УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0013-01-2021-001886-58
Судья Инкин В.А. Дело № 33-3782/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
5 октября 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Мирясовой Н.Г.,
судей Герасимовой Е.Н., Чурбановой Е.В.,
при секретаре
Воронковой И.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №
2-657/2021 по апелляционной жалобе федерального государственного бюджетного
учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и
онкологии» Федерального медико-биологического агентства на решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 1 апреля 2021 года с
учетом определений того же суда от 15 апреля 2021 года и 14 мая 2021 года об
исправлении описок, по которому постановлено:
уточненные
исковые требования Татаркиной Ларисы Михайловны, действующей в своих интересах
и в интересах несовершеннолетнего Н*** Д*** А***, Татаркина Петра Петровича к
федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства о компенсации морального вреда, взыскании
расходов на погребение удовлетворить частично.
Взыскать
с федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства в пользу Татаркиной Ларисы Михайловны
компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.
Взыскать
с федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства в пользу Татаркина Петра Петровича компенсацию
морального вреда в размере 800 000 рублей.
Взыскать
с федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства в пользу несовершеннолетнего Н*** Д*** А***, ***
года рождения, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Взыскать
с федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства в пользу Татаркиной Ларисы Михайловны в
возмещение расходов на погребение Нуртдиновой Зои Петровны 14290 (четырнадцать
тысяч двести девяноста) рублей.
В
удовлетворении уточненных исковых требований Татаркиной Ларисы Михайловны,
действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Н*** Д*** А***,
Татаркина Петра Петровича к федеральному государственному бюджетному учреждению
«Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии»
Федерального медико-биологического агентства о компенсации морального вреда в
большем размере отказать.
Взыскать с федерального
государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр
медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического
агентства в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 (триста) рублей.
Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., пояснения
представителя федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства Сидоровой Е.В., поддержавшей доводы
апелляционной жалобы, Татаркина П.П., Татаркиной Л.М., ее представителя –
адвоката Кулябина А.Ю., высказавшего возражения по доводам жалобы, прокурора
Федечко Ф.И., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Татаркин П.П., Татаркина Л.М., действующая в своих
интересах и в интересах несовершеннолетнего Н*** Д.А., обратились в суд с
уточненным в ходе судебного разбирательства иском к федеральному
государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №
172 Федерального медико-биологического агентства» (далее - ФГБУЗ КБ № 172 ФМБА
России, Учреждение, в настоящее время – ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА РоссииоРосси ), о компенсации морального
вреда, взыскании расходов на погребение. В обоснование иска указала, что 25
декабря 2018 года в 14 час. 11 мин. на «Станцию скорой медицинской помощи»
ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России поступил вызов по адресу: ***, к беременной пациентке
Н*** З.П. с жалобами на *** ***. На
вызов приехала бригада скорой медицинской помощи, в составе которой была врач
Ананьева И.А.; последняя в ходе объективного осмотра оценила общее состояние Н***
З.П. как средней степени тяжести, выставила диагноз: «***», оказала совместно с
фельдшером М*** Д.С. медицинскую помощь пациенту на месте вызова. Однако, в
ходе осмотра Н*** З.П. врач Ананьева И.А. в нарушение своей должностной
инструкции и Клинических рекомендаций по оказанию скорой медицинской помощи при
*** должной оценки состоянию Н*** З.П. не дала, недооценила тяжесть ее
состояния и не осуществила экстренную транспортировку Н*** З.П. в медицинское
учреждение для дифференциальной диагностики развивающихся осложнений. 25
декабря 2018 года в 15 час. 36 мин. на «Станцию скорой медицинской помощи» ФГБУЗ
КБ №172 ФМБА России поступил повторный вызов по тому же адресу к тому же
пациенту Н*** З.П. с жалобами на падение в обморок. На повторный вызов приехала
бригада в составе фельдшеров Трифанкиной М.Г. и Бакировой Л.Н., которые в ходе
объективного осмотра оценили общее состояние Н*** З.П. как удовлетворительное,
оказали медицинскую помощь на месте вызова. Однако в нарушение своих
должностных инструкций, Клинических рекомендаций по оказанию скорой медицинской
помощи при *** и Клинических рекомендаций по оказанию скорой медицинской помощи
при шоке и с учетом объективных данных о побочных эффектах ранее примененного
препарата «***» недооценили тяжесть состояния Н*** З.П., не осуществили ее
экстренную транспортировку в медицинское учреждение для дифференциальной
диагностики развивающихся осложнений. В случае своевременной медицинской
эвакуации Н*** З.П. в специализированный стационар хирургического или
гинекологического профиля в период с 14 час. 30 мин. до 16 час. 20 мин. 25
декабря 2018 года у пациента имелись шансы на благоприятный исход для жизни и
здоровья. В результате действий Ананьевой И.А., Трифанкиной М.Г. и Бакировой
Л.Н., потерпевшая Н*** З.П. скончалась *** в отделении реанимации
многопрофильного стационара № 2 ФГБУЗ КБ № 172 ФМБА России, куда была
доставлена в тот же день в 17 час. 41 мин., вследствие ***. Действия Ананьевой
И.А., Трифанкиной М.Г. и Бакировой Л.Н. при вышеописанных обстоятельствах в
ходе расследования уголовного дела, возбужденного по факту смерти Н*** З.П.,
были квалифицированы органами предварительного следствия как преступление,
предусмотренное ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации –
причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом
своих профессиональных обязанностей. Постановлением Димитровградского
городского суда Ульяновской области от 30 декабря 2020 года уголовное дело в
отношении Бакировой Л.Н., обвиняемой в совершении преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, было
прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. По
тем же основаниям постановлением Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 12 января 2021 года было прекращено уголовное дело в отношении
Ананьевой И.А. Приговором Димитровградского городского суда Ульяновской области
от 28 января 2021 года Трифанкина М.Г. признана виновной в совершении
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации,
и освобождена от отбытия назначенного ей наказания в связи с истечением сроков
давности уголовного преследования. Н*** З.П. является дочерью истцов Татаркиной
Л.М. и Татаркина П.П., а несовершеннолетний Н*** Д.А., *** года рождения, - сыном умершей. Смертью Н*** З.П.
им причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных
страданиях, переживаниях, которые они оценивают в сумму 3 000 000
руб. каждому. Кроме того, Татаркиной Л.М. понесены расходы на погребение Н***
З.П. в сумме 14 290 руб. Просили взыскать с федерального государственного
бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской
радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства в пользу
Татаркиной Л.М., Татаркина П.П., Н*** Д.А., в счет компенсации причиненного
смертью Нуртдиновой З.П. морального вреда по 3 000 000 руб. каждому, расходы на
погребение Нуртдиновой З.П. - 14 290 руб.
Суд привлек к участию в деле в качестве надлежащего
ответчика федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный
научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального
медико-биологического агентства и, рассмотрев исковые требования по существу,
принял приведенное выше решение.
Определением суда от 1 апреля
2021 года производство по делу по иску Татаркиной Л.М., действующей в
своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Н*** Д.А., Татаркина П.П. к
ФГБУЗ КБ № 172 ФМБА России, ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России о компенсации морального
вреда, взыскании расходов на погребение прекращено в части требований к ФГБУЗ
КБ №172 ФМБА России в связи с отказом истцов от исковых требований к данному
ответчику.
В апелляционной жалобе ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России считает
решение суда незаконным, просит решение
суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска
либо уменьшить сумму взыскания до минимально возможной. По мнению автора
жалобы, судом не учтено то обстоятельство, что в соответствии с выводом,
сделанным в заключении эксперта № 137 ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы
Министерства здравоохранения Саратовской области», с медицинской точки зрения,
Н*** З.П. каждой бригадой медиков на момент ее осмотра врачами и фельдшерами
скорой медицинской помощи с учетом сообщаемых ею врачам и фельдшерам сведений,
отраженных в картах вызова, могли быть выставлены самые разнообразные диагнозы.
Также судом не дана надлежащая оценка выводам, содержащимся в заключении
судебно-медицинской экспертизы по материалам дела № 286-МД ГКУЗ «Ульяновское
областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о том, что неспицифические
жалобы пациента, нормальные гемодинамические показатели, положительный эффект
от введения *** лекарственного средства, не позволили медицинским
работникам адекватно оценить тяжесть
состояния пациента. Полагает, что при вынесении решения суд также не принял во
внимание статус Учреждения, приоритетным направлением деятельности которого в
настоящее время является финансирование мероприятий, направленных на борьбу с
коронавирусной инфекцией, а также наличие у Учреждения кредиторской
задолженности. Взысканные судом суммы компенсации морального вреда считает
завышенными.
В возражениях на апелляционную жалобу прокурор считает решение
суда законным и обоснованным.
В возражениях на апелляционную жалобу Татаркина Л.М.,
Татаркин П.П. просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу –
без удовлетворения.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие
третьих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом
апелляционной инстанции надлежащим образом.
В
соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует
из материалов дела, Татаркина Л.М. и Татаркин П.П., являются родителями, а
несовершеннолетний Н*** Д.А., *** года
рождения, - сыном Н*** З.П., *** года рождения.
Согласно заявлению от 5 февраля
2021 года, удостоверенному нотариусом нотариального округа город Димитровград и
Мелекесский район Ульяновской области Малыхиной М.С., Татаркина Л.М. приняла на
себя ответственность за жизнь и здоровье своего внука Н*** Д.А. и принимает все
необходимые решения о защите его прав и законных интересов.
Материалами дела подтверждено, что 25 декабря 2018 года в
14 час. 11 мин. на «Станцию скорой медицинской помощи» ФГБУЗ КБ №172 ФМБА
России поступил вызов о необходимости прибыть по адресу: ***, к беременной
пациентке Н*** З.П. с жалобами на боли в области живота, вызов был передан
бригаде скорой медицинской помощи в состав которой входил врач ФГБУЗ КБ № 172
ФМБА России Ананьева И.А.
В период времени с 14 час. 30 мин. до 14 час. 51 мин. того
же дня, врач Ананьева И.А. в ходе объективного осмотра оценила общее состояние
Н*** З.П. как средней степени тяжести, выставила диагноз: «***», оказала
совместно с фельдшером М*** Д.С.
медицинскую помощь Нуртдиновой З.П. на месте вызова.
25 декабря 2018 года в 15 час. 36 мин. на «Станцию скорой
медицинской помощи» ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России поступил повторный вызов о
необходимости прибыть по адресу: ***, к больной Н*** З.П. с жалобами на падение
в обморок; в 15 час. 38 мин. вызов был передан бригаде скорой медицинской
помощи в составе фельдшеров ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России Бакировой Л.Н. и Трифанкиной М.Г. В период времени с 15
час. 52 мин. до 16 час. 20 мин. того же дня Трифанкина М.Г. и Бакирова Л.Н. в
ходе объективного осмотра оценили общее состояние Н*** З.П. как
удовлетворительное, оказали медицинскую помощь Н*** З.П. на месте вызова.
25 декабря 2018 года в 17 час. 40 мин. на каталке скорой
медицинской помощи Н*** З.П. была доставлена в стационар с диагнозом: ***. В
приемном отделении осмотрена дежурной бригадой хирургов. Жалобы на *** с 14
час. 00 мин. 25 декабря 2018 года, был эпизод однократной потери сознания.
Объективно: общее состояние тяжелое, ***. В 17 час. 45 мин. осмотрена дежурным
реаниматологом: ***. В 17 час. 50 мин. осмотрена дежурным врачом-гинекологом,
диагноз: ***. Учитывая признаки *** принято решение об экстренном оперативном
вмешательстве. В период с 18 час. 10 мин. до 19 час. 05 мин. выполнена ***. В
19 час. 10 мин. Н*** З.П. переведена в отделение АРО ***. В 19 час. 20 мин. зафиксирована
***, проведены мероприятия *** до 19 час. 35 мин., успешно. В 20 час. 50 мин.
повторно зафиксирована ***, реанимационные мероприятия в течение 30 минут без
положительного эффекта, в 21 час. 20 мин. зафиксирована биологическая смерть.
Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № 688
от 26 декабря 2018 года причиной смерти Н*** З.П. явился ***.
По факту смерти Н*** З.П. Димитровградским межрайонным
следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской
Федерации по Ульяновской области было возбуждено уголовное дело.
Органами предварительного следствия Ананьева И.А.,
Бакирова Л.Н. и Трифанкина М.Г., состоявшие с ответчиком в трудовых отношениях,
обвинялись в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего
исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, то есть в совершении
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской
Федерации 25 декабря 2018 года.
Вступившим в законную силу постановлением
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 30 декабря 2020 года
уголовное дело в отношении Бакировой Л.Н., обвиняемой в совершении
преступления, предусмотренного ч. 2 ст.109 Уголовного кодекса Российской
Федерации, прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного
преследования.
Постановлением Димитровградского городского суда
Ульяновской области от 12 января 2021 года, вступившим в законную силу,
прекращено уголовное дело в отношении Ананьевой И.А., обвиняемой в совершении
преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской
Федерации, на основании п. 3 ч. 1 ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного
преследования.
Приговором Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 28 января 2021 года Трифанкина М.Г. была признана виновной в
совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса
Российской Федерации, ей назначено наказание в виде ограничений свободы сроком
на 1 год 6 месяцев; в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса
Российской Федерации Трифанкина М.Г. освобождена от назначенного наказания в
связи с истечением сроков давности уголовной ответственности.
Апелляционным постановлением Ульяновского областного суда
от 10 марта 2021 года приговор Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 28 января 2021 года в отношении Трифанкиной М.Г. был оставлен без
изменения, апелляционная жалоба Трифанкиной М.Г. – без удовлетворения.
Как заявили стороны в суде апелляционной инстанции,
приговор от 28 января 2021 года был отменен судом кассационной инстанции, 16
сентября 2021 года в отношении Трифанкиной М.Г. Димитровградским городским
судом Ульяновской области вновь постановлен обвинительный приговор, который
обжалуется и не вступил в законную силу.
Татаркин
П.П., Татаркина Л.М., действуя в своих интересах и в интересах
несовершеннолетнего Н*** Д.А., полагая, что в связи с ненадлежащим оказанием их
дочери Н*** З.П. медицинской помощи, имеют право на компенсацию морального
вреда, обратились в суд с настоящим иском.
Разрешая
спор, суд первой инстанции, руководствуясь законом, подлежащим применению к
спорным правоотношениям, пришел к верному выводу о частичном удовлетворении
требований Татаркиных.
Оснований
не соглашаться с выводами суда первой инстанции о взыскании с ответчика в
пользу каждого из истцов денежной компенсации морального вреда, а также ее
размера судебная коллегия не усматривает.
К
числу основных прав человека Конституцией
Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41
Конституции Российской Федерации).
Базовым
нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья
граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон
от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно
пункту 1
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и
социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также
расстройства функций органов и систем организма.
Охрана
здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового,
социального, научного, медицинского, в том числе
санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых
органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной
власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления,
организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях
профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического
здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни,
предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи
2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
В статье 4
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав
граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами
государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской
помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного
самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере
охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость
отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1,
2,
5
- 7 статьи 4
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Медицинская
помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или)
восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент
- физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое
обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него
заболевания и от его состояния (пункты 3,
9 статьи 2
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Каждый
имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без
взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских
услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного
медицинского страхования (части 1,
2 статьи 19
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
В пункте 21
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это
совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской
помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и
реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения
запланированного результата.
Медицинская
помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической
апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об
организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое
утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в
соответствии с порядками
оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом
исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской
Федерации всеми медицинскими организациями (часть 1
статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
Критерии
оценки качества медицинской помощи согласно части 2
статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на
основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов
медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам
оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2
статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным
федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские
организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут
ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за
нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью
при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или)
здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими
организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской
Федерации (части 2
и 3 статьи 98
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Исходя
из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны
здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь
гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как
определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков
оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление
ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение
вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Основания,
порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью
гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59
«Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской
Федерации (статьи 1064
- 1101).
Согласно
пунктам 1,
2 статьи 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания
гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный
личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу
юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не
являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от
возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может
быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В
соответствии с пунктом 1
статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое
лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении
трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010
года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего
отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью
гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда
возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей
вины. Установленная статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда
предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам
ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья
или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также
доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу
закона обязанным возместить вред.
В
объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в
том числе ежемесячные выплаты лицам, понесшим ущерб в результате смерти
кормильца (статьи 1088,
1089,
1092
Гражданского кодекса Российской Федерации), расходы на погребение (статья 1094
Гражданского кодекса Российской Федерации), компенсация морального вреда (параграф 4
главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно
статье 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на
уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная
жизнь в понимании статьи 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики
Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей
как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе
совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38
Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1
Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство,
отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное
законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных
отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности
перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства
кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами
семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи
1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что
жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и
доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни,
неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения,
свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные
нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона,
неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если
гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания)
действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на
принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях,
предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной
компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального
вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие
внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и
нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина,
которому причинен вред (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные
или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага
(жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность
частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные
неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и
другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на
результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права
гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях
в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную
общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны,
распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь,
достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением
каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным
повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате
нравственных страданий, и др.
Из
норм Конвенции
о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих
решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции
Российской Федерации, Семейного кодекса
Российской Федерации, положениями статей 150,
151
Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это
нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием),
посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона
нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких
нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется
государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения
прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью
гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей
медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть
заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку,
исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями,
духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение
лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального
вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В
силу пункта 1
статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59
«Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064
- 1101)
и статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда.
Как
разъяснено в пункте 1
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт
причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких
обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины
причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены
потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства,
имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных
условий наступления ответственности за причинение морального вреда является
вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень
нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических
обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей
потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести
перенесенных им страданий (абзац второй
пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о
компенсации морального вреда»).
Из
изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации
вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи
медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему
право на такое возмещение.
Необходимыми
условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского
учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются:
причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение
требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов
медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями
(бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной
связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда;
вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское
законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо,
причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет,
что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены
законом, в частности статьей 1100
Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между
противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе
моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет
наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При
этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или
косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением
причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве
юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить
вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на
размер подлежащего возмещению вреда.
Применительно
к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием
ответчик по настоящему делу - федеральное государственное бюджетное учреждение
«Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии»
Федерального медико-биологического агентства - должен доказать отсутствие своей
вины в причинении вреда, в том числе морального, Татаркину П.П., Татаркиной
Л.М., а также несовершеннолетнему Н*** Д.А. в связи со смертью Н*** З.П.,
медицинская помощь которой, по утверждению истцов, оказана ненадлежащим
образом.
В
данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная)
причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками Учреждения
ответчика медицинской помощи Н*** З.П. могли способствовать ухудшению состояния
его здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти.
При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего
оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания
(непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий,
ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет
вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным
основанием для компенсации такого вреда.
Исходя
из приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, для
взыскания компенсации морального вреда в пользу родственников умершего пациента
необязательно привлечение конкретного виновного лица к уголовной
ответственности, которая предполагает наличие прямой причинно-следственной
связи с действиями медицинских работников и смертью пациента, для возмещения
вреда по правилам гражданского судопроизводства достаточно установить и
косвенную (опосредованную) причинно-следственную связь между противоправным
поведением причинителя вреда и наступившим вредом.
С
учетом изложенного доводы ответчика о том, что в связи с отменой приговора суда
от 28 января 2021 года в отношении Трифанкиной М.Г., который в числе других
доказательств был исследован судом и положен в основу судебного решения, не
могут служить достаточным основанием для отмены судебного решения.
Обжалуемое
судебное решение основано на совокупности собранных по делу доказательств, в
том числе заключениях судебных экспертиз, проведенных в рамках указанного выше
уголовного дела, на которые сторона ответчика также ссылается в апелляционной
жалобе.
Представитель
ответчика в суде апелляционной инстанции пояснила, что заключения экспертиз,
проведенных в рамках уголовного дела по факту смерти Н*** З.П., Учреждение не
оспаривает.
Ходатайств
о назначении по делу каких-либо иных экспертиз лица, участвующие в деле, не
заявляли.
При
таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что данные
заключения обоснованно приняты во внимание судом первой инстанции.
Согласно заключению
комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГКУЗ «Ульяновское областное бюро
судебно-медицинской экспертизы» №133-М от 9 июля 2019 года причиной смерти Н***
З.П. явилась ***, наступившая ***.
Из заключения комиссионной судебной
медицинской экспертизы ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской
экспертизы» № М286-МД от 29 ноября 2019
года, на которое содержится ссылка в апелляционной жалобе, следует, что при
оказании скорой медицинской помощи Н*** З.П. 25 декабря 2018 года в период с 14
час. 30 мин. до 14 час. 51 мин. имели место недостатки: диагноз выставлен
необоснованно, без учета данных анамнеза (повод к вызову «***, что отражено в
карте вызова), не подтвержден данными клинического обследования (лабораторного
и инструментального); недооценка анамнеза и клинических данных, необоснованно
выставленный диагноз привели к дальнейшей неверной тактике ведения пациента, а
именно: не осуществлена медицинская эвакуация пациента в стационар
хирургического профиля для диагностического обследования, установления диагноза
и определения дальнейшей тактики ведения пациента (тем более, что диагноз
выставлен под вопросом, следовательно, требовал уточнения); подобная
медицинская тактика ведения пациента указана в Клинических рекомендациях
(протоколе) по оказанию скорой медицинской помощи при ***, утвержденных на
заседании Правления общероссийской общественной организации «Российское
общество скорой медицинской помощи» 23 января 2014 года в г. Казани.
Проведя ретроспективный анализ
клинического течения заболевания Н*** З.П., с учетом фактов повторных вызовов
бригады скорой медицинской помощи 25 декабря 2018 года в 15 час. 36 мин. и 16
час. 30 мин., последующая госпитализация пациентки в стационар
гинекологического профиля и проведения экстренной хирургической операции по
жизненным показаниям 25 декабря 2018 года по поводу ***, наступлением
неблагоприятного исхода течения заболевания (смерть пациента) в связи с ***, комиссия
экспертов пришла к выводу, что вышеперечисленные недостатки оказания скорой
медицинской помощи Н*** З.П. 25 декабря 2018 года в период с 14 час.30 мин. до
14 час. 51 мин. состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти
данного пациента.
Жалобы пациента на *** (тем более,
выставленный под вопросом, как требующий уточнения путем проведения
клинического обследования), требовали от медицинских работников скорой
медицинской помощи на данном этапе проведения экстренной медицинской эвакуации
пациента в специализированный стационар хирургического либо гинекологического
профиля (Клинические рекомендации (протокол) по оказанию скорой медицинской
помощи при остром животе, утвержденные на заседании правления общероссийской
общественной организации «Российское общество скорой медицинской помощи 23
января 2014 года в г. Казани).
С учетом изложенного комиссия экспертов
пришла к выводу о том, что медицинские работники скорой медицинской помощи,
оказывающие медицинскую помощь Н*** З.П. на догоспитальном этапе 25 декабря
2018 года в период с 14 час. 30 мин. до 14 час. 51 мин., должны были предвидеть
развитие у пациента неблагоприятных последствий.
При своевременной медицинской эвакуации
и госпитализации Н*** З.П. в специализированный стационар хирургического либо
гинекологического профиля шансы на благоприятный исход для жизни и здоровья у
нее были бы существенными.
Комиссия экспертов также пришла к
выводу о том, что при оказании скорой медицинской помощи Н*** З.П. 25 декабря
2018 года с 15 час. 52 мин. до 16 час. 20 мин. имели место недостатки: при
установлении диагноза медицинскими работниками скорой медицинской помощи были
недооценены объективные клинические данные, а именно: ***, которые указывали на
развитие у пациента ***, что не отражено в диагнозе; кроме того, не учтен факт
повторного вызова бригады скорой медицинской помощи (в течение часа) к
беременной пациентке ***; вследствие недооценки тяжести состояния пациента
медикаментозное лечение было проведено не в полном объеме, а именно: не
проведена *** (Клинические рекомендации по оказанию скорой медицинской помощи
при ***, утвержденные на заседании Правления общероссийской общественной
организации «Российское общество скорой медицинской помощи» 23 января 2014 года
в г. Казани); в соответствии с Клиническими рекомендациями по оказанию скорой
медицинской помощи при ***, утвержденными на заседании Правления общероссийской
общественной организации «Российское общество скорой медицинской помощи» 23
января 2014 года в г. Казани, пациентам с признаками *** необходима экстренная
медицинская эвакуация в стационар, предварительно уведомив медицинских
работников стационара о маршрутизации такого пациента, что не было выполнено.
Экспертами отмечено, что даже с диагнозом, который был установлен медицинским
работникам скорой медицинской помощи, а именно: «*** на данном этапе оказания
медицинской помощи Н*** З.П. была необходима медицинская эвакуация пациента в
стационар для уточнения причины *** и оказания необходимой медицинской помощи.
Проведя ретроспективный анализ
клинического течения заболевания Н*** З.П., с учетом повторности вызова бригады
скорой медицинской помощи 25 декабря 2018 года в 15 час. 36 мин. и факта
повторного вызова в 16 час. 30 мин. и последующей госпитализации пациентки в
стационар гинекологического профиля, проведения ей экстренной хирургической операции
по жизненным показаниям 25 декабря 2018 года по поводу ***, комиссия экспертов
указала, что вышеперечисленные недостатки оказания скорой медицинской помощи Н***
З.П. 25 декабря 2018 года в период с 15 час. 52 мин. до 16 час. 20 мин. состоят
в причинно-следственной связи с наступлением смерти данного пациента.
Экспертами отмечено, что при
своевременно начатой *** терапии на догоспитальном этапе, своевременной
медицинской эвакуации и госпитализации Н*** З.П. в специализированный стационар
хирургического либо гинекологического профиля, с учетом того, что в данный
период имела место клиническая картина ***, у пациентки имелись шансы на
благоприятный исходя для жизни и здоровья.
В части наличия причинно-следственной
связи между выявленными дефектами при оказании скорой медицинской помощи Н***
З.П. 25 декабря 2018 года с 14 час. 30 мин. до 14 час. 30 мин., а также с 15
час. 52 мин. до 16 час. 20 мин. и
наступлением смерти пациента, комиссия экспертов пришла к выводу, что
постепенное развитие ухудшения состояния Н*** З.П. с наступлением в конечном
итоге неблагоприятного исхода (смерти пациента), обусловлено дефектами оказания
скорой медицинской помощи, как при первом, так и втором (повторном) выездах
бригад скорой медицинской помощи, то есть их совокупностью.
Изложенные обстоятельства
свидетельствуют о наличии дефектов при оказании скорой медицинской помощи Н***
З.П. сотрудниками Учреждения ответчика, что в силу приведенных выше
обстоятельств является основанием для взыскания в пользу истцов денежной
компенсации морального вреда.
Выводы экспертов о том, что
неспецифические жалобы пациента (на боли ***, положительный эффект от введения
спазмолитического лекарственного средства (***) затруднили правильную
диагностику заболевания, не позволили медицинским работникам скорой медицинской
помощи адекватно оценить тяжесть состояния пациента; следовательно, медицинские
работники, вероятнее всего, не могли предвидеть развитие у пациента
неблагоприятных последствий (в данном случае, наступление смерти), что
подтверждается выбранной тактикой ведения пациента, равно как и выводы других
экспертов о том, что с учетом сообщаемых фельдшерам скорой помощи сведениям, Н***
З.П. могли быть поставлены самые разнообразные диагнозы, не опровергают иные
изложенные выше выводы той же комиссии экспертов о допущенных сотрудниками
Учреждения ответчика недостатках при оказании медицинской помощи Н*** З.П., а
также суда первой инстанции, и не могут служить поводом для отмены судебного
решения и отказа в иске о возмещении вреда.
Вопреки
доводам апелляционной жалобы, при определении размера компенсации морального
вреда, суд первой инстанции в достаточной степени учел все заслуживающие
внимание обстоятельства.
В
постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по
делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера
компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого
является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует
стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое
неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в
своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму
компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае
отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации,
присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели
надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии
с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
С
учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени допущенных сотрудниками
ответчика нарушений, их последствий, индивидуальных особенностей каждого из
истцов, которые лишились семейных связей с молодой дочерью, а
несовершеннолетний – с матерью в возрасте *** лет, что, безусловно, вызвало у
них значительные и длительные нравственные страдания и тоску, статуса
Учреждения ответчика (бюджетное учреждение), направления его деятельности –
оказанип медицинской помощи населению, а также требований разумности и
справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о том, что взысканные с
ответчика в пользу каждого из истцов суммы являются справедливой компенсацией
за внезапную потерю близкого родственника.
Обстоятельства дела исследованы судом с достаточной
полнотой, всем представленным сторонами доказательствам дана надлежащая оценка.
Материальный и процессуальный законы применены судом верно.
В
силу изложенного решение суда является правильным и отмене по доводам
апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 1 апреля 2021 года с
учетом определений того же суда от 15 апреля 2021 года и 14 мая 2021 года об
исправлении описок оставить без изменения, апелляционную жалобу Федерального
государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр
медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического
агентства – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей
юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации через Димитровградский городской
суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07.10.2021.