УЛЬЯНОВСКИЙ   ОБЛАСТНОЙ   СУД

 

Судья Зарубежнова С.О.                                                                       Дело № 22-1005/2026

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Ульяновск                                                                                             22 июля 2026 года

 

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Максимова М.Н.,

судей Демковой З.Г., Гобузова Д.С.,

с участием прокурора Осипова К.А.,

осужденного Салихова Л.И., его защитника – адвоката Терюхова К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамшетдиновой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя – помощника прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Тихонова С.Е., апелляционным жалобам осужденного Салихова Л.И. и его защитника – адвоката Терюхова К.В. на приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 15 мая 2026 года, которым

 

САЛИХОВ Линар Ильдарович,

***, ***, ***, несудимый,

 

осужден к наказанию:

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ - в виде лишения свободы на срок 3 года со штрафом в размере 50 000 рублей;

- по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ - в виде лишения свободы на срок 5 лет со штрафом в размере 500 000 рублей; 

- по ч. 6 ст. 290 УК РФ  - в виде лишения свободы на срок 10 лет со штрафом в размере десятикратной суммы взятки в сумме 54 307 733 рубля 20 копеек, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, на срок 10 лет, с лишением на основании ст.48 УК РФ специального звания «***».

 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний  Салихову Л.И. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет со штрафом в размере 54 500 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе,  на срок 10 лет, с лишением на основании ст. 48 УК РФ специального звания «***».

 

Наказание в виде лишения свободы постановлено отбывать в исправительной колонии  строгого режима.

 

Решены вопросы о мере пресечения, сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы, вещественных доказательствах, приведены реквизиты для уплаты штрафа.

 

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1, ч. 1 ст. 104.2 УПК РФ конфискована денежная сумма в размере 5 432 773 рублей 32 копеек. 

 

Заслушав доклад судьи Демковой З.Г., доложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представлений, жалоб, возражений, выступления участников процесса, судебная коллегия

 

УСТАНОВИЛА:

 

Салихов И.Л. признан виновным:

- в хищении чужого имущества путем обмана, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере;

- в получении должностным лицом лично взятки в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в особо крупном размере;

- в покушении на хищение чужого имущества путем обмана, совершенном лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

 

Преступления совершены  на территории г. Ульяновска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

 

В апелляционных представлениях государственный обвинитель – помощник прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Тихонов С.Е. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

В нарушение требований п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ неверно произведен зачет Салихову Л.И. времени содержания под стражей как один день содержания под стражей за полтора дня отбытия наказания в исправительной колонии строгого режима.

Несмотря на совершение осужденным  преступлений, предусмотренных ч. 3 ст.159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, в период службы в органах внутренних дел, необоснованно не назначено дополнительное наказание в порядке ст. 48 УК РФ в виде лишения специального звания «***». А при назначении  Салихову Л.И. дополнительного наказания в виде штрафа, суд свое решение не мотивировал.

В описательно-мотивировочной части судом принято решение о назначении осужденному окончательного наказания по правилам ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ, однако в резолютивной части  применены только положения ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, при приведении  показаний свидетеля М*** судом допущена описка в годе его знакомства с Салиховым Л.И., указан 20225 год вместо верного 2025 года.

Приводя показания потерпевшего П*** в части сообщения ему осужденным о передаче криптовалюты другим сотрудникам УНК и присутствия в момент ее перевода в автомобиле последнего иного лица, полагает, что суд   необоснованно исключил из обвинения по ч. 6 ст. 290 УК РФ квалифицирующий признак  «группой лиц по предварительному сговору».

Считает назначенное Салихову Л.И наказание чрезмерно мягким. Кроме того, суд допустил ошибку в указании десятикратного размера суммы взятки, указав 54 307 733 рублей 20 копеек вместо верной - 54 327 733 рублей 20 копеек.

Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

 

В апелляционной жалобе осужденный Салихов Л.И. считает приговор незаконным и необоснованным.

Судом не дано оценки причинам и основаниям, по которым К*** его оговаривает. Выводы суда о наличии между ними, согласно имеющейся переписки,  длительных отношений, в том числе носящих личный характер, полностью повторяют формулировку в постановлении следователя Б*** о частичном удовлетворении ходатайства, что свидетельствует об обвинительном уклоне суда и нарушении принципа состязательности сторон. Данная переписка не имеет отношения к рассматриваемому уголовному делу и не является доказательством его виновности. Не приняты во внимание показания К*** о том, что инициатива дачи показаний против него (Салихова Л.И.) исходила от сотрудников УФСИН и УФСБ, способных оказать содействие в условно-досрочном освобождении К***.

В части обвинения по ч. 6 ст. 290 УК РФ отмечает, что принадлежность криптокошельков ему и П*** не установлена из-за их анонимности. При этом не приняты во внимание показания свидетеля М*** об анонимности лишь сведений, выгруженных из источников, находящихся в свободном доступе, а также об отсутствии криптокошельков в его пользовании и отсутствии навыков в их пользовании. Последнее подтвердили свидетели М*** и С***. Таким образом, вывод суда о принадлежности ему криптокошелька основан исключительно на предположениях.

Необоснован и вывод суда о невозможности внесения прокурором в суд представления  об особом порядке рассмотрения уголовного дела без рапорта от 19 августа 2024 года о выполнении П*** условий досудебного соглашения о сотрудничестве, поскольку он юридической силы не имеет.  Указанное подтвердили свидетели А***, А***, Б***, Б***. Оставлены без внимания показания свидетеля Е*** о том, что рапорт не является основанием для внесения прокурором вышеуказанного представления, П*** выполнил условия досудебного соглашения, сообщив о преступлении, предусмотренном ст. 174.1 УК РФ. Обращает внимание, что должностные лица, внесшие соответствующее  представление, не допрошены и их позиция неизвестна.

По ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ суд не принял во внимание, что он в ходе общения с П*** использовал с ведома руководства легенду для получения информации об оптовом сбытчике наркотических средств на территории Ульяновской области. Свидетели А***, А***, Х***, С*** подтвердили, что в оперативной работе практикуется обещание, а не совершение реальных действий, обвиняемым, осужденным помощи для поддержания доверительных отношений и получения значимой информации.

Не дано оценки отсутствию в него намерений отправить П*** в зону ***, что подтверждается уговорами не делать или отсрочить данный шаг,  и получить от него деньги, о чем свидетельствует договоренность об их передачи после оказания в зоне ***. А в ИК-*** и СИЗО-*** он посещал П*** исключительно по указанию руководства.

Вывод суда о вступлении им в контакт с Ж*** ввиду отсутствия подтверждений этому от последнего основан на предположениях, доказательств принадлежности ему (Салихову Л.И.) телеграмм-аккаунта «Д***» не имеется.

Просит отменить приговор, его оправдать за непричастностью к совершению инкриминированных преступлений и отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

 

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Терюхов К.В. считает приговор незаконным и необоснованным.

Анализируя переписку К*** с пользователями по никами «Л***»  и «Д***», протокол его личного досмотра, показания свидетеля С*** об отсутствии возможности у потерпевшего пользовать своим телефоном с 13 по 19 июля 2018 года, указывает на противоречивость показаний потерпевшего, его супруги, в том числе относительно суммы перечисленных денежных средств, считает их недопустимыми доказательствами. При этом приводит  сообщение банка об отсутствии сведений о зачислении К*** денежных средств на счета иных лиц. Выводы суда об уничтожении документов за период с 1 по 31 июля 2018 года и возможность произвести оплату наличными денежными средствами и лицу, не являющемуся клиентом банка, считает несостоятельными, поскольку это имеет отношение к К*** как к клиенту банка и подтверждает хранение сведений о клиентах даже в случае уничтожения документов. Кроме того, зачисление и оплата являются разными операциями, а потому факт обращения К*** в любом случае позволил бы идентифицировать его как клиента банка. Не установлены и обстоятельства, свидетельствующие о наличии у Салихова Л.И.  реальной возможности получить от потерпевшего деньги на банковский счет третьих лиц, в том числе неустановленного лица с данными Н***.

По преступлению, предусмотренному ч. 6 ст. 290 УК РФ, анализируя протокол личного досмотра П***, показания свидетеля К***, содержание сопроводительного письма от 6 марта 2024 года, обращает внимание, что телефон у потерпевшего был изъят К***, после чего был упакован и хранился в сейфе, а 6 марта 2024 года передан следователю без следов нарушения упаковки. Свидетели Х***, проводивший осмотр телефона, А*** – понятой при личном досмотре П*** подтвердили факт наличия телефона в первоначальной упаковке и отсутствие у нее повреждений, в том числе по состоянию на 21 марта 2024 года.

Салихов Л.И. 5 марта 2024 года проводил ОРМ в отношении иного лица – М*** и не был осведомлен о факте изъятия телефона у П***.

Кроме того, факт нахождения данного мобильного телефона с 19.59 часов 6 марта 2024 года  по 8 марта 2024 года  в СЧ СУ УМВД России по Ульяновской области подтвержден сведениями о биллинге абонентского номера установленной в нем сим-карты. А факт присутствия Салихова Л.И. в ночь с 5 на 6 марта 2024 года по его месту жительства подтвержден свидетелем С***.

