УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
|
Судья Карпов А.С.
|
Дело №22-565/2026
|
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
|
г.Ульяновск
|
29 апреля 2026 года
|
Ульяновский
областной суд в составе
председательствующего
Грыскова А.С.,
с участием прокурора
Осипова К.А.,
осужденного Редика
Р.В., защитника – адвоката Волынщиковой М.Ю.,
при секретаре
Волчанском С.Ю.
рассмотрел в
открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам
защитника – адвоката Волынщиковой М.Ю. на приговор Ленинского районного суда
г.Ульяновска от 10 февраля 2026 года, которым
РЕДИК Роман Вячеславович,
***
осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к
наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.
Назначенное наказание постановлено
считать условным с испытательным сроком в 1 год 6 месяцев с возложением
обязанностей в соответствии со ст.73
УК РФ.
Испытательный
срок, установленный Редику Р.В., постановлено исчислять с момента вступления
приговора в законную силу, в испытательный срок зачтено время, прошедшее со дня
провозглашения приговора.
Приговором разрешены
вопросы о мере процессуального принуждения, вещественных доказательствах.
Доложив краткое содержание приговора, существо
апелляционных жалоб, заслушав участников
процесса, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Редик Р.В. признан
виновным в нарушении правил безопасности при
ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности смерть человека.
Преступление им
совершено на территории *** в период времени и при обстоятельствах, подробно
изложенных в приговоре.
Из существа
апелляционных жалоб адвоката Волынщиковой М.Ю. следует, что приговор является незаконным, необоснованным и
подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора. Утверждение о том,
что Редик Р.В. не закрыл, не огородил и не обозначил знаками безопасности
проемы, в которые могут выпасть работники, не соответствует фактическим
обстоятельствам дела и опровергается совокупностью исследованных в судебном
заседании доказательств. В частности, в оконных проемах строящегося здания были
смонтированы деревянные доски, выполнявшие функцию защитного барьера и
препятствовавшие прямому падению работников с высоты. В проемах также находились
две горизонтальные металлические распорки, используемые для фиксации опалубки.
Данные элементы, будучи установленными в технологических целях, объективно
служили дополнительным средством, ограничивающим возможность выпадения человека
из проема. При этом по состоянию на 22.05.2025 одна из металлических распорок
фактически выполняла функцию дополнительного ограждения оконного проема,
направленного на предотвращение прямого падения с высоты, то есть
непосредственно прилегала к стене. Указанные обстоятельства нашли свое полное
подтверждение в исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах,
что подтверждается показаниями свидетелей А***., Т***. и Х***. Сам Редик Р.В. с
момента первых допросов в ходе следствия последовательно и непротиворечиво
пояснял о принятых им по личной инициативе мерах по установке ограждений. Кроме
того, факт наличия ограждающих конструкций объективно зафиксирован в
приобщенных к материалам уголовного дела записях с камер видеонаблюдения. В
приговоре не содержится описания записи в той части, что на ней усматривается
наличие деревянных ограждающих конструкций на каждом этаже объекта. Установив
наличие ограждений, суд обязан был исследовать вопрос о том, состоит ли
действие Редика Р.В. по их установке в причинно-следственной связи с
наступившими последствиями. Выяснению также подлежала роль самого потерпевшего У***. в произошедшем, включая его
нахождение в состоянии алкогольного опьянения и допуск к работе без надлежащего
инструктажа со стороны непосредственного работодателя ИП ***.
В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что погибший У***. не
состоял ни в трудовых, ни в гражданско-правовых отношениях с ООО СЗ «***»,
сотрудником которого является Редик Р.В. Напротив, материалами дела
подтверждено, что У***. фактически выполнял работы в интересах и в
непосредственном подчинении ИП ***., получал от последнего денежное
вознаграждение, подчинялся установленному распорядку и обеспечивался средствами
индивидуальной защиты именно ИП ***. как работодателем. Указанные
обстоятельства подтверждаются показаниями А***., не отрицавшего тот факт, что У***.
являлся его работником, заключением государственного инспектора труда, в
котором зафиксированы признаки трудовых отношений между ИП *** и У***., наличием в производстве ***
гражданского дела №*** по исковому заявлению Средневолжской межрегиональной
территориальной государственной инспекции труда о признании отношений,
возникших между ИП ***. и У***., трудовыми. В свою же очередь, Редик Р.В.,
будучи работником иного юридического лица, не осуществлял допуск У***. к
работам, следовательно, Редик Р.В. не может нести ответственность за нарушения,
допущенные иным лицом – непосредственным работодателем погибшего У***. Само по
себе наличие у Редика Р.В. статуса «ответственного за технику безопасности» на
основании локального приказа ООО СЗ «***» №7 от 12.02.2024 не предопределяет
его в качестве субъекта преступления, предусмотренного ст.216 УК РФ, в
отношении работника иного лица – подрядчика ИП ***. Более того, в заключении
государственного инспектора труда, на которое содержится ссылка в приговоре,
прямо зафиксированы нарушения, допущенные ИП ***. как работодателем. При этом
нарушения, допущенные ИП ***., квалифицированы государственным инспектором
труда как причины несчастного случая. Действуя в рамках предоставленных
полномочий, ООО СЗ «***», как
технический заказчик, наделено правом контроля за результатами работ, однако
законом и договором ему запрещено вмешательство в текущую производственную деятельность подрядных организаций,
включая вопросы организации труда, допуска работников к выполнению работ,
обеспечения их средствами защиты и соблюдения
ими трудовой дисциплины. Между ООО СЗ «***»
(заказчик) и ИП ***. (подрядчик)
был заключен договор подряда №П-2-2163/2164 от 02.09.2024 на выполнение указанных видов работ. Условиями
данного договора прямо и недвусмысленно распределена ответственность сторон в
сфере охраны труда и техники безопасности. В ходе судебного разбирательства
специалистом Л***. был высказан довод о том, что условиями договора подряда не
предусмотрена прямая обязанность подрядчика по установке ограждающих
конструкций в проемах стен, однако указанный довод является юридически
несостоятельным и не может служить основанием для освобождения подрядчика от
ответственности. Отсутствие в договоре подряда поименованного перечня
ограждающих конструкций, которые обязан установить подрядчик, не освобождает ИП
***. от выполнения требований нормативных правовых актов в сфере охраны труда,
в том числе от обязанности обеспечить защиту работников от падения с высоты.
Ключевое значение для правильного разрешения настоящего уголовного дела имеет
п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 №41 «О судебной
практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил
безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований
промышленной безопасности опасных производственных объектов», в котором
разъяснено, что если несчастный случай
произошел с лицом, которое выполняло работы на основании гражданско-правового
договора, в том числе договора строительного подряда, в действиях заказчика
соответствующих работ или услуг отсутствует состав преступления,
предусмотренного ст.216 УК РФ. В рассматриваемом случае ООО СЗ «***»
(заказчик) привлекло ИП ***. (подрядчик) для выполнения конкретных видов
строительных работ на основании договора подряда, а погибший У***., как
достоверно установлено материалами дела, состоял в трудовых отношениях именно с
ИП *** и выполнял работы в рамках указанного договора подряда. Следовательно,
исходя из прямого указания постановления Пленума Верховного Суда РФ, в
действиях заказчика – ООО СЗ «***», а тем более его работника Редика Р.В.,
состав преступления, предусмотренного ст.216 УК РФ, отсутствует. Судом проигнорирован факт падения У***. с
высоты непосредственно при выполнении своих трудовых обязанностей на шестом
этаже объекта в рабочее время, на рабочем месте, а не в местах общего
пользования. Из показаний допрошенного специалиста К***. следует, что
этаж не был сдан и принят заказчиком, ответственность за нарушения правил
безопасности лежит на подрядчике, то есть А***., следовательно, в этой части
выводы заключения по результатам расследования несчастного случая опровергаются
показаниями указанного специалиста. В ходе судебного заседания свидетель Х***.
пояснил, что в дату несчастного случая У***. работал на шестом этаже, выполнял
работы на торцевых стенах. Ссылаясь на нормы Градостроительного кодекса РФ, а
также ТК РФ, утверждает, что падение У***. произошло непосредственно в процессе
выполнения им строительных работ на рабочем месте, а не на территории общего
пользования. Из имеющейся в материалах уголовного дела записи с камер
видеонаблюдения, расположенных на доме №*** по улице *** г.***, следует, что
падение У***. с первого по четвертый этаж указанного дома исключается, так как
из данной записи следует, что он упал с этажа выше. Данное обстоятельство
подтверждается представленными актами о приемке работ, из которых следует, что
пятый и шестой этажи на дату несчастного случая заказчиком приняты не были, а
именно на шестом этаже 22.05.2025 работал У***. Указанные доказательства в их
совокупности также остались без надлежащей оценки суда. Оспаривая
заключение главного
государственного инспектора труда Л***. от 29.09.2025, защитник считает
необходимым назначить и провести по делу судебную техническую экспертизу, поскольку проведенный по делу
анализ доказательств свидетельствует о том, что вопрос о причинно-следственной
связи между действиями Редика Р.В. и наступившими последствиями остался
неразрешенным, при этом имеющиеся в материалах дела противоречия требуют использования
специальных познаний. Считает, что материалы уголовного дела содержат данные,
указывающие на грубую неосторожность самого потерпевшего, включая его
нахождение в состоянии алкогольного опьянения, наличие заболеваний, объективно
препятствовавших безопасному выполнению работ на высоте, а также версию о
падении вследствие спотыкания о металлическую распорку. Суд первой инстанции,
отказав в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы, фактически лишил
сторону защиты возможности представить доказательства, опровергающие
предъявленное обвинение и подтверждающие отсутствие в действиях Редика Р.В.
состава преступления. Обвинение построено на вменении Редику Р.В. нарушений
нормативных правовых актов, которые по своему прямому содержанию адресованы исключительно
работодателям и не могут быть распространены на лицо, не состоящее в трудовых
отношениях с погибшим. Причинно-следственная связь между действиями Редика Р.В.
и наступившими последствиями достоверно не установлена, построена на
предположениях, что прямо запрещено ч.4 ст.302 УПК РФ, а для разрешения
имеющихся противоречий требовались специальные познания, однако ходатайство
защиты о назначении судебной технической экспертизы было необоснованно
отклонено, чем нарушено право на защиту.
При таких обстоятельствах приговор в отношении
Редика Романа Вячеславовича подлежит отмене с вынесением оправдательного
приговора в связи с отсутствием в его действиях состава преступления,
предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ.
В судебном заседании суда
апелляционной инстанции:
-
осужденный Редик Р.В., защитник – адвокат Волынщикова М.Ю. поддержали доводы
апелляционных жалоб;
-
прокурор Осипов К.А. возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.
Проверив материалы
дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления участников процесса, суд
апелляционной инстанции приходит к выводу, что приговор суда подлежит
изменению.
Вопреки утверждениям защитника, суд
апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции пришел к правильному
выводу о том, что законных оснований для возвращения уголовного дела в
отношении осужденного прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется,
поскольку в предъявленном Редику обвинении все обстоятельства содеянного
приведены в соответствии с нормами УПК РФ и полностью
соответствуют описанию и квалификации преступного деяния, изложенного в
обвинительном заключении. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого по
существу является ясным и непротиворечивым, соответствует требованиям ст.171
УПК РФ. В обвинении указано, что именно совершил осужденный, чем должен был
руководствоваться в своей деятельности и какие правила, соответствующие
нормативно-правовые акты при этом им были нарушены.
В ходе расследования
дела осужденным, а также его защитником внимание следователя на неясность
обвинения не обращалось, соответственно, обвинение ему было понятно.
Таким образом,
существенных нарушений требований УПК РФ, права осужденного на защиту от
предъявленного обвинения не допущено, основания для возвращения дела прокурору
в порядке ст.237 УПК РФ отсутствуют.
Расследование
уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с
соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Рассмотрение
уголовного дела также проведено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ,
определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, определяющих
процедуру рассмотрения уголовного дела. Предусмотренные ст.73 УПК РФ
обстоятельства, подлежащие доказыванию, по делу установлены.
При разбирательстве уголовного дела, вопреки
доводам жалоб, судом, согласно протоколу судебного заседания и аудиозаписи
(прослушанной при подготовке к судебному заседанию апелляционной инстанции),
соблюден принцип состязательности сторон, созданы условия для исполнения сторонами
их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав,
обеспечено процессуальное равенство сторон, права по представлению и
исследованию доказательств не нарушены.
В приговоре,
согласно требованиям ст.307 УПК РФ, приведены
доказательства, подтверждающие виновность осужденного Редика Р.В. в совершении
инкриминируемого ему преступления, которым судом дана мотивированная оценка в
соответствии со ст.87 и 88 УПК РФ, а также
указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, указаны
убедительные аргументы принятого решения.
Судом тщательно была проверена версия о
невиновности Редика Р.В. в совершении инкриминируемого преступления. Своего
объективного подтверждения материалами дела она не нашла и справедливо была
отвергнута как несостоятельная с указанием в приговоре соответствующих
оснований. Показания осужденного в суде о его невиновности являются
недостоверными, осужденный пытался выбрать для себя более убедительную версию
своей непричастности, поэтому суд апелляционной инстанции расценивает показания
Редика Р.В. как способ защиты, данные с целью избежать уголовной
ответственности и, соответственно, наказания за совершенное деяние.
Все доводы осужденного и его защиты, в том
числе изложенные в апелляционных жалобах, проверялись судом первой инстанции,
им дана надлежащая оценка, они полностью опровергаются представленными стороной
обвинения доказательствами.
Относительно
показаний свидетелей защиты, допрошенных в суде по ходатайству адвоката, то они
также никоим образом не свидетельствуют о невиновности Редика Р.В. в содеянном.
Вопреки доводам
жалоб, выводы суда первой инстанции о виновности осужденного подтверждаются
показаниями потерпевших и свидетелей обвинения, в частности:
- потерпевших С***.,
Е***. и У***., указавших, что У*** неофициально работал на стройке каменщиком,
добросовестно и аккуратно исполнял свои обязанности, мыслей о суициде не
высказывал, спиртные напитки употреблял только по праздникам. Перед
произошедшим, как уточнила У***, супруг ушел на работу, будучи в трезвом
состоянии;
- свидетеля А***.,
согласно показаниям которого У*** работал у него неофициально на строительстве
девятиэтажного многоквартирного жилого дома на улице ***. При этом с сентября
2024 года он (А***) является индивидуальным предпринимателем, занимается
строительной деятельностью. 2 сентября 2024 года между заказчиком ООО СЗ «***»
и подрядчиком ИП ***. был заключен договор подряда на производство работ на
указанном объекте. По указанному договору площадка, на которой выполнялись
работы, ему не передавалась, в связи с чем ответственность на данном участке
несло ООО СЗ «***». Площадка ему и не могла передаваться, поскольку он
производил лишь определённые работы по укладке кирпича. На площадке также
работали другие подрядчики, которые выполняли иные работы, например, монолитные
работы, то есть каждый отвечает за конкретный объём работ, который предусмотрен
приложением к договору. Условия безопасного труда в целом на площадке должен
был организовать заказчик в лице начальника участка Редика Р.В. Монолитные работы по монолитному
поясу производил другой подрядчик, которым и были установлены деревянная (в
оконном проёме) и металлические (на лестничном марше, фактически под
ногами) распорки, которые держали опалубку и не являлись частью оградительного
сооружения. 22 мая 2025 года У***. как обычно пришёл на смену в 8 часов, при
этом был трезвый, на здоровье не жаловался, мыслей о суициде не высказывал,
после чего приступил к выполнению своих должностных обязанностей. По состоянию
на 22 мая 2025 года они производили кладку кирпича на 6 этаже строящегося
жилого дома. Примерно в 11 часов ему позвонил мастер Т***. и сообщил, что У***.
выпал с 6 этажа. До 23 мая 2025 года проёмы между лестничными пролётами не были
чем-либо ограждены, кроме как деревянной распоркой в проёме, на высоте примерно
1,3 метра, после чего их оградили досками и металлической сеткой. После того,
как У***. выпал из оконного проёма, оградительные сооружения на объекте, в том
числе в виде сеток в оконных пролётах, откуда выпал У***., установили по
указанию начальника участка Редика Р.В. В его, А***, обязанность не входило
ограждение перепадов высот, поскольку строительная площадка на момент
несчастного случая с У***. ему не передавалась, по договору подряда такая
обязанность на него не возлагалась. Он принял строительную площадку по акту
приёма-передачи строительной площадки лишь 21 октября 2025 года. До принятия
строительной площадки он обязан был обеспечивать соблюдение техники
безопасности работниками его бригады лишь при выполнении последними работ,
предусмотренных договором подряда;
- свидетеля Х***. о том, что 22
мая 2025 года бригадой производилась работа по кладке кирпича на 6-м этаже
многоквартирного строящегося жилого дома, то есть 5 этажей были готовы.
Примерно в 10 часов 40 минут У*** стал спускаться вниз и споткнулся на
лестнице. Примерно через 5 минут он увидел У***. лежащим на земле перед входом
в подъезд. При этом проёмы, которые расположены на лестничной площадке между
этажами, не были ничем ограждены, была только одна доска на высоте около 1-1,2
метра. Кем она была установлена, ему неизвестно, но 23 мая 2025 года данные
проемы оградили досками и металлической сеткой;
- свидетеля Б***. о том, что 22 мая 2025 года в строящемся доме было
построено 5 полных этажей и производилась кладка кирпича на 6-м этаже, где
также работал У***. Данный дом состоит из 2 подъездов, где в лестничных
пролетах между этажами предусмотрены витражи, то есть сплошные проёмы, где в
последующем должны быть установлены окна. На дату 22 мая 2025 года данные
витражи не были как-то ограждены, лишь в 1-м подъезде работниками ООО СЗ «***»
только начались работы по установке ограждений в витражах, но во 2-м подъезде
они не ограждались. В момент, когда окна в витражах не установлены,
оградительных сооружений нет, они представляют большую опасность, так как можно
беспрепятственно выпасть в данный проём. 22 мая 2025 года он узнал о падении с
высоты У***. Он подошел к краю дома, со стороны входов в подъезды и на земле,
примерно в 1-1,5 метрах от входа во 2-й подъезд увидел У***. Исходя из
положения тела У***. было понятно, что он выпал через один из витражей,
расположенных во 2-м подъезде. До 23 мая 2025 года проёмы между лестничными
пролётами не были чем-либо ограждены, а 23 мая 2025 года данные проёмы оградили
досками и металлической сеткой;
- свидетеля Т***., указавшего, что на момент падения У***. в оконном
проёме лестничного марша между 5 и 6 этажами была деревянная доска-распорка в
виде бруса для усиления опалубки на высоте примерно 1 м от площадки, в районе
оконного проёма также была стойка телескопическая, которая усиливала опалубку
монолитного пояса. На остальных этажах лестничного марша 2 подъезда
присутствовали ограждения в виде одиночной доски шириной около 10 см на уровне
примерно 1 метра от уровня пола. После произошедшего к брусу установили сетку.
При этом отметил, что имеющиеся распорки для усиления опалубки устанавливали
работники ИП ***., который заливал монолит;
- свидетеля Ф***. о том, что когда он выезжал на объект в июне 2025
года, то проёмы лестничных маршей были огорожены досками и сеткой. Агентством
осуществляется проверка деятельности ООО СЗ «***», поскольку именно это
общество является техническим заказчиком и лицом, осуществляющим строительство
объекта (генподрядчик). Всю полноту ответственности несут должностные лица,
назначенные приказом ООО СЗ «***». Соблюдение норм техники безопасности на
объекте обеспечивает лицо, осуществляющее строительство объекта. Исключением
является тот факт, когда генподрядчик передаёт участок работ субподрядчику и
это документально оформлено договором и актом приёма-передачи площадки
(участка);
- свидетеля Х***. показавшего, что с ООО СЗ «***» у него заключен
договор на проведение отдельных работ в строящемся многоквартирном жилом доме.
Отношения с ООО СЗ «***» выстраиваются на основании заключенного договора
подряда. Каких-либо иных документов, в частности передачи ему строительной
площадки, не составлялось и не подписывалось. На стройке он отвечал за
соблюдение техники безопасности исключительно своих работников в период
проведения ими работ, предусмотренных договором подряда. В остальной части
технику безопасности на объекте должен был обеспечивать генеральный подрядчик
ООО СЗ «***». Защитные ограждения на строящемся объекте, предотвращающие
падение с высоты, должен устанавливать генподрядчик, который обеспечивает
безопасность на строящемся объекте. О произошедшем в мае несчастном случае на
объекте он узнал в тот же день, но конкретных обстоятельств не знает, поскольку
в тот день не находился там, так как основные их работы были завершены. При
этом отметил, что ими были установлены металлические трубы для фиксации
опалубки, также к опалубке устанавливалась деревянная доска;
- специалиста К***. (главного государственного инспектора труда
Средневолжской межрегиональной территориальной государственной инспекции
труда), согласно показаниям которого ему известно, что в мае 2025 года на
строительном объекте работник спускался по лестничному маршу и выпал в
неограждённый проём витражного окна с высоты 5 этажа. При этом, если в договоре
не определены обязанности сторон по технике безопасности, ответственность лежит
на генподрядчике. Подрядчика никто не освобождает от ответственности за
соблюдение требований по охране труда, но только в той части, по которой
заключен договор, а он был заключен между ООО СЗ «***» и ИП ***. на кладку
стены. Если бы работник упал во время кладки стены, в таком случае
ответственным лицом выступал индивидуальный предприниматель. В рассматриваемом
случае работник упал в оконный проём на территории общего пользования, где
работало несколько строительных подрядчиков, ответственность за которую несёт
генподрядчик или застройщик;
- специалиста Л***. о том, что им
проводилась проверка по факту несчастного случая, произошедшего 22 мая 2025
года с У***. на территории строительного объекта. Выводы, к которым он пришёл в
ходе проведённой проверки, были им изложены в заключении государственного
инспектора труда от 29 сентября 2025 года. Установлено, что Редик Р.В. допустил
неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, а
именно, что ограждения проёма, прилегающего к лестничным площадкам лестницы 2
подъезда строящегося здания, были выполнены из одной горизонтальной доски,
установленной на высоте около 1 метра, на площадке между 5 и 6 этажами
ограждение проёма в стене отсутствовало, на смонтированном лестничном марше 2
подъезда не установлено ограждение, вследствие чего У***. выпал из проёма, упал
с высоты и получил травмы, не совместимые с жизнью. Именно факт того, что
перепады высот на строящемся объекте не были ограждены или были ограждены
ненадлежащим способом, явился основной причиной выпадения У*** с высоты. В ходе
проверки устанавливалось, передавалась ли строительная площадка кому-либо из
субподрядных организаций (индивидуальных предпринимателей) или нет. ООО СЗ «***»
документов, подтверждающих факт передачи строительной площадки кому-либо, не
представило, но представило документы о том, что ответственным за технику
безопасности на объекте является начальник участка Редик Р.В. Из конструкций на
объекте была установлена одна доска на высоте 1,1 м и две распорки, поскольку
заливался бетонный пояс. Но данные конструкции не являются защитным ограждением
и не препятствуют падению работника. Ограждение должно быть высотой 1,1 м, а не
на высоте 1,1 м. Именно необеспечение должностными лицами ООО СЗ «***»
ограждения проёмов привело к выпадению человека с высоты. Между генподрядчиком
ООО СЗ «***» и ИП *** был заключен договор подряда на выполнение на
строительном объекте каменной кладки. А***. отвечал за технику безопасности
только в части. Поскольку договор на установку ограждающих конструкций с А***.
не заключался, за установку ограждающих конструкций отвечал Редик Р.В.
Помимо показаний
указанных лиц, позиция Редика Р.В. опровергается, а показания потерпевших и
свидетелей подтверждаются протоколами осмотра места происшествия (в том числе
установлено место произошедшего падения У***.), заключением судебно-медицинской
экспертизы №1822 от 19 июня 2025 года (установлены характер и локализация
телесных повреждений у погибшего), заключением государственного инспектора
труда от 29 сентября 2025 года, договором подряда №П-12/01/24 от 12 января 2024
года, приказами №2-К от 02 февраля 2024 года, №7 от 12 февраля 2024 года (Редик
Р.В. назначен с 02 февраля 2024 года на должность начальника участка ООО СЗ «***»
для выполнения работ на объекте капитального строительства: «Многоквартирный
жилой дом, г.***, *** район, земельные участки с кадастровыми номерами
73:24:040402:2163, 73:24:040402:2164»; начальник участка Редик Р.В. назначен
ответственным по технике безопасности) и иными доказательствами, существо
которых подробно изложено в приговоре.
Вопреки доводам
жалоб, по делу не установлено данных, свидетельствующих о том, что потерпевшие
и свидетели, чьи показания верно были положены в основу приговора о виновности
Редика Р.В., из-за заинтересованности либо по другим причинам оговорили
осужденного или умолчали об известных им обстоятельствах. Их показания
опровергают позицию осужденного, при этом они согласуются в существенных
моментах между собой, объективно подтверждаются другими изложенными в приговоре
доказательствами и полностью изобличают Редика Р.В. в содеянном. Существенных
противоречий между показаниями потерпевших и свидетелей, иными
доказательствами, положенными в основу приговора, которые могли бы повлиять на
исход по делу, не имеется. Каких-либо оснований для исключения протоколов
следственных действий суд апелляционной инстанции не находит, так как
следственные действия были проведены, а протоколы составлены в соответствии с
требованиями уголовно-процессуального закона, то есть являются допустимыми
доказательствами.
При этом показания
допрошенных в суде лиц, в том числе отмеченных в жалобах защитника свидетелей,
судом были зафиксированы в приговоре надлежащим образом, то есть с достаточной
полнотой и объективностью, являются конкретизированными, без каких-либо
искажений и интерпретаций в выгодную для обвинения сторону и им дана верная
оценка судом первой инстанции.
Несмотря на доводы жалоб, судом на основе совокупности представленных
доказательств верно установлено, что на момент произошедших событий с У***
Редик как ответственное лицо за технику безопасности на объекте не закрыл, не
огородил и не обозначил знаками безопасности проем, через который, в частности,
выпал погибший. У*** упал в проем с высоты не менее 3,85 м не при осуществлении
каменной кладки кирпичей, где за технику безопасности отвечал А***, а в проем в
стене лестничного марша дома, который не был огорожен (закрыт) надлежащим
образом. При этом, как показал свидетель Х***. (фактически очевидец
произошедшего), У*** выпал, когда спускался вниз по лестнице. За соблюдение
правил безопасности в месте падения У***, исходя из представленных
доказательств (приказов, нормативных актов, договора, показаний специалистов К***.
и Л***.), отвечал непосредственно осужденный, а не иное лицо, и данный факт
каких-либо сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.
То обстоятельство,
что погибший в тот день осуществлял кладку кирпича на Объекте, то есть выполнял
задачи, установленные ИП ***, никем не оспаривается, как и самим свидетелем, а
потому приобщенная в суде апелляционной инстанции копия решения *** от 24 марта
2026 года выводы суда первой инстанции никоим образом не опровергает.
Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалоб о
том, что на момент падения У*** проем имел ограждающую конструкцию, что, по
мнению защитника, видно на видеозаписи. Как следует из совокупности показаний
допрошенных лиц, сетки и доски в проемах были установлены по указанию
осужденного позже случившегося, то есть не 22 мая 2025 года (день падения
потерпевшего). При этом следует отметить, что доски и металлические трубки,
установленные до произошедшего ИП ***., служили фиксацией для опалубки, а не
устанавливались с целью соблюдения техники безопасности, то есть они не
являлись частью оградительного сооружения и не служили защитой, в частности, от
падения с высоты через проем в стене лестничного марша дома.
Таким образом, на
основе вышеприведенных и более подробно изложенных в приговоре доказательств
суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что на момент падения У***
через проем в стене лестничного марша он не был закрыт либо огорожен в
соответствии с правилами безопасности за что, в свою очередь, отвечает Редик
Р.В., тем самым игнорируя свои обязанности.
С учетом
изложенного, все доводы жалоб защиты в этой части отклоняются в полном объеме,
поскольку противоречат правильно установленным фактическим обстоятельствам
дела.
Суд
апелляционной инстанции не может согласиться с доводами о том, что именно состояние алкогольного опьянения погибшего
прямо связано с наступившими последствиями.
В данном случае
причинно-следственная связь с наступившими последствиями находится не в состоянии
погибшего, как в том числе об этом утверждается защитником, а в том, что Редик
Р.В. нарушил вмененные ему правила безопасности при ведении строительных работ,
в связи с чем наступили последствия в виде смерти У***., который упал в вышеотмеченный
неогороженный либо незакрытый проем. То есть субъектом преступления является
именно осужденный, а не иное лицо. Что
касается нарушений, допущенных ИП ***., то его действия в причинно-следственной
связи с наступившими последствиями не состоят, а потому он не может нести
ответственность по указанной статье, поскольку площадка, на которой выполнялись
работы, ему не передавалась (что следует из имеющихся в деле документов). Им,
как и другими подрядчиками, производилась лишь определенная работа (укладка
кирпича), условия безопасности труда в целом на площадке организовывает в
данном случае Редик Р.В., что последним до произошедшего выполнено не было.
При этом грубая
неосторожность в действиях погибшего отсутствует, что подтверждается заключением
главного государственного инспектора труда от 29.09.2025.
Вопреки доводам жалоб, оснований для
исключения заключения главного
государственного инспектора труда Л***. от 29.09.2025 суд апелляционной
инстанции не усматривает, каких-либо нарушений при составлении данного
доказательства не допущено. Кроме того, допрошенный специалист Л***.
в судебном заседании свои выводы обосновал и подтвердил.
В связи с изложенным
доводы о недопустимости данного заключения по указанным защитником мотивам суд
апелляционной инстанции не может признать состоятельными.
По смыслу закона производство судебной
экспертизы требуется только тогда, когда для разрешения возникших в ходе
судебного разбирательства вопросов в целях всестороннего и объективного
исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу,
необходимо проведение исследования с использованием специальных знаний в науке,
технике, искусстве или ремесле.
Учитывая совокупность
допустимых, достоверных и достаточных для разрешения данного уголовного дела
доказательств, изученных
судом апелляционной инстанции, основания для назначения судебной технической
экспертизы, на что указывает сторона защиты, отсутствуют.
Проверяя довод защиты о несоблюдении судом п.12 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 29.11.2018 №41 «О судебной практике по уголовным делам о
нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении
строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных
производственных объектов», суд апелляционной инстанции отмечает его
неотносимость к Редику Р.В.
Согласно данному пункту, если несчастный
случай произошел с лицом, которое выполняло работы или оказывало услуги на
основании гражданско-правового договора, в том числе договора бытового или
строительного подряда, договора возмездного оказания услуг, в действиях заказчика
соответствующих работ или услуг отсутствует состав преступления,
предусмотренного статьями 143, 216 или 217 УК РФ.
В данном деле заказчиком работ являлся не Редик Р.В., то есть
осужденный не был заказчиком работ по смыслу указанного пункта постановления
Пленума. Согласно приказу ООО СЗ «***» №2-К от 2 февраля 2024 года, Редик Р.В.
назначен с 2 февраля 2024 года на должность начальника участка ООО СЗ «***», при
этом в соответствии с приказом ООО СЗ «***» №7 от 12 февраля 2024 года «О
назначении ответственного лица» начальник участка Редик Р.В. назначен
ответственным по технике безопасности на объекте капитального строительства
«Многоквартирный жилой дом, г.***, *** район, земельные участки с кадастровыми
номерами 73:24:040402:2163, 73:24:040402:2164».
Таким образом, суд апелляционной инстанции
полагает, что доводы защиты в указанной части не имеют ключевого значения для
разрешения данного дела по существу.
Доводы жалоб о неполноте предварительного и
судебного следствия, об отсутствии оценки действий других лиц неосновательны,
поскольку согласно ст.252 УПК РФ, суд первой
инстанции проводит судебное разбирательство только в рамках предъявленного
обвинения. Объективных данных полагать, что суд при оценке представленных
участниками процесса доказательств нарушил требования ст.14, ч.1 ст.17 УПК РФ, не
имеется.
Приведенные в апелляционных жалобах доводы о
недоказанности вины Редика Р.В. являются надуманными и основаны на выборочном
анализе доказательств, трактуемых защитником в пользу осужденного без учета
всех установленных по делу обстоятельств.
Таким образом, трактовка событий деяния в том
виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах защитника, не может быть
признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном
заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.
Какие-либо
неустранимые судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их
толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его
деятельность, отсутствуют. Не приводится в апелляционных жалобах обстоятельств,
которые могли явиться основанием для пересмотра выводов суда в указанной части.
Суд апелляционной инстанции считает, что,
всесторонне и полно исследовав материалы дела, дав собранным доказательствам в
их совокупности надлежащую оценку, проверив версию Редика Р.В. и опровергнув
ее, суд обоснованно пришел к выводу о его виновности в совершении инкриминируемого
деяния и дал правильную юридическую оценку действиям осужденного по ч.2 ст.216
УК РФ. Выводы суда достаточно
мотивированы и аргументированы, оснований не согласиться с ними суд
апелляционной инстанции не усматривает.
В ходе рассмотрения данного дела суд
установил факт нарушения специальных правил, наличие причинной связи между
этими нарушениями и наступившими последствиями, свое решение мотивировал и в
этой части разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ
от 29.11.2018 №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях
требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных
работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных
объектов», судом соблюдены.
Установленные судом фактические
обстоятельства произошедшего свидетельствуют о том, что именно в результате
нарушений Редиком Р.В. правил безопасности при ведении строительных работ
возникли указанные в приговоре последствия. К таким же выводам приходит,
несмотря на доводы жалоб, и суд апелляционной инстанции, поэтому осужденный,
как указывалось выше, правильно признан субъектом указанного деяния, поскольку
в соответствии с приведенными в приговоре актами на него возлагалась
обязанность за безопасное производство работ на отмеченном в приговоре Объекте
в целом.
Суд учел при назначении наказания характер и степень общественной
опасности содеянного, данные о личности виновного. Также судом учтено наличие
смягчающих обстоятельств, таких как положительные характеристики как по месту жительства, так и по месту
работы Редика Р.В., положительные характеристики, данные свидетелями в судебном
заседании, прохождение военной службы по призыву, состояние здоровья Редика
Р.В., его родственников и близких лиц (наличие заболеваний и инвалидности),
осуществление ухода за супругой и матерью старческого возраста, перенёсших
операции, оказание помощи родным детям и внуку, возраст Редика Р.В., почётную
грамоту, принесение извинений потерпевшим, которые их приняли, мнение
потерпевших, просивших о мягком наказании и оставивших этот вопрос на
усмотрение суда, совершение преступления впервые.
Между тем, решая
вопрос об обстоятельствах, которые следует признать смягчающими, суд не принял
во внимание заключение СМЭ №*** от 19 июня 2025 года, согласно которому при
проведении судебно-химической экспертизы крови от трупа У***. обнаружено 0,39
промилле этилового спирта; такое количество этилового алкоголя в крови обычно у
живых лиц со средней чувствительностью к алкоголю соответствует незначительному
влиянию алкоголя на организм. При этом согласно заключению государственного
инспектора труда от 29 сентября 2025 года, У*** допустил нарушение трудового
распорядка и дисциплины труда, находясь на строительном объекте в состоянии
алкогольного опьянения (т.2 л.д.285).
Относительно
показаний потерпевшей У***., свидетеля А***., которые заявляли о том, что
погибший в тот день был трезвый, следует отметить, что У***. не находился в
постоянном их поле зрения до произошедших с ним событий.
Согласно
разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в абз.3 п.6 постановления от
29 ноября 2018 года №41, в том случае, когда последствия наступили в результате
как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных
правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду
следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания.
В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ при
назначении наказания в качестве смягчающих могут учитываться и обстоятельства,
не предусмотренные ч.1 ст.61 УК РФ.
Учитывая
изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым ввиду неправильного
применения судом уголовного закона (389.18 УПК РФ), признать смягчающим
наказание обстоятельством поведение потерпевшего У***., который в нарушение
трудового распорядка дня и дисциплины находился на строительном объекте в
состоянии алкогольного опьянения.
При таких
обстоятельствах назначенное Редику по ч.2 ст.216 УК РФ наказание подлежит
смягчению.
В то же время
состояние У***. не состоит в причинно-следственной связи с наступившими
последствиями. При этом, как указывалось выше, грубая неосторожность в
действиях погибшего отсутствует.
Несмотря на вносимые
изменения, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения
осужденному наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК
РФ без дополнительного наказания и об отсутствии обстоятельств, дающих
основание для назначения наказания с применением ст.64 УК РФ, а также для
изменения категории преступления по правилам ч.6 ст.15 УК РФ. Выводы суда в
этой части надлежащим образом мотивированы в приговоре, оснований не
согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Материалы дела,
характеризующие личность осужденного, исследованы полно, всесторонне и
объективно.
Протокол судебного
заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ, он полно и объективно
отражает ход судебного заседания.
Каких-либо данных, свидетельствующих о том,
что со стороны председательствующего судьи проявлялись предвзятость либо
заинтересованность по делу, а также обвинительный уклон, не имеется. Нарушений
принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не
допущено, все заявленные в судебном заседании ходатайства разрешены судом
верно, необоснованных отказов в исследовании доказательств судом не
принималось, отводов председательствующему судье осужденным и его защитником не
заявлялось.
Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК
РФ, в нем приведены и в достаточной степени мотивированы выводы относительно
виновности осужденного, квалификации преступления. Описание преступного деяния
соответствует требованиям п.1 ст.307 УПК РФ, судом указано место, способ
совершения преступления, форма вины, мотив, а также действия Редика Р.В.,
необходимые для квалификации.
Другие доводы апелляционных жалоб проверены
судом апелляционной инстанции и отклоняются как несостоятельные, поскольку
направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оспаривание выводов
суда о виновности, которые являются законными и обоснованными. В приговоре,
вопреки доводам апелляционных жалоб, были приведены все необходимые
доказательства, на которых основаны выводы суда, а также дана оценка тем
доказательствам, которые судом были отвергнуты, юридическая оценка действий
осужденного мотивирована надлежащим образом.
Существенных
нарушений норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения
уголовного закона, влекущих за собой отмену приговора, по делу не допущено.
Вместе с тем приговор, помимо вышеизложенного
неправильного применения уголовного закона в части непризнания судом
смягчающего обстоятельства, подлежит изменению в связи с несоответствием
выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного
дела, установленным судом первой инстанции (п.1 ст.389.15 УПК РФ и
ст.389.16 УПК РФ).
Так, мотивируя
выводы о виновности Редика Р.В. в содеянном, суд в описательно-мотивировочной
части приговора (т.4 л.д.119) указал на достаточность для выводов о виновности
Б***. в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательной
части приговора.
В то же время по
данному делу привлекается к уголовной ответственности и осужден по ч.2 ст.216
УК РФ (одному преступлению) Редик Р.В. При этом такого гр-на с фамилией и
инициалами, как Б***., обвиняемого в совершении нескольких преступлений, по
данному уголовному делу не имеется.
В данном случае
судом допущена техническая описка, поэтому суд апелляционной инстанции считает
необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на
Б***. и на совершение им преступлений.
Правильным
необходимо считать в описательно-мотивировочной части приговора указание суда
на то, что анализ исследованных судом доказательств обвинения в совокупности
позволяет суду прийти к выводу об их относимости, допустимости, достоверности,
а в своей совокупности достаточности для выводов о виновности Редика Р.В. в
совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части
приговора.
Также правильным
необходимо считать по тексту приговора и то, что Редик Р.В. совершил не
несколько преступлений, а одно преступление, предусмотренное ч.2 ст.216 УК РФ.
Вносимые изменения
не ухудшают положение осужденного и не нарушают его право на защиту, а
направлены на правильное применение уголовного закона.
На основании
изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28 и
389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Ленинского
районного суда г.Ульяновска от 10 февраля 2026 года в отношении Редика Романа
Вячеславовича изменить.
Исключить из
описательно-мотивировочной части приговора указание на Б***. и на совершение им
преступлений.
Считать правильным в
описательно-мотивировочной части приговора указание суда на то, что анализ
исследованных судом доказательств обвинения в совокупности позволяет суду
прийти к выводу об их относимости, допустимости, достоверности, а в своей
совокупности достаточности для выводов о виновности Редика Р.В. в совершении
преступления при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.
Считать правильным
по тексту приговора то, что Редик Р.В. совершил преступление, предусмотренное
ч.2 ст.216 УК РФ.
Признать смягчающим
наказание обстоятельством поведение потерпевшего У***., который в нарушение
трудового распорядка дня и дисциплины находился на строительном объекте в
состоянии алкогольного опьянения.
Смягчить наказание,
назначенное Редику Р.В. по ч.2 ст.216 УК РФ, до 1 года 10 месяцев лишения
свободы условно с испытательным сроком в 1 год 4 месяца.
В остальном приговор
оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб – без удовлетворения.
Апелляционное
постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 471
УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей
юрисдикции путём подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести
месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения – через
суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 4017
и 4018 УПК РФ порядке;
- по истечении
вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для
рассмотрения в предусмотренном статьями 40110-40112 УПК
РФ порядке.
Осужденный Редик
Р.В. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом
кассационной инстанции
Председательствующий
