УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
|
Судья Чугунов П.В.
|
Дело № 22-766/2026
|
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
|
г. Ульяновск
|
3 июня 2026 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе: председательствующего Сенько С.В.,
судей Кириченко В.В., Хайбуллова И.Р.,
с участием прокурора Скотаревой Г.А.,
осужденного Разина Д.А.,
его защитника - адвоката Горбушина М.В.,
при секретаре Калимуллиной Л.Ф.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционным жалобам защитника - адвоката Горбушина М.В. на приговор
Заволжского районного суда г. Ульяновска от 1 апреля 2026 года, которым
РАЗИН Данил Александрович,
***
осужден по пп. «а», «е» ч. 3 ст. 286 УК РФ к наказанию в
виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца с отбыванием в исправительной
колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной
службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с осуществлением
функций представителя власти, на срок 2 года.
Приговором решены вопросы о мере пресечения, исчислении
срока основного наказания, зачете времени содержания под стражей в срок лишения
свободы, гражданском иске, вещественных доказательствах, конфискации.
Апелляционное представление отозвано государственным
обвинителем до начала судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК
РФ.
Заслушав доклад судьи Кириченко В.В., кратко изложившего
содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, заслушав
выступления участников процесса, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Разин Д.А. признан виновным в превышении должностных
полномочий, то есть в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за
пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных
интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства,
совершенном с применением насилия, из корыстной и иной личной
заинтересованности.
Преступление совершено на территории Заволжского района г.
Ульяновска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционных
жалобах защитник - адвокат Горбушин
М.В. в
интересах осужденного Разина Д.А. считает приговор незаконным, необоснованным и
подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда о виновности Разина Д.А. фактическим обстоятельствам
дела, а также существенных нарушений требований
уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выразившихся в
нарушении принципа презумпции невиновности и в ограничении права осужденного на
защиту. Суд первой инстанции в нарушение требований ст. 307 УПК РФ поверхностно и избирательно описал преступное деяние, не дав
оценки доводам защиты о несостоятельности обвинения,
основанного на предположениях, и не устранив допущенной в нем неопределенности,
не привел в приговоре убедительные мотивы, по которым доводы осужденного о
невиновности были отвергнуты. Выводы
суда о превышении должностных полномочий осужденным, о наличии у него корыстной
заинтересованности и о причинении им ущерба потерпевшему не соответствуют
фактическим обстоятельствам дела и противоречат разъяснениям Пленума Верховного
Суда РФ. Выводы суда о виновности осужденного не подтверждаются совокупностью
исследованных доказательств и противоречат фактическим обстоятельствам,
существенные противоречия в показаниях свидетелей не оценены должным образом и
не устранены, вопреки требованиям ст. 240 УПК РФ необоснованно отдано
предпочтение показаниям, данным свидетелями в ходе предварительного следствия,
а не в судебном заседании, при этом показания свидетеля М*** А.В.,
опровергающего версию обвинения, отвергнуты судом по надуманным основаниям. В
качестве доказательств судом необоснованно приняты во внимание показания
свидетелей, не являющихся очевидцами каких-либо фактов, доказывающих
причастность осужденного к инкриминируемому деянию, но при этом показания
непосредственных очевидцев незаконно отвергнуты. При этом принятые за основу
приговора показания свидетелей, содержание которых защитник подробно приводит в
апелляционных жалобах, вопреки выводам суда, формально изложенным в приговоре,
также не свидетельствуют о виновности осужденного в инкриминируемом деянии.
Фактически обвинение и обжалуемый приговор построены исключительно на словах
потерпевшего и его жены, которые, однако, опровергаются показаниями свидетеля М***
А.В. и объективными доказательствами, в частности, заключением
судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего, которым не подтвержден
факт применения насилия к потерпевшему. При этом суд необоснованно отверг доводы защиты о провокации
со стороны потерпевшего и его супруги и о возможности получения травмы Н*** Д.И. в драке с неизвестными до
приезда осужденного и его коллег, что
подтверждается видеозаписью. Суд проигнорировал тот
факт, что потерпевший и его супруга первыми нарушили закон (в виде повреждения
имущества) и пытались «купить» решение ситуации. Действия Разина Д.А. по
пресечению правонарушения были законны. При этом следует отметить, что требование
компенсации ущерба (если бы таковые были доказаны) в стрессовой ситуации не
является вымогательством или превышением полномочий, если оно следует за
противоправным действием гражданина. Кроме того, суд необоснованно отказал
защите в исследовании доказательств, имеющих значение для дела, а именно в
истребовании медицинских документов потерпевшего, подтверждающих либо
опровергающих его состояние здоровья и склонность к судорогам при курении после
употребления алкоголя. Таким образом, приговор основан на недопустимых
доказательствах и неполном исследовании обстоятельств дела, а неустранимые сомнения в виновности осужденного суд в нарушение
требований ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ истолковал не в пользу Разина Д.А., а против
него, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда. Приговор содержит в
себе фактически скопированный текст обвинительного заключения, при этом
основное содержание доказательств суд в приговоре не раскрыл, а лишь перечислил
их. С учетом наличия установленных приговором смягчающих обстоятельств, в том числе предусмотренного
п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд назначил Разину Д.А.
