УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
|
Судья Калянова
Л.А.
|
Дело №22-1434/2026
|
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
|
г.Ульяновск
|
14 октября 2026 года
|
Ульяновский
областной суд в составе
председательствующего
Грыскова А.С.,
с участием прокурора
Чашленкова Д.А.,
осужденного
Симиргина Д.Е. и его защитника в лице адвоката Суворовой Е.Н.,
представителя
потерпевшей С*** Н.А. – С*** И.В.,
при ведении
протокола судебного заседания помощником судьи Новиковой Н.В.
рассмотрел в
открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе
защитника-адвоката Суворовой Е.Н. в интересах осужденного Симиргина Д.Е. на
приговор Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 31 июля 2026
года, которым
СИМИРГИН Дмитрий Евгеньевич,
***,
осужден по п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ к наказанию
в виде принудительных работ на срок 2 года с удержанием из заработной платы в
доход государства 15% с лишением права заниматься деятельностью, связанной с
управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.
Постановлено к месту отбывания наказания Симиргину Д.Е.
следовать самостоятельно за счет государства.
Приговором решены
вопросы по мере пресечения, об исчислении срока наказания и гражданском иске,
сохранению ареста на имущества.
Доложив краткое содержание приговора, существо
апелляционной жалобы и возражений, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Симиргин Д.Е.
признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного
движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью
человека, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения.
Преступление им
совершено на территории *** области в период времени и при обстоятельствах,
подробно изложенных в приговоре.
Из существа
апелляционной жалобы адвоката Суворовой Е.Н. в интересах осужденного Симиргина
Д.Е. следует, что она не соглашается с вынесенным приговором, считает его
незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с допущенными
нарушениями норм материального и процессуального права. Считает, что показания
потерпевшей С*** Н.А. в части того, что в момент ДТП на проезжей части не было
транспортных средств в обоих направлениях, как данные в суде, так и оглашенные
в ходе судебного заседания, противоречат другим доказательствам по делу.
Показания свидетелей С*** А.Ю., В*** В.С., В*** И.Н., М*** О.А., З*** Н.Н., З***
В.Н., В*** А.В., В*** А.В., И*** К.А., не являвшихся непосредственными
очевидцами ДТП, а так же показания Ф*** В.А., не только не подтверждают
показания потерпевшей С*** Н.А., а, наоборот, опровергают их и согласуются с
показаниями подсудимого Симиргина Д.Е. и иными документами по делу. Сама
потерпевшая С*** Н.А. в судебном заседании не могла объяснить, почему, дойдя до
середины дороги, не посмотрела направо и не пропустила автомобиль Симиргина,
хотя увидеть автомобиль ей ничего не препятствовало. Показания потерпевшей в
части того, что автомобиль Симиргина ехал с большой скоростью, являются ничем
не подтвержденным предположением С*** Н.А., поскольку она сама же говорит, что
увидела автомобиль непосредственно перед наездом. То, что после ДТП потерпевшая
не теряла сознание, показали свидетели М*** О.А., З*** Н.Н., З*** В.Н., Б***
Е.Ю. и Симиргин Д.Е., поскольку та звонила по телефону сыну, сама набирала
номер. При этом заключением медицинской судебной экспертизы черепно-мозговой
травмы у потерпевшей не установлено, все травмы, полученные в результате ДТП,
располагались в области грудной клетки и таза. Приводя показания подзащитного
Симиргина Д.Е., утверждает, что С*** выбежала из-за стоявшей на встречной
полосе фуры и не смотрела в его сторону. Поскольку С*** Н.А. выбежала на дорогу
на расстоянии около 1 метра от автомобиля, у него отсутствовала техническая
возможность избежать наезд на С*** Н.А. При этом Симиргин не мог увидеть
потерпевшую до момента ее появления на середине проезжей части, когда она
переходила первую половину проезжей части, поскольку она это делала между двумя
фурами и увидеть ее Симиргин никак не мог. Аналогичные показания Симиргин дал в
ходе ОМП, при проведении следственного эксперимента, при этом его показания
подтверждаются показаниями свидетелей Б*** Е.Ю. и Ф*** В.А. Показания
отмеченных лиц подтверждаются ответом ОГИБДД МО МВД России «***» на запрос
следователя о зафиксированных на камере, находящейся в непосредственной
близости от места ДТП, транспортных средствах (т.1 л.д.106-109), и рапортом
начальника ОГИБДД МО МВД России «***» Ф*** (ч.1 л.д.117), согласно которым на
камере зафиксированы три автомобиля с иностранными (казахстанскими) номерами.
При этом потерпевшая С*** Н.А. не могла в судебном заседании, отвечая на вопрос
защитника, объяснить противоречия между сведениями о движении транспортных
средств в месте ДТП с камеры и ее показаниями об отсутствии транспортных
средств в обоих направлениях при переходе ею проезжей части. Допрошенные в
судебном заседании сотрудники ГАИ В*** В.С. и В*** И.Н. показали, что в месте
ДТП всегда интенсивное движение транспортных средств, тем более в дневное
время. Кроме того, в зоне видимости от места ДТП находятся два пешеходных
перехода - напротив магазина «Гулливер» и метрах в 50 в сторону г.***. Пешеход
С*** Н.А., переходя дорогу не по пешеходному переходу, в месте ДТП нарушила ПДД
РФ, при этом преимуществом в движении не пользовалась и была обязана пропустить
транспортные средства, движущиеся в обоих направлениях. На С*** Н.А. 23.11.2024
было составлено постановление о совершении ею административного правонарушения.
Из исследованных судом обстоятельств дела, а также трех заключений
автотехнических судебных экспертиз следует, что потерпевшая С*** Н.А. нарушила
пункты 4.3 и 4.5 ПДД РФ. Кроме того, в ходе следственного эксперимента
следователь замерял темп движения не самой потерпевшей, а статиста. Потерпевшая
С*** Н.А., отвечая в судебном заседании на вопрос защитника о том, каким
образом она определила темп движения статиста, который соответствует ее темпу
движения в момент ДТП, ответила, что определила это примерно. Из протокола
следственного эксперимента непонятно, почему следователем замерялся темп
движения статиста, который проходил якобы 4,8 м. В протоколе не указано, каким
образом отмерялось расстояние 4,8 м, почему именно такое расстояние, какие
измерительные средства при этом использовались. Из протокола осмотра места
происшествия от 26.09.2025 следует, что место наезда на пешехода С*** Н.А.
располагается на расстоянии 4,6 м от левого края проезжей части. Следователь же
при проведении следственного эксперимента принимает данное расстояние равным
4,8 м, что не соответствует действительности. Учитывая изложенное, результаты
данного следственного эксперимента не могут быть признаны допустимым
доказательством. Следовательно, указанный протокол подлежит исключению из числа
доказательств. Недопустимым доказательством также является заключение
автотехнической экспертизы №Э2/176 от 25.03.2026 в части выводов о наличии у
Симиргина Д.Е. возможности избежать ДТП в том случае, если потерпевшая прошла
4,8 м за 6,93 с. Экспертом не принимаются во внимание реальные дорожные
условия, а также то, что водитель автомобиля CHANGAN не мог увидеть пешехода на
обочине ни за 61,2 м, ни за 77 м от места наезда, поскольку примерно за 30-40 м
от места наезда он совершил маневр поворота налево, выезжая с ул.*** в сторону
г.***. Также экспертом не учитывается наличие транспортных средств на встречной
полосе движения с временем фиксации на камере, расположенной в нескольких
метрах от места ДТП. Согласно постановлению о назначении экспертизы (т.2
л.д.53-55), следователем эксперту предоставлены материалы уголовного дела без
указания количества томов и листов дела, без перечисления конкретных
документов. Вместе с тем из заключения эксперта следует, что эти документы
экспертом не исследовались, расчеты в отношении версии ДТП по показаниям
пешехода С*** Н.А. производились исходя из предположения о том, что дорога была
свободной от транспортных средств в обоих направлениях, то есть без учета
фактических дорожных условий. Схема организации дорожного движения в месте ДТП
не истребовалась и эксперту не представлялась. Момент возникновения опасности
для движения водителя Симиргина Д.Е., установленный следственным экспериментом
с участием Симиргина Д.Е., не был учтен экспертом по неизвестной причине, а,
следовательно, выводы эксперта при ответе на второй вопрос нельзя признать
достоверными. Таким образом, поскольку доказательства виновности не могут быть
основаны на предположениях, заключение автотехнической экспертизы №Э2/176 от
25.03.2026 является недопустимым доказательством. Следует отметить, что судом
при рассмотрении настоящего уголовного дела допущены многочисленные
процессуальные нарушения. Суд, в нарушение ст.73 УПК РФ не установил момент
возникновения опасности для движения автомобиля Симиргина Д.Е., а вывод о
виновности последнего сделан без учета положений п.1.2 Правил дорожного
движения РФ. Учитывая исследованные в суде доказательства, у Симиргина Д.Е.
реальная возможность увидеть пешехода С*** Н.А. имелась лишь в тот момент,
когда она вышла из-за стоявшей на встречной полосе движения фуры на середину
дороги на расстоянии около 1 м от автомобиля под управлением Симиргина, что
подтверждается показаниями С*** Н.А. в части того, что она увидела автомобиль
непосредственно перед столкновением. Поскольку у С*** Н.А. отсутствовало
преимущество в движении перед транспортными средствами и имелся прямой запрет в
ПДД РФ для пешехода при переходе проезжей части вне пешеходного перехода
создавать помехи для движения транспортных средств, у Симиргина Д.Е. в момент
возникновения опасности для движения отсутствовала техническая возможность
предотвратить наезд на пешехода С*** Н.А. В нарушение положений ст.ст.240, 280,
281 УПК РФ судом без предварительного допроса и вызова в судебное заседание по
ходатайству стороны обвинения при наличии возражений стороны защиты были оглашены
показания несовершеннолетнего свидетеля Ф*** В.А., данные в ходе
предварительного следствия. Согласно ч.4 ст.231 УПК РФ стороны должны быть
извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до
его начала. Подсудимый Симиргин Д.Е. не был извещен судом о дате и времени
судебного заседания. О дате судебного заседания ему стало известно от защитника
за пару дней до судебного заседания. При этом суд начал судебное
разбирательство, не убедившись в том, что данное требование закона соблюдено.
Судом при рассмотрении дела допущены нарушения ст.244 УПК РФ (Равенство прав
сторон), которые заключались в следующем. Судом оказывалось содействие стороне
обвинения путем вызова в судебное заседание свидетелей обвинения, в том числе без
соответствующего ходатайства со стороны государственного обвинителя вынесено
постановление о приводе свидетелей и поручено осуществить привод судебным
приставам. При этом защитой заявлялись мотивированные указанные в жалобе
ходатайства, в удовлетворении данных ходатайств судом было отказано без
изложения мотивов принятого решения. Председательствующим в нарушение положений
ст.ст.8, 14, 15 УПК РФ , ст.49 Конституции РФ, перед началом допроса свидетеля
С*** А.Ю. в судебном заседании 08.07.2026 был задан вопрос указанному
свидетелю: «Расскажите, что Вам известно о дорожно-транспортном происшествии,
совершенном Симиргиным». (файл аудиозаписи 20260708_094133, время от начала
00:11:27). То есть председательствующий тем самым высказала свое мнение о виновности
подсудимого до исследования всех доказательств по делу и постановления
приговора в совещательной комнате. При этом данная фраза председательствующего
в протокол судебного заседания внесена не была. Так, судом в приговоре на
листах 4 и 6 приведены показания свидетелей В*** В.С., З*** Н.Н. и З*** В.Н.,
которые не соответствуют показаниям, данным ими в судебном заседании. При этом
большая часть показаний скопирована из текста обвинительного заключения и
протокола допроса, составленного следователем. При этом показания указанных
свидетелей, изложенные в протоколе допроса на предварительном следствии, судом
не исследовались. Показания данных свидетелей, изложенные в приговоре, как
подтверждающие виновность Симиргина в совершении преступления, противоречат их
показаниям, данным в суде. Так, свидетель З*** В.Н. в суде показал, что ДТП не
видел, звук удара не слышал. Когда шел к дому, не обратил внимание на наличие
транспортных средств на дороге. Подойдя к калитке, обернулся и увидел, что на
дороге скапливаются автомобили, заинтересовался этим и пошел к дороге. Там
увидел стоявший автомобиль и лежащую на асфальте Симиргину. При этом за
автомобилем, участвовавшим в ДТП, образовался затор из транспортных средств. В
месте ДТП движение транспортных средств всегда очень плотное. Судом же в
приговоре указано, что данный свидетель якобы показал, что услышал звук удара,
подходя к калитке, после чего развернулся к проезжей части и увидел стоящий
красный автомобиль и то, что на проезжей части кто- то лежит. Потока машин не
было, проезжая часть была чистой. 23.11.2024 был выходной день, по выходным
пробки бывают редко и мало. Показания свидетеля З*** Н.Н. в приговоре
скопированы с показаний, изложенных в обвинительном заключении и протоколе
допроса, расположенном в т.2 л.д.135-136, со ссылкой на оглашение данных
показаний в судебном заседании. При этом данный протокол допроса судом не
исследовался. Протокол допроса З*** Н.Н. (т.1 л.д.182-185) не содержит
показаний, изложенных в приговоре, оглашался он по ходатайству защиты только в
части противоречий о большом потоке транспортных средств в момент нахождения на
месте ДТП, при этом свидетель подтвердила данные показания в части наличия
большого потока транспортных средств. В судебном заседании она показаний,
изложенных в приговоре, в частности об отсутствии транспортных средств и о том,
что супруг слышал звук удара, не давала. Также судом указано, что свидетель В***
И.Н. дал показания, аналогичные показаниям свидетеля В*** В.С., что не
соответствует действительности. При этом судом не приведены показания В*** В.С.
в части того, что пешеход С*** Н.А. переходила проезжую часть вне пешеходного
перехода в пределах видимости двух пешеходных переходов, нарушив тем самым ПДД
РФ, при этом не пользовалась преимуществом при переходе проезжей части, а также
должна была не создавать помех движущимся транспортным средствам. Судом
необоснованно отклонены исследованные по ходатайству защиты заключения двух
автотехнических экспертиз №Э2/339 от 05.05.2025, №Э2/1076 от 28.11.2025 в части
отсутствия у Симиргина Д.Е. технической возможности избежать наезд на пешехода
С*** Н.А. со ссылкой на их недостоверность, а также то, что они опровергаются
заключением эксперта №Э2/176 от 25.03.2026, что не соответствует
действительности. Заключения эксперта №Э2/1076 от 28.11.2025 и №Э2/176 от
25.03.2026 составлены одним и тем же экспертом С*** А.Н., кроме того заключение
эксперта №Э2/176 от 25.03.2026 в том числе содержит выводы, аналогичные выводам
заключения эксперта №Э2/1076 от 28.11.2025. При этом суд не указывает, по какой
причине принимает одни выводы из заключения эксперта №Э2/176 от 25.03.2026 и не
принимает другие. На стр.17 приговора суд отвергает доводы защиты о наличии
плотного потока транспортных средств в момент ДТП, непосредственно перед и
после ДТП, а также о том, что потерпевшая перебегала проезжую часть между
фурами, а также к показаниям свидетелей Б*** Е.Ю. и Ф*** В.А., ссылаясь на то,
что они опровергаются показаниями свидетелей М*** О.А., С*** А.Ю., З*** Н.Н., З***
В.Н., В*** В.С., В*** И.Н., что не соответствует действительности. Никто из
перечисленных свидетелей непосредственно очевидцем ДТП не являлся. Первыми на
место ДТП прибыли З*** Н.Н. и З*** В.Н., которые показали, что сразу после ДТП
было скопление транспортных средств и плотный поток. Свидетель М*** О.А.,
которая прибыла на место ДТП после З***, также показала, что первоначально
вышла из дома родителей, увидев большое количество транспортных средств на
проезжей части, и решила переждать, вернувшись во двор дома родителей. Вышла
вновь через 2-3 минуты, затора уже не было, но подойдя к дороге, увидела
красный автомобиль и лежащую на проезжей части женщину. Свидетели С*** А.Ю., В***
В.С. и В*** И.Н. согласно их показаниям прибыли на место ДТП через значительный
временной промежуток, уже после того, как С*** Н.А. скорая помощь увезла в
больницу, а, следовательно, каким-либо образом описать обстановку на месте
непосредственно в момент ДТП не могут. Поэтому их показания никак не могут
опровергать показания Б*** Е.Ю. и Ф*** В.А., непосредственно присутствовавших
на месте в момент ДТП и видевших как сам наезд (Б*** Е.Ю.), так и находившиеся
в тот момент на встречной полосе движения фуры (Б*** Е.Ю., Ф*** В.А.).
Доказательств того, что Симиргин Д.Е. нарушил положения абз.2 п.10.1 ПДД РФ и
именно это нарушение находится в причинно-следственной связи с ДТП, судом в
приговоре не приведено. При этом нарушение п.2.7 ПДД РФ само по себе в
причинно-следственной связи с ДТП не состоит, поскольку признаков опьянения у
Симиргина Д.Е. не имелось, что подтверждается показаниями свидетелей В*** В.С.
и В*** И.Н., а также Б*** Е.Ю. Учитывая наличие многочисленных противоречий в
показаниях потерпевшей С*** Н.А. и наличие противоречивых выводов в заключении
автотехнической экспертизы, на которые ссылается суд, которые в соответствии с
принципом презумпции невиновности подлежат толкованию в пользу подсудимого,
имеются основания для вынесения в отношении Симиргина Д.Е. оправдательного
приговора. В п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25
«О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил
дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их
неправомерным завладением без цели хищения» разъяснено, что если суд на
основании исследованных доказательств установит, что указанные в статье 264 УК
РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим
транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных
средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил
(например, переход пешеходом проезжей части с нарушением требований пункта 4.3
Правил), эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание,
за исключением случаев, когда водитель, виновный в совершении
дорожно-транспортного происшествия, не выполнил свои обязанности по обеспечению
безопасности пассажиров (пункт 2.1.2 Правил). Так, заключениями автотехнических
экспертиз, показаниями свидетелей В*** В.С., В*** И.Н., Б*** Е.Ю., а также
подсудимого Симиргина Д.Е. установлено, что С*** Н.А. нарушила пункты 4.3 и 4.5
Правил дорожного движения РФ. То есть имела место грубая неосторожность со
стороны потерпевшей С*** Н.А. При этом суд указанное обстоятельство не учел как
смягчающее наказание Симиргина Д.Е., а также не учел при определении размера
компенсации морального вреда, взысканной с Симиргина Д.Е. в пользу С*** Н.А.
Вместе с тем при определении размера взыскиваемой компенсации морального вреда
поведение самого потерпевшего в момент ДТП, связанное с нарушением правил
дорожного движения, фактически спровоцировавшего ДТП, является существенным и
определяющим фактором для снижения размера взыскиваемой компенсации. Из
показаний Симиргина Д.Е. и свидетеля Б*** Е.Ю. следует, что непосредственно
после ДТП они оказывали помощь потерпевшей, Б*** по просьбе Симиргина вызвала
скорую помощь. Кроме того, Симиргин помогал медицинским работникам помещать С***
в автомобиль скорой помощи. Указанное обстоятельство судом никак не учтено.
Вышеперечисленные нарушения, допущенные судом при рассмотрении настоящего
уголовного дела, в том числе высказывание о виновности подсудимого в самом
начале рассмотрения дела, до исследования большинства доказательств, до
удаления в совещательную комнату для постановления приговора, немотивированный
отказ в удовлетворении ходатайств защиты, направленных на установление истины
по делу, свидетельствуют о его рассмотрении с обвинительным уклоном.
Просит приговор в
отношении Симиргина Дмитрия Евгеньевича отменить и вынести в отношении него
оправдательный приговор.
В возражениях на
апелляционную жалобу представитель потерпевшей С*** И.В. не соглашается с ее
доводами, считает приговор законным и обоснованным, в том числе в части
удовлетворения исковых требований, в связи с чем просит приговор оставить без
изменения.
В возражениях на апелляционную жалобу помощник
прокурора Чердаклинского района Ульяновской области Лондарева Ю.И. не
соглашается с ее доводами, считает, что оснований для отмены или изменения
приговора не имеется.
В судебном заседании суда
апелляционной инстанции:
- осужденный Симиргин
Д.Е. и защитник-адвокат Суворова Е.Н. поддержали доводы апелляционной жалобы,
просили приговор отменить, вынести оправдательный приговор.
-
прокурор Чашленков Д.А. и представитель потерпевшей С*** И.В. возражали против
доводов апелляционной жалобы, просили приговор оставить без изменения.
Изучив материалы дела, доводы апелляционной
жалобы и возражений, выслушав выступления участников процесса, суд
апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор подлежит изменению
ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим
обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции,
неправильного применения уголовного закона в силу ст.389.15 УПК РФ.
Выводы суда о
доказанности вины Симиргина Д.Е. в инкриминируемом деянии в целом соответствуют
фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств,
полно, всесторонне проверенных в судебном заседании, получивших оценку суда в
соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ и подробно приведенных в приговоре.
Сам осужденный,
излагая свою версию произошедшего, вину в совершении содеянного не признал.
Полагал, что виновником ДТП он не является, ПДД РФ нарушены потерпевшей,
которая перебегала проезжую часть, выбежав на дорогу между фур. Он применил
меры торможения, но избежать ДТП не удалось. Наркотические средства никогда не
употреблял.
Давая оценку показаниям
осужденного в совокупности со всеми исследованными доказательствами, суд первой
инстанции правильно не признал их достоверными в части невиновности Симиргина в
содеянном и не оправдал последнего в инкриминируемом деянии. Показания
осужденного и все доводы жалобы тщательным образом проверялись судом первой
инстанции, при этом в приговоре приведены мотивы признания несостоятельности
поддержанной и согласованной с защитником версии осужденного. Выводы суда в
этой части надлежащим образом мотивированы в приговоре, соответствуют
требованиям закона, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции
оснований не имеется, а потому доводы жалобы защитника в этой части
отвергаются.
В опровержение
доводов жалобы защитника Суворовой Е.Н. необходимо отметить следующие
доказательства, представленные стороной обвинения, свидетельствующие о
виновности Симиргина в инкриминируемом ему деянии.
В частности, согласно существу показаний
потерпевшей С*** Н.А., 23.11.2024 в одиннадцатом часу вышла из дома. Подойдя к
проезжей части дороги, убедилась в отсутствии транспортных средств,
препятствующих пересечению проезжей части, и стала переходить дорогу под прямым
углом. Когда она прошла более половины автодороги, неожиданно для нее со
стороны г.*** на большой скорости, как ей показалось, движется автомобиль
красного цвета. Примерно через одну секунду как она его увидела, почувствовала
сильный удар в правый бок в область таза, от данного удара она отлетела.
Получила телесные повреждения, от которых испытала сильную боль и потеряла на
некоторое время сознание. Когда переходила дорогу, шла спокойным шагом, бегать
она не может в силу своего возраста и состояния здоровья. Вблизи никаких
автомобилей не было. Также, когда переходила дорогу, единственный автомобиль,
который она видела, это был грузовой автомобиль, который стоял на обочине со
стороны г.***, его передняя часть была направлена в сторону г.***, за рулем
данного автомобиля никого не было. Данный автомобиль находился от нее примерно
на расстоянии 15 м. Обзор ей не закрывал, дорога просматривалась как до данного
автомобиля, так и после него. Виновником ДТП считает водителя автомобиля,
который совершил на нее наезд.
Проанализировав
показания потерпевшей и сопоставив их с другими приведенными в приговоре
доказательствами, суд, вопреки доводам жалобы, обоснованно признал их
достоверными и положил в основу судебного акта, поскольку они получены в
соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются
последовательными на всем протяжении уголовного судопроизводства, о чем
свидетельствует тот факт, что обстоятельства произошедшего она рассказала при
проведении различных следственных действий (допрос, очная ставка, следственный
эксперимент).
Изобличающие
осужденного показания потерпевшей С*** Н.А. не имели никакого преимущественного
значения перед остальными доказательствами для выводов суда, поскольку в силу
ч.2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Оснований для
оговора осужденного, искажения известных по делу обстоятельств со стороны
потерпевшей, а также каких-либо данных, свидетельствующих о ее
заинтересованности в исходе дела либо в незаконном привлечении Симиргина к
уголовной ответственности, судом установлено не было, не усматривает этого и
суд апелляционной инстанции, а потому доводы жалобы в этой части
несостоятельны. Следует отметить, что потерпевшая какой-либо неприязни к
осужденному, в связи с чем могла бы его оговорить, не испытывает. В ее
показаниях отражены лишь те преступные действия, которые непосредственно
совершил Симиргин.
Существенных противоречий, которые бы
взаимоисключали сведения относительно обстоятельств произошедшего, в показаниях
потерпевшей не имеется. Таким образом, проанализировав показания С*** Н.А., суд
обоснованно, вопреки доводам жалобы, признал их достоверными.
Факт
дорожно-транспортного происшествия и образование после этого многочисленных
телесных повреждений у потерпевшей подтверждается заключением
судебно-медицинской экспертизы №2200 от
27 октября 2025 года, из выводов которой следует, что у С*** Н.А. имелись ушибленная
рана, ссадина в лобной области справа, подкожное кровоизлияние, ушибленная рана
в левой теменно-затылочной области, закрытые переломы в области передних
отрезков 5, 6, 7 левых рёбер (по среднеключичной линии) без смещения, переломы
в области передних отрезков 6, 7, 8 правых рёбер (по среднеключичной линии) без
смещения, перелом медиального надмыщелка левой плечевой кости со смещением,
закрытые переломы костей таза: вертикальный перелом ушка крестца справа без
смещения с выходом линии перелома на тазовое кольцо, переломы передних ветвей
лонных костей с обеих сторон со смещением, перелом ветви седалищной кости
справа со смещением. Повреждения в комплексе одной травмы причинили тяжкий вред здоровью по
признаку опасности для жизни, согласно п.5.1.1. «Порядка определения степени
тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом
Министерства Здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 №172н.
Экспертиза проведена и
заключение составлено в соответствии с уголовно-процессуальным законом, ее
выводы научно обоснованы, непротиворечивы и полностью согласуются с другими
доказательствами по делу, в связи с чем оснований сомневаться в ее
достоверности и объективности не имеется.
С участием потерпевшей С*** Н.А. 17.02.2026
проведен следственный эксперимент, в ходе которого установлен темп движения
пешехода С*** Н.А. в момент ДТП 23.11.2024. В ходе следственного эксперимента
был отмерен участок пути расстоянием 4,8 м, который статист, по показаниям
потерпевшей С*** Н.А., преодолела за 6,93 сек.
Доводы стороны защиты о недопустимости
положенного в основу приговора доказательства - протокола следственного
эксперимента с фототаблицей к нему проверены и обоснованно отвергнуты,
поскольку следственный эксперимент проведен надлежащим должностным лицом -
следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, в соответствии
с требованиями ст.181 УПК РФ,
достоверность отраженных в протоколе следственного эксперимента сведений
сомнений не вызывает, удостоверена подписями участвующих лиц, замечаний от
которых не поступило. Проведение следственного эксперимента с участием статиста
в отсутствие обвиняемого и его защитника требованиям ст.181 УПК РФ не
противоречит, о нарушении права осужденного на защиту не свидетельствует,
основанием для признания недопустимым доказательством результатов такого
следственного действия не является.
Из заключения автотехнической судебной
экспертизы от 25.03.2026 №Э2/176 следует, что в варианте развития дорожной ситуации согласно показаниям
пешехода, при условии, что с момента возникновения опасности для движения
водителя автомобиля CHANGAN до момента наезда пешеход преодолел расстояние 4,8
м за 6,93 с, действия водителя автомобиля CHANGAN с технической точки зрения
следует рассматривать как несоответствующие требованиям пункта 10.1 абзаца 2
Правил дорожного движения РФ, при этом они находятся в причинной связи с фактом
ДТП. Пешеход в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных
исходных данных, перед происшествием должен был руководствоваться требованиями
пунктов 4.3, 4.5 Правил дорожного движения РФ. В варианте развития дорожной
ситуации согласно показаниям пешехода, при условии, что с момента возникновения
опасности для движения водителя автомобиля CHANGAN до момента наезда пешеход
преодолел расстояние 4,8 м за 6,93 с, водитель автомобиля CHANGAN располагал
технической возможностью избежать наезда на пешехода путем применения
торможения при значениях скоростей движения 30, 35, 40 км/ч.
Экспертиза была
назначена и проведена в соответствии с требованиями статей 195-196 УПК РФ. Заключение
полностью отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, а также
Федеральному закону «О государственной
экспертной деятельности в РФ». Нарушений процессуальных прав участников судебного
разбирательства при назначении и производстве указанной экспертизы, которые повлияли
или могли повлиять на содержание выводов экспертизы, следователем и экспертом
не было допущено. Выводы экспертизы аргументированы, объективны и научно
обоснованы, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не
вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств
уголовного дела, не содержат неясностей и противоречий. Кроме того, в
соответствии с п.2 ч.3 ст.57 УПК РФ эксперт вправе ходатайствовать о
предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения,
между тем представленные материалы признаны экспертами достаточными для
проведения экспертизы. В экспертизе указано, какой специально предусмотренной
литературой эксперт пользовался при проведении экспертизы и чем именно
руководствовался. Таким образом, оснований считать, что выводы экспертизы
недостоверны, эксперт заинтересован в исходе дела, вышел за пределы своих
полномочий, суд апелляционной инстанции не находит. Нарушений требований
уголовно-процессуального закона не допущено.
В связи с
изложенным, доводы о том, что указанная экспертиза не является доказательством
виновности осужденного, суд апелляционной инстанции отвергает в полном объеме.
Что
касается иных автотехнических экспертиз, которые судом были исследованы по
ходатайству стороны защиты, то суд верно их не положил в основу приговора,
поскольку они были проведены без учета всей совокупности полученных
доказательств. Все представленные материалы дела, в том числе проведенные
следственные действия с участием потерпевшей, в полном объеме представлены
эксперту при проведении вышеуказанной оспариваемой экспертизы. Оснований для
назначения повторной либо дополнительной экспертизы суд апелляционной инстанции
не усматривает.
Таким образом, на основе показаний
потерпевшей, во взаимосвязи с протоколом следственного эксперимента и выводов
автотехнической судебной экспертизы от 25.03.2026 №Э2/176 установлено, что
выдвинутая Симиргиным версия об обстоятельствах, произошедших во время
управления им автомобилем, была проверена и не нашла своего подтверждения.
Факт того, что
машиной CHАNGAN CS35PLUS, государственный регистрационный номер *** управлял Симиргин и именно
с этой машиной произошло ДТП, в котором пострадала потерпевшая С*** Н.А.,
подтверждается показаниями свидетелей В*** В.С., В*** И.Н., С*** А.Ю., М***
О.А., З*** Н.Н., З*** В.Н., В*** А.В., В*** А.В., И*** К.А., существо которых
подробно приведено в приговоре.
Указанные показания
в существенных моментах согласуются с показаниями потерпевшей, поэтому верно
были положены в той части, в которой не противоречат им и согласуются с
протоколом осмотра места происшествия, выемки и другими доказательствами,
положенными в основу приговора.
Показания свидетелей
за исключением тех нарушений, о которых будет указано ниже по тексту, изложены
в письменном протоколе судебного заседания, зафиксированы на аудиозаписи
надлежащим образом, их существо, несмотря на доводы жалобы защитника, отражено
в судебном акте верно.
Факт потери сознания
и того, что С*** приходила в себя на месте ДТП, отсутствие машин либо их
наличие после произошедшего на дороге, на что обращает внимание в жалобе
защитник, не имеет существенного значения для установления фактических
обстоятельств дела, а потому суд апелляционной инстанции отвергает данные
доводы в полном объеме.
Вопреки доводам
жалобы, из показаний потерпевшей прямо следует, что перед тем как переходить
дорогу, она убедилась в безопасности движения, посмотрев в разные стороны, и
только потом стала осуществлять свои действия. При этом именно в тот момент
машин не было за исключением грузового автомобиля, который стоял от нее на
расстоянии примерно 15 метров. В силу возраста потерпевшая не имеет возможности
быстро передвигаться, то есть бегать.
Таким образом,
каких-либо фур, из-под которых С*** могла выбежать на дорогу, не установлено.
Ссылки защиты на
ответ следователя о зафиксированных на камере, находящейся в непосредственной
близости от места ДТП, транспортных средствах и рапорт начальника ОГИБДД МО МВД
России «***» Ф***, согласно которым на камере зафиксированы три автомобиля с
иностранными (казахстанскими) номерами, несостоятельны, поскольку какого-либо
отношения к непосредственно рассматриваемым событиям эти документы не имеют,
так как наличие этих машин в момент ДТП не подтверждают.
Что касается
расстояния в 4,6 м, отраженном в протоколе осмотра места происшествия, то
данное значение указано в контексте от левого края проезжей части до передней
левой оси автомобиля. Предложенный же для прохождения статисту участок пути в
4,8 м, отраженный в протоколе следственного эксперимента, не взаимосвязан на
прямую с указанным расстоянием в 4,6 м. Тем более 0,2 м существенным образом не
влияет на установленные судом фактические обстоятельства дела.
Относительно
показаний Б*** Е.Ю. и Ф*** В.А., то суд обоснованно отнесся к ним критически в
части наличия плотного потока транспортных средств и о том, что потерпевшая
перебегала проезжую часть между фурами, поскольку они опровергаются верно
признанными достоверными показаниями потерпевшей С*** Н.А.
В тоже время как
указывалось выше, для разрешения уголовного дела по существу не имеет ключевого
значения общая интенсивность движения в месте ДТП в различное время суток и
другие дни, поскольку в момент ДТП машин, которые бы препятствовали С***
перейти дорогу, за исключением CHАNGAN CS35PLUS, государственный регистрационный номер ***, под управлением Симиргина,
не было, что достоверно установлено судом.
Вопреки доводам
жалобы, оглашение показаний несовершеннолетнего свидетеля Ф*** В.А. не
противоречат положениям ч.6 ст.281 УПК РФ, тем более данный свидетель
впоследствии был допрошен в судебном заседании по ходатайству стороны защиты.
Суд апелляционной
инстанции отвергает доводы защиты в части несвоевременного извещения
осужденного о дате, времени и месте судебного заседания.
Так, согласно
имеющимся в материалах дела сопроводительным письмам, соответствующее извещение
Симиргину судом направлено своевременно. Более того, согласно протоколу
судебного заседания (т.3 л.д.101 оборотная сторона), осужденный извещение на
почту получать не ходил. В тоже время указал о том, что к судебному заседанию
он готов.
При таких
обстоятельствах право на защиту Симиргина не нарушено.
Вопреки доводам апелляционной жалобы
защитника, вынесение судом в соответствии с требованиями ст.113 УПК РФ
постановлений о приводе свидетелей права осужденного Симиргина никоим образом
не затрагивает.
Не является
основанием для отмены приговора сформулированный председательствующим свидетелю
С*** А.Ю. вопрос, обозначенный защитником в жалобе, поскольку каких-либо
выводов о виновности осужденного судьей Каляновой Л.А. до удаления в
совещательную комнату не делалось. Указанные защитником выводы могут быть
сделаны судом на основе совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств,
оцененных по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и
совестью в совещательной комнате при разрешении уголовного дела по существу.
Более того, отводов
председательствующему по указанным в жалобе мотивам ни осужденным Симиргиным,
ни его защитником Суворовой Е.Н. не заявлялось.
Описание
обстоятельств вмененного Симиргину преступления в том виде, как оно изложено в
приговоре, не свидетельствует о невыполнении судом требований
уголовно-процессуального закона.
Утверждение в жалобе о том, что приговор не
содержит оценку и анализ всех доказательств, в том числе представленных
стороной защиты, является несостоятельным, поскольку опровергается содержанием
обжалуемого приговора.
Таким образом, трактовка событий деяния в том
виде, в каком она представлена в апелляционной жалобе защитника, а также в суде
апелляционной инстанции, не может быть признана обоснованной, поскольку
противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная
оценка которым дана в приговоре.
Суд апелляционной инстанции считает, что
приводимые защитником в апелляционной жалобе доводы следует отнести к способу
защиты от предъявленного обвинения, имеющим цель опорочить доказательственное
значение показаний, положенных судом в основу приговора.
Какие-либо не
устранимые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их
толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его
действия, отсутствуют. Не приводится в апелляционной жалобе со стороны защиты
обстоятельств, которые могли явиться основанием для пересмотра выводов суда в
указанной части.
Каких-либо
объективных данных, которые давали бы основание считать, что доказательства по
делу сфальсифицированы, а уголовное дело сфабриковано, не имеется. Приговор
постановлен не на предположениях и домыслах, а на исследованных в судебном
заседании доказательствах. В чем конкретно заключались противоправные действия
осужденного Симиргина, подробно изложено в приговоре.
Суд апелляционной
инстанции также считает, что, всесторонне и полно исследовав материалы дела,
дав собранным доказательствам в их совокупности надлежащую оценку, проверив
версию в защиту осужденного и опровергнув ее, суд обоснованно пришел к выводу о
виновности осужденного Симиргина в совершении преступления, предусмотренного
п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ.
Выводы суда о
юридической оценке действий Симиргина надлежащим образом мотивированы и вопреки
утверждениям стороны защиты обоснованы в приговоре. В точном соответствии с
требованиями ст.307 УПК РФ суд изложил в приговоре мотивы, по которым он принял
одни доказательства и отверг другие. Оснований считать данные выводы не
соответствующими фактическим обстоятельствам дела суд апелляционной инстанции
не усматривает.
Судом бесспорно
установлено, что Симиргин, находясь в состоянии опьянения (наркотическом),
нарушив п.2.7, абз.2 п.10.1 ПДД РФ, допустил наезд на пешехода С*** Н.А.
То
обстоятельство, что в момент ДТП осужденный находился в состоянии опьянения,
подтверждается справкой ГУЗ «*** районная больница» от 23.11.2024, согласно
которой в моче Симиргина Д.Е. обнаружена марихуана; актом медицинского
освидетельствования на состояние опьянения ГУЗ «*** районная больница» от
23.11.2024, согласно которому в моче Симиргина Д.Е. обнаружена
тетрагидроканнабиноловая кислота; справкой ГУЗ «***» г.Ульяновска о результатах
химико-токсикологических исследований №036497 от 23.11.2024, согласно которой в
моче Симиргина Д.Е. обнаружена тетрагидроканнабиноловая кислота.
Фактически
изложенные в жалобе защитника доводы сводятся к переоценке доказательств,
которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности
имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Несогласие с
оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет
признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не
свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела,
недоказанности виновности Симиргина в преступлении, за совершение которого он
осужден, а равно о существенных нарушениях уголовного и (или)
уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену приговора.
Суд учел при назначении наказания характер и степень общественной
опасности содеянного, данные о личности виновного. Также судом учтено наличие
смягчающих обстоятельств, таких как иные действия,
направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, выразившиеся в
принесении извинений и частичном возмещении морального вреда в размере
300 000 руб., состояние здоровья его близких, имущественное, материальное,
семейное положение; положительные характеристики, благодарности, оказание
помощи ***.
Вопреки доводам
жалобы, оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства
Симиргину Д.Е. - оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после
совершения преступления не имеется. По делу не установлено, из показаний
допрошенных лиц, в частности Б*** Е.Ю. не следует, что непосредственно после
ДТП она по просьбе Симиргина вызвала скорую помощь, а также то, что Симиргин
помогал медицинским работникам помещать С*** в автомобиль скорой помощи. Из
неоднократно зафиксированных в протоколе судебного заседания показаний Б***
следует, что она сама вызвала скорую помощь, никто ее об этом не просил.
Между тем, решая
вопрос об обстоятельствах, которые следует признать смягчающими, суд не принял
во внимание заключение автотехнической судебной экспертизы от 25.03.2026
№Э2/176, согласно которому пешеход в рассматриваемой дорожно-транспортной
ситуации, при заданных исходных данных, перед происшествием должен был
руководствоваться требованиями пунктов 4.3, 4.5 Правил дорожного движения РФ.
При этом согласно
указанным в протоколе судебного заседания показаниям свидетеля В*** В.С.
(сотрудника ДПС), пешеходный переход от места дорожно-транспортного
происшествия виден, он расположен в 100-200 метрах. Из отраженных в протоколе
судебного заседания показаний свидетеля З*** Н.Н., проживающей рядом с местом
ДТП, следует, что она дорогу переходит по пешеходному переходу.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда
РФ, содержащимся в п.10 постановления Пленума
Верховного Суда России от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам
о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и
эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без
цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что
указанные в ст.264 УК РФ последствия
наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным
средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но
и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил (например, переход
пешеходом проезжей части с нарушением требований п.4.3 Правил), эти
обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.
В соответствии с ч.2
ст.61 УК РФ при назначении наказания в качестве смягчающих могут
учитываться и обстоятельства, не предусмотренные ч.1
ст.61 УК РФ.
Учитывая
изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым ввиду неправильного
применения судом уголовного закона (389.15 УПК РФ), признать смягчающим
наказание обстоятельством нарушение потерпевшей С*** Н.А. Правил дорожного движения
Российской Федерации, выразившееся в переходе проезжей части вне пешеходного
перехода.
При таких
обстоятельствах назначенное Симиргину по п.«а» ч.2 ст.264 УК РФ наказание как
основное, так и дополнительное, подлежит смягчению. При этом сумма морального
вреда, взысканная с осужденного, с учетом наличия смягчающего обстоятельства,
подлежит снижению.
Следует отметить,
что ошибка, допущенная судом в описательно-мотивировочной части приговора (т.3
л.д.152 оборотная сторона) в части суммы исковых требований – указано на
заявленные 100 000 рублей вместо 1 000 000 руб., носит характер
технической, а не правовой, на принятое решение в целом не влияет.
При этом суд верно
принял решение об удовлетворении гражданского иска, учитывая возраст потерпевшей,
ее состояние здоровья после дорожно-транспортного происшествия, длительность
лечения и реабилитации.
В тоже время
допущенное потерпевшей нарушение не состоит в причинно-следственной связи с
наступившими последствиями. В данном случае данное ДТП стало возможным ввиду
нарушения ПДД РФ осужденным Симиргиным Д.Е. При этом ни судом первой инстанции,
ни судом апелляционной инстанции не установлено, что С*** вышла на дорогу из-за
стоявшего транспортного средства, ограничивающего обзорность, и не убедилась в
отсутствии приближающихся транспортных средств.
Несмотря на вносимые
изменения, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения
осужденному наказания в виде принудительных работ с дополнительным наказанием и
об отсутствии обстоятельств, дающих основание для назначения наказания с
применением ст.64 УК РФ, а также для изменения категории преступления по
правилам ч.6 ст.15 УК РФ. Выводы суда в этой части надлежащим образом
мотивированы в приговоре, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной
инстанции не имеется. Материалы дела, характеризующие личность осужденного,
исследованы полно, всесторонне и объективно.
Протокол судебного
заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, он полно и объективно
отражает ход судебного заседания.
Каких-либо данных, свидетельствующих о том,
что со стороны председательствующего судьи проявлялись предвзятость либо
заинтересованность по делу, а также обвинительный уклон, не имеется. Нарушений
принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не
допущено, все заявленные в судебном заседании ходатайства разрешены судом
верно, необоснованных отказов в исследовании доказательств судом не
принималось, отводов председательствующему судье, как указывалось выше,
осужденным и его защитником не заявлялось.
Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК
РФ, в нем приведены и в достаточной степени мотивированы выводы относительно
виновности осужденного, квалификации преступления. Описание преступного деяния
соответствует требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, судом указано место, способ
совершения преступления, форма вины, мотив, а также действия Симиргина,
необходимые для квалификации.
Таким образом, существенных нарушений норм
уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона,
влекущих за собой отмену приговора, по делу не допущено.
Вместе с тем
приговор подлежит изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в
приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом
первой инстанции, неправильного применения уголовного закона в силу ст.389.15
УПК РФ.
Суд апелляционной
инстанции считает необходимым в связи с тем, что нижеуказанными лицами такие
показания в судебном заседании не давались, протоколы допросов на досудебной
стадии в этой части не исследовались, (подтверждается прослушанной аудиозаписью
протокола судебного заседания), исключить из показаний свидетеля З*** Н.Н.,
изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, ссылки на то, что
никаких потоков автомобилей ни со стороны г.***, ни со стороны г.*** не было;
от супруга ей стало известно, что он, находясь у калитки их дома, услышал
глухой удар, развернувшись, увидел автомобиль красного цвета, при этом более
никаких автомобилей не было на проезжей части; 23.11.2024 был выходной день –
суббота, по выходным пробки бывают редко и очень мало. Из показаний свидетеля З***
В.Н., изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, подлежат
исключению обстоятельства того, что он развернулся от услышанного глухого удара
со стороны проезжей части; по выходным пробки бывают редко и очень мало.
Также подлежит
исключению из описательно-мотивировочной части приговора ссылка на рапорт
начальника ОГИБДД МО МВД России «***» от 23.11.2024, поскольку он не относится
к доказательствам - иным документам, предусмотренным п.6 ч.2 ст.74 УПК РФ.
В соответствии с
положениями ч.1 ст.140 УПК РФ и ст.143 УПК РФ рапорт - это служебный документ,
который может служить, в том числе поводом к возбуждению уголовного дела,
фиксации какого-либо факта, однако сам по себе как документ, не может являться
доказательством виновности осужденного.
При этом исключение
из числа доказательств вышеуказанных сведений не ставит под сомнение
достаточность совокупности иных доказательств, на основании которых был признан
виновным Симиргин в совершении инкриминируемого деяния.
В силу ч.4 ст.47 УПК
РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым дополнить резолютивную часть
приговора указанием на то, что срок отбытия наказания в виде лишения права
заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами,
распространяется на всё время отбывания основного наказания, исчисляется с
момента отбытия наказания в виде принудительных работ.
Указанное изменение
никоим образом не ухудшает положение осужденного, а направлено на правильное
применение уголовного закона.
Другие доводы апелляционной жалобы проверены
судом апелляционной инстанции и отклоняются как несостоятельные, поскольку
направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оспаривание выводов
суда о виновности, которые являются законными и обоснованными. В приговоре,
вопреки доводам апелляционной жалобы, были приведены все необходимые
доказательства, на которых основаны выводы суда, а также дана оценка тем
доказательствам, которые судом были отвергнуты, юридическая оценка действий
осужденного мотивирована надлежащим образом.
На основании
изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК
РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор
Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 31 июля 2026 года в
отношении Симиргина Дмитрия Евгеньевича изменить.
Исключить из
описательно-мотивировочной части приговора ссылку на рапорт начальника ОГИБДД
МО МВД России «***» от 23.11.2024.
Исключить из
показаний свидетеля З*** Н.Н., изложенных в описательно-мотивировочной части
приговора, ссылки на то, что никаких потоков автомобилей ни со стороны г.***,
ни со стороны г.*** не было; от супруга ей стало известно, что он, находясь у
калитки их дома, услышал глухой удар, развернувшись, увидел автомобиль красного
цвета, при этом более никаких автомобилей не было на проезжей части; 23.11.2024
был выходной день – суббота, по выходным пробки бывают редко и очень мало.
Исключить из
показаний свидетеля З*** В.Н., изложенных в описательно-мотивировочной части
приговора, обстоятельства того, что он развернулся от услышанного глухого удара
со стороны проезжей части; по выходным пробки бывают редко и очень мало.
Признать
обстоятельством, смягчающим Симиргину Д.Е. наказание, нарушение потерпевшей С***
Н.А. Правил дорожного движения
Российской Федерации, выразившееся в переходе проезжей части вне пешеходного
перехода.
Смягчить назначенное Симиргину Д.Е. наказание
в виде принудительных работ до 1 года 10 месяцев с удержанием из заработной
платы в доход государства 15% с лишением права заниматься деятельностью,
связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 4 месяца.
Снизить размер
компенсации морального вреда, взысканного с Симиргина Д.Е. в пользу С*** Н.А.,
до 600 000 рублей.
Дополнить
резолютивную часть приговора указанием на то, что срок отбытия наказания в виде
лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными
средствами, распространяется на всё время отбывания основного наказания,
исчисляется с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.
В остальном приговор
оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное
постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471
УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей
юрисдикции путём подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести
месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения – через
суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 4017
и 4018 УПК РФ порядке;
- по истечении
вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для
рассмотрения в предусмотренном ст.ст.40110-40112 УПК РФ
порядке.
Осужденный Симиргин
Д.Е. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом
кассационной инстанции.
Председательствующий