УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

73RS0012-01-2026-000072-07

Судья Рыбаков И.А.                                                               Дело № 33-3294/2026

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

город Ульяновск                                                                       21 июля 2026 года

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Богомолова С.В.,

судей Резовского Р.С., Санатулловой Ю.Р.,

при секретаре Герасимове А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Кузьминой Тамары Дмитриевны на решение Мелекесского районного суда Ульяновской области от 26 марта 2026 года, по делу № 2-1-146/2026, по которому постановлено:

в удовлетворении исковых требований Кузьминой Тамары Дмитриевны о признании заявления об отказе от принятия наследства недействительным и признании права собственности на долю имущества в порядке наследования отказать.   

 

Заслушав доклад судьи Резовского Р.С., судебная коллегия

 

установила:

 

Кузьмина Т.Д. обратилась в суд с иском к Митрофанову С.Е. о признании заявления об отказе от принятия наследства недействительным и о признании права собственности на долю имущества в порядке наследования.

В обоснование заявленных требований указано, что *** года умерла К*** О*** В***. Истец является матерью и наследником первой очереди к имуществу умершей. Ответчик Митрофанов С.Е. также является наследником первой очереди к имуществу К*** О.В., как её супруг.

В ноябре 2025 истца решила оформить свои наследственные права после смерти дочери, подав соответствующее заявление нотариусу. Вместе с тем в декабре 2025 года, после угроз Митрофанова С.Е., ею нотариусу Я*** Н.В. было подано заявление об отказе от наследства.

Указывает, что заявление об отказе от наследства ею было подано под давлением и угрозами Митрофанова С.Е.  16 января 2026 года истцом оформлено заявление в МО МВД России «Димитровградский» о привлечении Митрофанова С.Е. к ответственности за угрозы ***.

Просила признать заявление об отказе от принятия наследства после смерти К*** О.В., умершей *** недействительным и признать за ней право общей долевой собственности на 1/4 долю в наследственном имуществе - квартире, общей площадью 50,3 кв.м, с кадастровым номером ***, расположенной по адресу: ***.  

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Ульяновской области.

Рассмотрев заявленные требования по существу, районный суд постановил приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе Кузьмина Т.Д. просит отменить решение суда  и вынести по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы приводит аналогичные доводы, изложенные  в исковом заявлении. Также указала, что Митрофанов С.Е. в судебном заседании под протокол подтвердил факт угрозы в сторону Кузьминой Т.Д., в связи с чем выводы суда о том, что факт угрозы не подтвержден, является несостоятельным. Также просит учесть, что вопросы, при каких обстоятельствах покупалась наследуемая квартира, за чей счет и за какую стоимость к предмету иска не относится.

В возражениях на апелляционную жалобу Митрофанов С.Е. просит решение районного суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим образом, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.

Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» размещена на официальном сайте Ульяновского областного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://oblsud--uln.sudrf.ru/).

Поскольку в соответствии с положениями части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению дела, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав доклад судьи, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии со статьёй 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Между тем, постановленное по настоящему делу решение суда приведенным требованиям не отвечает.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, *** умерла К*** О.В., *** года рождения, о чем 05 августа 2025 года  Межрайонным отделом ЗАГС по городу Димитровграду и Мелекесскому району Агентства ЗАГС Ульяновской области составлена запись акта о смерти №*** (л.д. 64).

16 сентября 2025 года нотариусом нотариального округа город Димитровград и Мелекесский район нотариальной палаты Ульяновской области Я*** Н.В. открыто наследственное дело к имуществу К*** О.В., умершей *** года (л.д. 68-89).

Наследственное дело было открыто нотариусом на основании поступившего 16 сентября 2025 года заявления Кузьмина Т.Д. о принятии наследства, оставшегося после смерти её дочери - К*** О.В., в котором Кузьмина Т.Д. указала, что наследство состоит из доли квартиры, находящейся по адресу: *** и денежных вкладов с процентами и компенсацией по закрытым счетам (л.д. 68 об. – 69).

Помимо Кузьминой Т.Д. наследником первой очереди к имуществу К*** О.В. является её супруг – Митрофанов С.Е.

16 декабря 2025 года Кузьмина Т.Д. обратилась к нотариусу с заявлением об отказе от наследства, причитающегося ей  по всем основаниям наследования после смерти своей дочери К*** О.В. Указанное заявлением было удостоверено нотариусом нотариального округа город Димитровград и Мелекесский район Я*** Н.В. и зарегистрировано в реестра №*** (л.д.69 об.).

16 января 2026 года Кузьмина Т.Д. обратилась в МО МВД России «Димитровградский» с заявлением о привлечении к ответственности Митрофанова С.Е., указывая, что он с ноября по декабрь 2025 года неоднократно высказывал различные угрозы в её адрес с требованием об отказе от наследства (л.д. 98).

Постановлением УУП ОП (по обслуживанию Мелекесского района) МО МВД России «Димитровградский» от 20 января 2026 года в возбуждении уголовного дела в отношении Митрофанова С.Е. по преступлению, предусмотренному статьей *** Уголовного кодекса Российской Федерации отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления (л.д. 105-106).

Обращаясь в суд, Кузьмина Т.Д. указала, что заявление об отказе от наследования после смерти К*** О.В. было ею подано нотариусу под влиянием угрозы Митрофанова С.Е., поскольку она испугалась за свою жизнь и здоровье.

Разрешая исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции исходил из недоказанности доводов истца в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, посчитав, что в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства запугивания истицы с целью принуждения к отказу от наследства. При этом суд учёл, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту угроз *** истицей не обжаловалось, а обращение в органы полиции последовало лишь спустя месяц после подписания заявления об отказе от наследства, и расценил эти обстоятельства как свидетельство отсутствия у истицы реального опасения за свою жизнь и здоровье в связи с высказываниями Митрофанова С.Е. Кроме того, суд первой инстанции указал на добровольность отказа от наследственных прав, удостоверенного в нотариальном порядке, при котором истцу были разъяснены условия и правовые последствия отказа, и констатировал отсутствие доказательств порока воли либо совершения отказа под влиянием угроз или заблуждения.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами, полагая, что суд первой инстанции не в полной мере исследовал совокупность обстоятельств дела и не дал надлежащей оценки ряду значимых доказательств, свидетельствующих о возможном влиянии неправомерного давления на волеизъявление истицы.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии со статей 1158 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди, не лишенных наследства. Не допускается также отказ от наследства с оговорками или под условием.

Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в случае, когда он уже принял наследство (пункт 2 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно (пункт 3 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статей 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

По смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица ‑ волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско‑правовые последствия.

Отказ от наследства является односторонней сделкой. Отказ от наследства может быть признан недействительным в предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации случаях признания сделок недействительными (статьи 168 - 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании, в том числе и отказ от наследства, могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием насилия или угрозы (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 98 и 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной. Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

По смыслу указанной статьи под угрозой следует понимать противоправное психическое воздействие на волю лица с целью принудить его к совершению сделки посредством заявления о причинении ему или его близким имущественного, физического или морального вреда в будущем. Это может быть как неправомерный вред, так и правомерный. К угрозе относится совершение сделки под страхом применения физического насилия, причинения нравственных страданий, распространения сведений, порочащих деловую репутацию, оглашения сведений о финансовом положении либо совершения какого-либо иного противоправного действия.

С учетом анализа указанных правовых норм, для признания сделки недействительной угроза должна быть значительной, исполнимой и противозаконной, а также непосредственной причиной совершения сделки. Вопрос о реальности, исполнимости и значительности угрозы решается судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания отказа Кузьминой Т.Д. от наследства недействительным по мотиву угрозы, поскольку как следует из материалов дела, в ходе проверки по заявлению Кузьминой Т.Д. Митрофанов С.Е. прямо подтвердил, что, будучи недовольным намерением истицы принять наследство в виде квартиры, высказал угрозу сжечь данное жилое помещение, чтобы оно ей не досталось, а также допускал иные угрожающие высказывания. При этом сам Митрофанов С.Е. охарактеризовал свои действия как направленные на запугивание истицы. Указанные пояснения свидетельствуют о целенаправленном оказании на Кузьмину Т.Д. психического воздействия, призванного повлиять на её решение относительно наследственных прав.

Судом первой инстанции не дана надлежащая оценка совокупности обстоятельств, имеющих существенное значение для квалификации волеизъявления истицы как порочного. В частности, не учтено, что Кузьмина Т.Д., являясь пенсионеркой *** года рождения, относится к категории лиц, более уязвимых к психологическому давлению, вследствие чего угроза могла восприниматься ею как реально осуществимая. Кроме того, судом первой инстанции не дана надлежащая правовая оценка обстоятельству осведомлённости Кузьминой Т.Д. о наличии у Митрофанова С.Е. судимости ***. Указанный факт подлежал учёту при оценке реальности и осуществимости высказанных ответчиком угроз, поскольку осведомлённость истицы о совершенном ранее истцом преступлении объективно усиливала восприятие ею данных высказываний как потенциально реализуемых, тем самым обусловливая обоснованность её опасений и свидетельствуя о возможности формирования порока воли при совершении оспариваемого волеизъявления.

Суд первой инстанции не в полной мере оценил данное обстоятельство в совокупности с иными данными дела, хотя именно оно свидетельствует о пороке воли истицы: угроза была направлена на то, чтобы подавить её волю и вынудить к отказу от наследства.

Таким образом, суд первой инстанции, ограничившись констатацией формальных обстоятельств (в том числе нотариального удостоверения заявления), не установил и не проанализировал причинно‑следственную связь между противоправным поведением Митрофанова С.Е. и отказом Кузьминой Т.Д. от наследства, не исследовал доказательства, свидетельствующие о пороке воли. В этой связи выводы суда о добровольности волеизъявления истицы нельзя признать мотивированными и основанными на всесторонней оценке доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что отказ от наследства не может считаться добровольным, а решение суда первой инстанции подлежит отмене как постановленное при неправильном определении юридически значимых обстоятельств и ненадлежащей оценке представленных доказательств, с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований Кузьминой Т.Д. о признании недействительным заявления об отказе от наследства после смерти К*** О.В.

Разрешая вопрос о способе восстановления нарушенных прав истца, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном случае достаточным является признание истца принявшей наследство.

Основанием для такого вывода служит правовая природа оспариваемого действия. Заявление об отказе от наследства по своей юридической природе представляет собой одностороннюю сделку (пункт 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации). Признание её недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (вследствие порока воли), означает, что волеизъявление не породило тех правовых последствий, на которые было направлено: истец не считается отказавшейся от наследства. Следовательно, с момента открытия наследства у истца сохранилось право на его принятие.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 41 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, в отношении которого суд восстановил права путём признания его принявшим наследство, не нуждается в дополнительных процессуальных действиях для возникновения у него права на имущество. Право собственности в порядке наследования возникает со дня открытия наследства, а не с момента выдачи свидетельства или вынесения судебного решения о признании права. Таким образом, констатация факта принятия наследства уже восстанавливает весь комплекс имущественных прав истца, включая право на спорную квартиру, в случае если указанная квартира включена в наследственную массу, оставшуюся после смерти К*** О.В.

Факт открытия наследственного дела и факт установления недействительности отказа от наследства позволяют считать, что правовой статус истца в отношении наследственного имущества определён судебным решением, а вопрос оформления прав (в том числе посредством получения свидетельства) относится к сфере реализации уже возникшего права, а не к его установлению. 

С учётом изложенного судебная коллегия полагает, что удовлетворение требования о признании права собственности в данном случае было бы избыточным. Цель судебной защиты - восстановление нарушенного права - будет достигнута путём признания истицы принявшей наследство.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Мелекесского районного суда Ульяновской области от 26 марта 2026 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования Кузьминой Тамары Дмитриевны удовлетворить частично.

Признать недействительным заявление Кузьминой Тамары Дмитриевны, *** года рождения, паспорт ***, об отказе от наследства после смерти К*** О*** В***, умершей *** года, удостоверенное 16 декабря 2025 года нотариусом нотариального округа город Димитровград, зарегистрированное в реестре № ***.

Признать Кузьмину Тамару Дмитриевну принявшей наследство, оставшееся после смерти К*** О*** В***, умершей ***.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Мелекесский районный суд Ульяновской области.

 

Председательствующий                                              

 

Судьи

 

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 июля 2026 года.