УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Котельникова С. А. 73RS0013-01-2025-005014-50
Дело
№33-1415/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р
Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 31 марта 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда
в составе:
председательствующего Колобковой О.Б.,
судей Кузнецовой Э.Р., Власовой Е.А.,
при секретаре Пугачевой Е.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную
жалобу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» на решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 11 декабря 2025 года по гражданскому делу №2-2711/2025,
которым постановлено:
в удовлетворении исковых требований страхового
публичного акционерного общества «Ингосстрах» к Федяниной Татьяне Владимировне,
Мовсисян Вардуи Нагапетовне, Абрамян Анаит Кареновне, Абрамяну Вилику Кареновичу о
признании договора страхования №*** от 27 декабря 2024 года недействительным,
применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов
отказать.
Заслушав доклад судьи Кузнецовой Э.Р., судебная коллегия
у с т а
н о в и л а:
страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах»
(СПАО «Ингосстрах») обратилось в суд с иском к Федяниной Т.В. о признании
договора страхования недействительным, применении последствий
недействительности сделки, взыскании судебных расходов.
В обоснование требований указано, что по договору
страхования от 27 декабря 2024
года №*** А*** К.В. застраховал риск смерти и утраты трудоспособности. При
заполнении заявления на страхование 27 декабря 2024 года А*** К.В.
отрицательно ответил на вопрос о наличии злокачественных новообразований (пункт
3.3.7 заявления).
11 июня 2025 года застрахованный скончался, причиной смерти
явился ***. Из медицинских документов следует, что данный диагноз был
установлен А*** К.В. 20 сентября 2021 года, то есть до заключения договора.
Полагая, что страхователь сообщил недостоверные сведения,
имеющие существенное значение для определения страхового риска, истец просил
признать договор страхования от 27 декабря 2024 года №*** недействительным;
применить последствия недействительности сделки; взыскать с Федяниной Т.В. в
пользу СПАО «Ингосстрах» расходы по уплате государственной пошлины в размере 20
000 руб.
Судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Мовсисян В.Н.,
Абрамян А.К., Абрамян В.К., в качестве третьего лица, не заявляющего
самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена нотариус Богомолова А.С.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил
приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе СПАО «Ингосстрах» просит отменить
решение суда, принять новое решение, удовлетворив исковые требования в полном
объеме и применив последствия недействительности сделки.
В обоснование доводов жалобы приводятся доводы, аналогичные
тем, что изложены в исковом заявлении. По мнению автора жалобы, судом не дана
надлежащая оценка представленным в материалы дела доказательствам.
Федяниной Т.В. не могут быть известны все обстоятельства совершения А*** К.В.
действий на момент оформления спорного договора или заявления на страхование,
поскольку она не присутствовала в момент страхования.
Отмечается, что любое введение страховщика в заблуждение
относительно указанных факторов риска является основанием для предъявления
страховщиком требования о признании договора недействительным и применения
последствий недействительности сделки.
В заседание суда
апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, причины неявки в
судебную коллегию ими не сообщены.
Судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть
дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и
времени рассмотрения дела судом второй инстанции.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной
инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных
жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из
материалов дела, 27 декабря 2024 года между
Абрамяном К.В. и СПАО «Ингосстрах» заключен договор личного страхования № *** в
обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 14 декабря 2022
года *** (л.д. 10-11 том 1).
Предметом договора является страхование риска
смерти, утраты трудоспособности (страхование от несчастных случаев и болезней (личное
страхование)).
Застрахованными лицами по договору страхования
являются Абрамян К.В. и Федянина Т.В.
Неотъемлемой частью договора являются Правила
комплексного и ипотечного страхования СПАО «Ингосстрах», утвержденные 27
октября 2023
года.
Согласно кредитному договору от 14 декабря 2022 года
№***, заключенному между Абрамяном К.В., Федяниной Т.В. и ООО «Камкобанк»,
Абрамян К.В. и Федянина Т.В. являются солидарными заемщиками (л.д.184-188 том
1).
Согласно пункту 4.2 указанного договора при наличии
договора страхования жизни и здоровья заемщика процентная ставка уменьшается на
4 процентных
пункта.
При заключении договора А*** К.В. заполнил
заявление-вопросник, в котором в пункте 3.3.7 на вопрос о наличии
злокачественных новообразований, лимфопролиферативных заболеваниях крови,
заболеваниях лимфатической системы, проведении радио- или химиотерапии,
переливании крови и ее компонентов дал отрицательный ответ (л.д.6-9 том 1).
Из медицинских документов следует, что 20 сентября 2021 года
А*** К.В. была проведена
операция ***, установлен диагноз «***» (л.д.12-13 том 1).
11 июня 2025 года Абрамян К.В. скончался, причиной смерти
указаны *** (л.д. 11,140 том 1).
20 июня 2025 года Федянина Т.В. обратилась в СПАО
«Ингосстрах» с извещением о наступлении страхового случая, на что получила
ответ о намерении страховщика обратиться в суд с иском о признании договора
страхования, заключенного с А*** К.В., недействительным (л.д.14, 199 том 1).
Заявляя требования о признании недействительным договора
страхования, истец полагает, что страхователь А*** К.В. на стадии заключения
договора страхования сообщил страховщику заведомо ложные сведения, касающиеся
состояния здоровья.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой
инстанции, руководствуясь положениями Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового
дела в Российской Федерации», статей 934,
942-945, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом
Российской Федерации от 07 февраля 1992 года №23900-1 «О защите прав потребителей»,
разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 25 декабря 2018 года №49 «О некоторых вопросах применения общих
положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании
договора», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25
июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном
страховании имущества», в пункте 10
Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по
добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением
потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской
Федерации 5 июня 2019 года, исходил из
того, что страховщиком не доказана совокупность условий, необходимых для
признания договора недействительным как заключенного под влиянием обмана, а
также из того, что условия договора подлежат толкованию в пользу
гражданина-потребителя.
Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции
законными и обоснованными, а доводы апелляционной жалобы — несостоятельными по
следующим основаниям.
Согласно пункту 1
статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему
усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5
статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании статей 309,
310
Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства, возникшие из договора,
должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и
требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и
одностороннее изменение его условий не допускаются.
В силу положений статьи 420,
421,
423,
432,
425
Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух
или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав
и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключения договора.
Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих
случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его
заключения.
Согласно статье 1
Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и
защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских
правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать
преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или
недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника
гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,
содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5
статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются,
пока не доказано иное.
В силу подпункта 2
пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при
заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком
должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления
которого осуществляется страхование (страхового случая).
Согласно пункту 2
статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года «Об
организации страхового дела в Российской Федерации» №4015-1, страховым случаем
является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или
законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести
страховую выплату.
В силу пункта 1
статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении
договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные
страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения
вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления
(страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть
известны страховщику.
Как предусмотрено положениями пункта 2
статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка,
совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по
иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об
обстоятельствах; о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности,
какая от него требовалась по условиям оборота.
Как следует из пункта 18
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 № 19
«О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества»,
исходя из положений пунктов 1
и 2 статьи 944
Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи перед заключением
договора добровольного страхования имущества страхователь обязан сообщить
страховщику известные страхователю полные и достоверные сведения о существенных
обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового
случая и размер возможных убытков от его наступления (страхового риска), если
эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.
Под такими обстоятельствами понимаются определенно
оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового
полиса) или в его письменном запросе (абзац второй
пункта 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации)
обстоятельства, имеющие значение для страхования конкретного имущества и оценки
страховщиком принимаемого на себя риска.
Существенность обстоятельств для определения вероятности
наступления страхового случая и возможных убытков от его наступления должна
оцениваться судом исходя из реального влияния представленных и не
представленных страхователем сведений на принятие страховщиком решения о
заключении договора или определение его условий (объем страхового покрытия,
размер страховой премии и др.). При этом следует учитывать, какие сведения
обычно принимаются во внимание страховщиком при страховании аналогичных рисков.
В пункте 10
Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по
добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением
потребительского кредита (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 05 июня 2019
года), указано, что сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии
здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного
страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а
также для признания такого договора недействительным.
Довод апелляционной жалобы о том, что заявление на
страхование заполнялось Абрамяном К.В. собственноручно и содержит отрицательный
ответ на вопрос о наличии злокачественных новообразований, сам по себе не
является безусловным основанием для признания договора страхования
недействительным.
На основании пункта 3
статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации если после
заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил
страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1
настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора
недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2
статьи 179 настоящего Кодекса.
Таким образом, в силу
пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации страховщик вправе
потребовать признания договора страхования недействительным, если страхователь
сообщил заведомо ложные сведения
об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности
наступления страхового случая.
Юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данной
категории споров является не сам факт несоответствия ответа в вопроснике данным
медицинских документов, а наличие
умысла страхователя на введение страховщика в заблуждение, то есть
его осознанное и добровольное сообщение ложных сведений с целью получения
страховой защиты на более выгодных условиях.
Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами
законодательства о добровольном страховании имущества» (применяемого по
аналогии к отношениям личного страхования в части общих положений о страховом
риске), для признания договора страхования недействительным по основанию,
предусмотренному статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации,
необходимо установить, что страхователь действовал умышленно, осознавая, что сообщаемые им сведения ложны,
и что эти сведения имеют существенное значение для определения страхового
риска.
В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие
наличие у А*** К.В. умысла на введение страховщика в заблуждение.
При этом судебная коллегия учитывает следующие
обстоятельства.
Как следует из
материалов дела, на момент заключения договора страхования
с момента установления диагноза А*** К.В. и проведения оперативного лечения
(сентябрь 2021 года) прошло более трех лет.
Доказательств того, что на момент заключения договора у А***
К.В. имелись активные проявления заболевания, проходило лечение или наблюдалось
ухудшение состояния, страховщиком не представлено. При этом как следует из
медицинской карты амбулаторного больного, после 04 октября 2021 года в
поликлинику по месту жительства А*** К.В. обращался с диагнозами, не связанными
со злокачественным новообразованием *** (л.д.
199 том 1). Ежегодные обращения за консультациями к онкологу (до даты
заключения договора страхования) также не свидетельствуют о прогрессировании
заболевания. При этом как следует из результатов проводимой диагностики в 2023
году и 2024 году, картина по основному заболеванию являлась стабильной (л.д.
154,155 том 1). Поэтому у страхователя
могли отсутствовать основания полагать, что данное обстоятельство является
существенным для оценки страхового риска.
Кроме того,
судебная коллегия отмечает, что страховщик, являясь профессиональным участником
рынка страховых услуг, в соответствии с пунктом 2 статьи 945 Гражданского
кодекса РФ имел право провести обследование страхуемого лица для оценки
фактического состояния его здоровья. Однако СПАО «Ингосстрах» своим правом не
воспользовалось, ограничившись формальным анкетированием. В такой ситуации риск
наступления негативных последствий, связанных с недостаточностью информации о
состоянии здоровья застрахованного лица, должен быть возложен на страховщика
как на профессионального участника рынка, имеющего возможность и обязанность по
надлежащей оценке страхового риска.
Как обоснованно указал суд первой инстанции, договор страхования
заключался в обеспечение исполнения кредитных обязательств. Из кредитного
договора № *** от 14 декабря 2022 года следует, что при наличии договора
страхования жизни и здоровья заемщика процентная ставка по кредиту уменьшается
на 4 процентных пункта. В данном контексте экономическая цель заключения
договора страхования заключалась не в получении страховой выплаты как источника
неосновательного обогащения, а в снижении кредитной нагрузки. Данное
обстоятельство также свидетельствует об отсутствии у страхователя умысла на
обман страховщика.
В соответствии с пунктом 1 статьи 944 Гражданского кодекса
Российской Федерации существенными признаются обстоятельства, определенно
оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового
полиса) или в его письменном запросе.
Судебная коллегия также отмечает, что формулировка пункта
3.3.7 заявления-вопросника не содержит указания на необходимость сообщать
сведения о заболеваниях, диагностированных в прошлом, не уточняет период, за
который необходимо сообщать такие сведения, и не разъясняет, какие именно
сведения подлежат сообщению при наличии ремиссии заболевания. При неясности
условий договора, подготовленного профессиональным страховщиком, в силу пункта
45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря
2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского
кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» толкование
осуществляется в пользу контрагента страховщика — гражданина-потребителя.
Таким образом, даже при формальном несоответствии ответа в
вопроснике данным медицинских документов, с учетом отсутствия умысла у
страхователя, неясности формулировок вопросника и неиспользования страховщиком
права на медицинское освидетельствование, оснований для признания договора
страхования недействительным не имеется.
Судебная коллегия также принимает во внимание, что на момент
рассмотрения дела страховой случай наступил (смерть застрахованного лица), а
выгодоприобретателями по договору являются лица, не участвовавшие в его
заключении (наследники и созаемщик Федянина Т.В.). Признание договора
страхования недействительным в данной ситуации приведет к необоснованному
лишению указанных лиц страхового обеспечения, на которое они обоснованно
рассчитывали, и нарушит баланс интересов сторон, что не соответствует принципу
добросовестности, закрепленному в пункте 4 статьи 1 Гражданского кодекса
Российской Федерации.
Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о
том, что суд первой инстанции правильно определил юридически значимые
обстоятельства, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и принял
законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении исковых требований.
Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда,
направлены на переоценку доказательств и основаны на неправильном толковании
норм материального права.
С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований
для отмены обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
о п р е д е л и л а:
решение Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 11 декабря 2025 года оставить без изменения, а апелляционную
жалобу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» – без
удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикци (г. Самара) по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, через Димитровградский городской суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06
апреля 2026 года
