УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Елистратов
А.М. 73RS0001-01-2025-001326-13
Дело № 33-53/2026 (33-4510/2025)
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
07 мая 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Герасимовой Е.Н.,
судей Карабанова
А.С., Лисовой Н.А.,
при секретаре Леонченко
А.П.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу Следственного управления
Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан на решение
Ленинского районного суда города Ульяновска от 07 мая 2025 года по гражданскому делу №
2-1328/2025, по которому постановлено:
исковые требования
Глухова Ивана Васильевича к Следственному управлению Следственного комитета
Российской Федерации по Республике Татарстан удовлетворить частично.
Взыскать со
Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по
Республике Татарстан в пользу Глухова Ивана Васильевича в счёт компенсации
морального вреда причинённого в результате несчастного случая на производстве
имевшего место 12.01.2024 в сумме 500 000 руб., в счёт компенсации
морального вреда связанного с нарушением трудовых прав 15 000 руб., в
возмещение утраченного заработка 615 548 руб. 74 коп.
В удовлетворении
исковых Глухова Ивана Васильевича к Следственному комитету Российской
Федерации, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних
дел по Республике Татарстан, Отделу Министерства внутренних дел Российской
Федерации по Зеленодольскому району, а также в остальной части к Следственному
управлению Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан
о компенсации морального вреда, изменении формулировки увольнения, признании
приказа об увольнении незаконным, взыскании утраченного заработка и выходного
пособия отказать.
Заслушав доклад
судьи Карабанова А.С., выслушав пояснения представителей ответчика СУ СК РФ по
РТ Попова М.А., Жукова А.Ф. и Николаевой А.С., поддержавших доводы
апелляционной жалобы, возражения истца Глухова И.В., его представителя Бурды
Ю.Ю., представителя ответчиков МВД по Республике Татарстан и ОМВД России по
Зеленодольскому району Бакирова Р.Р., представителя ответчика МВД России
Инкиной О.А., просивших решение суда оставить без изменения, заключение
прокурора Иглиной Е.С., полагавшей необходимым решение суда изменить и
удовлетворить исковые требования к ответчикам солидарно, судебная коллегия,
У С Т А Н О В И Л А :
Глухов И.В.
обратился в суд с иском к Следственному управлению Следственного комитета
Российской Федерации по Республике Татарстан (далее – СУ СК РФ по РТ), Отделу
Министерства внутренних дел Российской Федерации по Зеленодольскому району (далее
– ОМВД России по Зеленодольскому району) о взыскании компенсации морального
вреда, утраченного заработка и расходов на лечение.
Требования
мотивированы тем, что Глухов И.В. с 11 июля 2023 г. состоял в трудовых
отношениях с СУ СК РФ по РТ в должности *** Следственного отдела по г.
Зеленодольск СУ СК РФ по РТ.
12 января 2024 г.
при исполнении служебных обязанностей истец упал на скользкой лестнице здания
ОМВД России по Зеленодольскому району РТ, в результате чего получил ***. Данный
факт повлек ухудшение состояния здоровья, ***.
По данному факту
работодателем был составлен акт о несчастном случае на производстве от 11
апреля 2024 г. по форме Н-1.
По результатам
медико-социальной экспертизы от 11 июля 2024 г. истцу установлена утрата
профессиональной трудоспособности 10%, ему выдана программа реабилитации,
согласно которой продолжение работы возможно при уменьшении объёма работы.
В результате
полученной травмы Глухов И.В. испытал значительные физические и нравственные
страдания, лишился того заработка, на который мог рассчитывать до ее получения,
а также понес расходы на лечение.
По мнению истца,
вред его здоровью причинен по вине работодателя, который не обеспечил
безопасные условия труда, а также по вине ОМВД России по Зеленодольскому району
РТ, поскольку ступени при входе в здание отделения полиции были скользкими, лестница
не была оборудована противоскользящим покрытием.
С учетом
изложенного, Глухов И.В. просил взыскать в его пользу солидарно с ОМВД России
по Зеленодольскому району РТ и СУ СК РФ по РТ компенсацию морального вреда в
размере 3 000 000 руб., утраченный заработок в сумме
625 398 руб. 27 коп. и расходы на лечение в размере 52 897 руб.
Кроме того, Глухов
И.В. обратился в суд с иском СУ СК РФ по РТ о признании приказа об увольнении
незаконным, изменении формулировки увольнения, взыскании утраченного заработка
за время вынужденного прогула, выходного пособия и компенсации морального
вреда.
В обоснование
заявленных требований истец указал, что в связи с полученной 12 января 2024 г.
травмой на производстве и установлением ему 10% утраты трудоспособности он
обратился к работодателю с заявлением об увольнении по пункту 8 части 1 статьи
77 Трудового кодекса Российской Федерации, в чем ему было отказано.
В связи с
невозможностью продолжать трудовую деятельность по состоянию здоровья, истец
под давлением работодателя написал заявление об увольнении по собственному
желанию, по результатам рассмотрения которого руководителем СУ СК РФ по РТ
издан приказ от 13 февраля 2025 г. № 45-л/с об увольнении
Глухова И.В. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской
Федерации.
С данным приказом
Глухов И.В. не согласен, поскольку работодатель нарушил его право на увольнение
пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации и получение
выходного пособия, предусмотренного статьей 178 Трудового кодекса Российской
Федерации, и выходного пособия, предусмотренного статьей 35 Федерального закона
от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О следственном комитете Российской Федерации».
С учетом
изложенного, Глухов И.В. просил признать приказ СУ СК РФ по РТ от 13 февраля 2025
г. № 45-лс незаконным, изменить основание увольнения с пункта 3 части 1 статьи
77 ТК РФ на пункт 8 части 1 статьи 77 ТК РФ, взыскать с СУ СК РФ по РТ выходное
пособие в размере 335 072 руб. 30 коп., компенсацию морального вреда в
размере 200 000 руб.
Определением от 14
апреля 2025 г. указанные гражданские дела объединены в одно производство для
совместного рассмотрения.
Судом к участию в
деле в качестве соответчиков привлечены Следственный комитет Российской
Федерации (далее – СК России), Министерство внутренних дел Российской Федерации
(далее – МВД России), Министерство внутренних дел по Республике Татарстан
(далее – МВД по Республике Татарстан), в качестве третьих лиц, не заявляющих
самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «МАКС»,
заместитель руководителя СУ СК РФ по РТ
Дулкарнаев М.С., ИП Сибгатуллин Э.Н.
Определением от 28
апреля 2025 г. производство по гражданскому делу в части исковых требований
Глухова И.В. о взыскании расходов на лечение прекращено в связи с отказом от
иска в данной части.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе СУ СК
РФ по РТ просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым
отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В обоснование своей
позиции указывает, что работодателем Глухову И.В. организовано рабочее место с
учетом всех организационно-технических и санитарно-гигиенических требований в
здании следственного отдела, расположенном по адресу: ***, был проведен вводный
инструктаж по охране труда для работников следственного управления, однако Глухов
И.В. требования охраны труда нарушил и упал на лестнице по причине собственной
неосмотрительности. Кроме того, однозначно утверждать о наличии наледи на
крыльце и лестнице здания отдела полиции невозможно, поскольку место падения на
момент получения травмы не осмотрено, иных подобных случаев в день получения истцом
травмы не зафиксировано. Здание отдела полиции не является рабочим местом истца
и не находится под контролем следственного управления, как работодателя.
На основании
изложенного считает, что следственное управление не является надлежащим
ответчиком по делу, поскольку за уборку здания отдела полиции отвечают ОМВД
России по Зеленодольскому району РТ и
ИП Сибгатуллин Э.Н., с которым был заключен государственный контракт на
осуществление указанных работ.
Решение суда о
взыскании в пользу Глухова И.В. компенсации морального вреда и утраченного
заработка также незаконно. Расчет судом утраченного заработка не основан на
нормах права, носит предположительный характер и не может быть положен в основу
оспариваемого решения. Решений об отказе в выплате Глухову И.В. утраченного
заработка работодателем не принималось, поскольку последний не обращался с
соответствующим заявлением. Доплата за сложность, напряженность и высокие
достижения в службе была уменьшена Глухову И.В. в соответствии с приказом СК
России от 14 января 2015 г. № 3. Не обоснованно в расчет утраченного заработка
судом включены квартальные премии, поскольку они носят стимулирующий характер и
не являются гарантированными. Просит учесть, что Глухову И.В. была произведена
страховая выплата
АО «МАКС». На основании изложенного считает, что работодателем и страховщиком
обязательства по компенсации последствий полученной травмы исполнены надлежащим
образом. Более того, взыскивая в пользу Глухова И.В. компенсацию морального
вреда за нарушение его трудовых прав, суд вышел за пределы заявленных исковых
требований.
В возражениях на
апелляционную жалобу истец Глухов И.В., ответчики МВД России, МВД по Республике
Татарстан и ОМВД по Зеленодольскому району просят решение суда оставить без
изменения, а жалобу – без удовлетворения.
В соответствии с ч.
1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд
апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в
апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы,
представления.
Выслушав явившихся
участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено
судом и следует из материалов дела, на основании приказа СУ СК РФ по РТ от 11
июля 2023 г. № 230-лс Глухов И.В. был принят на федеральную государственную
службу в СУ СК РФ по РТ на должность *** Следственного отдела по г.
Зеленодольск СУ СК РФ по РТ (т. 2, л.д. 219).
В тот де день между
работником и работодателем заключен трудовой договор № 30/23 (т. 2, л.д.
223-227).
На основании приказа
СУ СК по РТ от 13 февраля 2025 г. № 45-лс действие трудового договора № 30/23
прекращено, а истец освобожден за замещаемой должности по пункту 3 части 1
статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника (т. 2,
л.д. 228).
Судом также
установлено, что 12 января 2024 г. Глухов И.В., находясь при исполнении
служебных обязанностей, упал на лестнице здания ОМВД России по Зеленодольскому
району, в результате чего получил ***.
По данному факту
работодателем был составлен акт о несчастном случае на производстве от 11
апреля 2024 г. по форме Н-1 (т. 1, л.д. 20-24).
По результатам
медико-социальной экспертизы от 11 июля 2024 г. истцу установлена утрата
профессиональной трудоспособности 10% (т. 1, л.д. 33).
Разрешая заявленные
Глуховым И.В. исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь нормами
статей 22, 227, 230 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1086
Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований
для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда и утраченного
заработка, признав надлежащим ответчиком по делу СУ СК по РТ, поскольку травма
была получена Глуховым И.В. при исполнении служебных обязанностей.
При этом суд нашел
необоснованными доводы Глухова И.В. о том, что он был вынужден уволиться со
службы под давлением руководства, в связи с чем в удовлетворении заявленных
требований о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки
увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и
выходного пособия отказал.
Решение суда первой
инстанции в той его части, которой Глухову И.В. отказано в удовлетворении
исковых требований о признании приказа об увольнении незаконным, изменении
формулировки увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного
прогула и выходного пособия, стороной истца не обжалуется, в связи с чем
предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.
Рассматривая данный
спор в пределах доводов ответчика СУ СК по РТ, считающего себя ненадлежащим
ответчиком по делу, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу положений
статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (работник имеет право на
рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны
труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение
вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и
компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом
Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам
работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и
условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны
труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке,
установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в
связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный
вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской
Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами
Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса
Российской Федерации).
Обеспечение
приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений
государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210
Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 214
Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по
обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан
создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и
организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной
среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью
работников (часть 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).
Порядок и условия
возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса
Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику
неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику
в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового
договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального
вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего
возмещению имущественного ущерба.
В соответствии со
статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен
моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими
его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину
нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд
может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного
вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во
внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.
Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий,
связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Возмещение вреда,
причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по
трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. №
125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8
которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда,
причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным
заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Из разъяснений
данных в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о
компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного
жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей,
осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи
216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного
социального страхования от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8
Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном
страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Согласно
разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами
законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев
на производстве и профессиональных заболеваний», следует иметь в виду, что
компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не
предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового
возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного
застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или
профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в
деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или
лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8
Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном
страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний» такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.
Таким образом, факт
причинения работнику вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей дает
основания работнику требовать возмещения морального вреда с причинителя вреда,
каковым может быть, как работодатель, так и третье лицо.
Из содержания акта о
несчастном случае на производстве от 11 апреля
2024 г. по форме Н-1 следует, что причиной произошедшего с Глуховым И.В.
несчастного случая стала его неосторожность, при этом грубой неосторожности в
действиях работника не установлено.
Иных сведений о
причинах несчастного случая, а также о непринятии работодателем мер по
безопасности и охране труда работника в качестве причин несчастного случая
вышеуказанный документ не содержит.
Судебная коллегия
обращает внимание, что порядок обжалования данного акта в случае несогласия с
ним, определен статьей статье 231 Трудового кодекса Российской Федерации,
согласно положениям которой разногласия по вопросам расследования, оформления и
учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта
несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и
составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного
представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со
смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате
несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве
(их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о
несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти,
уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля
(надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых
актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами,
решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не
является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений
государственного инспектора труда.
Правом обжалования
акта о несчастном случае на производстве истец не воспользовался.
Каких-либо
обстоятельств, связанных с нарушением работодателем требований, установленных
статьей 228 Трудового кодекса Российской Федерации, достоверно не установлено.
Из искового
заявления и пояснений Глухова И.В., данных им в ходе рассмотрения дела,
следует, что причиной его падения стало наличие наледи на лестнице входной
группы здания ОМВД по Зеленодольскому району, расположенного по адресу: ***.
Согласно выписки из
ЕГРН указанное здание находится в собственности Российской Федерации и передано
на праве оперативного управления ОМВД по Зеленодольскому району (т. 1, л.д.
86-89).
Признавая СУ СК по
РТ причинителем вреда, суд первой инстанции, тем не менее, не указал, какие
меры должен был принять, но не принял работодатель Глухова И.В. по недопущению
его падения в здании отделения полиции, при том, что указанный объект
недвижимости ответчику на каком-либо вещном праве не принадлежит.
При таких
обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о признании
СУ СК по РТ как работодателя Глухова И.С. причинителем вреда, не соответствуют
фактическим обстоятельствам дела и основаны на неправильном применении норм
материального права, в связи с чем районный суд пришел к ошибочному выводу о
наличии оснований для взыскания с СУ СК по РТ в пользу Глухова И.С. компенсации
морального вреда в связи с нарушением трудовых прав истца.
Общие основания
гражданско-правовой ответственности за причинение вреда приведены в статье 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный
имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом,
причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда,
если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть
предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Согласно пункту 11
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении
судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам
вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу,
установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение
вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие
своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается
независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1
статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть
возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073,
1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная
статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что
доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший
представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения
здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик
является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как разъяснено в
пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня
2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой
Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания своей
невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина
в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не
доказано обратное.
На основании статьи
210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя
содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или
договором.
В соответствии с
пунктом 1 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение и
казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного
управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных
законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого
имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с
согласия собственника этого имущества.
По правилам статьи
401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее
обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность
при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или
договором предусмотрены иные основания ответственности.
Лицо признается
невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него
требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры
для надлежащего исполнения обязательства.
Таким образом, лицо,
которому имущество передано на праве оперативного управления, осуществляет все
правомочия собственника в отношении данного имущества, в том числе несет бремя
его содержания.
По смыслу
приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений
Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные
или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага,
перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения
обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда,
противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим
вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда:
лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не
докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила
установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской
Федерации.
Наличие причинной
связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом
(страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или
посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное
поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде
физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит
указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная)
причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и
наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически
значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный
вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для
привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически
значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем,
что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с
противоправным посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему
нематериальные блага (в настоящем случае - право на охрану здоровья и
медицинскую помощь), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания
правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная
законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства
отсутствия его вины должен представить сам ответчик.
Таким образом,
именно ответчик ОМВД по Зеленодольскому району, за которым спорный объект
недвижимости, где произошло падение Глухова И.В., закреплен на праве
оперативного управления, должен был доказать отсутствие своей вины в создании
условий, приведших к причинению вреда здоровью истца в момент посещения им
здания полиции, а равно доказательства соответствия входной лестницы
нормативным требованиям, в том числе отсутствия на ней наледи, тогда как данным
ответчиком таких доказательств в материалы дела не представлено.
При таких
обстоятельствах, ОМВД по Зеленодольскому району по смыслу статей, 151, 1064 Гражданского
кодекса Российской Федерации является лицом, ответственным за причиненный Глухову
И.В. вред здоровью, в связи с чем на этого ответчика возлагается гражданско-правовая
ответственность за причиненный ущерб.
В силу пункта 1
статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер
компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской
Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации
морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины
причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий
оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен
моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из разъяснений,
содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского
законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие
причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что учитывая, что
причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные
нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания,
потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет
право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя
вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация
морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником
повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
При этом суду
следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда
его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания,
факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном
случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
При определении
размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и
справедливости следует исходить из степени нравственных или физических
страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен
вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств
каждого дела.
Как разъяснено в п.п. 26-28 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения
судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации
морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно
действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных
неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему
нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями
(бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями,
форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения
(исключения) вреда.
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и
нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания
фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые
обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении
размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в
частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего,
которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим
и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность,
масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с
учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом,
носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в
присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении
вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в
отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий,
определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья,
длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости
утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения
потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа
жизни.
При определении размера компенсации
морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда
единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на
принадлежащие ему нематериальные блага.
Под индивидуальными особенностями
потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать,
в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между
причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Определяя размер
подлежащей взысканию с ОМВД по Зеленодольскому району в пользу Глухова И.В.
компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает степень перенесенных
истцом физических и нравственных страданий в результате полученного вреда
здоровью, характер полученной им травмы, длительность лечения и периода
нетрудоспособности, установление истцу степени утраты профессиональной
трудоспособности, возраст истца, материальное положение ответчика, являющегося
бюджетным учреждением, и иные заслуживающие внимание обстоятельства, в связи с
чем приходит к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания
с ОМВД по Зеленодольскому району в пользу Глухова И.В. компенсации морального
вреда в размере 250 000 руб.
Судебная коллегия
полагает, что указанная компенсация сможет максимально компенсировать перенесенные
истцом физические и нравственные страдания, устранить эти страдания либо
сгладить их остроту, в связи с чем оснований для взыскания компенсации
морального вреда в размере 3 000 000 руб., как того просит сторона
истца, не имеется.
Необоснованными
являются и выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с СУ
СК РФ по РТ в пользу Глухова И.В. утраченного заработка.
Поскольку
рассматриваемый спор вытекает из деликтных правоотношений, вопрос возмещения
потерпевшему утраченного заработка регулируется параграфом вторым главы 59
Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского
кодекса Российской Федерации).
Объем и характер
возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085
Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу пункта 1
статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину
увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный
потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а
также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том
числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств,
протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение
специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если
установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет
права на их бесплатное получение.
При определении
утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему
в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии,
пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения
вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера
возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения
вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после
повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской
Федерации).
Определение в рамках
действующего гражданско-правового регулирования объема возмещения вреда,
причиненного здоровью, исходя из утраченного заработка (дохода), который
потерпевший имел или определенно мог иметь, предполагает, - в силу
компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной
относящимися к основным началам гражданского законодательства принципом
обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского
кодекса Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном,
по общему правилу, объеме, - необходимость восполнения потерь, объективно
понесенных потерпевшим в связи с невозможностью осуществления трудовой
(предпринимательской) деятельности в результате противоправных действий третьих
лиц (абзац третий пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской
Федерации от 05 июня 2012 г. № 13-П).
В подпункте «а»
пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26
января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства,
регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или
здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком
(доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или)
гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной
деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного
повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда
не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные
потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход),
получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.
Исходя из
приведенных нормативных положений, правовой позиции Конституционного Суда
Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации
лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение
здоровья), обязано возместить потерпевшему в том числе утраченный заработок –
заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, то есть
причинитель вреда обязан восполнить потерпевшему те потери в его заработке,
которые были объективно им понесены (возникли у потерпевшего) в связи с
невозможностью осуществления им как прежде трудовой (предпринимательской), а
равно и служебной деятельности в результате противоправных действий причинителя
вреда. Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот
заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и
который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком,
который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы
потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть
им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью.
При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном
случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить
потерпевший.
Статьей 1086
Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению
размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.
В соответствии с
пунктом 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер
подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется
в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного
повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих
степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии
профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
В состав утраченного
заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по
трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по
совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты
единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и
выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или
отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от
предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав
утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности
включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода)
учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Среднемесячный
заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его
заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению
здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения
вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход)
подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически
проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число
этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию
заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются
из подсчета при невозможности их замены (пункт 3 статьи 1086 Гражданского
кодекса Российской Федерации).
Если в заработке
(доходе) потерпевшего произошли до причинения ему увечья или иного повреждения
здоровья устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (повышена
заработная плата по занимаемой должности, он переведен на более
высокооплачиваемую работу, поступил на работу после получения образования по
очной форме обучения и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения
или возможности изменения оплаты труда потерпевшего), при определении его
среднемесячного заработка (дохода) учитывается только заработок (доход),
который он получил или должен был получить после соответствующего изменения
(пункт 5 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как указано в пункте
28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010
г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего
отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью
гражданина» размер утраченного заработка потерпевшего, согласно пункту 1 статьи
1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется в процентах к его
среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного
повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в
случае отсутствия профессиональной трудоспособности – до утраты общей
трудоспособности. Определение степени утраты профессиональной трудоспособности
производится учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы,
а степени утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в медицинских
учреждениях государственной системы здравоохранения.
Согласно пункту 1
части 2 статьи 1.3 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. № 255-ФЗ «Об
обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в
связи с материнством» страховым случаем по обязательному социальному
страхованию на случай временной нетрудоспособности признается временная
нетрудоспособность застрахованного лица вследствие заболевания или травмы (за
исключением временной нетрудоспособности вследствие несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний) и в других случаях,
предусмотренных статьей 5 настоящего Федерального закона.
Пособие по временной
нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания или
травмы выплачивается застрахованному лицу за весь период временной
нетрудоспособности до дня восстановления трудоспособности (установления
инвалидности), за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей
статьи (часть 1 статьи 6 Федерального закона от 29 декабря 2006 г.
№ 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством»).
Из изложенного
следует, что размер утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в
процентах к его среднему месячному заработку (доходу) по выбору потерпевшего -
до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной
трудоспособности, и соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной
трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - до
утраты общей трудоспособности и соответствующих степени утраты общей
трудоспособности. Степень утраты профессиональной трудоспособности потерпевшего
определяется учреждениями государственной службы медико-социальной экспертизы,
степень утраты общей трудоспособности - судебно-медицинской экспертизой в
медицинских учреждениях государственной системы здравоохранения. При
определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего
возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной
нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное
пособие. Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем
деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы,
предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать.
Из представленных
материалов дела следует, что Глухов И.В. проходил службу в СУ СК по Республике
Саха (Якутия) в период с 16 августа 2022 г. по
09 марта 2023 г., в период с 10 марта 2023 г. по 10 июля 2023 г. официально
трудоустроен не был, вновь принят на службу в СУ СК по РТ с 11 июля 2023 г.
Таким образом, ко
времени причинения вреда Глухов И.В. работал в занимаемой должности менее
двенадцати месяцев, в связи с чем среднемесячный заработок истца должен
подсчитываться путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически
проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число
этих месяцев.
В указанный период
времени в заработной плате Глухова И.В. произошли изменения, улучшающие его
положение, а именно размер заработка увеличен до 99 268 руб. 70 коп. (т.
4, л.д. 111), в связи с чем в силу пункта 5 статьи 1086 Гражданского кодекса
Российской Федерации при определении его среднемесячного заработка должен
учитываться только указанный размер заработной платы.
После получения
травмы Глухов И.В. находился на листках нетрудоспособности в 2024 г.: в период
с 12 января по 19 января
(№ ***), с 20 января по 26 февраля (№ ***),
с 27 февраля по 11 марта (№ ***), с 12 марта по 18 марта
(№ ***), с 19 марта по 25 марта (№ ***), с 26 марта по 09 апреля (№ ***), с 10
апреля по 26 апреля (№ ***), с 27 апреля по 17 мая (№ ***), с 18 мая по 24 июня
(№ ***), с 25 июня по 02 июля (№ ***), с 14 сентября по 23 сентября (№ ***), с
24 сентября по 30 сентября
(№ ***), с 01 октября по 07 октября (№ ***),
с 31 октября по 14 ноября (№ ***), с 15 ноября по 09 декабря
(№ ***), с 10 декабря по 30 декабря (№ ***); в 2025 г.: с 08 января по 21
января (№ ***), с 22 января по 05 февраля
(№ ***) и с 06 февраля по 14 февраля (№ ***), а всего 283 дня (т. 2, л.д.
93-95).
Причинно-следственная
связь между полученной Глуховым И.В. 12 января 2024 г. травмой и нахождением им
на листках нетрудоспособности в спорные периоды ответчиками по делу не
оспаривалась.
Оснований для
расчета утраченного заработка за периоды, когда Глухов И.В. не находился на
листке нетрудоспособности, судебная коллегия не усматривает, поскольку в
указанные промежутки времени ОСФР по Республике Татарстан истцу выплачивалась
ежемесячная страховая выплата, исходя из установления ему 10% утраты
профессиональной трудоспособности.
Следовательно,
расчет утраченного заработка за периоды нахождения Глухова И.В. на листках
нетрудоспособности выглядит следующим образом:
январь 2024 г.:
99 268 руб. 70 коп. : 17 дн. х 14 дн. = 81 750 руб. 69 коп.
февраль – июнь 2024
г.: 99 268 руб. 70 коп. х 5 мес. = 496 343 руб. 50 коп.
июль 2024 г.:
99 268 руб. 70 коп. : 23 дн. х 2 дн. = 8632 руб. 06 коп.
сентябрь 2024 г.:
99 268 руб. 70 коп. : 21 д. х 11 дн. = 51 997 руб. 89 коп.
октябрь 2024 г.:
99 268 руб. 70 коп. : 23 д. х 1 дн. = 4316 руб. 03 коп.
ноябрь 2024 г. –
январь 2025 г.: 99 268 руб. 70 коп. х 3 мес. = 297 806 руб.
10 коп.
февраль 2025 г.:
99 268 руб. 70 коп. : 20 дн. х 10 дн. = 49 634 руб. 35 коп.
Всего: 990 480
руб. 62 коп.
Материалами дела
также подтверждается, что по указанным листкам нетрудоспособности Глухову И.В.
выплачено пособие по временной нетрудоспособности ОСФР по Республике Татарстан
в сумме 567 412 руб. (т. 5, л.д. 167-170) и СУ СК по РТ – в сумме
49 419 руб. 12 коп. (т. 2, л.д. 125об.), кроме того, ОСФР по Республике
Татарстан выплачена единовременная страховая выплата и ежемесячная страховая
выплата в общей сумме 100 052 руб. 19 коп. (т. 5, л.д. 135-136), а всего
выплачено 716 883 руб. 31 коп.
Из содержания
положений статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что
при расчете утраченного заработка не учитываются выплаты единовременного
характера, которые по сути, не являются заработной платой, которыми могут быть
компенсация за неиспользованный отпуск (при увольнении согласно статье 127 ТК
РФ), выходное пособие (при увольнении согласно статье 178 ТК РФ), выплаты
единовременного характера руководителям организации в связи со сменой
собственника имущества организации (статья 181 ТК РФ), при увольнении
руководителя организации при принятии решения о прекращении трудового договора
(статья 279 ТК РФ), компенсации при расторжении трудового договора в связи с
ликвидацией организации, сокращения численности или штата работников до
истечения срока предупреждения об увольнении (часть 3 статьи 180 ТК РФ). За
периоды, когда работник освобождался от работы и не имел в связи с этим
заработка, но получал пособие по социальному страхованию, в составе утраченного
заработка учитывается выплаченное пособие (по временной нетрудоспособности, по
беременности и родам) в силу прямого указания закона.
Вопреки доводам
ответчиков в составе утраченного заработка Глухова И.В. не подлежит учету
размер полученного им страхового возмещения по обязательному государственному
личному страхованию, поскольку указанная выплата по своей правовой природе не
относится к социальному страхованию, и она обусловлена особым статусом
сотрудника Следственного комитета, размер страховой суммы и порядок ее выплаты
не связаны с утратой застрахованным лицом заработной платы в связи с
полученными им телесными повреждениями или иным вредом здоровью в связи
исполнением служебных обязанностей.
Таким образом, из
расчета утраченного заработка подлежат исключению суммы полученных Глуховым
И.В. выплат по социальному страхованию, в связи с чем размер утраченного
заработка составляет 273 597 руб. 31 коп. (990 480 руб.
62 коп. – 716 883 руб. 31 коп.)
При таких
обстоятельствах, ответчик ОМВД по Зеленодольскому району как причинитель вреда
обязан возместить Глухову И.В. утраченный им заработок в сумме 273 597
руб. 31 коп.
С учетом
вышеизложенного, решение суда подлежит отмене в части взыскания с СУ СК РФ по
РТ в пользу Глухова И.В. компенсации морального вреда и утраченного заработка,
а также в части отказа в удовлетворении исковых требований Глухова И.В. к ОМВД
по Зеленодольскому району о взыскании компенсации морального вреда и
утраченного заработка.
По делу в указанной
части надлежит принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых
требований Глухова И.В. к СУ СК РФ по РТ о взыскании компенсации морального
вреда и утраченного заработка и взыскании с ОМВД России по Зеленодольскому
району в пользу Глухова И.В. компенсации морального вреда в размере
250 000 руб. и утраченного заработка в сумме
273 597 руб. 31 коп.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение Ленинского
районного суда города Ульяновска от 07 мая 2025 года отменить в части взыскания со Следственного управления
Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан в пользу
Глухова Ивана Васильевича компенсации морального вреда, причинённого в
результате несчастного случая на производстве, имевшего место 12 января 2024 г.,
в сумме 500 000 руб., компенсации морального вреда, связанного с
нарушением трудовых прав в размере 15 000 руб., утраченного заработка в
сумме 615 548 руб. 74 коп., а также в части отказа в удовлетворении
исковых требований Глухова Ивана Васильевича к Отделу Министерства внутренних
дел Российской Федерации по Зеленодольскому району о взыскании компенсации
морального вреда и утраченного заработка.
Принять по делу в
указанной части новое решение.
В удовлетворении
исковых требований Глухова Ивана Васильевича к Следственному управлению
Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан о взыскании
компенсации морального вреда и утраченного заработка отказать.
Взыскать с Отдела
Министерства внутренних дел Российской Федерации по Зеленодольскому району в
пользу Глухова Ивана Васильевича компенсацию морального вреда в размере
250 000 руб., утраченный заработок в сумме
273 597 руб. 31 коп.
В остальной части
решение суда оставить без изменения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой
кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой
41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский
районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 15 мая 2026 г.
