для принятия органом предварительного следствия решения о прекращении уголовного преследования Королёва С.В. по ч. 3 ст. 159 УК РФ не имелось. 

 

Обвинительное заключение, составленное в отношении осужденных, соответствует требованиям, установленным ст. 220 УПК РФ, в данном процессуальном документе указаны, в том числе существо обвинения, а также другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела, что не исключало возможности осужденным и их защитникам выстроить линию защиты и защищаться от предъявленного обвинения.

Судебная коллегия в данной части также отмечает, что, несмотря на доводы жалоб, в обвинительном заключении наряду с иными обстоятельствами, приведены место и время совершения преступлений.

 

Отсутствие в обвинительном заключении указаний и ссылок на полный перечень доказательств, предоставленных стороной защиты, на что указывается в жалобах, не препятствовало осужденным и их защитникам – адвокатам в рамках судебного разбирательства обращаться с ходатайствами с целью их разрешения по вопросам исследования имеющихся в деле доказательств и приобщения новых. 

 

Судебное разбирательство, вопреки доводам жалоб, проведено с соблюдением принципа состязательности, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

 

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведены с обвинительным уклоном, были сопряжены с нарушением процессуальных прав осужденных, в том числе на защиту, в материалах дела не имеется.

 

Согласно материалам судебного производства, назначение осужденным адвокатов по правилам ст.ст. 50, 51 УПК РФ при наличии адвокатов по соглашению было вызвано интересами правосудия, в том числе, чтобы не допустить нарушений прав других участников уголовного судопроизводства на рассмотрение уголовного дела в установленные законом сроки.

В судебных заседаниях, проведенных 22.01.2026 и 27.01.2026 (т. 43 л.д. 169 оборот. стор. – 175 оборот. стор.), разрешались следующие вопросы:

- 22.01.2026 об освобождении от участия в заседаниях адвоката Гомулиной О.В., назначенной в порядке ст.ст. 50, 51 УПК РФ для оказания юридической помощи                 Королёву С.В.;

- 27.01.2026 об отводе адвоката Дронова А.В., назначенного в порядке ст.ст. 50, 51    УПК РФ, для оказания юридической помощи Королёву С.В.

 

Разрешение указанных выше вопросов не повлекло за собой нарушений прав Ганеева А.М. на защиту, поскольку ему предоставлялась возможность высказывать свою позицию по данным вопросам и действий, направленных на исследование доказательств, в судебных заседаниях, состоявшихся 22.01.2026 и 27.01.2026, не проводилось.

 

Доводы жалоб о том, что реплика представителя потерпевшего А*** О.Е. – адвоката Олезова О.В. по объему значительно превышала его позицию, высказанную в судебных прениях, не свидетельствует о нарушении порядка проведения судебных прений.

 

В соответствии с ч. 6 ст. 292 УПК РФ после реплики адвоката Олезова О.В. судом предоставлялось право Королёву С.В., Ганееву А.М. и их защитникам выступить с репликами и данным правом они воспользовались.       

 

Сами по себе решения об отказе в удовлетворении ряда заявляемых стороной защиты в рамках судебного разбирательства ходатайств, с приведением обоснованных мотивов, не свидетельствуют о нарушении принципов состязательности, объективности и беспристрастности.

 

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, не установлено, а потому доводы апелляционных жалоб удовлетворению не подлежат.  

 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

 

ОПРЕДЕЛИЛА:

 

приговор Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 6 марта 2026 года в отношении Королёва Сергея Васильевича, Ганеева Альберта Маратовича оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

 

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащимся под стражей осуждённым - в тот же срок со дня вручения им копии такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лица, в отношении которых вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Председательствующий

 

Судьи