УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Макеев
И.А.
Дело № 22-350/2021
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Ульяновск 10
марта 2021 года
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе:
председательствующего
Кабанова В.А.,
судей Грыскова А.С. и
Басырова Н.Н.,
с участием прокурора Трофимова Г.А.,
осужденного Тулаева З.Г.,
его защитника – адвоката Большаковой С.Е.,
потерпевшей Т*** и её представителя – адвоката Бидюка Е.Н.,
при секретаре
Марковой В.В.
рассмотрела в открытом
судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным
жалобам защитника-адвоката Большаковой
С.Е. и представителя потерпевшей –
адвоката Бидюка Е.Н. на приговор Заволжского
районного суда г.Ульяновска от 28
декабря 2020 года, котором
ТУЛАЕВ Зафар Гафурович,
*** несудимый,
осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной
колонии строгого режима.
Суд постановил меру пресечения Тулаева З.Г. в виде заключения
под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, с этого времени исчислять срок отбытия
наказания, и зачесть в него время
нахождения осужденного под стражей с 8 сентября
2020 года до даты вступления приговора в законную силу из расчета один
день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима
в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ.
Приговором
решен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад
судьи Кабанова В.А., изложившего краткое содержание обжалуемого приговора и существо апелляционных жалоб,
выслушав выступления участников процесса,
судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Тулаев З.Г. признан виновным в убийстве, то есть в умышленном причинении
смерти другому человеку.
Преступление им было совершено в *** в отношении Т*** в
период времени и при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части
приговора.
В
апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокат Большакова С.Е. в
интересах осужденного считает приговор незаконным и необоснованным ввиду
несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и назначения
чрезмерно сурового наказания.
Считает, что суд неверно
квалифицировал действия Тулаева 3.Г. по ч.1 ст. 105 УК РФ, поскольку не представлено достаточных доказательств,
подтверждающих наличия у него умысла на убийства брата.
Выражает несогласие с выводами суда относительно
того, что доводы стороны защиты о взаиморасположении подсудимого и потерпевшего
в момент нанесения удара потерпевшему каким-либо образом на квалификацию
содеянного не влияют.
Обращает внимание на то, что Тулаев 3.Г.
признал факт причинения ножевого ранения
и тяжкого вреда здоровью потерпевшему, но он действовал в состоянии
необходимой обороны, превысив ее пределы, и приводятся его показания.
Указывает на то, что судом не были приняты во внимание показания свидетеля С*** и потерпевшей Т***
о том, что когда осужденного забирали сотрудники полиции, потерпевший был в сознании и просил не
забирать брата, поскольку сам виноват.
Полает, что в ходе конфликта последний сам мог наткнуться
на нож, поскольку близко подходил к
осужденному и наклонялся.
Отмечает также, что после ножевого ранения
потерпевший длительное время совершал
активные действия, разговаривал с сотрудниками полиции и со скорой помощи, и
осталась непроверенной версия о том, что
если бы его доставили быстрее в больницу, то его, возможно, было бы спасти.
Также автор жалоб указывает на то, что
противоречия в показаниях Тулаева 3.Г. он
объяснял введением его в
заблуждение следователем Б***, и что
при даче показаний 8 сентября 2020 г. он
очками не пользовался, имеет провалы в памяти и мог путаться в связи с заболеваниями, его доводы в этой части не
опровергнуты, и должны оцениваться в его
пользу.
Кроме того, полагает, что с
учетом состояния здоровья осужденного, обстоятельства совершения им
общественно-опасного деяния он мог преподносить
по-разному. Тем не менее, с момента осмотра места происшествия 8 сентября 2020 г. ее подзащитный пояснял
сотрудникам полиции о том, что 7 сентября 2020 г. неумышленно нанес ножом
своему брату телесные повреждения.
Выражает не согласие с
оценкой судом как недостоверных показаний
Тулаева 3.Г. данных 22 сентября 2020 г., поскольку
его показания в судебном заседании, подтверждены
показаниями следователя А***
Также считает, что показания осужденного по мотиву и цели преступления, а также количеству и травмирующей силе удара, не
опровергнуты, и должны расцениваться в его пользу, поскольку показания Т*** не
могли служить однозначным доказательством
его умысла на совершение убийства.
Обращает внимание на то, что потерпевшая Т***
не подтвердила своих показаний на стадии предварительного расследования, указав
также, что очная ставка в больнице с нею
не проводилась.
Кроме
того, считает, что данные показания Т*** не могут иметь
объективный характер и доказывать вину,
поскольку перед проведением допроса следователем медицинское заключение о
возможной продолжительности допроса с учетом ее преклонного возраста и
заболевания не запрашивалось, что
свидетельствует о нарушении ч.1 ст.3 и ст. 52 Конституции РФ и ч.4 ст.187 УПК
РФ.
Кроме того, показания потерпевшей на
предварительном следствии, не согласуются с показаниями свидетеля А***,
относительно обстоятельств, которые стали известны при отобрании объяснений.
Выражает несогласие с оценкой судом показания
Т*** в ходе судебного следствия как помощи сыну
избежать ответственности, противоречия
в её показаниях остались
неустранимыми и в соответствии с ч.3 ст.14 УПК РФ должны были быть истолкованы
в пользу Тулаева 3.Г.
Полагает, что суд необоснованно учел в качестве доказательств виновности показания
свидетелей М*** и С*** в ходе предварительного следствия, а показания последней
также неверно расценены как
способ помощи осужденному избежать
ответственности за содеянное.
Обращает внимание на то, что при проведении
освидетельствования Тулаева З.Г. также пояснял экспертам о том, что защищался
от действий брата, что подтверждается также
наличием кровоподтеков
темно-фиолетового окраса на
тыльной поверхности левой кисти трупа Т***
Просит переквалифицировать действия Тулаева
З.Г. на ч.1 ст.114 УК РФ и назначить наказание с применением ст.ст.64 и 73 УК РФ.
В
апелляционной жалобе представитель потерпевшей Т***- адвокат Бидюк Е.Н. считает
приговор суда незаконным, необоснованным, так как председательствующим
проявлено формальное отношение к делу, нарушены нормы материального и
процессуального права.
Обращает внимание на то, что
потерпевшая считает вину
Тулаева З.Г. в убийстве недоказанной, конфликт между братьями возник, по вине
погибшего, который часто выпивал, проявлял агрессию и неоднократно избивал
осужденного.
Полагает, что у осужденного имелись основания
опасаться за свою жизнь и здоровья перед угрозой быть избитым братом, так как погибший обладал явным физическим
превосходством, занимался раньше боксом и дзюдо, а Зафар, не способен был
оказать ему сопротивление в силу состояния здоровья.
Считает, что именно по этой причине она
пыталась оттащить Р*** от Зафара, а
последний был вынужден, схватившись за нож, обороняться от нападения
брата, и не желал причинения ему смерти, а лишь хотел напугать брата.
Потерпевшая момент нанесения удара ножом не
видела, но уверена в том, что удар ножом был нанесен во время избиения Р***
Зафара.
Утверждает, что при допросе и в
ходе очной ставки, Т***
изложенных в протоколах показаний не давала, а следователь, злоупотребляя ее
доверием и болезненным состоянием, неверно указал в протоколе допроса
обстоятельства произошедшего, исказив
суть произошедшего.
С содержанием данного протокола ее не
знакомили, порядок проведение следственного действия, а также процессуальные
права разъяснены не были. Протокол подписала под понуждением следователя,
чувствовала себя плохо.
Просит не учитывать показания врача Г*** об
удовлетворительном состоянии здоровья потерпевшей при допросе, так как они не
соответствуют действительности. Указанного врача его доверительница видела один
раз утром 8 сентября 2020 г. и он подробно не расспрашивал ее состоянии.
Факт проведение очной ставки с ее участием
потерпевшая отрицает, никаких показаний
ни она, ни Зафар совместно не давали.
Считает, что
потерпевшая если и могла подписать протокол очной ставки, то из-за
введения в заблуждение следователем и в
связи с плохим самочувствием из-за испытанного шока от гибели сына.
В последующем при ознакомлении с протоколами
допроса очной ставки от 8 сентября 2020 г. обнаружила полное несоответствие
содержащихся показаний, что
подтверждается показаниями С***
Из материалов дела и показаний свидетеля Г***
следует, что перед проведением допроса сотрудниками органа следствия
медицинское заключение о возможной продолжительности допроса последней с учетом
ее преклонного возраста и заболевания, что свидетельствует о грубом нарушении
норм закона.
В ходе судебного следствия потерпевшая Т***
заявила письменное ходатайство об исключении из числа доказательств протоколов
допросов в связи с нарушением положений ч.1, 3 ст.41, ст.52 Конституции РФ, ч.4
ст.187 УПК РФ.
Однако суд при вынесении приговора ходатайство не рассмотрел, чем
ограничил право потерпевшей на доступ к правосудию.
Считает, что на момент производства
следственных действий с участием Т*** 8 сентября 2020г.вопреки требованиям ч.2
ст. 45 УПК РФ следователь не предоставил ей возможность защищать права через представителя, несмотря на то,
что она страдает глухотой и имеет заболевания
по зрению.
Полагает необходимым взять за основу
приговора показания Т***, данные в судебном заседании, а также 23 сентября 2020
г.
Т*** просит объективно и
беспристрастно отнестись и к показаниям сына о том, что тот не собирался
убивать брата и был вынужден защищаться.
Потерпевшая обращает внимание, что такие же
показания сын давал в качестве подозреваемого 8 сентября 2020 г. под
видеозапись (т.1 л.д.46-49), в ходе осмотра места происшествия и в ходе следственного эксперимента 8 сентября
2020 г., в качестве обвиняемого 22 сентября 2020 г. Данные показания носят оправдательный
характер, чему судом первой инстанции не дано надлежащей правовой оценки.
Потерпевшая считает, что показания
изобличающего характера, отраженные в протоколе допроса подозреваемого и
протоколе осмотра места происшествия от 8 сентября 2020 г. (т.1
л.д.42-45, 72-74) носят тенденциозный и
неправдивый характер, были надуманы следователем и подписаны без должного
внимания Тулаева З.Г., находящегося под давлением.
Считает, что доводы защиты о том, что осужденный находился в алкогольном опьянении, с травмами
головы, будучи лишенный возможности обратиться за надлежащей защитой и
медицинской помощью, и не мог объективно
дать показания нашли своего подтверждение, как и доводы о незаконном задержании
Тулаева З.Г. и удержании без правовых оснований.
Полагает, что к изобличающим подсудимого
показаниям от его имени и от имени потерпевшей следует отнестись критически, так
как изначально они указывали сотрудникам полиции о том, что Тулаев З.Г.
вынуждено нанес удар ножом, что подтверждается устными и письменными
показаниями (т.1 л.д.191-193) свидетеля А***, следователя полиции, проводившей
опросы участников инцидента, и чему не дано оценки в приговоре.
Потерпевшая также просит учесть факты
обращений с жалобами прокурору на действия следователей, что также
проигнорировано было судом первой инстанции.
Вследствие вынесенного
приговора переживания Т*** обострились,
что привело к упадку ее физического и психологического состояния здоровья.
Каких-либо претензий к Тулаеву З.Г. она не имеет, просит
о снисходительности, извинения от сына приняла и простила его.
Просит приговор изменить, переквалифицировать
действия на ч.1 ст.114 УК РФ и назначить
наказание, не связанное с лишением свободы.
В судебном заседании
апелляционной инстанции:
- осужденный Тулаев З.Г. и
его защитник Большакова С.Е.,
потерпевшая Т*** и её представитель Бидюк Е.Н. поддержала доводы всех
жалоб и привели в их обоснование аналогичные аргументы, а также указали
несправедливость назначенного наказания;
- прокурор Трофимов Г.А.
указал на законность приговора и
возражал против его отмены
или изменения по доводам
апелляционных жалоб.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,
выслушав выступления вышеуказанных лиц,
судебная коллегия считает, что обжалуемый приговор подлежит изменению.
Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности осужденного
Тулаева З.Г. в инкриминируемом
преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и основаны
на совокупности исследованных
доказательств, которым суд в
приговоре дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ
с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные
доказательства в совокупности - достаточности для разрешения дела.
Так, из показаний в ходе предварительного следствия самого
Тулаева З.Г. от 8 сентября 2020 г. следует, что 7 сентября 2020 г. между ним и Т*** произошел конфликт. Он
сидел за столом в зале ближе к выходу, а Т*** на табуретке рядом. Потерпевший
стал его оскорблять и нанес несколько ударов кулаком правой руки в область
лица. После этого он (осужденный) взял
со стола кухонный нож в правую руку и стал махать им перед лицом брата.
К ним подошла Т*** и спросила, зачем они
ругаются, тогда брат сделал подсечку матери и подтолкнул ее, отчего та упала на
пол. Увидев это, он разозлился и нанес удар ножом в область сердца Т***, нож
затем положил на стол и ушел курить на
балкон. У потерпевшего в руках предметов не было, и Т*** ничем ему не
угрожал.
В ходе следственного эксперимента Тулаев З.Г.
продемонстрировал механизм нанесения описанного им ножевого ранения своему
брату.
Вопреки доводам жалоб, приведя в приговоре и проанализировав все показания Тулаева З.Г., суд обоснованно взял за основу данные показания, поскольку они согласовались с иными доказательствами по делу.
При этом суд дал верную критическую оценку показаниям и
доводам осужденного о том, что у него умысел на убийство отсутствовал, он
оборонялся от действий брата и пытался предотвратить нанесение дальнейших
ударов, и что сам момент причинения
ножевого ранения не видел, как
направленных на защиту от
предъявленного обвинения, с чем согласна и судебная коллегия.
Кроме того, вина
Тулаева З.Г. подтверждалась другими доказательствами, приведенными в
приговоре и получившими надлежащую оценку со стороны суда.
Так, из показаний
потерпевшей Т*** также данными в ходе предварительного следствия
следует, что она подтверждала наличие 7
сентября 2020 г. конфликта между сыновьями, в ходе которого Зафар начал
оскорблять Р***, после чего они стали обменивались ударами. Первым удары начал
наносить Зафар, потом взял нож и стал им размахивать перед Р***, пытаясь
нанести удар, но Р*** увернулся. В тот
момент она подошла к ним, чтобы разнять и успокоить. Р*** отвлекся на нее,
сказал отойти, слегка оттолкнул ее, и
она упала на пол. В тот же момент Зафар ударил ножом Р*** в грудь, в область
сердца. Из раны обильно выделялась кровь, при этом Зафар стоял рядом и второй
удар нанести не пытался. Р*** помог ей подняться и присесть на кровать, после
чего сам упал на пол.
Данные показания потерпевшая подтвердила в ходе очной ставки с подозреваемым, а с её показаниями он также полностью согласился.
Кроме того, виновность о подтверждалась и показаниями
других свидетелей.
Так, из показаний
свидетеля Ф*** и Д*** следует, что 7 сентября 2020 г. около 23 часов 20 минут,
прибыв по вызову на место происшествия, они
обнаружили Т*** лежащим на полу в зале, где имелись следы похожие на
кровь, как и на его одежде. Т*** пояснила, что сыновья употребляли спиртные
напитки, после чего произошел словесный конфликт, в ходе которого Тулаев З.Г.
взял кухонный нож и ударил в грудь Т***, она
пыталась их разнять.
Свидетель К*** показала, что 7 сентября 2020 г. в 23 часа 17
минут поступил вызов. Прибыв на место, в составе бригады скорой помощи,
обнаружили в зале на полу мужчину – Т*** Также в квартире находились еще один
мужчина – Тулаев З.Г. в состоянии
алкогольного опьянения. В ходе осмотра потерпевшего, на его грудной клетке
было обнаружено проникающее ранение.
Последний находился в сознании и сказал: «Не ожидал, что родной брат убьет
меня».
Суд первой инстанции, проанализировав показания данных
свидетелей, не установил каких-либо оснований к оговору, а поэтому
обоснованно привел в качестве
доказательств виновности осужденного.
Объективно вина также подтверждалась выводами
судебно-медицинской экспертизы, согласно
которым причиной смерти Т*** явилось
колото-резаное проникающее слепое ранение грудной клетки слева, с повреждением
сердца, осложнившееся тампонадой сердца кровью и кровопотерей,
квалифицируемое как причинение тяжкого
вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни.
При этом из заключениям эксперта № 80 от 26 октября 2020 г.
следует, что учитывая характер повреждения, повлекшего смерть Т***, локализацию
колото-резаной раны, направление раневого канала, учитывая показания Тулаева
З.Г., данные и продемонстрированные им в протоколе допроса и в ходе
следственного эксперимента от 8 сентября 2020 г., не исключается возможным
причинение пострадавшему данного колото-резаного ранения.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 8 сентября
2020 г. в ходе него был изъят нож, а
согласно протоколам выемки изъята одежда Т***, у подозреваемого Тулаева З.Г.
изъята его одежда.
Заключениями экспертов также было установлено, что на
футболке Т*** обнаружено одно повреждение, область расположения которого
проекционно совпадает с областью расположения колото-резаного повреждения
(раны) на передней поверхности левой половины грудной клетки потерпевшего;
повреждение на футболке и повреждение (рана) на теле потерпевшего имеют единый
механизм образования и являются составными частями одного колото-резаного
повреждения, которое образовалось от действия колюще-режущего предмета типа
плоского одностороннеострого клинка ножа с максимальной шириной погрузившейся
части около 12,5-13 мм (на глубине погружения около 7,5 см).
На клинке ножа обнаружена кровь человека, на рукоятке ножа
обнаружены смешанные следы крови и пота человека, кровь произошла от Т***
Также на поверхности клинка ножа обнаружен один след руки,
оставленный средним пальцем правой руки Тулаева З.Г.
Судебная коллегия не усматривает в исследованных
доказательствах, в том числе тех, на которые ссылается сторона защиты, таких
существенных противоречий или сведений, которые ставили бы под сомнение выводы
о виновности осужденного, правильность установления судом фактических
обстоятельств дела.
Вопреки доводам жалоб, оснований к иной оценке приведенных в приговоре
доказательств, вопреки доводам жалоб,
судебная коллегия не находит, поскольку каждое из доказательств суд
первой инстанции, как того и требуют положения статей 87-88 УПК РФ, должным
образом проверил и сопоставил между собой, и оценив их в совокупности, пришёл
к правильному выводу о доказанности вины
осужденного в содеянном, мотивированно указав, какие из доказательств он берёт
за основу приговора, а какие отвергает с приведением должного обоснования своих
выводов.
Доводы
защиты об отсутствии у осужденного умысла на убийство и причинении ножевого
ранения при превышении пределов необходимой обороны, были проверены судом
первой инстанции и обоснованно были отвергнуты.
При
этом суд первой инстанции обоснованно
отверг показания Тулаева З.Г. в
указанной части, и пришел к правильному
выводу об изменении и последующей даче лишь с целью смягчения ответственности
за содеянное.
При
этом, первоначальные показания осужденного, данные им на предварительном следствии и положенные в
основу приговора, получили соответствующую оценку в той части, в которой
согласуются с иными доказательствами, не соглашаться с которой оснований также не имеется.
Каких-либо
не устраненных судом существенных противоречий по обстоятельствам дела и
сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, по делу
не установлено.
Таким
образом, исходя из фактических обстоятельств, установленных при рассмотрении
дела, суд сделал верный вывод, что Тулаев З.Г.
совершил именно убийство, то есть
умышленное причинение смерти другому человеку, и правильно квалифицировал его
действия по ч. 1 ст. 105
УК РФ.
При этом суд верно установил, что умысел осужденного был направлен именно на
причинение смерти потерпевшему, поскольку, он на почве личной неприязни,
возникшей вследствие возникшего с братом
конфликта, умышленно причинил ему ножом, обладающим большой поражающей
способностью, колото-резаное проникающее
ранение в области сердца.
Вопреки
доводам жалоб, судом дана надлежащая оценка и характеру действий осужденного,
наличию орудия преступления, силе
нанесенного им удара ножом (с учетом длины раневого канала) и
направленности умысла, что, по мнению судебной коллегии, также не позволяет
расценивать эти действия как неосторожные, на что также обращено
внимание в апелляционных жалобах и при их рассмотрении.
Выводы
суда в этой части носят непротиворечивый
и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных
доказательств, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.
Наличие у Тулаева З.Г.
телесных повреждений, причиненных
по его показаниям потерпевшим, не исключает его виновность в содеянном
и также не влияет на квалификацию его
действий как убийства, поскольку судом установлено, что какого-либо
общественно-опасного посягательства либо противоправных действий, связанных с
опасностью посягательства, сопряженных с насилием, опасным для жизни, либо
непосредственной угрозы применения такого насилия, со стороны Т*** в
отношении осужденного не было.
Доводы жалоб о недостоверности показаний осужденного
на первоначальном этапе расследования дела, искажения его показаний
следователем, оказании давления последним,
являются несостоятельными,
поскольку противоречат материалам уголовного дела, из которых следует,
что первоначальные следственные действия с Тулаевым З.Г. проводились в
установленном законом порядке, в том числе с участием адвоката, позиция
которого не расходилась с его
собственной позицией.
Протоколы составлены надлежащим образом, подписаны всеми
участниками следственных действий, никто из которых не делал замечаний, как по
процедуре их проведения, так и по содержанию показаний.
В них зафиксировано подписание допрашиваемым лицом и
адвокатом после их прочтения, что
исключает искажение лицами их составившими отраженных в них показаний,
заявлений о том, что Тулаев З.Г. не мог с ними ознакомится по причине
отсутствия очков, ни от него, ни от его защитника не поступало.
При этом осужденному разъяснялись предусмотренные
уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным
положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы
в качестве доказательств, в том числе, и при его последующем отказе от данных
показаний, разъяснялось также право, не свидетельствовать против самого себя.
Доводы жалоб, что осужденный по состоянию здоровья мог давать непоследовательные
показания, также неубедительны и опровергаются, в том числе выводами
судебно-психиатрической экспертизы,
согласно которым по своему психическому состоянию Тулаев З.Г. может
давать показания, принимать участие в следственных действиях и в судебном
заседании, а также показаниями допрошенных в ходе рассмотрения дела
следователей Б***, К***, А***, А*** и П***
При этом, не
приведение в приговоре показаний
следователя А*** об обстоятельствам
которые ей сообщил осужденный при дачи объяснений в отсутствие защитника и в
которых содержались, в том числе
сведения об умышленном причинении ножевого ранения, не может служить основанием
к отмене приговора.
Вопреки приводимым доводам, показания
Тулаева З.Г. в качестве подозреваемого 8 сентября 2020 г. под видеозапись (т.1
л.д.46-49), его заявление в ходе
осмотра места происшествия (т.1 л.д.29-34), равно как пояснения в ходе проверки показаний на месте и допросе
в качестве обвиняемого 22 сентября 2020 г., аналогичные по сути
его показания в судебном
заседании, также не ставят под сомнение выводы суда о не нахождении осужденного
в состоянии необходимой обороны, равно как и не совершении им неосторожных действий по причинению ножевого ранения, с
учетом вышеуказанных выводов судебно-медицинской экспертизы.
При этом в
излагаемых осужденным обстоятельствах, содержащих в данных протоколах следственных действий, не содержится
сведений, которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности
Тулаев З.Г. в совершении
убийства.
С учетом изложенного доводы жалоб о недопустимости первоначальных показаний
Тулаева З.Г., судебная коллегия также относит к способу защиты от
предъявленного обвинения, что в свою очередь не ставит под сомнение законность
выводов суда о признании его виновным в инкриминируемом преступлении.
Кроме того, показания осужденного и доводы о причинении ножевого ранения в ходе защиты
от нападения потерпевшего,
опровергаются заключением
судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой, при обстоятельствах,
изложенных подозреваемым 8 сентября 2020 г., равно как и потерпевшей Т***, не
исключается возможным причинение пострадавшему колото-резаного ранения, от
которого наступила его смерть. Однако, при показаниях, данных Тулаевым З.Г. 22
сентября 2020 г., причинение пострадавшему данного колото-резаного ранения является невозможным.
Таким
образом, достоверные и объективно подтвержденные сведения о том, что осужденный
действовал в пределах необходимой обороны или при превышении её пределов, при
описываемых им обстоятельствах, и как утверждается в
жалобах, в материалах дела
отсутствуют.
В
связи с изложенным, оснований для иной юридической оценки действий Тулаева
З.Г., в том числе для их
переквалификации на ч.1 ст.114
УПК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебной коллегией не усматривается.
Доводам
жалоб о том, что недопустимым доказательством является протокол допроса
потерпевшей Т*** от 8 сентября 2020 г. были проверены судом и им дана оценка в
приговоре, с которой судебная коллегия также соглашается.
При этом судом обоснованно
были приняты во внимание и
показания свидетеля врача-травматолога Г***, подтвердившего, с 8 по 9 сентября
2020 г. Т*** была доступна контакту, на вопросы отвечала, пояснить об
обстоятельствах произошедшего могла, под воздействием каких-либо снотворных
лекарственных препаратов не находилась.
Несостоятельны
и доводы жалоб, что очная ставка
между потерпевшей Т*** и подозреваемым
Тулаевым З.Г. вообще не проводилась, поскольку согласно протоколу (т.1 л.д.
50-55), она между данными лицами
проводилась также в присутствии
защитника Еременко С.Л., протокол
подписан всеми участниками следственного действия в отсутствие каких-либо
замечаний по его содержанию.
Вопреки приводимым доводам,
показаниям Т*** и свидетеля С*** в ходе судебного следствия, дана верная
оценка в приговоре, суд обоснованно
посчитал, что они именно с целью помочь своему родственнику избежать
ответственности за содеянное, изменили первоначальные показания, равно как и дана
должная оценка показаниям свидетелей М*** также изменивших свои первоначальные показания в ходе судебного следствия.
Не
смотря на доводы жалоб, не имеется оснований
считать, что право потерпевшей Т***
иметь избранного ею самой представителя для оказания помощи в
отстаивании своих прав и законных интересов (пункт 8 части
второй статьи 42 и статья 45
УПК РФ) было ограничено следователем
каким либо условиями, поскольку оно было ею реализовано уже на
этапе предварительного следствия путем допуска
представителя - адвоката.
Таким образом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел
нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств, при
проведении, следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания
для признания доказательств недопустимыми.
Вопреки
доводам жалоб о неполноте предварительного и судебного следствия, судебная
коллегия считает, что по делу собрана достаточная совокупность доказательств,
на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного
в инкриминируемом преступлении.
Из
материалов дела следует, что как врач скорой помощи, так и в последующем врачи
стационара оказывали потерпевшему необходимую медицинскую помощь.
Вопреки
доводам жалоб, действия или бездействие медицинских работников с учетом
фактических обстоятельств дела и выводов, содержащихся в заключении
эксперта № 3375 от 8 сентября 2020 г.,
не находятся в причинной связи со смертью потерпевшего в больнице в ходе
проводимой ему операции.
Приговор, за исключением вносимых в него изменений,
полностью соответствует требованиям статей 299, 304 и 307-309 УПК РФ, поскольку в нем содержатся мотивированные выводы
относительно квалификации преступления,
указаны обстоятельства, установленные судом, исследованы в соответствии
с законом и проанализированы доказательства,
обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, дана оценка
всем представленным сторонами доказательствам, как уличающим осужденного, так и
оправдывающим его.
Кроме того, не усматривается нарушений требований
уголовно-процессуального законодательства, а также прав осужденного на защиту,
допущенных в ходе
предварительного и судебного следствия.
Вопреки
доводам апелляционных жалоб, какая-либо заинтересованность в искусственном
создании доказательств обвинения, совершение незаконных, противоправных
действий в отношении осужденного со стороны сотрудников правоохранительных
органов, ставящая под сомнение
законность постановленного приговора отсутствует.
Ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного
разбирательства и имеющие значение для правильного разрешения дела, судом были рассмотрены в установленном
порядке, по ним приняты мотивированные решения.
Вопреки доводам жалоб судом в приговоре дана оценка всем представленным
доказательствам с точки зрениях их
допустимости, а приведенные доводы, о недопустимости первоначальных показаний осужденного и потерпевшей Т***, равно как обстоятельств
проведения очной ставки, были тщательно проверены судом, и оснований
сомневаться в их допустимости установлено не было.
В этой связи, доводы жалоб, что суд в приговоре не разрешил
ходатайство стороны защиты о недопустимости доказательств, также не могут
служить основаниями к отмене приговора.
Судебное следствие проходило в соответствии с требованиями статей
15 и 273-291 УПК РФ, и представители сторон использовали равные возможности в
предоставлении и исследовании доказательств, и по его окончании каких-либо ходатайств о допущенной неполноте, стороны не заявляли.
Каких-либо данных о необъективности председательствующего
судьи, обвинительном уклоне либо сведений о нарушении им принципов равенства и
состязательности сторон, предвзятом отношении к той или иной стороне, протокол судебного заседания также не
содержит.
Не ставит под сомнение законность приговора и доводы о
принесении жалоб на действия следователя и не отражение этого
факта в судебном решении, поскольку их доводы фактически были проверены
судом в ходе судебного разбирательства.
Психическое состояние осужденного исследовано судом с
достаточной полнотой, с учетом выводов судебно-психиатрической экспертизы и
иных данных о его личности, сомнений в его вменяемости у судебной коллегии также не возникает.
Вопреки доводам
жалоб, судебная коллегия считает, что наказание Тулаеву З.Г. назначено с
учетом характера и степени общественной опасности совершенного им особо тяжкого
преступления, данных о личности осужденного, наличия смягчающих наказание
обстоятельств, установленных судом и
подробно указанных в приговоре, влияние наказания на его исправление и
на условия жизни семьи.
С учетом всех обстоятельств по делу, суд обоснованно пришел
к выводу о
том, что достижение целей
наказания в отношении Тулаева З.Г. невозможно
достичь без его изоляции
от общества, в связи с чем
верно назначил осужденному лишение
свободы, но без применения дополнительного наказания.
При этом при
назначении наказания судом первой инстанции надлежащим образом учтены все, имеющие существенное значение для
разрешения вопроса о виде и сроке наказания обстоятельства, в том числе
признанные судом смягчающими наказание и
на которые ссылается сторона защиты: совершение преступления впервые, признание
вины на первоначальном этапе расследования, активное способствование
расследованию преступления, явку с повинной, состояние здоровья подсудимого,
наличие инвалидности, его семейное положение, пенсионный возраст матери и её
состояние здоровья, противоправное поведение потерпевшего.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.
Судом правильно учтено и то, что Тулаев З.Г. не судим, к
административной ответственности не привлекался, на учете у
врача нарколога по месту жительства не состоит, характеризуется
удовлетворительно.
Вместе с тем, каких-либо исключительных обстоятельств,
связанных с целью и мотивом совершенного осужденным преступления, поведением во
время и после его совершения и других обстоятельств, существенно уменьшающих
степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не
усматривает их и судебная коллегия, а обоснованность применения положений ч.1
ст.62 УК РФ при назначении наказания, сомнений не вызывает.
Судебная коллегия согласна с выводами суда и в той части,
что не имеется оснований для изменения категории совершенного Тулаевым З.Г.
преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ.
Относительно
доводов о том, что суд не учел в качестве смягчающих обстоятельств мнение
потерпевшей, не настаивающей на строгом наказании, пояснения Т*** после причинения ему ножевого ранения, судебная коллегия отмечает следующее.
Согласно
правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении
от 25 сентября 2014 г. N 2053-О, мнение потерпевшего не относится к числу
обстоятельств, учитываемых судом при назначении наказания, поскольку
обязанность государства обеспечивать права потерпевших от преступлений не
предполагает наделение их правом определять необходимость осуществления
публичного уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также
пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности и наказания.
В связи с изложенным, судебная коллегия считает
назначенное наказание соразмерным
общественной опасности содеянного им, соответствующим личности виновного,
закрепленным в законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости,
полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения
совершения им новых преступлений.
Режим исправительного учреждения определен правильно в
соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ и изменению не подлежит.
Вопросы по мере пресечения, зачету срока содержания под
стражей в срок наказания и по
вещественным доказательствам,
судом также решены правильно.
С учётом изложенного, оснований для отмены или изменения
приговора по доводам апелляционных жалоб судебной коллегией не усматривается.
Вместе с этим приговор подлежит изменению по основаниям
указанным в ст.389.11 УПК РФ – существенные нарушения
уголовно-процессуального закона.
Как следует из материалов уголовного дела, суд в обоснование
своего вывода о виновности сослался, в том числе на показания свидетелей сотрудников полиции Ф***
и Д*** о данных осужденным пояснениях на
месте происшествия об умышленном характере причинения им ножевого ранения
потерпевшему, что в судебном заседании им отрицалось.
Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным
Судом РФ, положения статьи 56
УПК РФ, подлежащие применению в
системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не
дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать сотрудника
полиции о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства
подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления их
содержания вопреки закрепленному в пункте 1 части
2 статьи 75 УПК РФ правилу, согласно которому эти показания в
отсутствие защитника и не подтвержденные в суде, относятся к недопустимым
доказательствам.
Исходя из приведенных положений закона, суд не вправе был
приводить в приговоре содержании таких пояснений, поскольку в силу
п. 1 ч.2 ст.
75 УПК РФ исключалось возможность любого, прямого или
опосредованного использования их для
доказывания вины.
Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том,
что показания свидетелей в вышеуказанной
части не могут быть использованы в качестве доказательства виновности и подлежат исключению из числа
доказательств.
Вместе с тем, судебная коллегия не находит оснований переквалификации действий осужденного, как об этом просит
сторона защиты, поскольку частичное исключение указанных доказательств, не влияет
на правильность вывода суда о достаточности иных уличающих доказательств
виновности Тулаева З.Г. в совершенном им
убийстве.
Нарушений уголовного и иных существенных нарушений
уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора,
судебной коллегией не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913,
38920, 38926 , 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор
Заволжского районного суда
г.Ульяновска от 28 декабря 2020 года в отношении Тулаева Зафара Гафуровича
изменить:
исключить из числа доказательств показания свидетелей Ф*** и Д*** в части обстоятельств, которые им
стали известны из пояснений Тулаева З.Г. на месте происшествия.
В остальной части
приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в
кассационном порядке в судебную
коллегию по уголовным делам Шестого
кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1
УПК РФ.
Кассационные
жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями
401.7 и 401.8
УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со
дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения,
а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения
ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.
Осужденный
вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном
заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи: