УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Костычева Л.И.
Дело № 33-214/2021 (33-5015/2020)
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
19 января 2021
год
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Федоровой Л.Г.,
судей Чурбановой Е.В., Фоминой В.А.
при секретаре Воронковой И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело №2-294/2020
по апелляционной жалобе Государственного учреждения здравоохранения
«Новоспасская районная больница» на решение Новоспасского районного суда
Ульяновской области от 16 сентября 2020 года, по которому постановлено:
исковые требования Абдулаева Заура Абасовича к Государственному учреждению здравоохранения
«Новоспасская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда
удовлетворить частично.
Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Новоспасская районная больница» компенсацию
морального вреда в пользу Абдулаева Заура Абасовича 300 000 (триста тысяч)
рублей.
Заслушав доклад судьи Федоровой Л.Г., заключение прокурора
Холодилиной Ю.О., полагавшей решение суда
законным и обоснованным, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Абдулаев З.А. обратился в суд с иском к Государственному
учреждению здравоохранения «Новоспасская районная больница» (далее - ГУЗ
«Новоспасская районная больница») о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивировал тем, что 18.06.2017 около 21 часа у
его дочери А*** А*** З***, 2012 года рождения, начал болеть живот, у неё был жидкий стул, тошнота.
19.06.2017 около 5 часов 30 минут была
вызвана скорая медицинская помощь, сотрудник которой сделал его дочери
укол «***». 19.06.2017 в 8 часов утра мать ребенка С*** И.Б., позвонив в
регистратуру ГУЗ «Новоспасская РБ», вызвала педиатра на дом. Примерно около 10
часов врач Гутова Г.Б. сообщила, что она работает до 12 часов дня на приеме и
приехать к ним не может. Около 12 часов дня С*** И.Б. на своей машине приехала
в больницу за Гутовой Г.Б. и привезла ее к себе домой, при этом до приезда
врача педиатра она давала дочери лекарственные препараты «***». Гутовой Г.Б.
был выставлен диагноз «***». Вечером у дочери вновь открылась рвота, в связи с
чем, С*** И.Б. повторно вызвала «скорую помощь», фельдшер которой вновь сделал
укол «***», иной помощи дочери не оказывалось. В ночь на 20.06.2017 дочь не
смогла нормально помочиться, и утром она вновь позвонила врачу-педиатру Гутовой
Г.Б., которая посоветовала отпаивать ребенка водой. Несмотря на это, ее
самочувствие только ухудшалось, в связи с чем, после обеда 20.06.2017 года С***
И.Б. привезла дочь в больницу, где врач
Манилкина Г.А. диагностировала дочери ***, назначила лечение и отправила для
госпитализации в стационар. Каких-либо вопросов о предыдущих заболеваниях она
не задавала. В инфекционном отделении больницы ребенку поставили капельницу с
раствором, после которого у дочери начались судороги. Дежурный врач Демин Ю.И.
назначил сделать ей угол «***». В связи с тем, что состояние дочери продолжало
ухудшаться, около 20 часов врач-педиатр Стрельцова И.Ю. выписала направление на
анализы. Примерно в 22 часа 20.06.2017 было принято решение на реанимобиле
госпитализировать дочь в г.Ульяновск в ГУЗ «УОДКБ», где 21.06.2017 около 3
часов ночи дочь сразу же поместили в палату интенсивной терапии. Утром
сообщили, что дочь впала в кому. Около 14 часов 23.06.2017 врачи сообщили о
смерти дочери. Согласно заключения эксперта причиной смерти А*** А.З. явилось
заболевание – ***. В рамках возбужденного 07.07.2017 уголовного дела по факту
смерти А*** А.З. по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, была
проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой в условиях
ГУЗ «Новоспасская РБ» на каждом из этапов (амбулаторном, стационарном) имели
место нарушения при оказании медицинской помощи; - неправильная диагностика
основного заболевания, - несвоевременная госпитализация в стационар, -
несвоевременное выполнение лабораторных исследований в условиях стационара.
Каждое из допущенных нарушений отсрочило момент диагностики основного
заболевания, возникновения и прогрессирования его осложнений. В случае
своевременного и квалифицированного оказания медицинской помощи на этапе ГУЗ
«Новоспасская РБ» у А*** А.З. имелся бы шанс на благоприятный для жизни и
здоровья исход заболевания. Медицинские
работники ГУЗ «Новоспасская РБ» должны были предвидеть опасные последствия
своих действий (бездействий) и могли их предотвратить. Врачи ГУЗ «Новоспасская РБ»
имели возможность при возникшем у ребенка заболевании и его осложнений принять
все необходимые меры для спасения жизни ребенка. Комиссия экспертов считает, что совокупность
последовательно допущенных нарушений на этапе ГУЗ «Новоспасская РБ» привела к поздней
диагностике основного заболевания и его осложнений и состоит в прямой причинной
связи с наступлением смерти А*** А.З. В результате смерти дочери истец
испытывает нравственные страдания, у него ухудшилось качество жизни, произошел
конфликт с С*** И.Б., он изменил место жительства.
Просил суд
взыскать с ГУЗ «Новоспасская РБ» в свою
пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Судом к участию в деле
в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований
относительно предмета спора, были привлечены: Министерство здравоохранения
Ульяновской области,
Гутова Г.Б., Манилкина Г.А., Стрельцова
И.Ю., Демин Ю.И., Пазерская Е.П.
Рассмотрев исковые требования по существу, суд принял
вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе ГУЗ «Новоспасская РБ» не соглашается с решением суда, просит
его отменить, принять по делу новое решение.
В обоснование доводов жалобы указывает, что решение суда
является незаконным, необоснованным, судом неверно установлены обстоятельства
дела, неполно исследованы представленные по делу доказательства. Указывает, что
сотрудники ГУЗ «Новоспасская РБ» при возникшем у ребенка заболевании и его
осложнении приняли и выполнили все необходимые меры для спасения жизни ребенка.
Выставленный при обращении за медицинской помощью предварительный диагноз «***»
- это кишечная форма острого респираторного заболевания. Предусмотреть развитие
*** (далее – ГУС) на ранних сроках не предоставляется возможным. В клинике
скрытого периода, который длится от 2 до 7 суток, преобладают клинические
проявления острой кишечной инфекции. Отсутствие мочи у ребенка расценено, как
симптом обезвоживания. Информация о состоянии ребенка, находящегося на учете с
заболеваниями мочеполовой системы, для того чтобы иметь настороженность раннего
симптома ГУС у участкового врача на момент 19.06.2017 отсутствовала, поскольку
амбулаторная карта с рождения ребенка находилась на руках у законного представителя.
Ребенок у педиатра на диспансерном учете не состоял. В соответствии со
стандартами назначаемое при клиническом течении кишечной формы «***» и ***
лечение является идентичным. Дальнейшая тактика лечения определяется
возбудителем патологии и степенью заболевания. В инфекционном отделении, по
мере наблюдения за больной А*** А.З., врачом был выставлен клинический диагноз
«***». Не предоставление медицинских документов в ГУЗ «Новоспасская РБ» ребенка
А*** А.З. (амбулаторной карты, сведений о консультации узких специалистов в
других медицинских учреждениях) расценивается как скрытие медицинских данных о
состоянии ребенка, что не дало возможности сформировать полные данные о
состоянии её здоровья в данной конкретной ситуации и предусмотреть
стремительное течение и исход заболевания. Считает, что суду в ходе рассмотрения
настоящего дела надлежало провести экспертизу, поставив перед экспертами
вопросы, имеющие значение для правильного разрешения дела, а именно имеются ли
нарушения со стороны медперсонала ГУЗ
«Новоспасская РБ» порядка и стандартов оказания ребенку медицинской помощи, а
так же в причинно-следственной связи с действиями каких врачей состоит смерть
ребенка. Полагает, что суд при определении размера компенсации морального вреда
в пользу Абдулаева З.А. не принял во внимание, что ответчик произвел все выплаты
по решению Новоспасского районного суда Ульяновской области от 25.04.2018,
измененным апелляционным определением Ульяновского областного суда от
07.05.2019. Абдулаев З.А., являясь отцом ребенка, не проживал с семьей, как до смерти девочки,
так и после ее смерти, воспитанием ребенка не занимался. Просит учесть, что ГУЗ
«Новоспасская РБ» находится в трудном финансовом положении, лицевые счета
заблокированы по причине отсутствия возможности исполнения денежных
обязательств по оплате исполнительных листов.
В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Новоспасского
района Ульяновской области просит оставить решение суда без изменения,
апелляционную жалобу - без
удовлетворения.
Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, своевременно
и надлежащим образом извещенных о рассмотрении дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
В
соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно
жалобы, представления.
Как
следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, А***
А*** З***, *** 2012 года рождения,
являлась дочерью истца Абдулаева З.А., что подтверждается свидетельством об установлении отцовства *** от 15.11.2012 (л.д.19, т.1).
Вступившим в законную силу 24
декабря 2018 года приговором Новоспасского районного суда Ульяновской области
от 15 октября 2018 года Гутова Г.Б. признана виновной в совершении
преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса
Российской Федерации, и ей назначено наказание в виде ограничения свободы
сроком на 2 года, с лишением в соответствии с частью 3 статьи 47 Уголовного
кодекса Российской Федерации права заниматься врачебной деятельностью сроком на
2 года.
Приговором
суда установлено, что Гутова Г.Б., занимая должность участкового врача-педиатра
в ГУЗ «Новоспасская РБ», в период с 19 по 20 июня 2017 года, осуществляя свои
профессиональные обязанности, допустила дефекты оказания медицинской помощи
потерпевшей А*** А.З., а именно, прибыв 19 июня 2017 года по вызову матери
последней С*** И.Б. на дом к потерпевшей, несмотря на полученные от Симонян
И.Б. сведения об имеющихся у А*** А.З. симптомах (рвота, жидкий стул,
повышенная температура), не приняла мер к госпитализации потерпевшей в стационар
в целях её осмотра узкоспециализированными врачами (инфекционистом и
отоларингологом) и проведения лабораторных исследований и не только установила
ей неправильный диагноз, но и назначила ей несоответствующее стандартам
оказания медицинской помощи лечение, после чего убыла. В результате этого
состояние здоровья А*** А.З. продолжило ухудшаться, в том числе путём
прекращения мочеиспускания, что повлекло развитие ***. Около 8 часов 37 минут
20 июня 2017 года Гутова Г.Б., несмотря на полученные по телефону от С*** И.Б.
сведения об ухудшении состояния здоровья потерпевшей, будучи осведомлённой в
силу исполнения своих профессиональных обязанностей о перенесённом последней ***
и нахождении в связи с этим на диспансерном учёте, что свидетельствовало о
предрасположенности А*** А.З. к развитию ***, без непосредственного осмотра
ребёнка внесла в медицинскую карту сведения об осмотре потерпевшей, что не
позволило ей в полной мере оценить прогрессирующее состояние потерпевшей,
оценить клиническую картину заболевания и установить правильный диагноз, и не
приняла мер к госпитализации А*** А.З. в стационар. После продолжающегося
ухудшения состояния здоровья потерпевшей в этот же день мать последней
самостоятельно доставила её в стационар медицинского учреждения, после чего,
несмотря на предпринимаемые медицинскими работниками меры, *** 2017 года А***
А.З. скончалась. При своевременной же госпитализации А*** А.З., оказании ей
необходимой и надлежащей медицинской помощи и при своевременной постановке
правильного диагноза Гутовой Г.Б. в период с 19 июня до 15 часов 30 минут 20
июня 2017 года развившиеся в организме А*** А.З. негативные процессы могли
иметь обратимый характер, в связи с чем имелся шанс на благоприятный исход
заболевания потерпевшей. Допущенные врачом - педиатром Гутовой Г.Б. нарушения
состоят в причинной связи со смертью А*** А.З.
Апелляционным
постановлением Ульяновского областного суда от 24 декабря 2018 года приговор
Новоспасского суда изменен в части оставления гражданского иска А*** З.А. без
рассмотрения, в остальном приговор оставлен без изменения.
Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской
экспертизы № 467-М от 22.12.2017 - 19.06.2017
А*** А.З., 2012 года рождения, при осмотре врачом-педиатром диагноз «***» был выставлен
неверно, учитывая жалобы и клинические симптомы, ребенку необходимо было
выставить диагноз: ***. 20.06.2017 А***
А.З. была несвоевременно госпитализирована в инфекционное отделение ГУЗ «Новоспасская
РБ». Возможность обследования больной для установления появившегося у неё
заболевания на стационарном этапе в ГУЗ «Новоспасская РБ» использована
несвоевременно (исследования (общий и биохимический анализы крови) были
выполнены более чем через 4 часа после поступления в стационар). Отсроченное
проведение клинико-лабораторных исследований крови в ГУЗ «Новоспасская РБ»
20.06.2017 не позволило своевременно выявить лабораторные признаки поражения
почек и в более ранние сроки провести консультацию врачами реаниматологами ГУЗ
УДИБ и ГУЗ УОДКБ и транспортировать с целью госпитализации с ГУЗ УОДКБ. В
случае своевременного и квалифицированного оказания медицинской помощи на этапе
ГУЗ «Новоспасская РБ» (своевременная госпитализация в стационар, правильная и своевременная
диагностика основного заболевания и его осложнений, своевременное и адекватное
лечение, при возникновении показаний - своевременный перевод ребенка в ГУЗ
УОДКБ) у А*** А.З. имелся бы шанс на благоприятный для жизни и здоровья исход
заболевания. Медицинские работники ГУЗ «Новоспасская РБ» должны были предвидеть
опасные последствия своих действий (бездействий) и могли их предотвратить.
Комиссия экспертов пришла к выводу, что совокупность последовательно допущенных
нарушений на этапе ГУЗ «Новоспасская РБ» привела к поздней диагностике
основного заболевания и его осложнений и состоит в прямой причинной связи с
наступлением смерти А*** А.З. (л.д.42-58, т.1).
Данная экспертиза проведена в рамках
предварительного следствия по возбужденному
уголовному делу по факту смерти А*** А.З., эксперты предупреждены об уголовной
ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при этом выводы
экспертов согласуются с иными
доказательствами по делу, в
частности, актом экспертизы качества
медицинской помощи от 02.03.2018 №
966.
Кроме
того, вина ГУЗ «Новоспасская РБ»
установлена и вступившим в законную силу 14 августа 2018 года решением
Новоспасского районного суда от 25 апреля 2018 года, которым частично удовлетворен аналогичный иск С***
И.Б., заявленный в своих интересах и интересах несовершеннолетней С*** И.А., о
взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью А*** А.З.
Дав надлежащую правовую оценку доказательствам
в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что бездействие Гутовой
Г.Б. неоднократно (как при поверхностном осмотре 19 июня 2017 года ребенка,
неполном сборе анамнеза, неправильно выставленном диагнозе и, одновременно с
этим назначении лекарственных препаратов, показанных для иного заболевания, так
и при внесении на следующий день записей в медицинскую карту о состоянии
здоровья пациентки без ее непосредственного осмотра, что заведомо указывало на
неполноту и неточность собранного анамнеза) не выполнившей необходимых мер по
оказанию медицинской помощи в полном объеме с учетом возложенных на нее
профессиональных обязанностей и, в этой связи, не обнаружившей развитие в
организме ребенка негативные процессы, что повлекло ухудшение состояния
здоровья пациентки и в дальнейшем послужило причиной к развитию
печёночно-почечной недостаточности и
отёку головного мозга со вклинением и, в конечном итоге, привело к смерти А***
А.З. в результате *** ***
При таких обстоятельствах, доводы апелляционной
жалобы ГУЗ «Новоспасская РБ» в части необоснованности выводов суда о наличии
причинно-следственной связи между действиями врачей ГУЗ «Новоспасская РБ» и
смертью А*** А.З., основанных на заключении экспертов, несостоятельны и не
ставят под сомнение правильность принятого решения.
Доводы апелляционной жалобы в части
того, что врачами районной больницы лечение А*** А.З. назначалось и проводилось
верно, а неправильно выставленный диагноз никоим образом не повлиял на исход
болезни, при этом основной причиной неверно выставленного диагноза явилось то,
что мама девочки скрыла наличие у нее хронического заболевания почек,
документально не подтверждены, а потому основанием к отмене решения не
являются.
Напротив, как следует из материалов
дела, контроль состояния здоровья А***
А.З. проводился ежегодно. Соответственно, участковый врач-педиатр не мог не
знать о наличии у девочки с 2013 года диагноза – ***. При посещении ребенка на
дому врач обязан был затребовать
амбулаторную карту ребенка у матери, и записать подробный анамнез, в том числе
и со слов матери ребенка. Однако этого
сделано не было, равно, как и своевременно не были взяты и анализы, что
существенным образом и повлияло не только на правильную диагностику
заболевания, но и последующее лечение, и привело к летальному исходу.
Таким образом, суд, верно определив юридически значимые
обстоятельства, дав правильную правовую оценку представленным доказательствам в
их совокупности, при надлежащем применении норм материального права,
обоснованно пришел к выводу о том, что имеет место некачественное оказание
ответчиком медицинской помощи А***
А.З. в ходе проведенного лечения, что и
привело к смерти последней.
В соответствии со статьями 3, 4 Федерального закона от 21
ноября 2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
законодательство в сфере охраны здоровья основывается на Конституции Российской
Федерации; основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав
граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами
государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской
помощи.
В силу положений частей 2, 3 статьи 98 указанного
Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и
фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с
законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны
здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам
медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при
оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме
и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред,
причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме
лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на
лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии со статьей 1086 Гражданского кодекса
Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред,
причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных)
обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой,
работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового
договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по
гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были
действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под
его контролем за безопасным ведением работ.
Как следует из представленных трудовых договоров, Манилкина
Г.А., Стрельцова И.Ю., Демин Ю.И., Пазерская Е.П. являются работниками ГУЗ «Новоспасская РБ» (л.д.105, 106-109, 110-115, 116,117, т1).
Врач Гутова Г.Б. также являлась работником ГУЗ «Новоспасская
РФ» уволена с работы на основании приказа от 21 декабря 2018 года (л.д.117,
т.1).
В соответствии с п.11 Постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства,
регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или
здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины
причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен
представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства,
подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного
вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда
или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Поскольку ответчиком не представлены доказательства
отсутствия вины врачей, оказывавших медицинскую помощь А*** А.З., в наступлении
неблагоприятных последствий в виде смерти
ребенка, суд обоснованно возложил на ГУЗ «Новоспасская РБ» обязанность
по возмещению причиненного истцу морального вреда.
В силу положений статей 151, 1099 Гражданского кодекса
Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или
нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные
права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага,
а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на
нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса
Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина
является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда
должны учитываться требования разумности и справедливости.
В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18
марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача
расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле,
предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не
существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль,
физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды
всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту
или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В
противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы
компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не
рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в
соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты
нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы
для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о
компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные
незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие
принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом
соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть
приведены в судебном постановлении.
Взыскивая
с ГУЗ «Новоспасская РБ» в пользу Абдулаева З.А. компенсацию морального вреда в
размере 300 000 рублей, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела, степени
перенесенных в связи со смертью малолетнего ребенка Абдулаевым З.А. нравственных страданий, при
этом учел, что истец в период рождения дочери не состоял в браке с её матерью,
отцовство устанавливалось позже, совместно проживал с дочерью только в течение
одного года, в 2013-2015 годах жил и работал в г. Прохладный, виделся с дочерью
1 раз в 2-3 месяца, в 2016 году переехал в г. Севастополь, откуда приезжал
только 2 раза.
При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том,
что при определении размера компенсации морального вреда судом не учтено не
проживание истца с семьей, отсутствие у него работы на момент рождения ребенка,
не предоставление доказательств общения с дочерью, доказательств ухудшения
качества его жизни, подлежат отклонению.
Смерть
ребенка является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием,
влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой.
Доводы
апелляционной жалобы о тяжелом финансовом положении и наличии денежных
обязательств по исполнительным листам по существу тождественны доводам
возражений против иска (л.д.99-104, т.1), которым судом первой инстанции дана
надлежащая оценка.
Доводы
апелляционной жалобы не содержат указаний на обстоятельства, которые могли бы
служить основанием к отмене обжалуемого решения, постановленного без нарушений
материального и процессуального права, и удовлетворению не подлежат.
Предусмотренных
ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к
отмене решения суда по доводам жалобы не имеется.
Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия
О П Р
Е Д Е Л И Л А:
решение
Новоспасского районного суда Ульяновской области от 16 сентября 2020 года
оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного учреждения здравоохранения
«Новоспасская районная больница» – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
течение трех месяцев в кассационном
порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации через Новоспасский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи: