УЛЬЯНОВСКИЙ
ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Гаврилова
Е.И.
Дело № 22-1133/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г.Ульяновск 12 августа 2026 года
Ульяновский
областной суд в составе председательствующего Мещаниновой И.П.,
с участием прокурора
Чубаровой О.В.,
защитника
осужденного Ульмейкина В.Н. – адвоката Афанасьевой Н.А.,
потерпевшей С***,
при секретаре
Волчанском С.Ю.
рассмотрел в
открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя –
помощника прокурора Барышского района Ульяновской области Цыздоева И.А.,
апелляционной жалобе осужденного Ульмейкина В.Н. на приговор Барышского городского суда Ульяновской области от 25 июня 2026
года, которым
УЛЬМЕЙКИН Владимир Николаевич,
***, ***, ***, ***, ***,
несудимый,
осужден к наказанию
в виде штрафа:
- по ч.1 ст.219 УК
РФ – в размере 40 000 рублей,
- по ст.168 УК РФ –
в размере 60 000 рублей.
В соответствии с ч.2
ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения назначено окончательное наказание в виде штрафа в
размере 90 000 рублей в доход государства.
Постановлено:
- гражданские иски
потерпевших Д*** и С*** о возмещении материального ущерба и компенсации
морального вреда удовлетворить частично: взыскать с Ульмейкина В.Н. в счет
возмещения материального ущерба в пользу
потерпевших Д***, С*** по 865 949 рублей, в счет компенсации
морального вреда: в пользу потерпевшей Д***
– 1 000 000 рублей, в пользу потерпевшей С*** – 150 000 рублей.
В удовлетворении
исковых требований о взыскании с Ульмейкина В.Н. 9500 рублей за транспортировку
Д***, 63 297 рублей за уход и приобретение подгузников С*** отказать.
Решены вопросы о
вещественном доказательстве, мере пресечения, указаны реквизиты для оплаты
штрафа, разъяснены положения ст.31 УИК РФ.
Доложив кратко содержание
приговора, доводы апелляционных представлений и жалобы, возражений, допросив
эксперта, заслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Ульмейкин В.Н.
признан виновным:
- в нарушении
требований пожарной безопасности, совершенном лицом, на котором лежала
обязанность по их соблюдению, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого
вреда здоровью;
- в уничтожении и повреждении чужого имущества в крупном
размере, совершенных путем неосторожного обращения с иным источником
повышенной опасности.
Преступления
совершены 17 февраля 2025 года в период времени с 17 до 23 часов на территории
с.Ч*** Барышского района Ульяновской области при обстоятельствах, подробно
изложенных в приговоре.
В апелляционном
представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель Цыздоев
И.А. считает приговор
незаконным, необоснованным ввиду существенного нарушения
уголовно-процессуального закона, несправедливым вследствие чрезмерно мягкого
наказания.
Судом
не учтены в полной мере наступившие последствия, выразившиеся в *** потерпевшей
Д***, причинении иных телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью.
Последняя потеряла возможность самостоятельно обеспечивать свою жизнедеятельность
и нуждается в посторонней помощи, потому наказание по ч.1 ст. 219 УК РФ в виде
штрафа в размере 40 000 рублей является несправедливым вследствие чрезмерной
мягкости.
В
описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к выводу о доказанности причинения
потерпевшим Д*** и С*** материального ущерба на сумму 865 450 рублей, вместе с
тем взыскал с Ульмейкина В.Н. в пользу каждой по 865 949 рублей, чем допустил
противоречия.
Кроме
того, судом не рассмотрено ходатайство государственного обвинителя о наложении
ареста на имущество осужденного в рамках ст.ст.115, 230 УПК РФ.
Просит
приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.
В апелляционной
жалобе осужденный Ульмейкин В.Н. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.
Заключениями
экспертов №***, *** от 25 апреля 2025 года, №*** от 05 декабря 2025 года
установлено, что при нормируемой заправке баллона до 85% его геометрического
объема в соответствии с требованиями ГОСТ 15860 разрыв корпуса баллона при
отсутствии дефектов основного металла и сварных швов произойти не мог. Основной
причиной разрушения баллона явилось превышение давления внутри его корпуса выше
прочностного предела металла корпуса, что явилось следствием переполнения его
жидкой фазой при заполнении на газозаправочной станции. Таким образом,
единственной первопричиной, создавшей взрывоопасную ситуацию, является
переполнение баллона сверх допустимой нормы при заправке на АГЗС, а его (осужденного)
действия по занесению баллона в помещение при условии нормальной заправки были
абсолютно безопасны. Судом фактически оставлены без должного внимания
вышеприведенные выводы экспертов, имеющие решающее значение для установления
наличия или отсутствия в его (осужденного) действиях состава преступления. Суд
не мотивировал, по каким причинам он отверг выводы экспертов при оценке
субъективной стороны деяния, что само по себе является существенным нарушением
уголовно-процессуального закона.
Для
привлечения к уголовной ответственности по ч.1 ст.219 УК РФ и ст.168 УК РФ
необходимо установить неосторожную форму вины. Согласно ч.3 ст.26 УК РФ
преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело
возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя
при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их
предвидеть. Отсутствие хотя бы одного из них исключает небрежность как форму
вины и влечет применение ст.28 УК РФ о невиновном причинении вреда.
Полагает,
что субъективный критерий небрежности в его действиях отсутствует, так как он
не является специалистом в области термодинамики сжиженных газов, эксплуатации
сосудов, работающих под давлением, или промышленной безопасности. Он обратился
на АГЗС как рядовой потребитель за услугой по заправке бытового газового
баллона, которую осуществил персонал АГЗС, то есть профессиональная
организация, обязанная в силу п.п.183, 184 Федеральных норм и правил «Правила
безопасности для объектов, использующих сжиженные углеводородные газы»
обеспечивать весовой контроль при наполнении баллонов и не допускать их
переполнения. Он не имел доступа к заправочному оборудованию и не участвовал в
процессе заправки. Определить факт переполнения баллона без специального
оборудования (поверочных весов) физически невозможно. Переполненный баллон
внешне ничем не отличается от нормально заправленного, поскольку имеет ту же
форму, те же внешние характеристики, его переполнение не может быть обнаружено
потребителем каким-либо образом.
В
соответствии со ст.7 Закона РФ от 7 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав
потребителей» он как потребитель полагался на то, что услуга оказана надлежащим
образом и безопасна для использования. В связи с чем он не мог предвидеть
наступление взрыва, поскольку не знал и не имел какой-либо возможности узнать о
том, что баллон переполнен. Привлечение его к уголовной ответственности за
последствия скрытого дефекта услуги, созданного третьим лицом (оператором
АГЗС), о котором он не был осведомлен незаконно, потому в силу ч.2 ст.5 УК РФ
он не может нести какую-либо ответственность за невиновное причинение вреда.
Суд
сослался на нарушение пп.1,5 п.586, пп. «а» п.587 Федеральных норм и правил в
области промышленной безопасности «Правила промышленной безопасности при
использовании оборудования, работающего под избыточным давлением», утвержденных
приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020 года №536, что является незаконным,
поскольку вышеприведенные нормы не относятся к бытовому потребителю, коим он
являлся.
Федеральный
закон от 21 июля 1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных
производственных объектов» определяет промышленную безопасность как состояние
защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных
производственных объектах, ст.2 которого устанавливает, что его действие
распространяется на организации, эксплуатирующие опасные производственные
объекты, а ст.9 перечисляет обязанности организации, эксплуатирующей опасный
производственный объект. Физическое лицо (бытовой потребитель) субъектом этих
правоотношений не является.
Вышеуказанные
Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности устанавливает
сферу их применения, квартира и веранда жилого дома не являются опасным
производственным объектом и не применимы к деятельности гражданина в бытовых
условиях. Содержание пунктов 586, 587 устанавливает, что
баллоны, поступающие для наполнения, должны быть проверены и осмотрены лицом,
производящим наполнение (то есть оператором – заправщиком газонаполнительной
станции), устанавливает запрет наполнения газом баллонов с истекшим сроком
освидетельствования (то есть оператор АГЗС), устанавливает требования к
наполнению баллонов сжиженными газами, который осуществляет организация –
наполнитель.
Сославшись
на нарушение п.п.85,86 Правил противопожарного режима в Российской Федерации,
утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 сентября 2020 года №1479,
суд не учел, что нарушение правил противопожарного режима не образует состава
преступления, предусмотренного ч.1 ст.219 УК РФ, если не установлена
неосторожная вина лица в отношении наступивших последствий. Свидетель К***,
инспектор органа государственного пожарного надзора, в суде показала о
применении в данном случае п.40.1 Правил, согласно которым газовые баллоны, за
исключением одного баллона не более 5 литров, подключенного к газовой плите
заводского изготовления, располагаются вне здания.
Баллон
на момент взрыва не был подключен к газовой плите, был принесен для
последующего подключения. Суд не провел разграничения между хранением баллона в
помещении систематически и его кратковременном нахождении в помещении в
процессе транспортировки, что имеет юридическое значение для оценки характера
допущенного нарушения и его причинной связи с наступившими последствиями.
Истечение
срока освидетельствования баллона является нарушением со стороны его владельца,
однако, причина взрыва обусловлена переполнением баллона при заправке на АГЗС.
Смешение этих двух нарушений и возложение ответственности за последствия
переполнения на владельца баллона, а не на лицо, осуществившее его заправку,
противоречат выводам экспертных заключений. Между его действиями и наступившими последствиями отсутствует
причинно-следственная связь, о чем свидетельствует судебная практика,
выраженная в решении Восьмого кассационного суда общей юрисдикции по делу №***,
которым оставлен без изменения приговор Полтавского районного суда Омской
области. Судебным актом признан виновным оператор АГЗС по ч.3 ст.238 УК РФ за переполнение на АГЗС баллона с истекшим
сроком освидетельствования, приведшем к взрыву и причинению тяжкого вреда
здоровью, владелец баллона к уголовной
ответственности не привлекался.
Оператор
АГЗС А*** в суде не отрицал свою осведомленность об опасности при переполнении
газового баллона и последующего помещения его в теплую среду, он имел
возможность отказать в заправке баллона с истекшим сроком освидетельствования,
осознавал опасность заправки ненадлежащего баллона.
Суд
действиям оператора АГЗС никакой правовой оценки не дал. Заправка баллона
осуществлена 17 февраля 2025 года на АГСЗ ООО «Р***», А***. Судом неправильно
оценены показания последнего, их правдивость вызывает сомнения, а выводы суда
об отсутствии существенных противоречий в показаниях свидетелей не
соответствуют фактическим обстоятельствам дела, однако, это имеет юридическое
значение при определении степени виновности осужденного.
Постановление
следователя В*** от 14 апреля 2026 года об отказе в возбуждении уголовного дела
в отношении А*** является незаконным.
О
заправке автомобиля осужденного бензином свидетельствует выписка из банковского счета от 17 февраля 2025 года на
сумму 1 607,46 рублей, видеозаписью с камеры видеонаблюдения АЗС
зафиксирован отъезд автомобиля в 17.44 часов, а оплата на сумму 341,90 рублей
по терминалу №*** в 16.56 часов (МСК), то есть в 17.56 часов по местному
времени подтверждает, что заправка газом бытового баллона была произведена
сверх нормы, при стоимости газа 26 рублей за литр, что соответствует 13,15
литрам газа, при объеме баллона - 12 литров. То есть, произошло превышение нормативных 85% его
геометрического объема, как это прямо рассчитано в заключении эксперта №*** от
05 декабря 2025 года.
На
автомобиле В*** нет газобаллонного оборудования. Выводы суда со ссылкой на ч.1
ст.252 УПК РФ необоснованна, поскольку не освобождает суд от обязанности
устанавливать все обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного
разрешения дела, в том числе обстоятельства, устанавливающих
причинно-следственную связь между действиями различных лиц и наступившими
последствиями.
Судом
неверно приняты во внимание его показания в качестве подозреваемого от 19
февраля 2025 года, поскольку они даны в Ц*** г.Ульяновска в болезненном состоянии. Показания
следователя С*** о возможности проведения допроса с разрешения лечащего врача
не опровергают доводы осужденного в части недопустимости этого доказательства.
При этом хирург Н*** подтвердил, что он поступил в ГУЗ «Б***» с ***, ***, ***, ***,
вследствие чего госпитализирован в реанимационное отделение в состоянии,
оцененном как стабильно тяжелое, а в ходе оперативных вмешательств применялись
«т***» и «п***».
Из
показаний фельдшера К*** следует, что при транспортировке ему вводился «м***».
Все вышеперечисленные препараты относятся к наркотическим анальгетикам,
включенным в список наркотических средств, психотропных веществ и их
прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. Суд не истребовал и не
исследовал медицинские документы, объективно подтверждающие или опровергающие
его состояние на момент допроса, а именно: историю болезни с листами врачебных
назначений, анестезиологическую карту и сведения о введенных препаратах с
указанием доз и времени введения, ограничившись субъективной оценкой
следователя С***, являющегося заинтересованным лицом, поскольку признание
допроса, проведенного с нарушением уголовно-процессуального закона повлекло бы
процессуальные последствия для самого следователя. Кроме того, последний не
обладает специальными познаниями, необходимыми для оценки влияния наркотических
анальгетиков на способность допрашиваемого лица свободно и адекватно давать
показания, а устная консультация с лечащим врачом, на которую тот ссылается, не
является надлежащим процессуальным документом, подтверждающим возможность
проведения допроса.
Допрос
подозреваемого, находящегося в реанимационном отделении после тяжелых травм,
под воздействием наркотических обезболивающих препаратов, не отвечает
требованиям УПК РФ, в связи с чем показания в качестве подозреваемого от 19
февраля 2025 года получены с нарушением уголовно-процессуального закона и
подлежат признанию недопустимым доказательством.
Иные
объективные доказательства того, что баллон находился именно в отапливаемой
части квартиры, а не в веранде, что подтверждается показаниями свидетеля М***, суду не представлены.
Заключение
эксперта №*** от 05 декабря 2025 года содержит условное суждение о том, что
разрушения не произошло, если бы баллон не занесли в отапливаемое помещение. С
учетом изложенного, факт нахождения баллона в отапливаемом помещении остается
недоказанным, что в силу ч.3 ст.14 УПК РФ должно толковаться в пользу
осужденного.
В ходе
предварительного расследования ему предъявлялось обвинение по ч.1 ст.219,
ст.168 и ч.1 ст.118 УК РФ, при этом какого-либо процессуального решения по
обвинению по ч.1 ст.118 УК РФ по уголовному делу не принято. Полагает, что
данное обстоятельство свидетельствует о нарушении при составлении
обвинительного заключения, что в силу п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ исключает
возможность постановления судом приговора на основе такого заключения.
Указывает
на неправильное применение судом норм материального права при квалификации
деяний по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.219, ст.168 УК РФ,
поскольку одно и то же деяние (занесение переполненного баллона в помещение) не
может одновременно квалифицироваться по совокупности преступлений ч.1 ст.219 УК
РФ и ст.168 УК РФ. Это нарушает принцип недопустимости двойного привлечения к
уголовной ответственности за одно и то же деяние, в связи с чем ст.168 УК РФ
подлежит исключению из квалификации, что влечет отмену назначенного по ней
наказания в виде штрафа в размере 60000 рублей и как следствие на применение
ч.2 ст.69 УК РФ.
Взыскав
полный размер материального ущерба и компенсацию морального вреда, суд оставил
без внимания положения ст.1080 ГК РФ о совместном причинении вреда (оператором
АГЗС и им – Ульмейкиным В.Н.). Кроме того, не определена доля вины оператора
АГЗС в наступлении вреда, что повлекло возложение на осужденного полной
материальной ответственности за последствия, наступившие вследствие
противоправных действий третьего лица, что противоречит ст.1080 ГК РФ и
принципу соразмерности гражданско-правовой ответственности.
При
определении размера взыскиваемых сумм суд не применил п.3 ст.1083 ГК РФ, предусматривающей
право суда уменьшить размер возмещения вреда с учетом имущественного положения
причинителя вреда. В результате взрыва он получил тяжкий вред здоровью, лишился
жилья и в настоящее время не работает.
Суд
взыскал в пользу С*** компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей за
стресс и переживания, связанные с уничтожением имущества, однако в соответствии
со ст.151 ГК РФ компенсация морального вреда производится в случае причинения
гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его
личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
нематериальные блага. Применительно к уничтожению имущества специального
закона, предусматривающего компенсацию морального вреда, не существует. С***
физического вреда здоровью не получила, а ее требования о компенсации
морального вреда основаны исключительно на факте уничтожения имущества,
правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в ее пользу не
имелось, поскольку это противоречит п.2 ст.1099 ГК РФ, в связи с чем решение в
этой части подлежит отмене.
Просит
приговор отменить, вынести оправдательный приговор на основании п.2 ч.1 ст.24
УПК РФ, либо приговор изменить:
-
исключить из осуждения ст.168 УК РФ как излишне вмененную и как следствие отменить решение в части взыскания
компенсации морального вреда в пользу Д***
в размере 200 000 рублей, в пользу С*** - 150 000 рублей в силу п.2
ст.1099 ГК РФ;
-
снизить размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу Д*** по ч.1
ст.219 УК РФ, возмещения материального ущерба, взысканного в пользу каждой из
потерпевших, применив положения ст.1080 ГК РФ о совместном причинении вреда с
определением доли ответственности его (Ульмейкина В.Н.) и оператора АГЗС,
применив п.3 ст.1083 ГК РФ, а также с учетом имущественного положения
осужденного.
В возражениях на
апелляционную жалобу осужденного Ульмейкина В.Н. потерпевшие Д***, С***
полагали необходимым приговор отменить, поскольку он является незаконным ввиду
неправильного разрешения гражданских исков, а также несправедливым вследствие
чрезмерной мягкости назначенного наказания.
В судебном
заседании апелляционной инстанции:
- прокурор Чубарова
О.В., потерпевшая С*** поддержали доводы апелляционных представлений и
возражали по доводам апелляционной жалобы, полагали необходимым приговор
отменить;
- защитник осужденного Ульмейкина В.Н. –
адвокат Афанасьева Н.А. поддержала
доводы апелляционной жалобы в полном объеме, возражала по доводам апелляционных
представлений.
Проверив материалы
уголовного дела, изучив доводы апелляционных представлений и жалобы,
возражений, допросив эксперта, заслушав выступления участников процесса, суд
апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению ввиду
существенного нарушения уголовно-процессуального и неправильного применения
уголовного законов.
Позиция осужденного
о причинении вреда здоровью, уничтожению и повреждению имущества потерпевших по
вине сотрудника АГЗС, верно отнесена к способу защиты, стремлению избежать
уголовной ответственности за совершенные преступления.
Виновность
осужденного подтверждается его
первоначальными признательными показаниями в качестве подозреваемого (л.д.36-37
т.1) на стадии дознания о заполнении принадлежащего ему баллона, не прошедшего
переосвидетельствования, газом на АГЗС, расположенной в г.Барыш, внесении его в
прихожую квартиры после транспортировки в зимнее время, после чего через
короткий промежуток времени произошел взрыв с разрушением обеих квартир в доме,
в результате чего он и соседка Д*** получили серьезные телесные повреждения.
Оснований признавать
протокол допроса в качестве подозреваемого недопустимым доказательством у суда
не имелось, поскольку он соответствует требованиям ст.ст.164-166 УПК РФ. Допрос
производился в присутствии защитника, что исключало возможность оказания
какого-либо давления на подозреваемого, которому были разъяснены положения
ст.46 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ, а также то, что в случае отказа от этих
показаний они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному
делу. В протоколе отсутствуют подписи подозреваемого Ульмейкина В.Н., однако
данное обстоятельство обусловлено повреждением ***, что зафиксировано подписью
защитника и следователя. Нахождение Ульмейкина В.Н. в момент допроса в
реанимационной палате медицинского учреждения, где ему вводились медицинские
обезболивающие препараты (наркотические), что подтверждается представленными
сведениями из историй болезни осужденного, показаниями фельдшеров, врача, не
свидетельствует о нелегитимности протокола допроса. Так следователь С***
показал, что перед началом допроса Ульмейкина В.Н. он выяснил состояние
последнего у лечащего врача, который порекомендовал провести допрос до операции
больного, что и было выполнено в присутствии защитника. Каких-либо замечаний на
содержание протокола допроса от Ульмейкина В.Н., его защитника не поступило,
осужденный находился в сознании, отвечал на поставленные вопросы, не
ходатайствовал об отложении допроса ввиду нахождения в болезненном состоянии,
равно как и его защитник, текст протокола допроса соответствует стенограмме.
Кроме того,
признательные показания Ульмейкина В.Н. приняты судом во внимание не как
единственное доказательство его виновности, а в совокупности с иными
исследованными доказательствами.
Так, признательные
показания осужденного согласуются с показаниями потерпевших Д***, С***, М***,
показавших об обстоятельствах взрыва в квартире Ульмейкина В.Н. и оказании
последнему, Д*** медицинской помощи, при этом М*** не свидетельствовал о том,
что поврежденный газовый баллон находился не в жилом помещении, в связи с чем
доводы апелляционной жалобы в этой части судом апелляционной инстанции
отклоняются.
Показания
потерпевших подтверждаются показаниями свидетелей обвинения:
- Н*** – хирурга, П***,
К*** (фельдшеров) Барышской Ц***, о доставлении в тяжелом состоянии потерпевших
Д***, Ульмейкина В.Н. после извлечения последних из под завалов дома ввиду
взрыва газа; обнаружении у соседнего дома поврежденного газового баллона;
- М*** о взрыве в
квартире Ульмейкина В.Н. и разрушении в связи с этим всего дома; сообщении об
этом в ЕДДС;
- С*** – начальника
караула П*** г.Барыш, об обстоятельствах поисков потерпевших в завалах дома
после его взрыва, доставлении их в больницу;
- Я***, У*** о
разрушении дома осужденного после взрыва газового баллона, доставлении
последнего и Д*** в больницу; разговоре
свидетеля У*** с отцом до взрыва, сообщении ему осужденным по телефону о
разрыве газового баллона, услышанном впоследствии еще одном хлопке, звуках
бьющейся посуды и стекла, крике отца;
- А*** – заправщика
АГЗС г.Барыша, об отсутствии на станции специального оборудования, позволяющего
заправлять бытовые газовые баллоны; дежурстве в день случившегося на АГЗС;
осведомленности о взрыве газового баллона в с.Ч*** через сообщения в социальных
сетях.
Вопреки доводам
жалобы свидетель К***, являющаяся начальником О*** по Барышскому и
Кузоватовскому районам Ульяновской области, не давала показаний в пользу
осужденного, наоборот, она показала, что
в соответствии с п.40.1 Правил противопожарной безопасности,
утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 сентября 2020 года №1479,
запрещается использовать газовые баллоны объемом более 5 литров внутри зданий,
жилых помещений, таковые должны храниться в шкафах или под кожухами,
закрывающими верхнюю часть баллонов и редукторов, на видном месте у глухого
простенка на расстоянии не менее 5 метров от входа. Собственник, использующий
газовые баллоны должен знать правила пожарной безопасности и несет
ответственность за эксплуатацию газовых баллонов.
Принятые во внимание показания осужденного,
потерпевших, свидетелей обвинения подтверждаются исследованными доказательствами:
- протоколом осмотра дома по
адресу: Ульяновская область, Барышский район, с.Ч***, ул.М***, д.***, которое
представляет собой одноэтажный кирпичный, двухквартирный дом в разрушенном
состоянии; в ходе осмотра изъят газовый баллон, обнаруженный в 12 метрах от
осматриваемого дома в снегу (т.1 л.д.79-84, л.д.145-147), который последствии
осмотрен и признан вещественным доказательством, на баллоне объемом 12 литров
имеется №***, он изготовлен в марте 2012 года, в верхней части имеется разрыв
стенок баллона (т.1 л.д. 94-96).
- по справке о движении денежных средств ПАО «С***» от 17 февраля 2025
года следует, что в 17 часов 56 минут 42 секунды проведена операция по оплате
на сумму 341 рубль 90 копеек по адресу: 433754, Ульяновская область, г.Барыш,
ул.М***, ***, через банковский терминал №*** (т.1 л.д. 100-101), такой же
терминал обнаружен в ходе осмотра авто-газозаправочной станции ООО «Р***»,
расположенной по адресу: Ульяновская область,
г.Барыш, ул.М***, д.***, а также изъяты: журнал прием-сдачи смен,
документы, регламентирующие деятельность АГЗС, инструкции сотрудников АГЗС,
какое-либо специализированное оборудование для заправки газовых баллонов на
АГЗС отсутствует (т.1 л.д.107-132);
- согласно выводам
взрывоопасных экспертиз №***,***1
следует, что на месте происшествия произошел объемный взрыв
паро-газовоздушной смеси пропана, его центром
явились помещения квартиры №*** (две жилые комнаты, кухня и прихожая), в
которых образовалась взрывоопасная паро-газовоздушная смесь, и произошло ее
воспламенение и взрыв; источником образования взрывоопасной газовоздушной среды
на месте происшествия явился баллон для СУГ №*** вместимостью 12 л, который на
момент происшествия находился в прихожей квартиры №***; взрывоопасная
паро-газовоздушная смесь образовалась в результате разрушения (разрыва) данного
баллона, с последующим залповым выбросом и испарением жидкого пропана в объем
помещений квартиры; причиной его разрушения явилось повышение давления газа
внутри корпуса, превышающего прочностные характеристики баллона в результате
переполнения его жидкой фазой и последующего нагрева сжиженного газа в нем от
температуры, при которой происходило наполнение и транспортировка баллона
(-10°С), до температуры воздуха на момент происшествия (плюсовая температура
помещения дома); при взрыве в данной
квартире в составе паро-газовоздушной смеси могло принять участие 1,6 - 2,2 кг пропана,
что в единицах объема при плотности газа 1,86 кг/м³ составит ~0,9-1,2
м³, таким образом, для образования такого объема разрушений строительных
конструкций, которое произошло на месте происшествия при взрыве газовоздушной
смеси в квартире № ***, достаточно было такого количества сжиженного газа,
которое содержалось в баллоне для СУГ № *** на момент взрыва; вероятными
источниками инициирования взрывоопасной парогазовоздушной смеси пропана могли
быть искровые разряды в коммутационной цепи холодильника (в реле пуска) или при
включении выключателя освещения (с учетом вечернего времени): а технической
причиной взрыва, произошедшего на месте происшествия, является образование взрывоопасной
паро-газовоздушной смеси пропана во внутреннем объеме помещений квартиры №***
дома №*** по ул. М*** с. Ч*** Барышский район Ульяновская область, что
опровергает доводы осужденного о том, что он не заносил газовый баллон в
помещение квартиры. В связи с чем суд апелляционной инстанции доводы жалобы в
этой части отклоняет.
Согласно выводам
этих же экспертных заключений следует, что при эксплуатации баллона для СУГ №***
и его наполнении не были соблюдены требования нормативно-технических
документов, определяющих безопасность его эксплуатации:
- в части истекшего
срока очередного освидетельствования баллона №***: подпункт «1» п.586 и
подпункт «а» 587 ФНП «Правила промышленной безопасности при использовании
оборудования, работающего под избыточным давлением»;
- в части
переполнения жидкой фазой сжиженного газа при наполнении
баллона №***: подпункт «5» п.586 ФНП «Правила промышленной безопасности при
использовании оборудования, работающего под избыточным давлением», а также
п.183 и п.184 «Правила безопасности для объектов, использующих сжиженные
углеводородные газы».
Таким образом,
баллон для СУГ № *** на момент его разрушения не
отвечал требованиям безопасности в части истекшего срока очередного
освидетельствования и переполнения жидкой фазой сжиженного газа при его
наполнении, и становился взрывоопасным при повышении температуры от температуры
окружающей среды, при которой происходило его наполнение на газонаполнительном
пункте и последующая транспортировка. При этом разрушение баллона, в результате
чего образована взрывоопасная газовоздушная смесь с последующим воспламенением
и взрывом, было обусловлено тем, что переполненный жидкой фазой сжиженного газа
баллон, имеющий температуру среды, при которой происходило его наполнение и
транспортировка (-10°С), занесен в помещение
дома с плюсовой температурой.
Несоблюдение
указанных требований нормативно-
технических документов находится в причинной связи с возникновением технической
причины взрыва на месте происшествия и возникшими последствиями
взрыва (т.1 л.д. 154-176).
Заключением эксперта №*** от 05 декабря 2025 года произведен расчет
сжиженного газа в газовый баллон, изъятый в ходе осмотра места происшествия и
установлено, что его объем составлял выше чем 85% номинального объема – 12
литров, то есть 12,3 литра (л.д.148-159 т.2).
По заключению судебно-медицинской экспертизы у Д*** обнаружены телесные
повреждения в виде ***; ***; ***; ***, ***, осложненных ***, которые в
комплексе одной механической травмы от воздействия(й) тупого твердого
предмета(ов) индивидуальные особенности которого(ых) в повреждениях не
отобразились квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку
значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть,
независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (основание п.
6.11.8 приказа Минздравсоцразвития России №194н от 24 апреля 2008 года «Об
утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда,
причиненного здоровью человека») (т. 1, л.д. 187-192).
Свои выводы эксперт
Б*** И*** подтвердил в суде апелляционной инстанции, показав, что согласно
новым Правилам, вступившим в законную силу 01 сентября 2025 года, утвержден
«Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» на
основании приказа Министерства Здравоохранения от 08 апреля 2025 года №172н.
Согласно им определена степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшей
Д***, который ввиду *** квалифицируется
как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей
трудоспособности не менее чем на одну треть (более 50%) (п.5.1.11 Правил).
Заключениями экспертиз установлена рыночная стоимость
уничтоженного и поврежденного имущества потерпевших Д***, С***, стоимость
восстановительного ремонта для потерпевшего М*** (л.д.7-62 т.2).
Оснований подвергать
сомнению заключения экспертов у суда не имелось, они соответствуют требованиям
ст.204 УПК РФ, проведены лицами, обладающими специальными познания в своих
областях, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ
за дачу заведомо ложного заключения. В связи с чем доводы апелляционной жалобы
о необоснованном принятии во внимание вывода эксперта о причине взрыва газового
баллона (занесение его в теплое помещение), судом апелляционной инстанции
отклоняются.
Кроме вышеперечисленных доказательств, виновность осужденного
подтверждается иными доказательствами, исследованными судом, содержание их в
полном объеме приведено в приговоре.
В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое
доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а
собранные доказательства в совокупности достаточными для постановления
приговора. Вопросы, изложенные в ст.299 УПК РФ, за исключением вносимых
изменений, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре.
Суд апелляционной инстанции считает, что
оценка представленных сторонами доказательств позволила суду правильно
установить фактические обстоятельства содеянного осужденным Ульмейкиным В.Н. и
дать верную юридическую квалификацию по совокупности преступлений, то есть, по
ч.1 ст.219 УК РФ и ст.168 УК РФ. Выводы суда в этой части надлежащим образом
мотивированы, оснований для квалификации действий осужденного только по ч.1
ст.219 УК РФ, исключении ст.168 УК РФ, либо его оправдании, возвращении уголовного дела в порядке ст.237
УПК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися
в постановлении Пленума ВС РФ от 05 июня 2002 года №14 (п.3), субъектом
преступления, предусмотренного ст.219 УК РФ является лицо, на которое была
возложена обязанность исполнять утвержденные или зарегистрированные в
установленном законом порядке правила пожарной безопасности (например,
собственник имущества, в том числе, жилища).
Ульмейкин В.Н.,
являясь собственником газового баллона (источника повышенной опасности),
проявив преступную небрежность, не провел его переосвидетельствование, допустил
заправку газом баллона. Впоследствии, не соблюдая требования ст.ст.34, 38
Федерального закона от 21 декабря 1994 года №69-ФЗ «О пожарной
безопасности», предусматривающих права и
обязанности граждан в области пожарной безопасности, а также ответственность за
нарушение требований пожарной безопасности, проживая на законных основаниях в
квартире №*** дома №***, расположенного на ул.М*** с.Ч*** Барышского района
Ульяновской области, будучи лицом, на которое в соответствии с ч.4 ст.17 ЖК РФ
возложена обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности, в
нарушение правил, установленных п.п.85, 86 Постановления Правительства РФ
от 16 сентября 2020 года №1479 (в
редакции от 3 февраля 2025 года, действующей до
31 декабря 2026 года включительно) «Об утверждении Правил
противопожарного режима в Российской Федерации», запрещающих в квартирах
устраивать производственные и складские помещения для применения и хранения
пожаровзрывоопасных и пожароопасных веществ и материалов, а также хранение
баллонов с горючими газами, занес
газовый баллон, имеющий температуру среды, при которой происходило его
наполнение и транспортировка (–10°C), в
прихожую квартиры с плюсовой
температурой, где стал его хранить для использования в личных бытовых целях.
Нарушение
Ульмейкиным В.Н. вышеуказанных требований пожарной безопасности и несоблюдение
им приведенных норм и правил, явились причиной повышения давления газа внутри
корпуса баллона, превышающего его прочностные характеристики, что создало при
этом условия для его дальнейшего разрушения и последующего объемного взрыва
паро – газовоздушной смеси пропана в
вышеуказанной квартире. Как
следствие, потерпевшей Д*** причинен тяжкий вред здоровью, а также уничтожено и
повреждено ее имущество и имущество ее дочери С*** на сумму свыше 250 000
рублей, то есть, в крупном размере, что верно квалифицировано дополнительно по
ст.168 УК РФ.
При этом, действия
Ульмейкина В.Н. обусловлены неосторожной формой вины в виде преступной
небрежности, когда он, используя иной источник повышенной опасности (газовый баллон), не предвидел возможности
наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя
при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог
предвидеть эти последствия.
Утверждения о
неправильной квалификации по совокупности преступлений за одни и те же действия
осужденного, суд апелляционной инстанции считает неубедительными, поскольку неосторожные
действия Ульмейкина В.Н. повлекли разные последствия – тяжкий вред здоровью, а
также уничтожение и повреждение имущества потерпевших, за что предусмотрена
уголовная ответственность специальными нормами уголовного закона.
Неподключение
Ульмейкиным В.Н. газового баллона к газовой плите, его непродолжительное
хранение в жилом помещении какого-либо юридического значения по настоящему
уголовному делу не имеет.
Существенных
противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение
доказанность виновности осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в
приговоре, фактическим обстоятельствам дела, в том числе в показаниях
потерпевших, свидетелей, на что обращается внимание в жалобе, не имеется.
Все доводы, приведенные в апелляционной
жалобе, фактически сводятся к переоценке доказательств, что на правильность
выводов суда, в том числе и о доказанности виновности осужденного в совершении
вышеуказанных преступлений, не влияет. Тот факт, что данная оценка
доказательств не совпадает с позицией осужденного, его защитника, не
свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и
не является основанием к отмене приговора.
Какие-либо не
устраненные судом первой инстанции противоречия в доказательствах, требующие их
истолкования в пользу осужденного,
которые могли повлиять на выводы суда о доказанности виновности
Ульмейкина В.Н., по делу отсутствуют. Не усматривает таковых и суд
апелляционной инстанции, поэтому доводы стороны защиты в данной части несостоятельны.
Вменение органом
предварительного расследования нарушение пунктов требований п.п.1,5 п.586,
п.п.«а» п.587 «Правил промышленной безопасности при использовании оборудования,
работающего под избыточным давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от
15 декабря 2020 года №536 «Об утверждении федеральных норм и правил в области
промышленной безопасности» не влияет на правильность выводов суда о виновности
осужденного, поскольку установление нарушений данных норм работниками АГЗС,
правильно определены как фактические обстоятельства содеянного.
При этом
непривлечение лица, осуществившего заправку газового баллона по ст.238 УК РФ,
отказ в возбуждении уголовного дела от 14 апреля 2026 года в отношении А***,
представление доказательств стороной защиты о наличии у осужденного автомобиля
с бензиновым двигателем, чеков об оплате заправки транспорта в день
случившегося бензином, а не газом, видеофайла, подтверждающего данное событие,
не свидетельствует о незаконности приговора
ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, поскольку
суд не может выйти за рамки ст.252 УПК РФ, в соответствии с которой судебное разбирательство проводится только в отношении
обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
Ссылка в
апелляционной жалобе на иные судебные решения не влияет на правильность
квалификации действий осужденного, поскольку они не имеют для суда
преюдициального значения, так как вынесены по иным фактическим обстоятельствам.
Не свидетельствует о
нарушении уголовно-процессуального закона отсутствие в уголовное деле
постановления о прекращении уголовного преследования по ч.1 ст.118 УК РФ.
Напротив, предъявив обвинение Ульмейкину В.Н. по ч.1 ст.118, ст.168 УК РФ, и,
направив уголовное дело прокурору в порядке ст.220 УПК РФ с таким обвинительным
заключением надзирающий орган не согласился с мнением органа следствия, при этом возвратил
уголовное дело для изменения квалификации действий обвиняемого с ч.1 ст.118 на
специальную норму - ч.1 ст.219 УК РФ, учитывая заключение взрывоопасной экспертизы,
что и было выполнено впоследствии следователем. Указанное обстоятельство
подтверждается постановлением прокурора Барышского района Ульяновской области
от 06 марта 2026 года (л.д.58-60 т.3).
В связи с чем доводы
апелляционной жалобы о невозможности постановления какого-либо решения на
основе имеющегося обвинительного заключения судом апелляционной инстанции
отклоняются.
Учитывая поведение осужденного в судебном заседании, данные о его
личности, суд обоснованно признал Ульмейкина В.Н. подлежащим привлечению к
уголовной ответственности.
При назначении наказания
суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной
опасности содеянного, данные о личности осужденного, смягчающие наказание
обстоятельства и отсутствие отягчающих, а также влияние назначаемого наказания
на исправление Ульмейкина В.Н. и на
условия жизни его семьи.
Учтено, что Ульмейкин В.Н. к административной ответственности не
привлекался, на учете у врача-нарколога и психиатра не состоит, по месту
жительства старшим УУП ОУУП и ПДН МО МВД
России «Барышский» характеризуется положительно, в употреблении спиртных
напитков, наркотических средств, а также психотропных препаратов не замечен, на учете в МО МВД России
«Барышский» не состоит, не судим.
В качестве
смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал отсутствие
судимости, состояние здоровья Ульмейкина В.Н.
С учетом всех обстоятельств
по делу, характера и степени общественной опасности преступлений, данных о
личности осужденного, суд пришел к выводу о том, что исправление Ульмейкина
В.Н. возможно при назначении наказания как за каждое преступление, так и по
совокупности преступлений в виде штрафа.
Суд апелляционной инстанции
соглашается с выводом суда о необходимости назначения наказания в виде штрафа
за каждое преступление и по совокупности преступлений, поскольку именно такое
наказание достигнет целей, предусмотренных ст.43 УК РФ.
Правильно решены вопросы о
мере пресечения, вещественном доказательстве.
Что касается доводов
апелляционного представления о не разрешении вопроса о конфискации имущества в
порядке ст.115 УПК РФ, ст.230 УПК РФ, то суд апелляционной инстанции приходит к
следующему выводу.
В п.п.3.3
и 8
постановления Пленума ВС РФ от 14 июня 2018 года №17 (ред. от 12.12.2023) «О
некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном
судопроизводстве» разъясняется, что меры по обеспечению возможной конфискации
имущества могут быть приняты судьей по ходатайству сторон или по собственной
инициативе при подготовке уголовного дела к судебному заседанию, либо в ходе
судебного разбирательства, а по его итогам - решение о конфискации при наличии
оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1
УК РФ.
Судом ходатайство
государственного обвинителя о принятии
обеспечительных мер на принадлежащие осужденному счета, автомобиль,
объект недвижимости не разрешено в порядке ст.ст.115, 230 УПК РФ. При этом суд
апелляционной инстанции не может принять в этой части какого-либо решения,
поскольку апелляционное представление, направленное на ухудшение положения
осужденного, внесено государственным обвинителем за пределами сроков,
предусмотренных ст.389.4 УПК РФ.
Судебное
разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке при
соблюдении всех основополагающих принципов уголовного судопроизводства.
Ущемления каких-либо прав осужденного, в том числе права на защиту, допущено не
было.
Вместе с тем
приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
Одним из оснований изменения судебного решения
в апелляционном порядке в силу п.2, п.3 ст.389.15 УПК РФ является существенное
нарушение уголовно-процессуального и неправильное применение уголовного
законов.
Частью 1 ст.74 УПК РФ предусмотрено, что
доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых
суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК
РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию
при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих
значение для уголовного дела.
При этом перечень доказательств, указанных в ч.2 ст.74
УПК РФ, не является исчерпывающим.
Доказательства, полученные с нарушением
требований УПК РФ, являются недопустимыми (ст.75 УПК РФ). Недопустимые
доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу
обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств,
предусмотренных статьей 73
УПК РФ.
Как следует из приговора, суд первой
инстанции в обоснование своего вывода о виновности Ульмейкина В.Н. в совершении
преступлений, сослался на показания следователя С***, допрошенного в качестве
свидетеля не только об обстоятельствах проведения допроса подозреваемого, но и
изложения фактических обстоятельств, которые ему стали известны из пояснений
осужденного, то есть в связи с исполнением С*** своих служебных обязанностей.
Вместе с тем в соответствии с правовой
позицией, изложенной в Определении
Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года №44-О, недопустимо
воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний лиц,
данных в ходе досудебного производства по уголовному делу, путем допроса в
качестве свидетеля должностных лиц правоохранительных органов об
обстоятельствах совершенного преступления, о которых им стало известно в связи
с исполнением своих служебных обязанностей.
В связи с изложенным, ссылку на показания
свидетеля-следователя С*** в части изложения фактических обстоятельств, которые
ему стали известны из пояснений осужденного, надлежит исключить из
описательно-мотивировочной части приговора как доказательства виновности
Ульмейкина В.Н.
Кроме того, как на доказательства по делу суд
в приговоре сослался на рапорт оперативного дежурного ДЧ МО МВД России
«Барышский» от 17 февраля 2025 года (л.д.3 т.1), рапорт дознавателя ОНДиПР по
Барышскому и Кузоватовскому районам от 18 февраля 2025 года (л.д.127 т.1),
которые они не соответствуют требованиям, предъявляемым к доказательствам ст.74
УПК РФ, в связи с чем рапорта подлежат исключению из числа доказательств.
Исключение показаний свидетеля в части, а
также рапортов из числа доказательств не свидетельствует о незаконности и
необоснованности приговора в целом, постановленного на достаточной совокупности
иных исследованных в судебном заседании доказательствах, отвечающих требованиям
уголовно-процессуального закона.
Как указано выше, судом в качестве смягчающих
наказание обстоятельств признаны состояние здоровья осужденного и отсутствие у
него судимости. Однако, за основу приговора суд взял признательные показания
осужденного (л.д.36-38 т.1), в которых тот признал вину в случившемся, не
отрицал занос заправленного газового баллона в прихожую квартиры.
Помимо этого, в ходе допроса потерпевшей С***
в судебном заседании, последняя показала, что от сына Ульмейкина В.Н. она
приняла 10 000 рублей, а также пакет с продуктами в счет возмещения
ущерба.
Также судом
установлено, что одной из причин взрыва газа в квартире Ульмейкина В.Н. явилось
не только использование баллона с истекшим сроком освидетельствования (срока
службы), занесение его в теплое помещение, но и перенаполнение его жидким
пропаном работниками авто – газозаправочной станции ООО «Р***», расположенной
по адресу: Ульяновская область, г.Барыш, ул.М***, д.№***, не имеющей
специального оборудования для наполнения бытовых баллонов для сжиженных углеводородных
газов (далее - СУГ), превысившими нормы заправки баллона (85% его
геометрического объёма), которые регламентируются п.п.5 п.586 «Правил
промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под
избыточным давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020
года № 536 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной
безопасности». Согласно им наполнение баллонов сжиженными газами должно
соответствовать нормам, установленным организацией – изготовителем баллонов и
(или) техническим условиями на сжиженные газы, при температуре окружающей среды
– 10 ° C.
При таких обстоятельствах суд апелляционной
инстанции считает необходимым признать в качестве смягчающих наказание
обстоятельств – признание вины в ходе дознания Ульмейкиным В.Н., частичное
возмещение им вреда, причиненного в результате преступлений С*** и Д***; нарушение иным лицом требований «Правил
промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под
избыточным давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020
года №536 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной
безопасности».
Как следствие наказание, назначенное как за каждое преступление, так и по
совокупности преступлений подлежит смягчению.
В соответствии с
п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос –
подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.
В силу п.1 ст.1099
ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются
правилами гл.59
(ст.1064
- 1101
ГК РФ) и ст.151
ГК РФ.
На основании ст.1064,
ст.1079
ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению
в полном объеме лицом, причинившим вред; юридические лица и граждане,
деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих
(использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред,
причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник
вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Обязанность возмещения вреда возлагается на
юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности
на праве собственности, на праве хозяйственного ведения или на праве
оперативного управления либо на ином законном основании (аренда, по
доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения
соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.д.).
Владелец источника повышенной опасности может
быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по
основаниям, предусмотренным п.п.2,3 ст.1083
ГК РФ.
Обязанность возмещения вреда возлагается на
юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной
опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве
оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по
доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения
соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в
п.п.18,
19
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010
года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего
отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью
гражданина", судам надлежит иметь в виду, что в силу ст.1079
Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью
граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих
(источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной
опасности независимо от его вины.
Принимая решение о
взыскании материального ущерба с осужденного в пользу потерпевших Д*** и С***
соответственно в размере по 865 949
рублей, суд исходил из того, что только преступными действиями Ульмейкина В.Н.
причинен такой ущерб. При этом оставил без должного внимания фактические
обстоятельства содеянного.
Органом
предварительного расследования Ульмейкин В.Н. обвинялся, а судом установлено,
что последний, проявив преступную небрежность, имея в собственности
изготовленный предприятием в марте 2012 года баллон для сжиженных
углеводородных газов (пропан, бутан и их смеси) вместимостью 12 литров №***
(ГОСТ 15860-84), со сроком его последующего освидетельствования в 2017 году, в
нарушение требований п.п.1 п.586, п.п. «а» п.587 «Правил промышленной
безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным
давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020 года № 536
«Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности»
(далее - Правил), согласно которым баллоны, поступающие для наполнения должны
быть проверены и осмотрены на предмет отсутствия нарушений, не допускающих их
наполнение, а также не допускается наполнение газом и использование по
назначению баллонов, у которых истек срок назначенного освидетельствования,
срок службы (количество заправок), установленные организацией - изготовителем,
пренебрегая правилами пожарной безопасности и эксплуатации газового
оборудования, осознавая, что использует источник повышенной опасности, проявив
преступную небрежность, допустил его наполнение жидким пропаном работниками
авто – газозаправочной станции ООО «Р***», расположенной по адресу: Ульяновская
область, г.Барыш, ул.М***в, д.№***, не имеющей специального оборудования для
наполнения бытовых баллонов для сжиженных углеводородных газов (далее - СУГ),
превысившими нормы заправки баллона (85% его геометрического объёма), которые
регламентируются п.п.5 п.586 Правил, согласно которого наполнение баллонов
сжиженными газами должно соответствовать нормам, установленным организацией –
изготовителем баллонов и (или) техническим условиями на сжиженные газы, при
температуре окружающей среды – 10 ° C.
После произведенного
наполнения данного баллона №*** жидким пропаном и его транспортировки,
происходившей также при температуре окружающей среды – 10 ° C, Ульмейкин
В.Н. не соблюдая требования ст.ст.34, 38 Федерального закона от 21 декабря 1994
года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности»,
предусматривающих права и обязанности граждан в области пожарной
безопасности, а также ответственность за нарушение требований пожарной
безопасности, являясь лицом, на которое в соответствии с ч.4 ст.17 Жилищного
кодекса РФ возложена обязанность по соблюдению требований пожарной
безопасности, в нарушение правил, установленных п.п. 85, 86 Постановления
Правительства РФ от 16 сентября 2020
года № 1479 (в редакции от 3 февраля 2025 года, действующей до 31 декабря 2026 года включительно) «Об
утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации», согласно
которым в квартирах запрещается устраивать производственные и складские
помещения для применения и хранения пожаровзрывоопасных и пожароопасных веществ
и материалов, а также запрещается хранение баллонов с горючими газами, занес указанный баллон, являющийся источником
повышенной опасности и имеющий температуру среды, при которой происходило его
наполнение и транспортировка (– 10°C), в
прихожую своей квартиры, расположенной по адресу: с.Ч*** Барышского района
Ульяновской области, ул.М*** д.***, с плюсовой температурой, где стал его
хранить для использования в личных бытовых целях.
Таким образом,
допущенные Ульмейкиным В.Н. вышеуказанные нарушения требований пожарной
безопасности и несоблюдение им вышеуказанных норм и правил по неосторожности,
явились причиной повышения давления газа внутри корпуса баллона, превышающего
его прочностные характеристики, создав при этом условия для его дальнейшего
разрушения и последующего объемного взрыва паро – газовоздушной смеси пропана
в вышеуказанной квартире.
Результатом взрыва явились причинение по
неосторожности потерпевшей Д*** тяжкого вреда здоровью, а также уничтожение и
повреждение имущества последней и потерпевшей С***, в крупном размере.
Суд первой
инстанции не принял во внимание указанные сведения, требования материального
закона, предусмотренные ГК РФ, ТК РФ.
Без ООО «Р***»,
истребовании необходимых сведений для разрешения вопроса о возмещении
материального ущерба с осужденного, либо иных лиц, невозможно проверить доводы
жалобы Ульмейкина В.Н. о необходимости возложения обязанности по возмещению
материального вреда на него как владельца источника повышенной опасности и
иного лица, допустившего нарушение требований п.п.1,5 п.586, п.п. «а» п.587
«Правил промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего
под избыточным давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря
2020 года №536 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной
безопасности».
При наличии таких существенных нарушений
уголовно-процессуального закона, которые невозможно устранить в суде
апелляционной инстанции, поскольку основной задачей апелляционного производства
является осуществление контроля за законностью отправления правосудия
нижестоящим судом, суд второй инстанции приходит к выводу, что приговор в
отношении Ульмейкина В.Н. в части разрешения гражданского иска о взыскании
материального ущерба в пользу потерпевших подлежит отмене.
При этом необходимо признать за Д***, С*** право на удовлетворение
гражданского иска о взыскании материального ущерба с осужденного с передачей
дела на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.
Относительно доводов апелляционной жалобы о неправильном разрешении
иска потерпевшей С***, Д*** в части компенсации морального вреда, суд
апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.
В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального
вреда осуществляется в денежной форме, размер которой определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина
является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда
должны учитываться требования разумности
и справедливости. Характер физических и
нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических
обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных
особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п.26
постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2020 года №23 «О практике
рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», разрешая по
уголовному делу иск о компенсации потерпевшему причиненного ему преступлением
морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст.151,
1099,
1100,
1101
ГК РФ, в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального
вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или)
нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень
вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства
дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при
определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости.
Удовлетворяя требования потерпевшей С*** в
части взыскания компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей из
заявленных 2 000 000 рублей, а также 1 000 000 рублей в пользу Д***
из заявленных 3 000 000 рублей, суд верно исходил из того, что
преступными действиями Ульмейкина В.Н., совершенными по неосторожности,
уничтожено и повреждено их имущество, в том числе, единственное жилое
помещение, в котором Д*** проживала длительное время, а после взрыва - получила
тяжкий вред здоровью (***). В результате чего потерпевшие претерпели
нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, перенесенном стрессе ввиду
уничтожения жилого дома, которым владели на законных основаниях, имущества, а Д***,
в том числе, претерпела физические страдания. С учетом характера нравственных
страданий, перенесенных потерпевшими в
результате взрыва квартиры, полученного вреда Д***, исходя из обстоятельств
совершенных преступлений, материального положения Ульмейкина В.Н., компенсация
морального вреда в вышеуказанных суммах отвечала принципам разумности и
справедливости, являлась соотносимой и соразмерной. Потому доводы в жалобе
осужденного о незаконном взыскании в пользу
С*** компенсации морального вреда, суд апелляционной инстанции
отклоняет, поскольку они противоречат требованиям материального права.
Вместе с тем, с учетом того, что судом
апелляционной инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание
признано, в том числе нарушение иным лицом требований «Правил промышленной
безопасности при использовании оборудования, работающего под избыточным
давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020 года №536
«Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной безопасности»,
подлежат уменьшению суммы компенсации морального вреда, взысканных с Ульмейкина
В.Н. в пользу потерпевших: Д*** до 500 000 рублей, С*** – до 100 000
рублей.
Доводы потерпевших Д***, С***, приведенные в
возражениях, в апелляционных представлениях государственного обвинителя
соответственно о несправедливости приговора ввиду мягкости назначенного
наказания, незаконности ввиду неправильного разрешения гражданских исков, судом
апелляционной инстанции отклоняются, поскольку потерпевшими апелляционные
жалобы в этой части на приговор не подавались, суд апелляционной инстанции
пришел к выводу о необходимости смягчения наказания. Кроме того, решение в
части гражданских исков о взыскании материального ущерба судом апелляционной
инстанции отменяется, за потерпевшими признано право на их удовлетворение и
данный вопрос передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, либо
неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение
приговора, судом не допущено.
Руководствуясь
статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд
апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Барышского
городского суда Ульяновской области от 25 июня 2026 года в отношении
осужденного Ульмейкина Владимира Николаевича изменить.
Исключить из
описательно-мотивировочной части ссылку на доказательства: рапорт оперативного
дежурного ДЧ МО МВД России «Барышский» от 17 февраля 2025 года (л.д.3 т.1);
рапорт дознавателя ОНДиПР по Барышскому и Кузоватовскому районам от 18 февраля
2025 года (л.д.127 т.1); показания
свидетеля-следователя С*** о фактических обстоятельствах, которые ему стали
известны из пояснений осужденного.
Признать на основании ч.2 ст.61 УК РФ в
качестве обстоятельств, смягчающих по ч.1 ст.219 УК РФ, ст.168 УК РФ наказание:
-
признание вины в ходе дознания Ульмейкиным В.Н.;
- частичное возмещение вреда, причиненного в
результате преступлений С*** и Д***;
- нарушение иным лицом требований «Правил
промышленной безопасности при использовании оборудования, работающего под
избыточным давлением», утвержденных приказом Ростехнадзора от 15 декабря 2020
года №536 «Об утверждении федеральных норм и правил в области промышленной
безопасности».
Смягчить назначенное
Ульмейкину В.Н. наказание в виде штрафа:
- по ч.1 ст.219 УК
РФ - до 30 000 рублей;
- по ст.168 УК РФ -
до 50 000 рулей.
В соответствии с ч.2
ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначить
Ульмейкину В.Н. окончательное наказание в виде штрафа в размере 80 000
рублей.
Снизить размер
компенсации морального вреда, взысканного с Ульмейкина В.Н. в пользу
потерпевшей Д*** до 500 000 рублей, в пользу С*** – до 100 000
рублей.
Решение в части разрешения гражданского иска Д***, С*** о взыскании материального ущерба отменить.
Признать за Д***, С***
право на удовлетворение гражданского иска о взыскании материального ущерба и
передать вопрос для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
В остальном приговор
оставить без изменения, а апелляционные
представление и жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное
постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы
47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда
общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести
месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения – через
суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8
УПК РФ порядке;
- по истечении
вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для
рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.
Лицо, в отношении которого
вынесено итоговое судебное решение, вправе участвовать в рассмотрении
уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий