У Л Ь Я Н О В С К И Й   О Б Л А С Т Н О Й   С У Д

 

73RS0001-01-2021-008238-68

Судья Сизов И.А.                                                 Дело №33-435/2022 (№33-5467/2021)

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Ульяновск                                                                                      8 февраля 2022 года

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Пулькиной Н.А.,

судей Васильевой Е.В., Смирновой Ю.В.,

при секретаре Чичкиной А.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Министерства финансов Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ульяновской области на решение Ленинского районного суда г.Ульяновска от 22 сентября 2021 года с учетом определения суда об исправлении описки от 23 ноября 2021 года по делу №2а-4429/2021, по которому постановлено:

исковые требования Крикова Эдуарда Камеловича  удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 6000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации, отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ленинскому району г.Ульяновска отказать.

Заслушав доклад судьи Васильевой Е.В., пояснения представителя УМВД России по Ульяновской области Батраковой Е.В., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя Крикова Э.К. - Родионова Ю.В., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

 

установила:

 

Криков Э.К. обратился в суд с исковым заявлением Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, указав, что 07.12.2018 ОД ОМВД России по Ленинскому району г.Ульяновска в отношении него было возбуждено уголовное дело №11801730020001284 по ч.1 ст.119 УК РФ по факту имевшей место угрозы с его стороны в адрес М*** И.Н.

07.12.2018 он был допрошен по уголовному делу в качестве подозреваемого, между ним и потерпевшим М*** И.Н. проведена очная ставка, в отношении него избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, 18.01.2019 в его жилом помещении был проведен обыск. В период с 06.01.2019 по 28.07.2020 срок предварительного следствия неоднократно продлевался, 28.07.2020 производство предварительного следствия по уголовному делу приостанавливалось по основанию п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ (подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам).

28.12.2020 уголовное дело в отношении него прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления.

Полагал, что имеет право на реабилитацию как подозреваемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, поскольку действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, при этом самим фактом привлечения к уголовной ответственности предполагается причинение морального вреда.

Поскольку он более двух лет вынужден был испытывать постоянный стресс, находился в напряжении и сильно переживал из-за привлечения его к уголовной ответственности за действия, которые не совершал, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Ульяновской области за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 9000 руб.

К участию в деле в качестве соответчика привлечено ОМВД России по Ленинскому району г.Ульяновска, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, МВД России, УМВД России по Ульяновской области, прокуратура Ульяновской области.

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе Министерство финансов Российской Федерации не соглашается с решением суда, просит его отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», указывает, что факт прекращения уголовного преследования не является безусловным основанием для возмещения требуемой суммы морального вреда, то есть взыскание морального вреда реабилитированному не является бесспорным и должно производится в возмещение перенесенных нравственных страданий. Достоверных доказательств, подтверждающих факт реального причинения истцу морального вреда (физических и нравственных страданий) незаконным уголовным преследованием, суду не представлено.

Ссылка суда на применение к истцу меры пресечения не соответствует действительности, поскольку обязательство о явке является мерой принуждения, за незаконное применение которой в рамках ст.1070 ГК РФ компенсация морального вреда не предусмотрена. Таким образом, судом не принято во внимание, что в отношении истца не применялись меры пресечения, ограничивающие его права, он не был лишен обычного уклада жизни, ограничен в праве на личную неприкосновенность или в иных правах.

В апелляционной жалобе УМВД России по Ульяновской области просит решение суда отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Указывает, что возбуждение и производство уголовного дела в отношении Крикова Э.К. было необходимым для соблюдения требований законодательства РФ. При этом мера пресечения к нему не применялась, обвинение не предъявлялось, неудобств, связанных с содержанием в местах ограничения свободы или под домашним арестом истец не испытывал, мера процессуального принуждения не нарушила его привычный уклад жизни. Удовлетворяя исковые требования, суд не определил характер и степень причиненных ему физических и нравственных страданий, не учел обстоятельства, имеющие значение для определения размера компенсации, а также имеющиеся по делу доказательства.

В заседание суда апелляционной инстанции, кроме представителя истца и представителя УМВД России по Ульяновской области, другие участники процесса не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

Судебная коллегия с учетом положений ст.167, ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, уголовного дела №11801730020001284, возбужденного в отношении Крикова Э.К. по ч.1            ст.119 УК РФ, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований к отмене решения суда в связи со следующим.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п.3 ч.2 ст.133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5, 6 ч.1 ст.24 и п.п. 1, 4-6 ч.1 ст.27 УПК РФ.

В соответствии с п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно п.1 ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18.03.2010 по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

По смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Суд первой инстанции, разрешая требования Крикова Э.К. о возмещении морального вреда, пришел к правильному выводу о том, что возбуждение в отношении истца уголовного дела по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, длительное уголовное преследование (более двух лет), проведение в отношении истца как подозреваемого, ряда следственных действий, применение в отношении него меры принуждения в виде обязательства о явке до окончания предварительного расследования, направление в рамках уголовного дела запросов по месту работы для получения характеризующих сведений, проведение обыска по месту жительства, безусловно причинило истцу нравственные страдания, которые подлежат компенсации.

Размер компенсации определен судом с учетом приведенных обстоятельств, мотивы, по которым суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска, а также оценка доказательств, приведены в решении, и судебная коллегия с ними соглашается.

Доводы Министерства финансов Российской Федерации в апелляционной жалобе о том, что факт прекращения уголовного преследования не является безусловным основанием для возмещения морального вреда, об отсутствии в деле достоверных доказательств,  подтверждающих факт реального причинения истцу морального вреда, а также о том, что в отношении истца не применялись меры пресечения, ограничивающие его права, не могут служить основаниями для отмены решения суда.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался приведенными выше номами права и при определении размера компенсации морального вреда исходил из особенности уголовного преследования, его длительности, применения в отношении истца меры процессуального принуждения, что в той или иной степени ограничило права Крикова Э.К. и отразилось на его личной семейной жизни, а также характеристике по месту работы, где он занимал руководящую должность.

Проведение обыска в жилом доме истца повлекло нарушение его права на неприкосновенность жилища и безусловно причинило истцу страдания, подлежащие компенсации.

Применение меры процессуального принуждения само по себе накладывает ограничение на личную свободу гражданина, вынуждая его согласовывать свои перемещения с компетентными органами, что не может не изменить привычного образа жизни, а неоднократное прекращение, приостановление и возобновление производства по уголовному делу, обжалование соответствующих актов органов предварительного следствия, необоснованно длительное следствие усугубляли нравственные страдания истца.

Доводы апелляционной жалобы УМВД России по Ульяновской области о том, что производство уголовного дела в отношении Крикова Э.К. было необходимым для соблюдения требований законодательства РФ, что мера процессуального принуждения не нарушила привычный уклад жизни истца, что судом не определены характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, имеющих значение для определения размера компенсации морального вреда, судебная коллегия считает несостоятельными.

Соглашаясь с тем, что изложенные в заявлении М*** И.Н. о привлечении истца к уголовной ответственности по ч.1 ст.119 УК РФ доводы подлежали проверке органами предварительного следствия, судебная коллегия отмечает, что срок предварительного следствия по уголовному делу являлся безосновательно длительным (более двух лет), указанный период истец являлся подозреваемым по уголовному делу, в отношении него проводились различные следственные действия, направлялись запросы, в том числе по месту работы и месту жительства, о наличии в отношении него уголовного преследования стало известно широкому кругу лиц (по месту жительства, по месту работы, родным и знакомым), что однозначно повлекло причинение истцу нравственных страданий.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, оснований для чего суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены или изменения принятого по делу решения по доводам апелляционных жалоб.

В то же время, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для изменения апелляционного определения в части определения источника взыскания средств в счет возмещения государством истцу компенсации морального вреда.

Согласно ст.1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Из смысла положений вышеуказанной нормы статьи следует, что по обязательствам Российской Федерации, исполняемым за счет казны Российской Федерации, выступает финансовый орган, то есть Министерство финансов Российской Федерации, который может исполнять бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств. Иные государственные органы могут выступать от имени Российской Федерации в прямо предусмотренных федеральными законами и иными нормативными актами случаях, по специальному поручению.

В абзаце 6 пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 №13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» также разъяснено, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном ст.1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Однако в резолютивной части решения суд указал на взыскание денежных средств с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

В целях избежания неисполнимости судебного акта судебная коллегия считает необходимым изменить резолютивную часть решения суда указанием на взыскание денежных средств в пользу Крикова Э.К. с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила :

 

решение Ленинского районного суда г.Ульяновска от 22 сентября 2021 года с учетом определения суда об исправлении описки от 23 ноября 2021 года изменить, изложить абзац второй резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Крикова Эдуарда Камеловича компенсацию морального вреда в размере 120 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 6000 руб.».

В остальной части решение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы Министерства финансов Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ульяновской области – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                     

 

Судьи

 

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09.02.2022.