УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0009-01-2021-001260-14
Судья Лобина
Н.В.
Дело №33-1565/2022
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
27 апреля 2022 года
Судебная коллегия по гражданским делам
Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Маслюкова П.А.,
судей Грудкиной Т.М., Рыбалко В.И.
при секретаре Шумеевой Е.Ю.
рассмотрела в открытом судебном заседании
дело №2-1-3/2022 по апелляционной жалобе представителя Магдеевой Ракии Хусяиновны – Степановой
Натальи Сергеевны на решение
Карсунского районного суда
Ульяновской области от 31 января 2022 года, по которому
постановлено:
в
удовлетворении исковых требований Магдеевой Ракии Хусяиновны к Аюповой Эльвире
Феясовне о признании недействительным договора дарения, примени последствий
недействительности сделки отказать.
Заслушав доклад
судьи Грудкиной Т.М., судебная коллегия
установила:
Магдеева Р.Х.
обратилась в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела, к Аюповой Э.Ф. о
признании недействительным договора дарения от 27.09.2018,
заключенного между Магдеевой Р.К. и Аюповой Э.Ф., применении последствий
недействительности сделки.
В обоснование иска указала, что 27.08.2021 она
заключила со своей дочерью Аюповой Р.Ф. договор дарения однокомнатной квартиры
площадью 33,94 кв.м, расположенной по адресу: ***. После подачи документов на
государственную регистрацию 09.09.2021 было установлено, что данная квартира
принадлежит Аюповой Э.Ф. на основании договора дарения от 27.09.2018. Однако
она никогда не имела намерения дарить квартиру ответчице, договор дарения не подписывала
и не помнит, чтобы сдавала его на регистрацию, ответчица воспользовалась ее
беспомощным состоянием и обманула.
Кроме того, из текста договора дарения следует, что
он не соответствует требованиям действующего законодательства, поскольку в п.
4 договора указано, что право
пользования переходящей в дар квартирой после перехода права собственности
сохраняют зарегистрированные в ней Магдеева Р.Х., Аюпова Э.Ф., ***. Данное
условие противоречит ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации и в силу ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации делает
оспариваемый договор ничтожным. Вероятно, Аюпова Э.Ф. предполагала заключить
договор купли-продажи или договор ренты с пожизненным содержанием, но оформила
сделку как договор дарения, чтобы не платить денежные средства по названным
договорам.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе представитель Магдеевой Р.Х. – Степанова Н.С. не соглашается с решением
суда, просит его отменить, принять по делу новое решение.
В обоснование жалобы
указывает, что решение суда является незаконным и необоснованным, поскольку
судом были нарушены материальные и процессуальные нормы права. Отмечает, что ни
Магдеева Р.Х., ни ее представитель Степанова Н.С. не просили суд о рассмотрении
гражданского дела в их отсутствие, в связи с этим дело было рассмотрено в
отсутствие истицы и ее представителя, не заявляющих о рассмотрении в свое
отсутствии. Ссылаясь на п. 1 ст. 200 ГК РФ, полагает, что Магдеева Р.Х. срок
исковой давности не пропустила, течение срока исковой давности началось с даты,
когда истица узнала о том, что ее квартира больше не является ее
собственностью, а не с исполнения договора, как указал суд. Кроме того суд
ошибочно считает, что в п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации
речь идет о встречной передачи вещи или денежных средств. Обращает внимание на
то, что договор дарения является безусловным, в связи с этим п. 4 договора
дарения квартиры от 27.09.2018 делает указанный договор ничтожным. Считает, что
Аюпова Э.Ф. предполагала заключить договор купли - продажи или договор ренты с
пожизненным проживанием, однако оформила сделку как договор дарения квартиры,
чтобы избежать оплаты денежных средств по договору купли - продажи или по
договору ренты. Оба эти договора могли бы предусматривать в качестве встречного
обязательства помимо оплаты сохранение права пользования жилым помещением.
Судебная коллегия
считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников
процесса, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом
апелляционной инстанции надлежащим образом.
В
соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционной жалобе.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к
следующему.
Как следует из договора дарения квартиры от
27.09.2018, Магдеева Р.Х. (даритель) подарила Аюповой Э.Ф. (одаряемой), а
последняя с благодарностью приняла в дар однокомнатную квартиру общей площадью
33,94 кв.м, с кадастровым (или условным) номером ***, расположенную по адресу: ***
По условиям п. 3 договора даритель
гарантировал, что договор заключает не вследствие стечения тяжелых
обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и он не является для нее
кабальной сделкой. Согласно пункту 4 договора в отчуждаемой квартире
зарегистрированы Магдеева Р.Х., Аюпова Э.Ф. и *** все указанные лица, в том
числе Магдеева Р.Х. (даритель) сохраняют право пользования жилым помещением
после перехода права собственности на жилое помещение от дарителя к
одаряемой.
В день заключения договора квартира была
передана дарителем одаряемой, обязательства сторон по договору исполнены, что
подтверждается передаточным актом.
Согласно выписке из ЕГРН от 30.11.2021
вышеуказанная квартира с 09.10.2018 зарегистрирована на праве собственности за
Аюповой Э.Ф.
В силу пункта 2
статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и
юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей
и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на
основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству
условий договора.
Собственник вправе
по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия,
не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и
охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в
собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права
владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и
обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (статья 209
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пункту 5
статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников
гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Статьей 166
Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка
недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее
таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная
сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть
предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
В силу статьи 177
Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя
и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда
он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может
быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц,
чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Если сделка признана недействительной на основании данной статьи,
соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта
1 статьи 171 данного Кодекса.
По смыслу пункта 1
статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, основание
недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком
воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под
влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны
ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином,
находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен
понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в
качестве сделки, совершенной по его воле.
Согласно заключению судебной психиатрической
экспертизы, проведенной ГКУЗ «Ульяновская областная клиническая психиатрическая
больница им В.А. Копосова» Магдеева Р.Х. обнаруживает ***, что проявляется в ***.
Степень имеющихся нарушений выражена не столь значительно, не сопровождается
грубым дефектом мышления, памяти, интеллекта и критических функций и не лишает
ее способности понимать характер и значение своих действий и руководить ими. В
момент заключения договора дарения 27.09.2018 каких-либо болезненных, резко
выраженных нарушений психики у Магдеевой
Р.Х. не отмечалось, а имеющееся у нее *** не лишало ее способности в полной
мере понимать значение своих действий и руководить ими. У Магдеевой Р.Х. не
обнаруживается таких нарушений внимания, восприятия, памяти, мышления, которые
бы лишали ее возможности правильно воспринимать существенные элементы сделки и
условия ее заключения, а также осознанно и самостоятельно принимать решение с учетом всех действующих
условий сделки. У Магдеевой Р.Х. не выявлено таких
индивидуально-психологических особенностей как склонность к подчинению,
повышенной внушаемости, которые могли бы повлиять на правильное восприятие
обстоятельств и способности Магдеевой Р.Х. свободно и самостоятельно принимать
решения и действовать в соответствии с ними.
Суд первой инстанции, учитывая представленные
сторонами доказательства, в том числе медицинские документы, заключение
судебной экспертизы, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии со
ст.67 ГПК РФ, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания
договора дарения от27.09.2018 недействительным, поскольку Магдеева Р.Х.
сознательно заключила договор дарения жилого помещения, как дееспособный
субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на
заключение гражданско-правовых договоров и по распоряжению собственным
имуществом.
При этом суд обоснованно исходил из того,
что с момента заключения сделки до
ноября 2021 года Магдеева Р.Х. не оспаривала подписание договора дарения,
присутствовала в Многофункциональном центре предоставления государственных и
муниципальных услуг в Ульяновской области (р.п. Карсун), передала на
регистрацию необходимые документы, оформив соответствующие заявления и
собственноручно подписав их.
Также правомерно были отклонены доводы истицы
о том, что при совершении оспариваемой сделки ее воля была направлена на
совершение какой-либо иной сделки, отличной от договора дарения, и что договор
дарения заключается под условием осуществления ответчиком пожизненного ухода за
ней, либо полагая, что заключается договор купли-продажи.
Вопреки доводам апелляционной жалобы
объективных данных, подтверждающих, что предоставление Аюповой Э.Ф. своей
матери и членам семьи прав на проживание в квартире обусловлено встречным
предоставлением, связанным с заключенным договором дарения квартиры, в
материалах дела не имеется. Указание в договоре на сохранение за дарителем и
членами семьи права проживания в подаренной квартире не противоречит природе
договора дарения, поскольку данное обязательство не является встречным
обязательством по смыслу абз. 2 п. 1
ст. 572 ГК РФ.
Кроме того, разрешая заявление ответчика о
применении срока исковой давности, суд правильно указал, что истцом пропущен
срок исковой давности как по основаниям признания сделки оспоримой, так и по
основаниям признания данной сделки ничтожной, при этом годичный срок подлежит
исчислению со дня начала исполнения договора дарения, а трехгодичный – с
момента заключения данного договора, поскольку истица сама лично заключила и
подписала договор дарения, отдала документы на его оформление через МФЦ.
Ссылка в жалобе на нарушение судом норм
процессуального права при рассмотрении дела в отсутствие истицы и её
представителя подлежат отклонению, поскольку после проведения судебной
экспертизы производство по делу было возобновлено и судебное заседание
назначено на 18.01.2022, в котором по ходатайству истицы был объявлен перерыв
до 31.01.2022, но 28.01.2022 поступило в суд ходатайство истицы в лице её
представителя Степановой Н.С. о принятии уточненного искового заявления и его
рассмотрении в отсутствие истицы и её представителя Степановой Н.С., так как
Степанова Н.С. находится на карантине в связи с болезнью (л.д.136-157).
Таким образом, доводы апелляционной жалобы не
опровергают правильности выводов суда первой инстанции, оснований, которые бы в
силу закона могли повлечь отмену решения суда, жалоба не содержит, ее доводы
направлены на переоценку правильно установленных судом обстоятельств дела,
являлись предметом оценки суда первой инстанции, по ним в решении имеются
мотивированные выводы.
Ссылок на какие-либо процессуальные
нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу
решения суда, апелляционная жалоба не содержит.
С учетом изложенного, оснований для отмены
решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Карсунского
районного суда Ульяновской области от 31 января 2022 года оставить без
изменения, а апелляционную жалобу представителя Магдеевой Ракии Хусяиновны –
Степановой Натальи Сергеевны - без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции
вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей
юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации через Карсунский районный суд
Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи:
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 06.05.2022.