Необоснованно признаны допустимыми доказательствами протоколы осмотров указанного выше телефона, поскольку следователем Б*** и П*** внесены изменения в его состояние.

Отсутствуют доказательства взаимодействия осужденного с П*** в период с 5 по 6 марта 2024 года. Свидетель К*** не видел Салихова Л.И. 6 марта 2024 года на территории Следственной части.

Анализируя показания потерпевшего П***, указывает, что соглашение между последним и осужденным о передаче криптовалюты именно за предоставление следователю сведений, необходимых для  внесения прокурором в суд представления об особом порядке проведения судебного заседания, достигнуто не было, обговаривались лишь вопросы, связанные с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, за что, со слов потерпевшего, им и были переведены денежные средства. При этом Салихову Л.И. не было известно, что исполнение поручения следователя о подтверждении/не подтверждении выполнения Пономаревым условий досудебного соглашения  возложат на него.

При этом суд  в описательно-мотивировочной части приговора привел взаимоисключающие выводы о достижении соглашения за совершение действий по содействию в возможности привлечения П*** к уголовной ответственности в порядке ст. 40.1 УК РФ и  в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Вместе с тем, у Салихова Л.И. не имелось возможности и полномочий повлиять на заключение такого соглашения.

Рапорт не является доказательством, а решение о признании условий досудебного соглашения выполненными принимается иными должностными лицами. Таким образом, вывод суда, что при отсутствии данного рапорта прокурором не было бы внесено представление об особом порядке рассмотрения уголовного дела, не основан на доказательствах и является лишь предположением.

Вывод суда о передаче Салиховым П*** сведений, необходимых для заключения досудебного соглашения и последующего выполнения указанных в нем условий необоснован.

Полагает, что суд пришел к взаимоисключающим выводам о том, что с одной стороны Салихов Л.И. совершил действия, входящие в его служебные полномочия, а с другой – в силу своего служебного положения способствовал действиям прокурора и суда, что не  позволяет  определить условие передачи взятки.

Анализируя содержание поручения следователя,  сопроводительного письма от 18 августа 2024 года, рапорта за подписью осужденного, показания  свидетелей  Б***, Б***, осужденного Салихова Л.И., указывает, что последний лишь совершил доклад в письменной форме, решение же о предоставлении рапорта принято Б***. Кроме того, Салихову Л.И. не вменялось получение взятки за способствование им должностным лицам УНК совершению действий по направлению ответа на исполненное поручение.

Не имеется и доказательств наличия у Салихова Л.И. в пользовании криптокошельков. Не установлена принадлежность криптокошелька потерпевшему, поскольку после задержания П*** и Салихова Л.И., то есть в период, когда они объективно не могли иметь к нему доступ, по нему совершались операции. Не имеется доказательств совершения  операции именно П***, что подтверждается протоколом осмотра от 19 июня 2025 года о том, что запрос сформирован не от имени последнего.

При осмотре телефона П*** были обнаружены приложения Б*** и М***, однако данному обстоятельству, как и наличию на криптокошельке денег еще до перевода их потерпевшим, оценки не дал. Полагает, что перевод мог быть осуществлен матерью потерпевшего, к показаниям которой об обратном следует отнестись критически из-за ее заинтересованности.

Ссылаясь на показания свидетелей А***, Б***, А***, М***, потерпевшего,  должностную инструкцию осужденного, указывает, что Салихов Л.И. не имел никакого отношения к дисциплинарной комиссии исправительной колонии и не мог повлиять на перевод П*** на облегченные условия. Утверждает, что посещение осужденным потерпевшего было обусловлено служебными задачами, а сам факт демонстрации каких-либо возможностей и авторитета не означает их реальное наличие. Не установлено и попыток со стороны осужденного повлиять на сотрудников ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области.

Приводя показания П*** в качестве свидетеля, в ходе очной ставки, считает, что необоснованно оставил без внимания наличие в них существенных противоречий относительной условий взятки, а также времени, когда он вновь увидел свой телефон после задержания.

Обращает внимание, что в обвинении не конкретизировано, и судом не установлено перечисленных сумм за содействие в осуждении в порядке главы 40.1 УПК РФ и за перевод на облегченные условия.

По преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, вывод суда о нахождении Салихова Л.И. 30 июля 2024 года в СИЗО-***, а 18 февраля 2025 года в ИК-*** опровергнуты сообщениями данных учреждений, а также показаниями потерпевшего П*** и свидетеля А*** о посещении последний раз Салиховым Л.И. потерпевшего 10 февраля 2025 года. Результаты ОРМ «Наблюдение» об обратном, не подтвержденные иными доказательствами, данный факт не опровергают.

Анализируя показания потерпевшего, Салихова Л.И.,  свидетелей А***, А***, С***, выводы лингвистического исследования от 24 апреля 2026 года, обращает внимание, что у осужденного отсутствовали полномочия по обеспечению визита к П*** представителей Минобороны РФ *** в отсутствие иных лиц, отбывающих наказание  в исправительной колонии, что само по себе свидетельствует о невозможности его отправки в зону *** на особых условиях и, соответственно, обязанности у последнего произвести за это оплату. Более того, самим Салиховым Л.И., что подтверждено заключениями специалистов, представленными защитой,  были созданы условия, препятствующие незамедлительному перечислению П*** ему денежных средств (не предоставление реквизитов банковского счета, выставление условий произвести оплату после оказания в зоне ***, отговоры ***). Указанное подтверждает отсутствие у Салихова Л.И. корыстных побуждений и умысла на хищение денежных средств П***, а также совершение им действий  исключительно в рамках выполнения служебных задач.

Необоснованно отвергнуты представленные защитой заключения специалистов, установивших наличие провокации со стороны П***. Специалисты Ч*** и Т***  были допрошены в судебном заседании, следовательно, по мнению автора жалобы, привлечены в качестве таковых судом, а потому вывод об обратном необоснован.

Не дано надлежащей оценки судом обстоятельствам  записи разговоров в СИЗО-*** и ИК-***, наличию у П***  интереса к не раскрытию факта ее осуществления, отрицанию собственного перемещения в ходе разговора. Указанное повлияло на вывод суда об отсутствии провокации со стороны П***.

Не доказано, что в переписке шла речь о 3 000 000 рублей, поскольку свидетель Ж*** не смог достоверно это утверждать, так как фигурировала запись ***, а П*** о данной переписке известно лишь со слов данного свидетеля. Полагает, что показания свидетеля Ж***, а также производные от них  протоколы выемки,  осмотра предметов от 10 августа 2025 года, а также оптического диска, изъятого у последнего (следователь фактически изъял диск у самого себя, процесс копирования информации с него процессуально не зафиксировал), в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимым доказательством.

Не доказан факт принадлежности аккаунта «Д***» Салихову Л.И.. Переписка между пользователем этого аккаунтам Ж*** началась 10 декабря 2024 года, доказательств же передаче его до данной даты Салихову Л.И. не имеется, последний никем не идентифицирован в таком качестве.

Кроме того, решения о возбуждении уголовного дела  по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ не принималось, поскольку возбуждалось  дело по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, а переквалификация не может быть расценена как  частичное прекращение уголовного дела ввиду ухудшения положения Салихова Л.И. возможностью назначения лишения свободы на более длительный срок.

По ч. 6 ст. 290 УК РФ уголовное дело возбуждено только за получение осужденным взятки за способствование  заключению досудебного соглашения.

Просит приговор отменить, Салихова Л.И. оправдать: по ч. 3 ст. 159, ч. 6 ст. 290 УК РФ – за непричастностью, по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ – за отсутствием в его действиях состава преступления.

 

В возражениях защитник – адвокат Терюхов К.В. не согласен с доводами апелляционных представлений. Довод представления о знакомстве свидетеля М*** и Салихова Л.И. с 2025 года необоснован, что подтверждается показания данного свидетеля о знакомстве с  осужденным  с 2022 года (т. 9 л. д. 94, страница протокола 129). Указание же судом 20225 год носит явно технический характер. Доводы о необоснованном исключении из обвинения по ч. 6 ст. 290 УК РФ квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» опровергаются показаниями свидетелей А***, А***, С***, К***, Х***, Б***. При этом отсутствует описание конкретных действий иных лиц. Просит апелляционные представления оставить без удовлетворения.

 

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- прокурор Осипов К.А. поддержал доводы апелляционных представлений, возражал против удовлетворения доводов апелляционных жалоб,

- осужденный Салихов Л.И., защитник – адвокат Терюхов К.В. поддержали доводы апелляционных жалоб, возражали по доводам апелляционных представлений.

 

Проверив материалы дела, доводы апелляционных представлений, жалоб, возражений, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

 

Вопреки доводам жалоб выводы суда о виновности Салихова  Л.И. в совершении инкриминированных преступлений основаны на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ оценены с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для принятия правильного решения по делу. Суд мотивировал в приговоре, почему он принял одни из них в качестве доказательств и положил в основу обвинительного приговора, а также критически оценил и отверг иные, в том числе доводы и показания осужденных в свою защиту.

Решение суда первой инстанции по оценке доказательств, отраженные в протоколе судебного заседания и в приговоре, соответствуют закону.

 

Все доводы осужденного и адвокаа, изложенные ими в апелляционных жалобах,  аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты которой отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

 

Проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, судебная коллегия также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре доказательствами.

 

Несмотря на непризнание вины осужденным, на основании совокупности собранных по делу и проверенных в ходе разбирательства доказательств, с учетом его позиции в судебном заседании и в ходе предварительного следствия по предъявленному обвинению, показаний в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, а также данных, содержащихся в протоколах осмотров, показаниях потерпевших, свидетелей, иных доказательств, которые подробно изложены в приговоре, судом правильно установлены фактические обстоятельства совершенных осужденным преступлений.

 

Факт совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст.150 УК РФ Салиховым с использованием своего служебного положения, а преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 29-0 УК РФ, - должностным лицом подтверждаются:

- приказом № *** от 11 марта 2020 года Салихов назначен на должность *** (т. 4 л.д. 150),

- согласно п.п. 2.1, 3.1, 3.2, 3.7 должностной инструкции, в обязанности Салихова входили: оперативно-розыскная деятельность и организация комплекса оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию тяжких и особо тяжких преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ, совершенных организованными группами, преступными сообществами (преступными организациями), носящими транснациональный или межрегиональный характер, а также преступлений, вызывающих большой общественный резонанс; привлечение к негласному сотрудничеству граждан, способных освещать указанные направления преступной деятельности; ведение дел оперативного учета по документированию преступной деятельности, связанной с совершением преступлений, относящихся к компетенции УНК УМВД России по Ульяновской области; взаимодействие с сотрудниками УФСИН России по Ульяновской области в сфере выявления, предупреждения и пресечения незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ; выполнение отдельных поручения следователей (т. 4 л.д. 151-155),

- приказом № *** от 24 апреля 2024 года Салихов назначен на должность *** (т. 4 л.д. 144),

- согласно п.п. 3.1, 3.4, 3.6, 3.20 должностной инструкции, в обязанности Салихова входили: организация, планирование, руководство и контроль за деятельностью отделения и подчиненных ему сотрудников; оперативная работа, организация и контроль за оперативно-розыскной деятельностью сотрудников отделения, взаимодействовать с сотрудниками УФСИН России по Ульяновской области для выявления, предупреждения и пресечения незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (т. 4 л.д. 145-149).

 

Виновность осужденного Салихова Л.И. в совершении преступления в отношении потерпевшего К*** подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными доказательствами.

 

Так, из показаний потерпевшего К*** следует, что в ходе расследования уголовного дела по факту его задержания с наркотическим средством в июле 2018 года Салихов предложил сначала за 700 000 рублей, а затем за 350 000 рублей оказать содействие в назначении ему условного наказания. Данную сумму взяла в кредит его супруга, после чего деньги в указанной сумме были переведены через кассу АО Р*** по реквизитам, переданным ему Салиховым. Чтобы обезопасить себя, он делал фото переписки с последним. Пользовался он мессенджером «Т***» и другим. Сначала Салихов был записан под одним именем, затем – как «Л***».

 

Показания потерпевшего подтверждены свидетелем К***, которая показала, что  после задержания в 2018 году ее супруга К*** с наркотическим средством узнала от последнего о необходимости за назначение условного наказания заплатить Салихову 350000 рублей. Видела Салихова, когда тот подъезжал к их дому, переписку супруга с ним, в которой речь шла о 350000 рублей и  сроке их перевода, а также записку Салихова с реквизитами счета для перечисления. Для этого она оформила на свое имя кредит в банке У***, после чего, через кассу Р*** супруг перевел 350 000 рублей по предоставленным Салиховым реквизитам счета.

 

Согласно сведениям ПАО «Банк У***», 18 июля 2018 года К*** одобрен кредит в размере 700 000 рублей, из которых 19 июля 2018 года выдано 685 000 рублей  (т. 6 л.д. 107-114).

 

Из протокола осмотра предметов (документов) следует:

- 18 июля 2018 года К*** на основании кредитного договора получила в банке У*** 700 000 рублей;

- из содержащейся в мобильном телефоне К*** переписке с Салиховым, обозначенным под ником «D***», в программе «Т***» установлено, что К*** договорился с осужденным  о снижении размера подлежащих выплате последнему денежных средств до 350 000 рублей, получил указание прибыть 19 июля 2018 года в «Р***» и там перевести денежные средства, после чего отчитался в выполненном переводе (т. 5 л.д. 36-74).

 

Согласно протоколу осмотра материалов уголовного дела в отношении К***, лицом, проводившим ОРМ в отношении  потерпевшего, являлся Салихов Л.И. (т.6 л.д.53-75).

 

Доводы защиты об оговоре  потерпевшим Салихова, поскольку инициатива дачи К*** показаний против осужденного исходила от сотрудников УФСБ, способных оказать содействие в его условно-досрочном освобождении, обоснованно не приняты судом во внимание.  Объективных данных, подтверждающих данное обстоятельство, стороной защиты не представлено, а получение сотрудниками УФСБ информации об имеющихся у потерпевшего сведениях о криминальной деятельности Салихова и последующее их выяснение не свидетельствуют о появлении у К*** оснований для оговора Салихова.

 

Доводы защиты об  отсутствии личных отношений между осужденным и потерпевшим опровергаются содержанием переписки между ними, из которой следует, что Салихов и К*** на протяжении длительного времени общались на постоянной основе по различным вопросам, в том числе осужденный обращался к потерпевшему за помощью в ремонте, интересовался его делами.

 

Доводы защиты  о невозможности использования К*** телефона в период с 13 по 19 июля 2018 года в связи с его изъятием и нахождением у следователя С***   судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку опровергаются имеющейся в мобильном телефоне К*** перепиской в указанный период с абонентом «Д***», которым, согласно показаниям потерпевшего, являлся Салихов (т. 5 л.д. 98-111). Содержание данной переписки полностью подтверждает показания потерпевшего и свидетеля К*** о перечислении на расчетный счет, предоставленный осужденным, 350 000 рублей, поскольку именно данная сумма после жалоб потерпевшего о невозможности уплатить 700 000 рублей была установлена Салиховым. Перечисление денежных средств на счет, открытый на иное лицо – Н*** не свидетельствует о невиновности Салихова, поскольку его реквизиты были потерпевшему предоставлены самим осужденным, который не только определил сумму, но и контролировал весь процесс перечисления денег, в том числе выбор банка, с помощью которого денежные средства должны  быть перечислены.

Не опровергает показания потерпевшего, вопреки доводам защиты, и информация АО «Р***» об отсутствии сведений о банковских операциях с участием К***, поскольку из ответа банка следует, что потерпевший не являлся их клиентом, а свидетель К*** (супруга потерпевшего) – является таковым, однако, и в отношении последней представить сведения о проведенных с ее участием банковских операциях  за июль 2018 года невозможно ввиду уничтожения документов за истечением срока хранения. 

 

Виновность осужденного Салихова Л.И. в получении взятки от потерпевшего П*** подтверждается показаниями последнего, свидетелей и письменными доказательствами.

 

Так, из показаний П*** следует, что на следующий день после его задержания 5 марта 2024 года и изъятия мобильного телефона он подтвердил  Салихову, уже осведомленному о наличии у него денег, что имеет в собственности денежные средства в виде криптовалюты, после чего получил предложение ими с ним поделиться за содействие в заключении досудебного соглашения. Он согласился, после чего, используя ранее изъятый  свой телефон, переданный ему Салиховым, по указанным им реквизитам перевел криптовалюту, эквивалентную 60 000 долларам США. Затем по указанию Салихова  удалил все имеющиеся приложения криптобиржи и холодных кошельков.  В последующем осужденный предоставил ему информацию, необходимую для заключения досудебного соглашения, в виде записи имен на листе бумаги, пояснив, что номера телефонов данных лиц уже забиты в его (П***) телефон, при этом велел сообщить следователю и прокурору, что из указанных лиц кто-то «склад», кто-то «магазин» и «администратор». На основании данных сведений с ним было заключено досудебное соглашение.

Показания об осведомленности Салихова из информации, содержащейся в его (П***) телефоне,  о наличии у него криптовалюты, предложении поделиться ею взамен на содействие в заключении досудебного соглашения, переводе криптовалюты, эквивалентной 60 000 долларам США на счет, указанный осужденным, потерпевший подтвердил и в ходе очной ставки с Салиховым (т. 2 л.д. 115-124).

 

Показания потерпевшего в части предоставления необходимой для заключения досудебного соглашения информации именно Салиховым подтверждены справкой-меморандумом по результатам проведенного 30 июля 2024 года ОРМ «Наблюдение», из которого следует, что после заключения досудебного соглашения и перед дополнительным допросом  П*** произошла встреча осужденного и потерпевшего, в ходе которой на высказанную последним обеспокоенность по поводу вопросов следователя о соблюдении условий досудебного соглашения Салихов дает указания о том, какие именно сведения П*** необходимо сообщить при допросе в подтверждение выполнения условий досудебного соглашения, успокаивая, что необходимые в подтверждение данной информации абонентские номера уже будут вбиты в телефон потерпевшего (т. 1 л.д. 80-81).

 

Свидетель К*** подтвердил изъятие им в ходе обыска в жилище П*** 5 марта 2024 года в присутствии двух понятых  мобильных телефонов, которые хранились в его сейфе. Дополнил, что 6 марта 2024 года сейф был открыт, а также указал о подготовке документов для передачи следователю вместе с изъятыми телефонами.

 

Согласно протоколу очной ставки между П*** и К***, потерпевший указал, что свидетель 6 марта 2024 года видел его и Салихова вместе в момент перевода ему криптовалюты, а К*** не отрицал, что в указанный день во дворе СУ УМВД России по Ульяновской области  видел П***  с другими сотрудниками УНК УМВД России по Ульяновской области (т. 3 л.д. 63-65).

 

Свидетель А*** -  *** подтвердил участие Салихова в разработке преступной деятельности М*** и П***, заключение досудебного соглашения с последним, подготовку сопроводительного письма о передаче следователю результатов ОРМ с изъятыми предметами.

 

Свидетель А*** – *** подтвердил показания свидетеля А*** в приведенной выше части и дополнил, что досудебное соглашение с П*** было заключено ввиду предоставления последним сведений по ст. 174 УК РФ и в отношении Ч***. От сотрудников ему известно, что после изъятия К*** 5 марта 2024 года мобильного телефона «А***», он был передан по сопроводительному письму следователю СЧ СУ УМВД России по Ульяновской области. Следователь не принял бы материал при отсутствии предмета, указанного в сопроводительном листе как  приложение. Также ему известно об осмотре 21 марта 2024 года данного телефона Х*** по поручению следователя. Телефон поступил от следователя Е***, информации о наличии повреждений упаковки телефона не поступало.

 

Свидетель С*** – *** не видел фактов вскрытия и осмотра изъятых у П*** и М*** мобильных телефонов, полагает, что все изъятое было передано следователю.

Свидетель В***, подтвердил факт заключения с П*** досудебного соглашения, в котором было прописаны условия, которые последний должен был выполнить.

 

Свидетель Е***, осуществлявший предварительное расследование по уголовному делу в отношении П*** и М***, показал, что основанное оперативное сопровождение по делу оказывали Салихов и К***. 6 марта 2024 года Салихов сообщил, что П*** обладает важной информацией о деятельности в сфере незаконного оборота наркотиков, в связи с чем имеется перспектива заключения с ним досудебного соглашения. В последующем оно действительно было заключено. Салихов подтвердил выполнение П*** условий досудебного соглашения рапортом. Вещественные доказательства (телефоны, компьютерная техника, изъятые в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий) в его распоряжение поступили с результатами исполненного поручения об их осмотре, а не с материалами оперативно-розыскной деятельности, они оставались в распоряжении сотрудников УНК УМВД России по Ульяновской области. Как правило, оперативные сотрудники не всегда ждут поручения и самостоятельно осматривают телефоны. В целях выяснения выполнения условий досудебного соглашения направляется соответствующее поручение оперативным сотрудникам для выяснения  подтвердилась ли информация, которая послужила основанием для заключения досудебного соглашения. Составленный по итогам исполнения поручения является одним из доказательств, подтверждающих исполнение лицом условий досудебного соглашения.

Из показаний свидетеля М*** - *** «A***», занимающейся предоставлением криптовалютных услуг (покупка, продажа, хранение и торговля криптовалютой), следует, что Салихов на протяжении последних 2-х лет обращался к нему по вопросами покупки и продажи криптовалюты, общий размер проведенных операций составил несколько миллионов рублей. «U***», «T***» - это виды криптовалюты, при этом «T***» - вид кримптовалюты в сети «T***», а «U***» - вид криптовалюты в сети «T***», «E***» и многих других. Курс криптовалюты «U***» имеет привязку к доллару, соответственно 1 «U***» равен 1 доллару, курс криптовалюты «T***» не привязан к доллару, ее курс постоянно меняется. 6 марта 2024 года зафиксирована транзакция криптовалюты с одного адреса на другой в размере 59594,763734 U***, что  эквивалентно 59 528,01 долларам СШАВ. Владельца кошелька установить невозможно из-за анонимности операций. 

 

Согласно протоколам осмотра предметов - телефона «А***»:

-  обнаружены удаленные приложения криптобирж «B***» и «B***» (т. 3 л.д. 43-45),

- в нем при участии П*** восстановлен доступ к приложениям криптобирж «B***» и «B***» и направлены запросы в их службу поддержки для получения информации о транзакциях с криптовалютой (т. 3 л.д. 46-52),

-  поступили сведения из службы поддержки криптобиржи «B***» о совершении транзакций с криптовалютой U*** «***,***7» П***а 6 марта 2024 года в 20 часов 14 минут с адреса криптокошелька «T***» на адрес криптокошелька «T***» (время указано по часовому поясу Ульяновск-Самара) (т. 3 л.д. 53-56).

 

Из протокола осмотра результатов оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Ульяновской области установлено, что устройство П*** с абонентским номером *** выходило в сеть «Интернет»:

- в период с 20 часов 39 минут 5 марта 2024 года до 17 часов 08 минут 6 марта 2024 года с привязкой к базовой станции в районе нахождения УНК УМВД России по Ульяновской области,

- 6 марта 2024 года в период с 19 часов 59 минут до 21 часа 28 минут - с привязкой к базовым станциям в г. Ульяновске в районе расположения здания СУ УМВД России по Ульяновской области, ранее (т. 1 л.д. 158-218).

 

Согласно сведениям Центрального банка РФ, по состоянию на 6 марта 2024 года  840 U*** = 2 доллару США = 91, 1604 рублей (т. 6 л.д. 138-142).

 

Из протокола осмотра материалов уголовного в отношении П*** следует:

- основанием для возбуждения уголовного дела явились представленные 6 марта 2024 года за подписью *** А*** результаты оперативно-розыскной деятельности сотрудников УНК УМВД России по Ульяновской области К***, С***, С***,

-  протокол задержания П*** составлен следователем 6 марта 2024 года в период с 22 часов 55 минут до 23 часов 05 минут,

- 21 марта 2024 года *** Х*** совместно с Салиховым произведен в период с 16 часов 00 минут до 20 часов 50 минут осмотр изъятого  в ходе личного досмотра П*** телефона, в памяти которого обнаружены различные мессенджеры, а также  сервисы для проведения операций с цифровой валютой, 

- 15 мая 2024 года П*** подано ходатайство о заключении досудебного соглашения, которое заместителем прокурора Засвияжского района г. Ульяновска 16 мая 2024 года удовлетворено,

- из досудебного соглашения следует, что П*** обязуется оказать содействие в раскрытии и расследовании преступлений, связанных с легализацией (отмыванием) дохода в цифровой валюте, полученной в результате деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств; оказывать содействие  при установлении и задержании, совершивших данное преступление совместно с ним, путем дачи полных и правдивых показаний при проведении следственных действии, с указанием места, времени и обстоятельств, при которых происходили  данные незаконные действия; участвовать в проведении ОРМ, способствующих выявлению готовящегося, совершаемого  или совершенного преступления, а также участвовать в проведении иных следственных действий, связанных с изобличением лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств (т. 5 л.д. 228-230),

- 5 августа 2024 года  обвиняемый П*** допрошен по условиям выполнения досудебного соглашения, при этом последним сообщены сведения о преступной деятельности лиц, чьи абонентские номера обнаружены при осмотре его мобильного телефона 21 марта 2024 года Х*** и Салиховым,

-  17 августа 2024 года следователем Е*** в адрес заместителя начальника УНК А*** направлено поручение предоставить сведения  о выполнении П*** условий досудебного соглашения (т. 5 л.д. 258),

- 19 августа 2024 года за подписью *** А*** следователю Е*** направлены рапорт Салихова о том, что П*** была предоставлена оперативно-значимая информация об организации неустановленными лицами незаконного сбыта наркотических средств в особо крупном размере на территории Ульяновской области; в ходе ОРМ установлена причастность к данной деятельности М*** и Ч***. К рапорту приложена копия постановления о возбуждении уголовного дела в отношении последний. Также в рапорте акцентируется внимание о проведении иных ОРМ, направленных, в том числе, на установление поставщика наркотического средства П*** (т. 5 л.д. 260),

- на основании изложенных в рапорте Салихова сведений, которые в точности приведены в представлении об особом порядке проведения судебного заседания, приговор в отношении П*** был постановлен в порядке главы 40.1 УПК РФ (т.5 л.д.127-279).

 

Доводы защиты о противоречивости показаний потерпевшего в части времени, когда вновь он увидел свой телефон после изъятия, а также условий взятки судебной коллегией отклоняются как необоснованные, поскольку в значимых для установления виновности Салихова и квалификации его действий показания потерпевшего являются стабильными, в том числе касающихся предложения осужденного оказать содействие в заключении П*** досудебного соглашения и последующем рассмотрении уголовного дела в порядке главы 40.1 УПК РФ  и подтверждаются совокупностью изложенных выше доказательств. Более того, Салиховым выполнены условия получения взятки. Так, путем предоставления потерпевшему информации о ряде лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств,  и лице, привлеченном к уголовной ответственности по ст. 174.1 УК РФ, Салихов, тем самым, поспособствовал заключению с П*** досудебного соглашения. В последующем, указав в рапорте о выполнении потерпевшим условий досудебного соглашения, Салихов  совершил в его пользу действия, входящие в его служебные полномочия, поскольку на основании представленных им сведений в последующем прокурор внес в суд представление, а суд рассмотрел уголовное дело в порядке главы 40.1 УПК РФ.

