УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Кочергаева О.П.
Дело № 33-3014/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
10 августа 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Мирясовой Н.Г.
судей Федоровой Л.Г., Герасимовой Е.Н.
при секретаре Воронковой И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №
2-744/2021 по апелляционной жалобе Федерального казенного учреждения «Тюрьма
Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» на
решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 апреля 2021
года, с учетом определения того же суда от 15 июня 2021 года об исправлении
описок, по которому постановлено:
в удовлетворении иска Федерального казенного учреждения
«Тюрьма Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской
области» к Шмидту Владимиру Сергеевичу о взыскании ущерба, причиненного
работодателю отказать.
Заслушав доклад судьи Федоровой Л.Г., пояснения
ответчика Шмидта В.С., возражавшего против доводов жалобы, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Федеральное казенное учреждение «Тюрьма Управления
Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» (далее - ФКУ Т
УФСИН России по Ульяновской области) обратилось в суд с иском к Шмидту В.С. о
взыскании ущерба, причиненного работодателю.
Требования мотивированы тем, что в период с 13.11.2014 по 02.02.2021 Шмидт
В.С. проходил службу в учреждении, в период с 25.07.2016 по 22.10.2019 являлся
старшим инспектором отдела коммунально-бытового, интендантского и
хозяйственного обеспечения, а с 22.10.2019 по 02.02.2021 проходил службу в должности
старшего инженера-энергетика энергомеханической группы. 25.07.2016 с ответчиком
был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в
соответствии с которым Шмидт В.С. принял на себя полную материальную
ответственность за недостачу вверенного ему имущества. В результате проведенной
документальной ревизии финансово-хозяйственной деятельности учреждения за
период с 01.04.2019 по 01.04.2020, инвентаризации товарно-материальных
ценностей, переданных ему в период службы, проведенной 10.06.2020 и заключения
служебной проверки от 24.07.2020 №4-42, 30.10.2020 №21-75 в отношении Шмидта
В.С. установлен факт недостачи вещевого имущества спецконтингента на общую
сумму 167 611 руб. 45 коп. 12.08.2020 в адрес ответчика направлена
претензия о возмещении ущерба в пределах среднего месячного заработка, на что
им дано согласие. В ходе проведения 15.09.2020 повторной служебной проверки от
ответчика поступило объяснение, в
котором он вину свою признал, указав, что недостача возникла в связи с ненадлежащим
контролем выдачи вещевого имущества
спецконтингенту. 06.11.2020 в адрес ответчика направлена претензия с
требованием полного возмещения ущерба в срок до 12.11.2020, и в добровольном
порядке им выплачено 18 000 руб. До настоящего времени товарно-материальные
ценности на сумму 149 611 руб. 45 коп. не возвращены, документы на их
списание не представлены.
Истец просил суд взыскать с ответчика сумму причиненного
материального ущерба в размере 149 611 руб. 45 коп.
Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не
заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено
УФСИН России по Ульяновской области.
Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял
вышеприведенное решение.
В апелляционной жалобе ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской
области не соглашается с решением суда, считает его незаконным, необоснованным,
подлежащим отмене.
Считает, что судом не были учтены условия договора с
ответчиком о полной индивидуальной материальной ответственности № 10 от
25.07.2016, где установлено, что действие договора распространяется на все
время работы с вверенным работнику имуществом работодателя, работник является
материально-ответственным лицом на все время работы с вверенными ему
материальными ценностями и несет материальную ответственность за их
сохранность. Кроме того, суд не учел, что ответчику было поручено исполнять
обязанности в части получения имущества и контроля за его выдачей после его
назначения на другую должность, а в соответствии с должностными инструкциями, с которыми ответчик был
ознакомлен, в отсутствие старшего инспектора Н*** В.В., начальника ОКБИ и ХО М***
Е.С. их обязанности исполняет Шмидт В.С. Выражает несогласие с выводом суда о
недоказанности истцом вины ответчика, а так же факта наличия недостачи, имевшей
место именно у него, поскольку получение ответчиком материальных ценностей
подтверждается накладными и самим ответчиком не отрицается, а так же
представленными суду ведомостями о выдаче имущества спецконтингенту и
инвентаризационной описью №49 от 11.06.2020, в которой отражено наличие
конкретной недостачи на сумму 167 611 руб. 45 коп. Возражений относительно
результатов инвентаризации от ответчика не поступало. Считает необоснованным
вывод суда о том, что представленными суду камерными карточками на осужденных
подтверждаются доводы ответчика о массовой порче имущества осужденными и
последующей бесконтрольной выдаче указанного имущества в ноябре 2019 года,
когда ответчик не занимал должность старшего инспектора отдела
коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения учреждения.
Дело рассмотрено в отсутствии не явившихся лиц, извещенных о
месте и времени судебного заседания своевременно и надлежащим образом.
В соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно
жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует и судом установлено, что Шмидт
В.С. с 13.11.2014 по 02.02.2021 проходил службу в ФКУ Т УФСИН России по
Ульяновской области, с 25.07.2016 по 22.10.2019 в должности старшего инспектора
отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения, а с
22.10.2019 по 02.02.2021 в должности старшего инженера-энергетика
энергомеханической группы (л.д.33, 34-35).
25.07.2016 между ФКУ
Т УФСИН России по Ульяновской области и
Шмидтом В.С. был заключен договор № 000000010 о полной индивидуальной материальной ответственности,
в соответствии с которым работник принимает на себя полную материальную
ответственность за недостачу вверенного ему имущества работодателем имущества,
а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба
иным лицам.
Должностной
инструкцией старшего инспектора отдела интендантского, хозяйственного и
коммунально-бытового обеспечения ФКУ Т УФСИН России по Ульяновской области
Шмидта В.С., утвержденной начальником учреждения 01.02.2019 (л.д.37-38),
предусмотрена обязанность старшего инспектора обеспечивать необходимый запас
вещевого имущества для спецконтингента,
контролировать выдачу вещевого
довольствия спецконтингенту, контролировать своевременную отчетность по итогам
работы вещевой службы.
На
основании предписания начальника УФСИН России по Ульяновской области от 26.05.2020 главным ревизором – начальником
контрольно-ревизионного отделения УФСИН России по Ульяновской области проведена
документальная ревизия финансово-хозяйственной деятельности учреждения за
период с 01.04.2019 по 01.04.2020, по результатам которой составлен акт и
установлено, что 10.06.2020, 11.06.2020
в ходе инвентаризации оборудования, вещевого имущества спецконтингента у
старшего инспектора ОИХиКБО внутренней службы Шмидта В.С. выявлены излишки
вещевого имущества на сумму 157 57,99 руб., недостача на сумму 167 611,45 руб.
Излишки оприходованы в ходе ревизии.
Из
материалов дела и пояснений сторон следует, что Шмидт В.С. в добровольном
порядке начал погашать образовавшуюся недостачу.
Ссылаясь на положения статей 238, 242, 243, 247 Трудового
кодекса Российской Федерации истец обратился в суд с настоящим иском.
Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил
фактические обстоятельства дела, характер спорных правоотношений и закон,
подлежащий применению, руководствуясь которым, пришел к верному выводу об
отказе в удовлетворении иска.
Вывод суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним
судебная коллегия не усматривает.
Случаи полной материальной ответственности предусмотрены
статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации, к числу которых относится
недостача ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного
договора или полученных им по разовому документу (пункт 2 части 1).
Перечни работ и категорий работников, с которыми могут
заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров
утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.
В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства,
регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный
работодателю» разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение
для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность
доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся:
отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника;
противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина
работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и
наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер
причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной
материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность
заключения с работником договора о полной материальной ответственности и
наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей
вины в причинении ущерба.
Поскольку работодателем не представлено надлежащих
доказательств, подтверждающих, что ущерб возник вследствие неправомерных
действий (бездействия) работника Шмидта В.С. причинно-следственная связь между
наступившим ущербом и поведением работника не установлена, вина работника в
причинении ущерба не доказана, суд первой инстанции пришел к выводу об
отсутствии совокупности условий, при которых на работника может быть возложена
материальная ответственность.
Суд первой инстанции правомерно обратил внимание на то, что с
22.10.2019 Шмидт В.С. переведен для прохождения службы на должность
старшего инженера-энергетика
энергомеханической группы, и в соответствии с его должностной инструкцией,
утвержденной начальником учреждения 08.11.2019 в его обязанности не входило
обеспечение спецконтингента вещевым
имуществом, а также контроль его выдачи и отчетности (л.д.119-121). Занимаемая
ответчиком с 22.10.2019 должность
Перечнем должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми
работодатель может заключить письменные договоры о полной материальной
ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденным постановлением
Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря
2002 года № 85, не предусмотрена.
С
22.10.2019 на должность старшего инспектора отдела коммунально-бытового,
интендантского и хозяйственного обеспечения учреждения принят Н*** В.В., что
подтверждено представленной копией служебной карточки, а 06.12.2019 между ним и
работодателем заключен договор о полной индивидуальной материальной
ответственности (л.д.184), в его обязанности входит, в том числе, контроль за
вещевым имуществом для спецконтингента.
При
переводе ответчика на иную должность после заключения договора о полной индивидуальной
материальной ответственности передача материальных ценностей не осуществлялась,
инвентаризация в установленном порядке работодателем не проводилась, что
стороной истца не оспаривалось.
Указанное
требование закона об обязательном проведении
инвентаризации при смене
материально ответственных лиц не исполнено работодателем не только после
перевода 22.10.2019 ответчика на иную работу и приема на должность старшего
инспектора нового сотрудника Н*** В.В., но и после заключения с последним договора
о полной индивидуальной материальной ответственности 06.12.2019 с учетом
возложения на него обязанности по контролю за вещевым довольствием для
спецконтингента.
Работодателем
не определен период, за который образовалась недостача, что исключило
возможность установления лица, виновного в ее образовании, с учетом имевшего
место перевода ответчика на иную должность.
При этом суд учел инвентаризационную опись по состоянию на 01.10.2019,
из которой следует, что недостачи по вверенному Шмидту В.С. имуществу не
выявлено (л.д.49-50).
Судом
первой инстанции была допрошена в качестве свидетеля К*** Н.Д. – заместитель начальника
учреждения, которая подтвердила, что при переводе Шмидта В.С. на другую работу
и приему нового сотрудника на его место инвентаризация не проводилась в связи с
большим объемом работы. Также свидетель подтвердила, что в связи с порчей
спецконтингентом вещевого имущества руководством учреждения принято решение о
его выдаче по ведомостям, о чем было
дано устное распоряжение. Фактически выдачей вещей занимались сотрудники смены,
а в документах расписывался Шмидт В.С.
Согласно статьям 232, 238 Трудового кодекса Российской
Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая
ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом
и иными федеральными законами. Материальная ответственность стороны трудового
договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в
результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия),
если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей
ущерба. Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой
действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с
работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное
уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного
имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если
работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также
необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на
приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного
работником третьим лицам.
В соответствии со статьями 242 - 244, 247 Трудового кодекса
Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в
его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб
в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного
ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим
Кодексом или иными федеральными законами. Материальная ответственность в полном
размере причиненного ущерба возлагается на работника, когда в соответствии с
настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена
материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный
работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи
ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или
полученных им по разовому документу. Письменные договоры о полной
индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт
2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении
работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного
работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста
восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные,
товарные ценности или иное имущество.
В силу статьи 239 Трудового кодекса Российской Федерации
материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения
ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней
необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем
обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества,
вверенного работнику.
Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона Российской
Федерации от 06.12.2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при
инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое
сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.
Из Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской
отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Министерства Финансов
Российской Федерации от 20.07.1998 года № 34н следует, что проведение
инвентаризации обязательно при смене материально ответственных лиц (пункт 27).
Согласно Методическим указаниям по инвентаризации имущества
и финансовых обязательств, утвержденных Приказом Министерства Финансов Российской
Федерации от 13.06.1995 года № 49 инвентаризация имущества производится по его
местонахождению (пункт 1.3). Основными целями инвентаризации являются:
выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия
имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете
обязательств (пункт 1.4). Фактическое наличие имущества при инвентаризации
определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. (пункт 2.7).
Работодателем не издавался приказ о приеме-передаче
материальных ценностей с подотчета Шмидта В.С. в подотчет Н*** В.В., акт приема
передачи не составлялся.
То обстоятельство, что Шмидт В.С., занимая должность
старшего инженера-энергетика, замещал старшего инспектора отдела
коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения учреждения во
время его отсутствия, также не свидетельствует о том, что указанная недостача
возникла в результате его виновных действий, поскольку доказательств указанным
обстоятельствам стороной истца в суд не представлено.
Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том,
что для привлечения Шмидта В.С. к полной материальной ответственности
отсутствовали основания, предусмотренные статьей 243 Трудового кодекса
Российской Федерации, а также работодателем не представлены доказательства
противоправности действий работника и причинно-следственной связи с
наступлением ущерба в заявленной сумме.
Изучение материалов дела показывает, что выводы суда первой
инстанции подтверждаются материалами дела, основаны на приведенном выше
правовом регулировании спорных отношений, установленных судом обстоятельствах и
доводами апелляционной жалобы, не опровергаются.
Представленные сторонами доказательства, были оценены судом
первой инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации.
Довод апелляционной жалобы истца в части того, что наличие
заключенного с ответчиком договора о полной индивидуальной материальной
ответственности является бесспорным основанием для взыскания со Шмидта В.С. материального
ущерба в заявленном размере, являются несостоятельными. Равно как и не ставят
под сомнение правильность принятого судом решения доводы в части того, что
ответчиком не представлены доказательства отсутствия его вины в
образовавшейся недостаче, поскольку он, будучи материально-ответственным лицом,
не предпринял мер к обеспечению сохранности имущества.
Так, законодатель именно на работодателя возлагает
обязанность предоставить допустимые и относимые доказательства противоправности
поведения причинителя вреда, вины работника в причинении ущерба, причинной
связи между поведением работника и наступившим ущербом, наличием прямого
действительного ущерба и его размера, соблюдения правил заключения договора о
полной материальной ответственности в совокупности.
Таким образом, ссылки в жалобе на то, что суд необоснованно
не принял во внимание наличие договора о полной материальной ответственности
ответчика, судебной коллегией отклоняются, поскольку изложенные выше данные
свидетельствуют об отсутствии совокупности обстоятельств, наличие которых
влечет материальную ответственность работника в полном размере.
Иные доводы апелляционной жалобы не содержат правовых
оснований к отмене решения суда, по существу сводятся к изложению
обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой
инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой
представленных по делу доказательств, не содержат фактов, не проверенных и не
учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое
значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и
законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой
инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить
основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.
С учетом приведенных обстоятельств постановленное по делу
решение суда следует признать законным и обоснованным. Нарушений норм
материального и процессуального права, которые привели или могли привести к
неправильному рассмотрению дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в
апелляционной жалобе, судом не допущено.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 28 апреля 2021 года, с учетом определения того же суда от 15 июня
2021 года об исправлении описок оставить без изменения, а апелляционную жалобу
Федерального казенного учреждения «Тюрьма Управления Федеральной службы
исполнения наказаний по Ульяновской области»
- без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции
(г.Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации через Димитровградский городской суд Ульяновской
области.
Председательствующий
Судьи