УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0003-01-2025-004857-81
Судья Николаец
О.В. Дело
№33-2585/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
12 мая 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Богомолова С.В.,
судей Федоровой Л.Г., Санатулловой Ю.Р.,
при секретаре Герасимове А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную
жалобу представителя Лучиной Елены
Анатольевны - Костиной Натальи Викторовны на решение Железнодорожного районного
суда города Ульяновска от 11 февраля 2026 года по гражданскому делу №
2-14/2026, по которому постановлено:
исковые требования Лучиной Елены Анатольевны
удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Ульяновская областная
клиническая больница (ОГРН ***) в пользу Лучиной Елены Анатольевны (паспорт
гражданина Российской Федерации ***) компенсацию
морального вреда в размере 150 000 рублей.
Взыскать с Государственного учреждения
здравоохранения
Ульяновская областная клиническая больница (ОГРН ***) в пользу Частного
учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет
«Реавиз» (ОГРН ***) оплату по
производству экспертизы в размере 104 000 рублей.
Взыскать с Государственного учреждения
здравоохранения
Ульяновская областная клиническая больница (ОГРН ***) в доход местного
бюджета госпошлину в размере 3000 рублей.
Взыскать с государственного учреждения
здравоохранения
Областной клинический онкологический диспансер (ИНН ***) в пользу
Лучиной Елены Анатольевны (паспорт гражданина Российской Федерации ***) компенсацию морального вреда в размере 100
000 руб.
Взыскать с государственного учреждения
здравоохранения
Областной клинический онкологический диспансер (ИНН ***) в пользу
Частного учреждения образовательной организации высшего образования
«Медицинский университет «Реавиз» (ОГРН ***) оплату по производству экспертизы
в размере 104 000 рублей.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения Областной
клинический онкологический диспансер (ИНН ***) в доход местного бюджета
госпошлину в размере 3000 рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований,
отказать.
Заслушав доклад судьи Богомолова
С.В., объяснения Лучиной Е.А. и ее представителя Костиной Н.В., поддержавших
доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Стерлядевой Е.В., полагавшей
решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Лучина Е.А. обратилась в суд с иском к ГУЗ Областной
клинический онкологический диспансер (далее также - ГУЗ ОКОД), ГУЗ Ульяновская
областная клиническая больница (далее также - ГУЗ УОКБ) о взыскании компенсации
морального вреда, взыскании расходов на погребение.
В обоснование заявленных требований указала, что в
марте 2023 года *** был госпитализирован в ГУЗ УОКБ с подозрением на ***, по
данным проведенных исследований был выставлен диагноз – ***, выдано направление
на лечение в ***, в котором проведены
курсы *** терапии, по результатам лечения и необходимых обследований фиксировалось
отсутствие отрицательной динамики или положительной динамики, лечение ***
переносил хорошо, вел активный образ жизни, жалоб на болевые синдромы не
высказывал. Затем *** был переведен в дневной стационар ***, где также
проводилась лечение. В период лечения *** профилактика не назначалась.
В январе 2024 года *** стал чувствовать ноющие боли в ***,
при обращении к лечащему врачу ГУЗ ОКОД получал ответ о необходимости обращения
по месту жительства к ***. При обращении к *** по месту жительства назначено
лечение, однако врач указала, что природа боли – основное заболевание. После
проведенной терапии, назначенной ***, болевой синдром усилился, однако лечащий
врач ГУЗ ОКОД игнорировала жалобы пациента было принято решение о
самостоятельном обращении к ***, после приема которого было выдано направление
на исследование костной системы в ***. 10.05.2024 *** практически лишился
возможности самостоятельно двигаться,
из-за сильнейшей боли. По возвращению в *** обратились в ***, где был
назначен и проведен курс *** лучевой терапии, затем курс ***, в результате ***
стал самостоятельно ходить. Затем в результате проведенного консилиума ГУЗ ОКОД
принято решение о прохождении двух курсов ***, в ходе всего лечения в ГУЗ ОКОД ***
не назначалась.
13.07.2024 состояние здоровья *** сильно ухудшилось,
перестал вставать, появились жалобы на боли в ***, на что врач ГУЗ ОКОД поясняла, что это побочна реакция на
***. В ночь на 14.07.2024 *** не спал, состояние ухудшалось, на *** проявились
голубые прожилки, в результате чего была
вызвана скорая медицинская помощь, на которой был доставлен в ГУЗ УОКБ, где в
приемном отделении *** провел дуплексное сканирование ***, которое показало
признаки *** конечности, и предложил
варианты дальнейшего лечения – консервативное, либо прохождение дополнительной
диагностики в ГУЗ УОКЦСВМП, поскольку в данном лечебном учреждении (ГУЗ УОКБ)
аппарат, для обследования не исправен, *** фактически настоял на подписании
отказа от госпитализации в ГУЗ УОКБ и никаких действий направленных на
снятие болевого синдрома *** предпринято не было.
При доставлении в ГУЗ УОКЦСВМП было проведено
диагностирование и оказание экстренной помощи *** он был переведен в отделение
реанимации, где скончался *** в 00 часов 34 минуты.
Проведенной экспертизой ООО «Капитал МС» установлено,
что смерть *** произошла из-за непрофессиональных действий ***, халатного
отношения к своим обязанностям, игнорирования жалоб пациента, смерть наступила
не из-за основного заболевания, а от заболевания, которое развилось вследствие
отсутствия необходимой профилактики и безответственного отношения ***. Выявлены
множественные дефекты оказания медицинской помощи в ГУЗ ОКОД и ГУЗ УОКБ.
В связи со смертью близкого человека (супруга), было
получено тяжелое душевное расстройство, испытано сильнейшее эмоциональное
потрясение, а также понесены
материальные затраты на погребение.
На основании изложенного, просила суд взыскать: с ГУЗ
ОКОД компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., с ГУЗ УОКБ
компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. Взыскать с ГУЗ
ОКОД расходы на погребение в размере 107 125 руб., с ГУЗ УОКБ расходы на
погребение в размере 107 125 руб.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не
заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены
Министерство здравоохранения Ульяновской области, ООО «Капитал МС».
Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял вышеприведенное
решение.
В апелляционной жалобе представитель Лучиной Е.А. –
Костина Н.В. просит решение изменить в части размера компенсации морального
вреда, а также в части отказа во взыскании расходов на погребение и штрафа.
В обоснование доводов жалобы указывает, что решение
суда является незаконным, необоснованным и вынесенным с нарушением норм
материального и процессуального права, выводы суда не соответствуют фактическим
обстоятельствам дела. Считает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства
о вызове в судебное заседание ***, проводивших *** вскрытие и лечение пациента.
Необходимость вызова *** была обусловлена наличием неустранимых противоречий в
медицинских заключениях. Также отмечает, что в решении суда не были в полном
объёме отражены выводы экспертов о причине смерти, а именно об имеющихся
противоречиях с заключением ***. Заключение судебной экспертизы не устранило
эти противоречия, а лишь констатировало их наличие.
Суд не принял во внимание экспертизу, проведённую ООО
«Капитал МС», которая подтверждает ненадлежащее качество оказания медицинской
помощи, свидетельствующие о халатности и недобросовестном исполнении
профессиональных обязанностей медицинскими работниками.
Кроме того, считает, что размер компенсации морального
вреда в 250 000 рублей является заниженным и не соответствует
требованиям разумности и справедливости, а также степени физических и
нравственных страданий. Также необоснованно было отказано во взыскании расходов
на погребение с медицинских учреждений, хотя экспертиза качества установила
прямую причинно-следственную связь между ненадлежащим оказанием медицинской
помощи и наступлением смерти пациента.
Также полагает подлежащими применению положения Закона
РФ «О защите прав потребителей», в соответствии с которыми с ответчиков
подлежал взысканию штраф в размере 50 % от присуждённой суммы за отказ
добровольно удовлетворить требования потребителя.
В отзывах на апелляционную жалобу ГУЗ ОКОД и ГУЗ УОКБ
просят решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без
удовлетворения.
Представители ответчиков ГУЗ ОКОД и ГУЗ УОКБ, третьих
лиц Министерства
здравоохранения Ульяновской области, ООО «Капитал МС»
в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения жалобы
извещены надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями о вручении
заказанных почтовых отправлений.
Судебная коллегия определила рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 167,
327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы
и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, *** года рождения, являлся
супругом Лучиной Е.А., страдал *** заболеванием, выявленным у него в апреле
2024 года.
По поводу указанного заболевания Лучин А.В. проходил
периодическое лечение в ГУЗ ОКОД.
Из-за ухудшения состояния здоровья 14.07.2024 *** был
доставлен к ГУЗ УОКБ, откуда его перевезли в ГУЗ УОКЦСВМП, где *** он
скончался.
В досудебном порядке филиалом ООО «Капитал МС» в Ульяновской
области была организована и проведена экспертиза качества оказания ***
медицинской помощи в ГУЗ ОКОД, по результатам которой выявлено ряд нарушений
(л.д. 27-70, т. 1).
Полагая, что медицинская помощь *** в ГУЗ ОКОД оказана
ненадлежащим образом, а в ГУЗ УОКБ имел
место необоснованный отказ в ее оказании, что по мнению истца находится в
причинной связи со смертью ее супруга, Лучина Е.А. обратилась в суд с настоящим
иском.
Рассматривая спор и частичной удовлетворяя исковые
требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 151, 1064,
1068, 1094, 1099, 1101 Гражданского
кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского
законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие
причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения
судами норм о компенсации морального вреда» и, ссылаясь на выявленные в
результате проведенной по делу судебной медицинской экспертизы недостатки
(дефекты) оказания Лучину А.В. медицинской помощи, пришел к выводу о наличии
правовых оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда.
При этом, суд пришел к выводу об отсутствии правовых
оснований для удовлетворения требований о возмещении расходов на погребение, поскольку
выявленные недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не находятся в
причинной связи со смертью ***
При
определении размера компенсации морального вреда, взысканного с каждого из
ответчиков, суд первой инстанции исходил из того, что Лучина Е.А. являлась супругой умершего *** с которым
они состояли в браке с 10.12.1994 по дату его смерти, ей был причинен моральный вред, выразившийся в причинении физических и нравственных
страданий, связанных с потерей близкого человека. При этом суд исходил из того,
что в результате случившегося истица бесспорно испытывала и по настоящее время
испытывает нравственные переживания.
Руководствуясь нормами действующего законодательства,
требованиями разумности и справедливости, учитывая установленные по делу
обстоятельства, степень и характер причиненных истцу нравственных страданий,
суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному
удовлетворению, в пользу истца с ГУЗ УОКБ
надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., ГУЗ
«ОКОД» - в размере 100 000 руб.
Оснований не согласиться с решением суда по доводам
апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает в силу следующего.
К числу основных прав человека Конституцией Российской
Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской
Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях
здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств
соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи
41 Конституции Российской Федерации).
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в
сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный
закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон от 21 ноября 2011 г.
№ 323-ФЗ).
В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ
закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав
граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами
государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской
помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного
самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере
охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость
отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7 статьи 4 Федерального
закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных
на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя
предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому
оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской
помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9
статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323‑ФЗ).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011
г. № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность
характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи,
правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации
при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного
результата.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2
статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по
группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания
медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций
(протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и
утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются
уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и
фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с
законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья,
причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской
помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им
медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке,
установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98
Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения
в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья
и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер,
включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества
медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов
медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций
и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при
оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской
Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная
неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность
частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода
передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина,
авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или
в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или
нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права
либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в
других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя
обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике
применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом
понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями
(бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу
закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права
(например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную
неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну,
честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых
отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу
передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно
распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и
профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и
гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану
здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на
защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право
авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора
результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные
права гражданина (абзац 3 пункта 1 названного постановления Пленума).
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации
предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации
находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из
необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах
взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее
членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи,
обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав,
возможности судебной защиты этих прав.
Исходя из положений Конституции Российской Федерации,
Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса
Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические
страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие
гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых
законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и
здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания
медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья,
причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской
помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о
компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими
членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных
связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным
родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам
семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим
оказанием медицинской помощи этому лицу.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса
Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда
определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101
Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса
Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд
принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания
обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных
страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому
причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина
является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда
должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических
и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств,
при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей
потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 25-28
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г.
№ 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей
151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие
принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности
оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с
тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и
индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания
фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и
справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом
соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть
приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду
необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие
причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или
явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли
причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и
наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда
и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических
обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства,
влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера
компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности:
существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым
причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и
истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб
и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом
способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим
характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их
детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например,
причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя
вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо
прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью
(продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты
трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения
потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа
жизни.
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на
размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст
и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим,
профессию и род занятий потерпевшего.
Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в
качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон
(статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь
общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении
спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить
конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как
основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов
сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда
должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного
завышения или занижения судом суммы компенсации.
Частично удовлетворяя исковые требования о компенсации
морального вреда, суд первой инстанции правомерно руководствовался выводами
проведенной по делу судебной медицинской экспертизы.
По заключению экспертов Частного учреждения
образовательной организации высшего образования «Медицинский университет
«Реавиз» *** от 29.01.2026 (л.д. 101-158, т. 2) на основании данных
представленных медицинских документов, результатов, изложенных в
исследовательской части, комиссия экспертов пришла к следующим выводам:
комиссия экспертов не исключает, что причиной смерти ***
могло явиться имеющееся у него *** заболевание - ***. В этой связи, в рамках
настоящей судебно-медицинской экспертизы можно говорить лишь о вероятной
причине смерти, а определить истинную причину смерти по имеющимся медицинским
данным не представляется возможным;
при оказании медицинской помощи *** были установлены
следующие недостатки (дефекты):
в ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер»
ведения медицинской документации:
- отсутствие
в записи врачебного приема сведений о состоянии ***, а также об антропометрических
показателях на этапе первичного обращения 11.04.2023;
- отсутствие
в дневниковой записи от 17.04.2024 анамнестических сведении о длительности и
выраженности болевого синдрома, а также эффективности обезболивающей терапии
при выставленном диагнозе «***»;
- отсутствие
в медицинской документации решения врачебной комиссии о применении *** в объеме
400 мл и после *** в рамках госпитализаций в ГУЗ «ОКОД» с 13.06.2024 по
17.06.2024, с 04.07.2024 по 08.07.2024, а не перед ним, как того требует
инструкция по медицинскому применению;
- несоответствие
медицинской документации, оформленной при оказании медицинскои помощи ***. в
стационарных условиях и условиях дневного стационара учетной форме *** «Медицинская
карта пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в
условиях дневного стационара»;
в ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» ведения
медицинской документации:
- отсутствие
в выставленном 14.07.2024 диагнозе указаний на наличие ***, выявленного при
инструментальном обследовании;
- несоответствие
«Информированного добровольного согласия на получение медицинскои помощи в ГУЗ
УОКБ» утвержденной форме «Информированного добровольного согласия на
медицинское вмешательство»;
а также диагностики - установление необоснованной
причины смерти.
В рамках настоящего экспертного исследования
определено, что смерть *** с наибольшей степенью вероятности наступила от ***,
следовательно, она находится в прямой причинно-следственной связи с данным
заболеванием. Поскольку все выявленные в рамках настоящего «Заключения
эксперта» недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в части ведения
медицинской документации и диагностики (посмертной), безусловно, не могли
привести к развитию вышеуказанного заболевания, как и оказать влияние на его
прогрессию, между ними какой-либо причинно-следственной связи установлено быть
не может.
Учитывая доводы, указанные в исковом заявлении, а
также представленные на экспертное исследование материалы, комиссия экспертов
считает необходимым указать, что, в соответствии с Постановлением Правительства
РФ от 17 августа 2007 года №522 «Об утверждении Правил определения степени
тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и действующим на данный момент
Приказом Минздрава России от 08.04.2025 №172н «Об утверждении Порядка
определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», определение
степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, проводится исключительно
врачом - судебно-медицинским экспертом в рамках судебно-медицинской экспертизы.
Определение вреда здоровью, как и его степени, в соответствии с нормативными
правовыми актами не входит в компетенцию специалистов в другой области
медицины, а также экспертов качества медицинской помощи.
Учитывая, что рак легкого у *** был диагностирован уже
в *** и распространенной форме, а *** как установлено в рамках настоящей
экспертизы, было проведено обоснованно, своевременно и в полном объеме,
госпитализация в ГУЗ УОКБ не могла предотвратить неблагоприятный исход для
жизни и здоровья ***
Указанная экспертиза проведена экспертами, имеющими
соответствующе образование, квалификацию, достаточный стаж работы и
предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного
заключения, в связи с чем суд правомерно
принял его в качестве допустимого и относимого доказательства по делу.
При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы,
заключение страховой компании, проведенное в рамках правоотношений из
обязательного медицинского страхования, не является для суда бесспорным
доказательством по делу.
В рамках проведенной по делу судебной медицинской
экспертизы экспертам были предоставлены все имеющиеся материалы, в том числе
медицинская документация и заключения страховой компании, которые исследовались
экспертами.
Вопреки
доводам апелляционной жалобы, правовых оснований, предусмотренных статьей 188
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для привлечения к участию в деле специалистов
у суда первой инстанции не имелось,
отсутствуют они и суда апелляционной инстанции.
Также
суд апелляционной инстанции не нашел оснований для вызова и допроса врача‑кардиолога
и врача-патологоанатома в качестве свидетелей, так как полученные в ходе их
допроса показания не могут использоваться при проведении посмертной судебно‑медицинской
экспертизы, которая применительно к спорной ситуации должна проводиться и
проведена исключительно по медицинской документации, которая была представлена
в полном объеме.
При
этом, судебная коллегия отмечает, что вопреки доводам автора апелляционной
жалобы, заключения страховой компании не содержат выводов о наличии причинной
связи с недостатками оказания медицинской помощи *** и наступившей его смертью,
в связи с чем, отсутствуют противоречия между указанными заключения и
заключением судебной экспертизы, которые могли бы быть основанием для
назначения по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы в силу
положений статьи 87 гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом, судебная коллегия учитывает, что допущенные
недостатки лечения ***, который впоследствии скончался, бесспорно причинили истцу значительные физические и нравственные
страдания, обусловленные безвременной гибелью близкого человека (супруга), с
которым у них существовали крепкие семейные связи и близкие отношения, а также
учитывает описанные истицей страдания, однако, с учетом характера и
степени причиненных истцу нравственных страданий, требований разумности и
справедливости, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный
вред, степень допущенных ответчиками нарушений, не находящихся в прямой
причинной связи со смертью *** а также индивидуальные особенности истца –
возраст супруги умершего, оставшейся без близкого человека, судебная коллегия
соглашается с определенным судом размером компенсации морального вреда, полгая,
что заявленный ею размер (по 2 000 000 руб. с каждого ответчика)
является явно завышенным.
При
этом, судебная коллегия отмечает, что моральный вред по своему характеру не
предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному
денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей
в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с
целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с
чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, о чем многократно
указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях
от 20.11.2003 № 404-О, от 25.09.2014 № 1842-О, от 29.05.2018 № 1248-О
и др., из которых следует, что применяя общее правовое предписание (статьи 151
и 1101 ГК РФ) к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в
пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может
рассматриваться как нарушение чьих-либо прав и свобод.
Согласно
статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за
вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на
погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное
гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.
Учитывая, что со стороны ответчиков отсутствует вина в
смерти *** вопреки доводам апелляционной жалобы, правовых оснований для
взыскания с них расходов на погребение у суда не имелось.
Также отсутствуют правовые основания для взыскания с
ответчиков штрафа, предусмотренного установленного пунктом 6 статьи 13 Закона
Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав
потребителей», так как медицинская помощь супругу истицы оказывалась бесплатно
в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания
гражданам медицинской помощи.
Содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских
дел по спорам о защите прав потребителей», на которые ссылается автор
апелляционной жалобы в обоснование доводов о наличии оснований для взыскания с
ответчиков штрафа, то они подлежали применению к спорным отношениям с учетом
нормативных положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992
г. № 2300-I «О защите прав потребителей», Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Правил предоставления
медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных
постановлением Правительства Российской Федерации от 04 октября 2012 г. № 1006.
При этом, компенсация морального вреда подлежит взысканию в
пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя.
Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в
судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих
прав. Однако, спор о качестве оказанной *** медицинской помощи разрешен только
в процессе настоящего судебного разбирательства, размер компенсации морального
вреда был определен судом после исследования и установления юридически значимых
обстоятельств.
Таким
образом, при разрешении спора судом первой инстанции верно определены
юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы
материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана
надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют
обстоятельствам дела.
Доводы
апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены
судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение
для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность
судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.
Нарушений норм материального и
процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не
допущено, юридически значимые обстоятельства установлены полно и правильно,
доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда и не содержат
предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.
В силу изложенного решение суда является правильным и отмене
по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение Железнодорожного районного суда г. Ульяновска
от 11 февраля 2026 года оставить без изменения, а
апелляционную жалобу представителя Лучиной Елены Анатольевны – Костиной Натальи
Викторовны – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в
течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного
определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, через Железнодорожный
районный суд г.Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 мая
2026 года.