 

Доводы защиты об отсутствии у Салихова возможности ознакомится с содержимым мобильного телефона П*** после его изъятия, что подтверждается отсутствием повреждений его упаковки, передачей 6 марта 2024 года следователю Е***, биллингом о нахождении телефона после 19.59 часов 6 марта 2024 года в Следственной части, отправлением с него  НТТР-сообщений,  судебной коллегией отклоняются как необоснованные. Так, следователь Е*** отрицал факт передачи ему мобильного телефона П*** 6 марта 2024 года, что косвенно подтверждается тем обстоятельством, что в последующем им направлялось поручение в УНК об осмотре его содержимого. 21 марта 2024 года данный телефон был осмотрен сотрудниками УНК, в том числе и непосредственно Салиховым, что подтверждается протоколом его осмотра. Показания же потерпевшего об использовании данного телефона именно 6 марта 2025 года для перевода Салихову криптовалюты в качестве взятки подтверждаются, а довода защиты опровергаются,  сведениями, предоставленными криптобиржей о переводе с одного на другой криптокошелек криптовалюты 6 марта 2024 года в 20.14 часов. Тот факт, что после изъятия мобильный телефон в тот же день не только не находился в сейфе свидетеля К***, как утверждает последний, а функционировал, в том числе непосредственно использовался для выхода в сеть «Интернет» в период с 20.39 часов 5 марта 2024 года до 17.08 часов 6 марта 2024 года в районе расположения УНК, а с 19.59 часов до 21.28 часов – в районе нахождения СУ УМВД России по Ульяновской области, бесспорно установлено результатами ОРМ. Наличие сведений об отправлении НТТР-сообщений в ночь с 5 на 6 марта 2024 года не опровергает вывод суда и показания потерпевшего, а подтверждает, что телефон П*** после его изъятия у последнего активно использовался. Согласно протоколу осмотра памяти телефона, в нем имелись приложения криптобирж. Указанное в полном объеме подтверждает показания потерпевшего об осведомленности Салихова о наличии у П*** криптовалюты и последующем предложении помочь в заключении досудебного соглашения и рассмотрении уголовного дела в порядке главы 40.1 УПК РФ за вознаграждение.

 

Доводы защиты о том, что принадлежность криптокошельков осужденному и П*** не установлена,  у Салихова отсутствуют навыки в их использовании, а также доказательств совершения операции   по переводу криптовалюты именно П***, поскольку запрос сформирован от имени иного лица, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Установление или не установление  лиц, на которых криптокошельки зарегистрированы, не влияют на виновность Салихова и квалификацию его действий. Показания потерпевшего о дате и примерном времени осуществления перевода криптовалюты с криптокошелька, доступ к которому он имел, как и право распоряжения находящейся на нем криптовалютой, объективно подтвержден сведениями криптобиржи, осуществившей данную операцию. Указанное объективно свидетельствует, что перевод криптовалюты, несмотря на формальное указание иного лица, был осуществлен именно П***. 

Кроме того, согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в   абзаце 2 п. 10 постановления Пленума  от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», как оконченное преступление следует квалифицировать получение и дачу взятки в случае, когда согласно предварительной договоренности взяткодатель помещает ценности в условленное место, к которому у взяткополучателя имеется либо доступ или доступ обеспечивается взяткодателем или иным лицом после помещения ценностей.

Салихов ранее неоднократно имел опыт покупки/продажи криптовалюты, что подтвердил свидетель М***. Тот факт, что осужденный не сам производил действия по переводу криптовалюты, не свидетельствует о невозможности  осуществления  такой операции 6 марта 2024 года  П***. Осужденный же получил взятку от потерпевшего путем предоставления реквизитов криптокошелька, к которому имел доступ.

 

Доводы защиты о недопустимости  протоколов осмотра телефона потерпевшего ввиду внесения последним и следователем Б*** изменений  в его состояние правильно отклонены судом как необоснованные ввиду соответствия его требованиям уголовно-процессуального закона. Никаких действий, которые повлекли бы за собой утрату или изменение уже содержащейся в нем информации, следователем и потерпевшим совершено не было. Использование же его для получения сведений, которые могли подтвердить или опровергнуть показания потерпевшего, не свидетельствует о нарушении норм УПК РФ.

 

Доводы защиты об отсутствии договоренности о передаче криптовалюты за предоставление следователю сведений, подтверждающих выполнение П*** условий досудебного соглашения, судебной коллегией отклоняются как необоснованные. Между осужденным и потерпевшим была достигнута договоренность не только о помощи в заключении досудебного соглашения, но и способствовании в последующем  рассмотрению уголовного дела в порядке главы  40.1 УПК РФ, что без подтверждения выполнения П*** условий досудебного соглашения было невозможно.   

 

Доводы защиты о неосведомленности Салихова, что исполнить поручение следователя о проверке выполнения П*** условий досудебного соглашения поручат ему, принятии решения о направлении рапорта следователю иным лицом не свидетельствуют о невиновности осужденного, поскольку судом достоверно установлено, что именно Салихов с момента задержания П*** сразу предпринял действия для получения взятки, предложив соответствующие услуги, при этом оказывал оперативное сопровождение по уголовному делу на протяжении всего хода предварительного расследования, а потому  не сомневался, что проверить выполнение П*** условий досудебного соглашения поручать именно ему. Именно указание сведений о выполнении П*** условий досудебного соглашения, а не направление рапорта явилось основанием для внесения прокурором соответствующего представления в суд. А данные сведения были внесены именно Салиховым, потому факт направления данного рапорта в последующем следователю иным лицом правового значения не имеет.

 

Доводы защиты о том, что П*** выполнил условия досудебного соглашения, составленный Салиховым рапорт от 19 августа 2024 года не имеет юридической силы и не является основанием для внесения прокурором представления о рассмотрении уголовного дела в порядке главы 40.1 УПК РФ, поскольку решение о выполнении условий досудебного соглашения принимается иными лицами,  несостоятельны, а потому отклоняются. Судом правильно установлено и подтверждено доказательствами, что заключение досудебного соглашения стало возможным только в связи с предоставлением необходимых для этого сведений Салиховым, поскольку сам П*** таковыми не располагал.

В силу положений п. 1.13 приказа генеральной прокуратуры РФ от 15 марта 2010 года № 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам», полноту и правдивость сведений, сообщенных обвиняемым при выполнении обязательств по досудебному соглашению о сотрудничестве, прокуроры удостоверяют на основании материалов уголовного дела и иных данных (справок, копий протоколов следственных действий, документов оперативно-розыскной деятельности, а также содержащих сведения, установленные в том числе при изучении других уголовных дел, материалов проверок сообщений о преступлениях и др.), направленных в соответствии с ч. 1 ст. 317.5 УПК РФ, отражая в представлении обстоятельства, их подтверждающие.

По данному уголовному делу таким документом стал рапорт от 19 августа 2024 года, именно он послужил основанием для внесения в суд прокурором представления  об  особом порядке судебного разбирательства. При отсутствии данного рапорта рассмотрение уголовного дела в отношении П*** в порядке главы 40.1 УПК РФ было бы невозможным.

Вывод суда о том, что Салихов являлся должностным лицом – представителем власти, обладающим властными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, основан на требованиях законодательства РФ, в частности, примечании 1 к ст. 285 УК РФ, и разъяснений, содержащихся в п. 3  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Доводы представления о необоснованном исключении из обвинения Салихова квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» судебной коллегией отклоняются как необоснованные.

В силу ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Вместе с тем, кроме показаний потерпевшего о присутствии в автомобиле иного сотрудника в момент перевода криптовалюты, иных обстоятельств, свидетельствующих об участии последнего в получении Салиховым взятки, органами следствия не установлено и в описании преступного деяния не приведено, что исключало возможность суда  констатировать наличие данного квалифицирующего признака в действиях осужденного, а потому он правильно исключен из обвинения.

 

Виновность осужденного Салихова Л.И. в покушении на хищение путем обмана денежных средств потерпевшего П*** подтверждается показаниями последнего, свидетелей и письменными доказательствами.

 

Так, согласно показаниям потерпевшего, в период  находился его под стражей в рамках возбужденного в отношении него уголовного дела в ФКУ СИЗО-*** УФСИН России по Ульяновской области и ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области Салихов Л.И. интересовался у него о наличии желания ***, сообщая при этом о своем знакомстве с лицами, которые за материальное вознаграждение готовы обеспечить безопасные условия ее прохождения. В последующем Салихов сообщил, договорился об условиях ***, но необходимо перевести 500 000 – 600 000 рублей в качестве гуманитарной помощи, а также заплатить 3 000 000 – 3 500 000 рублей за благоприятные условия ее прохождения. Для перевода денежных средств он по просьбе Салихова через оперуполномоченного ИК-*** передал ему сведения о своем знакомом Ж*** как доверенном лице, а также попросил свою мать П*** предупредить последнего об этом. 10 февраля 2025 года Салихов подтвердил намерение оказать за материальное вознаграждение содействие *** и передал лист с записью своего номера телефона ***.

Данные показания потерпевший подтвердил и в ходе очной ставки с Салиховым (т. 2 л.д. 115-124).

 

Показания потерпевшего в части неоднократного  посещения его Салиховым в ИК-*** и передачи  записки последнему подтвердил свидетель М*** – *** ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области, дополнив, что именно он в декабре 2024 года передал записку от П*** Салихову.

 

Согласно показаниям свидетеля  П***,  примерно в ноябре-декабре 2024 г. сын  обратился к ней с просьбой найти контактные данные своего знакомого Ж***. Связавшись с последним она, она узнала контактные данные Ж*** и его аккаунта, которые передала сыну. В последующем, от Ж*** ей стало известно, что с ним связался неизвестный, который предложил оказать помощь  П*** за денежное вознаграждение.

 

Свидетель Ж***, подтвердив показания П***, дополнил, что с ним в программе «Т***» связался неизвестный, имеющий профиль «Д***», и их общение происходило путем обмена сообщениями в программе «Т***». Неизвестный заявил, без конкретизации своих действий, о желании оказать содействие в освобождении П*** из колонии за вознаграждение в размере 3 000 000 рублей. Переписка с ним велась в секретном чате, где сообщения быстро исчезают.

 

Согласно показаниям свидетеля К*** - ***, при проведении агитационной работы в ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области осужденный П*** периодически изъявлял желание ***.  Сотрудники УНК не могли повлиять на место прохождения военной службы, которое определяется только в центральном военном округе.

 

Согласно показаниям свидетеля К*** – *** администрации г. Ульяновска, сотрудники его управления, а также районных администраций г. Ульяновска *** не могут.

Согласно показаниям свидетелей А*** – ***, Б*** – ***, в УНК проводятся работы в отношении подозреваемых, обвиняемых на предмет ***.

Свидетель Б*** также указал об отсутствии у сотрудников УНК возможности повлиять ***.

 

Согласно протоколу осмотра фотографий переписки свидетеля Ж*** с пользователем «J***», последний предлагает оказать помощь П*** в освобождении последнего из места лишения свободы за 3 000 000 рублей (т. 5 л.д. 9-23).

 

Согласно заключению эксперта, рукописная запись «***», расположенная на листе бумаги, изъятом у П***, выполнена Салиховым (т. 4 л.д. 109-114).

 

Согласно сведений ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области Салихов посещал данное исправительное учреждение 21 октября, 29 ноября  2024 года и 10 февраля 2025ь года (т. 6 л.д. 122-125).

 

Из справки-меморандума о результатах оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Ульяновской области следует, что Салихов встречался с П***: 30 июля 2024 года в ФКУ СИЗО-*** УФСИН России по Ульяновской области,  29 ноября 2024 года и 18 февраля 2025 года - в ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области, при этом  сообщал о возможности использования своего служебного положения за материальное вознаграждение в размере 3 000 000 рублей для оказания содействия П*** ***, а также ***, дающей основание для освобождения от наказания (т. 1 л.д. 72-110).

 

Доводы защиты об отсутствии доказательств посещения Салиховым  П*** 30 июля 2024 года в СИЗО-*** и 18 февраля 2025 года в ИК-***, недопустимости ОРМ «Наблюдение» об обратном ввиду отсутствия подтверждающих доказательств судебной коллегией  отклоняются как несостоятельные.

Результаты указанного ОРМ были надлежащим образом приобщены к материалам дела, исследованы в судебном заседании, подтверждены показаниями потерпевшего, проверены и оценены судом как достоверные и допустимые доказательства. Сообщения исправительных учреждений об обратном основаны лишь на отсутствие информации о Салихове в соответствующем журнале посещений, которые ничем иным не подтверждены, а потому обоснованно не были приняты судом во внимание.

 

Доводы защиты о том, что Салихов встречался с П*** по указанию руководства в рамках служебной деятельности, используя при этом легенду для получения информации для установления оптового сбытчика наркотических средств, не опровергают показания потерпевшего, поскольку не исключают совмещение осужденным двух видов действий  – в рамках служебной деятельности и незаконной.

 

Доводы защиты о том, что Салихов не уговаривал, а отговаривал П***  ***, а также об отсутствии у осужденного корыстного мотива, поскольку им создавались препятствия для перечисления денежных средств П***   (выдвижение условия об их переводе только после оказания потерпевшего ***, не предоставление реквизитов банковского счета), что подтверждается заключениями специалистов, которые судом необоснованно отвергнуты, судебной коллегией отклоняются. Показания потерпевшего о передаче Салихову по его же просьбе данных о доверенном лице потерпевшего объективно подтверждены показаниями свидетеля П***, которая по просьбе сына передала ему данные Ж***, предварительно договорившись с последним о том, что с ним свяжется лицо, готовое оказать помощь П***; сотрудника исправительного учреждения М***, передавшего записку от П*** непосредственно Салихову; Ж***, с которым через некоторое время после разговора с П***, связалось неизвестное ему лицо, использующее аккаунт «Д***» с предложением оказать потерпевшему помощь за вознаграждение в 3 000 000 рублей. Указанное подтверждает использование вышеуказанного аккаунта Салиховым.

Данные доводы защиты, кроме того, опровергаются аудиозаписью разговора Салихова и П***, полученного в рамках ОРМ, из которого не следует, что осужденный отговаривал П*** ***. При этом не установление лица, производившего аудиозапись, не свидетельствует о наличии оговора Салихова со стороны П***.

Тот факт, что момент передачи денежных средств был изначально привязан Салиховым ко времени прибытия потерпевшего ***, не свидетельствует, вопреки доводам защиты, об отсутствии у него корыстного мотива, поскольку им уже предпринимались меры для получения денежных средств от Ж***.

Доводы защиты об отсутствии доказательств предложения перевода денежной суммы именно в размере 3 000 000 рублей,  недопустимости в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ показаний свидетеля Ж*** и производных от них протоколов выемок, осмотра предметов от 10 августа 2025 года, оптического дика судебной коллегией отклоняются как необоснованные. Показания свидетеля Ж*** основаны на обстоятельствах, в которых он лично принимал участие – переписке с Салиховым. Обозначение же суммы является общеизвестным и не требует расшифровки или заключения специалиста, а потому предусмотренных законом оснований для признания показания свидетеля, а также иных производных от них процессуальных документов,  недопустимыми не имеется.

 

Вопреки доводам защиты, судом обоснованно не приняты во внимание показания свидетелей защиты об отсутствии у Салихова возможности совершить указанные выше преступления, заключения специалистов, касающиеся аудиозаписи разговора между Салиховым и П***, поскольку данные специалисты к проведению данных исследований судом не привлекались, об уголовной ответственности не предупреждались. Последующий их допрос в судебном заседании по ходатайству стороны защиты не свидетельствует о легитимности данных ими заключений. Показания же специалистов: Т*** - о том, что инициатором разговора, темы и размера денежных средств являлся П***, опровергаются стенограммой данного разговора, а показания Ч*** – о мобильности использованного для аудиозаписи потерпевшего и осужденного разговора ничего не подтверждают и не опровергают. При этом доводы защиты, сделанные на основании данных исследований, об оговоре П*** Салихова самими экспертами в ходе допроса в судебном заседании не подтверждены.

 

Таким образом, проанализировав и проверив показания допрошенных потерпевших, свидетелей, сопоставив их с изложенными в приговоре доказательствами, суд обоснованно признал их достоверными и допустимыми, поскольку в существенных моментах они согласуются как между собой, так и с другими имеющимися по делу доказательствами. Каких-либо существенных противоречий, которые бы могли повлиять на исход дела, повлечь недопустимость имеющихся доказательств, не усматривается.

Вопреки доводам представления, указание в приведенных в приговоре показаниях свидетеля М*** на факт знакомства последнего с осужденным в 20225 году, вместе верного – 2025 год, не является основанием для внесения в данной части изменений, поскольку носит явно технический характер. Вместе с тем, доводы представления о факте знакомства осужденного и М*** с 2025 года противоречат показаниям последнего, согласно которым он знаком с осужденным с 2022 года.

Таким образом, каких-либо объективных данных, которые давали бы основание считать, что доказательства по делу сфальсифицированы, а уголовное дело сфабриковано, не имеется.

 

Приговор постановлен не на предположениях и домыслах, а на исследованных в судебном заседании доказательствах. Способы совершения осужденным деяний установлены правильно. В чем конкретно заключались его незаконные действия, подробно изложено в приговоре применительно к каждому преступлению. Аргументы стороны зашиты фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст.17 УПК РФ. Иная оценка этих доказательств сама по себе не предусмотрена процессуальным законом в качестве обстоятельства, влекущего отмену приговора.

Таким образом, трактовка всех событий деяний в том виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах, а также в суде апелляционной инстанции, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре.

Доводы защитника в суде апелляционной инстанции о том, что К*** и П*** признаны потерпевшими вопреки требованиям закона, поскольку не заявили о даче взятки Салихову Л.И., следовательно, сами подлежали привлечению к уголовной ответственности, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные. Действия данных лиц в силу положений ст. 252 УПК РФ не входят в предмет рассмотрения по настоящему уголовному делу. Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что признание данных лиц потерпевшими никоим образом на вывод о виновности Салихова и квалификацию его действий не влияет.

 

Судебная коллегия считает, что приводимые защитой доводы следует отнести к способу защиты от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить доказательственное значение показаний и иных изложенных в приговоре доказательств, положенных судом в основу приговора.

Какие-либо не устранимые судом существенные противоречия и сомнения в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного, отсутствуют. Не приводится и обстоятельств, которые могли явиться основанием для пересмотра выводов суда в указанной части. 

На основании изложенных, а равно и иных подробно приведенных и проанализированных в приговоре доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности виновности осужденного в соответствующих деяниях.

 

Суд обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях Салихова, исходя из занимаемой им в период инкриминируемых деяний должности, благодаря которой он обладал полномочиями, связанными с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями, квалифицирующего признака совершения мошенничества в отношении К*** и покушения на мошенничество в отношении П*** с использованием своего служебного положения. Именно нахождение на занимаемой должности позволило Салихову совершить хищение денежных средств К*** и покушаться на хищение денег П***.

 

Квалифицирующие признаки по ст. 159 УК РФ «в крупном размере» и «особо крупном размере» нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку сумма похищенных денежных средств у К*** превышает 250000 рублей, а в отношении П*** совершено покушение на хищение денег в размере, превышающем  1  000 000 рублей, что в соответствии с примечанием 4 к ст.158 УК РФ является соответственно крупным и особо крупным размером.

 

В силу примечания 1 к ст.290 УК РФ особо крупным размером взятки в признается сумма денег превышающая превышающие  1 000 000 рублей, таким образом исходя из суммы полученной взятки в 5 432 773 рублей 32 копеек, квалифицирующий признак получения взятки в особо крупном размере также нашел свое полное подтверждение.

 

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что всесторонне и полно исследовав материалы дела, дав собранным доказательствам в их совокупности надлежащую оценку, проверив все версии в защиту осужденного и опровергнув их, суд обоснованно пришел к выводу о виновности Салихова в совершении преступлений и квалификации его действий:

- в отношении потерпевшего К*** - по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения в крупном размере,

- по покушению на хищение денежных средств потерпевшего П*** - по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ  как  покушение на хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения в особо крупном размере,

- по получению взятки от П*** – по ч. 6 ст. 290 УК РФ.

Юридическая квалификаций действий осужденного судом в приговоре изложена подробно, с приведением убедительных аргументов, мотивирована.

 

Судом проверено психическое состояние Салихова Л.И., который, исходя из данных о его личности, поведения в судебном заседании, обоснованно признан подлежащим привлечению к уголовной ответственности.

 

При назначении наказания Салихову Л.И. суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

 

Так, судом учтено, что Салихов Л.И. ранее к уголовной и административной ответственности не привлекался, характеризуется исключительно с положительной стороны, на специализированных видах учета не состоит, осуществляет благотворительную и волонтерскую деятельность, имеет значительное количество благодарностей, грамот и ведомственных наград.  Состоит в  браке, на момент совершения преступлений имел двоих малолетних детей.

 

Также судом верно установлено по всем преступлениям отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, а именно:  совершение преступлений впервые, получение ранения, состояние здоровья осужденного  и его близких родственников и лиц; наличие на момент совершения преступлений двоих малолетних детей, матери-пенсионерки, свидетельства о занесении на доску почета,  а также занятие общественно-полезной благотворительной и волонтерской деятельностью, оказание помощи ***, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие грамот и благодарностей, наград, медалей, сертификатов признательности по месту работы и ведомственных наград в связи с осуществлением служебной деятельности.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, подтвержденных материалами дела, которые не были учтены судом первой инстанции, по мнению судебной коллегии   не имеется. Доводы осужденного об опасности осуществляемой им служебной деятельности не является основанием для признания данного обстоятельства смягчающим, поскольку получение осужденным ранения учтено в качестве отдельного смягчающего обстоятельства, а служебные полномочия использовались им для совершения преступлений. Таким образом, при назначении Салихову Л.И. наказания учтены все данные о его личности.

 

Учитывая характер и степень общественной опасности, фактические обстоятельства совершенных преступлений, личность осужденного, суд обоснованно назначил по всем преступлениям основное наказание в виде лишения свободы, поскольку именно данный вид наказания наиболее полно будет способствовать достижению таких целей как восстановление социальной справедливости, исправление Салихова Л.И.  и предупреждение совершения им новых преступлений.

Вывод суда о возможности исправления осужденного только при назначении ему реального наказания в виде лишения свободы является верными.

 

Принято верное решение о необходимости назначения Салихову Л.И. дополнительных видов наказания: по всем преступлениям  - штрафа, определив при этом  в соответствии с ч. 1 ст. 46 УПК РФ способ его исчисления: по ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч 4 ст. 159 УК РФ – в виде конкретной денежной суммы, по ч. 3 ст. 290 УК РФ -  в виде кратности суммы взятки; а по ч. 6 ст. 290 УК РФ - также в виде лишения  права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, и, с применением положений ч. 3 ст. 48 УК РФ, специального звания «***».

Дополнительные наказания назначены в полном соответствии с требованиями законодательства РФ и разъяснениями, изложенными в п. 2 и п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания».

При назначении дополнительного наказания в виде штрафа судом обоснованно были учтены имущественное положение Салихова Л.И., его возраст и трудоспособность, возможность получения дохода и в местах изоляции от общества. Вопреки доводам представления решение суда в данной части надлежащим образом мотивировано.

При назначении других дополнительных видов наказания по ч. 6 ст. 290 УК РФ и не назначении по преступлениям, предусмотренным  ст. 159 УК РФ, дополнительного наказания – лишения специального звания «***», суд  учел  характер и степень общественной опасности содеянного во время работы осужденного в должности ***, конкретные обстоятельства которого отражены в описательно-мотивировочной части приговора, а также данные о личности Салихова Л.И. При этом судом принята во внимание правовая позиции Верховного Суда РФ, изложенная в абзаце 2 п. 12 постановления Пленума  от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», согласно которой, если лицо признано виновным в совершении нескольких преступлений, то дополнительное наказание в виде лишения специального звания может быть назначено как за одно, так и за каждое или некоторые из этих преступлений.

Вопреки доводам апелляционного представления, судебная коллегия соглашается с выводом суда  об отсутствии оснований для назначения Салихову Л.И. дополнительного наказания в виде лишения специального звания по преступлениям, предусмотренным ст. 159 УК РФ.

 

По размеру назначенного наказания, за исключением преступления по ч. 6 ст. 290 УК РФ, выводы суда также являются правильными.

 

Правильно не установлено обстоятельств, которые явились бы основанием для изменения категории тяжести преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ч. 1 ст. 62, ст. 64, 73 УК РФ. Судебная коллегия также их не усматривает.

Окончательное наказание верно назначено в соответствии с ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ, что прямо следует из резолютивной части приговора. Не указание судом при этом на ч. 4 ст. 69 УК РФ, вопреки доводам представления, об обратном не свидетельствует.

Вид исправительного учреждения, где Салихову Л.И. надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы определен верно на основании положений п.«в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального и уголовного законов при назначении наказания судом не допущено, иных обстоятельств, которые влияли бы на назначение наказания и не были учтены судом первой инстанции, не установлено.  Таким образом, вопреки доводам представления, по своему виду и размеру назначенное наказание не является чрезмерно мягким, оснований для его усиления не установлено.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями главы 35 УПК РФ, при соблюдении всех основополагающих принципов уголовного судопроизводства. Односторонности, формальности при рассмотрении дела судом первой инстанции не установлено. Оснований для возвращений уголовного дела прокурору не имеется.  Приговор постановлен в соответствии с требованиями главы 39 УПК РФ. Нарушения права на защиту, презумпции невиновности, судебная коллегия не усматривает. Протокол судебного заседания не содержит нарушений положений ст.259 УПК РФ и противоречий с приговором суда.

Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых судом решений. Каких-либо данных, свидетельствующих о необоснованном отклонении судом ходатайств, судебной коллегией не установлено. Отказ в удовлетворении ходатайств не может свидетельствовать о нарушении закона и ограничении прав осужденных.

Доводы жалоб об искажении протокола судебного заседания,  о несоответствии показаний потерпевших и иных участников судебного разбирательства в протоколе судебного заседания его аудиозаписи являются несостоятельными. Замечания на протокол судебного заседания стороны защиты рассмотрены председательствующим в соответствие с ч. 3 ст. 260 УПК РФ с вынесением мотивированных постановлений. Никаких нарушений при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания не допущено.

Вопреки доводам защиты, объективность принятого судом первой инстанции решения по результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания сомнений у судебной коллегии не вызывает. При этом судебная коллегия отмечает, что, как следует из аудиозаписи судебного заседания, замечания на протокол осужденных не свидетельствуют об искажении показаний и выступлений участников процесса, а потому не влияют на законность и обоснованность приговора. Протокол судебного заседания не является стенограммой судебного процесса, имеет цель не дословного изложения всех реплик и высказываний участников процесса, а  предназначен для фиксации хода судебного заседания и показаний допрошенных лиц. Из протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что протокол судебного заседания составлен в строгом соответствии с требованиями ч. 3 ст. 259 УПК РФ. Иная интерпретация осужденным и защитником  показаний потерпевших и свидетелей не свидетельствует об их искажении в протоколе судебного заседания.

 

Предварительное следствие по уголовному делу проведено полно, объективно и всесторонне, предъявленное осужденному обвинение какой-либо неопределенности не содержит, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями, предъявляемыми к данному виду процессуальных документов ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом и существенных недостатков, которые исключали бы возможность постановления судом на его основе приговора, не имеет. Вопреки доводам защитника возбуждение уголовного дела по 5 ст. 291.1 УК РФ с последующей переквалификацией на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, а также инкриминирование Салихову Л.И. при возбуждении уголовного дела по ч. 6 ст. 290 УК РФ получение взятки лишь за способствование заключению досудебного соглашения не свидетельствуют о нарушении его права на защиту, поскольку соответствуют требованиям УПК РФ, а потому в данной части доводы защитника отклоняются как несостоятельные.

 

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

 

В соответствии с п.п. 2,3 ст. 389.15 УПК РФ основанием для изменения приговора является нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона. Согласно ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона.

 

Обжалуемый приговор указанным требованиям закона отвечает не в полной мере.

 

Так, суд первой инстанции, указал в описании  преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ, что Салихов Л.И. неоднократно посещал с использованием своих должностных полномочий *** в период с 21 октября 2024 года по 18 февраля 2025 года ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области и осужденного П*** в целях демонстрации последнему своей возможности использовать авторитет и иных возможностей занимаемой должности *** по оказанию влияния на должностных лиц указанного учреждения на условия режима по истечении 9 месяцев отбытия наказания  П***.

Однако не принял во внимание, что  органами предварительного расследования действия осужденного приведены без указания конкретных дат посещения исправительного учреждения и П***, а также обстоятельств демонстрации им возможности использования своего авторитета и занимаемой должности *** по оказанию влияния на должностных лиц указанного учреждения в целях смягчения условий режима П*** по истечении 9 месяцев отбытия им наказания. 

Вменение Салихову Л.И. вышеприведенных действий без указания конкретных обстоятельств их совершения не может служить основанием для привлечения его за них к уголовной ответственности, поскольку иное нарушало бы его право на защиту.

Судебная коллегия полагает, что суд был лишен возможности привести в приговоре обстоятельства, составляющие объективную сторону данных действий, подлежащие доказыванию по уголовному делу, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности. Не установление таких обстоятельств не позволяет решить вопрос о наличии оснований для привлечения Салихова Л.И. к уголовной ответственности за приведенные выше действия. А потому они подлежат исключению из осуждения Салихова Л.И.

Данные вносимые в приговор изменения безусловно влекут смягчение как срока основанного, так и дополнительных видов наказания – штрафа и лишения  права занимать должности за преступление, предусмотренное ч. 6 ст. 290 УК РФ, поскольку иное не позволило бы в полной мере учесть положения ст. 6, 60 УК РФ, то есть общие правила назначения наказания. Дополнительное же наказание в виде лишения специального звания смягчению не подлежит в силу специфики его назначения -отсутствия срока, на который оно назначено.

 

Кроме того, судом некорректно изложена квалификация действий осужденного по преступлению, предусмотренному ч. 6 ст. 290 УК РФ,  как получение должностным лицом лично взятки в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные положения должностного лица и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в особо крупном размере. При этом судебная коллегия считает технической ошибкой указание суда о том, что «указанные действия  входят в служебные положения» вместе «служебные полномочия». Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым в целях избежать сомнений и неясностей при его исполнении в данной части  уточнить, что действия Салихова Л.И. по ч. 6 ст. 290 УК РФ квалифицированы как получение должностным лицом лично взятки в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица  и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в особо крупном размере.

 

Приговор в части назначения Салихову Л.И. по ч. 6 ст. 290 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности также подлежат изменению.

Как следует из приговора, суд назначил осужденному за совершение данного преступления дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на государственной службе, на определенный срок.

 

При этом суд не учел, что согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Исходя из разъяснений, данных в пп. 8, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий.

 

Однако суд не указал в приговоре определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение, что свидетельствует о существенном нарушении норм уголовного закона при назначении Салихову Л.И. данного вида дополнительного наказания.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым внести в приговор уточнение, что Салихову Л.И. по ч. 6 ст. 290 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде  лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

 

Окончательное наказание Салихову Л.И. подлежит назначению по правилам ч.ч.3,4 ст. 69 УК РФ с применением принципа частичного сложения  основного и дополнительного наказания в виде штрафа и полного сложения дополнительных наказаний в виде лишение права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, и лишения на основании ст. 48 УК РФ специального звания «***».

 

Судом, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве,  принято верное решение о взыскании с осужденного в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 104.1 ч. 1 ст. 104.2 УК РФ  в счет конфискации денежных средств в размере полученной им взятки,  а также о зачете в срок отбытия наказания времени содержания под стражей в соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Судом установлено, что Салихов Л.И. получил взятку в виде денег в общей сумме 5 432 773 рубля 32 копейки. Полученные осужденным указанные денежные средства у не обнаружены и не изъяты.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и п. 2 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ денежные средства, полученные в качестве взятки в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, подлежат конфискации и обращению в собственность государства.

В силу ч. 1 - 2 ст. 104.2 УК РФ в случае израсходования виновным на момент принятия судом решения о конфискации денежных средств, полученных в качестве взятки или утраты предмета взятки по иным причинам, суд выносит решение о конфискации взамен предмета взятки денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета, а в случае отсутствия либо недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, суд выносит решение о конфискации иного имущества, стоимость которого соответствует стоимости предмета, подлежащего конфискации, либо сопоставима со стоимостью этого предмета, за исключением имущества, на которое в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации не может быть обращено взыскание.

 

Вместе с тем, суд принял решение о конфискации 5 432 773 рубля 32 копеек, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым внести в данной части изменения путем изложения в редакции, соответствующей приведенным выше нормам закона, о конфискации у Салихова Л.И. на основании  п. «а» ч. 1 ст. 104.1,  ст. 104.2 УК РФ в доход государства денежную сумму в размере 5 432 733 рубля 32 копеек, которая соответствует  сумме взятки - 5 432 773 рубля 32 копейки, полученной осужденным в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ.

 

Заслуживают внимание и доводы апелляционного представления о необоснованном зачете Салихову Л.И. в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания под стражей в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

 

В силу п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета 1 день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

 

Делая правильный вывод о соотношении предстоящего зачета времени содержания Салихова Л.И. под стражей в срок отбывания лишения свободы в исправительной колонии строгого режима в описательно-мотивировочной части приговора, суд в резолютивной части необоснованно привел данное соотношение как один день содержания под  стажей за полтора дня лишения свободы, в связи с чем судебная коллегия считает необходимым внести  в приговор изменения, указав, что Салихову Л.И. на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время  содержания под стражей с 18 марта 2025 года по 21 июля 2026 года зачтено в срок лишения свободы  из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

 

В остальной части довода апелляционных представлений и жалоб удовлетворению не подлежат.

 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или ионное изменение приговора, не усматривается.

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

 

ОПРЕДЕЛИЛА:

 

приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 15 мая 2026 года в отношении осужденного Салихова Линара Ильдаровича изменить.

 

Исключить из приговора осуждение Салихова Л.И. по ч. 6 ст. 290 УК РФ - за неоднократное посещение с использованием своих должностных полномочий *** в период с 21 октября 2024 года по 18 февраля 2025 года ФКУ ИК-*** УФСИН России по Ульяновской области и осужденного П*** в целях демонстрации последнему своей возможности использовать авторитет и иных возможностей занимаемой должности *** по оказанию влияния на должностных лиц указанного учреждения на условия режима по истечении 9 месяцев отбытия наказания  П***.

 

В описательно-мотивировочной части считать правильной квалификацию действий Салихова Л.И. по ч. 6 ст. 290 УК РФ как получение должностным лицом лично взятки в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица  и оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в особо крупном размере.

 

Уточнить, что Салихову Л.И. назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

 

Смягчить Салихову Л.И. по ч. 6 ст. 290 УК РФ наказания:

- лишение свободы – до 9 лет 6 месяцев,

- штраф - до девятикратной  суммы взятки в размере  48 894 959 (Сорок восемь миллионов восемьсот девяносто четыре тысячи девятьсот пятьдесят девять) рублей 88 копеек,

- лишение права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий – до 9 лет.

 

На основании ч.ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения основного и дополнительного наказания в виде штрафа и полного сложения дополнительных наказаний в виде лишение права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, и лишения на основании ст. 48 УК РФ специального звания «***» назначить Салихову Л.И. окончательное наказание  в виде лишения свободы на срок 11 лет 6 месяцев со штрафом в размере  49 000 000 (сорок девять миллионов) рублей, с  лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 9 лет, с лишением на основании ст. 48 УК РФ специального звания «***».

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

 

Считать правильным, что Салихову Л.И. на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время  содержания под стражей с 18 марта 2025 года по 21 июля 2026 года зачтено в срок лишения свободы  из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

 

Решение о конфискации изложить в  следующей редакции:

- в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 104.1,  ст. 104.2 УК РФ конфисковать у Салихова Л.И.  в доход государства денежную сумму в размере 5 432 733 рубля 32 копейки, которая соответствует  сумме взятки - 5 432 773 рубля 32 копейки, полученной осужденным в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ.

 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные представления и жалобы – без удовлетворения.

 

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а содержащегося под стражей осужденного – в тот же срок со дня вручения ему копии такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Председательствующий         

 

судьи