УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0004-01-2025-000979-22
Судья Куренкова
О.Н.
Дело № 33-918/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н
О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 05
мая 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Богомолова С.В.,
судей Резовского
Р.С., Федоровой Л.Г.
при секретаре
Герасимове А.В.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционные жалобы Гусевой Антонины Николаевны и
государственного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница
святого апостола Андрея Первозванного»
на решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 26 ноября
2025 года по гражданскому делу № 2-994/2025, по которому постановлено:
исковые требования
Гусевой Антонины Николаевны к государственному учреждению здравоохранения
«Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» о
взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с государственного
учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница святого апостола
Андрея Первозванного» (ИНН: ***) в пользу Гусевой Антонины Николаевны (паспорт компенсацию морального в
размере 700 000 (семисот тысяч) рублей
В удовлетворении
остальной части иска отказать.
Взыскать с государственного
учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница святого апостола
Андрея Первозванного» (ИНН: ***) в доход муниципального образования города
Ульяновск государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Взыскать с государственного
учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница святого апостола
Андрея Первозванного» (ИНН: ***) в пользу бюджетного учреждения *** (ИНН: ***)
расходы на проведение экспертизы в размере 170 563 рублей.
Заслушав доклад
судьи Резовского Р.С., выслушав пояснения Гусевой А.Н. и её представителя
Солянникова Г.А., поддержавших доводы искового заявления и апелляционной
жалобы Гусевой А.Н. и возражавших против доводов апелляционной жалобы ГУЗ
«Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного»,
представителя ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея
Первозванного» Ладыгиной Н.Н., поддержавшей доводы апелляционной жалобы
учреждения и возражавшей против удовлетворения иска и доводов апелляционной
жалобы Гусевой А.Н., заключение
прокурора Стерлядевой Е.В., полагавшей, что исковые требования Гусевой
А.Н. подлежат частичному удовлетворению, судебная коллегия
установила:
Гусева А.Н. обратилась в суд с иском к
государственному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница
святого апостола Андрея Первозванного» (далее – ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея
Первозванного») о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указано, что
истец в положенный срок встала на учет по поводу своей беременности в ГУЗ «ГКБ
св. ап. Андрея Первозванного». Плановые посещения своего врача никогда не
пропускала.
19 мая 2022 года истица, находясь на 37
неделе беременности, почувствовав себя плохо, в связи с чем обратилась в
приемное отделение ГУЗ «Городская клиническая больница святого апостола Андрея
Первозванного», где после осмотра была госпитализирована в дородовое отделение.
Согласно обследованию УЗИ плода было ***. В тот же день стали подтекать воды,
ее перевели в родильный блок. В 19 часов 30 минут родился ребенок. После
рождения ребенок закричал не сразу, крик был не громкий, приглушенный,
недолгий. Ребенка унесли в палату интенсивной терапии (ПИТ)
отделения реанимации и интенсивной терапии под наблюдение
врача-неонатолога. *** ребенок умер. Полагает, что причиной смерти ребенка
является *** или в момент рождения в результате чего произошла ***, вследствие
стимуляции родов ***, обезболиванием ***, в сочетании с ***.
Просила взыскать с ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея
Первозванного» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000
000 рублей.
Судом к участию в
деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований
относительно предмета спора привлечены Гусев И.А. действующего в своих
интересах и интересах несовершеннолетних Гусева С.И., Гусевой В.И., Гусева
В.И., Гусева М.И., Гусева М.И., ООО «Капитал Медицинское Страхование»,
Погодаева Н.С., Гусева М.М., Гусев А.И., врачи ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея
Первозванного» Аничкина Э.Э., Леонидова Т.А., Филимонова Я.В., Моталина Ю.А.,
Линькова Е.А. и Демидова И.В.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил
приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» просит решение суда отменить и
вынести по делу новое решение.
В обоснование
доводов жалобы ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» указывает, что основания
для проведения повторной экспертизы отсутствовали.
Отмечает, что
судом не приняты во внимание выводы экспертов, устанавливающие отсутствие при
оказании медицинской помощи Гусевой А.Н. и Г*** И.И. какой-либо
причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала и
наступившими неблагоприятными последствиями, так и вины медицинского персонала.
Просит учесть, что
21 августа 2023 года следственным управлением Следственного комитета Российской
Федерации по Ульяновской области вынесено постановление о прекращении
уголовного дела, поскольку между действиями медицинских работников ГУЗ «ГКБ св.
ап. Андрея Первозванного» и смертью Г*** И.И., *** года рождения, прямой
причинно-следственной связи не имеется, в связи с чем в их действиях
отсутствуют признаки составов преступления, недостатки оказания медицинской
помощи к неблагоприятному исходу не привели.
Судом не верно
оценены имеющиеся доказательства по делу, не учтены степень допущенных
ответчиком нарушений и обстоятельства, которые могли существенно повлиять на
выводы суда.
Полагает, что
вывод суда при определении размера компенсации морального вреда 700 000 рублей
не мотивирован.
Считает, что
размер денежной компенсации за установленные заключением экспертиз нарушения,
чрезмерно завышен, не соразмерен степени вины ответчика, не учитывает
отсутствие доказательств того, что допущенные ответчиком дефекты оказания
медицинской помощи привели к неблагоприятным последствиям в виде смерти Г***
И.И., а отсутствие выявленных недостатков оказания медицинской помощи не
гарантировало бы благоприятного исхода, соответственно, допускает
неосновательное обогащение истца. Просит учесть, что у Гусевой А.Н. имеется
семья и 5 детей, последний из них рожден уже после смерти Г*** И.И.
В апелляционной
жалобе Гусева А.Н. также просит решение суда отменить и вынести по делу новое
решение.
В обоснование
доводов апелляционной жалобы Гусева А.Н. указывает, что при назначении
судебно-медицинской экспертизы не был поставлен перед экспертами вопрос о
необходимости проведения операции кесарево сечения, учитывая ***. Кроме того,
при назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы данный вопрос также
не был поставлен перед экспертами.
Отмечает, что 19
сентября 2025 года в суд истцом было направлено ходатайство (по почте) о
приобщении вопросов при проведении дополнительной комиссионной
судебно-медицинской экспертизы, однако данные вопросы не были включены в
перечень вопросов для исследования. В связи с чем истица была вынуждена
обратится к независимым экспертам.
Просит учесть, что
медицинский персонал учреждения не принял во внимание ключевой фактор - наличие
***, при принятии решения о выборе консервативного способа родоразрешения, что
в последующем привело к неблагоприятному исходу. Считает, что сумма компенсации
морального вреда в размере 700 000 рублей является заниженной.
В возражениях на
апелляционную жалобу ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» - Гусева А.Н.
указывает, что сумма компенсации морального вреда является заниженной.
В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным
и обоснованным.
Согласно пункту 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой
инстанции в любом случае являются рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из
лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте
судебного заседания.
Установив, что привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не
заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Моталина Ю.А.
и Леонидова Т.А. не были надлежащим образом заблаговременно извещены судом
первой инстанции о месте и времени судебного заседания, судебная коллегия
определением от 24 марта 2026 года перешла к рассмотрению гражданского дела по
правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей,
предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации.
Принимая во внимание данные обстоятельства, свидетельствующие
о рассмотрение дела в отсутствие ответчика, не извещенного надлежащим
образом о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия считает, что
решение суда первой инстанции подлежит отмене.
Гусев И.А.,
Погодаева Н.С., Гусева М.М., Гусев А.И., Аничкина Э.Э., Леонидова Т.А.,
Филимонова Я.В., Моталина Ю.А., Линькова Е.А., Демидова И.В., Кашкарова Н.Ю., а
также представитель ООО «Капитал Медицинское Страхование» в судебное заседание
не явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и надлежащим
образом, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых отправлений, ходатайств
об отложении судебного заседания не заявили.
Кроме того, информация о рассмотрении апелляционной жалобы
в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года
№ 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской
Федерации» размещена на официальном сайте Ульяновского областного суда в
информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»
(https://oblsud--uln.sudrf.ru/).
Поскольку в соответствии с положениями части 3 статьи 167, части 1
статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка
лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не
является препятствием к рассмотрению дела, судебная коллегия сочла возможным
рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Рассматривая дело по правилам производства в суде первой инстанции, без
учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к
следующему.
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации
отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская
помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения
оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета,
страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской
Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской
Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об
основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту
решения Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического,
психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют
заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического,
экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе
санитарно‑противоэпидемического (профилактического), характера,
осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами
государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного
самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами,
гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления
физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его
долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (часть 2
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан
в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в
частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение
связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента
при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти
и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение
прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской
помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на
поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление
медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская
помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от
наличия у него заболевания и от его состояния (части 3, 9 статьи 2 Федерального
закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме,
оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных
гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на
получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с
договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи -
это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской
помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и
реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения
запланированного результата.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические
работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской
Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и
(или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный
жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается
медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством
Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в
сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую
помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе
как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи,
порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и
установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников
за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской
помощи.
Пунктом 1 статьи 150
Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье,
достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая
репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная
и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и
жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие
гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным
способом.
Если гражданину
причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями,
нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие
гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных
законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации
указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской
Федерации).
Как установлено в
судебном заседании и следует из материалов дела, истец Гусева А.Н. и третье
лицо Гусев И.А. являются родителями Г*** И*** *** года рождения, что
подтверждается копиями свидетельств о рождении серии *** от 23 мая 2022 года, о
заключении брака серии *** (л.д. 16-19 т.1).
Как следует из медицинской карты № ***, истории родов № ***, истории
развития новорожденного № *** Гусева А.Н. находилась на диспансерном наблюдении
в женской консультации с 18 ноября 2021 года (11 недель беременности),
вторая половина беременности проходила на фоне угрозы преждевременных родов, ***.
В отделение патологии беременных Гусева А.Н. поступила 19 мая 2022 года. В тот
же день в связи с *** переведена в родильный блок. Родовая деятельность
проходила под динамическим КТГ мониторингом. В 19 часов 30 минут родился
живой *** мальчик с *** (Г*** И***). В связи с ухудшением состояния ребенка он
был переведен в палату интенсивной терапии, находился в условиях ***. ***
констатирована смерть ребенка (л.д. 125-196 т. 3).
По данному факту 20
мая 2022 года следователем следственного отдела по Заволжскому району города
Ульяновска Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации
Российской Федерации по Ульяновской области возбуждено уголовное дел №1***.
Согласно заключению
эксперта № *** от 20 мая 2022 года причиной смерти Г*** И.И. явилась ***, ***
(л.д. 23-40, т. 1).
В соответствии с
заключением *** от 27 декабря 2022 года и заключением *** от 05 июня
2023 года при оказании Гусевой А.Н. и новорожденному Г*** И.И. медицинской
помощи ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» был допущен ряд дефектов
(недостатков). Вместе с тем, причинно-следственная связи между допущенными
дефектами (недостатками) оказания медицинской помощи и смертью Г*** И.И.
не установлена (л.д. 41-124, 125-181).
В связи с этим, 21
августа 2023 года старшим следователем 1 отдела по расследованию особо важных
дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности)
Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по
Ульяновской области вынесено постановление о прекращении уголовного дела,
поскольку между действиями медицинских работников ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея
Первозванного» и смертью Г*** И.И., *** года рождения, прямой
причинно-следственной связи не имеется, в связи
чем в их действиях отсутствуют признаки составов преступлений,
предусмотренных ст. 238, 293 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 30‑41
т. 2).
Гусева А.Н, обращаясь с настоящим иском,
полагает все же, что допущенные ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» дефекты
(недостатки) оказания медицинской помощи повлияли на неблагоприятный исход.
Учитывая характер спорного правоотношения, для разрешения которого
требуются специальные познания в области медицины, определениями Заволжского
районного суда города Ульяновска от 21 марта 2025 года и 16 сентября 2025
года для установления значимых для разрешения дела обстоятельств, по делу были
назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза и дополнительная
комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которых было поручено
комиссии экспертов бюджетного учреждения «***.
Из заключения первичной и дополнительной
комиссионных судебно‑медицинских экспертиз *** от 14 августа 2025 года и ***
от 24 октября 2025 года следует, что смерть Г*** И.И. наступила от ***.
Экспертными комиссиями установлено, что на этапе оказания медицинской
помощи Гусевой А.Н. в ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» в период с 18 ноября
2021 года по 19 мая 2022 года и с 19 мая 2022 гола по 23 мая 2022 года
медицинским учреждением допущены недостатки (дефекты) оказания медицинской
помощи:
- в нарушение подпункта ж) пункта 2.1. критериев, утвержденных Приказом
Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об
утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» в женской
консультации не дана интерпретация показателей КТГ плода от 25 апреля 2022 года,
отсутствует заключение о состоянии плода в дневнике врача;
- в нарушение пункта 9 Порядка оказания медицинской помощи по профилю
«акушерство и гинекология», утвержденного приказом Минздрава России от 20 октября
2020 года № 1130н, в ходе перинатального скрининга первого триместра
беременности не был рассчитан риск акушерской патологии (преэклампсии, задержки
роста плода, самопроизвольных родов).
- в выписке из родильного отделения, в графе «проведенное лечение» не
указано, что проводилась профилактика венозных тромбоэмболических осложнений
низкомолекулярными гепаринами (по листу назначений - *** с 20 мая 2022 года);
- в графе «рекомендации при выписке» не даны рекомендации о продолжении
терапии низкомолекулярными гепаринами до 6 недель после родов, в соответствии
с установленным риском венозных тромбоэмболических осложнений.
При анализе этапа оказания медицинской помощи Г*** И.И. в ГУЗ «ГКБ св.
ап. Андрея Первозванного» в период с 19 мая 2022 года по 20 мая 2022 года
комиссией также выявлены недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи:
- в записи первичного осмотра отсутствуют
сведения о течении беременности матери и ее предыдущих беременностях (нарушение
подпункта а) пункта 2.2. критериев, утвержденных Приказом Министерства
здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении
критериев оценки качества медицинской помощи»);
- в первичном дневнике при поступлении ребенка в ПИТН/ОРИТН отсутствует
обоснование начала кислородотерапии (ребенку назначена оксигенотерапия через
кислородную маску) (невыполнение клинических рекомендаций «Ведение
новорожденных с респираторным дистресс-синдромом», 2016);
-
в
медицинской документации отсутствуют сведения об оценке степени дыхательной
недостаточности по шкалам Downes или Silverman (невыполнение клинических
рекомендаций «Ведение новорожденных с респираторным дистресс‑синдромом»,
2016);
-
несвоевременное
проведение анализа крови на кислотно-основное состояние и газовый состав
(невыполнение клинических рекомендаций «Ведение новорожденных с респираторным
дистресс-синдромом», 2016);
-
не
назначен контроль уровня глюкозы после коррекции (невыполнение клинических
рекомендаций Российской ассоциации специалистов перинатальной медицины
«Диагностика и лечение гипогликемии новорожденных», 2015);
-
респираторная
терапия методом NCPAP начата с параметрами FiO2 40%, PEEP 5 мбар (невыполнение
алгоритма применения СРАР в ОРИТН клинических рекомендаций «Ведение новорожденных
с респираторным дистресс-синдромом», 2016, в соответствии с которым, «Стартовые
параметры: СРАР 5-6 см водного столба, FiO2 = 21-25%, с последующим ступенчатым
увеличением FiO2 при снижении оксигенации ниже 88%»).
Экспертными комиссиями отмечено, что недостатки (дефекты) оказания
медицинской помощи, допущенные в женской консультации, а также в период
нахождения Гусевой А.Н. в стационаре при оказании ей медицинской помощи с
учетом установленной причины смерти, не явились причиной неблагоприятного исхода
(смерти Г*** И.И.), потому, в причинно-следственной связи с неблагоприятным
исходом не состоят.
Недостатки оказания медицинской помощи в
женской консультации, с учетом имеющихся последующих КТГ («нормальный тип») и
дальнейшей динамики, не привели к развитию у Гусевой А.Н. нового
патологического процесса и ухудшению состояния её здоровья и состояния плода,
потому, не состоят в причинно- следственной связи со смертью ребенка Гусевой
А.Н. - Г*** И.И. Созданный недостатком (дефектом) оказания медицинской помощи
риск развития *** и задержки роста плода не реализовался, данный недостаток
(дефект) не привел к развитию у Гусевой А.Н. нового патологического процесса и
ухудшению состояния её здоровья и состояния плода, потому, не состоит в причинно
- следственной связи со смертью ребенка Гусевой А.Н. - Г*** И.И
Что недостатки (дефекты) оказания медицинской
помощи новорожденному Г*** И.И. (отсутствие сведений об оценке степени
дыхательной недостаточности по шкалам Downes или Silverman, несвоевременное
проведение анализа крови на кислотно-основное состояние и газовый состав, не
назначение контроля уровня глюкозы после коррекции, респираторная терапия
методом NCPAP с параметрами на начальном этапе FiO2 40%, PEEP 5 мбар) в силу
своего характера, с учетом установленной причины смерти, не явились причиной
развития неблагоприятного исхода (смерти Г*** И.И.), потому, в прямой
причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом не состоят. Вместе с тем,
экспертами отмечено, что не исключено, что их отсутствие могло бы
способствовать более точной оценке состояния пациента, коррекции лечения и
повысить шансы на благоприятный исход, но не гарантировать его.
Экспертами сделан вывод, что выявленные
недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи не состоят в прямой
причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (смертью Г*** И.И.),
следовательно, их отсутствие не гарантировало бы наступление благоприятного
исхода (л.д. 171-227 т. 2, л.д. 27‑84 т. 3).
Заключение эксперта, как одно из
доказательств по делу, для суда не обязательно и оценивается по общим правилам
оценки доказательств, то есть объективно, всесторонне, с учетом всех
доказательств по делу в их совокупности.
Судебная экспертиза проведена в
установленном законом порядке, заключение эксперта выполнено в соответствии с
требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, положениями Федерального закона от 31 мая 2001 №73-ФЗ «О
государственной судебно‑экспертной деятельности в Российской Федерации».
Экспертные исследования проводились на
основе всех материалов дела, а также медицинской документации, касающиеся как
спорного периода.
Заключения экспертиз основано на тщательном
исследовании, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу
заведомо ложного заключения. В заключении приведены выводы экспертов обо всех
обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.
У судебной коллегии не имеется оснований
сомневаться в обоснованности выводов вышеуказанного заключения экспертов,
поскольку убедительных доказательств, опровергающих их либо ставящих их под
сомнение, суду не представлено.
При этом заключения первичной и дополнительной комиссионных судебно‑медицинских
экспертиз оценивается судебной коллегией в совокупности с иными представленными
сторонами доказательствами, в том числе в совокупности с заключением
специалиста №***, выполненным специалистами ***.
Вместе с тем, учитывая квалификацию,
теоретическую подготовку и опыт привлеченных для составления данных заключений
экспертов судебная коллегия отдает предпочтение заключениям первичной и
дополнительной комиссионных судебно-медицинских экспертиз *** от 14 августа
2025 года и *** от 24 октября 2025 года. Выводы комиссионных
судебно-медицинских экспертиз основаны на детальном знании происходящих
процессов и закономерности их развития, убедительно мотивированы. При этом, в
отличие от заключения ***, в комиссию при проведении судебно-медицинских
экспертиз были включены в том числе акушер‑гинеколог и неонатолог.
Кроме того, судебная коллегия учитывает, что
вышеуказанное заключение, по сути, является письменной консультацией
специалиста, а не экспертным исследованием, то есть субъективным мнением
специалиста о формировании у судебного эксперта ложных выводов, выполнено по
заказу Гусевой А.Н., направлено на оценку соответствия экспертного заключения
требованиям законодательства, в то время как оценку доказательствам в силу
статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дает суд.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на
возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические
работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской
Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и
(или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный
жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается
медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством
Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Обращаясь за медицинской помощью в ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея
Первозванного» Гусева А.Н. рассчитывала на оказание ей и её новорожденному
ребенку квалифицированной помощи, соответствующими специалистами и надлежащего
качества.
Вместе с тем, оценивая представленные в совокупности представленные
сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллеги приходит к выводу о том, что
медицинская помощь Гусевой А.Н. и её сыну Г*** И.И. со стороны ГУЗ «ГКБ св. ап.
Андрея Первозванного» оказана с недостатками, что свидетельствует о нарушения
их прав на качественную и своевременную медицинскую помощь.
Установив, что сотрудниками ответчика ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея
Первозванного» в нарушение положений статьи 70 Федерального закона от 21 ноября
2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации» истцу Гусевой А.Н. и её сыну Г*** И.И. была некачественно оказана
медицинская помощь, что следует из заключений комиссионных судебно‑медицинских
экспертиз, оценив выявленные дефекты оказания медицинской помощи, судебная
коллегия, исходя из установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание,
что выявленные дефекты оказания медицинской помощи нарушили право пациента на
охрану жизни и здоровья, и причинили истцу нравственные страдания, поскольку
она рассчитывала на оказание ей и её ребенку квалифицированной медицинской
помощи, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ГУЗ «ГКБ св. ап.
Андрея Первозванного» в пользу Гусеву И.И. компенсации морального вреда.
В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что по общему правилу, моральный вред
компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из
статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих
общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности
оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с
тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и
индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания
фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и
справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом
соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть
приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в
частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя
вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились
посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли
причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и
наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда
и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября
2022 года №33).
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 при определении размера компенсации
морального вреда судом должны учитываться требования разумности и
справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию
с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать
потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить
их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы
должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости
компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан,
в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой,
незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в
исковом заявлении.
Руководствуясь вышеприведенными нормами закона и разъяснениями,
принимая во внимание нарушение прав Гусевой А.Н. и её сына Г*** И.И. в сфере
охраны здоровья, фактические обстоятельства причинения истцу и её сыну
морального вреда, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий с
учетом их индивидуальных особенностей, объем и тяжесть дефектов оказания
медицинской помощи, допущенных ответчиком, судебная коллегия приходит к выводу
о взыскании с ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» в пользу Гусевой А.Н.
компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей.
Данный размер компенсации морального вреда отвечает принципам
разумности и справедливости, оснований для взыскания компенсации морального
вреда в большем либо меньшем размере судебная коллегия не усматривает.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает
отсутствие доказательств, что допущенные ответчиком дефекты оказания
медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые
указала истица в своих доводах, в виде смерти её сына Г*** И.И, обратного не
установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств.
При этом вопреки доводам ответчика отсутствие
причинно-следственной связи допущенных им дефектов оказания медицинской помощи
с наступившими неблагоприятным последствиям, не является обстоятельством,
освобождающим медицинскую организацию от предусмотренной законом
ответственности за некачественно оказанную медицинскую помощь.
Иные доводы ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного» сводятся к
несогласию с заключением судебно‑медицинской экспертизы и не могут
служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины
и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы,
подлежащие выплате экспертам.
Согласно части 3 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по
поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных
обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер
вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со
сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.
Применительно к положениям статей 96, 98 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации расходы на проведение экспертизы возлагаются на
стороны.
Одновременно с заключениями первичной и дополнительной комиссионных судебно-медицинских
экспертиз, *** обратилось с ходатайствами о взыскании расходов, связанных с
проведением судебно-медицинской экспертизы в размере 97 655 рублей за
проведение первичной экспертизы и 72 908 рублей за поведение
дополнительной экспертизы (л.д. 170 т. 2, л.д. 26 т. 3).
Доказательств того, что стоимость проведенных по делу экспертиз не
соответствует ценам, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за
аналогичные услуги, неразумности или необоснованности указанных расходов в деле
не имеется.
В соответствии с абзацем 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 принципом распределения
судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их
понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по
делу.
По настоящему делу лицом, не в пользу которого принят итоговый судебный
акт, являются ГУЗ «ГКБ св. ап. Андрея Первозванного», в связи с чем, указанные
расходы экспертного учреждения подлежат взысканию с ответчика.
Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден,
взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов,
пропорционально удовлетворенной части исковых требований, в связи с чем, с ГУЗ «ГКБ
св. ап. Андрея Первозванного» в доход местного бюджета подлежит взысканию
государственная пошлина в размере 3000 рублей.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 26 ноября
2025 года отменить.
Принять по делу новое решение.
Исковые требования
Гусевой Антонины Николаевны к государственному учреждению здравоохранения
«Городская клиническая больница святого апостола Андрея Первозванного» о
взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с государственного
учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница святого апостола
Андрея Первозванного» (ИНН: ***) в пользу Гусевой Антонины Николаевны (паспорт серии ***) компенсацию морального в
размере 700 000 рублей.
В удовлетворении
остальной части иска отказать.
Взыскать с государственного
учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница святого апостола
Андрея Первозванного» (ИНН: ***) в доход муниципального образования город
Ульяновск государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Взыскать с государственного
учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница святого апостола
Андрея Первозванного» (ИНН: ***) в пользу бюджетного учреждения *** (ИНН: ***)
расходы на проведение экспертизы в размере 170 563 рублей.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу
со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке
в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) в течение трех
месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, через Ленинский районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение составлено 18 мая 2026 года
