УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Сейфуллина
М.Р.
УИД 73RS0004-01-2025-008015-60
Производство № 33-2455/2026
А П Е Л Л
Я Ц И О Н Н О Е
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
09 июня 2026
года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Власовой Е.А.,
судей Кузнецовой
Э.Р., Старостиной И.М.,
при секретаре Курушиной А.А.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной
ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» на решение
Заволжского районного суда города Ульяновска от 16 февраля 2026 года с
учетом определения этого же суда об исправлении описки от 18 марта 2026 года по
гражданскому делу №2-361/2026, которым постановлено:
исковые
требования Богдан Аллы Николаевны к обществу с ограниченной ответственностью
«АльфаСтрахование-Жизнь», акционерному обществу «Альфа-Банк» о взыскании упущенной
выгоды удовлетворить частично.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу Богдан Аллы Николаевны
упущенную выгоду в размере 1 508 828 руб.
В удовлетворении исковых требований Богдан Аллы Николаевны к обществу с
ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь»,
акционерному обществу «Альфа-Банк» в остальной части - отказать.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь» в доход бюджета муниципального
образования «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 30 088 руб.
Заслушав доклад судьи Кузнецовой Э.Р., объяснения представителя
ответчика общества с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь»
Юматовой В.К., поддержавшей доводы апелляционной
жалобы, представителя истца Богдан А.Н. –
Саутиевой Э.М., полагавшей решение суда
законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Богдан А.Н.
обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь», акционерному обществу «Альфа-Банк»
(ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», АО «Альфа-Банк») о
взыскании упущенной выгоды.
В обоснование
требований указано, что решением Заволжского районного суда города Ульяновска
от 20 января 2025 года признан недействительным заключенный между Богдан А.Н. и
ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» договор страхования
жизни к сроку и добровольного медицинского страхования с участием страхователя
в инвестиционном доходе страховщика и условной защитой капитала от 19 октября
2021 года *** сроком на 3 года и страховой премией в размере
6 000 000 руб.
Указанное решение
суда оставлено без изменения апелляционным определением судебной коллегии по
гражданских делам Ульяновского областного суда от 03 июня 2025 года и
кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого
кассационного суда общей юрисдикции от 09 сентября 2025 года.
Судами первой,
апелляционной и кассационной инстанций установлено, что, находясь в офисе
банка, Богдан А.Н. ошибочно вместо договора банковского вклада с АО
«Альфа-Банк» заключила договор инвестиционного страхования жизни с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь», который фактически был навязан ей
ответчиком. Истцу не была представлена вся необходимая и достоверная
информация. Заключая указанный договор, истец не обладала специальными
познаниями в области экономики или юриспруденции, заблуждалась относительно
правовой природы подписываемого ею договора и последствий его заключения, а
также полагала, что заключает с сотрудником кредитной организации договор
банковского вклада с целью сохранения денежных средств от инфляции, и не
осознавала, что заключение договора инвестиционного страхования связано с
инвестиционными рисками и может привести к финансовым потерям.
В связи с указанными
обстоятельствами истцом понесены убытки в виде упущенной выгоды, так как, если
бы она заключила, как и предполагала изначально, договор банковского вклада с
целью сохранения денежных средств от инфляции, то получила бы выгоду от
процентов по вкладу (доход который получает вкладчик с учётом всех условий
начисления процентов) в размере 2 780
449 руб., рассчитанный следующим образом.
По состоянию на 19
октября 2021 года ставка по вкладам АО
«Альфа-Банк» составляла 7,5% за 3 года. Соответственно, открыв вклад, истец
могла получить доход за 3 года (до 20 октября 2024 года) в размере 1 503 828 руб.
После чего, получив
доход по вкладу за три года, истец могла открыть новый вклад с 19 октября 2024
года под действующую на тот период ставку 21% по 17 июля 2025 года (день
возврата 18 июля 2025 года ответчиком) и получить дополнительный доход в
размере 1 271 621 руб. Итого, неполученный доход, который истец получила бы при
обычных условиях гражданского оборота, если бы её право не было нарушено
ответчиками, составил бы 2 780 449 руб., что является упущенной выгодой истца
по вине ответчиков.
Ссылаясь на указанные обстоятельства, Богдан А.Н. просила взыскать с ответчика сумму упущенной выгоды
в размере 2 780 449 руб.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.
В апелляционной
жалобе ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» просит отменить
решение суда в части взыскания убытков в период с 19 октября 2021 года по 21 октября
2024 года, принять новое решение, отказав в удовлетворении исковых требований в
полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что ответчик не
оспаривает решение суда в части отказа во взыскании убытков за период с 19
октября 2024 года по 17
июля 2025 года. В остальной части считает вывод суда о праве истца на
возмещение убытков ошибочным.
По
мнению автора жалобы, ссылка на судебные акты по иному делу не свидетельствует
о возникновении упущенной выгоды в виде процентов по банковскому вкладу,
поскольку в спорный период у истца отсутствовал заключённый договор вклада либо
оферта, а материалы дела не содержат доказательств объективной возможности
размещения денежных средств на таких условиях. Причинно-следственная связь
между действиями ответчиков и заявленными убытками не доказана.
Суд
неправильно сослался на преюдициальность решения
Заволжского районного суда от 20 января 2025 года, так как в рамках того дела
не устанавливались цель визита истца в банк и иные обстоятельства,
подтверждённые документально. Истец желал заключить сделку для сохранения и
преумножения средств, и она отвечала его воле, однако суд освободил истца от
доказывания и не дал надлежащей оценки. При применении последствий
недействительности договора страхования необходимо учесть, что услуга
страхования была оказана полностью, истец был защищён, а взыскание с ответчика
ставит истца в более выгодное положение, чем до сделки.
Суд
проигнорировал зачетный характер процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Верховного Суда РФ, неверно определил
природу взысканных процентов на сумму реституции; оставление за истцом
процентов избыточно и незаконно. Вопреки выводу суда о характере статьи 395
Гражданского кодекса Российской Федерации,
природа этих процентов идентична, поэтому ранее уплаченная сумма процентов
подлежит зачёту при взыскании убытков по статье 15 Гражданского кодекса
Российской Федерации.
Кроме того, автор
жалобы считает, что судом безосновательно отклонено ходатайство о применении
статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к сумме штрафа.
В заседание суда апелляционной инстанции истец, представитель ответчика
АО «Альфа-Банк» не явились, о времени и месте проведения судебного заседания
извещались надлежащим образом по правилам статьи 113
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления
судебных извещений, ходатайств об отложении слушания дела и документов,
подтверждающих уважительность причин своей неявки, в судебную коллегию не
представили, в связи с чем, руководствуясь положениями статьи 167
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи 327.1
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной
инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных
жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения участников
процесса, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено
судом первой инстанции и следует из материалов дела, 09 октября 2021 года
Богдан А.Н. обратилась в офис банка с намерением заключить договор банковского
вклада. В тот же день между Богдан А.Н. и ООО «АльфаСтрахование-Жизнь»
заключен электронный договор страхования жизни к сроку и добровольного
медицинского страхования с участием страхователя в инвестиционном доходе
страховщика и условной защитой капитала *** сроком на 3 года.
Договором предусмотрены страховые риски, в том числе дожитие
застрахованного до 21 октября 2024 года (выплата 60 000 руб.), смерть
застрахованного (выплата 60 000 руб. с возможным инвестиционным доходом),
смерть в результате внешнего события (выплата 7 800 000 руб.). Размер страховой
премии составил 6 000 000 руб., уплачен истцом
полностью. Дата окончания срока страхования – 21 октября 2024 года (л.д.87-92).
Полагая, что при
заключении договора была введена в заблуждение сотрудником банка, Богдан А.Н.
обратилась в суд с иском о признании договора недействительным, взыскании
денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа, процентов за
пользование чужими денежными средствами.
Решением Заволжского
районного суда г. Ульяновска от 20 января 2025 года, оставленным
без изменения судами апелляционной и кассационной инстанции, иск удовлетворен
частично: договор страхования признан недействительным, с ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в пользу Богдан А.Н. взысканы
уплаченные по договору 6 000 000 руб., компенсация
морального вреда 10 000 руб., штраф 3 005 000 руб., а также проценты за
пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России на
сумму 6 000 000
руб. со дня вступления решения в законную силу и по день фактического
исполнения (л.д.113-114, 115-120, 121-135).
Признавая договор
недействительным, суд исходил из того, что на момент заключения сделки Богдан
А.Н. заблуждалась относительно ее правовой природы, поскольку ответчиком не
представлено доказательств предоставления потребителю всей необходимой и
достоверной информации о существе договора инвестиционного страхования жизни.
Истец не имела специальных познаний в области экономики или юриспруденции,
находилась в офисе банка, контактировала с его сотрудником, действовавшим в
интересах страховщика на основании субагентского договора,
и ошибочно заключила договор инвестиционного страхования жизни вместо договора
банковского вклада, не имея возможности самостоятельно рассчитать возможный
инвестиционный доход. Подписание договора, изготовленного компьютерным
способом, и указание в нем на добровольность принятия решения, по мнению суда,
не опровергают указанных обстоятельств.
Обращаясь в суд с
настоящим иском, Богдан А.Н., ссылаясь на вступившее в законную силу решение
суда о признании договора страхования недействительным ввиду заблуждения
относительно его природы и навязанного характера сделки, указала, что из-за непредоставления ответчиком полной и достоверной информации
она понесла убытки в виде упущенной выгоды, поскольку, если бы она изначально
заключила договор банковского вклада, как предполагала, то получила бы доход от
процентов по вкладу, который при обычных условиях гражданского оборота составил
бы 2 780 449 руб.
Руководствуясь статьями 15, 393 Гражданского кодекса Российской
Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений
раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценив
представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к выводам о
том, что противоправность действий ответчика подтверждена вступившим в законную
силу решением суда о признании договора страхования недействительным, которым
установлено, что истец, намеревавшаяся заключить договор банковского вклада,
была лишена возможности получить доход в виде процентов по вкладу, поскольку ее
денежные средства в размере 6 000 000 руб.
неправомерно находились в распоряжении ответчика в период с 19 октября 2021
года по 21 октября 2024 года, что с
разумной степенью достоверности лишало истца возможности разместить их на
банковском вкладе и получить гарантированный доход, в связи с чем требования о
взыскании упущенной выгоды за указанный период признаны обоснованными.
В удовлетворении требований за период после окончания срока действия
договора страхования отказано, поскольку истцом не доказано наличие намерения и
реальной возможности разместить денежные
средства на вкладе на иных условиях.
Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правильно
определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал надлежащую оценку
представленным доказательствам, и пришел к обоснованным выводам.
Статья 12
Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов защиты
гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать
возмещения убытков.
В
соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,
право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему
убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в
меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право
нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного
права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также
неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях
гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Предусмотренная
данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее
применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий:
противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера
понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными
действиями ответчика и возникшими убытками.
В
соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 1 пункта 12 постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан
доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия)
которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения
вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
Согласно
пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан
возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим
исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами,
предусмотренными статьей 15 этого Кодекса. Возмещение убытков в полном размере
означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в
положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено
надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской
Федерации).
Исходя
из пункта 14 постановления Пленума № 25, по смыслу статьи 15 Гражданского
кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на
который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если
бы нарушения не было.
Поскольку упущенная выгода представляет собой
неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует
принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило,
является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство
само по себе не может служить основанием для отказа в иске.
Если лицо, нарушившее право, получило
вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать
возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем
такие доходы (пункт 2
статьи 15 ГК РФ).
В
то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять
не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и
любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами
некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об
ответственности за нарушение обязательств»).
Из приведенных положений гражданского
законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации
следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный
характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего
лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий
доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении
предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена
вследствие неправомерных действий ответчика.
При этом истец должен доказать, что
допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не
позволившим ему получить упущенную выгоду, а должник не лишен права представить
доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт
3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7).
Принимая во внимание
установленный вступившим в законную силу решением суда факт того, что при
заключении оспариваемого договора истцу не была предоставлена полная и
достоверная информация, необходимая при заключении договора инвестиционного
страхования жизни, она заблуждалась относительно правовой природы сделки,
полагая, что заключает договор банковского вклада с целью сохранения денежных
средств и получения процентов, по которому вложила значительные для себя
денежные средства в размере 6 000 000 руб., доводы
Богдан А.Н. о том, что ею не получен доход от принадлежащих ей денежных
средств, уплаченных ООО «АльфаСтрахование-Жизнь» в
качестве страховой премии по договору страхования, признанному судом
недействительным, были приняты во внимание судом и признаны правомерными, в
связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об обоснованности
требований о взыскании упущенной выгоды за период нахождения денежных средств у
ответчика.
При определении
размера убытков (упущенной выгоды) суд
первой инстанции руководствовался условиями банковского вклада,
которые были доступны истцу на момент ее обращения в банк («Альфа Вклад» от 10
000 руб. под 7,5% годовых с капитализацией процентов при размещении на срок три
года – л.д. 30,31), поскольку именно такой договор истец намеревалась
заключить, а ответчиком не представлено доказательств иной доходности, которую
могла бы получить Богдан А.Н. при обычных условиях гражданского оборота.
Доводы жалобы о
неправильном применении судом преюдиции являются
несостоятельными.
В силу части 2
статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные вступившим в
законную силу судебным актом.
Решением Заволжского
районного суда от 20 января 2025 года прямо установлено, что 19 октября 2021
года Богдан А.Н. обратилась в офис банка с намерением заключить договор
банковского вклада, однако ошибочно заключила договор инвестиционного страхования
жизни. Данный факт обязателен для суда при рассмотрении настоящего дела, не
требует повторного доказывания и обоснованно положен в основу вывода о наличии
упущенной выгоды.
Судебная коллегия
отклоняет доводы жалобы об отсутствии доказательств, подтверждающих намерение
истца заключить договор банковского вклада, поскольку данное намерение,
направленное на получение дохода от размещения денежных средств, не было
реализовано по вине ответчика (в лице его агента – банка), что установлено
вступившим в законную силу судебным актом и не подлежит переоценке при
рассмотрении настоящего дела.
Вопреки
доводам жалобы, само по себе отсутствие у истца письменных доказательств
(заявок, переписки с банком) о конкретных приготовлениях к открытию вклада не
опровергает установленный преюдицией факт ее
волеизъявления на заключение вклада.
Более
того, учитывая, что денежные средства в размере 6 000 000
руб. были перечислены ответчику 19 октября 2021 года, у истца объективно
отсутствовала возможность одновременно разместить эти средства во вкладе.
Нарушение ответчиком права истца на получение дохода по вкладу состояло в том,
что вместо договора вклада, на который была направлена воля истца, с ней был
заключен договор инвестиционного страхования, лишивший ее возможности получать
проценты по вкладу в течение всего срока действия этого договора.
Вывод суда первой
инстанции о
доказанности совокупности условий для взыскания упущенной выгоды
(противоправное поведение ответчика, причинная связь между ним и неполученным
доходом, размер убытков) является законным и обоснованным.
Довод жалобы о нарушении судом правил реституции является
несостоятельным, поскольку требование
о взыскании упущенной выгоды не является последствием недействительности
сделки, а представляет собой самостоятельное требование о возмещении
внедоговорных убытков, причиненных виновными действиями ответчика. Возврат
страховой премии в порядке реституции не лишает истца права на возмещение иных
убытков, возникших в результате незаконного лишения её возможности распоряжаться
своими денежными средствами.
Ссылка в жалобе на
пункт 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня
2015 года № 25 о равенстве взаимных предоставлений в данном случае неприменима,
так как убытки в силу их правовой природы не являются встречным предоставлением
по сделке.
Судебной коллегией
довод жалобы о зачете процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской
Федерации в счет упущенной выгоды признается необоснованным.
Указанные требования
имеют различную правовую природу, разные периоды и основания возникновения:
проценты взысканы за просрочку возврата неосновательного обогащения после
признания сделки недействительной, тогда как упущенная выгода – за период
действия недействительного договора, когда ответчик незаконно удерживал
денежные средства, лишая истца возможности ими распорядиться. В связи с этим
правило о зачете, предусмотренное пунктом 41 постановления Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7, применению не подлежит.
Довод жалобы о
безосновательном отклонении судом ходатайства ответчика о применении статьи 333
Гражданского кодекса Российской Федерации к сумме штрафа, является
несостоятельным, поскольку в рамках настоящего дела штраф не взыскивался.
Иных доводов,
которые могли бы свидетельствовать о незаконности и необоснованности
обжалуемого судебного акта, апелляционная жалоба не содержит.
Все доводы жалобы повторяют правовую позицию
ответчика, нашедшую верное отражение и правильную оценку в судебном
постановлении, не опровергают правильности выводов суда, направлены на иную
оценку доказательств, ошибочное толкование норм действующего законодательства,
не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в
рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований,
предусмотренных статьей 330
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к отмене
состоявшегося судебного решения.
Каких-либо нарушений норм процессуального права,
влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4
статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия также не усматривает.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
определила:
решение Заволжского
районного суда города Ульяновска от 16 февраля
2026 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с
ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование-Жизнь»
– без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное определение
может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой
кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, через Заволжский районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 18 июня 2026 года