наказание в виде реального лишения свободы, что свидетельствует о
несправедливости приговора вследствие его чрезмерной суровости. Просит
обжалуемый обвинительный приговор отменить и вынести в отношении Разина Д.А.
оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления.
В судебном заседании
апелляционной инстанции:
- осужденный Разин Д.А. и его защитник - адвокат Горбушин
М.В. поддержали доводы апелляционных жалоб, просили отменить приговор и
оправдать Разина Д.А. за отсутствием в его действиях состава преступления;
- прокурор Скотарева Г.А. против удовлетворения
апелляционных жалоб возражала, просила оставить приговор без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных
жалоб, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия находит
приговор подлежащим изменению.
С учетом вносимого судебной коллегией изменения,
обвинительный приговор в отношении Разина Д.А. постановлен в полном
соответствии с требованиями ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, его описательно-мотивировочная
часть, вопреки доводам апелляционных жалоб, содержит описание преступного
деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его
совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также
доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре,
мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, мотивы решения всех
вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, а также обоснование
принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии с
требованиями ст. 73 УПК РФ, включая событие преступления
и виновность Разина Д.А. в его совершении, судом установлены верно и изложены в
приговоре.
Судом первой инстанции
установлено, что Разин Д.А., занимая должность *** (по обслуживанию З*** района) ***
(отдельного) *** по городу Ульяновску - филиала федерального государственного
казенного учреждения «У*** Российской Федерации по Ульяновской области» (далее
«У*** России по Ульяновской области»), находясь при исполнении своих
служебных обязанностей, то есть будучи должностным лицом по признаку постоянного осуществления
функций представителя власти, превысил свои должностные полномочия, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и
повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых
законом интересов общества и государства, с применением насилия, из корыстной и
иной личной заинтересованности, а именно: 5 июля 2025 года в период времени с 4 часов 5 минут до 5 часов 14
минут в районе дома *** по проспекту С*** г. Ульяновска вывел потерпевшего
Н*** Д.И., на
котором были надеты наручники, из служебного автомобиля ВАЗ 219040, государственный
регистрационный знак ***, положил его на землю лицом вниз и нанес Н*** Д.И. не менее
пяти ударов ногой в область спины, причинив потерпевшему сильную физическую боль, а
также телесное повреждение в виде
ссадины в левой височной области, не расцениваемое как вред здоровью, а
затем потребовал
от Н*** Д.И. денежные средства в качестве компенсации за причиненный указанному
служебному автомобилю ущерб и получил их от потерпевшего безналичным путем, чем
причинил Н***
Д.И. имущественный ущерб в размере 15 755 рублей.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о
виновности Разина Д.А. в инкриминируемом преступлении соответствуют фактическим
обстоятельствам дела, правильно установленным судом первой инстанции, и
являются обоснованными, так как подтверждаются достаточной совокупностью
исследованных в ходе судебного разбирательства и подробно приведенных в
приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.
Так, из показаний
потерпевшего Н*** Д.И. следует, что Разин Д.А. вывел его из машины и положил
лицом на землю, при этом руки Н*** Д.И. были застегнуты в наручники за спиной.
Затем Разин Д.А. нанес ему не менее 5 ударов ногой в область спины, чем
причинил ему сильную физическую боль. Далее Разин Д.А. поднял его и потребовал
у него деньги в размере 15 000 рублей за ущерб, причиненный служебному
автомобилю. Опасаясь за свои жизнь и здоровье, он выполнил требования Разина
Д.А., а именно перевел ему деньги безналичным путем по номеру телефона,
продиктованному Разиным Д.А.
Свидетель Н*** Н.С. показала, что видела, как Разин Д.А.
вывел из служебного автомобиля ее супруга Н*** Д.И., у которого руки были
застегнуты наручниками за спиной, положил его на землю лицом вниз и нанес Н***
Д.И. не менее 5 ударов ногой в область спины. Затем она слышала высказанные
Разиным Д.А. Н*** Д.И. требования о передаче ему 15 000 рублей «за фару». Позже
супруг рассказал ей, что выполнил эти требования Разина Д.А., а именно перевел
последнему деньги с открытого на ее имя банковского счета, используя ее же
мобильный телефон и соответствующее банковское приложение.
Из показаний свидетеля У***
А.С. следует, что на ее глазах Разин Д.А. надел наручники на Н*** Д.И., усадил его в служебный автомобиль, после
чего данный автомобиль уехал. На тот момент у Н*** Д.И.
каких-либо телесных повреждений не имелось, в каких-либо конфликтах в кафе он не участвовал. Позже Н*** Н.С., которая была в уехавшем
автомобиле, ей рассказала,
что впоследствии
один из
сотрудников Р*** применил насилие к Н*** Д.И., вследствие чего тот обращался за медицинской
помощью, а также Н*** Д.И. перевел деньги сотруднику за ущерб, причиненный служебному
автомобилю.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, содержание показаний
потерпевшего Н*** Д.И. и свидетелей Н*** Н.С., У*** А.С. приведено в приговоре
в полном соответствии с результатами судебного следствия, в ходе которого
указанные лица были допрошены непосредственно в судебном заседании, а также
были исследованы показания, данные ими в ходе предварительного расследования.
Показания потерпевшего и указанных свидетелей обвинения, в
том числе оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ и подтвержденные ими в
судебном заседании, обоснованно признаны судом в качестве допустимых
доказательств, так как их допросы проводились в строгом соответствии с
требованиями УПК РФ, в условиях разъяснения ст. 51 Конституции РФ и процессуальных
прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, предупреждения об
уголовной ответственности по ст. 307, 308 УК РФ.
Суд обоснованно признал положенные в основу приговора
показания потерпевшего и свидетелей, приведенные выше, достоверными, поскольку
они последовательны, согласуются друг с другом и иными доказательствами по
делу, при этом существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам
не содержат.
Из протокола судебного заседания и приговора следует, что
показания потерпевшего и указанных свидетелей были надлежаще проверены судом, в
том числе путем сопоставления их друг с другом, а также с иными материалами
дела.
Соответственно, суд обоснованно отверг, оценив их как
противоречащие совокупности иных исследованных доказательств, а потому
недостоверные, показания осужденного
Разина Д.А. о том, что он наручники на Н*** Д.И. не надевал, каких-либо ударов
ему не наносил, денег от него не требовал, и что поступившие на банковский счет
Разина Д.А. с банковского счета Н*** Н.С. деньги были направлены ею по
собственной инициативе, без разрешения Разина Д.А. и вопреки его воле.
Показаниям свидетеля М*** А.В., п*** (по обслуживанию
Заволжского района) б*** «*** по городу Ульяновску - филиала Ф*** России по
Ульяновской области», находившегося в составе одного экипажа с Разиным Д.А. и
управлявшего указанным выше служебным автомобилем, содержание которых подробно
приведено и тщательно проанализировано в приговоре, суд дал правильную
критическую оценку, убедительно мотивировав свои выводы в данной части,
оснований не соглашаться с которыми судебная коллегия не усматривает.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, что М*** А.В., в
отличие от других свидетелей, якобы являлся единственным непосредственным
очевидцем, а потому его показаниям необходимо отдать предпочтение, сам М***
А.В. суду показал, что очевидцем преступления не был, так как, хотя и находился
в салоне служебного автомобиля вместе и одновременно с Разиным Д.А., Н*** Д.И.
и Н*** Н.С., однако не наблюдал, чтобы к Н*** Д.И. были применены наручники, не
слышал, чтобы присутствующими обсуждались вопросы возмещения причиненного
автомобилю ущерба и каких-либо взаимных денежных переводов, а также не видел,
чтобы Разин Д.А. выводил Н*** Д.И. из автомобиля и в непосредственной близости
наносил ему удары, совершал в отношении потерпевшего какие-либо действия или
разговаривал с ним.
Показания М*** А.В. в изложенной части, на которые защита
ссылается в обоснование доводов о невиновности Разина Д.А., противоречат не
только показаниям потерпевшего Н*** Д.И. и свидетеля Н*** Н.С., указавших, что
все инкриминируемые действия Разин Д.А. совершил в присутствии М*** А.В., не
только показаниям свидетеля У*** А.С., утверждавшей, что в его же присутствии к
потерпевшему были применены наручники, но и показаниям самого осужденного
Разина Д.А., который, излагая суду в качестве способа защиты от предъявленного
обвинения собственную версию событий, обоснованно расцененную критически и
отвергнутую судом, тем не менее заявлял, что в присутствии М*** А.В. вел с Н***
Н.С. диалог о поведении ее мужа, о повреждении им автомобиля, выслушивал ее
предложения «противоправного характера» и отказывал ей в них, затем услышал от
нее, что она по собственной инициативе и без его ведома перевела ему деньги в
качестве компенсации материального ущерба, он перевел ей часть денег обратно, а
она затем настаивала, чтобы оставшаяся у него на банковском счете часть в сумме
15 000 рублей «пошла на приобретение фары взамен поврежденной и на ремонт
лакокрасочного покрытия».
Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал
недостоверными приведенные показания свидетеля М*** А.В., учитывая, что они
противоречат совокупности иных исследованных судом доказательств.
Делая выводы о причинах и целях, в силу которых М*** А.В.
дал недостоверные показания, суд первой инстанции обоснованно учитывал
сообщенные им же самим сведения о том, что из них двоих в экипаже старшим
являлся Разин Д.А., в силу чего последний давал ему указания, которые он, не
обсуждая и не задавая вопросов, выполнял; однако, когда их руководство получило
информацию, что Н*** Д.И. заявил об избиении сотрудниками (во множественном
числе) Р*** и об отъеме ими денег, он, М*** А.В., вместе с Разиным Д.А. поехал
к Н*** домой, чтобы «прояснить ситуацию и разобраться», вследствие чего
последние заявили, что они к ним «претензий не имеют».
Доводы
защиты, что М***
А.В., будучи представителем власти и имея статус свидетеля, не может давать
недостоверные показания, так как его правомерное поведение презюмируется, не
могут быть приняты во внимание судебной коллегией, так как из собственных
показаний М***
А.В. следует, что согласно инструкции в случае повреждения транспортного средства он должен был задержать причинителя
вреда, вызвать
на место происшествия следственную группу и зафиксировать соответствующий
факт, однако в данном случае он и Разин Д.А. эти требования не выполнили, по
указанию Разина Д.А. Н*** Д.И. был
отпущен, следственно-оперативная группа не вызывалась, а вместо оформления
факта причинения вреда служебному автомобилю и фиксации соответствующих
повреждений они с Разиным Д.А. предприняли
меры, чтобы их скрыть, заменив фонарь и подкрасив сколы.
При
таких обстоятельствах у судебной коллегии, вопреки доводам апелляционных жалоб,
не возникает сомнений в правильности вывода суда, что изложенные недостоверные показания даны М*** А.В. с целью
помочь Разину Д.А. как сослуживцу и напарнику по экипажу избежать должной
ответственности
за содеянное и вызваны товарищескими между ними отношениями.
В то же время, вопреки доводам апелляционных жалоб, по делу
не установлено каких-либо признаков оговора осужденного Разина Д.А. со стороны
потерпевшего Н*** Д.И. и свидетелей Н*** Н.С., У*** А.С., так как указанные
лица, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных
показаний, с осужденным до рассматриваемых событий знакомы не были, какой-либо
личной заинтересованности в исходе дела не имеют, потерпевший в судебном
заседании принял извинения осужденного и не настаивал на его строгом наказании,
при этом подробные и последовательные показания указанных лиц, в совокупности
уличающие Разина Д.А. в совершении инкриминируемого деяния, согласуются не
только между собой, но и подтверждаются иными исследованными судом
доказательствами.
Так, из показаний свидетеля А*** А.В. в ходе
предварительного следствия, подтвержденных им после оглашения в судебном
заседании, следует, что М*** А.В. и Разин Д.А. ему сообщили, что после
повреждения Н*** Д.И. служебного автомобиля они договорились, чтобы на
банковскую карту Разина Д.А. были переведены денежные средства за разбитую
фару; перевод был сделан на 150 000 рублей, но 135 000 рублей Разин
Д.А. вернул обратно. Позже Разин Д.А. вернул оставшиеся 15 000 рублей. В
сложившейся ситуации Разину Д.А. следовало разъяснить Н*** Д.И. о совершении им
административного правонарушения, доставить его в отдел полиции для составления
соответствующего протокола, однако он указанные должностные обязанности не
выполнил. Более того, за причинение ущерба служебному автомобилю Разин Д.А. в
соответствии со своей должностной инструкцией несет материальную
ответственность, в связи с чем в отношении него была бы организована служебная
проверка, по результатам проверки его привлекли бы к дисциплинарной
ответственности.
Из сведений о переводах денежных средств между банковскими
счетами, содержащихся в протоколах осмотров предметов и мест происшествия и в
иных документах, включая информацию, представленную банком, следует, что между
банковскими счетами Разина Д.А. и Н*** Н.С. 5 июля 2025 года были совершены ряд
встречных транзакций на указанные в приговоре суммы с удержанием банком
соответствующих комиссий, при этом последний перевод (со счета Разина Д.А. на
счет Н*** Н.С. в сумме 15 000 рублей) имел место спустя более чем три с
половиной часа с момента получения Разиным Д.А. первого перевода со счета Н***
Н.С. (в сумме 150 003 рубля). При этом в указанный период времени сумма в
размере 15 000 рублей была сначала переведена со счета Разина Д.А. на
вклад, открытый на его же имя, и возвращена обратно лишь непосредственно перед
осуществлением перевода на счет Н*** Н.С., комиссия с которого составила лишь
225 рублей.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, изложенное свидетельствует
о недостоверности показаний осужденного Разина Д.А. об отсутствии у него
намерений получить деньги от потерпевшего и оставить их в своем распоряжении, и
что немедленному их возвращению воспрепятствовал большой размер банковской
комиссии, которую он не хотел платить из своих денег. О том же свидетельствует
и тот факт, что при возврате 133 000 рублей Разин Д.А. соответствующую
комиссию фактически отнес на получателя перевода, так как этот платеж им был
осуществлен именно в указанной сумме, а не в сумме 135 000 рублей, притом
что комиссия составила 1 245 рублей.
Время перевода Разиным Д.А. на счет Н*** Д.И. суммы в
размере 15 000 рублей (8 часов 59 минут по местному времени) в
сопоставлении со сведениями об обращениях Н*** Д.И. в службу 112, в скорую
помощь, в службу «02» с сообщениями о совершении в отношении него преступления
сотрудниками Р*** и с поступлением данной информации к руководству Разина Д.А.,
а также в органы, уполномоченные проводить проверку по сообщению о
преступлении, свидетельствует, вопреки доводам апелляционных жалоб, не об
отсутствии у осужденного умысла на совершение преступления и его невиновности,
а о том, что Разин Д.А., осознав, что о его преступных действиях стало
известно, в том числе, правоохранительным органам, пытался предпринять ряд мер,
чтобы оперативно «урегулировать претензии» потерпевшего, о чем прямо показали
потерпевший Н*** Д.И., свидетели Н*** Н.С., М*** А.В., А*** А.В., а также сам
Разин Д.А.
При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно
расценил указанный факт как свидетельство добровольного полного возмещения
имущественного ущерба, причиненного потерпевшему в результате преступления, но
не как доказательство невиновности осужденного.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, содержание
исследованных судом видеозаписей не опровергает выводов суда о виновности
осужденного в инкриминируемом преступлении и не ставит их под сомнение, так как
непосредственно в момент совершения Разиным Д.А. инкриминируемых ему как
преступление действий видеозапись сотрудниками Р***, согласно их показаниям, не
осуществлялась, несмотря на наличие у них соответствующего оборудования.
При этом из содержания зафиксированного на записи разговора
Н*** Н.С., М*** А.В. и Разина Д.А. следует, что к Н*** Д.И. была применена
физическая сила, он получил телесные повреждения, а сотрудники Р*** были «на
взводе» и «просто хотели восстановить автомобиль», полагали, что «урегулировали
все», но теперь им «не надо никаких денег». Изложенное не подтверждает версию
защиты о якобы имевшей место провокации со стороны Н***, а, напротив,
свидетельствует о правильно установленных судом фактических обстоятельствах.
Заключение судебно-медицинской экспертизы, в выводах
которого указано, что у Н*** Д.И. имелось лишь телесное повреждение в виде
ссадины в левой височной области, которое не расценивается как вред здоровью,
не свидетельствует о невиновности Разина Д.А., так как, вопреки доводам
апелляционной жалобы, не исключает нанесения Разиным Д.А. Н*** Д.И. не менее
пяти ударов ногой в область спины и причинения тем самым потерпевшему сильной
физической боли, что было правильно установлено судом на основании показаний
самого потерпевшего и свидетелей Н*** Н.С. и У*** А.С., первая из которых
являлась очевидцем нанесения указанных ударов, а вторая узнала о них от Н***
Н.С. вскоре после случившегося при наличии между ними дружеских отношений и в
обстоятельствах, при которых у Н*** Н.С. не могло быть причин говорить ей
неправду.
Суд правильно руководствовался положениями ч. 2 ст. 17 УПК
РФ, согласно которым никакие доказательства не имеют заранее установленной
силы, а также принимал во внимание содержание заключения судебно-медицинской
экспертизы в целом, а не только в части некоторых из выводов.
Так, в описательно-мотивировочной части указанного
заключения судебно-медицинский эксперт подробно привел данные медицинских
документов потерпевшего Н*** Д.И., явившиеся предметом экспертного
исследования, в которых отражено, что по прибытии скорой медицинской помощи, а
далее при доставлении в медицинские учреждения и при проведении соответствующих
медицинских обследований, помимо прочего, Н*** Д.И. высказывал жалобы на боли в
подвздошной области слева, в поясничной области, при его осмотре обнаруживалась
болезненность при пальпации подвздошной области слева, поясничной области спины
слева, вследствие чего ему были выставлены такие диагнозы как «ушиб поясничного
отдела позвоночника», «ушиб передней брюшной стенки», «ушиб левой почки»,
однако эксперт не смог подвергнуть данные диагнозы судебно-медицинской
экспертной оценке, так как объективными данными в представленных медицинских
картах они не подтверждены.
В исследованных экспертом медицинских документах указано
также, что Н*** Д.И. покинул приемное отделение больницы, не дождавшись
повторного осмотра хирурга, что соотносится с показаниями потерпевшего и его
супруги о том, что он вынужден был прервать медицинское обследование для
разговора с Разиным Д.А. и М*** А.В., приехавшими к Н*** Н.С. в его отсутствие.
Наличие у потерпевшего зафиксированных экспертным путем
телесных повреждений не является обязательным признаком инкриминируемого
осужденному преступления и не влияет на квалификацию его действий, так как, по
смыслу закона, для квалификации содеянного по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ
необходимым условием является сам факт применения виновным насилия, то есть совершения
им действий, причинивших потерпевшему физическую боль, а не оставленные на теле
потерпевшего следы примененного насилия.
В то же время, вопреки доводам апелляционной жалобы, у
судебной коллегии не вызывает сомнений правильность выводов суда, изложенных в
приговоре, что телесное повреждение в виде ссадины в левой височной области, не
расцениваемое как вред здоровью, было получено Н*** Д.И. именно вследствие
умышленных преступных действий осужденного, так как об этом прямо показали сам
потерпевший и свидетель Н*** Н.С., а свидетель У*** А.С. пояснила, что у Н***
Д.И. не имелось каких-либо телесных повреждений на тот момент, когда его в
наручниках усадили в служебный автомобиль Р***.
В этой связи предположения стороны защиты, в том числе
изложенные в апелляционных жалобах, что Н*** Д.И. мог получить телесные
повреждения ранее, при проведении времени в кафе и рядом с ним, о чем якобы
свидетельствуют представленные суду видеозаписи, не ставят под сомнение
правильность выводов суда об установленных фактических обстоятельствах
инкриминируемого осужденному деяния.
Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, все
обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне и полно
исследованы и проанализированы.
Все представленные сторонами доказательства суд в
соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил
между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости
и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по
существу и постановления обвинительного приговора.
Доказательствам, представленным как стороной обвинения, так
и стороной защиты, в приговоре дана надлежащая оценка с указанием мотивов, по
которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а к
другим отнесся критически и отверг их.
Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом
в основу обвинительного приговора, сомнений у судебной коллегии не вызывают, в
их совокупности не усматривается существенных противоречий по юридически
значимым обстоятельствам, все доказательства исследованы в судебном заседании с
объективностью на основе состязательности сторон, что позволило суду принять
обоснованное и объективное решение по делу.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, существенных
противоречий в показаниях потерпевшего Н*** Д.И. и свидетелей обвинения Н***
Н.С., У*** А.С., А*** А.В., принятых судом за основу при вынесении приговора,
не имеется, некоторые возникшие несоответствия, в том числе отмеченные в
апелляционных жалобах, были в ходе судебного разбирательства устранены путем
допросов указанных лиц и оглашения ранее данных ими показаний, в результате
чего суд при вынесении решения обоснованно принял показания указанных лиц
именно в том содержании, которое изложено в приговоре, а показания свидетеля М***
А.В. в той части, в которой они противоречат совокупности иных исследованных и
принятых за основу приговора доказательств, суд обоснованно отверг, приведя в
своем решении убедительные к тому мотивы, которые находит правильными и
судебная коллегия.
Показания допрошенных в судебном заседании по ходатайству
защиты дополнительных свидетелей Р*** О.Р., Д*** А.Н., И*** М.Р., Ш*** О.Р.,
содержание которых в приговоре приведено, также никоим образом не опровергают
выводов суда первой инстанции о виновности Разина Д.А. в совершении
преступления.
Доводы осужденного, что он не наносил ударов потерпевшему Н***
Д.И., не требовал и не получал от него денежных средств и, тем самым, не совершал
инкриминируемого преступления, были тщательно судом проверены и не нашли своего
подтверждения, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшего и
свидетелей обвинения Н*** Н.С., У*** А.С., А*** А.В. в совокупности с иными
исследованными в судебном заседании доказательствами, на основании которых суд
пришел к обоснованному выводу, что соответствующие действия были совершены
осужденным, при этом носили умышленный
характер и были совершены им при исполнении своих служебных обязанностей в
качестве должностного лица, постоянно осуществляющего функции представителя
власти.
Доводы защиты о якобы имевшей место провокации со стороны
потерпевшего и его супруги также являлись предметом проверки суда и своего
подтверждения не нашли, выводы суда об этом мотивированы в приговоре, с их
правильностью судебная коллегия соглашается. Суд обосновано отверг версию
защиты, озвученную в судебном заседании и воспроизведенную в апелляционных
жалобах, что потерпевший
и его супруга, «нарушив закон, пытались купить решение ситуации», так как она
ничем, помимо показаний осужденного, правильно подвергнутых критической оценке,
не подтверждена. Считать, что нанесение ударов потерпевшему, требование и
получение от него денег при установленных судом обстоятельствах являлись
пресечением со стороны Разина Д.А. какого-либо правонарушения, оснований не
имеется, а потому, вопреки доводам апелляционных жалоб, признать такие действия
законными невозможно.
То обстоятельство, что оценка, данная судом собранным доказательствам,
не совпадает с оценкой стороны защиты, в том числе изложенной в апелляционных
жалобах, не свидетельствует о нарушении судом требований
уголовно-процессуального закона и само по себе не является основанием для
отмены или изменения приговора в отношении Разина Д.А., поскольку, по мнению
судебной коллегии, суд правильно оценил доказательства по делу.
При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, все
существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, были
исследованы судом, нарушений принципа состязательности сторон, ограничений
процессуальных прав участников по делу, в том числе на представление
доказательств суду, не допущено.
Уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно
и объективно. Убедительных сведений, которые давали бы основания считать, что
доказательства по делу сфальсифицированы, а уголовное дело сфабриковано, не
имеется.
Объективных данных, указывающих на утрату судом
беспристрастности и объективности, в деле нет. Сторонам обеспечены необходимые
условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления
предоставленных прав, которыми они реально воспользовались. Все заявленные
сторонами ходатайства, вопреки доводам апелляционных жалоб, разрешены судом в
установленном законом порядке, при этом доводам защиты дана надлежащая и
объективная оценка с учетом требований ст. 73, 252 и 299 УПК РФ об
обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, пределах судебного
разбирательства и вопросах, подлежащих разрешению при постановлении приговора.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно отказал
защите в истребовании дополнительных сведений о состоянии неврологического
здоровья потерпевшего, так как данные сведения не могли подтвердить или
опровергнуть доводы сторон по обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу в
соответствии со ст. 73 УПК РФ и относящимся к предъявленному Разину Д.А.
обвинению согласно требованиям ст. 252 УПК РФ, то есть доказательствами по
смыслу ч. 1 ст. 74 УПК РФ послужить не могли.
При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб об
ограничении судом права осужденного на защиту судебная коллегия отклоняет.
Таким образом, анализ данных, имеющихся в материалах
уголовного дела, позволяет сделать вывод о правильности установления судом
первой инстанции фактических обстоятельств дела, при этом приговор надлежаще
мотивирован, предположений либо противоречий не содержит.
Вопреки доводам
апелляционных жалоб, не имеется оснований считать, что приговор содержит в себе фактически
скопированный текст обвинительного заключения, и что основное содержание
доказательств суд в приговоре не раскрыл, а лишь перечислил их, так как эти
доводы не соответствуют действительности.
