УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Дементьев А.Г.
Дело № 33-4123/2020
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
17
ноября 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Федоровой Л.Г.
судей Фоминой В.А., Чурбановой Е.В.,
с участием прокурора Холодилиной Ю.О.
при секретаре Воронковой И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело №2-3059/2020
по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Ульяновский автомобильный завод» на решение Засвияжского районного суда города
Ульяновска от 13 августа 2020 года, по которому постановлено:
иск Мингулова Хамита Ибениевича к обществу
с ограниченной ответственностью « Ульяновский
автомобильный завод» удовлетворить.
Взыскать с
общества с ограниченной
ответственностью «Ульяновский автомобильный
завод» в пользу Мингулова Хамита Ибениевича в счет компенсации
морального вреда -
400 000 руб.
Взыскать с
общества с ограниченной
ответственностью «Ульяновский автомобильный
завод» в местный бюджет государственную пошлину в сумме 300 руб.
Заслушав доклад судьи Федоровой Л.Г., пояснения
представителя ООО «УАЗ» Равоткина В.Е., поддержавшего доводы апелляционной
жалобы, заключение прокурора Холодилиной Ю.О., полагавшей решение законным и
обоснованным, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А:
Мингулов Х.И. обратился
в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ульяновский
автомобильный завод» (далее – ООО
«УАЗ») о компенсации морального
вреда.
Требования мотивировал тем, что с мая
2013 года он работает по
трудовому договору в ООО «УАЗ» в
настоящее время в
цехе внутризаводского транспорта
Департамента внутренней логистики. 10 июля 2019 года в 11 час. 20 мин.
на участке приемки погрузочно-разгрузочной площадки центрального склада
Департамента внутренней логистики ООО «УАЗ» с истцом произошел несчастный
случай при следующих обстоятельствах: в 11 час. 12 мин., он заехал на
погрузочно-разгрузочную площадку центрального склада Департамента внутренней
логистики, вышел из кабины автомобиля и направился в диспетчерскую для
оформления документов. Вернувшись к месту разгрузки автомобиля, он взял из кабины небольшую коробку, которую
загрузили в ***. К этому времени водитель автопогрузчика CPD 15J С*** И.М. приступила к разгрузке его
автомобиля. На его вопрос С*** И.М. порекомендовала отдать коробку
начальнику участка В*** А.А. В момент разговора
он заметил движение специальной тары в кузове автомобиля и пытался
остановить ее падение своими силами, придержав тару руками, но не удержал. Тара
упала с кузова на него, прижав к полу разгрузочной площадки, в
результате чего он получил многочисленные травмы. Данный случай работодатель
квалифицировал как несчастный случай на производстве, о чем был составлен акт
формы Н-1 от 14.08.2019 № 9. Согласно данного акта его вины
в несчастном случае на
производстве не имеется, грубая
неосторожность с его стороны
отсутствует, имеется вина должностных лиц ООО «УАЗ» в неудовлетворительной
организации производства работ. В период
с 10.07.2019 по 19.07.2019 он находился
на стационарном лечении в отделении нейрохирургии ГУЗ УОКЦСВМП с диагнозом: ***
В течение года он находится под наблюдением, проходит лечение по месту
жительства у невролога и травматолога. Последний больничный ему закрыт 3 июня
2020 года. По итогам проведения заочной медико-социальной экспертизы ГБ МСЭ по
Ульяновской области 21.05.2020 и освидетельствования ему установлена степень
утраты профессиональной трудоспособности в размере *** и *** в связи с трудовым
увечьем сроком на один год с 21.05.2020 до 01.06.2021 с диагнозом: *** В связи с полученной
травмой и ее последствиями он испытал
физические, нравственные страдания,
тем самым ему был причинен
моральный вред. Он пережил
острые боли, вызванные ***. Ему пришлось
принимать большое количество обезболивающих препаратов, физиолечение, лучевую
терапию, его привычный образ жизни в настоящее время
нарушен. Согласно индивидуальной программе реабилитации пострадавшего в
результате несчастного случая на производстве и профессиональных заболеваний №
819.5.73/2020 ему рекомендован ***, санаторно-курортное
лечение раз в год, постоянное применение лекарственных препаратов.
Просил взыскать с ООО «УАЗ» в свою пользу компенсацию
морального вреда в сумме 900 000
рублей.
Суд первой инстанции, рассмотрев дело по
существу, принял приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе ООО «УАЗ» не соглашается с решением
суда, просит его изменить, снизить сумму компенсации морального вреда.
В обоснование доводов жалобы указывает, что суд
необоснованно посчитал установленным факт получения истцом в результате
несчастного случая на производстве 10.07.2019 ряда заболеваний, в том числе ***
и нахождение истца на стационарном лечении в отделении нейрохирургии ГУЗ
УОКЦСВМП с указанным выше диагнозом, поскольку вышеперечисленные диагнозы
отсутствуют в медицинском заключении о характере полученных повреждений
здоровья в результате несчастного случая на производстве от 12.07.2019, в
справке о заключительном диагнозе пострадавшего от 10.07.2020, а так же в
выписном эпикризе из истории болезни №*** от 19.07.2019 отделения нейрохирургии
ГУЗ УОКЦСВМП. Считает, что вменение в вину работодателя нарушения *** у истца и
его *** необоснованно. Указывает, что утрата трудоспособности истцу была
установлена на 1 год и при переосвидетельствовании во МСЭ в 2021 году процент
утраты трудоспособности может быть снижен.
В возражениях на апелляционную жалобу Мингулов Х.И. просит
решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим
образом и своевременно, извещенных о рассмотрении дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
В
соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно
жалобы, представления.
В силу
ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих
требованиям безопасности и гигиены, и администрация
предприятия обязана обеспечить работнику безопасные условия труда.
Право
граждан на безопасный труд, как и иные конституционные права и свободы,
является непосредственно действующим, определяет наряду с другими правами и
свободами смысл, содержание и применение законов, деятельности законодательной
и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечивается правосудием.
Основными направлениями
государственной политики в области охраны труда, в том числе являются:
обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья
работников, профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья
работников.
Судом
установлено, что Мингулов Х.И. с мая 2013 года состоит в трудовых отношениях с
ООО «УАЗ», работая водителем автомобиля в цехе внутризаводского транспорта
Департамента внутренней логистики.
10 июля
2019 года в 11 час. 20 мин. на участке приемки погрузочно-разгрузочной площадки
центрального склада Департамента внутренней логистики ООО «УАЗ», с Мингуловым Х.И. произошел несчастный случай на производстве.
В 11
час. 12 мин. он заехал на погрузочно-разгрузочную площадку центрального склада
Департамента внутренней логистики, вышел из кабины автомобиля и направился в
диспетчерскую для оформления документов. Вернувшись к месту разгрузки
автомобиля, он взял из кабины небольшую
коробку, которую загрузили в ***. К этому времени водитель автопогрузчика CPD 15J С***
И.М. приступила к разгрузке его автомобиля.
В момент разговора с С*** И.М. он
заметил движение специальной тары в кузове автомобиля и пытался остановить ее
падение своими силами, придержав тару руками, но не удержал. Тара упала с
кузова на него, прижав к полу разгрузочной площадки, в
результате чего он получил многочисленные травмы.
Данный
случай ООО «УАЗ» квалифицировало как несчастный случай на производстве, о чем
был составлен акт формы Н-1 от 14 августа 2019 года № 9.
Согласно
данному акту вина
Мингулова Х.И. в несчастном случае на производстве не установлена, грубая
неосторожность с его стороны
отсутствует; имеется вина должностных лиц ООО «УАЗ» в
неудовлетворительной организации
производства работ. В п.8.1
акта вид происшествия указан, как падение предметов и материалов.
Согласно
медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в
результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному
ГУЗ «УОКЦСВМП имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» Мингулову Х.И.,
поставлен следующий диагноз: *** Указанное повреждение относится к
категории тяжелых производственных травм
(п.8.2 акта).
При
составлении работодателем акта в п.10 среди лиц, допустивших нарушение
требований охраны труда, указаны: начальник участка приемки
погрузочно-разгрузочной площадки центрального ДВЛ ООО «УАЗ», который не
обеспечил надлежащий контроль за проведением погрузочно-разгрузочных работ на
разгрузочной площадке центрального склада ООО «УАЗ». В результате ненадлежащего
контроля со его стороны разгрузка погрузчиком автомобиля ЗИЛ 530 производилась
с левого борта автомобиля, а не сзади по направлению к кабине;
погрузочно-разгрузочные работы тары, в которой перевозились детали «рулевое
колесо», осуществлялись с пола, а не со специальных площадок на высоте пола
кузова транспортного средства (платформы, эстакады, рампы), вследствие
чего произошло скатывание тары,
установленной на колесах с высоты пола
кузова автомобиля на пострадавшего Мингулова Х.И.; начальник участка цеха
внутризаводского цеха ДВЛ ООО «УАЗ», который не обучил водителя автомобиля
Мингулова Х.И. безопасным методам и приемам выполнения работ по охране труда,
не обеспечил соблюдение требований правил, определенных законодательством, а
именно при проведении инструктажа, согласно ИБ 068-2018г. «Требования
безопасности для водителя автомобилей» отсутствуют требования безопасности,
запрещающие нахождение перед скатываемыми грузами при проведении
погрузочно-разгрузочных работ, вследствие чего на месте проведения разгрузочных
работ тары на колесах с пола кузова автомобиля
находился пострадавший Мингулов Х.И. (л.д.12-20).
Установленные
фактические обстоятельства, свидетельствуют о нарушении требований охраны
труда.
В связи
с трудовым увечьем 21.05.2020 истцу установлена *** на срок до 05.05.2021 и ***
утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на
производстве 10.07.2019 до 01.06. 2021
(л.д.25, 26).
В связи
с полученными повреждениями истец в период с 10 июля 2019 года по 19 июля 2019
года находился на стационарном лечении в отделении нейрохирургии ГУЗ УОКЦСВМП
после чего ему было рекомендовано лечение у невролога, травматолога по месту
жительства (л.д.27).
Согласно
справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на
производстве, выданной 10.07.2020 ГУЗ «Ульяновская районная больница», Мингулов
Х.И. проходил лечение с 10.07.2019 по 03.06.2020 (л.д.51).
Как
следует из сообщения руководителя бюро №5 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской
области» от 04.06.2020, специалистами бюро №5 филиала ФКУ «ГБ МСЭ по
Ульяновской области» проведена заочная медико-социальная экспертиза, в ходе
которой, у истца были выявлены ***, приводящие к ограничению основных категорий
жизнедеятельности ***, что явилось основанием для установления ему *** с
причиной «трудовое увечье», сроком на 1 год (л.д.38).
Полагая,
что работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный в связи с
несчастным случаем на производстве, Мингулов Х.И. обратился в суд с настоящим
иском.
Разрешая
спор, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела,
закон, подлежащий применению, руководствуясь которым, пришел к верному выводу о
наличии правовых оснований для компенсации истцу морального вреда.
Вывод
суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не
усматривает.
Разрешая
требования Мингулова Х.И. о взыскании с ответчика денежной компенсации
морального вреда, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями
Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской
Федерации и положениями Федерального закона от 24 июля 1998 года
№ 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний».
Так, в
силу абзаца 4 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации
работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие
государственным нормативным требованиям охраны труда.
Абзацем
16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что
работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с
исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в
порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской
Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.
Согласно
статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан
обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений,
оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в
производстве инструментов, сырья и материалов.
В
соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24
июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному
морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или
профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
В силу
пункта 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении
размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины
нарушителя, а также степень физических и нравственных страданий потерпевшего.
Согласно
пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости.
Характер
физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических
обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных
особенностей потерпевшего.
Установив
неправомерность действий ответчика по обеспечению безопасных условий труда, суд
первой инстанции, исходя из требований разумности и справедливости, взыскал с
ответчика в пользу Мингулова Х.И. компенсацию морального вреда в размере
400 000 рублей.
Размер
компенсации морального вреда определен судом исходя из вышеуказанных требований
законодательства, с учетом степени тяжести полученных истцом телесных
повреждений, физических и нравственных страданий, испытываемых Мингуловым Х.И.
в связи с полученной травмой, его индивидуальных особенностей, степени утраты
профессиональной трудоспособности ***, установление ***, а также фактических
обстоятельств получения истцом телесных повреждений.
В
соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход
местного бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 300 рублей.
Оснований
для изменения судебного решения, снижения размера компенсации морального вреда,
взысканного с ответчика в пользу Мингулова Х.И., по доводам апелляционной
жалобы, судебная коллегия не усматривает.
Довод,
изложенный в апелляционной жалобе о необоснованном вменении в вину работодателя
нарушения у истца ***, поскольку указанные диагнозы отсутствуют в медицинском
заключении о характере полученных повреждений здоровья, подлежит
отклонению.
Согласно
уведомлению руководителя бюро №5 филиала
от 04.06.2020 №5382 на имя Мингулова Х.И., по результатам заочного
освидетельствования ему впервые установлена степень утраты профессиональной
трудоспособности в размере 40% с 21.05.2020 до 01.06.2021 с диагнозом: ***
Из
содержания обжалуемого судебного решения следует, что при определении размера
компенсации морального вреда судом были приняты во внимание документально
подтвержденные сведения о состоянии здоровья истца, связанные исключительно с
последствиями несчастного случая на производстве.
Обстоятельства
дела исследованы судом с достаточной полнотой, всем представленным сторонами
доказательствам дана надлежащая оценка. Материальный и процессуальный законы
применены судом верно.
В силу
изложенного решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной
жалобы не подлежит.
Руководствуясь
ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение
Засвияжского районного суда города Ульяновска от 13 августа 2020 года оставить
без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной
ответственностью «Ульяновский
автомобильный завод» – без
удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
течение трех месяцев в кассационном
порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации через Засвияжский районный суд
города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи: