УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0013-01-2026-000723-38
Судья Берхеева
А.В.
Дело № 33-3439/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г.Ульяновск 24 июля
2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Герасимовой Е.Н.,
судей Лисовой Н.А., Самылиной О.П.,
при ведении протокол помощником судьи Дементьевой Е.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную
жалобу общества с ограниченной ответственностью «Завод ангаров ВИТАЛ 73» на
решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 07.04.2026 по
гражданскому делу № 2-555/2026, по которому постановлено:
исковые требования Епифанова Сергея Владимировича к обществу
с ограниченной ответственностью «Завод ангаров ВИТАЛ 73» о взыскании
компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод
ангаров ВИТАЛ 73» в пользу Епифанова Сергея Владимировича компенсацию
морального вреда в размере 500 000 руб.
В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации
морального вреда в большем размере, чем взыскано судом, отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод
ангаров ВИТАЛ 73» в доход местного бюджета государственную пошлину в
размере
3 000 руб.
Заслушав доклад судьи Лисовой Н.А., пояснения представителя общества с
ограниченной ответственностью «Завод ангаров ВИТАЛ 73» – адвоката Мингачева Р.Р., поддержавшего
доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя Епифанова С.В. – адвоката
Надейкина А.А., возражавшего против
доводов жалобы, заключение прокурора Хлебникова В.Ю., полагавшего решение суда
законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Епифанов С.В. обратился в суд с иском к обществу с
ограниченной ответственностью «Завод ангаров ВИТАЛ 73» (далее ООО «Завод
ангаров ВИТАЛ 73») о взыскании компенсации морального вреда.
В обосновании заявленных требований указал, что он работает ***
ООО «Завод ангаров ВИТАЛ 73» с 08.07.2021.
12.07.2024 он находился на рабочем месте. В 15:00 час. он
приступил к строповке изделия, чтобы переместить его на свое рабочее место
при помощи мостового крана. В процессе перемещения
изделия он остановил кран возле своего рабочего места и намеревался опустить изделие
на рабочее место, в это время кран самопроизвольно съехал по рельсам назад, в
результате чего его ***. В силу указанного, он получил травму ***.
После произошедшего, он обратился в травматологическое отделение клинической
больницы №172 ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России, где ему была оказана первая медицинская
помощь и выставлен диагноз: ***.
По факту причинения ему производственной травмы 22.11.2024
был составлен акт №*** формы Н-1 о несчастном случае на производстве. Его
грубая неосторожность не установлена.
После получения травмы он долгое время находился на
стационарном и амбулаторном лечении, перенес ряд хирургических вмешательств, но
до настоящего времени полного восстановления работоспособности *** не
достигнуто. В дальнейшем ему предстоит дополнительное оперативное вмешательство.
К выполнению работы он смог приступить лишь в июле 2025 года.
Ему установлено ***% утраты профессиональной трудоспособности. В
настоящее время ему трудно выполнять
прежнюю работу.
От полученной травмы он испытал физические и нравственные
страдания. Травма руки препятствует нормальной жизни и работе, создает постоянный
дискомфорт и нравственные страдания.
По вине ответчика ему был причинен моральный вред, который
он оценивает в 3 000 000 руб.
Просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере
3 000 000 руб.
Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего
самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Насибуллов Г.Р.
Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял
вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе ООО
«Завод ангаров ВИТАЛ 73» не соглашается с решением суда, считает его
незаконным и необоснованным, просит его отменить.
В обоснование жалобы указывает, что присужденный судом
размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. является завышенным,
не соответствует принципам разумности и справедливости, а также сложившейся
судебной практике по аналогичным категориям дел, что привело к нарушению
баланса прав сторон и неосновательному обогащению со стороны истца.
Обращает внимание, что судом не было учтено, что истец
нарушил технологический цикл, совершил действия, приведшие к получению им
травмы. Отмечает, что в действиях истца присутствует грубая неосторожность,
которая находится в прямой причинно-следственной связи с полученной травмой.
Также отмечает, что согласно заключению государственного инспектора труда по
схеме определения степени тяжести вреда здоровью при несчастных случаях на
производстве, полученное Епифановым С.В. повреждение относится к категории
«легкая».
Более того, истцу ответчиком было предложено добровольное
возмещение вреда, от которого он отказался.
В возражениях на апелляционную жалобу Епифанов С.В., просит
решение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В судебном заседании при рассмотрении апелляционной жалобы
представитель ответчика просил учесть, что ООО «Завод ангаров ВИТАЛ 73» в
добровольном порядке предлагало истцу возместить в качестве компенсации
морального вреда сумму в размере
70 000 руб., полагая данную сумму разумной и справедливой.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в
отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного
разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции
рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе,
возражений относительно жалобы.
Выслушав явившихся участников процесса, проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия не
находит основания для отмены решения.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой
инстанции, Епифанов С.В. осуществляет трудовую деятельность в качестве *** в
ООО «Завод ангаров ВИТАЛ 73» (л.д.48-53).
12.07.2024 Епифанов С.В. при исполнении трудовых обязанностей в рабочее
время получил травму, что подтверждается актом формы Н-1 о несчастном случае на
производстве от 12.07.2024 (л.д.54-60).
Как усматривается из акта формы Н-1, 12.07.2024 Епифанов С.В. работал на своем
рабочем месте. В 15 час. он приступил к строповке изделия, чтобы переместить
его на свое рабочее место для термоправки. Зацепил его двумя захватами, оставив
остальные два незакрепленными. Затем
поднял изделие выше себя и, придерживая груз рукой, начал перемещение. При
разворачивании груза в подвешенном состоянии Епифанов С.В. так же придерживал
его рукой над собой, шагая при этом по продукции вдоль прохода по козлам
рабочего места, расположенного рядом. Затем Епифанов С.В. не останавливая кран
рядом с рабочим местом, стал
разворачивать балку, собираясь положить
ее на козлы своего рабочего места, при этом козлы были заняты другим изделием,
положить на пол рядом также не было
возможности, т.к. не было места. При разворачивании груз начал раскачиваться
над головой, также продолжавший его удерживать правой рукой Епифанов С.В. задел
перемещаемым грузом консоль соседнего
рабочего места и в этот момент ***
В качестве основанной причины несчастного случая указана
на: неудовлетворительную организацию
производства работ, в том числе: необеспечение контроля со стороны
руководителей и специалистов подразделения
за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины,
необеспечение безопасности работников при эксплуатации оборудования и осуществления
технологических процессов. Нарушение статьи 214 Трудового кодекса Российской
Федерации, пунктов 5, 16 правил по охране труда при обработке металлов,
утвержденных приказом Минтруда и Соцзащиты РФ от 11.12.2020 №887н, пункта 4
правил по охране труда при
погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Минтруда и
Соцзащиты РФ от 28.10.2020 №753н, пунктов 3.3, 3.4, 3.7, 3.9 инструкции по
охране труда ИОТ-2-2021 для стропольщика
ООО «Завод ангаров ВИТАЛ 73».
Сопутствующие причины несчастного случая являются:
нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, а именно: при
обвязке и зацепке груза не произведено укрепление не использованных для зацепки груза концов строп, так, чтобы при перемещении
груза грузоподъемной машиной исключалось
возможность задевания этими концами за встречающиеся на пути предметы;
при подъеме и перемещении груза не
применены специальные оттяжки; при подъеме, перемещении и опускании груза
выравнивание груза производилось руками, а также поправка стропов производилась
на весу; опускание груза производилось на не подготовленное место с исключением
его падения, опрокидывания или сползания.
Грубая неосторожность пострадавшего Епифанова С.В.
отсутствует.
Согласно выписному эпикризу травматологического отделения хирургического
комплекса ФГБУ ФМБА России, Епифанов
С.В. находился на стационарном лечении с
12.07.2024 по 16.07.2024. Ему был выставлен диагноз: *** (л.д.19).
Истец, ссылаясь на то, что при исполнении трудовых
обязанностей получил производственную травму, обратился в суд с настоящим
иском.
Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил
характер спорных правоотношений, закон, подлежащий применению, руководствуясь
которым, пришел к верному выводу о частичном удовлетворении требований Епифанова С.В.
Удовлетворяя частично заявленные Епифановым С.В. исковые
требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 212
Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что представленной в
материалы дела совокупностью доказательств подтверждается факт несчастного
случая на производстве, произошедшего с Епифановым С.В. в процессе выполнения им производственного задания в интересах
работодателя, при этом работодателем истца
не были обеспечены безопасные условия
труда.
Вывод суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним
судебная коллегия не усматривает.
В силу положений абзацев
четвертого и четырнадцатого
части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник
имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным
требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а
также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых
обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом
Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности
работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие
государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное
социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными
законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими
трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на
условиях, которые установлены Трудовым кодексом
Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными
правовыми актами Российской Федерации (абзацы
четвертый, пятнадцатый
и шестнадцатый
части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья
работников является одним из направлений государственной политики в области
охраны труда (абзац второй
части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1
статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что
обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на
работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при
эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических
процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов
(абзац второй
части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место,
соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации,
установленные в соответствии с Трудовым кодексом
Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным
нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и
(или) опасными условиями труда (абзацы второй
и тринадцатый
части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными
действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной
форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1
статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2
статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что
неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются
гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих
нематериальных благ.
Пунктом 1
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что
жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и
доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни,
неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения,
свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные
нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона,
неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный
вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные
неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд
может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного
вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во
внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий,
связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Исходя из приведенного нормативного правового
регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих
государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования
безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем
обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время
исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья,
исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности
работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить
причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм
гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник
имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия
труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда,
причиненного в результате повреждения здоровья работника.
В силу пункта 1
статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59 (статьи 1064
- 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина
является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда
должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических
и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств,
при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей
потерпевшего (пункт 2
статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Епифанов С.В. в период с 12.07.2024 по 16.07.2024
находился на стационарном лечении в травматологическом отделении хирургического
корпуса ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России (л.д.19).
Из выписного экспертиза следует, что Епифанову С.В.
проведена операция – ***. Выдан лист нетрудоспособности, рекомендован *** (л.д.19).
На приеме врача травматолога 18.07.2024
рекомендован анальгетик при боли, выписан больничный с 19.07.2024 по
01.08.2024 (л.д.115).
В последующем больничный лист продлевался поэтапно с
02.08.2024 по 18.02.2025. При обращении к врачу Епифанов С.В. жаловался на боли
в области ***, с сентября 2024 на
ограничение ***, нарушение функций (л.д.116-129).
18.02.2025 Епифанову С.В. выставлен диагноз: ***. ***.
Больничный лист продлен с 19.02.2025 по 04.03.2025 (л.д.130).
06.03.2025 Епифанову С.В. установлен ***, назначено
оперативное лечение (л.д.132).
В период с 06.03.2025 по 31.05.2025 истец находился на
больничном листе (л.д.133-140).
02.06.2025 ФКУ «ГБ МСЭ ФМБА России» Бюро №172 Епифанову
С.В. установлена степень утраты
профессиональной трудоспособности в размере ***% (л.д.28).
В период с 28.07.2025 по 01.08.2025 Епифанов С.В.
находился на стационарном лечении в ФГБОУ ВО СамГМУ Министерства
здравоохранения Российской Федерации,
где ему была проведена плановая операция: *** (л.д.209-2010).
На приеме врача 08.08.2025 истцу больничный лист продлен
до 22.08.2025 и в последующем больничный лист продлялся по 23.10.2025 (л.д.141-147).
Из выписки из медицинской
карты амбулаторного больного от
18.12.2025 следует, что Епифанов С.В.
жалуется на ограничение ***. Выдано направление на лечение в ФГБУ НМИЦ ТО
им. Р.Р. Вредена Министерства здравоохранения Российской Федерации г.Санкт Петербург
(л.д.20).
Оценив представленные доказательства в их совокупности по
правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции нашел подтвержденным факт
несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом при выполнении
трудовых обязанностей 12.07.2024, ответчиком были допущены нарушения трудовых
прав истца, что является основанием для взыскания в его пользу компенсации
морального вреда.
Актом о несчастном
случае на производстве №*** формы Н-1 от 12.07.2024 установлена вина
работодателя в необеспечении безопасных условий труда работнику. Акт не
оспорен, недействительным не признан.
При определении размера денежной компенсации морального
вреда суд первой инстанции принял во
внимание обстоятельства получения истцом производственной травмы в момент
выполнения им трудовых обязанностей, установленный истцу диагноз в связи с
полученной травмой, длительный период нахождения его на листке
нетрудоспособности, проведение оперативного вмешательства, перенесенные
нравственные страдания в связи с невозможностью из-за полученных травм вести
привычный образ жизни, что повреждение здоровья повлекло за собой ухудшение
качества жизни Епифанова С.В. который до настоящего времени испытывает
физическую боль, степень вины работодателя в причинении вреда, выразившиеся в
неудовлетворительной организации производства работ, отсутствие контроля за
качеством условий труда на рабочих местах, руководствуясь требованиями
разумности и справедливости, пришел к обоснованному выводу о взыскании с
работодателя в пользу истца компенсации морального вреда, снизив
заявленную истцом сумму компенсации с 3 000 000 руб. до 500 000
руб.
Судебная коллегия считает разумным и достаточным
взысканный с ответчика в пользу истца размер компенсации морального вреда, в
связи с чем оснований для большего снижения размера компенсации морального
вреда не имеется.
Размер компенсации морального вреда, определенный судом,
согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства
личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации).
Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не были
учтены все обстоятельства дела, в частности, что Епифанов С.В. нарушил требования охраны труда и техники
безопасности, что привело к взысканию компенсации морального вреда в завышенном
размере, являются не состоятельными.
Закон обязывает в каждом конкретном случае принимать во
внимание характер причиненных потерпевшему страданий с учетом фактических
обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика,
учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования
разумности, справедливости и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд первой инстанции при рассмотрении требования о
компенсации морального вреда в полной мере учел, что истец как в
момент травмы, так и в последующем испытал значительные физические и
нравственные страдания, результатом которой явилось снижение качества жизни
истца, связанное с физическими болями, ограничению жизнедеятельности. При этом
суд дал оценку тому, что причиной производственной травмы явилось не
обеспечение работодателем безопасных условий труда. Грубая неосторожность
пострадавшего Епифанова С.В. не установлена.
Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на иную судебную
практику не свидетельствует о незаконности принятого судебного постановления,
так как юридически значимые обстоятельства устанавливаются по каждому
конкретному делу.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в
соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения, судом не
допущено.
В силу изложенного решение суда является правильным и
отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 07.04.2026
оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной
ответственностью «Завод ангаров ВИТАЛ 73» - без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) в
течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного
определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, через Димитровградский
городской суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 30.07.2026.