УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0003-01-2025-005078-97
Судья Земцова О.Б.
Дело № 33-2687/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
09 июня 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в
составе:
председательствующего Герасимовой Е.Н.,
судей Шлейкина М.И.,
Самылиной О.П.,
при секретаре Леонченко А.П.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную
жалобу общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» на
решение Железнодорожного суда города Ульяновска от 17 февраля 2026 года по делу
№ 2-21/2026, по которому постановлено:
исковые
требования Бурейко Дмитрия Петровича удовлетворить частично.
Взыскать с
общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис – Путьмаш» (***) в
пользу Бурейко Дмитрия Петровича (***) компенсацию морального вреда в размере
300 000 рублей, утраченный заработок в размере 267 996 рублей 92 копейки, расходы на оплату юридических
услуг в размере 50 000 рублей.
В удовлетворении
исковых требований Бурейко Дмитрия Петровича в остальной части о взыскании
утраченного заработка по день вынесения решения судом и взыскании судебных
расходов, отказать.
Взыскать с
общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис – Путьмаш» (***) в
доход муниципального образования «город Ульяновск» государственную пошлину в
размере 12 039 рублей 91 копейка.
Взыскать с
общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис – Путьмаш» (***) в
пользу *** (***) оплату по производству экспертизы в размере 35 580 рублей.
Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., пояснения
представителя общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис –
Путьмаш» Широковой Ю.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы,
представителя Бурейко Д.П. – Будагяна А.С., высказавшего возражения по доводам
жалобы, прокурора Хлебникова В.Ю., полагавшего решение суда подлежащим
изменению, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Бурейко Д.П. обратился в суд с иском к обществу с
ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» о взыскании
компенсации морального вреда, утраченного заработка, судебных расходов. В
обоснование иска указал, что он осуществлял трудовую деятельность в должности ***
в ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш». 19.09.2025 он повредил большой палец левой
руки в связи с неисправностью станка, на котором выполнял работы. После
медицинского осмотра ему был поставлен диагноз: *** ***. Данная травма
причинила *** вред его здоровью. Травма была получена по причине нарушений норм
охраны труда в деятельности ответчика. Обстоятельства несчастного случая
зафиксированы в акте о несчастном случае на производстве ***. Он не согласен с
актом в той части, что травма им получена при изготовлении ножей для личного
хозяйства; а также, что он нарушил инструкцию по охране труда, находясь в
трикотажных перчатках. Однако, как следует из самого акта (пункты 6.4, 6.5), с
ним не проводилось обучение по охране труда и проверке знаний требований охраны
труда для работы на заточном станке. Работодатель не обеспечил ему условия для
безопасного выполнения работ, не проинформировал о конкретных рисках и не выдал
соответствующие средства индивидуальной защиты для данной операции. Выданные
ему перчатки не предназначены для работы на вращающемся оборудовании, о чем его
не предупредили. Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная
организация производства работ и отсутствие должного контроля со стороны
начальника Вандышева Р.Н. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального
вреда в размере 300 000 руб., утраченный заработок на дату вынесения судом
решения, (на дату подачи искового заявления его размер составлял 82 635,81
руб.), расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 руб., а
также взыскать с ответчика государственную пошлину 3000 руб.
Суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не
заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Амирова
В.Р., Вандышева Р.Н., ОСФР по г.Москве и Московской области, ОСФР по Самарской
области, ОСФР по Ульяновской области и, рассмотрев заявленные требования по
существу, принял приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе
ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» просит отменить решение суда. В обоснование
жалобы указывает, что судом первой инстанции не дано оценки факту наличия в
действиях истца грубой неосторожности. В момент получения травмы истец выполнял
работу, не предусмотренную сменным заданием, использовал трикотажные перчатки,
к работам на данном станке Бурейко Д.П. не имел доступа. По мнению автора
жалобы, взысканный судом в пользу истца размер компенсации морального вреда
является необоснованно завышенным. Просит учесть, что первоначально полученная
истцом травма была квалифицирована как «легкая». Судом неверно произведен
расчет среднемесячного заработка в сумме 91 115,61 руб. Полагает, что
взысканная в пользу истца сумма расходов на оплату услуг представителя не
соответствует сложности дела и объему оказанной помощи. Обращает внимание, что
представителем не заявлялось ходатайств, сбор необходимых доказательств
производился судом, расчеты требуемых сумм представителем не осуществлялись.
Судом неправильно определен период временной нетрудоспособности истца,
связанного с производственной травмой от 19.09.2025. В материалах дела
отсутствуют документы, подтверждающие нахождение истца на лечении в период ***.
Полагает, что расчет утраченного заработка должен быть произведен за период с
19.09.2025 по 28.11.2025, а не по 16.01.2026, как посчитал суд. Из суммы
утраченного заработка подлежат исключению начисления за декабрь 2025 года и
половину января 2026 года. Не соглашается с заключением проведенной по делу
судебно-медицинской экспертизы, определившей среднюю степень тяжести вреда
здоровью истца в результате несчастного случая на производстве. Полагает, что
длительность лечения истца создана им искусственно, листки временной
нетрудоспособности истцу продлевались на основании его устных жалоб. Считает, что суд
необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове в суд экспертов для
допроса.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца,
третьих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом
апелляционной инстанции надлежащим образом.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено
судом и следует из материалов дела, с *** Бурейко Д.П. состоял в трудовых отношениях
с ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» в должности *** (том 1, л.д. 72).
Между сторонами ***
был заключен трудовой договор, по условиям которого Бурейко Д.П. был принят на
указанную должность по основному месту работы; трудовой договор был заключен на
определенный срок – *** (том 1, л.д. 37-42).
Пунктом 3.2
трудового договора предусмотрено, что работнику устанавливается оплата по
часовому тарифу в размере *** руб. в час, выплачиваемая пропорционально
отработанному времени.
Материалами дела
подтверждено, что 19.09.2025 с истцом произошел несчастный случай на
производстве, обстоятельства которого изложены в акте *** (том 1, л.д. 79-85).
Как указано в акте ***,
несчастный случай на производстве произошел во время работы Бурейко Д.П. на ***,
в ходе которого истец получил ***. Указанное повреждение здоровья относится к
категории – легкая травма.
В качестве причин
несчастного случая в акте указаны: неудовлетворительная организация
производства работ, в том числе: необеспечение контроля со стороны
руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы,
соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в отсутствии должного контроля со
стороны руководителей за безопасным ходом производства работ пострадавшим,
который производил работы на заточном станке. Нарушены ст. 214 Трудового
кодекса Российской Федерации, п.п. 1.8, 3.12, 3.21 должностной инструкции ***, ***
(пункт 10 акта Н-1).
В п. 11 акта в
качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указаны: Вандышев
Р.Н. – ***, неудовлетворительно организовавший производство работ, а именно не
обеспечивший должный контроль за безопасным ходом производства работ
пострадавшим.
В этом же п. 11 акта
*** указано о том, что грубая неосторожность пострадавшего Бурейко Д.П.
отсутствует.
Материалами дела
подтверждено, что в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве
травмой Бурейко Д.П. был временно нетрудоспособен в периоды: *** (том 1 л.д.
199, том 2 л.д. 7).
Бурейко Д.П.,
ссылаясь на то, что в результате несчастного случая на производстве ему были
причинены физические и нравственные страдания, моральный вред, а также за
периоды временной нетрудоспособности он утратил заработок, обратился в суд с
настоящим иском.
Частично
удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что в
связи с получением травмы на производстве истцу причинены физические и
нравственные страдания и, соответственно, моральный вред, а также истец утратил
часть заработка в периоды временной нетрудоспособности.
С решением суда в
части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме
300 000 руб. судебная коллегия соглашается.
Статьей 2
Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы
являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод
человека и гражданина - обязанность государства.
В
Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и
гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в
соответствии с Конституцией
Российской Федерации (часть 1 статьи
17 Конституции Российской Федерации).
Основные
права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2
статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права
и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они
определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной
и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18
Конституции Российской Федерации).
К
числу основных прав человека Конституцией
Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37
Конституции Российской Федерации).
Частью 3
статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый
имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
Из
приведенных положений Конституции
Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу
фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения.
Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других
социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие
требованиям безопасности.
В
целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в
Трудовом кодексе
Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений,
возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение
трудовых прав работника.
В
силу положений абзацев
четвертого и четырнадцатого
части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник
имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным
требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а
также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей,
и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом
Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим
правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать
безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным
требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование
работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред,
причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также
компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены
Трудовым кодексом
Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными
правовыми актами Российской Федерации (абзацы
четвертый, пятнадцатый
и шестнадцатый
части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение
приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений
государственной политики в области охраны труда (абзац второй
части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1
статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что
обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на
работодателя.
Работодатель
обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений,
оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в
производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй
части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый
работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны
труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом
Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным
нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и
(или) опасными условиями труда (абзацы второй
и тринадцатый
части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
К числу обязанностей работника в области
охраны труда ст. 215 Трудового кодекса Российской Федерации относит обязанность
немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего
руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей,
о нарушении работниками и другими лицами, участвующими в производственной
деятельности работодателя, указанными в части второй
статьи 227 данного Кодекса, требований охраны труда, о каждом
известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении
состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков профессионального
заболевания, острого отравления.
Пунктом
1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если
гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания)
действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на
принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях,
предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При
определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание
степень вины нарушителя и иные заслуживающие
внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и
нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина,
которому причинен вред (п. 2 ст. 151).
Согласно
п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости.
Характер
физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических
обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных
особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101).
В п.
1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33
«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее –
постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33)
разъяснено, что под моральным вредом
понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями
(бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу
закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права
(например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную
неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну,
честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых
отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу
передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно
распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и
профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и
гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану
здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на
защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право
авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора
результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные
права гражданина.
Из
разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, следует, что обязанность компенсации
морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии
предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры
гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных
страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда;
причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным
вредом; вины причинителя вреда (статьи 151,
1064,
1099
и 1100
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший
- истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения
его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему
нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия
(бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона
обязанным возместить вред.
Вина
в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2
статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Суду
при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151,
1101
Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы
определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить
конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие
мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном
постановлении.
Размер
компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера
удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других
имущественных требований (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
В п.
26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №
33 разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду
необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие
причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или
явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли
причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и
наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда
и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
Тяжесть
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом
с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут
быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких
страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует
принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и
нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер
родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления
таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного
воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда
(например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания,
унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также
поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда
вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия
причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и
степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью)
расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности,
необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего,
сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Под
индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации
морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние
здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и
род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Как
разъяснено в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 15.11.2022 № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом
должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2
статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В
связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с
ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать
потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо
сгладить их остроту.
Судам
следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен
решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации
относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с
чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной
денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
В п.
46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №
33 разъяснено, что работник в силу статьи 237
Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального
вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными
действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом
на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением
установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном
размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником,
фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе,
задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой
деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих
государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение
вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых
обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая
статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако
компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не
предусмотрена и согласно пункту 3
статьи 8 Федерального закона от 24.08.1998 №125-ФЗ «Об обязательном
социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
Моральный
вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием
работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых
соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт
причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются
судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237
Трудового кодекса Российской Федерации).
При
разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного
повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых
обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе
юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит
установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда,
отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания
исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда
и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья
работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате
неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не
состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Размер
компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае
причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания,
причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на
производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть
обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении
вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).
Согласно медицинскому заключению о характере полученных
повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени
их тяжести, выданному *** ***, в результате несчастного случая на производстве
Бурейко Д.П. получена травма с диагнозом: ***
Данная травма по степени тяжести повреждения здоровья при
несчастных случаях на производстве относится к категории легкого повреждения
(том 1, л.д.143).
Согласно заключению проведенной по делу судебно-медицинской
экспертизы *** в результате травмы, полученной Бурейко Д.П. на производстве
19.09.2025, ему были причинены повреждения: ***. Данные повреждения
квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью человека по
признаку длительное расстройство здоровья – временное расстройство здоровья
продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21
дня). В настоящее время у Бурейко Д.П. имеются последствия полученной травмы: ***.
Для подтверждения данного состояния, установления причинно-следственной связи с
производственной травмой, полученной Бурейко Д.П. 19.09.2025 и лечения, ему
необходимо обратиться на консультацию к врачу *** (том 2, л.д. 8-21).
Оснований не доверять заключению судебно-медицинской
экспертизы не имеется, поскольку оно по своему содержанию и форме соответствует
установленным требованиям.
Экспертиза проведена специалистами, имеющими соответствующую
квалификацию, образование и стаж работы. Эксперты были предупреждены об
уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Выводы экспертов о том, что полученная истцом травма на
производстве повлекла средней тяжести вред его здоровью, основанные на приказе
Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 № 172н «Об
утверждении Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью
человека» (подпункт 5.2.1), не противоречат медицинскому заключению о характере
производственной травмы как легкая.
Характер производственной травмы определялся в соответствии
со Схемой
определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на
производстве, утвержденной приказом Министерства здравоохранения и социального
развития Российской Федерации от 24.02.2005 № 160, предусматривающей
подразделение несчастных случаев на производстве по степени тяжести повреждения
здоровья на 2 категории: тяжелые и легкие (п. 1),
Из
содержания данных приказов Министерства здравоохранения Российской Федерации
следует, что отнесение травмы, повлекшей средней тяжести вред здоровью
человека, к категории легких производственных травм не исключается.
Грубой
неосторожности в действиях истца судебная коллегия не усматривает.
С
учетом изложенного, фактических обстоятельств дела, характера и степени
причиненных истцу страданий, его индивидуальных особенностей (***), длительности
лечения, степени вины ответчика, а также требований разумности и
справедливости, судебная коллегия не усматривает оснований для снижения
взысканной с ответчика в пользу истца суммы компенсации морального вреда по
доводам апелляционной жалобы.
Вместе
с тем, доводы апелляционной жалобы о неверном определении судом периода
временной нетрудоспособности истца и размера утраченного заработка, взысканного
с ответчика в пользу Бурейко Д.П., заслуживают внимания.
Определяя
размер утраченного заработка, суд первой инстанции исходил из того, что Бурейко
Д.П. был временно нетрудоспособен в связи с производственной травмой от
19.09.2025 в период с 19.09.2025 по 16.01.2026, и для расчета утраченного
заработка взял доход за период трудовой деятельности истца с 19.09.2024 по
18.09.2025.
Однако,
данные выводы суда противоречат материалам дела и основаны на неправильном
применении к спорным правоотношениям норм материального права, в связи с чем
решение суда в части взыскания с ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» в пользу
Бурейко Д.П. утраченного заработка в сумме 267 996,92 руб. нельзя признать
законным.
В
силу пункта 1
статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении
гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит
утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог
иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением
здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение
лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение,
приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии,
если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не
имеет права на их бесплатное получение.
При
определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная
потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие
пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после
причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера
возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения
вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после
повреждения здоровья (пункт 2
статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В подпункте «а»
пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства,
регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или
здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком
(доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или)
гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной
деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного
повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда
не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные
потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход),
получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.
Из
приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда
Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье
или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный
заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог
иметь. Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он
лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю
трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой
потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть
причинно-следственная связь. При этом доказательства, подтверждающие размер
причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода),
должен представить потерпевший.
Статьей 1086
Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила определения
размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.
Согласно
пункту 1
статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер
подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется
в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного
повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих
степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии
профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.
В
состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты
его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной
работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не
учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за
неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной
нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное
пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар
включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от
предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой
инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до
удержания налогов (пункт 2
статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Среднемесячный
заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его
заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению
здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда
работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход)
подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически
проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число
этих месяцев. Не полностью проработанные потерпевшим месяцы по его желанию
заменяются предшествующими полностью проработанными месяцами либо исключаются
из подсчета при невозможности их замены (пункт 3
статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как
указано в пункте 28
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О
применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по
обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», среднемесячный заработок (доход) потерпевшего
подсчитывается в порядке, установленном пунктом 3
статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом
учитываются все виды оплаты труда потерпевшего как по месту основной работы,
так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом, и не учитываются
выплаты единовременного характера (пункт 2
статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации). Утраченный
заработок (доход) потерпевшего подлежит возмещению за все время утраты им
трудоспособности.
В
соответствии с частью 1
статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении
здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на
производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье)
возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением
здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную
реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды,
объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных
случаях определяются федеральными законами (часть 2
статьи 184 Трудового кодекса Российской Федерации).
Одной
из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в
системе которого регулируются Федеральным законом
от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»
(далее - Федеральный закон № 165-ФЗ).
В
соответствии с подпунктом 2
пункта 1 статьи 7 указанного Федерального закона одним из видов
социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка
(выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в
связи с наступлением страхового случая.
Страховыми
случаями признаются достижение пенсионного возраста, наступление инвалидности,
потеря кормильца, заболевание, травма, несчастный случай на производстве или
профессиональное заболевание, беременность и роды, рождение ребенка (детей),
уход за ребенком в возрасте до полутора лет и другие случаи, установленные
федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования
(пункт 1.1
статьи 7 названного закона).
Федеральный
закон
от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных
случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный
закон № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской
Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного
социального страхования от несчастных случаев на производстве и
профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда,
причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по
трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях.
Пунктом 1
статьи 9 Федерального закона № 125-ФЗ определено, что пособие по
временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или
профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной
нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления
стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его
среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом
от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной
нетрудоспособности и в связи с материнством».
Согласно
разъяснениям, данным в пункте 16
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О
применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», за весь
период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до
его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной
трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования
выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным
случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100
процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (подпункт 1
пункта 1 статьи 8, статья 9
Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата
пособий по временной нетрудоспособности производятся в соответствии со статьями 12
- 15
Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном
страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (с
учетом изменений, внесенных Федеральным законом
от 24.07.2009 № 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от
24.07.1998 № 125-ФЗ.
Пособие
по временной нетрудоспособности, как следует из положений части 1
статьи 14 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об
обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности
и в связи с материнством», исчисляется
исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два
календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности,
в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя
(других страхователей).
Федеральным
законом от 24.06.1998 № 125-ФЗ и Федеральным законом
от 29.12.2006 № 255-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на
возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской
Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с
указанными законами. Работодатель (страхователь) в данной ситуации несет
ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при
исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно
статье 1072
Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин,
застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного
страхования в пользу потерпевшего (статья 931,
пункт 1
статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для
того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между
страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Приведенное
правовое регулирование возмещения вреда, причиненного здоровью гражданина, в
том числе нормы статей 1085
и 1086
Гражданского кодекса Российской Федерации по определению размера утраченного
потерпевшим заработка в их взаимосвязи, и разъяснения Пленума Верховного Суда
Российской Федерации судом первой инстанции к спорным отношениям применены
неправильно.
Материалами дела подтверждено, что Бурейко Д.П. в связи с
несчастным случаем на производстве от 19.09.2025 был временно нетрудоспособен в
периоды: ***, о чем указано выше.
За указанные периоды временной нетрудоспособности истцу были
назначены и выплачены пособия по временной нетрудоспособности: *** – 5984 руб.
(начислено), 5206 руб. (выплачено); *** – 18 454 руб. (начислено), 16 055
руб. (выплачено); *** – 20 124,25 руб. (начислено), 17 508,25 руб.
(выплачено); *** – 5984 руб. (начислено), 5206 руб. (выплачено); *** – 2244
руб. (начислено), 1952 руб. (выплачено); всего начислено – 52 790,25 руб.;
всего выплачено – 45 927,25 руб.
Данные сведения представлены *** в суд первой и
апелляционной инстанции (том 2, л.д. 7).
Вывод суда о том, что истец в связи с несчастным случаем на
производстве был временно нетрудоспособен по 16.01.2026 и в связи с этим имеет
право на утраченный заработок за период с 19.09.2025 по 16.01.2026, не
соответствует фактическим обстоятельствам дела.
С учетом изложенных
выше фактических обстоятельств дела и норм закона судебная коллегия приходит к
выводу о том, что Бурейко Д.П. имеет право на возмещение утраченного им
заработка за период с 19.09.2025 по 28.11.2025.
Из материалов дела
следует, что в ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» Бурейко Д.П. работал ***
Этому периоду работы
предшествовал период работы истца в *** (том 1, л.д. 128-130).
Несчастный случай на
производстве с Бурейко Д.П. произошел 19.09.2025, соответственно, исходя из
приведенных выше положений закона, для расчета среднемесячного заработка
следует учитывать заработок истца за 11 предшествующих полных месяцев работы,
то есть с октября 2024 года по август 2025 года включительно.
Сентябрь 2024 года
судебная коллегия для указанного расчета не принимает, поскольку данный месяц
работы у истца был неполным (с 23.09.2024 по 30.09.2024), в исковом заявлении
истец также приводил расчет утраченного заработка, начиная с октября 2024 года.
Заработок истца с
октября 2024 года по январь 2025 года в *** составил ***.
Данные суммы
заработка указаны в справке о доходах и суммах налога от *** (том 1, л.д. 93),
сведениях ОСФР по Ульяновской области (том 1, л.д.124) и приведены истцом в
исковом заявлении (за вычетом суммы подоходного налога).
Заработок истца в ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» за период
с января по август 2025 года (включительно) составляет *** руб. ***
Из представленных представителем ООО «Инжиниринг
Сервис-Путьмаш» в суд апелляционной инстанции расчетных листков Бурейко Д.П. за
весь период работы усматривается, что истцу начислялась заработная плата,
производилась оплата дней ***
Выплаты в счет возмещения расходов по аренде жилого
помещения производились истцу одновременно с заработной платой, начиная с
января 2025 года и по август 2025 года, то есть не являлись единовременными, с
данных выплат также производилось удержание налога на доходы физического лица,
в связи с чем суммы этих выплат судебная коллегия принимает в расчет заработка
истца за период, предшествующий несчастному случаю на производстве.
Из сумм заработной платы истца в ООО «Инжиниринг
Сервис-Путьмаш» судебной коллегией исключены суммы оплаты ***, поскольку в силу
п. 78 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации суммы оплаты
дополнительных выходных дней, предоставляемых в соответствии со ст.262
Трудового кодекса Российской Федерации родителю, осуществляющему ***, не
подлежат налогообложению, тогда как в соответствии с п.2 ст. 1086 Гражданского
кодекса Российской Федерации в состав утраченного заработка потерпевшего
включаются все виды оплаты труда, облагаемые подоходным налогом.
Общая сумма заработка истца за период с октября 2024 года по
август 2025 года (включительно) составляет ***
Среднемесячный заработок истца за 11 месяцев, предшествующих
наступлению страхового случая, равен ***.
Соответственно, утраченный истцом заработок составляет: за
период с 19.09.2025 по 30.09.2025 – 40 630,29 руб. (101 575,72
руб./30 дней)х12 дней); за октябрь 2025 года – 101 575,72 руб.; с
01.11.2025 по 28.11.2025 – 94 804 руб. (101 575,72 руб./30 дней)х28
дней); а всего за период с 19.09.2025 по 28.11.2025 – 237 010,01 руб. (40 630,29 руб.+101 575,72
руб.+94 804,00 руб.).
Из данной суммы 237 010,01 руб. подлежат вычитанию
суммы начисленных истцу пособий по временной нетрудоспособности, поскольку в
силу приведенных выше положений закона потерпевший имеет право на возмещение
утраченного заработка только в той части, которая превышает сумму страхового
возмещения по обязательному социальному страхованию.
Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию
сумма утраченного заработка за период с 19.09.2025 по 28.11.2025 в размере
184 219,76 руб. (237 010,01 руб. – 52 790,25 руб.).
Данная сумма определена судом апелляционной инстанции с
учетом требований положений п. 2 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской
Федерации до удержания сумм налога, в связи с чем при производстве выплаты с
этой суммы работодателем должны быть произведены соответствующие удержания.
На основании ст. 98, 103 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации с ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» в доход местного
бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6526 руб.
Из материалов дела следует, что Бурейко Д.П. при подаче иска
была уплачена государственная пошлина в размере 3000 руб. (том 1, л.д. 12) за
требования неимущественного характера (о компенсации морального вреда), в связи
с чем в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации с ООО «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» в пользу Бурейко Д.П. подлежат
взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.
С учетом категории спора, его сложности, объема юридической
помощи, оказанной представителем истцу (***), а также требований разумности и
справедливости судебная коллегия не усматривает оснований для уменьшения
взысканных с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в
сумме 50 000 руб.
Таким
образом, решение суда подлежит изменению в части размера взысканного с ООО
«Инжиниринг Сервис-Путьмаш» в пользу Бурейко Д.П. утраченного заработка и
государственной пошлины в доход местного бюджета, размер утраченного заработка
подлежит уменьшению до 184 219,76 руб., государственной пошлины – до 6526
руб. Также с ООО «Инжиниринг Сервис – Путьмаш» пользу Бурейко Д.П. подлежат
взысканию расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 руб.
В
остальной части решение суда является правильным, отмене, а равно изменению по
доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение
Железнодорожного суда города Ульяновска от 17 февраля 2026 года изменить в
части размера взысканного с общества с ограниченной ответственностью
«Инжиниринг Сервис-Путьмаш» в пользу Бурейко Дмитрия Петровича утраченного
заработка и государственной пошлины в доход местного бюджета, уменьшив размер
утраченного заработка до 184 219 руб. 76 коп., государственной пошлины –
до 6526 руб.
Взыскать
с общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис – Путьмаш» (***)
в пользу Бурейко Дмитрия Петровича (***) расходы по оплате государственной
пошлины в сумме 3000 руб.
В
остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу общества
с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Сервис-Путьмаш» – без
удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации через Железнодорожный районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено
11.06.2026.
