УЛЬЯНОВСКИЙ
ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Федосеева
Н.Н.
Дело №
22-677/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Ульяновск 20 мая 2026 года
Судебная коллегия по
уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Сенько С.В.,
судей Демковой З.Г., Кириченко В.В.,
с участием прокурора
Высоцкого В.А.,
осужденного
Дойку Р.В., его защитника – адвоката Нестерова В.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Калимуллиной Л.Ф.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционной жалобе защитника – адвоката Нестерова В.В. на приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 19 марта 2026
года, которым
ДОЙКУ Руслан
Валерьевич,
***, ***, ***,
несудимый,
осужден по п.п. «а,в» ч. 2 ст. 163 УК РФ к наказанию
в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии
общего режима.
Решены вопросы о
мере пресечения, сроке исчисления наказания,
зачете в срок отбытия наказания времени содержания под стражей,
процессуальных издержках, вещественных доказательствах.
Заслушав доклад
судьи Демковой З.Г., доложившей кратко содержание обжалуемого приговора,
существо апелляционной жалобы, выступления участников процесса, судебная
коллегия
УСТАНОВИЛА:
Дойку Р.В. признан виновным в вымогательстве, то есть требовании
передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенном группой
лиц по предварительному сговору, с применением насилия.
Преступление совершено в период с 8 августа 2025 года по 12 августа
2025 года на территории г. Ульяновска в отношении потерпевшего Л*** при
обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе защитник – адвокат Нестеров В.В. считает
приговор несправедливым.
Дойку Р.В. активно сотрудничал со следствием,
давал последовательные показания, частично признал вину, искренне раскаялся в содеянном, до начала
судебного разбирательства полностью возместил потерпевшему Л*** материальный
ущерб.
Вместе
с тем, суд, признав ряд обстоятельств смягчающими, назначил наказание в виде
реального лишения свободы, не рассмотрев возможность его замены на
принудительные работы.
Полагает,
что с учетом содеянного, роли Дойку Р.В. в совершении преступления,
совокупности смягчающих наказание обстоятельств, ему возможно назначить наказание, не связанное с
лишением свободы.
Просит
приговор изменить.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
- осужденный Дойку Р.В., защитник – адвокат Нестеров В.В. поддержали
доводы апелляционной жалоб;
- прокурор Высоцкий В.А.
возражал по доводам апелляционной жалобы.
Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав
выступления участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим
изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона,
неправильным применением уголовного закона.
Выводы суда о виновности Дойку Р.В. в совершении
инкриминированного преступления основаны на исследованных в судебном заседании
и приведенных в приговоре доказательствах, которые в соответствии с
требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ оценены с точки зрения
относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для
принятия правильного решения по делу. Суд мотивировал в приговоре, почему он
принял одни из них в качестве доказательств и положил в основу обвинительного
приговора, а также критически оценил и отверг иные, в том числе доводы и
показания осужденного в свою защиту.
Решение
суда по оценке доказательств, отраженные в протоколе судебного заседания и в
приговоре, соответствуют закону.
Проверив
доводы, приведенные в жалобе и в ходе рассмотрения дела в апелляционном
порядке, судебная коллегия также приходит к выводу о том, что они полностью
опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре доказательствами.
Сам
осужденный Дойку Р.В., признавая только совершение вымогательства денежных
средств в размере 50 000 рублей у потерпевшего под угрозой применения
насилия, отрицал наличие предварительного сговора с лицом, уголовное дело в
отношении которого выделено в отдельное производство, выдвижение требований ***,
а также применение насилия.
Несмотря
на частичное признание вины осужденным, на основании совокупности собранных по
делу и проверенных в ходе разбирательства доказательств, с учетом данных,
содержащихся в показаниях потерпевшего, свидетелей, иных доказательств, которые
подробно изложены в приговоре, судом правильно установлены фактические
обстоятельства совершенного Дойку Р.В. преступления.
Так,
согласно показаниям потерпевшего Л*** в ходе следствия, 8 августа 2025 года к
нему домой пришел Дойку и в присутствии К*** и М*** в нецензурной форме, угрожая
применением насилия, потребовал передать ему 20 000 рублей за то, что он
сожительствует с К***. Угрозы он воспринял реально, испугался, а потому
согласился с данным требованием. Он пытался продать системн6ый блок, но за него
в ломбардах предлагали небольшую сумму. 9 августа 2025 года Дойку вновь пришел
к нему домой и потребовал деньги, угрожая сильным избиением в случае отказа.
Испугавшись, он (Л***) попросил данную
сумму у своих родственников (дядя перевел 30 000 рублей бабушке Ч***, а он
их снял через банкомат), а затем передал ее Дойку. 10 августа 2025 года к нему
домой явился ранее незнакомый З*** и потребовал выйти с ним на улицу, где
находился Дойку и М***. В их присутствии, а также при К*** З***, угрожая
применить насилие, потребовал под тем же предлогом передать ему до наступления
ночи 50 000 рублей, заявив, что иначе завтра потребует уже 70 000
рублей. Испугавшись он согласился, но сказал, что 20 000 рублей уже
передал Дойку. После этого З*** сказал, что тогда он должен еще 30 000
рублей. Он (Л***) понял, что Дойку и З*** действую совместно. 11 августа 2025
года Дойку, угрожая избиением, сообщил, что он (Л***) должен отдать 70 000
рублей, иначе каждый день долг будет возрастать на 20 000 рублей. К***
позвонила З*** и попросила об отсрочке, но последний ей отказал. Через
некоторое время он встретился с Дойку по инициативе последнего, который под
угрозой применения насилия потребовал
передачи 30 000 рублей, пообещав, что после этого его оставят в покое.
Вмесите с Дойку он съездил к своей родственнице, занял 30 000 рублей и
передал последнему. Также он (Л***) перед поездкой по требованию Дойку
заправить автомобиль продал системный блок и передал последнему 5 000
рублей. 12 августа 2025 года он снова встретился с Дойку и З***, при этом
последний в присутствии М*** и К*** под угрозой избиения потребовал от него ***,
а банковские карты оставить ему. Когда он отказался, Дойку и З*** стали ему
угрожать жестоким избиением. Угрозы он воспринял реально, поскольку они вдвоем
действительно могли его сильно избить. Также З*** потребовал передать ему
паспорт, на что он (Л***) заявил об отсутствии документа. Но З*** его обыскал и
нашел паспорт, после чего нанес удар кулаком по лицу. От данного удара он
потерял сознание. Когда очнулся, З*** не было, а Дойку, спросив, понял ли он,
за что его избили, потребовал на следующие день подписать контракт. 13 августа
З*** и Дойку привезли его к зданию полиции ***, а сами ушли. Он же обо всем
рассказал сотрудникам полиции (т. 1 л.д. 49-55, 112-116, 117-122, 151-158).
Из показаний З*** в ходе следствия следует,
что 9 августа 2025 года он узнал, что Л*** не выплачивает деньги Дойку за
сожительство с К***, и решил с ним поговорить. Приехав к Л***, он под угрозой
применения насилия потребовал, чтобы тот до наступления ночи передал ему 50 000
рублей, а если не успеет, то каждый день
долг будет возрастать на 20 000 рублей. Л*** согласился с требованием, но до
назначенного времен деньги не передал. Так как Л*** деньги не отдал, 10 августа
2025 года Дойку по его просьбе поехал к потерпевшему с напоминанием отдать
деньги. Затем ему (З***) позвонила К***а с просьбой отсрочить выплату денег, но
он отказал. 11 августа 2025 года он предложил Дойку снова запугать Л*** для
получения денег. Встретившись с последним, он предложил ему ***, а банковские
карты, на которые будут приходить выплаты, оставить им. При этом он также
высказывал угрозы применения насилия. Позже с телефона Дойку он несколько раз
связывался с Л***, чтобы узнать когда тот отдаст деньги. 12 августа 2025 года
он предложил Дойку снова напугать Л***, чтобы тот передал денежные средства.
Через какое-то время Дойку приехал к нему с Л***. Он, угрожая применением
насилия, потребовал от Л*** *** и оставить карты им. В этот же день вечером он
сказал Дойку о необходимости напомнить Л*** ***. Через некоторое время он и
Дойку встретились с Л***. Решив убедиться, что последний взял с собой паспорт ***,
спросил его об этом. Но Л*** ответил, что документа у него нет. Проверив карманы потерпевшего и обнаружив
паспорт, он разозлился и избил Л***.
Поскольку сотрудники полиции всех желающих ***, он велел Дойку отвезти Л*** в
ОМВД России по Ленинскому району г.Ульяновска (т.1 л.д.90-94, 98-99, 117-122,
134-137).
Из оглашенных показаний свидетеля К*** в ходе
следствия следует, что она сожительствовала с Л***. 8 августа 2025 года к ним
пришли М*** и Дойку и, угрожая применить насилие, потребовал от Л*** отдать
20000 рублей за сожительство в ней, а если денег нет - продать системный блок.
Поскольку Л*** не смог продать системный блок, то занял у родственника и
передал Дойку. 9 августа 2025 года к ним пришел З*** и в присутствии также Дойку
и М*** потребовал до наступления ночи
отдать 50 000 рублей, заявив, что завтра
потребует уже 70 000 рублей. Л*** испугался и пообещал выполнить требование, но
денег не нашел. 10 августа 2025 года Дойку, угрожая физической расправой,
потребовал от Л*** передачи уже 70 000 рублей, сказав, что иначе завтра будет
на 20 000 рублей больше. 11 августа 2025
года Дойку, пригрозив, сказал, что нужно отдать им 30 000 рублей и больше
беспокоить его не будут. Л*** был очень напуган и занял деньги у бабушки. Л*** продал системный блок за 5 000 рублей,
которые передал Дойку якобы на бензин, после чего они съездили к бабушке
потерпевшего, после чего Л*** передал
Дойку денежные средства в размере 30 000 рублей. В этот же день вечером Л*** по
требованию Дойку встретился с ним и З***,
после чего потерпевший рассказал, что об их требовании к нему ***, а банковские
карты оставить им. После этого Дойку несколько раз звонил Л***, но последний отвечал, что
подумает. 12 августа 2025 года Дойку и З***, угрожая физической расправой,
требовали от Л*** ***. З*** стал выяснять наличие у Л*** паспорта, а последний
заявил об отсутствии документа. Но З***, ощупав
карманы Л***, нашел паспорт, после чего избил последнего (т.1
л.д.123-127, 193-198).
Показания потерпевшего, свидетелей З***,
К*** подтверждаются и показаниями свидетеля М***, данными ею в ходе
предварительного расследования (т.1 л.д.181-186).
Кроме того, вышеприведенные показания
потерпевшего и свидетелей подтверждаются письменными доказательствами:
- сведениями о движении денежных
средств по банковской карте на имя Ч*** (бабушки потерпевшего) о поступлении
30 000 рублей и последующем обналичивании данной суммы (т. 2 л.д. 74-76),
- заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у Л*** телесных
повреждений в виде закрытого двухстороннего перелома нижней челюсти в области
угла справа без смещения и суставного отростка слева со смещением, подкожного
кровоизлияния в области нижней челюсти, которые
в комплексе одной травмы причинили средней вред здоровью по признакам
длительное расстройство его; множественных ушибов и гематом в области лица, в
том числе в правой и левой параорбитальной (окологлазничной) области, не
повлекших кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой
утраты общей трудоспособности и расценивающиеся как не причинившие вреда
здоровью человека. Повреждения получены от воздействия тупого твердого предмета
(предметов), индивидуальные и характерные особенности которого (которых) в
повреждениях не отобразились. Не исключается возможность их образования как 13
августа 2025 года, так и 12 августа 2025 года (т.1 л.д.229-236.)
Несмотря на то, что
потерпевший Л*** не подтвердил свои показания в ходе предварительного следствия
в части совместного требования лица, в отношении которого уголовное дело
выделено в отдельное производство, и Дойку ***, подкрепленного угрозой в случае
отказа жестко расправиться с ним,
опасения вследствие этого применения насилия к нему со стороны обоих и
вопроса Дойку после удара, нанесенного лицом, уголовное дело в отношении
которого выделено в отдельное производство, о том, понял ли он, за что его
избили, судом правильно они положены в основу приговора, поскольку подтверждены
иными вышеприведенными доказательствами.
Так, согласно
показаниям лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное
производство, он выдвинул требование Л*** *** в присутствии Дойку, а затем
велел последнему напомнить об этом потерпевшему. Согласно показаниям свидетеля
К***, после встречи с З*** и Дойку потерпевший рассказал об их совместно
требовании ***, а банковские карты передать в их пользование, после чего именно
Дойку неоднократно звонил потерпевшему с тем же требованием. Кроме того,
свидетели К*** и М*** также подтвердили показания потерпевшего в ходе
следствия, что 12 августа 2025 года в их присутствии оба требовали, угрожая
насилием, его подписать.
Таким образом, судом
обоснованно признаны не соответствующими действительности показания
потерпевшего в данной части в суде, поскольку основаны исключительно на словах
Дойку, убедившего потерпевшего в ходе очной ставки, что инициатива *** исходила
исключительно от лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное
производство.
Верно установлено,
что Дойку и лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное
производство, вступили между собой в предварительный преступный сговор на
вымогательство денежных средств у Л*** под выдуманным предлогом, распределив
между собой преступные роли.
Данное
обстоятельство подтверждается тем, что Дойку передвигался непосредственно на
автомобиле, переданным собственником лицу, уголовное дело в отношении которого
выделено в отдельное производство. При
этом последнее, несмотря на то, что ранее с потерпевшим знакомо не было, на
следующий же день после получения Дойку 20 000 рублей, прибыло по месту
жительства Л*** и высказало под тем же надуманным предлогом требование передачи
еще денежных средств, а затем для этого посылало к нему Дойку. Кроме того,
изначально высказав требование потерпевшему о передаче 50 000 рублей,
лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство,
после доводов Л*** о том, что 20 000 рублей уже переданы Дойку, снизил
сумму до 30 000 рублей. Дойку и указанное лицо выдвигали аналогичные
требования, повышая размер требуемых денежных средств, а затем именно Дойку
озвучил окончательную сумму в 30 000 рублей, пообещав, что после этого они
его больше не побеспокоят. Также оба в
последующем и выдвигали требование *** с передачей им банковских карт, на
которые будут производиться денежные выплаты.
Указанное
свидетельствует, что осужденный и лицо, уголовное дело в отношении которого
выделено в отдельное производство, действовали совместно в целях достижения
единой преступной цели и согласно
распределенным ролям, дополняя друг друга. Несмотря на то, что часть преступных
действий каждым из них совершены в отсутствие другого соучастника, судом
правильно и в полном соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ,
изложенной в п. 14 постановления Пленума
от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о
вымогательстве» установлено наличие в действиях Дойку квалифицирующего признака
– совершения вымогательств группой лиц по предварительному сговору.
Также нашел свое подтверждение и
квалифицирующий признак совершения Дойку вымогательства с угрозой применения
насилия, поскольку он сам непосредственно высказывал угрозы применения насилия
и присутствовал при аналогичных угрозах со стороны лица, уголовное дело в
отношении которого выделено в отдельное производство, в целях сломить волю
потерпевшего к сопротивлению и заставить его выполнить незаконные требования.
Вопреки доводам
защиты, тот факт, что непосредственно насилие было применено только лицом,
уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, не
свидетельствует об отсутствии в действиях Дойку квалифицирующего признака –
совершение вымогательств с применением насилия.
Так, согласно
вышеприведенным показаниям потерпевшего и свидетелей, после предъявления совместного требования к
потерпевшему *** лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное
производство, в целях достижения этой единой с Дойку преступной цели сначала
потребовал от Л***, а затем и насильно изъял
принадлежащий последнему паспорт, после чего избил его. Дойку в этот
момент находился в непосредственной близости в момент применения насилия, после
чего поинтересовался у потерпевшего о том, понял ли последний причину избиения,
не выразив несогласие с действиями лица, уголовное дело в отношении которого
выделено в отдельное производство. Более того, в последующем осужденный
совместно с последним, воспользовавшись тем, что путем угроз и примененного насилия воля
потерпевшего к сопротивлению была подавлена, отвез его к зданию полиции ***.
Поэтому, тот факт,
что лично Дойку насилия к потерпевшему не применял, правового значения для
квалификации его действий не имеет.
Судебная коллегия
также считает несостоятельными утверждения лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, о том, что
насилие к потерпевшему было применено из-за возникших неприязненных отношений в
результате обмана Л***, поскольку удар потерпевшему был нанесен именно в момент
незаконного требования ***, для чего требовалось изъять его паспорт, в целях сломить волю к сопротивлению и
достигнуть желаемого.
Обоснованно, с
учетом вмененных органами предварительного расследования действий Дойку и их
квалификации, исключены из обвинения
квалифицирующие признаки – требования совершения других действий
имущественного характера и передачи права на имущество. Выводы суда в данной
части надлежащим образом мотивированы, и у судебной коллегии отсутствуют
основания с ними не согласиться.
Судом правильно
установлены фактические обстоятельства совершенного в отношении Л***
преступления, а именно: Дойку, вступив с лицом, уголовное дело в отношении
которого выделено в отдельное производство, в предварительный преступный сговор,
используя надуманный предлог,
угрожая потерпевшему применением
насилия и применяя его, требовал передачи денежных средств, а также *** в целях
воспользоваться последующими выплатами. При этом Дойку осознавал незаконность
своих требований ввиду отсутствия у потерпевшего такой обязанности, однако, в
целях получения денежных средств, подавив ранее примененным насилием и угрозами
применения насилия волю Л*** к сопротивлению, заставили последнего передать
55 000 рублей.
Таким образом, вопреки доводам защиты, действия Дойку судом правильно
квалифицированы по п.п.«а, в »
ч.2 ст.163 УК РФ как вымогательство, то есть требование передачи чужого
имущества под угрозой применения насилия, совершенное с применением насилия,
группой лиц по предварительному сговору.
Выводы
суда о юридической оценке действий Дойку надлежащим образом мотивированы в
приговоре. Оснований считать данные выводы не соответствующими фактическим
обстоятельствам дела не имеется.
Судом в полной мере
исследовано психическое состояние Дойку, приняты во внимание не только его
поведение в суде, но и выводы
судебно-психиатрической экспертизы, поэтому он обоснованно признан
подлежащим уголовной ответственности.
При назначении наказания Дойку, вопреки доводам
защиты, суд руководствовался требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ, в полной
мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о
личности осужденного, его роль в совершенном преступлении, наличие смягчающих и
отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания
на его исправление, а также на условиях жизни семьи.
Судом установлено, что Дойку к
уголовной и административной ответственности не привлекался, на
специализированных учетах не состоит, по месту жительства характеризуется
удовлетворительно, в злоупотреблении спиртными
напитками замечен не был, неофициально
трудоустроен.
Приняты во внимание и характеристики
осужденного, данные П***, В***, С***, охарактеризовавших
осужденного с положительной стороны.
Смягчающими наказание Дойку обстоятельствами обоснованно признаны:
частичное признание вины, раскаяние в содеянном, привлечение впервые к
уголовной ответственности, состояние здоровья его и близких, занятие
трудовой деятельностью, наличие троих малолетних детей, добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в
результате преступления, в размере 50 000 рублей, принесение потерпевшему
извинений и примирение с ним, что судом расценивается как иные действия,
направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, отсутствие
претензий с стороны последнего, не настаивающего на строгом наказании, оказание
иной помощи Л***, непосредственно после совершения преступления, положительные
характеристики.
Верно судом указано об отсутствии в
действиях осужденного явки с повинной и активного способствования раскрытию и
расследованию преступления, поскольку факт совершения преступления и
причастность Дойку установлены со слов потерпевшего. Самим же осужденным о
совершенном преступлении не сообщалось, каких-либо активных действий,
направленных на установление истины по делу, не совершалось.
Иных обстоятельств,
смягчающих наказание, подтвержденных материалами дела, которые не были учтены
судом первой инстанции, по мнению судебной коллегии не имеется.
Доводы защиты о
полном возмещении материального ущерба не соответствуют фактическим
обстоятельствам, поскольку, как показал сам Л***, ему передано лишь 50 000
рублей, тогда как всего им было передано
Дойку 55 000 рублей. Факт же частичного возмещения ущерба в указанной выше
сумме судом учтен.
Таким образом,
судом учтены все данные о личности осужденного и смягчающие наказание
обстоятельства, в том числе, изложенные в жалобах.
Учитывая характер и
степень общественной опасности, фактические обстоятельства совершенного
преступления, личность осужденного, суд обоснованно назначил Дойку наказание в
виде лишения свободы, поскольку именно данный вид наказания наиболее полно
будет способствовать достижению таких целей как восстановление социальной
справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых
преступлений.
Вывод
суда о возможности исправления Дойку только при назначении ему реального
наказания в виде лишения свободы и его размеру является верными.
Доводы
защиты о возможности заменить Дойку наказание в виде лишения свободы
принудительными работами не соответствует требованиям уголовного закона.
Так, в
соответствии с ч. 1 ст. 53.1 УК РФ в редакции, действовавшей до 20 января 2026
года, принудительные работы применялись в качестве альтернативы лишению свободы
только в случаях наличия их в санкции соответствующей статьи УК РФ. Санкция ч.
2 ст. 163 УК РФ не предусматривает наказания в виде принудительных работ.
Поэтому данные доводы защиты отклоняются как необоснованные.
В редакции ч. 1 ст. 53.1 УК РФ,
действующей с 20 января 2026 года,
принудительные работы определены как самостоятельный вид наказания и при
отсутствии их в санкции ч. 2 ст. 163 УК РФ могут быть назначены лишь при
наличии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. Исключительных
обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением Дойку во
время и после совершения преступления, а также иных обстоятельств, существенно
уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено,
в связи с чем положения ст. 64 УК РФ при назначении наказания не применены. У
судебной коллегии отсутствуют основания для иного вывода. А потому доводы
защиты о назначении Дойку наказания в виде принудительных работ отклоняются.
С учетом
установления у Дойку смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п.
«к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствия отягчающих обстоятельств, суд верно
назначил ему наказание с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Выводы
суда об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 15 ч.6, ст. 73 УК
РФ являются правильными и аргументированы достаточно полно.
Судебная коллегия
соглашается с выводом суда о не назначении Дойку, с учетом характера и степени
общественной опасности содеянного, данных о его личности, совокупности
смягчающих наказание обстоятельств, дополнительного наказания в виде штрафа или
ограничения свободы.
Таким образом, судом в полном объеме выполнены требования об
индивидуальном подходе к назначению наказания, оно не является чрезмерно
суровым.
Каких-либо иных
обстоятельств, помимо изложенных в приговоре, подлежащих в силу уголовного
закона учету при назначении наказания осужденному, но не принятых во внимание
судом, из представленных материалов не усматривается.
При таких
обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что назначенное Дойку
наказание полностью отвечает принципу справедливости и смягчению не подлежит.
Вид исправительного
учреждения для отбытия наказания определен верно. С учетом данных о личности
осужденного, обстоятельств совершенного преступления суд обоснованно
принял решение сохранении ему меры
пресечения в виде заключения под стражу.
Вопреки доводам
защитника в суде апелляционной инстанции, судом верно разрешен вопрос о
вещественных доказательствах.
Так, в силу
требований ч. 3.1 ст. 81 УПК РФ правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной
в Постановлении от 19 июня 2023 года № 33-П,
при вынесении приговора
предметы, признанные вещественным доказательством по данному уголовному делу и
одновременно признанные таковыми по другому уголовному делу, подлежат передаче
органу предварительного расследования или суду, в производстве которого
находится уголовное дело, по которому не вынесено итоговое решение.
Автомобиль, сотовые
телефоны и иные изъятые в ходе следствия предметы признаны вещественными
доказательствами по уголовному делу № ***, возбужденному 15 августа 2025 года
по факту вымогательств в отношении потерпевшего Л***. 27 ноября 2025 года из
данного уголовного дела в отдельное производство выделено уголовное дело в
отношении Дойку. По первому же уголовному делу производство приостановлено,
окончательного решения не принято, а потому оснований для удовлетворения
доводов защиты в данной части не имеется. Тот факт, что автомобиль принадлежат
на праве собственности иному лицу, не является основанием для его возвращения.
Судебное
разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно. Из протокола
судебного заседания следует, что при рассмотрении дела было обеспечено
равенство прав сторон, которым суд создал необходимые условия для всестороннего
исследования обстоятельств дела.
Судебной коллегией по материалам дела не установлено необъективности или
обвинительного уклона, нарушений принципа состязательности сторон судом не
допущено.
Приговор постановлен на исследованных в
судебном заседании доказательствах. Способы совершения осужденным деяния
установлены правильно. В чем конкретно заключались его незаконные действия,
подробно изложено в приговоре. Аргументы стороны зашиты фактически сводятся к
переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему
убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это
предусмотрено ст.17 УПК РФ. Иная оценка этих доказательств стороной защиты сама
по себе не предусмотрена процессуальным законом в качестве обстоятельства,
влекущего отмену приговора.
Указание же в
описательно-мотивировочной части приговора (стр. 7, 8, 17) на совершение Дойку
преступлений и нескольких потерпевших является явной технической опиской, не
влияющей на виновность и квалификацию его действий.
Предварительное
следствие по уголовному делу проведено полно, объективно и всесторонне,
предъявленное осужденному обвинение какой-либо неопределенности не содержит,
обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями,
предъявляемыми к данному виду процессуальных документов ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом и существенных
недостатков, которые исключали бы возможность постановления судом на его основе
приговора, не имеет.
Вместе с тем,
приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного
закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Так, судебная
коллегия вносит изменение в приговор в части применения положений п.«б» ч. 3.1
ст. 72 УК РФ, поскольку по делу установлено, что фактически Дойку сотрудниками
полиции задержан 14 августа 2025 года, о чем он сообщил суду при разрешении
вопроса о мере пресечения при назначении уголовного дела к слушанию (т. 3 л.д.
41) что подтверждается протоколом осмотра автомобиля с участием Дойку и его
объяснением (т. 1 л.д.20-21, 35). Таким образом, время содержания его под стражей до вступления приговора в
законную силу следует зачесть в срок лишения свободы именно с даты фактического
задержания: с 14 августа 2025 года – из расчета один день содержания под
стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего
режима.
Кроме того, в ходе предварительного расследования потерпевшим был
заявлен гражданский иск о возмещении ему материального ущерба на сумму
55 000 рублей, он был признан гражданским истцом, Дойку – гражданским
ответчиком (т. 2 л.д. 159, 160, 180). Однако
вопрос по нему судом не разрешен.
Вместе с тем, учитывая, что потерпевший в судебном заседании заявил,
что возмещение ущерба в размере 50 000 рублей ему достаточно и претензий в
данной части к Дойку он не имеет, что судебная коллегия расценивает как отказ
от исковых требований и считает необходимым дополнить резолютивную часть решения
указанием о прекращении производства по гражданскому иску потерпевшего.
Иных существенных
нарушений норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения
уголовного закона, несправедливости приговора, влекущих его отмену или иное
изменение, не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.
389.13, 359.15, 389.20,
389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Ленинского
районного суда г. Ульяновска от 19 марта 2026 года в отношении осужденного
Дойку Руслана Валерьевича изменить.
В соответствии с п.
«б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Дойку Р.В. под стражей с 14 августа
2025 года по 19 мая 2026 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один
день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной
колонии общего режима.
Дополнить
резолютивную часть указанием о прекращении производства по гражданскому иску
потерпевшего Л*** в связи с отказом от исковых требований.
В остальном приговор
оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1
УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей
юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести
месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а
содержащимся под стражей осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии
такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой
инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;
- по истечении
вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для
рассмотрения в предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.
Лицо, в отношении
которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии
в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
судьи
