УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0013-01-2025-004357-81
Судья
Ленковская Е.С.
Дело №33-2872/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
02 июня 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Богомолова С.В.,
судей Федоровой Л.Г., Санатулловой Ю.Р.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи
Дементьевой Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные
жалобы Радзевановской Кристины Александровны, Радзевановского Геннадия
Викторовича, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ***,
государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области
«Тольяттинская городская клиническая больница №2 имени В.В. Баныкина», на
решение Димитровградского городского суда Ульяновской области
от 13 февраля 2026 года, с учетом определения от 30 марта 2026
года об исправлении описки, по гражданскому делу № 2-8/2026, по которому
постановлено:
исковые требования Радзевановской Кристины Александровны,
Радзевановского Геннадия Викторовича,
действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ***
удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения
здравоохранения Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница
№2 имени В.В. Баныкина» (ИНН ***) в пользу Радзевановской Кристины
Александровны (паспорт ***) компенсацию
морального вреда в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) руб.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения
здравоохранения Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница
№2 имени В.В. Баныкина» (ИНН *** в пользу Радзевановского Геннадия Викторовича (паспорт ***) компенсацию морального
вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения
здравоохранения Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница
№2 имени В.В. Баныкина» (ИНН ***) в пользу ***, от имени и в интересах которой
действует законный представитель
Радзевановская Кристина Александровна (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 200 000
(двести тысяч) руб.
В удовлетворении исковых
требований Радзевановской Кристины Александровны, Радзевановского Геннадия Викторовича, действующих в своих
интересах и в интересах несовершеннолетней *** в большем размере, чем взыскано
судом, во взыскании штрафа, а также к ответчику Министерству здравоохранения
Самарской области, отказать.
Взыскать
с государственного бюджетного
учреждения здравоохранения Самарской области «Тольяттинская городская
клиническая больница №2 имени В.В. Баныкина» (ИНН ***) в пользу ГКУЗ «Ульяновское
областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за производство судебной экспертизы в размере 51 170
(пятидесяти одной тысячи ста семидесяти) руб.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения
здравоохранения Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница
№2 имени В.В. Баныкина» (ИНН ***) в доход местного бюджета государственную
пошлину в размере 3000 (трех тысяч) руб.
Заслушав доклад судьи Богомолова
С.В., объяснения Радзевановской К.А. и Радзевановского Г.В., их
представителя Лысачкина В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы истцов и
не согласившихся с доводами апелляционной жалобы ответчика, объяснения
представителя государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской
области «Тольяттинская городская клиническая больница №2 имени В.В. Баныкина»
Хамзиной Э.И., поддержавшей доводы апелляционной жалобы ответчика и не
согласившейся с доводами апелляционной жалобы истцов, заключение прокурора
Хлебникова В.Ю., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная
коллегия
установила:
Радзевановская
К.А., Радзевановский Г.В., действующие в
своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ***, обратились в суд
с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Самарской
области «Тольяттинская городская клиническая больница №2 имени В.В. Баныкина»,
Министерству здравоохранения Самарской области о взыскании компенсации
морального вреда.
В
обосновании заявленных требований указали, что *** в ГБУЗ СО ТГКБ № 2 имени
В.В. Баныкина у них родилась дочь, ***
21.09.2022
ребенок экстренно госпитализирован в ГБУЗ СО «ТГКБ № 5» г. Тольятти с диагнозом: «***».
23.09.2022
ребенок был переведен в ГБУЗ СО «Тольяттинская городская детская клиническая
больница», где уточнен диагноз: «***».
Телесные
повреждения образовались с 17.09.2022 по 21.09.2022 в период нахождения под
присмотром медицинского персонала ТГКБ № 2 имени Баныкина.
По
данному факту в *** проводилась проверка (КУСП № *** от 11.04.2023).
По
сведениям *** от 15.05.2023 в ходе проверки были выявлены нарушения при
выполнении в отношении ребенка лечебно-диагностических мероприятий, дефекты
оформления медицинской документации.
В
ходе судебно-медицинского исследования (заключение имеется в материалах
проверки) факт наличия телесных повреждений подтвердился.
Окончательное
процессуальное решение на день подачи иска не принято, направлены обращения и
прокуратуру.
Патология
у ребенка не могла возникнуть самопроизвольно или при родах, протекающих в
условиях надлежащей медицинской помощи, и связана с дефектами при её оказании
либо неправомерными действиями медицинского персонала, в результате чего
ребенок и его родители претерпевают физические и нравственные страдания.
Просили
взыскать с ответчиков 300 000 руб. в счет возмещения вреда, причиненного
здоровью ребенка ***, 150 000 руб. в счет компенсации морального вреда в пользу
Радзевановской К.А., 150 000 руб. в счет компенсации морального вреда в пользу
Радзевановского Г.В., штраф по закону о защите прав потребителей в размере 50 %
от суммы, присужденной судом в пользу истцов.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не
заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены
ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница №5»,
ГБУЗ СО «Тольяттинская городская детская клиническая больница»,
ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России в лице женской консультации КБ №172 ФГБУ ФНКЦРиО
ФМБА России, Виноградова Е.В., Цай С.О., Вольных Н.И.
Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял
вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе Радзевановская К.А., Радзевановский
Г.В., действующие в своих интересах и в интересах несовершеннолетней *** просят
решение изменить в части взыскания компенсации морального вреда и удовлетворить
исковые требования в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы, ссылаясь на нормы действующего
законодательства, указано на то, что суд необоснованно снизил размер
компенсации морального вреда. Отмечает, что ребенок получил тяжкий вред
здоровью, испытывает физические и нравственные страдания: беспокойство,
нарушение сна, что существенно влияет на его самочувствие, настроение,
концентрацию внимания и приводит к снижению способностей к обучению. Из-за
травмы ребенок не может в полной мере вести полноценную жизнь по сравнению со
сверстниками. Считает, что компенсация морального вреда должна быть именно в
заявленном размере, так как меньшей суммой невозможно компенсировать
причиненный вред.
В апелляционной жалобе государственное бюджетное учреждение
здравоохранения Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница
№2 имени В.В. Баныкина» просит решение
отменить и принять новое об отказе в удовлетворении исковых требований в полном
объеме.
В обоснование доводов жалобы указывает, что
судебно-медицинской экспертиза установила отсутствие причинно-следственной
связи между действиями ответчика и развитием у *** *** травмы в ***».
***, выявленная у ***, образовалась в результате механических сил во время
родов и могла развиваться вне зависимости от качества оказания медицинской
помощи.
Обращает внимание, выявленные дефекты (недостатки) относятся
к оформлению медицинской документации, а не к оказанию медицинской помощи. Все
действия были проведены в соответствии с клиническими рекомендациями и стандартами
оказания медицинской помощи были осуществлены. Оформление медицинской
документации не отразилось на состоянии здоровья новорожденного ребенка.
Медицинская помощь была оказана полно и надлежащим образом, диагностика и
постановка диагноза, а также выбранная тактика лечения были верными.
Новорожденного в плановом порядке перевели в отделение патологии новорожденных
ГБУЗ СО «ТГКБ №5» согласно установленной маршрутизации.
Считает, что суд вышел за пределы исковых требований,
взыскав компенсацию морального вреда без установления причинно-следственной
связи с дефектами оказания медицинской помощи и родовой травмой. Истцы также не
предоставили доказательств того, что новорождённому ребёнку несвоевременно,
некачественно или неправильно оказывали медицинскую помощь в ГБУЗ СО «ТГКБ №2»,
следовательно, оснований для удовлетворения иска о компенсации морального вреда
не имеется.
В письменных возражениях Радзевановская К.А. и
Радзевановский Г.В. просят апелляционную жалобу ответчика оставить без
удовлетворения.
Ранее поданное прокурором г.Димитровграда Ульяновской
области апелляционное представление до судебного заседания отозвано, в связи с
чем не рассматривается.
Иные лица, участвующие в деле, в суд
апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения жалобы
извещены надлежащим образом, что подтверждается уведомления о вручении
заказанных почтовых отправлений.
Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие
неявившихся лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьями 167, 327
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы
и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, что *** года рождения, является дочерью
Радзевановского Геннадия Викторовича и Радзевановской (до брака -***) Кристины
Александровны, что подтверждается записью акта о рождении от 14.01.2021 (т. 1
л.д. 10, 30).
Согласно записям
медицинской карты ГБУЗ Самарской области «Тольяттинская городская
клиническая больница №2 имени В.В.Баныкина», а также истории родов в рамках ОМС
Радзевановскпя (***) К.А. поступила к ответчику на 41 неделе родов с диагнозом
«***» (т. 2 л.д. 70-104).
23.09.2022 *** года рождения поступила в ГБУЗ СО
«Тольяттинская городская детская клиническая больница» с диагнозом «***», где
проходила лечение до 07.10.2022.
В период с 24.10.2022 по 09.11.2022 находилась на
стационарном лечении в *** с диагнозом «*** (т. 2 л.д. 105-115).
Обращаясь в суд с
настоящим иском, истцы указывали на то, что сотрудниками ответчика была оказана
некачественная медицинская помощь, в результате чего у малолетней ***
образовались повреждения в ***.
В рамках
рассмотрения дела судом назначена судебная медицинская экспертиза.
Согласно заключению
судебно-медицинской экспертизы, проведенной государственным казенным учреждением
«Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» *** 22.01.2026
установлено, что в ходе оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «Тольятгинская
городская клиническая больница №2 им. В.В.Баныкина» *** К.А. в период с
14.09.2022 по 21.09.2022 ее новорождённому ребенку в период с *** по 21.09.2022
были допущены следующие дефекты (недостатки):
1.3.1 По профилю
«акушерство» (медицинская помощь *** К.А.):
А. В нарушение
«Критериев оценки качества медицинской помощи», утвержденных приказом МЗ РФ от
10.05.2017 №203н анамнез собран не в полном объеме: в анамнезе отсутствуют
сведения о хронических заболеваниях, сведения о заболеваниях/состояниях
перенесенных в ходе настоящей беременности.
Б. В нарушение
клинических рекомендаций МЗ РФ «Неудачная попытка стимуляции родов (подготовка ***
к родам и родовозбуждение)» (***),
-при *** родов
препаратом *** не проведена оценка зрелости *** ***, перед началом *** родов не
проведена КТГ (кардиотокография) плода,
-необоснованно
применение *** терапии (использование препарата ***) с целью стимуляции родовой
деятельности при активной родовой деятельности (диагноз «***» не выставлялся, ***
через 2 минуты по 40 секунд, удовлетворительной силы; ***);
В. В нарушение
клинических рекомендаций МЗ РФ «***:
-не соблюдена
кратность проведения *** исследования (при отсутствие показаний *** исcледования в родах проводились через 1,5
часа, 2 часа и 5 часов, должны проводится каждые 4 xаса),
-профилактика
кровотечения в родах проведена в момент выведения *** (в ***), а не после
рождения (время рождения ***),
Не проведено
динамическое наблюдение за пациенткой каждые 15 минут в течение 2-х часов в
послеродовом периоде с определением ***.
Г. В нарушение
клинических рекомендаций МЗ РФ (Нейроаксиальные методы *** родов» (направлены
письмом МЗ РФ от 23 октября 2018 № ***) не определены показания к проведению ***
родов, не проведена оценка боли по ***. Следует отметить, что беспокойное
поведение роженицы, не является показанием к проведению ***.
Д. В нарушение
клинических рекомендаций МЗ РФ «***) с учетом развития в послеродовом периоде
анемии *** в родах проведена неадекватно (согласно карте кровопотеря составила ***
мл), не использовался *** метод оценки кровопотери.
Е. В нарушение
«Критериев оценки качества медицинской помощи», утвержденных приказом МЗ РФ от
10.05:2017 №203н и клинических рекомендаций «Септические осложнения в
акушерстве» (направленные письмом М3 РФ от 6 февраля 2017 г. №15-4/10/2-728)
отсутствует обоснование (показания) назначения *** терапии (назначен препарат ***
при отсутствие объективных данных, свидетельствующих о наличии у *** К.А. ***
заболеваний).
Ж. В нарушение
клинических рекомендация МЗ РФ «***) не проведена оценка риска вторичных ***
при родоразрешении и в послеродовом периоде.
Кроме вышеуказанных
нарушений экспертная комиссия обращает внимание на то, что в представленной
истории родов указано о неосложненном течении послеродового периода, что с
учетом развития *** средней степени и ***
в послеродовом периоде является некорректным.
По профилю «***»
(медицинская помощь новорожденному).
А. В нарушение
«Критериев оценки качества медицинской помощи», утвержденных приказом МЗ РФ от
10.05.2017 №203н:
-дневниковые записи
не отражают динамику состояния пациента, являются шаблонными. По данным
представленной истории развития определить, чем обусловлено ухудшение состояния
новорожденного не представляется возможным.
Из истории развития
следует, что *** до 10:00 состояние новорожденного было удовлетворительным,
после вышеуказанного периода и до выписки новорожденного из стационара его
состояние оценено как средней степени тяжести, однако обоснования ухудшения
состояние в дневниковых записях нет.
Следует отметить,
что в дневниковой записи от *** в 10:00 указано о наличие у новорожденного - ***
больших размеров, однако, сам факт ее наличия не является критерием оценки
общего состояния.
Данный дефект не
позволяет экспертной комиссии дать объективную экспертную оценку качеству
оказания медицинской помощи, в частности, с учетом наличия у новорожденного ***,
определить нуждаемость в консультации *** *** не представилось возможным.
- в истории
развития новорожденного отсутствует обоснование не проведения *** вакцинации.
В истории развития
имеется фраза «мед/отвод» (медицинский отвод от вакцинации), однако не указано,
какие именно противопоказания имелись у новорожденного. Следует отметить, что
факт наличия *** не является противопоказанием к проведению *** вакцинации.
-не заполнены все
разделы, предусмотренные картой истории развития новорожденного: не заполнена
карта первичной и реанимационной помощи новорожденному в *** зале.
Б. В нарушение
«Порядка оказания медицинской помощи по профилю «***» утверждённого приказом МЗ
РФ от 15.11.2012 №921н при ухудшении состояния новорожденного (*** в 10:00
отмечено, что общее состояние новорожденного *** тяжести) не соблюдена
кратность осмотра новорожденного *** *** (должен был осматриваться каждые 3
часа).
Отвечая на второй
поставленный перед экспертами вопрос: Имелась
ли причинно-следственная связь между
действиями ответчика ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница №2
им. В.В. Баныкина» и возникновением у новорожденной ***», экспертная комиссия
пришла к следующему выводу.
Согласно выписному
эпикризу от 23.09.2022 ГБУЗ СО «ГКБ №5» *** (новорожденная *** К.А.) находилась
на стационарном лечении в вышеуказанном учреждении в период с 21.09.2022 по
23.09.2022 с диагнозом «***.
Согласно
представленной медицинской карте стационарного больного № *** ГБУЗ СО «ТГДКБ» ***
находилась на стационарном лечении в *** отделении вышеуказанного учреждения в
период с 23.09.2022 по 07.10.2022 с диагнозом «***.
Экспертная комиссия
обращает внимание на то, что в дневниковых записях вышеуказанной медицинской
карты и в записях осмотров *** указаны диагнозы как «***», которые
классифицируются в соответствии с МКБ-10 как «***» (500-809). Анализ
представленных медицинских документов позволяет высказаться о том, что
кодирование диагноза в соответствие с разделом «*** (500-809)» в сложившейся
клинической ситуации является не корректным, поскольку *** являются следствием ***
травмы (в соответствие с МКБ 10: Р10-Р15), что и было указано в выписном
эпикризе (Р10.1).
В рамках настоящей
экспертизы были изучены и интерпретированы результаты инструментальных методов
исследования (КТ исследования *** от 23.09.2022, 07.10.2022, 25.10.2022).
По данным КТ
исследования *** от 23.09.2022 в ***.
В динамике (по
данным- КТ исследования от 07.10.2022, 25.10.2022) отмечается регресс
вышеуказанного *** в виде формирования локального участка ***, полный регресс
(исчезновение) ***.
С учетом
вышеизложенного, экспертная комиссия приходит к выводу, что у *** имелась
родовая травма в виде ***.
С учетом
литературных данных можно высказаться о том, что *** травма, выявленная у ***,
образовалась в результате воздействия механических сил во время родов.
*** может развиться
вне зависимости от качества оказания медицинской помощи. К ее развитию могут
приводить различные предрасполагающие факторы (в рассматриваемом случае одними
из таких факторов являлись: первые роды и крупный плод, что увеличивает риск
развития *** в два раза), в то же время в 30% случаев *** развивается вне
зависимости от наличия предрасполагающих факторов.
Исходя из
вышеизложенного, экспертная комиссия пришла к выводу, что дефекты медицинской
помощи, выявленные в рамках настоящей экспертизы не находятся в
причинно-следственной связи (прямой, не прямой) с развитием у *** *** (т. 1
л.д. 192-230).
Рассмотрев
требования по существу, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении
требований к ответчику государственному бюджетному учреждению здравоохранения
Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница №2 имени В.В.
Баныкина» и отсутствии правовых
оснований для удовлетворения иска к Министерству здравоохранения Самарской
области.
По мнению судебной коллегии вывод суда о наличии оснований
для взыскания с государственного бюджетного учреждения здравоохранения
Самарской области «Тольяттинская городская клиническая больница №2 имени В.В.
Баныкина» в пользу истцов компенсации морального вреда является правильным,
оснований не согласиться с которым не имеется.
Российская Федерация - социальное
государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих
достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации
охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный
размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи,
материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается
система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и
иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации).
В соответствии со статьей 4 Федерального
закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации» (далее также – Федеральный закон № 323-ФЗ) основными принципами
охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны
здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий
(пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт
2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа
в оказании медицинской помощи (пункт 7).
В силу статьи 10 Федерального закона №
323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе:
применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской
помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема
медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий
бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
Согласно статьи 11 Федерального закона №
323-ФЗ отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и
взимание платы за ее оказание медицинской организацией, участвующей в
реализации этой программы, и медицинскими работниками такой медицинской
организации не допускаются.
В силу частей 1 и 2 статьи 19 Федерального
закона № 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право
на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы
в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания
гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и
иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского
страхования.
Согласно части 5 данной статьи пациент
имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую
реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих
санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций
врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и
(или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными
препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях,
состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть
передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда,
причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).
На основании пункта 2 статьи 79
Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и
осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными
нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками
оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.
Согласно пункта 4 части 1 статьи 2
Федерального закона № 323-ФЗ медицинская услуга - медицинское
вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на
профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и
имеющих самостоятельное законченное значение.
Установлено, что медицинская помощь и
медицинские услуги Радзевановской К.А. оказывались бесплатно в рамках
обязательного медицинского страхования.
Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по
спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам
медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках
добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется
законодательство о защите прав потребителей.
В соответствии с преамбулой Закона
РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее также – Закон о
защите прав потребителей) потребителем является гражданин, не только имеющий
намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий, но и
использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных,
домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.
Согласно статьи 13 Закона о защите
прав потребителей за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец,
уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель,
импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.
В соответствии с пунктом 1 статьей 14
Закона о защите прав потребителей вред, причиненный жизни, здоровью или
имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных
или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном
объеме.
Изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности,
если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения
потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки
товара (работы, услуги) (пункт 5 статьей 14 Закона о защите прав потребителей).
В соответствии со статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если гражданину причинен
моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими
его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность
денежной компенсации указанного вреда.
Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина
является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда
должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических
и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств,
при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей
потерпевшего.
В силу разъяснений абзаца 3 пункта 1 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о
компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические
страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие
гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими
его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство
личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни,
личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных
переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений,
неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места
пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к
труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях,
отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и
семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на
использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при
формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие
личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и
др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласной разъяснений абзацев 1-3 пункта 12 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами
норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда
может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных
законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой
ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего;
неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между
неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя
вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации
морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав
либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что
ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти
нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в
причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт
2 статьи 1064 ГК РФ).
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от
15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального
вреда» также разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать
физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья,
либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий,
ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья,
неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными
страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению
душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности,
стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия
ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников,
потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь,
раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих
действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию,
временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные
эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в
причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями
потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о
компенсации морального вреда.
В случаях, если законом предусмотрена обязанность
ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав
потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав
потребителей»), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя)
отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается
(пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О
практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Кроме того, в пункте 48 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации
морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и
фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем
здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны
здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему
медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны
компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании
медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от
21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда,
причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду
надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской
помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и
квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза,
соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным
порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи,
клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты
оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения
соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение
заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли
неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере
охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать
наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание
медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи,
не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой
помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также
отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной
организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную
помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя
доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или
иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
В ходе судебного разбирательства судом достоверно
установлены нарушения при оказании медицинской помощи Радзевановской К.А. в
период ее беременности и родов.
Соответствующие выводы суда подробно изложены в обжалуемом
решении со ссылкой на подлежащие применению к возникшим правоотношениям нормы
права и установленные фактические обстоятельства дела на основе оценки
собранных по делу доказательств.
Доводы апелляционных жалоб об отсутствии заявленных в
качестве обоснования компенсации морального вреда в исковом заявлении
нарушений, а также то, что выявленные нарушения не находятся в
причинно-следственной связи с наступившими последствиями для здоровья ребенка
истцов, не являются основанием для отказа во взыскании компенсации морального
вреда и не указывают на то, что размер такой компенсации определен без учета
вышеприведенных положений закона, в том числе, принципов разумности и
справедливости.
Для привлечения к ответственности в виде компенсации
морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются
обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или
нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на
принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на здоровье
для матери и ребенка, а также родственные и семейные связи родителей и
ребенка), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности
его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом
презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия
его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет
доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных
страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик
является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При этом, судебная коллегия учитывает, что со стороны
ответчика не представлено достаточных допустимых и относимых доказательств
отсутствия вины в причинении морального вреда, как истцам, так и их ребенку.
Выявленные в ходе судебного разбирательства дефекты, хоть и
не находятся в причинной связи с развившимся у ребенка заболеванием, но сами по
себе посягают на здоровье пациента.
Учитывая, что выявленные дефекты, в том числе ведения
медицинской документации, связаны с лечением (пусть и не привели в данном
случае к негативным последствиям для здоровья) их наличие однозначно создавало
риск неблагоприятных последствий для здоровья пациентов (матери и ребенка).
Таким образом, вывод суда о наличии правовых оснований для
взыскания компенсации морального вреда, как непосредственно матери с ребенком,
как пациентам, так и отцу ребенка – как члену семьи судебной коллегией
признается правильным.
Довод ответчика о том, что суд вышел за пределы заявленных
требований судебная коллегия находит необоснованным, так как дело рассмотрено
по заявленным требованиям, предметом которых являлось взыскание компенсации
морального вреда, а основанием иска являлось некачественное оказание
медицинской помощи, что было подтверждено в ходе судебного разбирательства.
Что
же касается доводов апелляционных жалоб как истцов, так и ответчика в части
размера компенсации морального вреда, то размер такой компенсации, подлежащего
взысканию с надлежащего ответчика в пользу каждого истца, судом определен в
соответствии с положениями статей 1099 и 1101 Гражданского кодекса Российской
Федерации.
При
этом, судом учтены обстоятельства причинения вреда и допущенных недостатков
оказания медицинской помощи, характер
нравственных страданий и переживаний истцов вследствие некачественного оказания
медицинской помощи, степень вины
причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости.
В то же время судебная коллегия, соглашаясь с
определенным судом размером компенсации морального вреда, учитывает, что в
данном случае вред причинен при исполнении ответчиком обязанностей возложенных
на него законом, при этом, учитывая индивидуальные особенности потерпевших
(матери и новорожденного ребенка, являющихся пациентами, а также отца ребенка,
рассчитывавших на надлежащую медицинскую помощь) судебная коллегия полагает,
что определенный судом размер компенсации морального вреда является соразмерным
последствиям нарушения и максимально обеспечит возможность устранить или
сгладить остроту страданий истцов.
При
этом, вопреки доводам апелляционной жалобы истцов, различный размер компенсации
морального вреда для матери и отца ребенка не свидетельствует о
незаконности принятого судом решения,
так как при его принятии учитывались индивидуальные особенности потерпевших, в
том числе то, что мать ребенка являлась непосредственно пациентом, что
усиливает ее страдания по сравнению с отцом ребенка, испытавшего лишь
нравственные страдания, связанные с переживанием за здоровье своего ребенка и
его матери.
Учитывая
изложенное, оснований ни для увеличения размера компенсации морального вреда,
ни для ее снижения судебная коллегия не усматривает.
Таким образом, доводы апелляционных жалоб не опровергают
выводов суда и не могут служить основанием к отмене или изменению решения.
Обстоятельства дела исследованы судом с достаточной
полнотой, всем представленным сторонами доказательствам дана надлежащая оценка.
Материальный и процессуальный законы применены судом правильно.
В силу изложенного решение суда является правильным и отмене
или изменению по доводам апелляционных жалоб не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 13 февраля 2026 года, с учетом определения от 30 марта
2026 года об исправлении описки, оставить без изменения, а апелляционные жалобы
Радзевановской Кристины Александровны, Радзевановского Геннадия Викторовича,
действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ***,
государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области
«Тольяттинская городская клиническая больница №2 имени В.В. Баныкина» – без
удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в
течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного
определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, через
Димитровградский городской суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 июня
2026 года.