УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0001-01-2025-005720-23
Судья Царапкина К.С.
Дело № 33-1012/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
24 февраля 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Богомолова С.В.,
судей Федоровой
Л.Г., Санатулловой Ю.Р.
при секретаре Болмашновой
А.В.
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу Министерства финансов
Российской Федерации на решение Ленинского районного суда г.Ульяновска от 23
октября 2025 года по гражданскому делу № 2-3872/2025, по которому постановлено:
исковые требования Мишина
Сергея Михайловича
удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства
финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в
пользу Мишина Сергея Михайловича в счёт компенсации морального вреда 50 000 рублей.
В удовлетворении
остальной части требований отказать.
Заслушав доклад
судьи Федоровой Л.Г., судебная коллегия
установила:
Мишин С.М. обратился
в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Главного
управления Федерального казначейства по Ульяновской области о взыскании
компенсации морального вреда.
Требования
мотивированы тем что, что 04.09.2024
следователем следственного отдела УФСБ России по Ульяновской области
было возбуждено уголовное дело по ***),
в рамках которого он был незаконно привлечен к уголовной ответственности в
качестве обвиняемого. 05.09.2024 он был задержан, ему было предъявлено
обвинение, после чего он был помещен в изолятор временного содержания. 07.09.2024
судом по ходатайству следователя в отношении него была избрана мера пресечения
в виде ***. Данная мера пресечения была отменена лишь 04.06.2025 и действовала
в течение 9 (девяти) месяцев. В ходе предварительного следствия он, будучи
невиновным, вынужден был затрачивать значительные силы и время на защиту от
необоснованного обвинения, претерпевая связанные с этим тяжелейшие нравственные
и физические страдания, которые были многократно усилены установленным судом
режимом ограничений. Уголовное преследование и особенно избранная мера
пресечения нанесли удар по его репутации, чести и достоинству, как
государственного служащего, причинили ему глубокие страдания, выразившиеся в
следующем: нравственные страдания от публичного обвинения; физические и
психологические страдания от строгого режима ограничений: длительный ночной
домашний арест (с 22:00 до 06:00) в течение 9 месяцев лишил его возможности
вести нормальный образ жизни, посещать вечерние мероприятия, решать неотложные
вопросы в неурочное время, что вызывало постоянное чувство заключения и
изоляции; жесткий запрет на использование связи и интернета парализовал его повседневную
жизнь и социальные контакты. Он был лишен возможности свободно общаться с
друзьями, коллегами, искать информацию, работать дистанционно, что в
современном мире равносильно полной социальной изоляции и оказало крайне
тяжелое психологическое давление. Данный запрет, по своей сути, являлся
абсолютно несоразмерным; постоянный стресс и ухудшение здоровья: он испытывал
непрекращающееся психологическое давление, чувство тревоги, беспомощности и
унижения перед государственным обвинением и установленным режимом, что привело
к бессоннице, повышенному давлению и подорвало его здоровье; его близкие
родственники были вынуждены переживать все вышеперечисленное вместе с ним,
наблюдая за его моральными и физическими страданиями, что также причинило им
значительные нравственные переживания. 04.07.2025
старшим следователем Железнодорожного межрайонного следственного отдела СУ СК
России по Ульяновской области майором юстиции Тихоновой Е.А. в отношении него
вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного
преследования по пункту 2 части 1 статьи
24 УПК РФ - за отсутствием в деянии
состава преступления.
Истец просил суд
взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской
Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000
руб.
Судом к участию в
деле в качестве соответчика был привлечен Следственный комитет Российской
Федерации, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований
относительно предмета спора Управление Федеральной службы безопасности
Российской Федерации по Ульяновской области, Следственное Управление
Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области, старший
следователь Железнодорожного межрайонного следственного отдела Следственного
управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области
Тихонова Е.А., Прокуратура Ульяновской области.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил
приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе Министерство финансов Российской Федерации просит решение суда отменить,
принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в
полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции неправильно применил
нормативные положения законодательства с учетом разъяснений, данных в постановлениях
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33. Не учел
заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования
разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения
прав. Считает, что суд, определяя размер компенсации морального вреда,
формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются
при определении размера компенсации морального вреда, однако не привел
каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных
истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.
Обращает внимание на то, что доказательства «существенного ущемления прав»
истца, не приведены «индивидуальные особенности» лица, претерпевшего моральные
и (или) физические страдания. Полагает, что в судебном акте не приведены
достаточные и убедительные мотивы в обоснование суммы компенсации морального
вреда, присуждаемой Мишину С.М. в связи с незаконным уголовным преследованием.
В соответствии со
статьями 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом
извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.
Проверив
материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит
к следующему.
Как следует из
материалов дела и установлено судом первой инстанции, Мишин С.М. являлся ***.
04.09.2025 в
отношении Мишина С.М. было возбуждено уголовное дело по признакам состава
преступления, *** (л.д.56-57); 05.09.2024 Мишин С.М. был задержан в порядке ***,
ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ***
(л.д.67-68); 05.09.2024 Мишин С.М. был допрошен в качестве подозреваемого
(л.д.70-71), в этот же день он был привлечен в качестве обвиняемого (л.д.73-74)
и допрошен в качестве обвиняемого (л.д.75-76).
07.09.2024 в
отношении Мишина С.М. была избрана мера пресечения в виде запрета определенных
действий с возложением на Мишина С.М. следующих запретов: *** (л.д.21-22).
Данная мера пресечения
неоднократно продлевалась и была отменена
04.06.2025. Кроме того, 05.09.2024 по месту жительства Мишина С.М., а
также на его *** были проведены обыски
(л.д.64-65); он был допрошен в качестве подозреваемого, а затем в
качестве обвиняемого; 20.09.2024 проведен дополнительный допрос Мишина С.М. в
качестве обвиняемого (л.д.77-79); 24.02.2025, 28.03.2025, 26.05.2025 Мишин С.М.
также был допрошен в качестве обвиняемого (л.д.80-83, 84-86, 87-89); 03.04.2025
была проведена очная ставка между Мишиным С.М. и свидетелем В*** Е.А.
(л.д.59-61).
04.07.2025 старшим
следователем Железнодорожного межрайонного следственного отдела Следственного
управления Следственного комитета России по Ульяновской области в отношении
Мишина С.М. вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного
преследования по пункту 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации - за отсутствием в
деянии состава преступления. Разъяснено Мишину С.М., что он имеет право на
реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ (л.д.13-20).
Обращаясь в суд с
иском, Мишин С.М. просил взыскать компенсацию морального вреда в порядке
реабилитации, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в
размере 2 000 000 руб.
Суд первой
инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1069, 1101, пунктом 1 статьи
1070, статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями,
данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике применения судами
норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих
реабилитацию в уголовном судопроизводстве», пришел к выводу о наличии оснований
для взыскания в пользу Мишина С.М. компенсации морального вреда ввиду его
незаконного уголовного преследования и наличия у него права на реабилитацию, с
Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет
казны Российской Федерации в размере 50 000 руб.
Определяя размер
компенсации морального вреда, суд первой инстанции указал на то, что учитывает
категорию преступления, в совершении которого обвинялся истец и которое
относится к категории средней тяжести, принимая во внимание, что в отношении
истца проводились допросы, обыск, очная ставка, предъявлено обвинение,
проводились иные действия с участием истца и его защитника, указанные
ограничения значительное время ущемляли права
истца, ограничивали возможность вести обычный образ жизни,
распространение в сети интернет неограниченному кругу лиц негативных данных об
истце, учитывая индивидуальные особенности истца, требования разумности и
справедливости, принимает во внимание факт незаконного уголовного
преследования, приведшего к причинению истцу нравственных страданий.
Судебная коллегия
считает, что выводы суда первой инстанции в части определения размера компенсации
морального вреда, взысканного с Российской Федерации
в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны
Российской Федерации в пользу истца, основаны на неправильном толковании и
применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны
с существенным нарушением норм процессуального права, в связи с чем имеются
предусмотренные законом основания для изменения решения суда первой инстанции в
данной части.
Под реабилитацией в
уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица,
незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и
возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации).
Реабилитированный – это
лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской
Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или
необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации).
В соответствии с
частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда,
устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых,
пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате
уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо
от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из
пункта 3 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда,
связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или
обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по
основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и
пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с
отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части первой статьи 24).
В силу части первой
статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в
приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в
постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого
прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно
реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения
вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации
за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке
гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации).
Основания и размер
компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской
Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если гражданину
причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями,
нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие
гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных
законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации
указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд
принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания
обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных
страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому
причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вред, причиненный
гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к
уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения
заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к
административной ответственности в виде административного ареста, а также вред,
причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной
ответственности в виде административного приостановления деятельности,
возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных
законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального
образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов
дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке,
установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской
Федерации).
Согласно положениям статьи
1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен
гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к
уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения
заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения
административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация
морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации
морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины
причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий
оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен
моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 21 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 №17 «О практике
применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве»
разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда
реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и
нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица,
которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе
продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под
стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и
другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации
морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы
принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении
суда.
В постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33
«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»
(постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022
год № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда
может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных
законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой
ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего;
неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между
неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя
вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать
факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на
принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является
лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в
силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом,
компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя
вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского
кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022
года № 33).
Моральный вред,
причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или
административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении
заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных
страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и
должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении
достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином
дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу
передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни,
лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь,
распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к
уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями
в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом
возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в
общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного
постановления).
При определении
размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе
длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть
инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины
избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы),
длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность
такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания,
вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность
истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее
к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение
поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими
членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи,
степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Из приведенных норм
материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации
по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на
реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда,
связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном
кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за
причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении
предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской
Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный
незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия,
прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры
компенсации морального вреда.
Моральный вред - это
нравственные и (или) физические страдания, - причиненные действиями
(бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу
закона нематериальные блага.
Компенсация
морального вреда, являясь одним из способов возмещения - вреда лицу, которое
незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию,
направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических
страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного
преследования.
Компенсация
морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за
счет казны Российской Федерации независимо от вины должностных лиц органов
дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный
гражданин (истец по делу - о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным
преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или)
физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного
преследования, то есть само по себе незаконное уголовное преследование не может
служить безусловным основанием для взыскания в пользу реабилитированного лица
заявленной им суммы компенсации морального вреда.
Поскольку закон
(статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь
общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при
разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным
преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия
причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным
преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину
физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его
личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а
также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации
последствиям нарушения прав.
Следовательно,
исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному
гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть
определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к
понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате
незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств
уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной
в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и
иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина
уголовного дела.
Вместе с тем размер
компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения
морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и
должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата
компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права
других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в
соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых
с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на
возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на
осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания
социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.
В судебном акте
должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму
компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным
уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела
характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий,
связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания
обстоятельств конкретного дела. Оценка судом таких обстоятельств не может быть
формальной.
Вместе с тем, суд первой инстанции при
разрешении исковых требований приведенные нормативные положения и разъяснения,
данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в полной
мере не учел. Размер присужденной истцу компенсации морального вреда не был
надлежащим образом индивидуализирован применительно к личности истца и
обстоятельствам его уголовного преследования, а также наступившим последствиям.
В силу положений частей 1
и 2 статьи 56
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна
доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих
требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд
определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне
надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны
на какие-либо из них не ссылались.
Частью 4
статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны
обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны
выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или
иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.
Исходя из изложенных выше положений закона
каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она
ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие
обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.
При этом для обеспечения принятия законного и обоснованного решения суд обязан
всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические
обстоятельства и правильно применить законодательство.
Определяя размер
компенсации морального вреда, причиненного Мишину С.М. как лицу, подвергнутому
незаконному уголовному преследованию, суд первой инстанции не привел каких-либо
доказательств, свидетельствующих о степени и характере понесенных истцом в
связи с указанными обстоятельствами физических и нравственных страданий.
Проведенные в отношении истца следственные
действия соотносятся с требованиями уголовно-процессуального законодательства и
являлись необходимыми для расследования уголовного дела.
Проведение следственных действий, не
признанных в установленном уголовно-процессуальном порядке незаконными, само по
себе не свидетельствует о нарушении прав истца и наличии нравственных
страданий. При этом истец в ходе судебного разбирательства не указывал, какие
его права нарушены в результате проведения тех или иных следственных действий.
Объективных данных, свидетельствующих о том,
что уголовное преследование истца привело к ухудшению состояния здоровья не
представлено.
Равно отсутствуют доказательства того, что
осуществляемое незаконное уголовное преследование привело к ограничению истца в
каких-либо гражданских правах.
Ссылки на общественное порицание, которые
выражали коллеги, знакомые в адрес истца, что отразилось на истце и ее семье,
обоснованы только пояснениями Мишина С.М. Также истцом не представлены
доказательства подрыва деловой репутации, потери авторитета.
Принимая во внимание изложенные нормы
материального права и разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума
Верховного Суда Российской Федерации, исходя из анализа представленных в
материалы дела доказательств в обоснование заявленных требований и возражений,
учитывая конкретные обстоятельства дела, длительность уголовного преследования,
категорию преступления, в котором обвинялся истец, степень нравственных
страданий, учитывая, что в период уголовного преследования в отношении истца
избиралась мера пресечения в виде запрета определенных действий, которая в
минимальной степени ограничивала свободу передвижения Мишина С.М. и не привела
к нарушению прав истца и ограничению его свободы, в отношении Мишина С.М. не
избиралась мера пресечения, связанная с лишением свободы в виде содержания под
стражей, с учетом личности истца, который ранее не привлекался к уголовной
ответственности, распространение сведений об уголовном преследовании истца в
средствах массовой информации, а также требования разумности и справедливости с
целью обеспечения баланса частных и публичных интересов, и недопущения
неосновательного обогащения реабилитированного, судебная коллегия полагает
необходимым снизить размер компенсации морального вреда определенный судом, и
определить размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда в
сумме 20 000 руб., полагая, что данная сумма компенсации морального вреда
является разумной и справедливой, отражающая степень и характер причиненных
истцу нравственных переживаний.
С учетом изложенного, судебная коллегия
полагает о наличии оснований для изменения решения суда в части, с определением
подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20
000 руб. В остальной части доводы апелляционной жалобы Министерства финансов РФ
об отсутствии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда, подлежат
оставлению без удовлетворения.
Руководствуясь статьями
328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
определила:
решение Ленинского
районного суда города Ульяновска от 23 октября 2025 года изменить в части
размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу Мишина Сергея
Михайловича с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской
Федерации за счет казны Российской
Федерации, снизив его до 20 000 рублей.
В остальной части
решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства финансов
Российской Федерации – без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный
суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский районный суд г.Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 11 марта 2026 года.