То обстоятельство, что описание деяния, признанного судом доказанным, в
целом соответствует тексту обвинения, изложенного в постановлении о привлечении
в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, обусловлено тем, что суд
при вынесении приговора признал данное обвинение доказанным и каких-либо
изменений в нем в порядке ч. 2 ст. 252 УПК РФ не производил, за исключением
уточнений, вызванных позицией государственного обвинителя в прениях сторон,
относительно времени перевода денежных средств (местное вместо Московского).
Изложенное не свидетельствует о нарушении судом требований УПК РФ при вынесении
приговора и не влечет его отмену или изменение.
Правильно установив в ходе судебного разбирательства
фактические обстоятельства дела, суд обоснованно оценил критически как
избранный Разиным Д.А. способ защиты от предъявленного обвинения и потому
отверг показания осужденного и доводы защиты о его невиновности, в связи с чем
верно не усмотрел оснований для оправдания Разина Д.А., с чем, вопреки доводам
апелляционных жалоб, соглашается и судебная коллегия.
Сомнений
в виновности осужденного, которые не устранены судом в порядке, установленном
УПК РФ, а потому должны быть в соответствии со ст. 14 УПК РФ истолкованы в пользу
Разина Д.А., приговор, вопреки доводам апелляционных жалоб, не вызывает, выводы
суда предположений не содержат, а потому судебная коллегия не усматривает
оснований согласиться с доводами апелляционных жалоб о нарушении судом принципа презумпции
невиновности и о якобы допущенном при рассмотрении дела обвинительном уклоне.
Исходя
из фактических обстоятельств дела, установленных судом, юридическая
квалификация действий осужденного Разина Д.А. по пп. «а», «е» ч. 3 ст. 286 УК
РФ как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом
действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное
нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов
общества и государства, совершенное с применением насилия, из корыстной и иной
личной заинтересованности, является верной, в ее обоснование судом приведены
убедительные мотивы, которые основаны на правильном применении уголовного
закона с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных в
постановлении от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении
должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».
При назначении Разину Д.А. наказания суд обоснованно
руководствовался требованиями ст. 60 УК РФ, а именно учитывал характер и
степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности
осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние наказания на
исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Материалы дела, характеризующие личность осужденного,
исследованы полно, всесторонне и объективно.
Обоснованно учтены судом в качестве обстоятельств,
смягчающих наказание осужденному, состояние его здоровья и здоровья его близких
родственников, оказание им бытовой и материальной помощи родителям, состояние
здоровья его бабушки и осуществление осужденным ухода за ней, его участие в
благотворительной деятельности, наличие у него благодарственных писем и грамот,
донорство крови, принесение им извинений потерпевшему, который их принял и не
настаивал на строгом наказании, а также, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК
РФ, - добровольное полное возмещение
осужденным имущественного ущерба, причиненного в результате преступления
потерпевшему Н*** Д.И.
Также судом учтено, что Разин Д.А. по месту регистрации и
жительства характеризуется как лицо, жалобы и заявления на которого не
поступали, супругой характеризуется положительно, к административной
ответственности не привлекался, у психиатра и нарколога на учете не состоит,
проходил службу в Вооруженных Силах РФ, по месту работы характеризуется также
положительно.
Суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для
признания такого смягчающего обстоятельства как противоправность или
аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. В
ходе судебного разбирательства верно установлено и указано судом при описании
деяния, признанного доказанным, что умысел на совершение преступления в
отношении потерпевшего возник у Разина Д.А. уже после того как действия Н***
Д.И. были пресечены: на него были надеты наручники и он был помещен в служебный
автомобиль Р***. Далее согласно установленному порядку и своим должностным
обязанностям Разин Д.А. должен был доставить Н*** Д.И. в отдел полиции для
разбирательства по факту причинения ущерба служебному автомобилю, но, желая
скрыть факт повреждения служебного автомобиля и избежать связанных с ним
негативных последствий для себя как должностного лица, не желая быть в связи с
этим привлеченным к дисциплинарной ответственности и при этом намереваясь в
обход предусмотренных законом процедур получить от Н*** Д.И. компенсацию за
причиненный служебному автомобилю ущерб лично, непосредственно и немедленно,
решил действовать вопреки установленному порядку и интересам службы и превысить
свои должностные полномочия, совершив в отношении Н*** Д.И. действия, которые
никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, а именно потребовал и
получил от него деньги, а предварительно, дабы обеспечить беспрекословное
выполнение потерпевшим своих незаконных требований, нанес ему удары, то есть
применил к потерпевшему физическое насилие, чем сломил волю последнего к
возможному сопротивлению. Таким образом, умысел на совершение преступления у
Разина Д.А. возник не как ответ на повод в виде поведения потерпевшего, а как
следствие ситуативно возникшей у осужденного корыстной и иной личной заинтересованности в
достижении преступного результата.
Вопреки доводам защиты, то обстоятельство, что Разин Д.А.
выдал свой мобильный телефон и предоставил возможность органу следствия
исследовать содержимое его памяти, не свидетельствует, что он способствовал
расследованию преступления, так как сведения, полученные органом следствия в
результате его осмотра, уже были ему известны из других источников.
Иных смягчающих наказание обстоятельств, подлежащих учету,
но не учтенных судом первой инстанции, судебная коллегия также не усматривает,
в апелляционных жалобах указаний на таковые не содержится.
Отягчающих наказание обстоятельств суд не усмотрел, а потому
верно руководствовался при назначении наказания требованиями ч. 1 ст. 62 УК РФ.
Суд пришел к обоснованному выводу, с которым соглашается и
судебная коллегия, что исправление осужденного и достижение иных целей
уголовного наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, возможны только при условии
назначения Разину Д.А. основного наказания в виде реального лишения свободы, а
также дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на
государственной службе в системе правоохранительных органов РФ, связанные с
осуществлением функций представителя власти.
Выводы об отсутствии оснований для применения при назначении
наказания положений ст. 64, 73, 15 ч.6 УК РФ мотивированы в приговоре должным
образом, с их обоснованностью судебная коллегия также соглашается.
Таким
образом, Разину Д.А. назначено наказание, соответствующее тяжести преступления
и личности осужденного, по своему виду и размеру оно не является чрезмерно
суровым и не выходит за пределы, предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ,
а, напротив, приближено к минимальному ее пределу, вследствие чего оснований для признания назначенного наказания
несправедливым и для его смягчения судебная коллегия, вопреки доводам
апелляционных жалоб, не усматривает.
Вид исправительного учреждения, в котором осужденному
надлежит отбывать наказание, определен судом верно в соответствии с п. «б» ч. 1
ст. 58 УК РФ.
Вопросы о мере пресечения, исчислении срока основного
наказания, зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы,
гражданском иске и вещественных доказательствах приговором разрешены правильно.
Решение
о конфискации мобильного телефона «IPhone XR», который, как установлено в ходе судебного разбирательства,
принадлежал осужденному и был использован им как средство совершения
преступления, в полной мере соответствует требованиям п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК
РФ.
Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.
259 УПК РФ, так как объективно и с достаточной полнотой отражает ход судебного
заседания и содержит все сведения, которые согласно части третьей указанной
статьи обязательно указываются в протоколе судебного заседания. По смыслу
закона, протокол судебного заседания в письменной форме не является
стенограммой, а потому не должен дословно соответствовать аудиозаписи (аудиопротоколированию)
судебного заседания, которое по данному уголовному делу также велось. Участники
судебного разбирательства, равно как и суды вышестоящих инстанций, не лишены
возможности ознакомиться с результатами аудиопротоколирования и, при
необходимости, ссылаться на них в обоснование своих выводов, доводов и
возражений, чем осужденный и его защитник по данному делу в полной мере
воспользовались, в том числе в судебном заседании апелляционной инстанции и в
апелляционных жалобах, по доводам которых судебная коллегия не усматривает,
чтобы отмеченные незначительные несоответствия протокола и аудиозаписи
судебного заседания каким-либо образом повлияли или могли повлиять не вынесение
судом законного, обоснованного и справедливого приговора.
При этом из материалов уголовного дела следует, что
осужденный и его защитник ознакомлены с протоколом и аудиозаписью судебного
заседания в полном объеме, без ограничений во времени, замечаний на них не
подавали.
Вместе с тем в вводной и резолютивной частях приговора суд
неправильно указал имя осужденного: вместо правильного в соответствии с
паспортом «Данил» (т. 2, л.д. 152) использовал неправильное «Данила» в
соответствующих падежах, что является существенным нарушением требований п. 4
ст. 304 и п. 1 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, может повлечь возникновение сомнений и
неясностей при исполнении вступившего в законную силу судебного акта, а потому
влечет необходимость внесения в приговор соответствующих изменений в
соответствии со ст. 389.15, 389.17, 389.26 УПК РФ.
Иные
описки, в том числе в фамилиях и инициалах, допущенные судом в
описательно-мотивировочной части приговора, по мнению судебной коллегии, носят
явно технический характер, их очевидность не вызывает сомнений, однако они не
искажают суть принятых судом решений, не препятствуют пониманию изложенных в
приговоре выводов суда, не образуют в нем неясностей, двусмысленностей или
противоречий, то есть не повлияли и не могут повлиять на вынесение законного и
обоснованного судебного решения, а потому не являются существенными нарушениями
уголовно-процессуального закона по смыслу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ и не влекут
внесение в него изменений в апелляционном порядке.
Других существенных нарушений уголовно-процессуального
закона, а также неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену
приговора или внесение в него иных изменений, помимо указанного выше, судебной
коллегией, вопреки доводам апелляционных жалоб, не установлено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15,
389.17, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор Заволжского районного суда г. Ульяновска от 1
апреля 2026 года в отношении осужденного Разина Данила Александровича изменить:
считать имя осужденного в именительном падеже «Данил».
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные
жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
кассационном порядке по правилам гл. 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по
уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи
кассационной жалобы или представления:
- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу
итогового судебного решения, а содержащимся под стражей осужденным - в тот же
срок со дня вручения ему копии такого вступившего в законную силу судебного
решения, - через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.
401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;
- по истечении вышеуказанного срока - непосредственно в суд
кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК
РФ порядке.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении
уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи
