УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0001-01-2026-000814-13
Судья Анциферова Н.Л.
Дело № 33-4449/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 15
сентября 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Герасимовой Е.Н.,
судей Самылиной
О.П., Шлейкина М.И.,
при секретаре Спиридоновой
М.И.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу государственного учреждения
здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска»
на решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 20 мая 2026 года по
гражданскому делу № 2-998/2026, по которому постановлено:
исковые требования
Сергеевой Лилии Хунг, Сергеева Сергея Андреевича к государственному учреждению
здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска»
о компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с
государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая
больница города Ульяновска» в пользу Сергеевой Лилии Хунг компенсацию
морального вреда в размере 1 000 000 руб.
Взыскать с
государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая
больница города Ульяновска» в пользу Сергеева Сергея Андреевича компенсацию
морального вреда в размере 1 000 000 руб.
В удовлетворении
остальной части требований, а также в исковых требованиях к Министерству
здравоохранения Ульяновской области, Министерству финансов Ульяновской области
отказать.
Взыскать с
государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая
больница города Ульяновска» в доход местного бюджета государственную пошлину в
размере 3000 руб.
Взыскать с
государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая
больница города Ульяновска» в пользу Частного учреждения образовательная
организация высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» стоимость
производства экспертизы в размере 208 000 руб.
Заслушав доклад
судьи Герасимовой Е.Н., пояснения Сергеева С.А., Сергеевой Л.Х., их
представителя – адвоката Чащиной И.В., высказавших возражения по доводам
жалобы, прокурора Хлебникова В.Ю., полагавшего решение суда законным и
обоснованным, судебная коллегия
у с т а н о в и л а:
Сергеева Л.Х.,
Сергеев С.А. обратились в суд с иском к государственному учреждению
здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска»
(далее – ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска), Министерству здравоохранения Ульяновской
области, Министерству финансов Ульяновской области о компенсации морального
вреда. В обоснование иска указали, что С*** , *** года рождения, являлся их
родным сыном, у них была полная любящая семья. 24.10.2023 произошел несчастный
случай, их сын Т***, находясь в квартире с матерью, получил ***, опрокинув на
себя решетку от газовой плиты, на которой стоял чайник с горячей водой.
24.10.2023 в 13 час. 15 мин. бригадой скорой медицинской помощи малолетний С***.
был доставлен в *** отделение ГУЗ ЦГКБ г.Ульяновска с диагнозом «***». С
указанным диагнозом С*** находился на стационарном лечении в указанном
медицинском учреждения в период с 24.10.2023 по ***. В период с 24.10.2023 и до
утра 27.10.2023 ребенку не давались лекарства, не ставились капельницы, не
делались уколы, медицинский персонал и врач ребенка не осматривали. Состояние
ребенка было стабильно хорошим. 27.10.2023 утром в процедурном кабинете
медицинская сестра с врачом провели медицинские манипуляции, а именно: ***.
Врач травматолог-ортопед не вызывал для консультаций иных специалистов,
врача-инфекциониста, не назначил антибиотики для лечения ребенка после вскрытия
и чистки ***. Именно после данных медицинских манипуляций 27.10.2023 у ребенка
после обеда поднялась температура, начался диурез, ребенок перестал есть,
только пил, стал вялым, появилась сыпь. Реальной медицинской помощи ребенку за период
с 27.10.2023 по *** при всех признаках ухудшения состояния здоровья медперсонал
и врачи не оказывали. Только *** ребенка осмотрел врач-педиатр, когда ребенку
стало совсем плохо, провели рентгенограмму и отправили ребенка в реанимацию. ***
в 12 час. 15 мин. ребенок скончался в реанимации. Причиной смерти С*** явились ***.
По факту смерти С*** следователем следственного отдела по Заволжскому району
г.Ульяновска следственного управления Следственного комитета Российской
Федерации по Ульяновской области было возбуждено уголовное дело по признакам
преступления, предусмотренного ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В ходе расследования уголовного дела для объективного установления
обстоятельств оказания медицинской помощи С*** проведены экспертные
исследования, которые установили многочисленные недостатки и дефекты оказания медицинской
помощи С*** , в связи с чем внесено представление о принятии мер по устранению
обстоятельств, способствовавших совершению преступления, а также иных нарушений
закона в Министерство здравоохранения Ульяновской области. Постановлением от
08.12.2025 производство по уголовному делу прекращено в связи с отсутствием
состава преступления, предусмотренного ст. 109 Уголовного кодекса Российской
Федерации. Просили взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере
по 5 000 000 руб. в пользу каждого.
Суд привлек к
участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований
относительно предмета спора, Кобелева
К.С., Манушина С.В., Сергеенко В.С., Клементьеву О.Г., Поворову З.И., Тестову
Л.Н., Юсупову Г.Г., Таланову Е.А., Гаврилову К.А., Молодцову Л.А., Тякина К.О.,
Смирнова К.И. и, рассмотрев заявленные требования по существу, принял
приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» не соглашается с решением суда, считает его
незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и
процессуального права, просит его отменить.
В обоснование жалобы указывает, что в материалы дела не было
представлено доказательств, свидетельствующих о том, что дефекты оказания
медицинской помощи привели к смерти С*** Полагает, что представленными в
материалы дела экспертными заключениями не доказана прямая связь между
действиями врачей ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» и смертью ребенка. Указывает, что
судебные эксперты проигнорировали результаты исследования трупа С*** ,
проведенного Ульяновским бюро СМЭ, где зафиксирована *** - ***. Анализ
аналогичных случаев смерти при данной патологии не проводился, хотя данные об
этом, находятся в свободном доступе. Считает, что взысканная сумма в размере по
1 000 000 руб. каждому истцу является завышенной, что противоречит принципам
разумности и справедливости.
Судебная коллегия
полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей ответчиков и
третьих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом
апелляционной инстанции надлежащим образом.
В соответствии с
частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в
апелляционной жалобе.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к
следующему.
Как установлено
судом и следует из материалов дела, истцы Сергеев С.А. и Сергеева Л.Х. являются
родителями С***, *** года рождения (том 1, л.д. 14).
*** С*** *** года
рождения, умер (том 1, л.д. 28).
Из материалов дела
следует, что малолетний С*** скончался в отделении реанимации ГУЗ ЦГКБ г.
Ульяновска, где с 24.10.2023 находился на лечении с диагнозом: ***.
Постановлением
следователя следственного отдела по Заволжскому району г.Ульяновска
следственного управления Следственного комитета России по Ульяновской области
от 30.10.2023 по факту смерти малолетнего С*** было возбуждено уголовное дело
по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст.109 Уголовного кодекса
Российской Федерации в отношении Сергеевой Л.Х. (том 1, л.д.73-74).
Постановлением
следователя следственного отдела по Заволжскому району г.Ульяновска
следственного управления Следственного комитета России по Ульяновской области
от 06.12.2023 по факту смерти малолетнего С*** было возбуждено уголовное дело
по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст.109 Уголовного кодекса
Российской Федерации (том 1, л.д. 68-69).
Постановлением
следователя от 08.12.2025 прекращено уголовное дело по факту смерти С*** года
рождения, в том числе в связи с отсутствием в действиях медицинских работников
ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска состава преступления, предусмотренного ст. 109
Уголовного кодекса Российской Федерации (том 1, л.д. 228-232).
Сергеевы С.А. и
Л.Х., ссылаясь на то, что смерть их малолетнего сына, причинившая им глубокие
нравственные страдания, произошла в связи с ненадлежащим оказанием ему
медицинской помощи сотрудниками ГУЗ ЦГКБ г.Ульяновска, обратились в суд с
настоящим иском.
Разрешая спор, суд
первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, и на
основании собранных по делу доказательств, в том числе заключения проведенной
по делу судебно-медицинской экспертизы, пришел к выводу о частичном
удовлетворении иска.
Вывод суда
мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не усматривает.
Пунктом 1
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что
жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и
доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни,
неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения,
свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные
нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона,
не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред
(физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные
неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд
может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного
вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во
внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий,
связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1
статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59
(статьи 1064 - 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или
имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица,
подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от
возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может
быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).
В соответствии с пунктом 1
статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое
лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении
трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Пунктом 2
статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,
что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от
характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также
степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием
возмещения вреда.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о
компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются
нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием),
посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона
нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права
(например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную
неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну,
честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых
отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу
передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно
распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию,
право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право
на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и
медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от
оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право
авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора
результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные
права гражданина.
Из разъяснений, содержащихся в п. 12
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33,
следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена
судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и
условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно:
физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий
(бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными
действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151,
1064,
1099
и 1100
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации
морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав
либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что
ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти
нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда
предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда
доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2
статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из разъяснений п. 20 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 следует, что моральный
вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных)
обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый
пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Осуждение или привлечение к административной
ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение
в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства
по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от
обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при
исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Суду при разрешении спора о компенсации
морального вреда, исходя из статей 151,
1101
Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы
определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить
конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие
мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном
постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 15.11.2022 №33).
В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что определяя размер
компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие
конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных
неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему
нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями
(бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями,
форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения
(исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и
нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания
фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые
обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении
размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в
частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего,
которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим
и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность,
масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с
учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом,
носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в
присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении
вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в
отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий,
определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья,
длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости
утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения
потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа
жизни.
Под индивидуальными особенностями
потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует
понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений
между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего
(п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022
№ 33).
Как разъяснено в п. 30 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, при определении
размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования
разумности и справедливости (пункт 2
статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального
вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям
нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или
нравственные страдания (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо
сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о
разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела,
в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего
уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему
чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не
была указана им в исковом заявлении.
В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что медицинские
организации, медицинские и фармацевтические работники государственной,
муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за
нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или)
здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему
ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред,
причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19
и части 2,
3 статьи 98
Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан
Российской Федерации»).
Требования о компенсации морального вреда в
случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и
(или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему
ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого
гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину
лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания
вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и
нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в
частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в
связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской
помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников
тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания,
непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной
помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода,
переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того
обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей
медицинской помощи (п.49 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 15.11.2022).
Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции на основании
анализа и оценки конкретных обстоятельств дела, характера и степени причиненных
истцам страданий, вызванных смертью малолетнего ребенка, наличия
причинно-следственной связи между дефектами оказания малолетнему С***.
медицинской помощи в ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска и смертью последнего, пришел к
выводу о том, что справедливой компенсацией морального вреда истцам будет
являться сумма по 1 000 000 руб. в пользу каждого.
Суд обоснованно
принял во внимание заключение проведенной по делу судебно-медицинской
экспертизы № *** от 05.05.2026 частного учреждения образовательной организации
высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» (том 2, л.д. 172-228),
согласно выводам которой на момент госпитализации и первичного осмотра в ГУЗ
ЦГКБ г. Ульяновска у С*** имелись ***.
Экспертами
было установлено, что при оказании С*** в ГУЗ ЦГКБ г.Ульяновска медицинской
помощи были выявлены недостатки (дефекты) ведения медицинской документации: отсутствие
указаний в записи первичного осмотра на оценку выраженности болевого синдрома
по поведенческой шкале оценки боли FLACC; отсутствие
указаний в диагнозе на площадь ***; отсутствие в медицинской документации
описания конкретных действий, произведённых в ходе туалета *** ран 24.10.2023;
отсутствие во врачебной записи от 27.10.2023 описания состояния ***;
некорректное ведение «Листа регистрации показателей жизненно важных функций
организма»: отсутствие указаний частоты дыхания, сатурации, объема выпитой
жидкости и диуреза, характера стула; отсутствие подписи медицинского работника
в «Листе назначений и их выполнение», ответственного за исполнение назначенных ***
исследований (общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови,
коагулограмма, группа крови и резус- фактор); отсутствие в «Листе назначений и
их выполнение» указаний на рентгенографию и ЭКГ, которые были проведены С*** ;
несоответствие «Посмертного эпикриза» установленной форме; несоответствие
протоколов рентгенологического исследования грудной клетки от *** установленной
форме протокола рентгенологического исследования; отсутствие в направлении на
бактериологическое исследование крови сведений о проводимой антибактериальной
терапии (цефтриаксоном), которая могла влиять на результат исследования.
Также
экспертами были установлены недостатки (дефекты) ведения медицинской
документации: невыполнение в рамках первичного осмотра
врачом-специалистом исследования пульса, измерения частоты сердцебиения и
артериального давления на периферических артериях, центрального венозного
давления; отсутствие в рамках первичного осмотра врачом-специалистом назначений
электрокардиограммы, анализа крови с подсчетом лейкоформулы, определением
группы крови по системе АВ0, антигена D системы,
резус-фактора, биохимического анализа крови с исследованием уровня альбумина,
общего белка, мочевины, креатинина, глюкозы, натрия и калия, общего билирубина,
определением активности аланинаминотрансферазы (AЛAT) и
аспартатаминотрансферазы (АСАТ), исследования кислотно-основного состояния и
газов крови, показателей системы гемостаза; отсутствие диагностики *** шока в
рамках первичного осмотра врачом-специалистом; недостаточное динамическое
наблюдение за состоянием С*** при наличии у него *** болезни; запоздалая
консультация врача - педиатра при объективном ухудшении состояния С***
отсутствие указаний диагноза (как заключения о состоянии здоровья пациента) во
врачебных записях врача-педиатра от *** в 07:30, записях врачебных осмотров в ***
отделении от *** в 08:10, в 08:15 и в реанимационном отделении в 08:30, в
08:35, в 10:45; отсутствие назначения консультации врача-невролога при
появлении у С*** *** симптомов.
Экспертами выявлены недостатки (дефекты) тактики ведения
пациента малолетнего С*** отсутствие госпитализации С*** в отделение
анестезиологии-реанимации при наличии у него *** после первичного осмотра
врачом-специалистом; и непосредственного лечения: отсутствие назначений
седативной и гастропротективной терапии, проведение обезболивающей терапии,
несоответствующей врачебным назначениям от 24.10.2023; запоздалая и
некорректная инфузионная терапия; применение атропина в комплексе расширенной
сердечно-легочной реанимации при остановке сердечной деятельности.
Экспертами установлена прямая причинно-следственная
связь смерти малолетнего сына истцов с ***.
Экспертами указано, что совокупность недостатков
(дефектов) оказания медицинской помощи в части диагностики, тактики ведения
пациента и лечения в виде неполного обследования и отсутствия диагностики ***
шока в рамках первичного осмотра 24.10.2023 и, как следствие, неосуществление
госпитализации С*** в отделение анестезиологии-реанимации, отсутствие
назначений седативной и гастропротективной терапии, а также проведение
обезболивающей терапии, несоответствующей врачебным назначениям, недостаточное
динамическое наблюдение за состоянием пациента, запоздалая консультация
врача-педиатра при ухудшении состояния С***., отсутствие назначения
консультации врача-невролога при возникновении у него *** симптомов,
несвоевременно назначенная и некорректная инфузионная терапия состоит в
косвенной причинно-следственной связи с наступлением смерти С*** (том 2, л.д.
225-228).
Судебно-медицинская экспертиза проведена экспертами,
имеющими соответствующее образование, квалификацию и стаж работы; они были
предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Выводы экспертов последовательны, согласуются с иной
медицинской документаций, не допускают двоякого толкования, в связи с чем
судебная коллегия не усматривает оснований сомневаться в заключении экспертизы.
Доводы апелляционной жалобы о несогласии с заключением
судебно-медицинской экспертизы не могут быть приняты во внимание и служить
основанием для отмены судебного решения.
Наличие косвенной причинно-следственной связи между
недостатками (дефектами) оказания медицинской помощи и смертью ребенка также
является основанием для гражданско-правовой ответственности медицинской
организации и взыскания с нее в пользу родителей ребенка компенсации морального
вреда.
Взысканная в пользу истцов сумма компенсации
морального вреда с учетом установленных по делу обстоятельств, характера и
степени вины ответчика в причинении вреда, индивидуальных особенностей истцов,
потерявших малолетнего и на тот момент единственного ребенка, отвечает
требованиям разумности и справедливости.
Оснований для снижения взысканной суммы компенсации по
доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.
Обстоятельства дела исследованы судом с достаточной
полнотой, всем представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка.
Материальный и процессуальный закон применен судом
верно.
В
силу изложенного решение суда является правильным, отмене, а равно изменению по
доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
о п р е д е л и л а:
решение Ленинского
районного суда города Ульяновска от 20 мая 2026 года оставить без изменения,
апелляционную жалобу государственного учреждения здравоохранения «Центральная
городская клиническая больница города Ульяновска» - без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный
суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский
районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение
изготовлено 24.09.2026.