ПРИГОВОР
именем Российской
Федерации
г.Ульяновск
25 ноября 2021 года
Ульяновский областной суд в составе председательствующего
Панкрушиной Е.Г.
с участием государственного обвинителя – заместителя
прокурора Ульяновской области Борозенца Н.Н.,
подсудимого Дмитриева А.С.,
защитника – адвоката Стуловой В.Г.,
потерпевшей Г*** И.С.,
при ведении протокола судебного заседания секретарями
Лапиной А.А., Рождественской А.А. и Шайхутдиновой К.П., помощником судьи
Филькиной О.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в
отношении
ДМИТРИЕВА Алексея Сергеевича,
***, судимого:
- приговором Ленинского районного суда г.Ульяновска от 22
марта 2012 года по части 1 статьи 111 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6
месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,
освобождённого 21 августа 2015 года по отбытии наказания;
- приговором мирового судьи судебного участка №7 Ленинского
района Ленинского судебного района г.Ульяновска от 31 декабря 2019 года по
части 1 статьи 1732 УК РФ к исправительным работам на срок 1 год с
удержанием в доход государства 10% из заработной платы осуждённого;
постановлением мирового судьи судебного участка №7 Ленинского района Ленинского
судебного района г.Ульяновска от 6 октября 2020 года наказание в виде
исправительных работ заменено на лишение свободы на срок 4 месяца с отбыванием
наказания в исправительной колонии строгого режима, взят под стражу 6 октября
2020 года; освобождённого 5 февраля 2021 года по отбытии наказания,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного
пунктом «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,
УСТАНОВИЛ:
Дмитриев А.С совершил убийство Х*** Ж.Е. с
особой жестокостью при следующих обстоятельствах.
22 мая 2021 года в
период времени с 15 часов 00 минут до 15 часов 31 минуты, Дмитриев А.С., находясь
в комнате *** квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, в ходе возникшей
на почве личных неприязненных отношений с Х*** Ж.Е. ссоры решил лишить
последнюю жизни с особой жестокостью путём облития легковоспламеняющейся
жидкостью и сожжения, то есть способом, который заведомо для него был связан с
причинением Х*** Ж.Е. особых страданий.
Во исполнение
преступного умысла Дмитриев А.С. в вышеуказанные место и время приискал бутылку
с надписью «Обезжириватель», содержащую легковоспламеняющуюся жидкость, которой
облил лицо, шею, туловище и конечности потерпевшей, после чего, понимая, что
избранный им способ лишения жизни будет сопровождаться причинением потерпевшей
особых физических мучений, боли и страдания, действуя с особой жестокостью,
используя имеющуюся при себе зажигалку, поджёг разлитую на Х*** Ж.Е.
легковоспламеняющуюся жидкость.
В результате указанных преступных действий Дмитриева А.С.
потерпевшей Х*** Ж.Е. были причинены несовместимые с жизнью термический ожог
(ожоговые раны) *** термоингаляционная травма *** осложнившиеся ожоговой
болезнью ***, квалифицируемые в совокупности как тяжкий вред здоровью по
признаку опасности для жизни, от которых потерпевшая скончалась в 6 часов 00
минут 5 июня 2021 года в ГУЗ «Ульяновская районная больница».
В судебном заседании подсудимый Дмитриев А.С., частично
признав вину по предъявленному обвинению, не отрицая причастности к причинению Х***
Ж.Е. телесных повреждений, повлекших её смерть, указал на отсутствие умысла на убийство
потерпевшей, а также на отсутствие намерений причинить ей при этом особые
страдания, пояснив, что, вернувшись 22 мая 2021 года в комнату *** квартиры ***
дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, где он, Х*** Ж.Е. и Л*** М.М. до этого с 21
мая 2021 года распивали спиртное, он рассердился, что Х*** Ж.Е. продолжает
распивать спиртное, хотя он её просил больше не выпивать. Увидев между диваном,
на котором сидели Х*** Ж.Е. и Л*** М.М., и столом стеклянную бутылку, в которой
последние разводили спиртосодержащую жидкость для употребления, он подумал, что
именно эту жидкость они приобрели на пропавшие у него деньги, и, чтобы пресечь
продолжение употребления Х*** Ж.Е. спиртного, выплеснул содержимое указанной
бутылки ей в лицо. После этого он, решив закурить, взял со стола зажигалку,
стал брать сигарету и в этот момент зажёг зажигалку, находившуюся в руке,
отведённой в сторону Х*** Ж.Е. От пламени зажигалки вспыхнула жидкость, которой
он облил Х*** Ж.Е. Л*** М.М. стала её тушить простынёй, но та загорелась. Тогда
он взял из-за дивана одеяло, которым накрыл Х*** Ж.Е. и потушил огонь на её
теле, после чего вызвал скорую медицинскую помощь. Причинять смерть Х*** Ж.Е.
он не хотел, у них были хорошие отношения, потерпевшая проживала у него, поскольку
не хотела идти к себе домой.
Несмотря на частичное признание вины Дмитриевым А.С. в
судебном заседании, его виновность подтверждается совокупностью исследованных
судом доказательств, в том числе признательными показаниями Дмитриева А.С. в
ходе предварительного расследования, а также показаниями потерпевших Х*** Ж.Е.,
Г*** И.С., свидетелей Л*** М.М., Х*** С.В., О*** О.А., Х*** И.А., Ч*** С.Г., А***
С.Г., иными исследованными в судебном заседании доказательствами.
Так, о причастности Дмитриева А.С. к совершению в отношении Х***
Ж.Е. инкриминируемых ему действий свидетельствуют оглашённые в судебном
заседании в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 УПК РФ показания Дмитриева
А.С., данные им при производстве предварительного следствия, согласно которым
он несколько иначе излагал обстоятельства происшедшего по предъявленному ему
обвинению в убийстве потерпевшей Х*** Ж.Е., подробно указывая, какие конкретные
действия, связанные с её сожжением, были им совершены.
В частности, при допросе в качестве подозреваемого 24 мая
2021 года Дмитриев А.С. показал, что 22 мая 2021 года в дневное время он ходил
за спиртным, которое в тот день распивал с Х*** Ж.Е. и Л*** М.М. у себя в
комнате *** квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске. При этом он
обнаружил, что у него пропали деньги в сумме 450 рублей, которые были в кармане
брюк. Вернувшись домой, он увидел, что Х*** Ж.Е. уже пьяна, но продолжает распивать
спиртное, хотя он, когда уходил в магазин за спиртным, сказал ей, чтобы больше она
не пила. Разозлившись, он взял бутылку со спиртом, облил им потерпевшую и
специально поджёг его зажигалкой. Х*** Ж.Е. загорелась и стала громко кричать,
в связи с чем он решил, что её нужно тушить. Он и Л*** М.М. потушили Х*** Ж.Е.,
накинув на неё одеяло, после чего он вызвал скорую помощь, сотрудники которой
госпитализировали Х*** Ж.Е. Одеяло, которым тушили потерпевшую, фрагмент
линолеума и свои брюки, которые тоже загорелись при поджоге потерпевшей, он
выбросил (том 1 л.д.98-101).
При проведении 24 мая 2021 года проверки показаний на месте,
как это усматривается из протокола вышеуказанного следственного действия, Дмитриев
А.С. указал, что в комнате *** квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске целенаправленно
облил Х*** Ж.Е. спиртосодержащей жидкостью и поджёг зажигалкой из-за того, что
она украла у него деньги. При этом Дмитриев А.С. при помощи манекена
последовательно продемонстрировал, каким было взаимное расположение его и Х***
Ж.Е., когда он обливал её спиртосодержащей жидкостью и поджигал, каков был механизм
его действий и иные обстоятельства получения ожоговых ран Х*** Ж.Е. (том 1 л.д.110-114).
