УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
|
Судья Рыбаков И.А.
|
73RS0012-01-2025-001340-67
Производство №33-1981/2026
|
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р
Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
26 мая 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Власовой Е.А.,
судей Кузнецовой Э.Р., Старостиной И.М.,
при секретаре
Курушиной А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу
Прошлакова Алексея Сергеевича на решение Мелекесского районного суда
Ульяновской области от 12 января 2026 года по гражданскому делу №2-1-3/2026, по
которому постановлено:
в удовлетворении исковых требований
Прошлакова Алексея Сергеевича отказать.
Заслушав доклад
судьи Кузнецовой Э.Р., объяснения Прошлакова А.С. и его представителя
Кантемирова А.О., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Прошлаков
А.С. обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, к Прошлаковой Е.В., действующей в
интересах несовершеннолетних *** Астафьеву А.В., Астафьевой О.А., о признании
договора дарения недействительной сделкой и применении последствий
недействительности ничтожной сделки.
В
обоснование требований ссылался на то, что
является отцом и законным представителем несовершеннолетних дочерей (***.
29 июня 2023 года
между ответчиками (Астафьевым А.В. и Астафьевой О.А.) и дочерьми
заключен договор дарения по 1/3 доле каждой на жилой дом и земельный участок ***).
Сделка от имени малолетних (до 14 лет) совершена их матерью
без нотариального согласия отца и без обязательного предварительного разрешения
органа опеки и попечительства, что делает договор ничтожным.
В результате налоговой проверки установлено получение дочерью
дохода в размере 803 816 руб. 12 коп., однако декларация не подана; в связи с
несовершеннолетием ответственность возложена на отца. Решением суда с истца
взысканы НДФЛ в размере 129 963 руб. 36 коп. и госпошлина.
Таким образом, ничтожная сделка причинила имущественный вред
и нарушила права отца как законного представителя.
Также
ссылался на то, что договор дарения недвижимого имущества был заключен для
получения кредитных средств и не преследовал цели безвозмездного отчуждения
имущества.
Просил
признать договор дарения от 29 июня 2023 года ничтожной (притворной) сделкой,
обязать Управление государственной регистрации, кадастра и картографии по
Ульяновской области аннулировать записи
в ЕГРН перехода по 1/3 доли в праве собственности на жилой дом и земельный
участок, расположенные по адресу: *** ответчикам Прошлаковой В.А. Прошлаковой
Н.А., восстановить право собственности ответчиков Астафьева А.В., Астафьевой
О.А. на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: ***
Судом
к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных
требований относительно предмета спора, привлечены Отдел опеки и попечительства
Управления образования администрации МО
«Мелекесский район» Ульяновской области, Управление Федеральной службы
государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, ППК
«Роскадастр» в лице филиала по Ульяновской области, Управление Федеральной
налоговой службы по Ульяновской области, нотариус нотариального округа город
Димитровград и Мелекесский район Ульяновской области Козырева Г.И.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, районный суд постановил приведенное выше
решение.
В
апелляционной жалобе Прошлаков А.С. и дополнениях к ней просит решение суда
отменить.
В
обоснование доводов жалобы указывает на то, что судом первой инстанции
неправильно применены положения исковой давности.
В
ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции сторонами о пропуске срока
исковой давности заявлено не было. Несмотря на
это, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске срока исковой давности,
применил последствия и отказал в удовлетворении исковых
требований.
Полагает,
что судья должен был рассмотреть спор по существу, оценив представленные
стороной истца доказательства.
Дополнительно
указал, что оспариваемая сделка не принесла ребенку благ, а ухудшила условия ее
жизни. Сохранение договора в силе вопреки воле законных представителей нарушает
нормы материального права.
В заседание
суда апелляционной инстанции ответчики Прошлакова Е.В., Астафьев А.В., Астафьева О.А., представители
третьих лиц Отдела опеки и попечительства Управления образования администрации
МО «Мелекесский район» Ульяновской области, Управления Федеральной службы
государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской
области,
ППК «Роскадастр» в лице филиала по Ульяновской области, Управления
Федеральной налоговой службы по Ульяновской области, нотариус нотариального
округа город Димитровград и Мелекесский район Ульяновской области Козырева Г.И
не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещались
надлежащим образом по правилам статьи 113
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления
судебных извещений почтовой связью (л.д.226-241 том 1), ходатайств об отложении
слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки,
в судебную коллегию не представили, представитель УФНС России по Ульяновской
области просит рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителя
указанного третьего лица (л.д.244 том 1), в связи с чем, руководствуясь
положениями статьи 167
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно
жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы,
возражений на жалобу, выслушав объяснения участников процесса, судебная
коллегия приходит к следующему.
Как
установлено судом и следует из материалов дела, Прошлаков А.С. и Прошлакова
Е.В. являются родителями несовершеннолетних *** (л.д. 16-17, 39-41 том 1).
29
июня 2023 года между
Астафьевым А.В., Астафьевой О.А. (дарители) и несовершеннолетними *** (одаряемые),
от имени которых действовала их законный представитель (мать) Прошлакова
Е.В., был заключен договор дарения долей в праве общей долевой
собственности на следующее недвижимое имущество: земельный участок площадью
1500 кв.м с кадастровым номером *** (л.д.86-87 том 1).
По
условиям договора (пункт 1.1.) супруги Астафьевы подарили внукам: Астафьев А.В.
подарил *** 1/3 долю; Астафьева О.А. подарила ***. 1/3
долю, а всего дарителями передано одаряемым 2/3
доли в праве общей долевой собственности на указанные
земельный участок и жилой дом.
Поскольку Астафьев А.В. не является близким родственником
одаряемой, полученная в дар доля недвижимости признается доходом, подлежащим
налогообложению. В связи с этим налоговым органом *** начислен налог на доходы
физических лиц за 2023 год в размере 104 496 руб. Ввиду несовершеннолетия
ребенка обязанность по уплате данного налога возложена на их законных
представителей, в том числе отца Прошлакова А.С.
Решение Мелекесского районного суда
Ульяновской области от 02 октября 2025 года
по делу №2а-1-543/2025 удовлетворены административные исковые требования УФНС
России по Ульяновской области к Прошлаковой Е.В. и Прошлакову А.С., действующим
в интересах несовершеннолетней *** с административных ответчиков в солидарном
порядке в пользу УФНС России по Ульяновской области взыскана задолженность по
ЕНС в общей сумме 129 963 руб. 36 коп., в том числе: налог на доходы физических
лиц 104 494 руб. 42 коп. за 2023 год, пени за период с 16 июля 2024 года по 14
июля 2025 года в сумме 25 468 руб. 94 коп. (л.д.
11-14 том 1). Решение вступило в законную силу 27 января 2026 года.
Обращаясь с требованием о признании договора дарения от 29 июня 2023 года
недействительным, истец Прошлаков А.С. ссылался на его ничтожность
(притворность), указывая, что дарение недвижимого имущества было совершено лишь
для формального выполнения требований органа опеки и попечительства, а в
действительности прикрывало иную цель – получение кредита.
В
материалах дела имеется заявление Прошлаковой Е.В.
от 12 мая 2023
года, адресованное в администрацию муниципального образования «Мелекесский
район», с просьбой разрешить передачу
в залог банку 1/6 доли жилого дома, а также 1/6 доли земельного участка,
расположенных по адресу: *** принадлежащих несовершеннолетним *** Шеянову
Захару Юрьевичу, Прошлакову Кириллу Алексеевичу, с последующим дарением в срок
до 30 июня 2023 года 2-х комнатной квартиры по адресу: *** ***
по 1/6 доле каждой (л.д.74 том 1).
Прошлаков
А.С. в заявлении от 12 мая 2023 года также просил администрацию
муниципального образования «Мелекесский район» разрешить передачу в залог банку 1/6
доли жилого дома, а также 1/6 доли земельного участка, расположенных по адресу:
***, принадлежащих несовершеннолетним ***, Шеянову Захару
Юрьевичу, Прошлакову Кириллу Алексеевичу, с последующим дарением в срок до 30
июня 2023 года 2-х комнатной квартиры по адресу: *** *** по 1/6 доле каждой (л.д.75 том
1).
Постановлением
администрации муниципального образования
«Мелекесский район» от 18 мая 2023 года Прошлакову А.С. и Прошлаковой Е.В.
рекомендовано представить в течение
одного месяца с даты заключения договора дарения доли жилого дома, расположенного
по адресу: ***, а также по адресу: *** предоставить в отдел опеки и
попечительства Управления образования администрации муниципального образования
«Мелекесский район» Ульяновской области копии вышеуказанного договора, копии
выписок из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и
сделок с ним, удостоверяющие проведенную государственную регистрацию перехода
права собственности на доли за ***, Шеяновым Захаром Юрьевичем и Прошлаковым
Кириллом Алексеевичем (л.д.76-77 том 1).
Между
ПАО Сбербанк и Прошлаковым А.С., Прошлаковой Е.В. (Заемщики)
23 мая 2023 года был заключен кредитный договор *** на «Строительство
жилого дома», и выдан кредит в сумме 5 000
000 руб. со сроком возврата 148
мес. под 7,30% годовых.
В
качестве обеспечения исполнения обязательств до выдачи кредита предоставлен залог
(ипотека) объектов недвижимости: земельный участок,
расположенный по адресу: *** и расположенный на нем жилой дом, переданные Банку
в залог (ипотеку) Созаемщиками в качестве обеспечения своевременного и полного
исполнения обязательств по договору (л.д. 157-160 том 1).
Суд
первой инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 170, пунктом 2 статьи 181
Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что истец,
требуя признания договора дарения недействительным, фактически преследует цель
отмены налоговых последствий, что свидетельствует о злоупотреблении правом. При
этом судом установлено, что спорный договор дарения не прикрывал иную сделку, а
доказательств того, что воля дарителей не была направлена на безвозмездное
отчуждение имущества, истцом не представлено.
Кроме
того, суд первой инстанции указал, что действующее законодательство не содержит
требований о необходимости получения согласия родителя одаряемого лица либо
разрешения органа опеки и попечительства при заключении договора дарения в
рассматриваемом случае.
Отдельно
суд отметил пропуск истцом годичного срока исковой давности, что в силу прямого
указания закона является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении
заявленных требований.
Рассматривая дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе
истца, судебная коллегия исходит из следующего.
Пунктом
2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковая
давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до
вынесения решения.
Вопреки
утверждениям автора жалобы, суд первой инстанции не применил исковую давность
по собственной инициативе, а рассмотрел заявление о её пропуске, сделанное надлежащим
лицом – третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно
предмета спора, УФНС России по Ульяновской области.
В
материалах дела имеется письменное ходатайство УФНС России по Ульяновской
области, заявленное до вынесения решения, о применении последствий пропуска
истцом срока исковой давности (л.д.130-132 том 1).
В
соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце
5 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №
43 «О некоторых
вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской
Федерации об исковой давности», заявление о пропуске срока
исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения
иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного
требования или требования о возмещении убытков.
Как
следует из цели предъявленных требований о признании договора дарения
недействительным, удовлетворение иска Прошлакова А.С. было направлено, в том
числе, на отмену налоговых последствий этой сделки, а именно – прекращение
обязанности несовершеннолетней одаряемой по уплате НДФЛ. В свою очередь, отмена
налога причинила бы убытки бюджетной системе, а ответчики (одаряемые и их
законный представитель) были бы вправе предъявить к УФНС России регрессные
требования о возврате уплаченных сумм или о возмещении вреда, возникшего
вследствие незаконного, по их мнению, доначисления налога. Кроме того, сам
налоговый орган имеет охраняемый законом интерес в сохранении правомерно
возникшей налоговой обязанности.
Таким
образом, налоговый орган является лицом, имеющим материально-правовой интерес в
исходе дела, и его заявление о пропуске срока исковой давности подлежало
рассмотрению судом.
Вместе
с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о
применении к заявленным требованиям годичного срока исковой давности, поскольку
данный вывод основан на неправильной квалификации сделки.
Истец
оспаривал договор дарения как притворную сделку, ссылаясь на пункт 2 статьи 170
Гражданского кодекса Российской Федерации.
В
силу прямого указания закона притворная сделка является ничтожной,
а не оспоримой.
Следовательно,
к требованиям о признании такой сделки недействительной и о применении
последствий ее недействительности подлежит применению пункт
1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым
установлен трехлетний срок исковой давности,
исчисляемый со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а для лица, не
являющегося стороной сделки, – со дня, когда оно узнало или должно было узнать
о начале её исполнения.
Применение
судом первой инстанции годичного срока исковой давности (как для оспоримых
сделок) является ошибочным и противоречит разъяснениям, содержащимся в пункте
101 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации».
В
связи с изложенным вывод районного суда о пропуске истцом срока исковой
давности как о самостоятельном основании для отказа в иске не может быть
признан законным.
Однако
это обстоятельство не влечет отмену решения суда, поскольку суд первой
инстанции также рассмотрел спор по существу и пришел к выводу об отсутствии
оснований для признания договора дарения недействительным (отсутствие
притворности, недоказанность иного волеизъявления дарителей, отсутствие
нарушения требований закона о согласии родителя и органа опеки), с которым
судебная коллегия соглашается.
Согласно статье 572
Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона
(даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне
(одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе
или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить все от
имущественной обязанности перед собой или третьим лицом.
В соответствии со статьей 574
Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества
подлежит государственной регистрации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166
Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям,
установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка)
либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского
кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая
совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,
ничтожна.
В соответствии с разъяснениям, содержащимися
в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23
июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I
части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи
170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с
целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным
субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может
быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых
последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного
участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы
недостаточно.
К сделке, которую стороны действительно имели
в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются
относящиеся к ней правила (пункт 2
статьи 170 ГК РФ).
По смыслу действующего законодательства
притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений
сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой
сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и
обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может
выходить за рамки гражданских сделок.
Для признания сделки недействительной по
мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была
направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что
сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные
условия прикрываемой сделки.
Судебная
коллегия не находит подтвержденным довод истца о притворности сделки по
следующим основаниям.
Из
материалов дела следует, что оспариваемый договор дарения от 29 июня 2023 года
между Астафьевым А.В., Астафьевой О.А. (дарители) и несовершеннолетними ***.
(одаряемые) заключен в простой письменной форме, зарегистрирован в установленном
законом порядке, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН. В договоре
прямо выражена воля дарителей на безвозмездную передачу долей в праве на жилой
дом и земельный участок своим внукам. Каких-либо условий, свидетельствующих о
возмездности либо обременении в пользу дарителей, договор не содержит.
Истец
утверждает, что дарение прикрывало иную сделку – получение кредита. Вместе с
тем, кредитный договор *** от 25 мая 2023 года заключен между ПАО Сбербанк и
родителями (Прошлаковым А.С. и Прошлаковой Е.В.) на строительство жилого дома,
а в качестве обеспечения предоставлен залог (ипотека) иного недвижимого
имущества, не являющегося предметом оспариваемого договора дарения.
Доказательств
того, что дарители (Астафьевы) были осведомлены о намерении Прошлаковых
использовать подаренное имущество в целях получения кредита или что само
дарение совершалось под условием передачи имущества в залог, истцом не
представлено.
Более
того, из содержания заявлений Прошлакова А.С. и Прошлаковой Е.В. в орган опеки
от 12 мая 2023 года следует, что они просили разрешить иную сделку – передачу в
залог долей в другом доме (***) с последующим дарением детям квартиры по
адресу: ул***
Данные
обстоятельства не подтверждают притворность именно оспариваемого договора
дарения, а свидетельствуют о наличии у семьи нескольких сделок с недвижимостью,
что само по себе не влечет ничтожность дарения.
Кроме
того, судебная коллегия принимает во внимание вступившее в законную силу
решение Мелекесского районного суда Ульяновской области от 27 февраля 2025 года
по гражданскому делу №2-1-106/2025 (л.д.68-69).
Указанным
решением, вынесенным по иску Прошлакова А.С., Прошлаковой Е.В., действующих в
интересах несовершеннолетней ***
к УФНС России по Ульяновской области о признании членами одной семьи,
установлено, что Астафьев А.В. не является близким родственником одаряемой, в
связи с чем доход в виде дарения подлежит налогообложению.
В
рамках рассмотрения этого дела Прошлаков А.С. не оспаривал законность договора
дарения от 29 июня 2023 года как такового и не ссылался на его притворность.
Напротив, он просил признать Астафьева А.В. членом семьи для целей налогового
освобождения, что подтверждает реальность и действительность состоявшегося
дарения.
Данное
обстоятельство в совокупности с иными доказательствами опровергает доводы
апелляционной жалобы о том, что сделка была совершена лишь для вида, без
намерения создать соответствующие правовые последствия.
Таким
образом, исходя из фактических обстоятельств дела и представленных
доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемый договор
дарения от 29 июня 2023 года не является притворной сделкой, поскольку воля
всех его сторон (дарителей и одаряемых в лице их законного представителя) была
направлена именно на безвозмездную передачу имущества, и сделка реально
исполнена.
Следовательно,
оснований для признания ее недействительной по пункту 2 статьи 170 Гражданского
кодекса Российской Федерации не имеется.
Доводы
истца о нарушении порядка совершения сделки от имени малолетних (отсутствие
нотариального согласия отца и разрешения органа опеки) также не могут служить
основанием для удовлетворения иска, поскольку действующее семейное и
гражданское законодательство не требует получения согласия другого родителя
либо предварительного разрешения органа опеки на совершение договора дарения в
пользу малолетнего, так как такая сделка не уменьшает, а увеличивает имущество
ребенка.
Иное толкование
истцом положений пункта 2 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации и
пункта 3 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации является ошибочным.
Судебная
коллегия находит несостоятельными доводы жалобы о том, что оспариваемая сделка
ухудшила условия жизни несовершеннолетней и привела к лишению семьи мер
социальной поддержки, так как приобретение ребёнком права собственности на долю
недвижимости объективно улучшило его имущественное положение, а возможные
налоговые либо социальные последствия для законных представителей не являются
основанием для признания сделки недействительной.
В силу изложенного,
оснований к отмене решения суда по доводам, приведенным ответчиком в
апелляционной жалобе, не имеется.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
определила:
решение Мелекесского
районного суда Ульяновской области от 12 января
2026 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Прошлакова Алексея
Сергеевича – без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой
кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, через Мелекесский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 03 июня 2026 года