УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Чивильгина
А.С.
Дело № 22-1102/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г.Ульяновск 24 августа 2026 года
Ульяновский
областной суд в составе
председательствующего
Грыскова А.С.,
с участием прокурора
Чашленкова Д.А.,
осужденного Смирнова
М.С., защитника – адвоката Калдыркаева С.В.,
при ведении
протокола судебного заседания помощником судьи Снежкиной И.Р.
рассмотрел в
открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению
государственного обвинителя Харитонова А.Б., апелляционным жалобам осужденного
Смирнова М.С., адвоката Ильиной Е.В. на приговор Железнодорожного районного
суда г.Ульяновска от 11 июня 2026 года, которым
СМИРНОВ Михаил
Сергеевич,
***
осужден по ч.1
ст.109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год.
Постановлено:
- установить Смирнову М.С. в соответствии со ст.53 УК РФ следующие
ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования
«город ***»; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного
государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными
наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных
законодательством Российской Федерации; находиться по месту постоянного
проживания в период времени с 23 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, кроме
случаев, связанных с работой и обращением за медицинской помощью.
- установить
Смирнову М.С. обязанность: являться в специализированный государственный орган,
осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения
свободы, один раз в месяц для регистрации.
Приговором
решены вопросы о мере пресечения, компенсации морального вреда, наложении
ареста на имущество, процессуальных издержках и вещественных доказательствах.
Доложив краткое
содержание приговора, доводы апелляционных представления, жалоб и возражений,
заслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Смирнов М.С. признан
виновным в причинении смерти по неосторожности.
Преступление им
совершено на территории г.*** при обстоятельствах, подробно изложенных в
приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Харитонов А.Б. не соглашается с приговором, считает
его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает на то, что проведение комплексной
судебной строительно-технической экспертизы в негосударственном учреждении
повлекло за собой взыскание процессуальных издержек за ее проведение в размере
320 000 рублей с осужденного Смирнова М.С. В то время как при производстве
экспертизы в государственном учреждении такая обязанность на осужденного не
возлагается. При этом мотивы, по которым указанная экспертиза не была проведена
в государственном учреждении, в приговоре не отражены.
В силу ст.6 УК РФ
назначенное наказание должно быть справедливым, то есть соответствовать
характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам его
совершения и личности виновного.
Указанные требования
закона соблюдены не в полной мере, поэтому государственный обвинитель просит приговор
отменить.
В возражениях на апелляционное представление представитель потерпевших
П*** И.В. не соглашается с его доводами, просит приговор оставить без
изменения.
В апелляционных жалобах осужденный Смирнов М.С. не соглашается с
вынесенным приговором, считает его незаконным и подлежащим отмене. Указывает,
что с проведенной по делу комплексной строительно-технической экспертизой он ознакомлен не был, о чем сообщал
в ходе судебных заседаний. В этой связи он не выстроил линию защиты, не заявил
ходатайство о вызове свидетелей, не смог предоставить дополнительную
информацию. Апелляционным определением от 18 февраля 2026 года уголовное дело
передано на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.
При этом в судебном
заседании с 04 по 12 марта 2026 года принимала участие секретарь М*** В.О., что
нарушает решение вышестоящего суда. Отмечает, что свидетель М*** А.С. в
судебном заседании 26 мая 2026 года пояснила о том, что перепланировка санузла
законом не запрещается, при этом в приговоре ее показания искажаются. Считает,
что свидетель А*** имел доступ в квартиру, учитывая, что в материалах дела
имеется экспертиза, расписка от застройщика о том, что именно он устанавливал
котел в кв.35. Согласно показаниям других собственников квартир, застройщик
устанавливал котлы во все квартиры. Предостережением от 04 июня 2026 года,
вынесенным в его адрес Агентством государственного и жилищного надзора
Ульяновской области, опровергаются доводы о том, что договор от 03 августа 2017
года, заключенный между ним и ООО «***», не является действующим и это
опровергает показания свидетеля П*** А.Н., показания которого следует
расценивать критически, поскольку он оговаривает осужденного. Полагает, что на
дату произошедшего – 20 августа 2024 года – все технические мероприятия в
квартире должны были проводиться управляющей организацией ООО «***».
Ответственность за бездействие, проявленное указанной компанией, он не несет. Отмечает,
что суд ссылается на
постановление правительства №549 от 21 июля 2008 года, регламентирующее
отношения, возникающие при поставке газа, при этом не мотивирует свое мнение по
пп.«в» п.22. Обращает внимание на показания эксперта У*** С.В., который
пояснил, что газовый котел без силиконовой трубки работать несколько дней не
может. При запуске котла возникает «встряска», контакты в этот момент
разлипаются, и это свидетельствует о том, что залипание контактов и снятие
трубки произошло незадолго до происшествия, однако ни следствием, ни судом не
было установлено, кто снял трубку. Строительно-технической экспертизой было
выявлено множество нарушений как со стороны застройщика дома по ул.***, так и
со стороны ООО «***». Судом не установлено отсутствие причинно-следственной
связи с тем обстоятельством, что не он передавал квартиру и разрешения на
проживание в ней не давал.
Просит
приговор отменить, его оправдать.
В апелляционной жалобе адвокат Ильина Е.В. в интересах осужденного Смирнова М.С. не соглашается с
вынесенным приговором, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим
отмене. Выражает несогласие с выводами суда о том, что перенос стены и проход
дымохода внутри санузла состоят в причинно-следственной связи с наступившими
последствиями. По мнению защитника, такая связь отсутствует. Согласно
заключению строительно-технической экспертизы, на техническом плане квартиры и
плане квартиры в проектной документации отсутствует расположение дымохода. В
этой связи утверждение суда о том, что дымоход в квартире Смирнова оказался в
ванной комнате от действий последнего голословны. Обращает внимание на то, что
коррозия трубы изначально произошла с внутренней стороны трубы, а не с внешней.
Делает вывод о том, что нарушения, допущенные при строительстве, сдаче дома в
эксплуатацию, при отсутствии контроля со стороны специализированных органов,
находятся вне зоны ответственности Смирнова М.С. и состоят в
причинно-следственной связи со случившимся.
Просит приговор отменить, Смирнова М.С. оправдать.
В судебном заседании
апелляционной инстанции:
- прокурор Чашленков
Д.А. поддержал доводы апелляционного представления, возражал по доводам
апелляционных жалоб;
- осужденный Смирнов
М.С., защитник – адвокат Калдыркаев С.В. поддержали доводы апелляционных жалоб.
Изучив материалы
уголовного дела, доводы апелляционных представления, жалоб и возражений,
заслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции считает
приговор подлежащим изменению ввиду неправильного применения уголовного закона,
а также существенного нарушения уголовно-процессуального закона.
Суд апелляционной инстанции полагает, что суд
первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что законных оснований для
возвращения уголовного дела в отношении осужденного прокурору в порядке ст.237
УПК РФ не имеется, поскольку в предъявленном Смирнову М.С. обвинении, за
исключением того, что было исключено судом при постановлении обжалуемого
судебного акта, все обстоятельства содеянного приведены в соответствии с
нормами УПК
РФ и полностью соответствуют описанию и квалификации преступного деяния,
изложенного в обвинительном заключении. Постановление о привлечении в качестве
обвиняемого по существу является ясным и непротиворечивым, соответствует
требованиям ст.171 УПК РФ.
В ходе расследования
дела осужденным, а также его защитником внимание следователя на неясность
обвинения не обращалось, соответственно, обвинение ему было понятно.
Относительно
неознакомления осужденного с комплексной судебной строительно-технической
экспертизой №1-37/2026 от 15.05.2026 необходимо отметить следующее.
Согласно распискам
(т.8 л.д.128, т.9 л.д.70), осужденный ознакомлен с отмеченной экспертизой в
полном объеме. Более того, указанное заключение было исследовано в судебном
заседании 26 мая 2026 года в присутствии осужденного и его защитника. При этом
после исследования указанного заключения осужденный имел возможность совместно
со своим защитником Ильиной Е.В. выстроить линию защиты так, как посчитал
нужным, учитывая, что судебные заседания в дальнейшем проходили 28 мая, 03 и 09
июня 2026 года.
Помимо этого,
позиция осужденного Смирнова как в ходе расследования уголовного дела, так и на
всем протяжении судебного заседания существенным образом не изменялась, он не
признал вину в инкриминируемом ему деянии, при рассмотрении дела по существу
активно защищался от предъявленного обвинения.
Каких-либо
ходатайств, дополнений к судебному следствию ни от осужденного, ни от его
защитника Ильиной Е.В., в том числе о вызове дополнительных свидетелей, не
поступало.
В судебном заседании
осужденный Смирнов указал о готовности к рассмотрению дела в суде второй
инстанции, дополнительного времени для ознакомления с материалами дела ни им,
ни его защитником заявлено не было.
Таким образом,
существенных нарушений требований УПК РФ, права осужденного на защиту от
предъявленного обвинения не допущено, основания для возвращения дела прокурору
в порядке ст.237 УПК РФ отсутствуют.
Расследование уголовного дела проведено в рамках
установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного
судопроизводства. Рассмотрение уголовного дела также проведено судом в
соответствии с положениями главы 35
УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39
УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела. Предусмотренные ст.73
УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, по делу установлены.
При разбирательстве уголовного дела, вопреки
доводам жалоб, судом, согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи
(прослушанной при подготовке к судебному заседанию апелляционной инстанции),
соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения
сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им
прав, обеспечено процессуальное равенство сторон, права по представлению и
исследованию доказательств не нарушены.
В приговоре, согласно требованиям ст.307
УПК РФ, приведены доказательства, подтверждающие виновность осужденного
Смирнова М.С. в совершении инкриминируемого ему преступления, которым судом
дана мотивированная оценка в соответствии со ст.87
и 88
УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг,
указаны убедительные аргументы принятого решения.
Судом тщательно проверена версия о
невиновности Смирнова М.С. в совершении инкриминируемого преступления. Своего
объективного подтверждения материалами дела она не нашла и справедливо была
отвергнута как несостоятельная с указанием в приговоре соответствующих
оснований. Показания осужденного в суде о его невиновности являются
недостоверными, осужденный пытался выбрать для себя более убедительную версию
своей непричастности, поэтому суд апелляционной инстанции расценивает показания
Смирнова М.С. как способ защиты, данные с целью избежать уголовной
ответственности и, соответственно, наказания за совершенное деяние.
Все доводы осужденного и его защиты, в том
числе изложенные в апелляционных жалобах, проверялись судом первой инстанции,
им дана надлежащая оценка, они полностью опровергаются представленными стороной
обвинения доказательствами.
Вопреки доводам
жалоб, выводы суда первой инстанции о виновности осужденного подтверждаются в
своей совокупности и взаимосвязи показаниями потерпевших С*** О.В., Я*** К.А.,
свидетелей обвинения П*** А.Н., М*** С.А., К*** Д.Н., Л*** О.В., И*** А.А., А***
Н.В., эксперта У*** С.В. и других лиц.
Помимо показаний
указанных лиц, позиция Смирнова М.С. опровергается, а показания потерпевших и
свидетелей подтверждаются протоколами осмотра места происшествия, предметов,
заключениями судебно-медицинской экспертизы №1822 от 20 сентября 2024 года,
физико-химической экспертизы №Э2/890 от 31.10.2024, а также назначенной судом и
проведенной комплексной судебной строительно-технической экспертизой №1-37/2026
от 15.05.2026 и иными доказательствами, существо которых подробно изложено в
приговоре.
Вопреки доводам
жалоб, по делу не установлено данных, свидетельствующих о том, что потерпевшие
и свидетели, в том числе П***
А.Н., чьи показания верно были положены в основу приговора о
виновности Смирнова, из-за заинтересованности либо по другим причинам оговорили
осужденного или умолчали об известных им обстоятельствах. Их показания
опровергают позицию осужденного, при этом они согласуются в существенных
моментах между собой, объективно подтверждаются другими изложенными в приговоре
доказательствами и полностью изобличают Смирнова в содеянном. Существенных
противоречий между показаниями потерпевших и свидетелей, иными доказательствами,
положенными в основу приговора, которые могли бы повлиять на исход по делу, не
имеется. Каких-либо оснований для исключения протоколов следственных действий
суд апелляционной инстанции не находит, так как следственные действия были
проведены, а протоколы составлены в соответствии с требованиями
уголовно-процессуального закона, то есть являются допустимыми доказательствами.
При этом показания
допрошенных лиц, в том числе отмеченных в жалобах свидетелей, судом были
зафиксированы в приговоре за исключением в части эксперта У***, на что будет
обращено внимание ниже по тексту, надлежащим образом, то есть с достаточной
полнотой и объективностью, являются конкретизированными, без каких-либо
искажений и интерпретаций в выгодную для обвинения сторону и им дана верная
оценка судом первой инстанции.
Несмотря на доводы жалоб, судом на основе совокупности представленных
доказательств верно установлено, что Смирнов М.С., в нарушение требований ст.26
Жилищного кодекса РФ, без согласования с органом местного самоуправления в
порядке, на основании принятого им решения, а также не соблюдая план квартиры
из технического плана здания, самовольно произвел перепланировку в квартире №***
дома №*** по ул.*** с переносом стены санузла вглубь помещения кухни, увеличив
площадь санузла, и таким образом дымовой канал оказался в помещении
совмещенного санузла, что категорически запрещено требованиями законодательства
о безопасности эксплуатации внутриквартирного газового оборудования. При сдаче
квартиры в аренду (01.01.2018 по 20.08.2024) Смирнов является лицом, обязанным
следить за состоянием дымовых и вентиляционных каналов, содержать в чистоте
карманы чистки дымоходов; обеспечивать своевременное техническое обслуживание,
ремонт, техническое диагностирование и замену внутридомового газового
оборудования и (или) внутриквартирного газового оборудования (далее – ВДГО и
(или) ВКГО); обеспечивать надлежащее техническое состояние ВДГО и (или) ВКГО;
обеспечивать приток воздуха в помещение, в котором установлено газоиспользующее
оборудование, входящее в состав ВДГО и (или) ВКГО; при этом в нижней части
двери или стены, выходящей в смежное помещение, необходимо предусматривать
решетку или зазор между дверью и полом, а также специальные приточные
устройства в наружных стенах или окнах указанного помещения; обеспечивать
своевременную проверку состояния дымовых и вентиляционных каналов; собственники
(пользователи) домовладений и помещений в многоквартирных домах не должны:
закрывать (замуровывать, заклеивать) отверстия дымовых и вентиляционных
каналов, люки карманов чистки дымоходов; осуществлять самовольное
переустройство и (или) перепланировку помещений, в которых установлено ВДГО и
(или) ВКГО, без согласования с органом местного самоуправления в порядке,
предусмотренном жилищным законодательством Российской Федерации; обязанным в
соответствии с п.42 постановления Правительства РФ от 14.05.2013 №410 «О мерах
по обеспечению безопасности при использовании и содержании внутридомового и
внутриквартирного газового оборудования» эксплуатировать газоиспользующее
оборудование в соответствии с установленными для такого оборудования
техническими требованиями (пп.«в»); соблюдать инструкцию по безопасному
использованию газа при удовлетворении коммунальных нужд (пп.«е»). Согласно
абонентской книжке по содержанию и обслуживанию газоиспользующего оборудования
и внутренних газопроводов в жилых домах ООО «***», абонент (Смирнов М.С.)
инструктаж по правилам безопасного пользования газом получил 03.08.2017 и несет
ответственность за безопасную эксплуатацию работающих бытовых газовых приборов
в домах и квартирах, за содержание их в соответствии с требованиями Правил
пользования газом в быту несут собственники и лица, пользующиеся газом.
Зная о нарушениях
вышеуказанных нормативно-правовых актов РФ, Смирнов допустил проживание К***
Д.Е. и иных лиц, в том числе С*** А.О., в квартире №*** дома №*** по ул.***. В
помещении санузла и при использовании газового отопительного котла, в связи
чрезмерным накоплением угарного газа (по своему объему опасного для жизни),
произошло отравление С*** указанным газом, от чего наступила его смерть.
Таким образом,
между действиями Смирнова М.С., осуществившего ремонт в указанной квартире с
вышеуказанными нарушениями, при невыполнении им требований указанных
нормативно-правовых актов, и возникшими общественно-опасными последствиями в
виде наступления смерти С*** А.О. имеется прямая причинно-следственная связь.
В этой связи доводы
об неустановлении таковой суд апелляционной инстанции отвергает, расценивая их
как надуманные.
Вопреки доводам
жалоб, свидетель А*** прямо заявил о том, что после передачи ключей Смирнову
М.С. доступа в квартиру не имелось. В квартире была свободная планировка, после
передачи ключей Смирнов занимался ремонтом самостоятельно, то есть, как
указывалось выше, у застройщика не было доступа в квартиру.
Несостоятельными
суд апелляционной инстанции признает доводы жалоб о том, что договор №111212-п на
техническое обслуживание и ремонт внутридомового и внутриквартирного газового
оборудования, заключенный осужденным 03.08.2017, является действующим.
Из признанных
достоверными показаний свидетеля П*** следует, что в 2018 году вышло изменение
к постановлению Правительства №410, согласно которому техническое обслуживание
проводится 1 раз в год, соответственно, собственник должен был перезаключить
договор. В сентябре 2023 года были внесены изменения в действующее
законодательство, согласно которым собственники обязаны с сентября 2023 года по
декабрь 2023 года обратиться в газовую организацию и перезаключить договор на
техническое обслуживание, так как старые договоры потеряли свою юридическую
силу в связи с новым федеральным законом (договор новой формы). Смирнов
указанное требование также не выполнил, новый договор не заключил до настоящего
времени.
Таким образом,
доводы жалоб об обратном состоятельными признать нельзя.
Судом первой инстанции верно отвергнуты
доводы о том, что ответственность за техническое состояние газового
оборудования лежит на специализированной газовой организации, поскольку в силу
закона ответственность за состояние газового оборудования возложена на
собственника жилого помещения, что подтверждается п.42 постановления
Правительства РФ от 14.05.2013 №410 «О мерах по обеспечению безопасности при
использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового
оборудования». К тому же в силу п.«к» п.21 правил поставки газа для обеспечения
коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденных постановлением Правительства
Российской Федерации от 21.07.2008 №549, абонент (собственник) обязан
обеспечивать надлежащее техническое состояние внутридомового и (или)
внутриквартирного газового оборудования, своевременно заключать договор о
техническом обслуживании и ремонте внутридомового газового оборудования в
многоквартирном доме и (или) договор о техническом обслуживании
внутриквартирного газового оборудования в многоквартирном доме, и (или) договор
о техническом обслуживании внутридомового газового оборудования в жилом доме
(домовладении).
То
обстоятельство, что газовый котел в квартире №*** дома №*** по ул.*** не
обслуживался сотрудниками ООО «***», подтверждается показаниями свидетеля И***
А.А., состоящего в должности слесаря. При этом из его показаний прямо следует,
что доступ в квартиру ему предоставлен не был, по этому поводу составлен акт,
который им был передан мастеру.
Несостоятельными
являются доводы о том, что на дату произошедшего (20 августа 2024 года) все
технические мероприятия в квартире должны были проводиться управляющей
организацией ООО «***». Из показаний свидетеля Е*** А.А. следует, что с 28 ноября 2024
года он является директором ООО «***». Со слов бывшего директора ООО «***» А***
В.Н. ему известно, что дом №*** по ул.*** г.*** на момент происшествия был в
управлении ООО «***». Проверку ДВК и ВК планировалось провести в предосенний
период перед отопительным сезоном, однако ООО «***» не успело этого сделать в
связи с тем, что собственники указанного дома на внеочередном общем собрании
собственников жилья приняли решение отказаться от управления их домом
управляющей компанией «***».
Согласно
комплексному заключению проведенной по делу судебной строительно-технической
экспертизы №1-37/2026, условия безопасной эксплуатации настенного котла, в
части удаления продуктов сгорания и предотвращения отравления угарным газом, в
квартире №*** дома №*** по ул.*** г.*** соблюдены не были. К критическим
нарушениям относятся: техническое обслуживание не проводилось надлежащим
образом, отсутствие регулярных контрольных осмотров специалистами, не выявлена
своевременно неисправность датчика тяги (прессостата), не выполнена проверка
герметичности и состояния дымоходов, конструктивные недостатки системы,
уменьшенное сечение дымохода (120мм вместо проектного 140х140 мм), коррозия
внутренней поверхности дымохода, отсутствие прочистных карманов, вмешательство
в работу прессостата (снятие трубки-этап не определен), инструктаж владельца не
проведен.
Совокупность
перечисленных нарушений условий безопасной эксплуатации, установленных производителем,
непосредственно создавала угрозу отравления угарным газом, поскольку
неисправный датчик тяги не мог своевременно отключить котел при нарушении тяги,
отсутствие отвода конденсата и нарушение уклона привели к коррозии и сужению
дымохода, уменьшенное сечение и забитость дымохода ухудшала отвод продуктов
сгорания, отсутствие регулярного технического обслуживания не позволило выявить
и устранить указанные дефекты до наступления аварийной ситуации.
Нарушением,
допущенным собственником квартиры №*** дома №*** по ул.*** в г.*** в процессе
использования газового настенного котла «BOSCH WBN6000-12/18C RN S5700»,
является и отсутствие действующих договоров на техническое обслуживание и
ремонт газоиспользующего оборудования и дымовентиляционных каналов (ДВК).
Отсутствие информации от специализированной организации (ООО «***») о
критическом состоянии дымоходов в ходе ежегодных проверок ограничивает
возможность своевременно выявить и устранить дефекты.
Приведенные в
приговоре выводы отмеченной экспертизы сомнений с учетом разъяснений эксперта У***
в достоверности и объективности не вызывают, заключение составлено в
соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертиза проведена
квалифицированными экспертами, выводы ими надлежащим образом обоснованы, кроме
того, они непротиворечивы и полностью согласуются с доказательствами виновности
Смирнова по делу, оценены судом и верно признаны достоверными.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции
верно пришел к выводу о том, что между деянием Смирнова М.С. и наступившими
общественно-опасными последствиями в виде смерти С*** А.О. имеется
причинно-следственная связь, поскольку собственником квартиры №*** дома №*** по
ул.*** г.*** в процессе использования газового настенного котла «BOSCH
WBN6000-12/18C RN S5700» были допущены нарушения в том числе требований
нормативно-правовых актов, которые привели к накоплению угарного газа, и
причиной смерти С*** А.О. явилось отравление окисью углерода, осложнившееся
развитием отека головного мозга с вклинением полушарий мозжечка в большое
затылочное отверстие, которое расценивается как тяжкий вред, причиненный
здоровью человека, по признаку опасности для жизни, и находится в прямой
причинно-следственной связи с наступлением смерти С*** А.О.
С учетом
изложенного, все доводы жалоб в этой части отклоняются в полном объеме,
поскольку противоречат правильно установленным фактическим обстоятельствам
дела.
Доводы об отсутствии оценки действий других
лиц неосновательны, поскольку согласно ст.252
УПК РФ, суд первой инстанции проводит судебное разбирательство только в рамках
предъявленного обвинения. Объективных данных полагать, что суд при оценке
представленных участниками процесса доказательств нарушил требования ст.14,
ч.1 ст.17
УПК РФ, не имеется.
Вопреки доводам осужденного, оснований для
отвода секретаря судебного заседания М*** В.О., которая вела протокол судебного
заседания с 04 по 12 марта 2026 года, в силу ч.2 ст.68
УПК РФ не имелось. Каких-либо сведений о личной заинтересованности указанного
секретаря судебного заседания в исходе дела, материалы дела не содержат,
свидетелем по данному уголовному делу она не является.
Приведенные в апелляционных жалобах доводы о
недоказанности вины Смирнова являются надуманными и основаны на выборочном
анализе доказательств, трактуемых в пользу осужденного без учета всех установленных
по делу обстоятельств.
Таким образом, трактовка событий деяния в том
виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах, не может быть признана
обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании
доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.
Какие-либо
неустранимые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их
толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его
деятельность, отсутствуют. Не приводится в апелляционных жалобах обстоятельств,
которые могли явиться основанием для пересмотра выводов суда в указанной
части.
Суд апелляционной инстанции считает, что,
всесторонне и полно исследовав материалы дела, дав собранным доказательствам в
их совокупности надлежащую оценку, проверив версию Смирнова и опровергнув ее,
суд обоснованно пришел к выводу о его виновности в совершении инкриминируемого
деяния и дал правильную юридическую оценку действиям осужденного по ч.1 ст.109
УК РФ. Выводы суда достаточно
мотивированы и аргументированы, оснований не согласиться с ними суд
апелляционной инстанции не усматривает.
Суд учел при назначении наказания характер и
степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного. Также
судом учтено наличие смягчающих обстоятельств, таких как привлечение к
уголовной ответственности впервые, состояние здоровья осужденного,
оказание помощи родственникам и близким лицам (их состояние здоровья, наличие
хронических заболеваний), принесение соболезнований потерпевшим, наличие
почетных грамот, положительные характеристики, занятие общественно-полезной
деятельностью, оказание помощи в зону *** в связи со служебной деятельностью,
наличие троих малолетних детей у виновного и статуса многодетной семьи.
В
соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признание иных, не предусмотренных законом,
обстоятельств, смягчающими наказание, является правом суда, а не его
обязанностью, в связи с этим суд апелляционной инстанции не усматривает
достаточных оснований для признания иных сведений в качестве обстоятельств, смягчающих
наказание осужденному, тем более что суду первой инстанции все необходимые
сведения о личности Смирнова были известны.
Отягчающих
наказание обстоятельств по делу не имеется.
Проанализировав
сведения о личности осужденного, суд обоснованно пришел к выводу о
необходимости назначения Смирнову наказания в виде ограничения свободы. Выводы
суда в этой части надлежащим образом мотивированы в приговоре, оснований не
согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Материалы дела,
характеризующие личность осужденного, исследованы полно, всесторонне и
объективно.
Протокол судебного
заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, он полно и объективно
отражает ход судебного заседания. Искажений показаний свидетелей, в том
свидетеля М*** А.С.,
судом не допущено, доводы осужденного в этой части надуманы.
Каких-либо данных, свидетельствующих о том,
что со стороны председательствующего судьи проявлялись предвзятость либо
заинтересованность по делу, а также обвинительный уклон, не имеется. Нарушений
принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не
допущено, необоснованных отказов в исследовании доказательств судом не
принималось, отводов председательствующему судье осужденным и его защитником не
заявлялось.
Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК
РФ, в нем приведены и в достаточной степени мотивированы выводы относительно
виновности осужденного, квалификации преступления. Описание преступного деяния
соответствует требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, судом указано место, способ
совершения преступления, форма вины, мотив, а также действия Смирнова,
необходимые для квалификации.
Другие доводы апелляционных жалоб проверены
судом апелляционной инстанции и отклоняются как несостоятельные, поскольку
направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оспаривание выводов
суда о виновности, которые являются законными и обоснованными. В приговоре,
вопреки доводам апелляционных жалоб, были приведены все необходимые
доказательства, на которых основаны выводы суда, а также дана оценка тем
доказательствам, которые судом были отвергнуты, юридическая оценка действий
осужденного мотивирована надлежащим образом.
Существенных
нарушений норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения
уголовного закона, влекущих за собой отмену приговора, по делу не допущено.
Вместе с тем приговор подлежит изменению в
связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением
уголовно-процессуального закона (ст.389.15 УПК РФ) по следующим
основаниям.
Суд
апелляционной инстанции считает необходимым исключить из
описательно-мотивировочной части приговора из показаний эксперта У*** С.В. то,
что он ознакомился с заключением комплексной строительно-технической судебной
экспертизы №3175У/2026 и подтвердил, что данная экспертиза действительно им
проводилась в составе иных экспертов, и изложенные в заключении выводы также
подтвердил, поскольку именно таких действий эксперта и показаний в протоколе
судебного заседания не зафиксировано.
Помимо этого, суд
апелляционной инстанции полагает возможным исключить из приговора при
установлении Смирнову ограничений в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ указание
«кроме случаев, связанных с работой и обращением за медицинской помощью»,
поскольку это не предусмотрено уголовным законом.
Вносимые изменения
не ухудшают положение осужденного и не нарушают его право на защиту, а
направлены на правильное применение уголовного закона.
Заслуживают внимания
доводы апелляционного представления в части необоснованного взыскания с
осужденного в доход федерального бюджета процессуальных издержек в виде
расходов на проведенную по делу комплексную строительно-техническую экспертизу
в ходе судебного следствия в размере 320 000 рублей.
К процессуальным издержкам в силу п.4 ч.2
ст.131 УПК РФ относится вознаграждение, выплачиваемое эксперту за
исполнение ими своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, за
исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись ими в порядке служебного
задания.
Согласно ч.8 ст.11
Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» государственные
судебно-экспертные учреждения в обязательном порядке производят судебную
экспертизу для органов дознания, органов предварительного следствия и судов,
расположенных на территории, которая определяется соответствующими
уполномоченными федеральными государственными органами. В случае невозможности
производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном
учреждении, обслуживающем указанную территорию, в связи с отсутствием эксперта
конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо
специальных условий для проведения исследований судебная экспертиза для органов
дознания, органов предварительного следствия и судов может быть произведена
государственными судебно-экспертными учреждениями, обслуживающими другие территории.
В соответствии со ст.37
названного Федерального закона деятельность государственных судебно-экспертных
учреждений и экспертных подразделений федеральных государственных органов и
органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации финансируется за
счет средств федерального бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации
соответственно.
В связи с изложенным в п.3
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013
года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных
издержках по уголовным делам» обращено внимание судов на то, что в состав
процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство
судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях
(экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет
средств федерального бюджета или бюджетов субъектов Российской Федерации.
Таким образом, по смыслу названных норм
закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их
совокупности и взаимосвязи государственные судебно-экспертные учреждения несут
императивную обязанность по исполнению поручений органов дознания,
предварительного следствия и судов о проведении судебных экспертиз при
отсутствии объективной невозможности исполнения данных функций.
Как следует
из материалов дела, комплексная судебная строительно-техническая экспертиза по
настоящему уголовному делу, учитывая ответ федерального бюджетного учреждения «***»
от 12.03.2026, могла быть проведена государственными судебно-экспертными
учреждениями, обслуживающими другие территории. Однако, как следует из
приговора, это неизбежно могло привести к необоснованному превышению разумных
сроков судебного следствия, нарушить доступ потерпевших к правосудию в целях
защиты своих прав и законных интересов и компенсации причиненного ущерба.
В связи с этим постановлением суда от 12
марта 2026 года проведение экспертизы поручено ООО «***», не являющемуся
государственным судебно-экспертным учреждением.
Следовательно, проведение названной
экспертизы иной организацией, а не государственным судебно-экспертным
учреждением по тем мотивам, которые указал в приговоре суд, не является
безусловным основанием для взыскания со Смирнова затрат на производство
экспертизы. В данном случае суд фактически возложил на осужденного
дополнительную обязанность, которую при производстве экспертизы в
государственном судебно-экспертном учреждении участники уголовного
судопроизводства не несут.
Таким образом, решение суда о взыскании со
Смирнова названных процессуальных издержек в сумме 320 000 рублей не может быть
признано обоснованным, а данная сумма подлежит возмещению за счет средств
федерального бюджета.
Помимо изложенного, согласно положениям п.«а» ч.1
ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со
дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. Как указано в
судебном акте, преступление, предусмотренное ч.1 ст.109
УК РФ, совершено осужденным 20 августа 2024 года. Данное обстоятельство
свидетельствует о том, что на день вынесения апелляционного постановления 24
августа 2026 года - сроки давности привлечения к уголовной ответственности по
отмеченной статье истекли. В этой связи Смирнова М.С., учитывая его позицию по
предъявленному обвинению, следует освободить от наказания, назначенного по ч.1 ст.109
УК РФ, на основании п.«а» ч.1
ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24
УПК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
Оснований для признания за Смирновым М.С.
права на реабилитацию, с учетом изложенного, не имеется.
На основании
изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28 и
389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор
Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 11 июня 2026 года в отношении
осужденного Смирнова Михаила Сергеевича изменить.
Исключить из
описательно-мотивировочной части приговора из показаний эксперта У*** С.В. то,
что он ознакомился с заключением комплексной строительно-технической судебной
экспертизы №3175У/2026 и подтвердил, что данная экспертиза действительно им
проводилась в составе иных экспертов, и изложенные в заключении выводы также подтвердил.
Исключить из
приговора при установлении Смирнову М.С. ограничений в соответствии с ч.1 ст.53
УК РФ указание «кроме случаев, связанных с работой и обращением за медицинской
помощью».
Исключить из
приговора указание о взыскании со Смирнова М.С. процессуальных издержек,
связанных с расходами на производство комплексной строительно-технической
экспертизы в ходе судебного следствия в размере 320 000 (трехсот двадцати
тысяч) рублей.
Возместить данную сумму за счет средств
федерального бюджета.
Освободить Смирнова М.С. от наказания, назначенного по ч.1 ст.109
УК РФ, на основании п.«а» ч.1
ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24
УПК РФ – в связи с истечением срока давности уголовного преследования.
В остальном приговор
оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без
удовлетворения.
Апелляционное
постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471
УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей
юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести
месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения – через
суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 4017
и 4018 УПК РФ порядке;
- по истечении
вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для
рассмотрения в предусмотренном статьями 40110-40112 УПК
РФ порядке.
Лицо, в отношении
которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии
в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий