УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

63RS0039-01-2020-000859-55

Судья Сурков В.П.                                                                               Дело № 33-4486/2021

 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е    О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

город Ульяновск                                                                                     7 декабря 2021 года

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Мирясовой Н.Г.

судей Герасимовой Е.Н., Федоровой Л.Г.,

при секретаре  Айзатулловой Ф.Ж.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-2/2021 по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Медгард» на решение Ленинского районного суда города Самары от 16 июня 2021 года, по которому постановлено: 

 

исковые требования Сивохина Дмитрия Анатольевича - удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МедГард» в пользу Сивохина Дмитрия Анатольевича компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.; потерянный заработок в размере 573 979 руб. 78 коп.; расходы на приобретение лекарственных средств и специальных приспособлений в размере 31 433 руб. 02 коп.; расходы по оплате проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 135 883 руб.; почтовые расходы в размере 1425 руб. и штраф в размере 2 802 706 руб.

В остальной части иск Сивохина Дмитрия Анатольевича – оставить без удовлетворения.

 

Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., пояснения представителя общества с ограниченной ответственностью «МедГард» Рябцовской Е.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, представителя Сивохина Д.А. – Нестеровой Н.Н., высказавшей возражения по доводам жалобы, прокурора Холодилиной Ю.О., полагавшей решение суда подлежащим отмене в части, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

 

Сивохин Д.А. обратился в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, к обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО, Общество) «МедГард» о возмещении ущерба, причиненного здоровью, компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи, штрафа, судебных расходов. В обоснование иска указал, что является ***. В 2019 году услуги по добровольному страхованию ***, оказывало акционерное общество (далее – АО) «МАКС». В сентябре 2019 года по его обращению врачом-хирургом ООО «МедГард» Л*** Е.Г. был поставлен диагноз: *** и рекомендована операция ***. 7 октября 2019 года по согласованию с АО «МАКС» он был госпитализирован для оперативного лечения в стационар ответчика. 8 октября 2019 года врачом-хирургом Л*** Е.Г. была проведена указанная выше операция, после которой его состояние здоровья ухудшилось. 11 октября 2019 года тем же врачом ему было проведено ***. Утром 15 октября 2019 года у него поднялась температура, ***. Несмотря на его состояние, лечащий врач настаивал на продолжении консервативного лечения, избранного им после операции 11 октября 2019 года. С целью спасения своей жизни он со своей супругой принял решение о его госпитализации в хирургическое отделение государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области (далее – ГБУЗ) «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова», где в тот же день, а также 20 октября 2019 года ему проведены две операции ***. 25 октября 2019 года послеоперационный период осложнился ***, в связи с чем ему была оказана экстренная помощь врачами кардиологического отделения ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова». 8 ноября 2019 года он был выписан из названного лечебного учреждения, при выписке ему был поставлен диагноз: ***.

В период с 7 октября по 8 ноября 2019 года он находился на стационарном лечении, а до 29 ноября 2019 года – амбулаторном. В течение 54 дней был временно нетрудоспособен. Действиями сотрудников ответчика ему причинен значительный моральный вред, качество его жизни критично упало. Он больше не сможет вести привычный образ жизни, лишён возможности заниматься спортом, вынужден пожизненно соблюдать строжайшую диету и принимать лекарства, носить бандажи и наблюдаться у хирурга, кардиолога и гастроэнтеролога, врачей других специальностей, постоянно сдавать различные медицинские анализы и проводить многочисленные  обследования, ***, ему запрещено пользоваться воздушным транспортом в связи заболеванием ***. Согласно заключению качества оказания ему медицинской услуги в рамках договора добровольного страхования АО «МАКС» ему оказана некачественная медицинская помощь, приведшая к значительному расширению объема повторного оперативного лечения по поводу осложнений, проведенного в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова». 23 января 2020 года он обратился к ответчику с письменной претензией о компенсации морального вреда, утраченного заработка, расходов на лечение, в удовлетворении которой ему отказано. В период с 6 апреля по 11 мая 2021 года он вновь находился на больничном, перенес еще одну операцию. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 руб., утраченный заработок - 573 979 руб. 78 коп, расходы на приобретение лекарственных средств и медицинских изделий – 31 433 руб. 02 коп.; расходы по оплате комиссионной судебно-медицинской экспертизы - 135 883 руб.; почтовые расходы - 1425 руб. и штраф.

Суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, СПАО «Ингосстрах» и, рассмотрев спор по существу, принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ООО «МедГард» не соглашается с решением суда, просит его отменить полностью и принять по делу новое решение. В обоснование жалобы указывает, что суд первой инстанции необоснованно назначил по делу повторную судебно-медицинскую экспертизу, нарушив нормы гражданского процессуального законодательства. По мнению автора жалобы, суд принял позицию истца и неправомерно отверг выводы судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». В целом выражает несогласие с заключением повторной судебно-медицинской экспертизы, считает его формальным, немотивированным и ошибочным. Просит учесть, что экспертами не установлена причинно-следственная связь между лечением и наступившими последствиями. Взысканную в пользу истца сумму компенсации морального вреда считает чрезмерно завышенной, несоответствующей фактическим обстоятельствам дела и сложившейся судебной практике. Обращает внимание, что медицинские услуги в ООО «МедГард» истец получал в рамках дополнительного медицинского страхования, не оплачивал их за счет собственных средств. Медицинские услуги, оказанные Сивохину Д.А., не оплачены до настоящего времени и страхователем – АО «МАКС». С учетом данных обстоятельств полагает, что предусмотренные законом основания для взыскания в пользу истца, как потребителя, штрафа отсутствуют.

В возражениях на жалобу и дополнениях Сивохин Д.А. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на жалобу ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» считает несостоятельными доводы жалобы в части несогласия с заключением повторной судебно-медицинской экспертизы, в части определения размера компенсации морального вреда оставляет разрешение вопроса на усмотрение суда.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и  третьих лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 29 марта 2013 года между ООО «МедГард» и Сивохиным Д.А. заключен договор № *** оказания платных медицинских услуг, по условиям которого исполнитель (ООО «МедГард») принял на себя обязательства в течение срока действия договора оказывать заказчику (истцу) разовые платные медицинские услуги, консультативно-диагностические лечебно-профилактические и др. – согласно Перечню, отраженному в прейскуранте на медицинские услуги исполнителя, действующему на момент оказания услуг, и размещенному на информационной стойке в регистратуре, а также на сайте исполнителя в сети Интернет, а заказчик обязуется полно и своевременно исполнять условия договора, в том числе по оплате оказываемых медицинских услуг.

Разделом 2 договора от 29 марта 2013 года установлено, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует в течение одного года (п. 2.1).

Если до истечения срока действия договора ни одна из сторон не заявит о его расторжении, договор считается продленным на аналогичный период. Количество пролонгаций договора не ограничено (п. 2.2).

1 апреля 2017 года между ЗАО «МАКС» (заказчиком) и ООО «МедГард» (исполнитель) заключен договор на оказание и оплату медицинской помощи по добровольному медицинскому страхованию, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель обязуется оказывать медицинскую помощь лицам, застрахованным заказчиком, в порядке, установленном данным договором, в объеме Программы добровольного медицинского страхования (п. 1.1).

Согласно п. 1.2 договора от 1 апреля 2017 года заказчик обязуется оплачивать медицинскую помощь, оказанную исполнителем согласно тарифам, утвержденным в Прейскуранте цен на медицинские услуги, в сроки и в порядке, определенном разделом 4 договора.

23 сентября 2019 года Сивохин Д.А, обратился в ООО «МедГард» за консультацией врача-хирурга по поводу ***. После физикального обследования было рекомендовано хирургическое лечение, назначено предоперационное обследование.

Письмом от 23 сентября 2019 года № *** ЗАО «МАКС» подтвердило при наличии медицинских показаний застрахованному Сивохину Д.А. оплату проведения: ***.

В этом же письме указан диагноз истца: ***; указано, что срок действия письма 7 октября 2019 года. Указано, что оплата будет произведена по выставленному счету в соответствии с условиями договора.

7 октября 2019 года Сивохин Д.А. поступил в стационар лечебно-диагностического комплекса «МедГард» по направлению поликлиники «МедГард». Направительный диагноз: ***. Осмотр при поступлении: Жалобы на ***. Болен в течение трех месяцев. Обследован, госпитализирован для оперативного лечения в плановом порядке. В анамнезе – ***.

7 октября 2019 года Сивохиным Д.А. подписано информированное добровольное согласие на операцию «***», где указано, что истец проинформирован врачом о возможных осложнениях, как в ходе самой операции, так и в послеоперационном периоде; известно, что во время операции могут развиться такие осложнения, как: ***.

8 октября 2019 года в ООО «МедГард» Сивохину Д.А. проведена операция ***.

11 октября 2019 года Сивохину в ООО «МедГард» проведена операция: ***.

***

15 октября 2019 года ответчиком проведен консилиум: ***.

15 октября 2019 года Сивохин Д.А. по просьбе родственников переведен для дальнейшего лечения в хирургическое отделение ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова», где в этот же день 15 октября 2019 года истцу выполнена операция: ***.

20 октября 2019 года ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» истцу проведена операция: ***.

Согласно выписным эпикризам ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» Сивохин Д.А. находился на стационарном лечении в данном учреждении в хирургическом отделении: с 15 по 31 октября 2019 года, в кардиологическом отделении - с 31 октября по 8 ноября 2019 года.

В хирургическом отделении Сивохину Д.А. был поставлен клинический диагноз: ***.

При выписке из хирургического отделения ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» Сивохину Д.А. было рекомендовано: ***.

В период с 31 октября по 8 ноября 2019 года Сивохин Д.А. находился на стационарном лечении в кардиологическом отделении ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» с диагнозом: ***.

При выписке Сивохина Д.А. из кардиологического отделения ему было рекомендовано: ***.

В период с 9 по 29 ноября 2019 года Сивохин Д.А. находился на амбулаторном лечении.

Из материалов дела также следует, что 15 октября 2019 года ООО «МедГард» (исполнителем) в адрес ЗАО «МАКС» (заказчика) были выставлены счета на оплату медицинских услуг по договору с Сивохиным Д.А. на сумму 131 501 руб.

Судом установлено и лицами, участвующими  в деле, не оспаривается, что до настоящего времени медицинские услуги, оказанные ответчиком истцу в октябре 2019 года, не оплачены.

23 января 2020 года Сивохин Д.А. обратился в ООО «МедГард» с письменной претензией о возмещении вреда, причиненного здоровью, и компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской услуги, к которой приложил заключение ЗАО «МАКС» от 20 января 2020 года, составленное экспертной комиссией в составе: начальника управления урегулирования убытков по ДМС С*** Д.А. и врача-эксперта Р*** Р.Д., в котором указано, что согласно медицинской карте стационарного больного ООО «МедГард» в результате проведенного оперативного лечения (*** 8 октября 2019 года) возникло осложнение – ***. Ни в одной из записей лечащих врачей, включая консилиум от 15 октября 2019 года, данное осложнение не констатировано, напротив, состояние застрахованного описано как «удовлетворительное». Однако, в этот же день 15 октября 2019 года застрахованный был переведен в хирургическое отделение № 6 ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» с диагнозом *** в тяжелом состоянии, что указано в представленном выписном эпикризе данного лечебного учреждения. Во время лечения в ООО «МедГард» застрахованному была оказана некачественная медицинская помощь (нарушение пункта 5.3.11, 5.3.10, а также пункта 2.3.2 договора от 1 апреля 2017 года), приведшая к значительному расширению объема повторного оперативного лечения по поводу осложнений, проведенного в ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова».

Пунктами 5.3.10, 5.3.11 договора от 1 апреля 2017 года, заключенного между ООО «МедГард» и ЗАО «МАКС», установлено, что по результатам медико-экономической экспертизы не подлежат оплате заказчиком следующие медицинские услуги, включенные в реестр: услуги, перечень и объем которых не соответствуют данным истории болезни застрахованного и иной медицинской документации (пункт 5.3.10); услуги, входящие в комплекс лечебно-диагностических процедур не соответствующих диагнозу/полу застрахованного (пункт 5.3.11).

30 января 2020 года ООО «МедГард» письменно сообщило истцу в ответ на претензию, что Общество обратилось в страховую организацию, где застрахована профессиональная ответственность врачей ООО «МедГард» (СПАО «Ингосстрах») с заявлением о событии, имеющем признаки страхового случая.

В ответе от 2 марта 2020 года ООО «МедГард» уведомило истца об отсутствии оснований для удовлетворения претензии со ссылкой на ответ СПАО «Ингосстрах», не признавшем заявленное Сивохиным Д.А. событие страховым случаем, и указавшем, что ухудшение здоровья пациента Сивохина Д.А. явилось не следствием преднамеренных ошибок, упущений, допущенных страхователем (его работниками) при осуществлении врачебной (медицинской) деятельности.

В период с 6 апреля по 11 мая 2021 года Сивохин Д.А. вновь был временно нетрудоспособен; с 6 по 15 апреля 2021 года находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова» с диагнозом: ***.

Как указано в выписном эпикризе истца от 15 апреля 2021 года, жалобы при поступлении: ***. Анамнез заболевания: вышеуказанное образование возникло после перенесенных оперативных вмешательств с 2019 году.

Сивохин Д.А., ссылаясь на то, что в ООО «МедГард» ему были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции на основании анализа и оценки совокупности собранных по делу доказательств, а также заключения проведенной по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, пришел к верному выводу по существу спора о частичном удовлетворении иска.

С выводом суда по существу спора судебная коллегия соглашается.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Сивохин Д.А. указывал, что основанием для его обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда является ненадлежащее оказание медицинской помощи работниками ООО «МедГард».

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу – ООО «МедГард» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального и иного вреда Сивохину Д.А. в связи с оказанием по утверждению истца, медицинских услуг ненадлежащим образом.

Для разрешения данных вопросов, требующих специальных познаний, судом первой инстанции по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза в ГУЗ «Самарское бюро судебно-медицинской экспертизы», а затем повторная судебно-медицинская экспертиза в ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы».

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание заключение повторной судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой 7 октября 2019 года Сивохин Д.А. поступил в ООО «МедГард» с жалобами на наличие ***. Перед операцией было проведено ***. То есть, предоперационное обследование было проведено в полном объёме.

Наличие у Сивохина Д.А. *** являлось показанием к оперативному лечению, проведению ***. То есть, оперативное лечение проведено в соответствии с клиническими протоколами Минздрава Российской Федерации, утверждёнными протоколом заседания Экспертной комис­сии по вопросам развития здравоохранения М3 РК № 23 от 12 декабря 2013 года, ***.

Как следует из протокола операции от 8 октября 2019 года интраоперационно у Сивохина Д.А. был обнаружен ***. В современной медицине ***. Выбор доступа находится в компетенции оперирующего хирурга. Переход на от­крытый доступ также не является ошибкой. ***

***

После повторного оперативного вмешательства, выполненного 11 октября 2019 года Сивохина Д.А. продолжали беспокоить боли ***. 15 октября 2019 года в 09 час. 30 мин. отмечено, что ***, что свидетельствует о формировании ***. Однако диагноз  *** выставлен не был. Соответственно пациенту было решено продолжить консервативное лечение, заключающееся в ***.

В этот же день пациент отказался от лечения в ООО «МедГард» и в 15 час. 04 мин. был госпитализирован в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница № 1 имени Н.И. Пирогова». При проведении операции 15 октября 2019 года у Сивохина Д.А. интраоперационно было выявлено ***. После операции был выставлен окончательный диагноз: ***

Учитывая данные гистологического исследования, проведенного в рамках данной экспертизы, при котором выявлено, что ***

Экспертная комиссия пришла к выводу о том, что лечение, проведенное в ООО «МедГард», не соответствует порядку и стандартам оказания медицинской помощи.

Основной диагноз *** явились осложнением основного заболевания и следствием операции по поводу основного заболевания. Они не внесены в диагноз, так как данный диагноз в ООО «МедГард» установлен не был.

Экспертной комиссией по результатам проведения экспертизы указано, что в ООО «МедГард» имелась возможность диагностировать у Сивохина Д.А. ***, а также при условии всех необходимых исследований (***).

При оказании медицинской помощи Сивохину Д.А. в ООО «МедГард» экспертной комиссией были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

***

То есть медицинская помощь была оказана не в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утверждённому приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 922н.

Несвоевременное выявленное послеоперационное осложнение привело к неправильной тактике лечения в  ООО «МедГард» (было предложено консервативное лечение, а операция выполнена в другой клинике).

Экспертами также отмечено, что даже если бы послеоперационное осложнение было выявлено в указанной клинике ООО «МедГард» своевременно, то это не повлияло бы на дальнейшую тактику лечения – Сивохину Д.А. в любом случае было бы показано оперативное лечение.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции имелись предусмотренные законом основания для назначения по делу повторной экспертизы.

Частью 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов (часть 3 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции в определении о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, а также в обжалуемом судебном решении подробно мотивировано несогласие с заключением судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», с чем судебная коллегия соглашается.

Оснований не доверять заключению повторной судебно-медицинской экспертизы, проведенной ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» у суда первой инстанции не имелось.

Статья 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» устанавливает требования к заключению эксперта или комиссии экспертов и к его содержанию.

Так, в соответствии с указанной нормой закона на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его. Подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью государственного судебно-экспертного учреждения.

В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Из содержания повторной судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании определения суда первой инстанции, следует, что оно содержит вводную, исследовательскую и заключительную части.

В отношении каждого из экспертов отражены все сведения, которые закон относит к числу обязательных, - фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность.

Из документов, представленных ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» в суд апелляционной инстанции, следует, что каждый из экспертов имеет действующий сертификат по соответствующей специальности: Х*** Н.Н. - по специальности «хирургия», сертификат от 7 мая 2019 года; Ч*** Е.Н. – по специальности «судебно-медицинская экспертиза», сертификат от 3 октября 2020 года; Г*** Д.В. – по специальности «судебно-медицинская экспертиза», сертификат от 9 декабря 2017 года; Ш*** С.В. – по специальности «судебно-медицинская экспертиза», сертификат от 28 декабря 2019 года.

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В оспариваемом ответчиком заключении судебно-медицинской экспертизы  отражены вопросы, поставленные перед комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные экспертам для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Принимая во внимание, что заключение повторной судебно-медицинской экспертизы соответствует приведенным выше положениям закона, не содержит противоречий, согласуется с медицинской документацией Сивохина Д.А., судебная коллегия также не усматривает оснований не доверять выводам повторной экспертизы.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что ссылка экспертов на клинические рекомендации № 23 от 12 декабря 2013 года, на что обращено внимание в апелляционной жалобе, применена к выводу о том, что оперативное лечение в ООО «МедГард» соответствовало установленным стандартам.

Руководствуясь приведенными выше нормами закона и разъяснений по их применению, и учитывая выводы повторной судебно-медицинской экспертизы о том, что медицинская помощь Сивохину Д.А. в ООО «МедГард» была оказана не в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 922н, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

Из содержания обжалуемого судебного решения следует, что при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «МедГард» в пользу Сивохина Д.А. суд первой инстанции принял во внимание степень вины нарушителя, иные заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, и определил сумму компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб., указав при этом, что данный размер определен с учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных истцом физических и нравственных страданий в результате ненадлежащего оказания ответчиком медицинской помощи на протяжении длительного периода и несения истцом физических и нравственных страданий в настоящее и будущее  время.

Определяя размер компенсации, суд исходил из того, что у истца в связи с некачественным оказанием медицинской услуги произошло ***, что согласно критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, квалифицируется как  тяжкий вред здоровью человека. Истцом перенесено пять операций ***, из которых операции 15 и 20 октября 2019 года  - по жизненным показаниям; истцом осознавалась реальность наступления летального исхода, что им тяжело переживалось, наряду с испытанием естественного для человека страха смерти. В результате проведенной ***. За время нахождения в реанимации, начиная с 15 октября 2019 года путем внутривенных инъекций, в форме таблеток и в жидком состоянии, по жизненным показаниям истец вынуждено принимал в большом количестве антибиотики, обезболивающие средства, питание было запрещено, он испытывал сильнейшие боли, тошноту, отчаяние от бессилия, впоследствии заново учился ходить, прошел длительную реабилитацию, в связи с необходимостью лечения ***, при этом в будущем возможны осложнения и новые операции. Вся последующая жизнь истца в будущем должна сопровождаться всевозможными ограничениями (в еде, в занятиях спортом и т.д.). Кроме этого, ему необходимо регулярно посещать медицинских специалистов, принимать лекарства, тогда как перед оказанием  оказании медицинской услуги лапароскопии врач заверил его, что нахождение в стационаре при таком вмешательстве ограничивается 2-3 днями, а период временной нетрудоспособности – не больше недели. 

Определяя степень вины ответчика, суд первой инстанции подробно мотивировал физические и нравственные страдания истца, как уже перенесенные, так и возможные в будущем.

Вместе с тем, при определении степени вины ответчика суд первой инстанции не принял во внимание выводы повторной судебно-медицинской экспертизы о том, что предоперационное обследование Сивохина Д.А. в ООО «МедГард» было проведено в полном объеме; оперативное лечение в ООО «МедГард» проведено в соответствии с клиническими протоколами лечения и утвержденными стандартами; основной *** выставлен в ООО «МедГард» правильно; *** явились осложнением как основного заболевания, так и следствием операции по поводу основного заболевания; послеоперационное осложнение в любом случае требовало оперативного лечения.

В обоснование компенсации морального вреда истец ссылался на целый ряд обстоятельств, который был принят судом во внимание, в том числе состояние Сивохина Д.А. до и после оперативного и иного лечения, на что истец просил обратить особое внимание в пояснениях, представленных в суд апелляционной инстанции, причинение ему в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи тяжкого вреда здоровью.

Вместе с тем, инвалидность Сивохину Д.А. в настоящее время не установлена, он трудоспособен, работает.

Учитывая приведенные выше фактические обстоятельства дела, а также принимая во внимание, что правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для снижения взысканной в пользу истца суммы компенсации морального вреда до 1 500 000 руб.

Удовлетворяя в полном объеме требования Сивохина Д.А. в части взыскания с ответчика сумм утраченного заработка в размере 573 979 руб. 78 коп., суд первой инстанции руководствовался положениями ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом не учел, что вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подпункте «а» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», размер утраченного заработка потерпевшего согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности. Определение степени утраты профессиональной трудоспособности производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения.

Из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что размер утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, и соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности и соответствующих степени утраты общей трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего определяется учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы, степень утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения. При определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Из представленных Сивохиным Д.А. расчетов сумм утраченного заработка в общем размере 573 979 руб. 78 коп., усматривается, что суммы выплаченных истцу пособий по временной нетрудоспособности не учтены.

Из материалов дела, документов, представленных в суд апелляционной инстанции, следует, что Сивохин Д.А. был временно нетрудоспособен в период с 7 октября по 29 ноября 2019 года, а также в период с 6 апреля по 11 мая 2021 года.

Сумма выплаченного Сивохину Д.А. пособия по временной нетрудоспособности за период с 7 октября по 29 ноября 2019 года составила 116 136 руб. 72 коп., из них за счет средств работодателя выплачено 6452 руб. 04 коп., за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации – 109 684 руб. 68 коп.; за период с 6 апреля по 11 мая 2021 года – 87 633 руб., из которых за счет средств работодателя – 7302 руб. 75 коп., 80 330 руб. 25 коп. – за счет средств Фонда социального страхования Российской Федерации.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, установлены Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922.

Согласно справке *** от 3 декабря 2021 года размер среднедневного заработка Сивохина Д.А. составлял: за период с октября 2018 года по сентябрь 2019 года – 8908 руб. 40 коп.; за период с апреля 2020 года по март 2021 года – 11 652 руб. 71 коп.

Таким образом, исходя из указанных сумм среднедневного заработка Сивохина Д.А. и полученных им пособий по временной нетрудоспособности, размер утраченного заработка Сивохина Д.А. составляет: за период с 7 октября по 29 ноября 2019 года (за 39 рабочих дней) 231 290 руб. 88 коп. (8098 руб. 40 коп.х39 рабочих дней =347 427 руб. 60 коп.-116 136 руб. 72 коп.); за период с 6 апреля по 11 мая 2021 года (за 25 рабочих дней) – 203 684 руб. 75 коп. (11 652 руб. 71 коп.х25 рабочих дней=291 317 руб. 75 коп.-87 633 руб.).

Общий размер утраченного заработка Сивохина Д.А., подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 434 975 руб. 63 коп.

Удовлетворяя требования Сивохина Д.А. о взыскании с ООО «МедГард» штрафа, предусмотренного Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей», суд первой инстанции исходил из того, что данный штраф по существу является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств; вопрос о качестве оказанной ответчиком медицинской помощи в 2019 году разрешался в процессе судебного разбирательства по соответствующему иску и на момент обращения истца к ответчику с претензией о компенсации морального вреда в материалах дела имелось заключение повторной судебно-медицинской экспертизы.

Однако, нормы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» в настоящем споре применены судом первой инстанции неправильно.

В силу части 1 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи).

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 года №1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 года №2300-I «О защите прав потребителей» требования потребителя этих услуг.

Удовлетворяя требования Сивохина Д.А., суд первой инстанции не принял во внимание, что медицинская помощь истцу ответчиком была оказана фактически бесплатно,  до настоящего времени оплата медицинских услуг в рамках договора добровольного медицинского страхования страховой компанией не произведена.

Кроме того, вопрос о качестве оказанной медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства по данному иску. Для выяснения этого вопроса судом по делу было назначено две судебно-медицинские экспертизы, недостатки в оказании медицинских услуг установлены только повторной судебно-медицинской экспертизы.

До момента возникновения настоящего судебного спора какие-либо доказательства и надлежащие документы, подтверждающие оказание Сивохину Д.А. названным медицинским учреждением некачественной медицинской помощи, отсутствовали.

Обращаясь с первоначальной претензией, Сивохин Д.А. ссылался на заключение ЗАО «МАКС» - страховщика по добровольному медицинскому страхованию, то есть заинтересованной стороны.

Государственный контроль качества медицинской деятельности ООО «МедГард» при оказании Сивохину Д.А. медицинской помощи в этом медицинском учреждении в 2019 году (соблюдение медицинским учреждением порядков оказания медицинской помощи Сивохину Д.А. и соблюдение стандартов медицинской помощи) в порядке, установленном статьями 86, 88 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», действовавшем в 2019 году Положением о государственном контроле качества и безопасности медицинской деятельности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 года №1152, не проводился. Проверка качества оказания Сивохину Д.А. медицинской помощи в ООО «МедГард» в рамках ведомственного контроля в порядке, установленном статьей 89 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», действовавшим в 2019 году приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 21 декабря 2012 года №1340н «Об утверждении Порядка организации и проведения ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности», также не проводилась.

В заключении повторной судебно-медицинской экспертизы при ответе на десятый вопрос экспертами также указано, что установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи на основании статей 37, 58, 62, 64 Федерального закона  «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. 40 Федерального закона от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», письма Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30 апреля 2013 года № 13-2/10/2-3113 «О применении стандартов и порядков оказания медицинской помощи».

Кроме того, взыскивая с ООО «МедГард» в пользу Сивохина Д.А. штраф в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», суд не учел, что в соответствии со статьей 15 названного закона, на которую сослался суд, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Из изложенной нормы закона следует, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

Однако, как указывалось выше, вопрос о качестве оказанной Сивохину Д.А. медицинской помощи в ООО «МедГард» в 2019 году разрешался в процессе судебного разбирательства, размер компенсации морального вреда был определен судом после исследования и установления юридически значимых обстоятельств (оказания Сивохину Д.А. медицинской помощи с дефектами).

Обращение Сивохина Д.А. к ответчику с претензией в 2021 году в ходе настоящего судебного разбирательства со ссылкой на заключение повторной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках данного спора на основании определения суда, в силу приведенных выше положений закона не является основанием для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа за медицинскую услуг ненадлежащего качества, оказанную по факту бесплатно.

Разъяснения, содержащиеся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», подлежат применению к спорным отношениям с учетом нормативных положений статьи 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 года № 1006.

При таких обстоятельствах вывод суда о взыскании с ООО «МедГард» в пользу Сивохина Д.А. штрафа в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей» за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения его требований о компенсации морального вреда нельзя признать правомерным.

С учетом изложенного, решение суда подлежит изменению в части взысканных в пользу Сивохина Д.А. с ООО «МедГард» сумм компенсации морального вреда и утраченного заработка, они подлежат уменьшению  до 1 500 000 руб. и 434 975 руб. 63 коп. соответственно.

В части взыскания с ООО «МедГард» в пользу Сивохина Д.А. штрафа в размере 2 802 706 руб. решение суда подлежит отмене; в указанной части надлежит принять новое решение, которым в удовлетворении требований Сивохина Д.А. к ООО «МедГард» о взыскании суммы штрафа отказать.

В остальной части решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «МедГард» – без удовлетворения.       

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса                     Российской Федерации, судебная коллегия

 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

 

решение Ленинского районного суда города Самары от 16 июня 2021 года изменить, уменьшив суммы взысканных с общества с ограниченной ответственностью «МедГард» в пользу Сивохина Дмитрия Анатольевича компенсации морального вреда до 1 500 000 руб., утраченного заработка – до 434 975 руб. 63 коп.

В части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «МедГард» в пользу Сивохина Дмитрия Анатольевича штрафа в размере 2 802 706 руб. решение суда отменить.

Принять в указанной части новое решение.

В удовлетворении требований Сивохина Дмитрия Анатольевича к обществу с ограниченной ответственностью «МедГард» о взыскании суммы штрафа отказать.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МедГард» – без удовлетворения.       

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение  трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации через Ленинский районный суд города Самары.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

Мотивированное апелляционное определение изготовлено  09.12.2021.