УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Сизов И.А.
Дело № 33-1269/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П
Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 13
апреля 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Маслюкова П.А.,
судей Старостиной И.М., Бабойдо И.А.,
при секретаре Шумеевой Е.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №
2-4215/2020 по апелляционной жалобе Курушиной Анны Александровны на решение
Ленинского районного суда города Ульяновска от 22 декабря 2020 года, по
которому постановлено:
в удовлетворении исковых требований Курушиной Анны
Александровны к публичному акционерному обществу «Страховая акционерная
компания «Энергогарант» о взыскании суммы страхового возмещения, отказать.
Встречные исковые требования публичного акционерного
общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» к Курушиной Анне
Александровне о признании договора страхования недействительным, удовлетворить.
Признать недействительным договор комплексного ипотечного
страхования от 29 октября 2018 года № ***, заключенный между публичным
акционерным обществом «Страховая акционерная компания «Энергогарант» и К*** А***
П***.
Взыскать с Курушиной Анны Александровны в пользу публичного
акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» расходы по
оплате государственной пошлины в размере 6000 руб.
Заслушав доклад судьи Старостиной И.М., пояснения Курушиной
А.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя публичного
акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» -
Андреевой О.Н., полагавшей необходимым решение суда оставить без изменения,
судебная коллегия
установила:
Курушина А.А. обратилась в суд с иском к публичному
акционерному обществу «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (далее -
ПАО «Страховая акционерная компания «Энергогарант») о взыскании суммы
страхового возмещения.
В обоснование иска указано, что 25 октября 2017 года между К*** А.П. и публичным акционерным
обществом Банк ВТБ (далее - ПАО Банк
ВТБ) был заключён кредитный договор № ***, согласно которому заемщику был
предоставлен кредит в размере 1 400 000 руб. под 9,85 % годовых сроком на 206
месяцев.
29 октября 2018 года
между К*** А.П. (далее - страхователь) и ПАО «Страховая акционерная компания
«Энергогарант» (далее - страховщик) был заключен договор о комплексном
ипотечном страховании № ***, в соответствии с которым страховая сумма по страхованию жизни и
здоровья страхователя составляет 1 509 410,82 руб.
*** года К*** А.П.
умерла.
28 августа 2019 года
в адрес ответчика было направлено заявление о выплате страховой суммы по
договору о комплексном ипотечном страховании, которое осталось без
удовлетворения.
Просила взыскать с
ПАО «Страховая акционерная компания «Энергогарант» сумму страхового возмещения
в размере 1 243 509,84 коп.; убытки в размере 99 853,01 коп.; пени за
нарушение сроков оплаты в размере 447 660 руб.; компенсацию морального вреда 50
000 руб.; штраф.
ПАО «Страховая акционерная компания «Энергогарант»
обратилось в суд со встречным иском к Курушиной А.А. о признании договора
комплексного ипотечного страхования от
29 октября 2018 года № ***, заключенного с
К*** А.П., недействительным.
Требования мотивированы тем, что при заключении договора
страхователь сообщила заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих
существенное значение для оценки страхового риска.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих
самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Банк ВТБ
(ПАО), Управление Роспотребнадзора по Ульяновской области.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше
решение.
В апелляционной жалобе Курушина
А.А. просит решение суда отменить, принять новое решение, которым её
исковые требования удовлетворить, отказав в удовлетворении встречных исковых
требований ПАО «Страховая акционерная
компания «Энергогарант».
В обоснование доводов жалобы указывает, что судом не был
исследован вопрос о законности включения страховой компанией в условия полиса
страхования жизни и здоровья такие основания для отказа в страховой выплате,
как не указание ***, что не предусмотрено законом. Тем самым страховая компания
фактически незаконно расширила перечень оснований освобождения страховщика от
выплаты страхового возмещения, и, следовательно, нарушила права потребителя.
Отмечает, что при имеющемся у К*** А.П. заболевании ***, не
требовалось медикаментозного лечения.
Ссылаясь на определение Управления Роспотребнадзора по
Ульяновской области, имеющееся в материалах гражданского дела, указывает, что
включенное в договор страхования условие, освобождающее страховщика от выплаты
страхового возмещения лицам, имеющим заболевание ***, является
неправомерным.
Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных о времени и месте
судебного разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции
рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из
материалов дела следует, что до наступления смерти *** по договору от 25
октября 2017 года № *** заемщик К*** А.П. получила в ПАО Банк ВТБ кредит в
размере 1 400 000 руб., под 9,85% годовых, сроком на 206 месяцев.
29
октября 2018 года между К*** А.П. и ПАО «Страховая акционерная компания
«Энергогарант» был заключен договор о комплексном ипотечном страховании № ***.
Договором застрахованы имущественные интересы, связанные с жизнью,
трудоспособностью застрахованного; имущественные интересы, связанные с
владением, пользованием и распоряжением имуществом.
В
договоре указано, что страховыми случаями по страхованию жизни и
трудоспособности являются: подпункт 1 пункта 3.2.2 - смерть застрахованного
лица в результате несчастного случая и /или болезни, а также в результате
самоубийства (если договор страхования на момент самоубийства страхователя
действовал не менее двух лет) кроме случаев, предусмотренных действующим
законодательством.
При
наступлении страхового случая по риску смерти страховщик производит страховую
выплату в размере 100% от размера обязательства страхователя по погашению
остатка ссудной задолженности, увеличенного на 10% (пункт 3.2.5).
Согласно
пункту 3.2.4 не признаются страховыми случаями и не покрываются настоящим
страхованием события, предусмотренные в пункте 3.2.1 договора, наступившие в
результате злокачественных новообразований, ВИЧ-инфицирования или СПИДа, если
застрахованное лицо на момент заключения договора страхования состояло на
диспансерном учете в медицинском учреждении по поводу этих заболеваний и/или
знало, но не уведомило страховщика о таком заболевании при заключении договора
страхования.
На 29
октября 2018 года у К*** А.П. были диагностированы: ***; а также на данный
момент последняя состояла на диспансерном наблюдении в *** с 17 ноября 2015
года с диагнозом «***».
Смерть
застрахованного лица наступила *** года, что подтверждается свидетельством о
смерти серии ***, выданным *** года отделом ЗАГС по Засвияжскому району города
Ульяновска Агентства ЗАГС Ульяновской области.
Курушина
А.А. является дочерью К*** А.П., то есть наследником первой очереди по закону.
В
качестве первопричины смерти в посмертном эпикризе № *** К*** А.П. выставлена -
***.
При рассмотрении
настоящего спора судом по ходатайству истца была назначена комплексная
комиссионная судебная экспертиза, производство которой поручено
государственному казённому учреждению здравоохранения «Ульяновское областное
бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно выводам экспертизы от 11 декабря 2020 года № 242
причиной смерти К*** А.П. явилась ***.
Отказывая
в удовлетворении иска, суд обоснованно исходил из того, что у страховщика не
возникло обязанности по выплате страхового возмещения по договору страхования в
силу пункта 3.2.4 договора, поскольку настоящим страхованием не покрываются
заявленные события:
-
смерть застрахованного лица наступила в результате заболевания ***, о чем К***
А.П. знала, последняя состояла на диспансерном учете в медицинском учреждении
по поводу указанного заболевания, но не уведомила страховщика о имеющемся у неё
заболевании при заключении договора страхования.
Разрешая
спор, суд правильно руководствовался положениями пункта 4
статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно
которым условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев,
когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными
правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 2
статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового
дела в Российской Федерации» предусмотрено, что страховым случаем является
совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с
наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую
выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным
третьим лицам.
Из
приведенных правовых норм следует, что стороны договора страхования вправе по
своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также
случаев, которые не могут быть признаны страховыми.
Статьей 431
Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании
условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся
в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его
неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом
договора в целом. Если это не позволяет определить содержание договора, должна
быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом
принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая
предшествующие договору переговоры и переписка, практика, установившаяся во
взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение
сторон.
Судебная
коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.
Суд первой инстанции, с учетом вышеизложенного, а также
ссылаясь на статьи 940, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к
верному выводу об обоснованности заявленных ПАО «Страховая акционерная компания
«Энергогарант» к К*** А.П. требований о признании недействительным договора
комплексного ипотечного страхования от 29 октября 2018 года № ***, поскольку
последняя при заключении договора сообщила страховой компании заведомо ложные
сведения о состоянии своего здоровья.
Вывод суда мотивирован, соответствует собранным по делу
доказательствам и оснований для признания его неправильным не имеется.
Доводы
апелляционной жалобы, по существу, сводятся к несогласию с выводами суда,
субъективному толкованию норм материального права, однако не содержат фактов,
которые бы не были проверены и не учтены судом первой инстанции при
рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность судебного решения
либо опровергали выводы суда первой инстанции.
При
таких обстоятельствах оснований для отмены решения по доводам апелляционной
жалобы не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 22
декабря 2020 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Курушиной Анны
Александровны – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
течение трех месяцев в кассационном
порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, через Ленинский районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи: