УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0001-01-2025-006017-05
Судья Сизов
И.А. Дело
№ 33-2649/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 26
мая 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Богомолова С.В.,
судей Федоровой
Л.Г.,Санатулловой Ю.Р.
при секретаре
Леонченко А.П.
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу Йылмаз Эльвиры Харисовны на
решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 28 января 2026 года, с
учетом определения того же суда от 10 марта 2026 года об исправлении описки, по
гражданскому делу № 2-43/2026, по которому постановлено:
исковые требования
Хуснутдиновой Гильтезири Афатулловны к Йылмаз Эльвире Харисовне о признании недействительной сделки
по отчуждению квартиры, прекращении права собственности, признании квартиры
наследственным имуществом удовлетворить.
Признать
недействительным договор купли-продажи квартиры от 17 января 2025 года,
заключенный между Х*** С*** А*** и
Йылмаз Эльвирой Харисовной.
Прекратить право
собственности Йылмаз Эльвиры Харисовны
на квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***.
Включить в состав
наследственного имущества, открывшегося после Х*** С*** А***, умершего ***
года, квартиру с кадастровым номером ***, расположенную по адресу: ***.
Взыскать с Йылмаз
Эльвиры Харисовны в пользу
Хуснутдиновой Гильтезири Афатулловны расходы по оплате госпошлины в
размере 3000 рублей.
Взыскать с Йылмаз
Эльвиры Харисовны в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная клиническая
психиатрическая больница имени В.А.Копосова» расходы по оплате судебной
экспертизы в размере 9700 рублей.
Взыскать с Йылмаз
Эльвиры Харисовны в доход местного
бюджета госпошлину в размере 24 000 рублей.
Заслушав доклад
судьи Федоровой Л.Г., выслушав пояснения Йылмаз Э.Х., ее представителя Иванова
С.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя
Хуснутдиновой Г.А. – Мажова В.О., возражавшего против доводов апелляционной
жалобы, судебная коллегия
установила:
Хуснутдинова Г.А.
обратилась в суд с иском к Йылмаз Э.Х. о признании недействительной сделки по
отчуждению квартиры, прекращении права собственности, признании квартиры
наследственным имуществом.
Требования
мотивированы тем, что истица является матерью Х*** С*** А***, *** года
рождения. *** Х*** С.А. после долгой болезни (***) умер. После смерти Х*** С.А.
открылось наследство, в состав которого, должна была войти квартира,
расположенная по адресу: ***, принадлежащая умершему на праве собственности.
23.04.2025 она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после
смерти сына Х*** С.А., что подтверждается справкой нотариуса от 02.09.2025.
Истец является единственным наследником первой очереди. В процессе оформления
наследственных прав ей стало известно, что вышеуказанная квартира, выбыла из
владения сына до его смерти и в настоящий момент принадлежит ответчице, которая
проживала (сожительствовала) с Х*** С.А. Х*** С.А. около полугода до момента
смерти, лежал (болел), самостоятельно не передвигался, разговаривал плохо, не
узнавал некоторых родственников, периодически бредил из-за тяжелой болезни и
приема лекарственных средств (наркотических анальгетиков). В этот период, с ним
постоянно находилась ответчик. С начала болезни сына и по декабрь 2024 года
истец, а также иные близкие родственники, постоянно навещали Х*** С.А.,
приносили необходимые продукты, передавали ответчику денежные средства для
приобретения лекарственных препаратов и гигиенических средств. В начале января
2025 года ответчик прекратила выходить на связь, а также предоставлять истцу
доступ в квартиру. По всей видимости, чтобы истец не узнала, что указанная
квартира выбыла из владения её сына. Х*** С.А. не желал отчуждать свою
квартиру, а также не мог этого сделать по причине нахождения в состоянии, когда
он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Ответчик воспользовалась состоянием её сына и незаконным способом приобрела
право собственности на вышеуказанную квартиру, с целью обогащения и исключения
имущества из наследственной массы.
Истец просила суд
признать недействительной сделку, заключенную между Х*** С*** А*** и Йылмаз
Эльвирой Харисовной по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: ***, кадастровый
номер ***; прекратить право собственности Йылмаз Э.Х. на квартиру,
расположенную по адресу: ***, кадастровый номер ***; включить квартиру в состав
наследства, открывшегося со смертью Х*** С***а А***, умершего ***.
Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего
самостоятельные требования относительно предмета спора, было привлечено
Управление Федеральной службы государственного регистрации кадастра и
картографии по Ульяновской области.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционное
жалобе Йылмаз Э.Х. просит отменить
решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых
требований в полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что с Х*** С.А. являются двоюродными братом и сестрой
и знают друг друга с детства. Проживать вместе с ним её пригласил Х*** С.А.
(двоюродный брат), проживали они несколько лет, истица была не против, узнав,
что сын оформил квартиру на ответчицу, она перестала общаться с сыном и
требовала оформить квартиру обратно, данные обстоятельства подтверждают
свидетели. Отмечает, что 17.01.2025 при оформлении договора купли-продажи
квартиры, расположенной по адресу: *** Х*** С.А. был способен понимать значение
своих действий или руководить ими, что подтверждается судебной психолого-психиатрической
экспертизой. Считает, что у суда не имелось оснований сомневаться в
обоснованности выводов заключения судебной экспертизы, поскольку доказательств,
опровергающих их либо ставящих выводы судебной экспертизы под сомнение, суду не
представлено, стороны заключение судебной экспертизы какими-либо
доказательствами не опровергли. Заключение эксперта соответствует требованиям,
предъявляемым ст.86 ГПК РФ. Просит учесть, что
Х*** С.А. был в полном разуме до своей смерти, что подтвердили
свидетели. Факт заключения договора по продаже Х*** С.А. спорной квартиры не
может быть расценен как способ выведения квартиры из состава наследства. То
обстоятельство, что покупатель и продавец состоят в родственных отношениях, не
свидетельствует о мнимости сделки и неисполнении её условий сторонами. Обращает
внимание на то, что стороной ответчика был представлен договор, а также
расписка, свидетельствующая о том, что продавец получил деньги. В договоре
сторонами установлены существенные условия такой сделки, которые были выполнены
сторонами, в частности по цене - квартира продана по договоренности за 1 200
000 руб., расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.
Считает, что решение суда первой инстанции является незаконным и
необоснованным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм
материального и процессуального права. Полагает, что данное решение подлежит
отмене.
Истица
Хуснутдинова Г.А., третье лицо нотариус Нигматуллина А.А., представитель
третьего лица Управления Федеральной службы государственного регистрации
кадастра и картографии по Ульяновской области о рассмотрении дела извещены
надлежащим образом в судебное заседание не явились о причинах неявки не
сообщили.
Информация о
рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями
Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении
доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на
официальном сайте Ульяновского областного суда в информационно-телекоммуникационной
сети «Интернет» (https://oblsud--uln.sudrf.ru/).
Поскольку в
соответствии с положениями части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, надлежащим образом
извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к
рассмотрению дела, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся участников процесса.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу ст.330 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации основаниями
для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:
неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность
установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;
несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда,
обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального
права или норм процессуального права.
Такие нарушения были допущены судом первой инстанции.
Как следует из материалов дела, Хуснутдинова
Г.А., *** года рождения является матерью
Х*** С*** А***, *** года рождения.
На основании договора мены от 11.06.2024 Х***
С.А. принадлежала квартира, расположенная по адресу: *** (л.д.217-222, т.1).
04.09.2024 Х*** С.А. составил завещание,
которым все свое имущество, движимое и недвижимое, которое на момент смерти
окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни
находилось, в том числе принадлежащую ему квартиру, находящуюся по адресу: ***
на случай смерти завещал Йылмаз Э.Х., *** года рождения, завещание удостоверено
нотариусом нотариального округа город Ульяновск Б*** Л.А. (л.д.62, 110, т.1).
17.01.2025
Х*** С.А. продал принадлежащую ему квартиру по адресу: *** Йылмаз Э.Х.,
за 1 200 000 руб., которая уплачена покупателем продавцу за счет собственных
средств до подписания настоящего договора (п.3.1 договора) (л.д.212-216, т.1).
Оформление договора происходило через
ОГКУ «Правительство для граждан» (МФЦ).
Х*** С.А. составил расписку о получении от
Йылмаз Э.Х. денежных средств в сумме 1 200 000 руб. по договору купли-продажи
(л.д.121, т.1).
30.01.2025 Х*** С.А. выдал Йылмаз Э.Х.
нотариально удостоверенную доверенность сроком на десять лет с широким спектром
полномочий (л.д.109, т.1).
*** года Х*** С.А.
умер (л.д.16, т.1).
Согласно выписки из
имеющихся ОРУГ от 02.09.2025 в квартире по адресу: *** зарегистрированы
Хуснутдинова Г.А. (истец по делу) с 18.06.2024, Йылмаз Э.Х. с 15.04.2025, был
зарегистрирован Х*** С.А. с 18.06.2024, снят с учета *** в связи со смертью
(л.д.10, т.1).
После смерти Х***
С.А. открылось наследственное дело.
23.04.2025 истец
обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти сына Х*** С.А. (л.д. 59, оборот,
т.1).
Истец, ссылаясь на
то, что Х*** С.А. около полугода до момента смерти, болел, самостоятельно не
передвигался, разговаривал плохо, не узнавал некоторых родственников,
периодически бредил из-за тяжелой болезни и приема лекарственных средств, в
связи с чем сделка, оформленная им по отчуждению квартиры, является
недействительной, обратилась в суд с настоящим иском.
Разрешая спор и
принимая решение об удовлетворении исковых требований о признании договора
купли-продажи квартиры, недействительным, прекращении права собственности,
признании квартиры наследственным имуществом, суд первой инстанции указал, что
ответчик не представила допустимых доказательств, подтверждающих получение
денежных средств Х*** С.А. за проданную им квартиру, а также не подтвердила
свой источник дохода на приобретение квартиры, пришел к выводу о признании
сделки купли-продажи квартиры от 17.01.2025, заключенной между Х*** С.А. и
Йылмаз Э.Х. недействительной и включении спорной квартиры в наследственную
массу.
Судебная коллегия не может согласиться с
такими выводами суда, поскольку они не соответствуют фактическим
обстоятельствам дела, что в силу части 1
статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является
основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке.
По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 8
Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности
возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из
договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не
противоречащих ему.
В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского
кодекса Российской Федерации, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских
прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и
добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских
правоотношений предполагаются.
Согласно
пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право
собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено
другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки
об отчуждении этого имущества.
Статьей 153 Гражданского кодекса Российской
Федерации предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических
лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и
обязанностей.
Статьей 421 Гражданского кодекса Российской
Федерации определено, граждане и юридические лица свободны в заключении
договора.
В соответствии с положениями статьи 432
Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если
между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение
по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о
предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах
как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те
условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть
достигнуто соглашение.
В соответствии со статьей 454 Гражданского
кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец)
обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а
покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную
денежную сумму (цену).
Для сделок купли-продажи правовым последствием
является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании
заключенного сторонами договора (п.1 ст. 551, п.2 ст.223 Гражданского кодекса
Российской Федерации).
В соответствии со статьей 166 Гражданского
кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям,
установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка)
либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании
оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или
иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана
недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица,
оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него
последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в
интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает
права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Требование о признании
недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее
недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое
требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки
недействительной.
В силу статьи 167 Гражданского кодекса
Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий,
за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна
с момента ее совершения.
Пунктом 1 ст.
170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что
мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать
соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В силу положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса
Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с
целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К
сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и
содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса
Российской Федерации в притворной сделке имеет место две сделки: притворная
сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности
совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).
Поскольку притворная (прикрывающая) сделка
совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит
несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.
Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то
такая сделка притворной не является. В силу чего в предмет доказывания по делам
о признании недействительными притворных сделок входит установление
действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового
результата, который они имели в виду при заключении договора.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,
если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в
зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого
поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а
также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной
стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2
статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 87
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015
№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с
притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая
направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю
всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку
для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны
действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и
содержания применяются относящиеся к ней правила (п.2 ст.170 ГК РФ). Притворной
сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.
Таким образом, сделка признается притворной
при наличии совокупности следующих условий: присутствие и в прикрываемой
сделке, и в притворной сделке одних и тех же сторон, направленность воли всех
сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений и
последствий и целей по сравнению с указанными в притворной сделке; осознание
сторонами последствий своих действий.
В соответствии со ст.12 ГПК РФ правосудие в
Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе
состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст.56 ГПК РФ
каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как
на основания своих требований и возражений.
Бремя доказывания признаков притворности
сделки возлагается на истца.
Поскольку основанием предъявленного иска
является оспаривание сделки купли-продажи квартиры по мотиву ее притворности,
то предмет доказывания по спору о
признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п.2 ст.170
Гражданского кодекса Российской Федерации, включает, в том числе обязанность
стороны, заявляющей о притворности сделки, доказать, что волеизъявление сторон
сделки было направлено не на те правовые последствия, которые отражены в
волеизъявлении, то есть в договоре купли-продажи.
Договор купли-продажи жилого помещения от
17.01.2025 заключен в надлежащей письменной форме, подписан лично Х*** С.А., из
текста договора следует, что стороны достигли соглашения по всем существенным
условиям договора, в том числе и о цене, которая в силу условий о свободе
договора определяется сторонами, переход права собственности на основании
указанного договора прошел государственную регистрацию, 17.01.2025 право
собственности зарегистрировано за Йылмаз Э.Х. (л.д.82-86, т.1), кроме того как
указано выше с 15.04.2025, Йылмаз Э.Х. зарегистрирована в спорной квартире.
Таким образом, договор купли-продажи сторонами по сделке был исполнен, о чем
свидетельствуют фактические действия сторон.
Вопреки положениям статьи 56 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказано, что воля обеих
сторон сделки была направлена на заключение договора с намерением создать иные
правовые последствия, при том, что в соответствии с разъяснениями в пункте 87
Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой ГК РФ» для квалификации сделки в качестве
притворной необходимо, чтобы все ее стороны имели намерение прикрыть иную
сделку.
Более того, как подтверждается материалами
дела, Х*** С.А. был инициатором по отчуждению спорной квартиры в пользу
ответчика Йылмаз Э.Х., это следует из его переписки в «соцсетях», фактических
последовательных действиях, в частности составлении завещания в ее пользу, в
том числе в отношении спорной квартиры, выдачи доверенности с широким спектром
полномочий на ее имя, заключение договора купли-продажи спорной квартиры.
Собственник вправе по своему усмотрению
совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не
противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые
законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в
собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права
владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и
обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи
209 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Х*** С.А., являясь собственником спорного
жилого помещения, распорядился им по своему усмотрению, заключив договор
купли-продажи с Йылмаз Э.Х, в связи с чем, требования истца о признании
договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенного между
Х*** С.А. и Йылмаз Э.Х. от 17.01.2025 недействительным, удовлетворению не
подлежали.
В материалы дела был представлен оригинал
расписки от 17.01.2025, из которой следует, что Х*** С.А. получил от Йылмаз
Э.Х. денежные средства в сумме 1 200 000 руб. в качестве оплаты за
проданную им квартиру (л.д.121, т.1), подлинность данной расписки стороной
истца не оспорена, доказательств обратного в материалы дела не представлено.
Кроме того, судебная коллегия полагает
необходимым обратить внимание на то, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450
Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор
может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном
нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных
указанным кодексом, другими законами или договором. Согласно пункту 8 Обзора
судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденной
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, неисполнение
покупателем обязанности по оплате переданного ему продавцом товара относится к
существенным нарушениям условий договора купли-продажи и влечет основания для
расторжения договора купли-продажи объекта недвижимости, а не признание сделки
недействительной. Между тем данный договор, сторонами по мотиву его
безденежности расторгнут, не был. Довод истца о том, что Х*** С.А. не получал
денежных средств за продажу спорной квартиры, является несостоятельным,
поскольку в соответствии с условиями договора расчет произведен до его
подписания, с требованиями о расторжении договора по основанию безденежности Х***
С.А. при жизни не обращался.
Судом первой инстанции в ходе рассмотрения
дела были допрошены свидетели: З*** Н.А. (сестра Х*** С.А.), которая поясняла,
что до декабря 2024 года часто навещала брата, состояние у него было плохое, он
не разговаривал, тяжело дышал, со слов матери ей известно, что ответчица давала
ему лекарство, после которого он стал невменяемым. Свидетель З*** Р.Ж. (внук
истицы) пояснял, что в декабре 2024 года навещал Х*** С.А., у которого было
тяжелое состояние. Свидетель А*** Р.В. (двоюродный брат Х*** С.А.) пояснял, что
приезжал к нему в гости, он был в нормальном состоянии, разговаривал,
рассказывал, что переоформил квартиру на Йылмаз Э.Х. Свидетель Ш*** М.В.
(соседка) поясняла, что осенью 2024 года видела Х*** С.А. он был в нормальном
состоянии, ходил, разговаривал. Свидетель Х*** О.А. (соседка) поясняла, что
осенью 2024 года видела Х*** С.А. во дворе дома, соседи рассказали, что он
болеет.
С целью проверки
доводов стороны истца о том, что Х*** С.А. при совершении оспариваемой сделки находился в
состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или
руководить ими, судом первой инстанции была назначена комиссионная судебная
психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГКУЗ
«Ульяновская областная психиатрическая больница им.В.А. Копосова».
Согласно заключению
экспертов №*** от 19.12.2025, с учетом устранения описки от 30.12.2025, данных о том, что Хуснутдинов С.А. при жизни страдал каким-либо
психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством
психики в материалах дела и медицинской документации не содержится. Данных о
том, что у Х*** С.А. в момент заключения договора купли-продажи в отношении
жилого помещения по адресу: *** было какое-либо временное болезненное
расстройство психики не имеется (пpи
осмотрах врачей состояние оценивалось как удовлетворительное с ясным сознанием),
следовательно, в момент составления договора купли-продажи он мог понимать
значение своих действий и руководить ими, а также понимать суть сделки и ее
последствия (л.д.242-243, 246, т.1).
Оснований не согласиться с данным заключением
у судебной коллегии не имеется, поскольку эксперты имеют соответствующее
образование, стаж работы, предупреждены об уголовной ответственности по ст.307
УК РФ. Выводы экспертов мотивированы, полностью согласуются с результатами
проведенных исследований. Данное экспертное заключение истцом не оспорено.
Показания свидетелей З*** Н.А., З*** Р.Ж., о
том, что у Х*** С.А. было тяжелое состояние здоровья, из-за которого он не мог
осознавать последствия заключения сделки купли-продажи квартиры, опровергаются
совокупностью исследованных доказательств, в том числе заключением судебной
психолого-психиатрической экспертизы.
Как было указано выше, в связи с
притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая
направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю
участников сделки.
Судебная коллегия полагает, что приведенные
выше доказательства свидетельствуют о заключении 17.01.2025 между сторонами
договора купли-продажи спорного жилого помещения, исполнении сторонами
заключенной сделки, что исключает ее притворность. Иная воля участников
оспариваемой сделки в ходе рассмотрения дела не установлена.
Х*** С.А. сам лично участвовал в оформлении
сделки, в подписании договора, расписки. Доказательств того, что он вынужденно
писал расписку или подписывал договор, в материалы дела не представлено.
Таким образом, Х*** С.А., будучи
дееспособным, не мог не понимать природу заключенной сделки - договора
купли-продажи, условия договора изложены понятно, при подписании договора
сторонами согласованы все существенные условия, договор купли-продажи совершен
в установленной законом форме, переход права собственности от продавца к
покупателю зарегистрирован регистрирующим органом. Данное обстоятельство
свидетельствует о воле Х*** С.А. на продажу Йылмаз Э.Х. спорного жилого
помещения и подтверждает тот факт, что он в полной мере осознавал свои
действия, направленные на заключение именно договора купли-продажи недвижимого
имущества и передачу его в собственность ответчика, а не иного договора.
Вопреки доводам стороны истца относимых и
допустимых доказательств наличия оснований для признания оспариваемой сделки
недействительной, совершенной Х*** С.А. в таком состоянии, когда он не был
способен понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено.
Поскольку выводы суда первой инстанции,
изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам дела, то принятое
решение не отвечает требованиям об его законности и обоснованности, в связи с
чем, оно подлежит отмене с принятием по делу нового решения, об отказе в
удовлетворении заявленных требований.
Оплата расходов по производству судебной
экспертизы была возложена судом на истца Хуснутдинову Г.А. (л.д.236-237, т.1).
Экспертное учреждение обратилось в суд с заявлением о взыскании расходов по
проведению экспертизы, стоимость которой составляет 9 700 руб. (л.д.244,
т.1).
В связи с отменой
решения подлежат перераспределению расходы, связанные с производством судебной
экспертизы. С учетом положений статей 94, 98 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации с Хуснутдиновой
Г.А. в пользу ГКУЗ
«Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница имени
В.А.Копосова» подлежат взысканию
расходы за производство судебной экспертизы в размере 9700 рублей.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города
Ульяновска от 28 января 2026 года, с учетом определения того же суда от 10
марта 2026 года об исправлении описки, отменить.
Принять по делу новое решение.
В удовлетворении
исковых требований Хуснутдиновой Гильтезири Афатулловны к Йылмаз Эльвире Харисовне о признании недействительной сделки
по отчуждению квартиры, прекращении права собственности, признании квартиры
наследственным имуществом отказать.
Взыскать с
Хуснутдиновой Гильтезири Афатулловны в пользу Государственного
казенного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная клиническая психиатрическая
больница имени В.А.Копосова» расходы по оплате судебной экспертизы в
размере 9700 рублей.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный
суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский районный суд города
Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 09 июня 2026 года.