УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
|
Судья Пртюков В.Д.
|
Дело № 22-2466/2020
|
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
|
г. Ульяновск
|
9 декабря 2020 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе: председательствующего Сенько С.В.,
судей Баранова О.А., Мещаниновой И.П.,
с участием прокурора Скотаревой Г.А.,
осужденного Маркелова М.М.,
защитника – адвоката Борисова О.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем
Хисматуллиной А.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционным жалобам защитника - адвоката Борисова О.В. - в интересах
осужденного Маркелова М.М., осужденного Маркелова М.М. на приговор Ульяновского
районного суда Ульяновской области от 9 октября 2020 года.
Апелляционное представление отозвано государственным
обвинителем в соответствии с ч.3 ст.389.8 УПК РФ до начала заседания суда
апелляционной инстанции.
Заслушав доклад судьи Баранова О.А., кратко изложившего
содержание приговора, существо апелляционных жалоб защитника - адвоката
Борисова О.В., осужденного Маркелова М.М., возражений на апелляционное
представление государственного обвинителя Высоцкого В.А., поданных защитником -
адвокатом Борисовым О.В., выслушав выступления сторон, исследовав
дополнительные материалы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
МАРКЕЛОВ Михаил Михайлович, *** судимый 28 мая 2020 года по
п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере сто тысяч рублей,
осужден по ч.1 ст.139 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок
шесть месяцев с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства
десяти процентов, по ч.2 ст.162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на
срок шесть лет шесть месяцев, на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности
преступлений путем частичного сложения наказаний к наказанию в виде лишения
свободы на срок шесть лет семь месяцев.
В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по
совокупности преступлений путем полного сложения вновь назначенного наказания и
наказания, назначенного по приговору Ульяновского районного суда Ульяновской
области от 28 мая 2020 года, окончательно назначено наказание в виде лишения
свободы на срок шесть лет семь месяцев с отбыванием в исправительной колонии
общего режима и штрафа в размере сто тысяч рублей.
Постановлено:
на основании ч.2 ст.71 УК РФ основное наказание в виде
штрафа исполнять самостоятельно;
срок наказания в виде лишения свободы исчислять со дня
вступления приговора в законную силу;
на основании п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под
стражей Маркелова М.М. в
качестве меры пресечения со дня фактического задержания, т.е. с 22 апреля 2020
года, по день вступления настоящего приговора в законную силу (включительно)
зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания
наказания в исправительной колонии общего режима;
меру пресечения осужденному Маркелову М.М. в виде заключения под стражу оставить без изменения
и до вступления приговора в законную силу содержать его в ***.
Приговором решены вопросы о вещественных доказательствах и принято
решение о распределении процессуальных издержек.
Маркелов М.М. признан виновным в незаконном проникновении в
жилище, совершенном против воли проживающего в нем лица, а также в разбое, то
есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с угрозой
применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета,
используемого в качестве оружия.
Преступления совершены им в период времени с 22 часов 00
минут 29 февраля 2020 года до 00 часов 10 минут 1 марта 2020 года в *** при
обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник
осужденного - адвокат Борисов О.В. - находит приговор подлежащим отмене по
следующим основаниям. Полагает, что суд первой инстанции существенно нарушил
уголовно – процессуальный закон, указав при описании преступного деяния, что Н***
незаконно проник в жилище, что не являлось предметом судебного разбирательства.
При описании преступного деяния суд также допустил несоответствие выводов суда
фактическим обстоятельствам уголовного дела, квалифицировав действия Маркелова
М.М., связанные с использованием фрагмента газового пистолета в отношении
потерпевшей, как применение предмета в качестве оружия. В дальнейшем же суд
указал, что в качестве действий по использованию предмета в качестве оружия
квалифицирует действия Маркелова М.М. с ножом, что порождает противоречивость
выводов суда. По мнению автора жалобы, судом допущено и нарушение ст.307 УПК
РФ. Вопреки требованиям закона, при описании преступного деяния, совершенного
Маркеловым М.М., полностью отсутствует описание мотивов, целей и последствий
проникновения последнего в жилище Г*** и Г*** Судом не дана оценка показаниям
Маркелова М.М. о правомерном проникновении в дом Г*** ввиду сложившихся между
ними отношений. Помимо этого защитник – адвокат, приводя свои расчеты размера
возможного наказания по ч.2 ст.162 УК РФ, считает его несправедливым вследствие
чрезмерной суровости, находя, что суд фактически не принял во внимание ряд
обстоятельств, смягчающих наказание, а также положительные данные о личности
осужденного. Полагает, что Маркелову М.М. могло быть назначено наказание с
последующей заменой на принудительные работы. При допросе в судебном заседании
свидетеля Г*** суд также допустил существенные нарушения
уголовно-процессуального закона. Обращает внимание, что имелись основания
сомневаться в способности Г*** правильно воспринимать обстоятельства дела и
давать о них показания, однако председательствующий не позволял стороне защиты
задавать свидетелям вопросы, связанные с психическим здоровьем Г*** Кроме того,
суд отказал защите в удовлетворении
ходатайство о проведении в отношении Г*** комплексной
психолого-психиатрической экспертизы для оценки состояния его здоровья.
Отмечает, что свидетель Г*** в судебном заседании давал показания фактически
через Г***, при этом председательствующий не принимал никаких мер, когда
последняя вмешивалась в допрос свидетеля, и не реагировал на замечания со
стороны защитника. Утверждает, что в судебном заседании сторона защиты
фактически лишилась возможности допросить ключевого свидетеля по делу Г***
ввиду его состояния, которое связано с устойчивыми психическими отклонениями. В
этой связи было нарушено право Маркелова М.М. на допрос показывающего против
него свидетеля, гарантированное ст.6 Конвенции о защите прав человека и
основных свобод. Кроме того, показания Г*** на предварительном следствии были
оглашены при возражениях стороны защиты по убеждению суда ввиду плохого
самочувствия Г*** Однако данный вывод суда вызывает сомнения, поскольку
состояние свидетеля медики не исследовали. Считает, что у суда не было
оснований для оглашения показаний Г***, данных на предварительном следствии,
так как в судебном заседании Г*** фактически показания не давал, а также не
заявлял об отказе от дачи показаний. Данные обстоятельства, по мнению защиты,
свидетельствуют о том, что председательствующий заранее имел обвинительный
уклон, поскольку показания свидетеля Г*** были оглашены без предусмотренных
законом оснований. Также утверждает, что на потерпевшую Г*** со стороны
правоохранительных органов оказывалось давление, ей препятствовали дать
правдивые показания по делу, в связи с чем она дважды обращалась в Следственный
комитет с соответствующими заявлениями. С июня 2020 года она сама попала под
уголовное преследование за причинение тяжкого вреда здоровью Б***, то есть
находилась в зависимом положении от представителей правоохранительных органов. Суд не дал стороне защиты доказать свою позицию по данному
вопросу, а также не приобщил ходатайство об исследовании и приобщении к
материалам уголовного дела заявлений Г*** в Следственный комитет,
протоколов допроса Г*** адвокатом К*** При этом суд сделал преждевременный
вывод о том, что адвокат К*** оказывал на Г*** давление. Суд препятствовал
стороне защиты выяснить у потерпевшей, оказывалось ли на нее давление,
находилась ли она в процессуальной зависимости от представителей
правоохранительных органов в связи с уголовным преследованием ее самой, и не
оказывают ли на нее давление люди, которые ежедневно сопровождали ее в каждое
судебное заседание. В этой связи считает, что суд проявил предубеждение в
пользу стороны обвинения, не дал стороне защиты возможность представить свои
доказательства, задать соответствующие вопросы, чем нарушил принципы
равноправия и состязательности сторон. Указывает также, что ходатайства
государственного обвинителя о допросе свидетеля Г*** были рассмотрены без
выяснения мнений участников процесса, без провозглашения устного постановления,
чем был нарушен порядок рассмотрения ходатайства и право на защиту. Отмечает,
что в обвинительном заключении такой
свидетель заявлен не был, стороне защиты необходимо было время на подготовку к
допросу. Также 23 сентября 2020 года в нарушение процессуальных норм не
выяснялась и не докладывалась явка участников процесса. Постановлением суда о
назначении судебного заседания от 11 сентября 2020 года данное уголовное дело
было постановлено рассматривать в открытом судебном заседании. Однако судебное
заседание 9 октября 2020 года открытым фактически не являлось, поскольку
слушатели в него допущены не были. В данном судебном заседании желали присутствовать
в качестве слушателей родственники подсудимого М***, М***, Л***, которые
допущены не были по причине карантина. Председателем Ульяновского районного
суда Ульяновской области Б*** по данному факту проводилась проверка, по
результатам которой 23 октября 2020 года вышеуказанным лицам были направлены
ответы о том, что решение о недопуске в судебное заседание было принято в связи
с тем, что в противном случае могли быть нарушены нормативы и требования о
соблюдении безопасной социальной дистанции в 1,5 метра. Также в ответах
указывалось о том, что доводы жалоб о присутствии слушателей в предыдущих
судебных заседаниях не нашли своего подтверждения, свидетели после допроса
освобождались от участия в судебном заседании. Однако свидетель П*** после
окончания допроса остался присутствовать в судебном заседании и покинул его
лишь только после допроса Г*** вместе с ней. Кроме того, в судебном заседании
18 сентября 2020 года присутствовали в качестве слушателей еще 2 человека,
личность которых председательствующий установить не позволил и соответствующий
вопрос защитника в адрес потерпевшей снял. Также в судебном заседании 18
сентября 2020 года, 23 сентября 2020 года одновременно присутствовало 12
человек. В свою очередь, 9 октября 2020 года в судебном заседании
присутствовали лишь 7 человек. Таким образом, защитник полагает, что допуск М***,
М*** и Л*** никак не привел бы к превышению присутствующих в судебном заседании
лиц в сравнении с судебными заседаниями 18 и 23 сентября 2020 года. Считает,
что выводы о том, что могли быть нарушены нормативы и требования о соблюдении
безопасной социальной дистанции в 1,5 метра, являются надуманными. Утверждает,
что были нарушены основополагающие принципы гласности (открытости) судебного
разбирательства по уголовному делу, гарантированные ч.1 ст.123 Конституции РФ,
являющиеся критерием осуществления права Маркелова М.М. на справедливое и
публичное судебное разбирательство в соответствии со ст.6 Европейской
Конвенции. Также считает, что следователь Г*** подлежала отводу еще на стадии
следствия ввиду наличия личных неприязненных отношений к представителю
потерпевшей адвокату К***, связанных с тем, что он, являясь ранее следователем,
привлекал к уголовной ответственности близкого родственника следователя Г*** В
результате К*** был выведен из участия в процессе по дискредитирующим
основаниям при непосредственном участии Г***, а потерпевшая затем жаловалась на
отстранение К*** в Следственный комитет. Суд снял соответствующий вопрос
защитника к Г*** и отказал в истребовании из архива Следственного комитета
соответствующих сведений, подтверждающих заинтересованность следователя Г*** в
отстранении К*** от участия в деле и его дискредитации. Обращает также
внимание, что 23 сентября 2020 года сторона защиты просила предоставить не
менее 5 дней на подготовку к допросу подсудимого, однако в этом
председательствующим было отказано, перерыв объявлен лишь до 25 сентября 2020
года, что позволяло подсудимому, содержащемуся под стражей, подготовиться к
судебному заседанию совместно с защитником лишь в течение 1 дня - 24 сентября
2020 года. Тем самым суд также нарушил права подсудимого, закрепленные в ч.3
ст.47 УПК РФ и ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Просит
приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.
Осужденный Маркелов М.М. приводит доводы о несправедливости
приговора. Считает, что при квалификации его действий по ч.2 ст.162 УК РФ
наказание является чрезмерно суровым. Суд не учел показания свидетелей,
охарактеризовавших его лишь с положительной стороны. Ранее он не был судим,
работал. Приговором установлен ряд обстоятельств, смягчающих наказание, которые
учтены лишь формально. Просит приговор отменить.
В возражениях на апелляционное представление
государственного обвинителя Высоцкого В.А. защитник - адвокат Борисов О.В. -
полагает, что государственный обвинитель, не конкретизировав свою позицию,
обжаловал фактически максимально возможный размер назначенного наказания.
Полагает, что допущенные нарушения могут быть устранены только путем отмены
приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
- осужденный Маркелов М.М. и его защитник - адвокат Борисов
О.В. - поддержали доводы апелляционных
жалоб, просили их удовлетворить;
- прокурор Скотарева Г.А., возражала против удовлетворения
апелляционных жалоб, просила в приговор внести изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,
возражений, заслушав выступления сторон, судебная коллегия находит приговор подлежащим
изменению ввиду существенного нарушения уголовно - процессуального закона.
Доводы стороны защиты, изложенные в жалобах, в суде
апелляционной инстанции, касающиеся отсутствия у осужденного умысла на
незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем
лица, а также умысла на разбой с применением предмета, используемого в качестве
оружия, проверялись судом. Результаты проверки отражены в приговоре с указанием
мотивов принятых решений, всем доводам стороны защиты дана надлежащая оценка.
Вывод о доказанности вины Маркелова М.М. в преступлениях, за
совершение которых он осужден, сделан судом первой инстанции в результате
всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, их оценки
в соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ и при соблюдении требований ст.15 УПК РФ
об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия
сторон. Сведений о том, что судебное разбирательство проводились предвзято либо
с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой - либо из сторон,
из материалов дела не усматривается.
Обстоятельства, при которых Маркеловым М.М. совершены
преступления и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены
правильно. В приговоре, как это предусмотрено ст.307 УПК РФ, содержится
описание преступных действий Маркелова М.М. с указанием места, времени, способа
их совершения, формы вины и мотивов инкриминируемых ему преступлений, изложены
доказательства виновности осужденного, приведены основания, по которым одни
доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы
выводы о квалификации действий осужденного.
Суд обоснованно пришел к выводу о том, что доводы
осужденного Маркелова М.М., отрицавшего незаконное проникновение в жилище, а
также совершение разбоя, являются способом защиты и обусловлены стремлением
избежать ответственности за содеянное.
Эти доводы проверялись судом первой инстанции, обоснованно
отвергнуты как несостоятельные, с чем соглашается и судебная коллегия.
Ссылка
в приговоре на действия Н*** сделана, вопреки мнению защиты, как на действия
лица, не осведомленного относительно преступных намерений Маркелова М.М.
Судом обоснованно приняты в основу приговора показания
потерпевшей Г*** Из их существа следует, что с июня 2019 года до 1 марта 2020
года она проживала с сожителем Г*** по адресу: ***. 29 февраля 2020 года около
23 часов 30 минут в окно комнаты кто-то постучал, требуя открыть дверь, иначе
ее сломают. По голосу узнала Маркелова М.М. После этого услышала, что ломают
фанеру, которая закрывала оконный проем, ведущий в сени. Она в дом никого не
пускала, заходить не разрешала. Маркелову М.М. удалось выбить фанеру и
проникнуть в сени. Затем он, сломав запорное устройство, зашел в дом вместе с Н***
Маркелов М.М. стал выгонять ее из дома.
При этом достал пистолет черного цвета и приставил ей к виску, велел встать на
колени. Испугалась за свою жизнь и здоровье. Затем Маркелов М.М. пошел на
кухню, принес оттуда мешок из-под картошки и надел ей на голову. Сняв мешок,
Маркелов М.М. убрал пистолет в карман, после чего с полки взял кухонный нож,
подставил к ее шее, потребовал деньги. В этот момент Г*** предложил отдать
деньги с пенсии, когда получит. Перед тем как уйти, Маркелов взял лежащие на
диване пачку сигарет и зажигалку.
Проанализировав показания потерпевшей и сопоставив их с
другими приведенными в приговоре доказательствами, суд обоснованно признал их
достоверными и положил в основу судебного акта, поскольку они получены в
соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона, являются
последовательными на всем протяжении предварительного и судебного следствия.
Показания потерпевшей на предварительном следствии от 25 мая
2020 года (т.1 л.д.149-153) о том, что Маркелов М.М. требования передачи денег
не выдвигал и не похищал имущество, Г*** объяснила оказанным на нее давлением
со стороны адвоката К***, нанятого родственниками Маркелова М.М. Судом первой
инстанции обоснованно признано, что эти показания не соответствуют
установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела и не подтверждаются
совокупностью иных достоверных и допустимых доказательств.
Из показаний допрошенного в качестве подозреваемого и
обвиняемого Маркелова М.М., при проведении очной ставки между ним и свидетелем
Н***, потерпевшей Г*** 22 и 23 апреля 2020 года следует, что 29 февраля 2020
года около 23 часов он вместе с Н*** подошел к дому ***, где проживали Г*** и Г***
Разозлило, что дверь им никто не открыл. Тогда он постучал в окно и крикнул:
«Раз, два, три, откройте дверь или мы ее сломаем». Через окно увидел, что в
доме включен телевизор. Подошел к окну, выломал фанеру, которым было заколочено
окно. Далее сломал запорное устройство на двери в сенях. При этом входить в дом
им разрешения не давали. Прошел в зал, за ним – Н*** Там он увидел Г*** и Г***
После этого решил похитить деньги у Г***, так как у него деньги закончились. Предположил,
что просто так деньги Г*** не даст, решил ее напугать, подставил ей к виску
газовый пистолет, приказал встать на колени. Затем прошел в кухню, взял там
мешок из-под картошки и надел ей на голову. Далее снял мешок с головы, увидел,
что на полке лежит кухонный нож. Взял нож, подставил его к горлу Г***,
потребовал деньги. Г*** ответила, что денежных средств у нее нет. В этот момент
Г*** предложил отдать деньги с пенсии. Перед тем как уйти, зашел в зал, бросил
там нож, взял лежащие на диване неполную пачку сигарет и зажигалку.
Из материалов дела следует, что в ходе указанных допросов и
при проведении очных ставок Маркелов М.М. был обеспечен квалифицированной
юридической помощью. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы адвокат
занимала позицию, противоречащую интересам осужденного.
Из правомерно оглашенных в связи с существенными
противоречиями показаниями свидетеля Н***, данных 22 апреля 2020 года, и
положенных в основу приговора, также следует, что 29 февраля 2020 года Маркелов
М.М. сломал фанеру на окне в сенях, затем запорное устройство на двери, ведущей
в вышеназванный дом. Там приставил к виску Г*** пистолет, затем - к ее шее нож,
требовал деньги.
Кроме того вина осужденного подтверждается иными
доказательствами:
протоколом осмотра места происшествия - ***, в ходе которого
Г*** и Г*** указали на окно в сенях, через которое было осуществлено
проникновение в дом, дверь в дом, где сломано было запорное устройство; в
тумбочке обнаружен и изъят нож, который Г*** подставлялся к горлу;
протоколом выемки у сотрудника полиции С*** изъят предмет,
похожий на пистолет, без затворной рамы и магазина, выданный Маркеловым М.М.;
заключением криминалистической экспертизы, согласно которому
указанный предмет является частью газового пистолета, а именно рамкой со
стволом заводского изготовления. Данная деталь газового пистолета в
представленном виде для выстрелов непригодна;
протоколом осмотра ножа, изъятого при осмотре места
происшествия – ***.
На основании вышеприведенных доказательств, которым дана
надлежащая оценка, суд обоснованно признал Маркелова М.М. виновным в совершении
преступлений, предусмотренных ч.1 ст.139 УК РФ и ч.2 ст.162 УК РФ. Юридическая
оценка действиям осужденного дана правильно, оснований для переквалификации
действий Маркелова М.М., его оправдания, прекращения уголовного дела,
уголовного преследования судебная коллегия не усматривает.
Судебная
коллегия считает необходимым исключить из описательно - мотивировочной части
приговора как доказательство, на котором основан вывод суда в отношении
осужденного, показания свидетеля Г*** в т.1 л.д.26 – 27. Как следует из
протокола судебного заседания, свидетель при его допросе в порядке ст.278 УПК
РФ каких - либо показаний дать не смог. Из показаний свидетеля П***, Л***, Д***
следует, что Г*** является инвалидом с детства, ему нужен присмотр. При таких
данных о состоянии здоровья свидетеля суд первой инстанции, огласив показания Г***,
данные на предварительном следствии, и положив их в основу приговора,
возможность свидетелем давать показания с соответствующей терминологией должным
образом не проверил и оценки этим обстоятельствам не дал. Исходя из этого,
судебная коллегия приходит к выводу, что вышеприведенные показания Г*** не
могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, что,
однако, не влияет на выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в
совершении преступлений, поскольку данные выводы основаны на основании
совокупности иных достоверных и допустимых доказательств, получивших надлежащую
оценку.
Доводы
о том, что Маркелов М.М. правомерно проник в дом, где проживала Г***, судебной
коллегией признаются несостоятельными. При незаконном проникновении в жилище
умысел виновного должен быть направлен на нарушение права проживающих в нем
граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого
умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе
наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении, строении
гражданами, способа проникновения и других (п.14 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №46 «О некоторых
вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав
и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1
Уголовного кодекса Российской Федерации).
Анализ
показаний Маркелова М.М., свидетеля Н***, потерпевшей Г*** указывают именно на
незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, о чем
свидетельствует способ проникновения в жилище в ночное время путем слома
фанеры, закрывающей оконный проем в сенях, выламывание запорного устройства на
двери в дом. Взаимоотношений между Маркеловым М.М. и проживающими в доме
лицами, в частности Г***, позволяющими таким образом проникать в жилище, судом
не установлено, с чем соглашается и судебная коллегия. При этом порядок
возбуждения уголовного дела частно – публичного обвинения не нарушен,
потерпевшая Г*** выразила желание привлечь Маркелова М.М. к уголовной
ответственности по ч.1 ст.139 УК РФ (т.3 л.д. 252).
Несостоятельными
признаются и аргументы защиты о неверной квалификации действий Маркелова М.М.
по ч.2 ст.162 УК РФ. Вопреки отмеченным доводам, из показаний потерпевшей Г***,
обоснованно положенных судом в основу приговора, следует, что Маркелов М.М.
приставил к ее виску пистолет. Запугав таким образом, заставил встать на
колени, а затем используя в качестве оружия нож, приставил его к ее горлу,
потребовал деньги, в дальнейшем похитил
имущество.
Эти
показания потерпевшей полностью согласуются с показаниями самого Маркелова
М.М., данными им 22 и 23 апреля 2020 года, показаниями свидетеля Н*** от 22
апреля 2020 года, которые судом первой инстанции обоснованно оценены как
взаимодополняющие и достоверные.
Дальнейшая
же трактовка событий деяний в том виде, в каком она представлена в суде первой
инстанции и в апелляционных жалобах (желая выгнать Г*** из дома Г***, Маркелов
М.М. приставил рамку пистолета к ее виску, заставил встать на колени, затем
одел мешок на голову, а после угрожал ножом, приставив его к шее потерпевшей,
денежные средства не требовал и имущество не похищал) не может быть признана
обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании
доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.
Изменение
позиции Маркеловым М.М. правильно оценено судом как способ защиты, вызванный
намерением смягчить ответственность за содеянное.
Оценивая далее аргументы стороны защиты в части, касающейся
квалификации действий осужденного по ч.2 ст.162 УК РФ, судебная коллегия
отмечает, что судом первой инстанции верно установлены обстоятельства,
подлежащие доказыванию. В частности, приставление рамки газового пистолета, которая
по своему внешнему виду походила на оружие, к виску потерпевшей, носило целью
сломить сопротивление Г*** путем угрозы применения насилия, опасного для жизни
и здоровья. Данная угроза, исходя из сложившейся обстановки, действий напавшего,
потерпевшей обоснованно воспринята была реально. Вместе с тем из описательно -
мотивировочной части приговора при описании преступного деяния (разбоя)
подлежит исключению указание на применение Маркеловым М.М. к Г*** принесенного
с собой пистолета, являющегося частью газового пистолета - рамкой со стволом
заводского изготовления, в качестве предмета, используемого в качестве оружия. Из
выводов заключения криминалистической экспертизы следует, что указанный предмет
является частью газового пистолета, а именно рамкой со стволом заводского
изготовления. Данная деталь газового пистолета в представленном виде для
выстрелов непригодна. Указанное обстоятельство не влияет на правильность
квалификации действий осужденного, существенным образом не снижает степень
общественной опасности преступления и объем обвинения, в связи с чем не влечет
смягчение наказания за разбой. Осужденным в качестве предмета, используемого в
качестве оружия, при требовании денег был применен нож, который он приставил к
шее Г*** Выводы суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного
по ч.2 ст.162 УК РФ мотивированы должным образом, каких - либо существенных
противоречий не содержат, и сомнений у судебной коллегии не вызывают.
Под
применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое
следует понимать их умышленное использование лицом как для физического
воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде
угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья (абз.3 п.23
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002
года N29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»).
С учетом вышеизложенных разъяснений, вопреки доводам жалоб,
суд верно квалифицировал действия осужденного с признаком угрозы применения
насилия, опасного для жизни и здоровья, а также с применением предмета,
используемого в качестве оружия (ножа).
Об умысле осужденного на совершение разбоя свидетельствует
характер совершенного им преступления, способ, высказывание немедленной
передачи денежных средств, а также похищение имущества Г***
Оснований оговаривать осужденного, быть заинтересованной в
исходе дела, в незаконном привлечении Маркелова М.М. к уголовной
ответственности, судом первой инстанции со стороны потерпевшей Г*** установлено
не было, не усматривает таких оснований и судебная коллегия. Доводы стороны
защиты об оказанном на потерпевшую со стороны предварительного следствия
давлении являются надуманными.
Аргументы стороны защиты о предвзятости потерпевшей,
нахождении ее под контролем сотрудников полиции ввиду совершения самой
преступления в отношении иного лица в силу ст.252 УПК РФ состоятельными
признаны быть не могут. Последующее осуждение Г*** за совершение преступления в
отношении иного лица к предмету доказывания отнесено быть не может.
Допрос свидетеля Г*** (следователя) был произведен
судом в соответствии со ст.278 УПК РФ,
при этом стороной защиты ходатайств о неготовности к допросу свидетеля не
заявлялось. Допрос указанного свидетеля был произведен при отсутствии
возражений сторон.
Судебное
разбирательство проведено на основе принципа состязательности, установленного ст.15
УПК РФ, с учетом требований ст.252
УПК РФ о пределах судебного разбирательства, обстоятельства дела были
установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств.
Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и
объективно. Предварительное и судебное следствие проведены в установленном
законом порядке, каких-либо нарушений прав осужденного в ходе уголовного
судопроизводства не допущено. Процессуальных нарушений, которые бы существенным
образом нарушали права участников уголовного судопроизводства и могли повлиять
на вынесение судом законного и обоснованного решения, в том числе на которые
ссылается сторона защиты, касающиеся, в частности, порядка открытия судебного
заседания после перерывов, разрешения ходатайств, судебная коллегия не
усматривает. Судом в соответствии со ст.266 УПК РФ 18 сентября 2020 года был
объявлен состав суда, который в последующем был неизменен. Согласно
действующему законодательству, исходя из требований ст.262 УПК РФ, секретарь
докладывает о явке лиц, которые должны участвовать в судебном заседании, в
подготовительной части судебного заседания. Эти требования уголовно -
процессуального закона соблюдены. Каких - либо замечаний, касающихся порядка
разрешения ходатайств, стороной защиты не заявлялось.
Из материалов уголовного дела видно, что сторонам были
созданы необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и
осуществления предоставленных прав на основе принципов состязательности и
равноправия сторон. Из протокола судебного заседания не видно, чтобы со стороны
председательствующего проявлялись предвзятость либо заинтересованность по делу,
а также обвинительный уклон. Правом отвода председательствующего по делу
осужденный и его защитник - адвокат - в ходе производства по делу не
воспользовались.
Следует
отметить, что объективных данных, которые давали бы основание считать, что
доказательства по делу сфальсифицированы, а уголовное дело сфабриковано, не
имеется. Нарушений норм уголовно - процессуального закона в стадии
предварительного расследования, в том числе и на которые ссылается сторона
защиты, а также какой - либо личной заинтересованности и необъективности со
стороны оперативных сотрудников полиции и следователей судебная коллегия не
усматривает. Заявленные ходатайства об отводе следователя в стадии
предварительного расследования разрешены руководителем следственного органа в
установленном законом порядке (т.2 л.д.58, 146).
Вопреки
утверждениям защитника - адвоката Борисова О.В., заявленным в суде первой
инстанции, в приговоре показания свидетеля С*** - оперуполномоченного полиции -
приведены не в части содержания показаний, данных в ходе досудебного
производства подозреваемым или обвиняемым, и не направлены были на
восстановление содержание этих показаний. Свидетель С*** лишь констатировал
сведения, ставшие ему известными от потерпевшей Г***, а также указал на факт
изъятия у Маркелова М.М. рамки от газового пистолета.
Допрос Маркелова М.М. в суде первой инстанции проведен в
строгом соответствии со ст.275 УПК РФ, при этом председательствующим было
предоставлено достаточное время для подготовки к даче показаний подсудимому, в
том числе и с учетом требований ч.4 ст.231 УПК РФ. Как следует из протокола
судебного заседания, стороной защиты ходатайств о неготовности Маркелова М.М. к
даче показаний 25 сентября 2020 года не заявлялось.
Нарушений права осужденного на защиту судебная коллегия не
усматривает.
Суд первой инстанции, исследовав данные о личности и
заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, обоснованно признал
Маркелова М.М. вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. Выводы суда
первой инстанции в этой части сомнений у судебной коллегии не вызывают.
Согласно ч.1 ст.6 УК РФ наказание,
применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то
есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления,
обстоятельствам его совершения и личности виновного.
Принцип
справедливости, равно как и принцип гуманизма при назначении Маркелову М.М. наказания
судом первой инстанции соблюдены.
Назначенное осужденному наказание соответствует
требованиям закона, является справедливым и соразмерным содеянному. Суд учел
при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, в том
числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление
осужденного и на условия жизни его семьи.
Судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие
наказание, в частности, полное признание Маркеловым М.М. своей вины,
чистосердечное раскаяние в содеянном и активное способствование расследованию
преступления на предварительном следствии, добровольное возмещение потерпевшей
компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления,
принесение извинений потерпевшей, наличие психических недостатков у осужденного.
При этом каких-либо иных смягчающих обстоятельств, в том числе не
предусмотренных ст.61 УК РФ, судебной коллегией не установлено.
Судом
первой инстанции при назначении наказания учтено, что Маркелов М.М. по месту
жительства характеризуется удовлетворительно, старшим участковым уполномоченным
полиции - с отрицательной стороны: поддерживает отношения с ранее судимыми и
злоупотребляющими спиртными напитками, на профилактические мероприятия не
реагирует, на учете в полиции не состоит, в быту замечен в употреблении
спиртных напитков.
Материалы дела, характеризующие личность осужденного,
вопреки доводам апелляционных жалоб, исследованы полно, всесторонне и
объективно.
Исходя из общественной опасности содеянного, обстоятельств
совершения преступлений, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости
назначения Маркелову М.М. наказания по ч.1 ст.139 УК РФ в виде исправительных
работ и по ч.2 ст.162 УК РФ в виде реального лишения свободы без назначения
дополнительных видов наказания, и об отсутствии обстоятельств, дающих основание
для назначения наказания с применением положений ст.ст.64,73 УК РФ, а также для
изменения категории преступления по ч.2 ст.162 УК РФ по правилам ч.6 ст.15 УК
РФ на менее тяжкую. При этом, определяя размер наказания, суд обоснованно учел
положения ч.1 ст.62 УК РФ.
Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы в
приговоре.
Вопреки доводам апелляционных жалоб назначенное осужденному
наказание нельзя признать несправедливым вследствие чрезмерной суровости.
Вид исправительного учреждения – исправительная колония общего
режима, назначен Маркелову М.М. верно и изменению не подлежит.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям
ст.259 УПК РФ, поступившие замечания рассмотрены председательствующим в
соответствии со ст.260 УПК РФ.
Из протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного
заседания следует, что нарушений положений ст.ст.240 и 241 УПК РФ допущено со
стороны председательствующего не было. Судебное разбирательство было проведено
в соответствии с ч.1 ст.241 УПК РФ в открытом порядке. Доводы защитника о
нарушении судом принципа гласности при судебном разбирательстве ввиду недопуска
ряда лиц в зал судебного заседания, в частности при окончании судебного
разбирательства, являлись предметом проверки, в том числе по жалобам этих лиц
председателем суда, и верно признаны необоснованными.
Решение о вещественных доказательствах, а также
распределении процессуальных издержек принято верно.
Помимо
вносимых в описательно – мотивировочную часть вышеуказанных изменении, приговор
подлежит изменению по следующим основаниям.
В
соответствии с ч.4 ст.308
УПК РФ в случае назначения штрафа в качестве основного или дополнительного вида
уголовного наказания в резолютивной части приговора указывается информация,
необходимая в соответствии с правилами заполнения расчетных документов на
перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской
Федерации о национальной платежной системе.
Указанные
требования уголовно-процессуального закона судом выполнены не были, поэтому суд
апелляционной инстанции считает правильным дополнить резолютивную часть
приговора информацией, необходимой Маркелову М.М. для заполнения расчетных
документов на перечисление суммы штрафа, назначенного ему в качестве наказания.
Руководствуясь ст.389.13, п.9 ч.1 ст.389.20, ст.ст.389.26, 389.28,
389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Ульяновского районного суда Ульяновской области от 9
октября 2020 года в отношении Маркелова Михаила Михайловича изменить:
исключить
из описательно – мотивировочной части приговора при описании преступного деяния
(разбоя) указание на применение Маркеловым М.М. к Г*** принесенного с собой
пистолета, являющегося частью газового пистолета - рамкой со стволом заводского
изготовления, в качестве предмета, используемого в качестве оружия, и показания
свидетеля Г*** на л.д.26-27 т.1;
дополнить
резолютивную часть приговора реквизитами для уплаты штрафа: УФК по Ульяновской
области (УМВД России по Ульяновской области); ИНН 7303013280; КПП 732501001;
р/счет 40101810100000010003; л/счет 04681262060 (ф/б), БИК 047308001, ОКТМО
73701000, Отделение Ульяновск, КБК 18811621010016000140 – денежные взыскания
(штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений,
и в возмещение ущерба имуществу, зачисляемые в федеральный бюджет.
В
остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы– без
удовлетворения.
Председательствующий
Судьи