УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0001-01-2024-008934-65
Судья Шабинская Е.А.
Дело № 33-1111/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
03 марта 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Богомолова С.В.,
судей Федоровой
Л.Г., Санатулловой Ю.Р.
при секретаре Леонченко
А.П.
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя Маштаковой
Екатерины Сергеевны – Полякова Александра Николаевича на решение Ленинского районного суда города
Ульяновска от 19 мая 2025 года по гражданскому делу № 2-495/2025, по которому
постановлено:
исковые требования Маштаковой Екатерины Сергеевны к государственному учреждению
здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных
видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» удовлетворить
частично.
Взыскать в пользу Маштаковой Екатерины Сергеевны с государственного учреждения здравоохранения
«Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской
помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в счёт
компенсации морального вреда 250 000 руб., расходы по оплате государственной
пошлины в размере 3000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых
требований отказать.
Заслушав доклад
судьи Федоровой Л.Г., пояснения Маштаковой Е.С., ее представителя Полякова
А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ГУЗ
«Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М.
Чучкалова» Соколова С.В., возражавшего против доводов апелляционной
жалобы, заключение прокурора Стерлядевой
Е.В., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Маштакова Е.С. обратилась в суд с иском к ГУЗ
«Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова»,
ГУЗ «Областной клинический
онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда в сумме
1 000 000 руб. с каждого ответчика.
Требования мотивированы тем, что 17.06.2024 в
15 часов 30 минут, находясь на излечении в хирургическом отделении №6 ГУЗ
«Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской
помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» умерла мама истицы – М***
Н*** В***, *** года рождения. Как следует из содержания справки о смерти №***
от 18.06.2024 причинами смерти М*** Н.В. являются: *** М*** Н.В. поступила 29.03.2024.
Находилась на стационарном лечении с диагнозом: *** в период
с 29.03.2024 по 09.04.2024. 04.04.2024 она была прооперирована лечащим
врачом Абдужалиловым Р.З. и 09.04.2024 с температурой *** была выписана домой.
18.04.2024 М*** Н.В. повторно обратилась с жалобами на плохое самочувствие к
своему лечащему врачу Абдужалилову Р.З., вновь была госпитализирована. Была
произведена повторная операция, взяты биоматериалы на гистологию и отправлены в
***. Находилась на стационарном лечении до 26.04.2024. 27.04.2024 М*** Н.В. была
направлена на консультацию к врачу-онкологу в ГУЗ «Областной клинический
онкологический диспансер». 02.05.2024 она вновь была госпитализирована на
стационарное лечение в ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М.
Чучкалова». Несмотря на то, что в период с 02.06.2024 по 13.06.2024 ей были
сделаны *** операции, какого-либо улучшения состояния здоровья не наступило.
17.06.2024 М*** Н.В. умерла в реанимации данного лечебного учреждения. Считает,
что смерть М*** Н.В. наступила в результате ненадлежащего оказания медицинских
услуг врачами ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных
видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова». Родственники
М*** Н.В., в период её болезни неоднократно просили перевести её на стационарное
лечение в онкологический диспансер. Однако, просьбы и требования об этом
остались без удовлетворения. В период нахождения М*** Н.В. на стационарном
лечении в данном медицинском учреждении лечащий врач уезжал на обучение в *** и
лишь после телефонных звонков к нему в ***, М*** Н.В. назначалось какое-либо
лечение. Были неоднократные обращения к заведующему хирургическим отделением
данного лечебного учреждения. Однако, на обращения надлежащей реакции не было. Неверное установление диагноза и неоказание
своевременной и надлежащей медицинской помощи по имеющемуся у неё *** заболеванию привели к ухудшению состояния
её здоровья и последующей смерти. Смертью матери истице причинены глубокие
нравственные страдания, то есть моральный вред. 29.10.2024 она обратилась с
претензией на имя главного врача ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России
Е.М. Чучкалова», в которой просила в добровольном порядке удовлетворить
требования истицы о компенсации морального вреда. Однако претензия была
оставлена без ответа.
По уточненным требованиям Маштакова Е.С. просила взыскать с ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России
Е.М. Чучкалова» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере
2 000 000 руб.
Судом к участию в
деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования
относительно предмета спора были привлечены врач-хирург ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им.
Е.М. Чучкалова» Абдужалилов Р.З., ООО «Капитал Медицинское страхование»,
Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по
ульяновской области, заведующий хирургическим отделением ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им.Е.М.
Чучкалова» Щеголев В.Ю., врач – онколог
ГУЗ «Областной клинический
онкологический диспансер» Шарафутдинов А.И., врач онколог - хирург ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер»
Казыханов Р.И., врач-хирург ГУЗ
«Областной клинический онкологический диспансер» Магомедкеримов Э.И.
Определением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 19.05.2025 производство по делу по иску Маштаковой Е.С. к ГУЗ «Областной клинический онкологический
диспансер» о взыскании компенсации морального вреда в размере
1 000 000 руб. прекращено, в связи с отказом истицы от исковых
требований в указанной части (л.д.160-161, т.2).
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе представитель Маштаковой Е.С. – Поляков А.Н. просит
решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых
требований в полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что смертью М*** Н.В. истице причинены глубокие
нравственные страдания, которые она оценивает в
2 000 000 рублей. Считает, что
взысканная сумма компенсации морального вреда, в размере 250 000 рублей не
соответствует характеру и степени физических и нравственных страданий,
причиненных преждевременной смертью матери в медицинском учреждении. Выявленные
дефекты оказания медицинской помощи М*** Н.В. повлияли на своевременность
постановки полного диагноза её заболевания, на назначение и соответствующее её
лечение, повлекли развитие негативных последствий неконтролируемого течения ***
заболевания. Поэтому учитывая степень нравственных страданий полагает, что
требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей
подлежит удовлетворению.
В соответствии со
статьями 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, которые надлежащим образом
извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.
Проверив
материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит
к следующему.
Как следует из
материалов дела и установлено судом первой инстанции, Маштакова Е.С. является
дочерью М*** Н.В.
М*** Н.В., *** года
рождения, 02.04.2024 поступила в хирургическое отделение №6 ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им.
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» с диагнозом: основной: ***.
02.04.2024 Маштакова
Н.В. направлена для госпитализации в хирургическое отделение ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи им.
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова».
04.04.2024 М*** Н.В.
проведено оперативное лечение – ***.
09.04.2024 пациентка
выписана, рекомендовано наблюдение хирурга, терапевта в поликлинике по месту
жительства, консультация онколога в поликлинике; соблюдение диеты №5,
ограничение физической нагрузки месяц; снять швы 15.04.2024; явка в поликлинику
10.04.2024.
09.04.2024
биопсийный (операционный материал) направлен ГУЗ «Ульяновский областной
клинический центр специализированных видов медицинской помощи им. заслуженного
врача России Е.М. Чучкалова» для патолого-анатомического исследования.
В связи ухудшением
состояния 18.04.2024 М*** Н.В. поступила в хирургическое отделение №6 ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи им. заслуженного врача России Е.М.
Чучкалова» с диагнозом ***. Сопутствующее заболевание: ***.
С 18.04.2024 по
25.04.2024 находилась на стационарном лечении, проведено консервативное
лечение. 18.04.2024 проведено УЗИ
органов брюшной полости.
Динамика заболевания
– улучшение. Не нуждается в дальнейшем пребывании в стационаре, явка в
поликлинику 26.04.2024.
02.05.2024 М*** Н.В.
поступила в хирургическое отделение №6
ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов
медицинской помощи им. заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» с диагнозом: «***.
03.05.2024 выполнено
оперативное вмешательство, взята биопсия ***.
16.05.2024 проведена
консультация гистологических препаратов в ГУЗ «ОКОД».
31.05.2024 в
условиях операционной под анестезией доступом по
эпигастральной области, иглой Chida
выполнена попытка ***.
02.06.2024 в
условиях операционной доступом по эпигастральной области, иглой Chida выполнена попытка пункции ***.
17.06.2024
констатирована биологическая смерть М*** Н.В. Посмертный диагноз: ***.
Из медицинской карты
№ *** ГУЗ «ОКОД» М*** Н.В. известно, что
24.04.2024 пациентка была направлена на консультацию к врачу-онкологу с
подозрением на «***».
27.04.2024 пациентка
была консультирована онкологом-абдоминальным хирургом. На приеме предъявляла
жалобы на ***.
17.05.2024 решением
врачебной комиссии ГУЗ ОКОД направлена на МСКТ с КУ ОГК ОБП ОМТ в ГУЗ ОКОД с
целью определения ***. 08.05.2024 консультирована врачом-онкологом. Решено
продолжить стационарное лечение в ГУЗ УОК ЦСВМП учитывая ***, а также выполнять
рекомендации, данные в предыдущей выписке.
Ссылаясь на то, что М***
Н.В. ненадлежащее оказана медицинская помощь в период стационарного лечения в
ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр специализированных видов
медицинской помощи им. заслуженного врача России Е.М. Чучкалова», Маштакова
Е.С. обратилась в суд с настоящим иском.
Судом первой
инстанции была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой
было поручено Бюджетному учреждению «Республиканское
бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Чувашской
Республики».
В соответствии с
заключением судебно-медицинской экспертизы №*** от 07.04.2025 при экспертном
анализе оказания медицинской помощи М*** Н.В. в ГУЗ «Ульяновский областной
клинический центр специализированных видов медицинской помощи им. заслуженного
врача России Е.М. Чучкалова» с 02.04.2024 по 09.04.2024 экспертной комиссией
выявлены дефекты (недостатки) ведения медицинской документации: отсутствие
данных в медкарте информирования врача-онколога
поликлиники о выявленном пациенте с подозрением на *** заболевание и
выполнения консультации врачом-онкологом (в нарушение Приказа Минздрава России
от 19.02.2021 № 116н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи
взрослому населению при онкологических заболеваниях», Постановления
Правительства РФ от 28.12.2023 № 2353 «О программе государственных гарантий
бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый
период 2025 и 2026 годов», Постановления Правительства Ульяновской области от
29.12.2023 № 772-П «Об утверждении Территориальной программы государственных
гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории
Ульяновской области на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов, стр.
67); отсутствие описания в протоколе операции четкой локализации, размера,
цвета, консистенции «*** и макропрепарата после взятия биопсии (в нарушение п.
16.11 Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении унифицированных форм ведения
медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих
медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и
порядков их ведения» от 05.08.2022); отсутствуют дневниковые записи осмотров
врача за 06.04. и 07.04.2024 (в нарушение Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении
унифицированных форм ведения медицинской документации, используемых в
медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных
условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения» от 05.08.2022);
не отражены результаты ПГИ (патогистологического исследования) в выписке от
09.04.2024 (в нарушение п. 25.20 Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении
унифицированных форм ведения медицинской документации, используемых в
медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных
условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения» от 05.08.2022);
в названии выполненной операции не упомянута «биопсия печени» (в нарушение п.
25.18 Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении унифицированных форм ведения
медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих
медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и
порядков их ведения» от 05.08.2022); диагноз «***» (в заключительном
клиническом диагнозе) должен быть дополнен - «***» и вынесен в отдельную строку
в качестве конкурирующего с соответствующей кодировкой по МКБ 10 (в нарушение
Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении унифицированных форм ведения медицинской
документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую
помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их
ведения» от 05.08.2022 и Клинических рекомендаций МЗ РФ Рак желчевыводящей
системы 2020).
Выявлены дефекты
(недостатки) диагностики: отсутствие проведения УЗИ органов брюшной полости (в
нарушение Клинических рекомендаций МЗ РФ Острый холецистит, 2021, п. 2,4 стр.
12).
При экспертном
анализе оказания медицинской помощи М*** Н.В. в ГУЗ «Ульяновский областной
клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» с 18.04.2024 по 25.04.2024 экспертной
комиссией выявлены дефекты (недостатки) ведения медицинской документации: в
первичном осмотре (анамнестические данные), обосновании клинического диагноза,
выписке из истории болезни отсутствуют данные о результатах ПГИ от 09.04.2024
(в нарушение п. 25.20 Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении унифицированных форм
ведения медицинской документации, используемых в медицинских организациях,
оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного
стационара и порядков их ведения» от 05.08.2022); диагноз «***» должен быть
дополнен - «***» (в нарушение Клинических рекомендаций МЗ РФ Рак желчевыводящей
системы 2020); диагностики: отсутствие проведения консультации врача-онколога
(в нарушение Приказа Минздрава России от 19.02.2021 № 116н «Об утверждении
Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических
заболеваниях», Постановления Правительства РФ от 28.12.2023 № 2353 «О программе
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на
2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов», Постановления Правительства
Ульяновской области от 29.12.2023 № 772-П «Об утверждении Территориальной
программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской
помощи на территории Ульяновской области на 2024 год и на плановый период 2025
и 2026 годов»).
При экспертном
анализе оказания медицинской помощи М*** Н.В. в ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» с 02.05.2024 по 17.06.2024
экспертной комиссией выявлены дефекты (недостатки) ведения медицинской
документации: отсутствие в медкарте этапных эпикризов (в нарушение п. 13.11
Приказа № 530н МЗ РФ «Об утверждении унифицированных форм ведения медицинской
документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую
помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их
ведения» от 05.08.2022).
Таким образом, экспертная
комиссия приходит к выводу о том, что тактика лечения была выбрана верно, на
момент обращения М*** Н.В. в медицинское учреждение, имеющееся у пациентки ***
заболевание находилось *** ***, а следовательно, выявленные экспертной
комиссией дефекты оказания медицинской помощи не могли повлиять на течение и
исход имевшегося у пациентки *** заболевания. Специализированная *** помощь в
виде *** не могла быть проведена в виду тяжести состояния пациентки,
обусловленной острой хирургической патологией, сопутствующими заболеваниями, а
в последующем - ***.
При экспертном
анализе оказания медицинской помощи М*** Н.В. в ГУЗ «ОКОД» с 24.04.2024
по 16.05.2024 экспертной комиссией каких-либо дефектов (недостатков)
оказания медицинской помощи не выявлено.
Ввиду отсутствия
проведения вскрытия трупа (патолого-анатомического либо судебно-медицинского)
установить достоверно причину смерти М*** Н.В. экспертной комиссии не
представляется возможным. В посмертном эпикризе № *** (медкарта № ***) в
качестве посмертного диагноза указано: ***. Выявленные экспертной комиссией
дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи в силу своего характера не
могли явиться причиной смерти М*** Н.В. (л.д.80-101, т.2).
Суд первой инстанции дал надлежащую оценку
указанному заключению экспертов и обоснованно принял его в качестве допустимого
доказательства, поскольку экспертиза проведена лицами, обладающими необходимыми
знаниями; заключение является полным и мотивированным, выводы экспертов не
противоречат другим имеющимся в деле доказательствам, логичны и
последовательны.
Разрешая спор по
существу, суд первой инстанции исходил из того, что со стороны ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» допущены недостатки оказания медицинской
помощи М*** Н.В., описанные в заключении судебно-медицинской экспертизы
и, как следствие, нарушено личное неимущественное право истца на
семейную жизнь, что повлекло причинение ей нравственных страданий (морального
вреда), в связи с чем имеются основания для взыскания компенсации морального
вреда, определив его размер с учетом установленных фактических обстоятельств
дела, степени вины медицинского учреждения, перенесенных в связи с этим истцом
физических и нравственных страданий, в размере 250 000 руб.
Проверяя законность
обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы представителя Маштаковой Е.С. – Полякова А.Н. о
несогласии с размером взысканной с ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в ее пользу компенсации
морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.
В части 1 статьи 41
Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану
здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие
в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются
Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан
в Российской Федерации».
Согласно пункту 1
статьи 2 названного Федерального закона здоровье – это состояние физического,
психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют
заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья
граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального,
научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического
(профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти
Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской
Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными
лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения
и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания
его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт
2).
Медицинская помощь –
это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление
здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент -
физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось
за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от
его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право
на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы
в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания
гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и
иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского
страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик,
отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора
методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании
медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь
организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской
помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми
медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи
(часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
Критерии оценки
качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об
основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам
заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания
медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций
(протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и
утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и
утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские
организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут
ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за
нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью
при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или)
здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими
организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской
Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из
приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны
здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь
гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как
определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков
оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление
ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение
вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно пунктам 1,
2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие
основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред,
причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный
имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом,
причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на
лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается
от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом
может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя
вреда.
В соответствии с
пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое
лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении
трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О
применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам
вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по
общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее
вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда
предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам
ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья
или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также
доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу
закона обязанным возместить вред.
Пунктом 1 статьи 150
Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье,
достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая
репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная
и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и
жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие
гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным
способом.
Если гражданину
причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями,
нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие
гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных
законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации
указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд
принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания
обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных
страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому
причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу
пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи
1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда.
В пункте 1 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике
применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под
моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные
действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения
или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные
неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности,
свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и
семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров,
почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища,
свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно
распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и
профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и
гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану
здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на
защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право
авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора
результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные
права гражданина.
Необходимыми
условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского
учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются:
причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда
(нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи,
стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов)
действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие
причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения
причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его
работников.
Гражданское
законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо,
причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет,
что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены
законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и
причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное
поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде
причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер
причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между
противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не
предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя
вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер
причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
Кроме того, в пункте
48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике
применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские
организации, медицинские и фармацевтические работники государственной,
муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за
нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или)
здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему
ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред,
причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья
19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011
№ 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Разрешая требования
о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного
оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли
приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные
меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях
установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования
и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи,
стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам
лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на
правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения,
повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента
(способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход)
и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на
ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения
от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности
отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным
требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших
наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при
надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса
оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного
исхода.
На медицинскую
организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и
бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые
повлекли возникновение морального вреда.
Как разъяснено в
пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального
вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из
статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих
общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности
оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с
тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и
индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания
фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и
справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом
соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть
приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не
может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о
возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
В пункте 28
указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на
размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст
и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим,
профессию и род занятий потерпевшего.
При определении
размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования
разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса
Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда,
подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям
нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или
нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации),
устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду,
что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех
обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного
уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается
присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если
только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике
применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Из изложенного
следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты
нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы
для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о
компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные
незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как
основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов
сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда
должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного
завышения или занижения судом суммы компенсации.
Приведенным
нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и
определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда
Российской Федерации по их применению, решение суда первой инстанции в полной
мере соответствует.
Суд первой инстанции
определяя размер компенсации морального вреда, исходил из установленных
обстоятельств, принял во внимание конкретные обстоятельства дела, степень
родства истицы с умершей М*** Н.В. – дочь и мать, возраст умершей М*** Н.В. (***
года рождения), наличие у нее хронических заболеваний, нравственные страдания
истицы в связи с потерей близкого человека, умершего в лечебном учреждении при
оказании медицинской помощи с наличием дефектов ее оказания, тяжесть физических
и нравственных переживаний, факт наличия тесной эмоциональной связи между
истицей и умершей, наступившие последствия, требования разумности и
справедливости, пришел к выводу о необходимости частичного удовлетворения иска
и взыскания в пользу истицы с ГУЗ «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени
заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» компенсации морального вреда в
размере 250 000 руб., что является соразмерным наступившим последствиям,
разумным и объективным.
Оснований для
увеличения компенсации морального вреда у судебной коллегии не имеется.
Судебная коллегия
отмечает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности
его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.
Такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического
состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости
и разумности.
Определение размера
компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и
зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию
и оценке судом, и по смыслу действующего правового регулирования размер
компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при
разбирательстве дела характера и степени понесенных потерпевшим физических или
нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных
заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
Доводы апелляционной
жалобы не содержат ссылок на какие-либо новые обстоятельства, которые не были
предметом исследования суда первой инстанции и опровергают выводы судебного
решения, направлены на иную оценку исследованных судом доказательств и иное
толкование действующего законодательства, с чем судебная коллегия
согласиться не может.
Несогласие заявителя
с размером компенсации морального вреда само по себе не влечет отмену либо
изменение принятого судебного решения, поскольку определение характера и
степени причиненного морального вреда относится к исключительной компетенции
суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела.
Обстоятельства дела
исследованы судом с достаточной полнотой, всем представленным сторонами
доказательствам дана надлежащая оценка. Материальный и процессуальный законы
применены судом верно.
В силу изложенного
решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не
подлежит.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда города
Ульяновска от 19 мая 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя
Маштаковой Екатерины Сергеевны –
Полякова Александра Николаевича – без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный
суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский
районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 18 марта 2026 года.
