УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Герасимов Н.В.
Дело № 22-206/2021
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Ульяновск
10 февраля 2021 года
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе: председательствующего Сенько С.В.,
судей Мещаниновой И.П. и Рускова И.В.,
с участием прокурора Скотаревой Г.А.,
осужденной Тарасовой Е.Д.,
защитника – адвоката Мамедова Э.Э.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем
Марковой В.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционной жалобе защитника Мамедова Э.Э. на приговор Димитровградского
городского суда Ульяновской области от 21 декабря 2020 года, которым
ТАРАСОВА Екатерина Дмитриевна,
***, несудимая,
осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения
свободы на срок 8 лет, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Постановлено:
- меру пресечения Тарасовой Е.Д. в виде подписки о невыезде
и надлежащем поведении изменить на содержание под стражей, взять под стражу в
зале суда;
- срок содержания Тарасовой Е.Д. под стражей исчислять со
дня вступления приговора в законную силу;
- зачесть в срок отбытия наказания Тарасовой Е.Д. время
содержания ее под стражей с 21 декабря 2020 года по день, предшествующий дню
вступления приговора в законную силу, из расчета 1 день содержания под стражей
за 1,5 дня лишения свободы;
Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах,
процессуальных издержках.
Апелляционное представление государственного обвинителя
Салманова С.Г. отозвано до начала рассмотрения уголовного дела судом
апелляционной инстанции в порядке ч.3 ст. 389.8 УПК РФ.
Заслушав доклад судьи Сенько С.В., изложившей краткое
содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выступления участников
процесса, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Тарасова Е.Д. признана виновной в умышленном причинении
тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением
предмета, используемого в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть
потерпевшего.
Преступление совершено 21 сентября 2020 года в квартире, расположенной
по адресу: ***, в отношении потерпевшего Т***, при обстоятельствах, подробно
изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Мамедов Э.Э. считает
приговор незаконным, необоснованным, несправедливым. Выводы суда о виновности
осужденной противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом. Тарасова
Е.Д. последовательно показывала о запамятывании обстоятельств нанесения удара ножом потерпевшему, что согласуется с
показаниями Ч***, А*** Её показания об отсутствии умысла на причинение
вреда здоровью Тарасова А.П. не опровергнуты. Первоначальные показания об
обстоятельствах происшедшего считает недопустимыми, вследствие постановки
наводящих вопросов следователем, что противоречит ст. 189 УПК РФ. Невозможность
просмотра видеозаписи допроса осужденной ввиду повреждений диска, необходимо трактовать в пользу Тарасовой Е.Д. Судом не проверены доводы
защиты о применении к осужденной недозволенных методов ведения следствия. В
приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых
доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из них и отверг
другие. Вывод суда об изменении осужденной показаний с целью
избежания ответственности ничем не
подтвержден. Гособвинителем не представлены доказательства, опровергающие
доводы защиты о проведении допросов Тарасовой Е.Д. на следствии с нарушением
УПК РФ. Необоснованно отклонено ходатайство защиты о проведении
повторной судебно-психиатрической экспертизы для определения
психического состояния осужденной в момент совершения деяния. Имеющееся
первичное заключение судебно-психиатрической экспертизы не могло учитываться
судом, поскольку противоречит требованиям УПК РФ, законодательным актам,
регулирующим деятельность экспертов, что
подтверждается заключением специалиста № 408-рп/2020 от 2 декабря 2020
года. Так в комиссию экспертов,
вопреки требованиям приказа МЗ РФ № 401 от 12 августа 2003 года «Об утверждении
отраслевой учетной и отчетной медицинской документации по
судебно-психиатрической экспертизе», не включен врач-невролог.
В момент нанесения повреждения Т*** осужденная находилась в состоянии сильного
душевного волнения, вызванного применением к ней насилия, сформировавшего
физиологический аффект. Осужденной,
свидетелями Ч***, А***, Т***, Ф*** погибший характеризуется агрессивным
и злоупотреблявшим алкоголем, что
подтверждает показания Тарасовой Е.Д. о
систематических избиениях её супругом. При назначении наказания суд не принял
во внимание противоправное поведение Т***, спровоцировавшего конфликт,
ударившего осужденную по лицу несколько раз. Считает назначенное
наказание чрезмерно суровым, поскольку Тарасова Е.Д. характеризуется
исключительно положительно, не нарушала меру пресечения в виде подписки о
невыезде и надлежащем поведении, активно сотрудничала со следствием, возместила
причиненный вред. Назначение наказания в виде реального лишения свободы при
совокупности установленных судом смягчающих обстоятельств не достигнет цели
исправления осужденной. В качестве смягчающего обстоятельства не учтена
характеристика осужденной с места жительства. Просит изменить приговор, переквалифицировать
действия Тарасовой Е.Д. на ч.1 ст. 107 УК РФ и смягчить наказание.
В суде апелляционной инстанции:
- осужденная Тарасова
Е.Д. и ее защитник – адвокат Мамедов Э.Э. поддержали доводы апелляционной
жалобы;
- прокурор Скотарева Г.А. обосновала их несостоятельность,
просила приговор оставить без изменений.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, заслушав выступления сторон, судебная коллегия считает приговор
подлежащим изменению ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального
закона.
Выводы суда о виновности Тарасовой Е.Д.
в умышленном причинении Т*** ножом тяжкого вреда здоровью, опасного для его
жизни, повлекшем по неосторожности
смерть, основаны на совокупности допустимых и достоверных доказательств,
тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.
Сама осужденная на предварительном следствии при первоначальных допросах последовательно
показывала, что в ходе распития спиртного она ссорилась с супругом, тот ударил
ее по лицу, разбив нос. Умывшись, она взяла на кухне нож и вернулась в зал, где
нанесла сидящему на диване Т*** удар лезвием в живот (т.1 л.д. 59-62, 96-101).
При проверке показаний
Тарасова Е.Д. продемонстрировала обстоятельства причинения удара ножом
пострадавшему, а также местоположение
его и свое (т. 1 л.д. 104-112).
Показания осужденной на предварительном следствии об
обстоятельствах причинения ножевого ранения
согласуются со следующими доказательствами:
- протоколом осмотра квартиры, где изъят нож со следами крови погибшего (т.1
л.д. 21-32, т.2 л.д. 82-86);
- заключением судебно-дактилоскопической экспертизы об
обнаружении на ноже следов рук осужденной (т.2 л.д. 49-52);
- заключением судебно-медицинской экспертизы о наступлении
смерти Т*** 23 сентября 2020 года от
колото-резаного проникающего в переднюю
брюшную полость ранения с повреждением внутренних органов, квалифицирующееся
как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.2 л.д. 4-10);
- заключением судебно-криминалистической
экспертизы о возможности причинения повреждения Т*** изъятым ножом (т.2 л.д. 115-118).
Судом
тщательным образом проверялись доводы защиты
о нахождении осужденной в момент причинения вреда здоровью погибшего в
состоянии аффекта, вследствии чего она не могла помнить и излагать события происшествия, а также о недопустимости протоколов допроса Тарасовой
Е.Д. в ходе предварительного следствия.
Правильно
отражено судом, что следственные действия с участием Тарасовой Е.Д. 23 сентября
2020 года проведены с соблюдением требований ст.ст. 190, 194 УПК РФ в
присутствии защитника, то есть в условиях исключающих как незаконное
воздействие на допрашиваемую, так и иное нарушение её права на защиту. Все
протоколы подписаны без замечаний, дополнений со стороны подозреваемой, защитника. Повреждение части
видеозаписи допроса не свидетельствует о
фальсификации доказательств, поскольку
видеофиксация дополняет сведения бумажного носителя и не являлась в
данном случае обязательной. Кроме того, из просмотренной в судебном заседании
сохранившейся части видеозаписи допроса подозреваемой не усматривается
нарушение её права на защиту, в том числе в виде давления следователя на
допрашиваемую. Оснований для признания протоколов следственных действий с
участием Тарасовой Е.Д. недопустимыми доказательствами не имелось, так и повода
для проведения проверки в порядке ст. 144 УПК РФ по заявлению защиты о
применении к осужденной недозволенных методов ведения следствия, допросу
следователя об обстоятельствах проведения следственных действий.
Первоначальные
показания Тарасовой Е.Д. на следствии, в которых она излагала события происшествия, подтверждаются аудизописью её разговора с
диспетчером службы «112», где осужденная
непосредственно после содеянного сообщила адрес
места происшествия, свою причастность
к нанесению удара ножом мужу в живот (т.2 л.д. 129-130).
Непосредственно
после совершения преступления Тарасова Е.Д. также сообщала его детали окружающим.
Свидетели Ф***, Т*** подтвердили, что их родственник Т***
умер в больнице от ножевого ранения в живот. Со слов осужденной именно она нанесла ему смертельный удар.
Свидетель А*** также
показала, что Тарасова Е.Д. призналась в нанесении удара ножом мужу.
Сотрудники полиции А***, К*** показали о своем приезде на
место происшествия – в квартиру Тарасовых, где находились оба супруга. Мужчина
зажимал кровоточащую рану на животе, а находившаяся в состоянии опьянения женщина
указала нож, которым причинила ему удар.
Показания А***, К*** о причинителе вреда здоровью Т***
согласуются со сведениями карты вызова скорой помощи, в которой отражено со
слов сотрудников полиции о причинении колото-резаной раны Т*** его женой (т.1
л.д. 17).
Фельдшер П*** подтвердила
оказание медицинской помощи Т***, находившему в квартире с сотрудниками
полиции и супругой.
Показания Ч***, А*** о том, что Тарасова Е.Д. не
пересказывала им подробные обстоятельства происшествия, ссылаясь на их запамятывание, не опровергают
вышеперечисленные доказательства.
Все
приведенные доказательства являются допустимыми, достоверными, согласуются
между собой и свидетельствуют о причинении Т*** смертельного ранения именно
Тарасовой Е.Д.
Данных о
нахождении осужденной в момент совершения преступления в состоянии аффекта,
либо защиты от преступного посягательства на неё со стороны Т*** в суде не установлено.
Действительно,
указанным событиям предшествовала ссора супругов, в ходе которой Т*** ударил
Тарасову Е.Д. несколько раз по лицу, что подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз об
обнаружении на одежде осужденной следов ее крови (т. 2 л.д. 65-68, 73-77) и
кровоподтеков на веке левого глаза и правом плече (т. 2 л.д. 21).
Проанализировав
исследованные доказательства, судом сделан правильный вывод, что перед
нанесением удара ножом Т*** не представлял опасности для осужденной, он сидел
на диване в зале. С момента применения
им насилия прошел отрезок времени, в течение которого Тарасова Е.Д. отлучалась
в ванную комнату, кухню, где вооружилась ножом и вернулась в зал, где
из-за обиды нанесла удар супругу.
Из показаний осужденной, Ч***, А*** следует,
что ссоры, рукоприкладство со стороны
погибшего допускались и ранее, то есть такие взаимоотношения были приняты в
молодой семье. Из показаний Т***, Ф***
следует, что их брат Т*** около года проживал с Тарасовой Е.Д., и
последняя не жаловалась им на поведение супруга.
О том, что Тарасова Е.Д. не находилась в состоянии аффекта
также подтверждают выводы проведенной в государственном
экспертном учреждении комплексной психолого-психиатрической экспертизы,
согласно которым состояние
эмоционального возбуждения, возникшее на противоправные действия пострадавшего, на фоне алкогольного
опьянения не оказывало существенного влияния на сознание и деятельность осужденной в исследуемой
ситуации. Об этом свидетельствует отсутствие у Тарасовой Е.Д. характерной
динамики развития эмоциональных реакций, выраженных изменений сознания и
дезорганизации поведения. Состояние простого алкогольного опьянения изменило
субъективное восприятие и осмысление ситуации, регуляцию поведения (появились
ригидность, сужающая возможность выбора
вариантов поведения), снизило контроль своих действий и облегчило
открытое проявление агрессии (удар
ножом) во внешнем поведении осужденной.
Ссылка на запамятывание событий во время направленной беседы не является достаточным критерием для обоснования феноменологии проявления
аффекта (т.2 л.д. 58-61).
Оснований подвергать сомнению научно-обоснованные выводы
экспертов, обладающих специальными познаниями в области психиатрии, медицины,
психологии у суда не имелось.
Вопреки
доводам защиты при производстве экспертизы в полной мере были соблюдены
положения Конституции
РФ, Федерального закона
от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности
в Российской Федерации», главы 27
УПК РФ.
По
делу была назначена и проведена комплексная психолого-психиатрическая
экспертиза, в производстве которой участвовали эксперты разных специальностей,
что согласуется с положениями ст. 23
Федерального закона № 73-ФЗ и ч. 1 ст. 201
УПК РФ. Вопреки доводам жалобы обязательное участие при проведении такой экспертизы
врача-невролога законом не предусмотрено.
Как
следует из материалов дела до начала экспертиз экспертам под роспись в
установленном порядке разъяснялись их права, обязанность и ответственность,
предусмотренные ст. 57
УПК РФ и ст. 307
УК РФ. Отражение в заключениях сведений о лице, разъяснившим права и
обязанность, отобравшем подписку,
вопреки доводам жалобы, не требовалось. Указанные действия в соответствии с
положениями ст. 14
Федерального закона № 73-ФЗ осуществляются руководителем государственного
судебно-экспертного учреждения, в котором проводятся экспертные исследования.
В
заключениях экспертиз отражены полные сведения об экспертах – стаже работы,
категории и специальности, что не противоречит
Приказу Минюста № 401 от 12 августа 2003 года «Об утверждении отраслевой
учетной и отчетной медицинской
документации», поэтому доводы защиты об
отсутствии сведений о квалификации,
должности экспертов судебной коллегией
отклоняются. Квалификация и специальная подготовка лиц, проводивших экспертизу,
сомнений не вызывает.
Следователем
в распоряжение экспертов были предоставлены необходимые, допустимые материалы,
в том числе полная медицинская документация в отношении Тарасовой Е.Д., сама
осужденная. По результатам исследования они с применением научно обоснованных
методик сформулировали соответствующие выводы, а подготовленное заключение
соответствует требованиям ст. 204
УПК РФ. Экспертные исследования касались вопросов, представленных как
следователем так и стороной защиты, обеспечено участие адвокатов
осужденной. Для более детального изучения психического и
психологического состояния Тарасовой Е.Д. в последующий период судом
назначалась дополнительная судебно-психиатрическая экспертиза по ходатайству
защиты. Вопреки утверждению последних не включение в состав комиссии
экспертов врача-невролога не
свидетельствует о неполноте проведенных исследований.
При
ознакомлении в порядке ст. 206
УПК РФ с заключением экспертов, содержащим сведения об их квалификации и стаже
работы, от обвиняемой и защитника
каких-либо заявлений и возражений относительно компетенции экспертов, а
также дополнительных вопросов для исследования, ходатайств о производстве
экспертизы в другом экспертном учреждении, о привлечении в качестве экспертов
иных лиц или отводов экспертам не имелось (т.2 л.д.119-120), отсутствовали ходатайства аналогичного характера и при
ознакомлении с материалами уголовного в порядке ст.217 УПК РФ.
С
учетом изложенного суд правомерно использовал в качестве доказательств по делу
заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости,
достоверности и относимости, учитывая полноту проведенных исследований и
заключений экспертов, логичность и непротиворечивость проведенных исследований
и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу;
руководствовался при этом также положениями ч. 2 ст. 17
УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной
силы.
Правильно
не принято судом во внимание заключение специалиста Института судебных
экспертиз и криминалистики № 408-рп/2020 от 2 декабря 2020 года на предмет
оценки заключения первичной судебной психолого-психиатрической экспертизы, как данное за пределами
компетенции специалиста Б***, установленной ст. 58
УПК РФ.
Противоречивых
доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и не
получивших его оценки в деле не имеется, все незначительные противоречия в
показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения
ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между
собой и с другими доказательствами по уголовному делу.
Утверждения Тарасовой Е.Д. об
отсутствии у неё умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Т***, неправильной
квалификации содеянного, опровергаются
исследованными доказательствами. Не влияет на вывод суда то обстоятельство, что погибший скончался в
лечебном учреждении, то есть по истечении нескольких часов после ранения, а
также принятие осужденной мер к своевременному вызову скорой медицинской
помощи. Обоснованно с учетом личности
погибшего и обстоятельств происшедшего в
качестве смягчающего обстоятельства признано противоправное поведение потерпевшего
Т***, явившееся поводом для преступления.
Несовпадение
данной судом оценки собранных по делу доказательств с позицией стороны защиты
не свидетельствует о нарушении требования ст. 88
УПК РФ и не является основанием для отмены приговора.
Из
протокола судебного заседания следует, что судом первой инстанции дело
рассмотрено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон,
презумпции невиновности. Стороны не были ограничены в праве представления
доказательств. Были созданы обеим сторонам необходимые условия для исполнения
своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Все
представленные сторонами доказательства, признанные судом допустимыми,
исследовались в судебном заседании в полном объеме; ходатайства стороны защиты разрешены в соответствии с
требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Каких-либо данных,
свидетельствующих о незаконном, безмотивном отклонении ходатайств, судебной коллегией
не установлено.
В
приговоре аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации
преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа
предусмотренных ст. 299
УПК РФ.
Действия Тарасовой Е.Д. правильно квалифицированы по части 4
статьи 111 УК РФ.
Назначенное
Тарасовой Е.Д. наказание полностью соответствует положениям статей 6,
60
УК РФ, определено с учетом характера и степени общественной опасности
содеянного, данных о личности осужденной, влияния наказания на её исправление и
на условия жизни семьи, наличия всей совокупности обстоятельств, смягчающих
наказание осужденной, перечисленных в описательно-мотивировочной части
приговора, в том числе явки с повинной, активного способствования
раскрытию и расследованию преступлений,
на которые обращено внимание в жалобе.
Суд первой инстанций обоснованно не нашел иных оснований
для признания в качестве смягчающих наказание других обстоятельств, в том числе
положительной характеристики осужденной с места жительства. Указанное
обстоятельство не предусмотрено положениями ч.1 ст. 61
УК РФ как подлежащие обязательному учету, а в силу положений ч.2 ст.61
УК РФ признание его таковым отнесено к компетенции суда и является его
правом. Сведения, на которые обращено
внимание защиты, учтены судом в качестве характеризующих данных личности осужденной при назначении наказания.
Не
оставлены судом без внимания наличие в деле обстоятельств, смягчающих
наказание, предусмотренных пунктом «и»
и «к» ч.1 ст.
61 УК РФ, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание осужденной,
поэтому срок наказания за преступление
определен с учетом требований ч.1 ст. 62 УК РФ и не приближен к
максимальному.
Выводы
суда об отсутствии оснований для применения к осужденной положений ч. 6 ст.15,
ст.ст. 64
и 73
УК РФ также основаны на законе и надлежащим образом мотивированы в приговоре.
Назначенное
наказание является соразмерным содеянному и справедливым, оснований для его
смягчения не усматривается.
Вид
исправительного учреждения судом назначен в строгом соответствии с
положениями п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ.
Верно
определены начало срока отбывания наказания, период, подлежащий зачету в срок
отбытия наказания в льготном исчислении и разрешены вопросы о вещественных
доказательствах, процессуальных издержках.
В то
же время приговор подлежит изменению ввиду существенного нарушения
уголовно-процессуального закона, в силу п.2 ст. 389.15 УПК РФ.
Согласно
разъяснениям, данным в п. 18
постановления Пленума ВС РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре»,
если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в
предъявленном подсудимому обвинении, но признаны смягчающими наказание (к
примеру, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся
поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при
описании деяния подсудимого.
Установив,
что поводом преступления послужило противоправное
поведение потерпевшего Т***, при
описании противоправных действий
Тарасовой Е.Д. судом не отражено указанное обстоятельство, что влечет
изменение приговор и дополнение описательно-мотивировочной части указанием на
приведенные обстоятельства.
Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33
УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 21 декабря 2020 года в отношении осужденной Тарасовой Екатерины
Дмитриевны изменить.
Дополнить
описательно-мотивировочную часть при описании
преступления указанием на противоправность поведения потерпевшего Т***
явившуюся поводом для преступления.
В остальном приговор оставить без изменения, а
апелляционную жалобу – без
удовлетворения.
Председательствующий
судьи