В ходе проведённых при производстве предварительного
расследования допросов в качестве обвиняемого Дмитриев А.С., полностью
признавая вину в совершении в отношении Х*** Ж.Е. инкриминируемых ему действий,
последовательно утверждал, что 22 мая 2021 года в период времени с 15 до 16
часов, находясь у себя в квартире, решил убить Х*** Ж.Е., для чего облил её
легковоспламеняющейся жидкостью и поджёг зажигалкой. При этом Дмитриев А.С. не
только приводил мотивы своих действий, объясняя содеянное возникшим у него
подозрением в совершении Х*** Ж.Е. хищения денег из кармана его брюк, но и
уточнял обстоятельства посягательства на потерпевшую, дополнительно поясняя, что
облил Х*** Ж.Е. жидкостью из полимерной бутылки с этикеткой «Обезжириватель»,
изъятой в ходе осмотра его жилища, а поджёг зажигалкой с надписью «BIC», также обнаруженной и
изъятой при проведении указанного следственного действия. Более того, излагая
обстоятельства совершённых в отношении потерпевшей действий, Дмитриев А.С.
отмечал, что осознавал, что избранный им способ лишения Х*** Ж.Е. жизни причиняет
ей особые страдания, поскольку, когда она стала гореть, сильно кричала от боли,
и именно её крики побудили его начать тушить потерпевшую (том 1 л.д.135-137,
163-167, том 3 л.д.69-71).
Выражая в судебном заседании несогласие с данными в ходе
предварительного расследования вышеприведёнными показаниями, Дмитриев А.С. заявил,
что зафиксированные в протоколах его допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого
показания не соответствуют фактическим обстоятельствам происшедшего, поскольку никаких
действий, направленных на сожжение Х*** Ж.Е. заживо, он не предпринимал, умысла
на причинение ей смерти не имел. При этом Дмитриев А.С. отрицал оказание на
него какого-либо физического или психологического давления со стороны
сотрудников полиции, следователя или иных лиц, указав, что дачи не
соответствующих действительности показаний от него никто не требовал, оговорить
себя в совершении убийства Х*** Ж.Е. не понуждал, при проведении с его участием
следственных действий он дал показания, какие сам посчитал нужными.
Проверка и оценка изложенных показаний Дмитриева А.С. также позволяет
констатировать, что его допросы в качестве подозреваемого и обвиняемого, как и
проверка его показаний на месте, в ходе которой он излагал обстоятельства
совершения противоправных действий в отношении Х*** Ж.Е., проводились в
обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него.
Так, из материалов дела следует, что при проведении с Дмитриевым
А.С. следственных действий принимал участие защитник – адвокат Стулова В.Г., показания
Дмитриевым А.С. давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том
числе и предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать
против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования
против него, и создания условий для реализации этих прав.
Содержание предусмотренных законом прав зафиксировано в
протоколах соответствующих следственных действий с участием Дмитриева А.С., а
факт разъяснения ему предусмотренных законом прав удостоверен подписями Дмитриева
А.С. и его защитника, участие которого было незамедлительно обеспечено органом
следствия в соответствии с заявлением подсудимого, что подтверждается имеющимся
в деле ордером адвоката, соответствующими записями и подписями в протоколах
следственных действий. Оснований ставить под сомнение факты участия защитника в
проведённых с Дмитриевым А.С. следственных действиях у суда не имеется.
Заявлений об оказании какого-либо давления Дмитриев А.С. в
ходе предварительного расследования не делал, не высказывал каких-либо жалоб о
недозволенных методах ведения следствия, напротив, в каждом из протоколов
проводимых с его участием следственных действий заявлял о добровольном
характере дачи им показаний и отсутствии какого-либо неправомерного воздействия
со стороны сотрудников правоохранительных органов. Соответствие хода и
результатов проводимых с участием подсудимого следственных действий,
правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по итогам их
производства соответствующих протоколах, были подтверждены собственноручными
подписями как самого Дмитриева А.С., так и его защитника, от которых не
поступало заявлений ни об искажении содержания показаний допрашиваемого лица,
ни о наличии у них дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедших
событий, в целях установления которых проводились следственные действия.
В ходе предварительного следствия подсудимый, как это видно
из анализа зафиксированных в протоколах следственных действий показаний,
определённым образом корректировал свои показания об обстоятельствах и мотивах
инкриминируемого деяния, детализировал обстоятельства происшедшего в
соответствии с избранной им на момент производства того либо иного
следственного действия позицией и трактовкой вменённых ему фактических
обстоятельств с учётом предъявленного обвинения.
Приведённое содержание показаний Дмитриева А.С., данных им
в ходе предварительного расследования, принимая во внимание, что сообщение
подсудимым сведений о мотивах и целях содеянного, которые в силу их
исключительно субъективного характера могли быть известны только ему, а также самостоятельное
и добровольное сообщение Дмитриевым А.С. об избранном способе реализации
задуманного, опровергает доводы в судебном заседании подсудимого о
несоответствии действительности его показаний при допросах в качестве
подозреваемого и обвиняемого, при проведении проверки показаний на месте о
целенаправленном обливании им Х*** Ж.Е. легковоспламеняющейся жидкостью и
поджоге с помощью зажигалки, а также о вымышленном характере собственных
показаний в указанной части.
Таким образом, суд приходит к выводу, что Дмитриев А.С. в
ходе предварительного расследования допрашивался и участвовал в проведении
следственных и иных процессуальных действий в обстановке, исключающей
какое-либо воздействие на него, показания давал добровольно, в определённом им
самим объёме, уточнял и дополнял их по своему внутреннему убеждению, защищаясь
от предъявленного обвинения; протоколы следственных действий, составленные с его
участием, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, в связи с
чем зафиксированные в них показания Дмитриева А.С. являются допустимыми
доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических
обстоятельств дела в той части, в которой они согласуются с другими
доказательствами.
Проанализировав показания Дмитриева А.С., данные им в ходе
предварительного расследования и в судебном заседании, проследив изменение
подсудимым показаний, сопоставив его показания с другими доказательствами по
делу, суд приходит к выводу, что Дмитриев А.С., утверждая, что возгорание Х***
Ж.Е. и получение ею ожоговых ран было обусловлено случайным стечением
обстоятельств, а не его направленными на сожжение потерпевшей заживо
действиями, с учётом выводов судебных медицинских исследований о причинённых потерпевшей
повреждениях, находящихся в причинно-следственной связи с её смертью, преследует
цель преуменьшить ответственность за содеянное.
В этой связи суд расценивает соответствующие показания
подсудимого и его утверждения в судебном заседании как позицию защиты,
сформировавшуюся в ходе предварительного следствия и в судебном заседании по
мере ознакомления с экспертными заключениями и иными доказательствами,
поскольку указанные доводы стороны защиты опровергаются совокупностью
исследованных в судебном заседании доказательств.
Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая Г***
И.С. показала, что её дочь Х*** Ж.Е. проживала с сожителем Дмитриевым А.С. в
квартире последнего. 23 мая 2021 года от Х*** С.В. ей стало известно, что дочь
попала в больницу с ожогами тела. Х*** С.В., которому удалось навестить в
больнице Х*** Ж.Е., рассказал со слов дочери, что Дмитриев А.С. облил её
растворителем и поджёг зажигалкой.
Из показаний допрошенной в ходе предварительного
расследования потерпевшей Х*** Ж.Е., чьи показания были исследованы судом в
соответствии с положениями пункта 1 части 2 статьи 281 УПК РФ, следует, что 22
мая 2021 года около 15 часов 30 минут она и Л*** М.М. распивали спиртное в
квартире Дмитриева А.С. Последний уходил в магазин за спиртным, а по
возвращении ему показалось, что она вытащила у него из кармана деньги, в связи
с чем он взял из-под стола пластиковую бутылку с растворителем, облил ей
голову, грудь и плечи этой жидкостью и целенаправленно поджёг её зажигалкой,
которая у него находилась в руках, хотя он в тот момент не курил (том 1
л.д.52-56).
Причастность Дмитриева А.С. к получению Х*** Ж.Е.
термических ожогов, от которых наступила её смерть, подтверждается показаниями
в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетеля Л***
М.М., согласно которым 22 мая 2021 года она, Х*** Ж.Е. и Дмитриев А.С.
распивали спиртное в квартире последнего по адресу: г.Ульяновск, ул.***, дом ***,
квартира ***, комната ***. В послеобеденное время, когда спиртное закончилось,
Дмитриев А.С. пошёл в магазин, а когда вернулся, молча взял из-под стола
бутылку с этикеткой розово-красного цвета, где, как она поняла, находился
растворитель, и выплеснул содержимое бутылки на Х*** Ж.Е., которая сидела на
диване, после чего сразу поднёс к ней зажигалку чёрного цвета и поджёг. Х***
Ж.Е. вспыхнула, всё её тело стало гореть. Она пыталась тушить Х*** Ж.Е. чем-то,
что под руку попалось, после чего Дмитриев А.С. достал одеяло, они потушили Х***
Ж.Е. этим одеялом, и Дмитриев А.С. со своего мобильного телефона вызвал скорую
помощь. Х*** Ж.Е. спросила Дмитриева А.С. о причине его поступка, и он объяснил
свои действия тем, что потерпевшая взяла у него деньги, хотя сама Х*** Ж.Е.
категорически отрицала данное обстоятельство. Приехавшие по вызову сотрудники
скорой медицинской помощи госпитализировали Х*** Ж.Е. После случившегося Дмитриев
А.С. попросил её сказать, что Х*** Ж.Е. получила ожоги из-за курения, затем
убрал куда-то бутылку из-под растворителя, пытался отчистить шпателем следы
плавления на линолеуме под окном, но затем строительным ножом вырезал
обгоревший кусок линолеума и вместе с одеялом, которым они тушили Х*** Ж.Е., выбросил
в мусор (том 1 л.д.76-79, 87-91).
Согласно показаниям свидетеля Х*** С.В. в судебном заседании
его бывшая супруга Х*** Ж.Е. проживала с Дмитриевым А.С., вместе они
злоупотребляли спиртным. 23 мая 2021 года от сотрудников полиции ему стало
известно, что Х*** Ж.Е. находится в реанимации больницы, так как получила ожоги
тела. 24 мая 2021 года он приезжал в больницу и разговаривал с Х*** Ж.Е.,
которая сообщила ему, что Дмитриев А.С. обвинил её в краже денег, облил
растворителем и поджёг.
Из показаний фельдшера станции скорой помощи ГУЗ «УОКССМП» Б***
Н.А., допрошенной в качестве свидетеля, следует, что 22 мая 2021 года она в
составе бригады скорой медицинской помощи выезжала для оказания помощи Х***
Ж.Е., получившей обширную ожоговую травму лица, шеи, туловища, верхних
конечностей, промежности и бёдер. Находившийся в состоянии опьянения сожитель Х***
Ж.Е. пояснил, что одежда потерпевшей загорелась вследствие курения. На теле
пострадавшей оставались обгоревшие лоскуты какой-то одежды, и сожитель её
переодел. Х*** Ж.Е. была госпитализирована в ГУЗ «Ульяновская районная больница».
Обстоятельства выезда по вызову для оказания медицинской помощи Х*** Ж.Е. были
отражены в карте вызова. Кроме того, она обратила внимание, что в находившемся
во дворе мусорном контейнере лежало одеяло со следами горения.
Допрошенный в судебном заседании свидетель Х*** И.А.,
являвшийся сотрудником патрульно-постовой службы, пояснил, что около 17 часов
22 мая 2021 года по указанию из дежурной части отдела полиции в связи с
поступлением сообщения о задымлении выезжал по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.***.
Когда он прибыл по указанному адресу женщина, проживавшая в одной из комнат
квартиры, где произошло задымление, проводила его к комнате, откуда пахло
гарью. Из её пояснений следовало, что в комнате проживают лица,
злоупотребляющие спиртным, а незадолго до его прибытия скорая медицинская
помощь из этой квартиры кого-то госпитализировала. В указанной комнате никого
не оказалось, однако, когда он уходил, на лестнице встретил Дмитриева А.С.,
находившегося в состоянии опьянения, который пояснил, что его знакомая уснула с
сигаретой, из-за чего загорелось одеяло, знакомая получила ожоги и её увезли в
больницу. В находившемся во дворе дома мусорном контейнере он увидел тлевшее
одеяло, а Дмитриев А.С. сообщил, что это он выбросил данное одеяло.
Из показаний в ходе предварительного расследования и
судебном заседании свидетеля О*** О.А. следует, что она проживает в комнате ***
квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске. В комнате *** проживает
Дмитриев А.С. 22 мая 2021 года около 15 часов в комнате Дмитриева А.С.
произошло сильное задымление, пахло гарью. Она и соседка А*** О*** стали
стучать в дверь комнаты Дмитриева А.С., но тот не открывал, в связи с чем со
своего мобильного телефона с абонентским номером +7*** она позвонила по номеру
112 и сообщила о задымлении. Когда спустя некоторое время Дмитриев А.С. открыл
дверь, она увидела, что в комнате последнего на диване находится его знакомая
по имени Ж***. Она была накрыта одеялом, у неё на теле были видны следы ожогов.
Также в комнате находилась ещё одна знакомая Дмитриева А.С. по имени М***.
Дмитриев А.С. был пьян, сказал, у Ж*** упала сигарета и она загорелась. После
этого она видела, как Дмитриев А.С. выбрасывал в мусорный контейнер одеяло и
какие-то ещё предметы, а потом приехали сотрудники скорой помощи и
госпитализировали Ж*** (том 1 л.д.238-240).
Допрошенный в судебном заседании свидетель Ч*** С.Г., являющийся
врачом-травматологом (комбустиологом) ГУЗ «Ульяновская районная больница», пояснил,
что 22 мая 2021 года в больницу сотрудниками скорой помощи была доставлена Х***
Ж.Е. с термическим ожогом более 60% кожного покрова, что обуславливало
неблагоприятный прогноз, поскольку такие повреждения по существу несовместимы с
жизнью. После проведённых консультаций было решено оказывать пострадавшей
специализированную помощь на базе больницы, поскольку её транспортировка в
специализированное лечебное учреждение исключалась из-за тяжести состояния. Об
обстоятельствах получения ожоговой травмы Х*** Ж.Е. ему не рассказывала, но
постоянно жаловалась на сильную боль от полученных глубоких ожогов, в связи с
чем постоянно находилась под воздействием обезболивающих препаратов. Несмотря
на интенсивную терапию из-за нарастающей интоксикации организма в связи с
распадом и всасыванием продуктов некроза от термической травмы и полученных
осложнений в виде полиорганной недостаточности, отёка лёгких и головного мозга,
Х*** Ж.Е. скончалась в больнице 5 июня 2021 года.
Показания, по существу аналогичные показаниям свидетеля Ч***
С.Г. об обстоятельствах оказания медицинской помощи Х*** Ж.Е., доставленной
сотрудниками скорой помощи в ГУЗ «Ульяновская районная больница» 22 мая 2021
года, дал в судебном заседании свидетель А*** С.Г., являющийся врачом анестезиологом-реаниматологом. При этом свидетель отметил, что термическая
травма была, очевидно, получена Х*** Ж.Е. от открытого пламени, поскольку была
большая площадь поражения кожных покровов, что, в свою очередь, обуславливало
испытываемые ею сильные боли.
Оценивая приведённые показания потерпевших и свидетелей, суд
приходит к выводу, что они относительно значимых для дела обстоятельств в целом
аналогичны и последовательны, согласуются между собой и с другими
исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их
достоверности. Оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных
свидетелей у суда не имеется: их показания, дополняя и конкретизируя друг
друга, согласуются между собой и объективно подтверждаются иными исследованными
в судебном заседании доказательствами – протоколами следственных действий,
экспертными исследованиями и иными документами. Наличие личных неприязненных
отношений между подсудимым, потерпевшими Х*** Ж.Е., Г*** И.С. и свидетелями, в
том числе Л*** М.М., судом не установлено, а оснований оговаривать Дмитриева
А.С. вопреки доводам последнего у потерпевших и свидетелей не имеется.
Так, вышеизложенные показания потерпевших Х*** Ж.Е., Г***
И.С., свидетелей Л*** М.М., Х*** С.В., Б*** Н.А., О*** О.А. о месте, времени и обстоятельствах
причинения Дмитриевым А.С. Х*** Ж.Е. несовместимой с жизнью ожоговой травмы; обстановке
в комнате, где подсудимый совершил противоправные действия в отношении
потерпевшей; об использовании им для причинения Х*** Ж.Е. смерти
легковоспламеняющейся жидкости, которой он облил пострадавшую, а также
зажигалки, с помощью которой Дмитриев А.С. её поджёг, – объективно
подтверждаются данными протоколов осмотра места происшествия, в ходе которых в
процессе осмотра комнаты *** квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске
было установлено, что поверхность находящейся в комнате тумбочки, обивка дивана
и чехол подушки имеют повреждения в виде следов горения, в связи с чем фрагмент
повреждённой обивки дивана и чехол подушки были изъяты. Также в ходе осмотра
вышеуказанной комнаты в углу в пакете была обнаружена и изъята пустая бутылка
из-под водки «Tundra»; под кухонным столом была обнаружена и изъята пластиковая
бутылка с надписью «Обезжириватель»; в шкафу обнаружены и изъяты зажигалка в
корпусе чёрного цвета с надписью BIC, футболка, куртка-«олимпийка» и тапочки, в
которых по пояснениям принимавшего участие в осмотре Дмитриева А.С. он
находился, когда поджёг Х*** Ж.Е.; на компьютерном столе были обнаружены и
изъяты канцелярский нож и шпатель. Осмотром также было установлено, что на полу
под окном отсутствует фрагмент линолеума, который был обнаружен возле мусорного
контейнера при осмотре участка местности возле дома *** по ул.*** в
г.Ульяновске (том 1 л.д.29-34, 116-128, том 2 л.д.53-74).
Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотра места
происшествия, которые могли бы свидетельствовать о внесении в протокол не соответствующих
действительности сведений об обстановке в комнате *** квартиры *** дома *** по
ул.*** в г.Ульяновске и изымавшихся предметах, судом не установлено.
Из содержания исследованного в судебном заседании протокола
выемки следует, что у Л*** М.М. был изъят переданный ей Дмитриевым А.С.
мобильный телефон «ASUS»,
по результатам осмотра которого установлено, что 22 мая 2021 года в 15 часов 31
минуту с данного телефона осуществлялся исходящий звонок по номеру 112, что
объективно подтверждает показания указанного свидетеля о том, что именно с
мобильного телефона Дмитриева А.С. производился вызов скорой медицинской помощи
для Х*** Ж.Е. (том 1 л.д.81-82, том 2 л.д.240-246).
Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи в 15
часов 36 минут 22 мая 2021 года зафиксирован вызов бригады скорой медицинской
помощи по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.*** для оказания помощи Х*** Ж.Е.,
получившей термические ожоги тела. Х*** Ж.Е. была госпитализирована (том
2 л.д.220-221).
Данные карты вызова по обстоятельствам места и времени
происшествия, факту получения Х*** Ж.Е. термической травмы полностью
согласуются с обстоятельствами, отражёнными в исследованных в судебном
заседании протоколах осмотра места происшествия, а зафиксированное в карте время
вызова в совокупности с показаниями в судебном заседании потерпевшей Х*** Ж.Е.
и свидетелей Л*** М.М., О*** О.А., Б*** Н.А. и Х*** И.А., данными протоколов
осмотра изъятых в ходе выемок аудиозаписей зафиксированных ОГКУ «Служба
гражданской защиты и пожарной безопасности Ульяновской области» и ГУЗ «УОКССМП»
сообщений, согласно которым в службу «112» в 15 часов 28 минут 22 мая 2021 года
с абонентского телефона +7*** от О*** О.А. поступило сообщение о задымлении в
комнате *** квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, а в 15 часов 31
минуту с номера +7*** мужчина вызывал по вышеуказанному адресу скорую медицинскую
помощь для Х*** Ж.Е. (том 1 л.д.33-38, 45-40, том 3 л.д.23-29, 30-38).
Таким образом, содержание исследованных в судебном
заседании вышеуказанных доказательств позволяет суду прийти к выводу, что противоправные
действия Дмитриевым А.С. в отношении Х*** Ж.Е., повлекшие причинение последней
несовместимых с жизнью термических ожогов, имели место 22 мая 2021 года в период
времени с 15 часов 00 минут до 15 часов 31 минут.
То обстоятельство, что при осмотре фельдшерами скорой
медицинской помощи было зафиксировано наличие у Х*** Ж.Е. обширной термической
травмы, нашло своё подтверждение при проведении в ходе предварительного
расследования экспертных исследований.
Как следует из заключений судебных медицинских экспертиз,
при экспертном исследовании трупа Х*** Ж.Е. были обнаружены телесные повреждения
***, которые расцениваются как повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда
здоровью человека по признаку опасности для жизни и, осложнившись ожоговой болезнью
*** явились причиной смерти Х*** Ж.Е. в 6 часов 00 минут 5 июня 2021 года.
Все повреждения были причинены Х*** Ж.Е. прижизненно и могли
образоваться в комплексе одной травмы, в результате местного воздействия высокотемпературного
термического фактора – открытого пламени (ожоговые раны) и раскалённых газов
(ожог дыхательных путей).
При этом обширность поражения кожных покровов (около 65%
общей поверхности тела), термическое поражение дыхательных путей могут свидетельствовать
о том, что возгорание и горение тела пострадавшей поддерживалось каким-либо
горючим веществом (вероятнее всего, воспламеняющейся жидкостью). Обнаруженные у
Х*** Ж.Е. вышеуказанные повреждения у лиц с сохранённой чувствительностью
сопровождаются физической болью, а воздействие высокотемпературного
термического фактора (воспламенение горючей жидкости, попавшей на кожные
покровы) можно отнести к способу причинения особой физической боли.
По результатам проведённых исследований эксперты пришли к
выводу о возможности причинения Х*** Ж.Е. обнаруженных у неё повреждений 22 мая
2021 года при обстоятельствах, указанных подозреваемым Дмитриевым А.С. при его
допросе и проведении проверки показаний на месте, а также указали на возможность
причинения Х*** Ж.Е. обнаруженных у неё повреждений при обстоятельствах,
указанных потерпевшей Х*** Ж.Е. и свидетелем Л*** М.М. при их допросах.
Морфологическая характеристика повреждений не исключает
возможности их образования незадолго до её поступления в 16 часов 55 минут 22
мая 2021 года в ГУЗ «Ульяновская районная больница» (том 2 л.д.88-111, 113-119,
127-144).
Согласно заключению судебной пожарно-технической экспертизы
причиной возникновения пожара послужило воспламенение сгораемых материалов от
источника открытого огня (например, пламени спички, зажигалки, факела), а очаг
пожара (место возникновения первоначального горения) находился на поверхности
тела Х*** Ж.Е. (том 2 л.д.222-223).
Таким образом, заключениями судебных медицинских и судебной пожарно-технической
экспертиз подтверждаются показания в ходе предварительного расследования
подсудимого Дмитриева А.С., потерпевшей Х*** Ж.Е. и свидетеля Л*** М.М. относительно
факта разлития Дмитриевым А.С. легковоспламеняющейся жидкости на лицо, шею,
туловище и конечности Х*** Ж.Е. с последующим поднесением к ней открытого
пламени от зажигалки, в результате данного поджога произошло возгорание и
горение тела потерпевшей; о механизме образования травматических повреждений,
обусловивших особенности последних; способе их причинения – посредством воспламенения
горючей жидкости, вылитой на тело Х*** Ж.Е., и временного промежутка, в течение
которого термический ожог в сочетании с термоингаляционной травмой были получены
потерпевшей – прижизненно, незадолго до поступления в ГУЗ «Ульяновская районная
больница»; относительно наличия прямой причинно-следственной связи между действиями
Дмитриева А.С. и наступившими последствиями в виде смерти Х*** Ж.Е. от
полученных ею повреждений.
Изъятые в ходе осмотра места происшествия и при производстве
других следственных действий предметы, в том числе фрагмент линолеума, бутылка
из-под водки «Tundra», были представлены для производства экспертных
исследований, результаты которых объективно подтверждают причастность Дмитриева
А.С. к причинению Х*** Ж.Е. ожоговых травм.
Как следует из заключения судебной физико-химической экспертизы,
на площадке с термическим воздействием на лицевой поверхности фрагмента
линолеума, изъятого в ходе осмотра места происшествия во дворе дома *** по ул.***
в г.Ульяновске, имеется след механического воздействия (скобления), который мог
быть образован рабочим концом шпателя, обнаруженного и изъятого при проведении 24
мая 2021 года осмотра места происшествия на компьютерном столе в комнате ***
квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске (том 2 л.д.182-185).
Показания подсудимого Дмитриева А.С., потерпевшей Х*** Ж.Е.
и свидетеля Л*** М.М. об их совместном пребывании в комнате Дмитриева А.С. и
распитии спиртного до совершения Дмитриевым А.С. противоправных действий в
отношении Х*** Ж.Е., подтверждаются заключением судебной дактилоскопической
экспертизы, согласно которому на поверхности бутылки из-под водки «Tundra»,
изъятой в ходе осмотра места происшествия – комнаты *** квартиры *** дома ***
по ул.*** в г.Ульяновске, обнаружен следы безымянного пальца левой руки
Дмитриева А.С. (том 2 л.д.190-193).
Вышеизложенными заключениями судебных физико-химической и
дактилоскопической экспертиз также объективно подтверждаются показания потерпевшей
Х*** Ж.Е., свидетеля Л*** М.М. и подсудимого Дмитриева А.С. о месте, где
подсудимым были совершены действия по сожжению потерпевшей – в комнате ***
квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, а также показания
вышеуказанного свидетеля о предпринятых Дмитриевым А.С. мерах по сокрытию
следов преступления посредством вырезания фрагмента линолеума после
предпринятой попытки удалить шпателем с него следы горения; об избранном Дмитриевым
А.С. способе лишения потерпевшей жизни – путём сожжения заживо; о месте
нахождения Х*** Ж.Е. в момент возгорания и горения её тела на диване в комнате,
что обусловило локализацию следов термического воздействия на находящиеся рядом
объекты.
Проверка и оценка судом названных выше заключений судебных
экспертиз показала, что они получены в установленном законом порядке,
соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а
также относимы, допустимы и достоверны. Нарушений законодательства Российской
Федерации при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам
разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной
ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются
мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее
исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не
содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ,
даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и
специальные познания.
Все изъятые в ходе предварительного расследования при
проведении осмотра места происшествия и иных следственных действий предметы, в
том числе чехол с подушки, фрагменты обивки дивана и линолеума со следами
термического воздействия, бутылка из-под водки «Tundra», полимерная бутылка с
надписью на этикетке «Обезжириватель», зажигалка «BIC», одежда Дмитриева А.С.,
мобильный телефон «ASUS»
были осмотрены (том 2 л.д.240-246, том 3 л.д.1-20, 23-27, 30-36, 39-47, 49-57).
Разрешая вопрос о доказанности вины Дмитриева А.С. и
квалификации его действий, суд исходит из установленных в судебном заседании
фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что в период времени с 15
часов 00 минут до 15 часов 31 минуты 22 мая 2021 года Дмитриев А.С. в целях
лишения с особой жестокостью жизни Х*** Ж.Е., то есть путём причинения ей особых
страданий, облил её легковоспламеняющейся жидкостью и поджёг, причинив Х***
Ж.Е. несовместимые с жизнью телесные повреждения, от которых та скончалась 5
июня 2021 года в ГУЗ «Ульяновская районная больница».
При этом мотивом причинения смерти потерпевшей явилась
возникшая к ней у Дмитриева А.С. личная неприязнь.
Неустановление
точных качественных характеристик жидкости, которую выплеснул на потерпевшую
Дмитриев А.С. и поджёг, не подвергает сомнению ни установленные судом
фактические обстоятельства содеянного подсудимым, ни правовую оценку его
действий. Из содержания показаний самого Дмитриева А.С. и свидетеля Л*** М.М. в
ходе предварительного расследования следует, что вылитая подсудимым на
потерпевшую жидкость находилась в полимерной бутылке с надписью
«Обезжириватель» и именно указанная жидкость стала способом причинения Дмитриевым
А.С. Х*** Ж.Е. телесных повреждений путём её сожжения, что объективно было
подтверждено экспертным путём о возможности образования термических ожогов на
теле потерпевшей в результате воспламенения горючей жидкости, попавшей на
кожные покровы пострадавшей.
Признавая
установленной причастность Дмитриева А.С. к совершению вышеуказанных действий и
его виновность в них, суд исходит из оценки совокупности исследованных
относимых и допустимых доказательств, прямо опровергающих доводы подсудимого в
судебном заседании о том, что возгорание и горение потерпевшей произошло
случайно, из-за проявленной им при попытке закурить неосторожности,
выразившейся в непроизвольном отведении руки с зажжённой зажигалкой в сторону Х***
Ж.Е., которую он до этого облил спиртосодержащей жидкостью, чтобы понудить её
перестать выпивать, а именно: показаний в ходе предварительного расследования
Дмитриева А.С. в качестве подозреваемого и обвиняемого, утверждавшего, что с
целью лишения Х*** Ж.Е. жизни облил её легковоспламеняющейся жидкостью и поджёг
зажигалкой, заподозрив в хищении у него денег; полностью согласующихся с ними
показаний потерпевшей Х*** Ж.Е. и свидетеля Л*** М.М. об умышленном характере
содеянного Дмитриевым А.С. и озвученном им при этом мотиве; показаний
потерпевшей Г*** И.С. и свидетеля Х*** С.В. о ставших им известными
обстоятельствах получения Х*** Ж.Е. термических повреждений, повлекших её
смерть, которые в свою очередь подтверждаются результатами экспертных исследований,
в том числе установивших не только то, что возгорание и горение тела Х*** Ж.Е. поддерживалось
легковоспламеняющейся жидкостью, но и то, что место возникновения
первоначального горения, возникшего от открытого пламени, находилось на поверхности
тела потерпевшей; протоколов осмотра предметов и других следственных действий.
В
этой связи, анализируя приведённые показания в ходе предварительного
расследования Дмитриева А.С., потерпевшей Х*** Ж.Е. и свидетеля Л*** М.М.,
согласующиеся с иными доказательствами, а также показания потерпевшей Г***
И.С., свидетелей, не являвшихся очевидцами случившегося, протоколы следственных
действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том,
что они устанавливают событие преступления, причастность к нему подсудимого и
его виновность в совершении данного деяния.
Оценивая позицию Дмитриева А.С. в судебном заседании, суд
приходит к выводу о том, что в ней прослеживается защитительная позиция
подсудимого, выразившаяся в том, что он, последовательно утверждая в ходе
предварительного расследования, что, желая причинить Х*** Ж.Е. смерть, облил её
легковоспламеняющейся жидкостью и поднёс к ней пламя зажигалки, от которого
произошло возгорание её тела, в результате чего он реализовал задуманное
обозначенным способом, в судебном заседании стал отрицать указанные
обстоятельства. Суд находит показания Дмитриева А.С. в судебном заседании об
обстоятельствах получения термических ожогов потерпевшей недостоверными.
Занятая Дмитриевым А.С. позиция, выраженная им в данных на судебной стадии
производства по делу показаниях, опровергается совокупностью исследованных в
судебном заседании доказательств, а непоследовательность показаний подсудимого
свидетельствует лишь о сформировавшейся в судебном заседании позиции защиты.
Исходя
из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного
дела, суд квалифицирует действия Дмитриева А.С. по пункту «д» части 2 статьи
105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое
с особой жестокостью.
С учётом доказанности факта
облития Дмитриевым А.С. поверхности тела Х*** Ж.Е. легковоспламеняющейся
жидкостью и привнесения открытого пламени зажигалки, от которого указанная
жидкость и тело потерпевшей загорелись, что повлекло причинение ей термического
ожога III степени и термоингаляционной травмы, явившихся причиной смерти
потерпевшей спустя некоторое время, наличие
прямой причинной связи между действиями Дмитриева А.С. и наступившими вышеуказанными
последствиями не вызывает сомнений у суда.
При
решении вопроса о содержании умысла Дмитриева А.С. и его направленности именно
на лишение жизни Х*** Ж.Е. суд исходит из совокупности всех обстоятельств
совершённого преступления: приискания и использования для лишения жизни горючей
жидкости и открытого пламени; создания условий для совершения преступления, о
чём свидетельствуют обстановка и характер нападения (в момент, когда Дмитриев
А.С. молча облил потерпевшую легковоспламеняющейся жидкостью и поджёг,
последняя находилась на диване и не была готова ни оказать какого-либо
сопротивления Дмитриеву А.С., ни принять иных мер к самосохранению); характера
и локализации причинённых в результате содеянного Дмитриевым А.С. телесных
повреждений (термическому воздействию подверглись области расположения жизненно
важных органов, включая органы дыхания).
При этом характер совершённых Дмитриевым А.С. действий не
даёт суду и оснований расценивать его субъективное отношение к наступившим
последствиям в виде смерти потерпевшей как неосторожное.
Осуществляя поджог при установленных в судебном заседании
обстоятельствах (облитие головы, конечностей и верхней части туловища
потерпевшей легковоспламеняющейся жидкостью и последовавший за этим её поджог),
Дмитриев А.С. с очевидностью осознавал, что в результате его действий будет
причинена смерть потерпевшей.
Оснований полагать, что Дмитриев А.С. не желал наступления
последствий в виде летального исхода в результате совершённого им поджога, не
имеется, поскольку для достижения желаемого преступного результата им были
совершены необходимые и достаточные действия, тем более, что именно от полученных
в результате целенаправленных действий Дмитриева А.С. телесных повреждений и
наступила смерть Х*** Ж.Е.
Не свидетельствуют об отсутствии у Дмитриева А.С. умысла на
причинение Х*** Ж.Е. смерти предпринятые им действия по тушению огня на теле
потерпевшей, поскольку, как было установлено в судебном заседании,
соответствующие меры были предприняты уже после реализации умысла на причинение
смерти Х*** Ж.Е. с особой жестокостью, когда потерпевшая получила телесные
повреждения, несовместимые с жизнью, а свидетелем Л*** М.М. уже предпринимались
меры к её тушению.
В силу вышеизложенных обстоятельств наступление смерти потерпевшей
спустя несколько дней в медицинском учреждении, а не непосредственно на месте
преступления также не указывает на отсутствие у Дмитриева А.С. умысла на
лишение Х*** Ж.Е. жизни, в рамках реализации которого им были совершены
необходимые и достаточные действия, направленные на достижение преступного
результата, который, в конечном итоге, и наступил.
Наличие в действиях Дмитриева А.С. квалифицирующего признака
убийства «с особой жестокостью» обусловлено избранным им способом причинения
смерти Х*** Ж.Е. – путём сожжения заживо, заведомо для виновного связанного с
причинением потерпевшей сильной физической боли и страданий, но не сразу влекущего
наступление смерти. Обливая голову, туловище и конечности потерпевшей горючей
жидкостью и поднося к ней источник огня, Дмитриев А.С. осознавал, что своими
действиями с очевидностью причиняет Х*** Ж.Е. особые мучения и страдания, а
явившиеся результатом указанных умышленных действий подсудимого причинённые
прижизненно термические ожоги практически 65% поверхности тела и дыхательных
путей стали причиной смерти потерпевшей, наступившей спустя несколько дней после
совершённых подсудимым действий, связанных с поджогом вылитой на Х*** Ж.Е. жидкости,
что указывает на переносимые ею в течение этих дней физические страдания.
Исходя из установленных фактических обстоятельств
содеянного, оснований для квалификации действий подсудимого как совершённых в
состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными или
аморальными действиями потерпевшей, у суда не имеется. Внезапно возникшее
сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и
бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть
охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные
противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна
дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения
сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное
восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта
поведения.
По уголовному делу признаков такого состояния у Дмитриева А.С. не
установлено.
Каких-либо данных о том, что действиям Дмитриева
А.С. предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, которая могла бы
возникнуть в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением Х***
Ж.Е., также не имеется, поскольку потерпевшая не совершала действий, которые
могли бы быть расценены в качестве такового поведения.
Анализ поведения Дмитриева А.С. в момент
совершения им противоправных действий в отношении Х*** Ж.Е., его последующее
поведение, выразившееся в принятии мер к сокрытию следов преступления, также не
свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Оценка исследованных в
судебном заседании доказательств позволяет сделать вывод о том, что Дмитриев
А.С. действовал не импульсивно, а вполне осознанно.
Указанный вывод подтверждается и заключением амбулаторной комиссионной
судебной психиатрической экспертизы, согласно которому Дмитриев А.С. *** ***
осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В момент
совершения инкриминируемого деяния Дмитриев А.С. болезненных расстройств
психики, в том числе временного характера, не обнаруживал, мог осознавать
фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (том 2 л.д.225-226).
Судебно-психиатрическая экспертиза проведена и заключение
составлено комиссией врачей-экспертов, имеющих необходимое образование, стаж
работы по специальности. При проведении экспертизы соблюдены требования УПК РФ,
регламентирующие порядок назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при
её проведении, порядок проведения комиссионной судебной экспертизы, а также
устанавливающие требования к заключению эксперта. Выводы экспертов не содержат
противоречий и неполноты, являются ясными и обоснованными, не вызывают сомнений
у суда, в связи с чем Дмитриев А.С. признается судом вменяемым лицом, а потому
подлежит уголовной ответственности за содеянное.
При назначении наказания суд, руководствуясь положениями
статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности
совершённого Дмитриевым А.С. преступления и личность виновного, в том числе
обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного
наказания на исправление Дмитриева А.С. и на условия жизни его семьи, а также с
учётом положений статьи 68 УК РФ характер и степень общественной опасности
ранее совершённого преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное
воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.
По
месту жительства Дмитриев А.С. характеризуется удовлетворительно, хотя
отмечается злоупотребление им спиртными напитками; *** (том 3 л.д.84, 85, 88).
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Дмитриева
А.С. за совершённое им преступление, суд учитывает полное признание им вины в
ходе предварительного расследования; раскаяние в содеянном; активное способствование
расследованию преступления, выразившееся в изложении обстоятельств лишения
жизни Х*** Ж.Е., сообщении юридически важной с доказательственной точки зрения
информации об обстоятельствах содеянного, целях и мотивах совершённого
преступления, чем содействовал органам предварительного расследования в
установлении ряда предусмотренных статьёй 73 УПК РФ обстоятельств; состояние
здоровья Дмитриева А.С. ***
Поскольку в судебном
заседании установлен факт оказания Дмитриевым А.С. содействия Л*** М.М. в
тушении Х*** Ж.Е., а также вызов им экстренной службы для оказания медицинской
помощи потерпевшей, суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства за
совершённое Дмириевым А.С. преступление признаёт и учитывает предусмотренное
пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающее наказание обстоятельство – «оказание
медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения
преступления».
Оснований для признания в действиях Дмитриева А.С. такого
смягчающего наказание обстоятельства, как явка с повинной, суд не усматривает.
В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской
Федерации уголовного наказания» под явкой с повинной следует понимать
добровольное сообщение лица о совершённом им или с его участием преступлении,
однако не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное
лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.
Как
было установлено в судебном заседании, причастность Дмитриева А.С. к причинению
Х*** Ж.Е. ожоговых травм была установлена из показаний самой Х*** Ж.Е.,
допрошенной 24 мая 2021 года до проведения допроса Дмитриева А.С. Более того,
при даче пояснений об обстоятельствах получения потерпевшей термических ожогов
22 и 23 мая 2021 года Дмитриев А.С. последовательно указывал на то, что
вышеуказанные повреждения были получены потерпевшей в результате её собственных
неосторожных действий. Изложение Дмитриевым А.С. при допросе в качестве
подозреваемого обстоятельств содеянного в условиях, когда он был изобличён в
совершении преступления и задержан, не может быть расценено в качестве явки с
повинной по мотивам отсутствия в рассматриваемой ситуации критерия
добровольности как неотъемлемой составляющей явки с повинной в контексте
возможности признания её смягчающим обстоятельством. В этой же связи не имеется
у суда и оснований для признания в действиях Дмитриева А.С. такого смягчающего
наказание обстоятельства, как активное способствование раскрытию преступления,
поскольку на момент допроса в качестве подозреваемого 24 мая 2021 года Дмитриев
А.С. был уличён в совершённом преступлении другими собранными по делу
доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей Х*** Ж.Е.
Между тем процессуальное поведение Дмитриева А.С.,
выразившееся в сообщении им обстоятельств совершённого преступления, учтено
судом как активное способствование расследованию преступления.
Оснований для признания за совершённое
преступление такого смягчающего наказание обстоятельства, как «противоправность
или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления»,
предусмотренные пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ, не имеется, поскольку сам
по себе факт необнаружения Дмитриевым А.С. денежных средств в кармане брюк о
причастности к их изъятию Х*** Ж.Е. не свидетельствует, тем более что указанное
обстоятельство отрицалось не только потерпевшей, но и свидетелем Л*** М.М., а
факт распития Х*** Ж.Е. спиртного к поступкам, явно выходящим за пределы норм
морали и нравственности, не относится. Субъективная негативная оценка данного
обстоятельства Дмитриевым А.С., который, исходя из его собственных показаний в
судебном заседании и показаний свидетеля Л*** М.М., неоднократно ходил за
спиртным, очевидно, не расценивая его чрезмерное употребление как поведение,
противоречащее принятым в обществе нормам морали и нравственности, основанием
для признания употребления спиртного потерпевшей аморальным поведением, в
качестве повода для совершения в отношении неё преступления не является.
Учитывая характер и степень общественной опасности
преступления, обстоятельства его совершения, показания в ходе предварительного
расследования Дмитриева А.С., потерпевшей Х*** Ж.Е., свидетелей Л*** М.М. и О***
О.А. о нахождении подсудимого в состоянии опьянения при совершении действий,
связанных с сожжением Х*** Ж.Е., суд признает отягчающим наказание
обстоятельством совершение Дмитриевым А.С. преступления в состоянии опьянения,
вызванном употреблением алкоголя. В судебном заседании установлено и не
отрицалось подсудимым, что 22 мая 2021 года Дмитриев А.С. употреблял спиртные
напитки в значительном количестве непосредственно перед совершением убийства Х***
Ж.Е., само преступление совершил, находясь в состоянии алкогольного опьянения,
оказавшем существенное влияние на мотивацию его действий, и именно состояние
опьянение способствовало совершению им преступления, снизило его способность к
самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, явившись важным
условием для совершения преступления, на что указывают исследованные в судебном
заседании доказательства. Нахождение в состоянии алкогольного опьянения при
совершении преступления отражено в предъявленном Дмитриеву А.С. обвинении и
нашло своё подтверждение в судебном заседании, а само вышеуказанное отягчающее
обстоятельство, предусмотренное частью 11 статьи 63 УК РФ, приведено
в обвинительном заключении.
Поскольку Дмитриев А.С. приговором Ленинского районного суда
г.Ульяновска от 22 марта 2012 года был осуждён по части 1 статьи 111 УК РФ к
лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев и отбыл наказание 21 августа 2015
года, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Дмитриева А.С., суд учитывает
наличие в его действиях рецидива преступлений и в этой связи в соответствии с
частью 1 статьи 68 УК РФ при решении вопроса о виде и размере назначаемого
подсудимому за совершённое преступление наказания принимает во внимание также
обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания
на подсудимого оказалось недостаточным.
Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств,
предусмотренных пунктом «и» и «к» части 1 статьи 61 УК РФ, суд не усматривает
оснований для применения при назначении Дмитриеву А.С. наказания за совершённое
им преступление положений части 1 статьи 62 УК РФ в связи с наличием отягчающих
наказание обстоятельств, а также с учётом правил, закреплённых в части 3 статьи
62 УК РФ.
В связи с наличием в действиях Дмитриева А.С. рецидива
преступлений суд учитывает при назначении ему наказания положения части 2
статьи 68 УК РФ, не усматривая оснований к применению положений части 3 статьи
68 УК РФ, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств,
предусмотренных статьёй 61 УК РФ, и также не находя оснований для применения к
подсудимому положений статьи 64 УК РФ и назначения ему за совершённое
преступление наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией части 2
статьи 105 УК РФ, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные
обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого преступления, ролью
виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной
опасности преступления.
Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности
изменения категории совершённого Дмитриевым А.С. преступления на менее тяжкую в
соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ ввиду наличия отягчающих наказание
обстоятельств, а также исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК
РФ в сопоставлении с установленным в санкции предусмотренного частью 2 статьи
105 УК РФ преступления размером наказания в виде лишения свободы, не имеется.
С учётом характера и степени общественной опасности совершённого
Дмитриевым А.С. преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности
подсудимого, а также с учётом принципа разумности и справедливости назначаемого
наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьёй
43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости,
исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений,
возможно при условии назначения Дмитриеву А.С. за совершённое преступление
наказания только в виде лишения свободы на определённый срок, поскольку менее
строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей
наказания.
Кроме того, суд считает, что исправлению подсудимого и
предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение
Дмитриеву А.С. дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением
следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального
образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не
изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия
специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием
осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных
законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в
специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными
наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.
При принятии решения о назначении Дмитриеву А.С. указанного
вида наказания за совершение предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления
суд учитывает, что предусмотренное санкцией части 2 статьи 105 УК РФ
дополнительное наказание в виде ограничения свободы является обязательным, а
оснований к применению положений статьи 64 УК РФ не установлено.
Оснований для обсуждения вопроса о применении к Дмитриеву
А.С. положений статьи 73 УК РФ не имеется с учётом отсутствия оснований к
назначению ему наказания в соответствии со статьёй 64 УК РФ, исходя из определённых
для наказания в виде лишения свободы санкционных пределов части 2 статьи 105 УК
РФ и установленного частью 1 статьи 73 УК РФ ограничения, касающегося
возможности применения условного осуждения применительно к назначаемому сроку
наказания в виде лишения свободы.
Поскольку Дмитриевым А.С. совершено особо тяжкое
преступление, а в соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения
судами Российской Федерации уголовного наказания» совершение особо тяжкого
преступления лицом, имеющим судимость за тяжкое преступление, за которое он
отбывал лишение свободы, по смыслу статьи 18 УК РФ образует опасный рецидив
преступлений, наказание в виде лишения свободы в соответствии с требованиями
пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ должно отбываться Дмитриевым А.С. в
исправительной колонии строгого режима в связи с наличием в его действиях
предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 18 УК РФ опасного рецидива.
Меру
пресечения Дмитриеву А.С. с учётом опасности совершённого преступления и в
связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд
считает необходимым оставить прежней – в виде заключения под стражу.
Как
следует из материалов уголовного дела, Дмитриев А.С. был задержан в
предусмотренном статьями 91 и 92 УПК РФ порядке 24 мая 2021 года, 25 мая 2021
года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок
действия которой впоследствии продлевался.
В этой связи в срок отбытия наказания по настоящему
приговору следует зачесть период содержания Дмитриева А.С. под стражей в период
с 24 мая 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день
содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью
отбывания наказания Дмитриевым А.С. в исправительной колонии строгого режима,
то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.
В ходе предварительного следствия за оказание юридической
помощи Дмитриеву А.С. по назначению за счёт средств федерального бюджета
адвокату Стуловой В.Г. была произведена выплата вознаграждения в размере 21 955
рублей (том 3 л.д.164-165).
Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы,
выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия
адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным
издержкам, которые в силу статьи 132 УПК РФ взыскиваются с осуждённого или
возмещаются за счёт средств федерального бюджета.
Согласно статье 51 УПК РФ участие защитника в уголовном
судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника
в порядке, установленном статьёй 52 УПК РФ, и обвинялся в совершении преступления,
за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати
лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях,
предусмотренных указанной статьёй. Таким образом, назначение Дмитриеву А.С. защитника
было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось
обязательным. В ходе предварительного расследования Дмитриеву А.С. адвокат был
предоставлен для защиты его интересов, заявлений об отказе от защитника
Стуловой В.Г. он не делал, отводов адвокату в связи с ненадлежащей защитой им
также не заявлялось. Обстоятельств, исключающих возможность взыскания с Дмитриева
А.С. денежных сумм, выплаченных адвокату за осуществление его защиты по
настоящему делу, не установлено: каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об
имущественной несостоятельности Дмитриева А.С., не установлено, он трудоспособен,
иждивенцев, на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него
процессуальных издержек, не имеет; сам Дмитриев А.С. в судебном заседании не
возражал против взыскания с него процессуальных издержек, однако указал на
отсутствие в настоящее время достаточных для этого средств.
Отсутствие у подсудимого в настоящее время достаточных
средств для возмещения процессуальных издержек, не является основанием для
освобождения Дмитриева А.С. полностью
или частично от уплаты процессуальных издержек, поскольку взыскание может быть
обращено на будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе
и на заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия.
Потерпевшей Г*** И.С. в рамках уголовного судопроизводства
заявлены исковые требования о взыскании с Дмитриева А.С. в её пользу в счёт
компенсации морального вреда денежных средств в размере 5 000 000 рублей,
мотивированные причинением ей нравственных страданий в связи со смертью единственной
дочери.
В судебном заседании Дмитриев А.С. исковые требования первоначально
признал частично, указав, что материальные требования потерпевшей о компенсации
морального вреда, заявленные Г*** И.С., признаёт частично, поскольку с учётом
его материального положения размер истребуемой потерпевшей компенсации ему
представляется завышенным. Однако в дальнейшем в судебном заседании подсудимый
заявил о непризнании исковых требований, мотивировав свою позицию причинением
смерти Х*** Ж.Е. по неосторожности.
Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд
исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или
нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён
гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права
либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а
также в других случаях, когда это предусмотрено законом.
Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации
морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых
потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера
компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу части 8 статьи 42 УПК РФ по уголовным делам о
преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего,
предусмотренные данной статьёй права переходят к близким родственникам
погибшего и (или) близким ему лицам, которые вправе требовать компенсации
причинённого морального вреда.
Разрешая заявленные исковые требования потерпевшей, суд
исходит из обстоятельств содеянного Дмитриевым А.С., характера совершённых им
действий, их последствий и считает требования о компенсации морального вреда,
причинённого потерпевшей Г*** И.С. преступными действиями подсудимого, подлежащими
частичному удовлетворению.
При определении размера компенсации вреда, подлежащего
взысканию в пользу Г*** И.С., суд учитывает степень испытанных ею физических и
нравственных страданий, вызванных умышленными действиями Дмитриева А.С., в
результате которых она потеряла единственную дочь.
Судом также учитываются требования разумности и
справедливости, материальное положение Дмитриева А.С., его возраст,
трудоспособность, а потому суд полагает необходимым взыскать с Дмитриева А.С. в
пользу потерпевшей Г*** И.С. в счёт компенсации причинённого ей морального
вреда денежные средства в размере 2 000 000 рублей.
При
решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями
статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.
На
основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303, 304, 307-309 УПК
РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
признать Дмитриева Алексея Сергеевича виновным в совершении
преступления, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 УК РФ, и
назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 16 лет с ограничением
свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не
выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет
проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или
пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного
государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными
наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных
законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в
специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием
осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для
регистрации.
Назначенное
Дмитриеву А.С. наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной
колонии строгого режима.
Срок
отбытия Дмитриевым А.С. наказания исчислять с даты вступления приговора в
законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания Дмитриева А.С.
под стражей в период с 24 мая 2021 года до вступления приговора в законную
силу.
Время
содержания Дмитриева А.С. под стражей в период с 24 мая 2021 года до вступления
приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета
один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с
необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то
есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.
Меру пресечения Дмитриеву А.С. до вступления приговора в
законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием
в ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по Ульяновской области.
Гражданский иск потерпевшей Г*** И*** С*** о компенсации
причинённого преступлением морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Дмитриева Алексея Сергеевича в пользу потерпевшей
Г*** И*** С*** в счёт компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.
Взыскать с Дмитриева Алексея Сергеевича в доход федерального
бюджета РФ процессуальные издержки в виде денежных сумм, выплаченных адвокату
за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в
размере 21 955 рублей.
Вещественные доказательства:
- оптические диски, содержащие аудиозаписи с сообщением о
вызове скорой медицинской помощи и о задымлении и запахе гари, изъятые в ходе
выемок 13 июля 2021 года соответственно у Б*** К.А. и К*** Р.Х., хранящиеся в
материалах уголовного дела, – хранить в материалах уголовного дела;
- наволочку подушки с признаками термического воздействия, фрагмент
ткани серого цвета с признаками термического воздействия и фрагмент материала,
похожего на поролон с признаками термического воздействия (обивку дивана), футболку,
тапочки, «олимпийку», фрагмент линолеума с признаками термического воздействия,
фрагменты обугленного материала, канцелярский нож, шпатель, стеклянную бутылку
с надписью «TUNDRA», бутылку ёмкостью 1 л из прозрачного бесцветного полимера с
наклеенной заводской этикеткой с надписью «Обезжириватель», зажигалку чёрного
цвета с надписью «BIC»,
изъятые 24 мая и 7 июля 2021 года в ходе проведения осмотра места происшествия к.***
кв.*** д.*** по ул.*** в г.Ульяновске и хранящиеся в камере вещественных
доказательств следственного отдела по Засвияжскому району г.Ульяновска СУ СК России
по Ульяновской области, – уничтожить;
- сотовый телефон «ASUS», изъятый в ходе выемки у свидетеля
Л*** М.М., хранящийся в камере вещественных доказательств следственного отдела
по Засвияжскому району г.Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области, –
передать родственникам Дмитриева А.С.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвёртый
апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 10
суток со дня его провозглашения, а осуждённым Дмитриевым А.С., содержащимся под
стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи
апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и
пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных
УПК РФ, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Председательствующий