УЛЬЯНОВСКИЙ
ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Навасардян
В.С.
Дело №
22-1120/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Ульяновск 12 августа 2026 года
Судебная коллегия по
уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Максимова М.Н.,
судей Демковой З.Г., Давыдова Ж.А.,
с участием прокурора
Высоцкого В.А.,
осужденного
Минибаева В.В., его защитника – адвоката Краснояружского В.В.,
при ведении
протокола судебного заседания секретарем Шамшетдиновой А.С.
рассмотрела в
открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного
Минибаева В.В. и его защитника – адвоката Басмановой Л.Н. на приговор
Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 15 июня 2026 года, которым
МИНИБАЕВ Виктор
Владимирович,
***, ***, ***,
судимый:
- 26 декабря 2017
года Кунцевским районным судом г. Москвы по ч. 2 ст. 228 УК РФ к наказанию в
виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в исправительной колонии
общего режима; освобожден 16 октября 2020 года по отбытии срока,
осужден к наказанию
в виде лишения свободы:
- по п. «б» ч. 3 ст.
228.1 УК РФ – на срок 8 лет,
- по ч. 3 ст. 30, п.
«г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – на срок 10 лет.
На основании ч. 3
ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных
наказаний Минибаеву В.В. назначено окончательное наказание в виде лишения
свободы на срок 11 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Решены вопросы о
мере пресечения, сроке исчисления наказания, зачете времени содержания под
стражей и нахождения под домашним
арестом в срок отбывания наказания, конфискации, вещественных доказательствах.
Заслушав доклад
судьи Демковой З.Г., кратко доложившей содержание обжалуемого приговора,
существо апелляционных жалоб, выступления участников процесса, судебная
коллегия
УСТАНОВИЛА:
Минибаев В.В.
признан виновным:
- в
незаконном сбыте наркотических средств в значительном размере;
- в покушении на незаконный сбыт
наркотических средств в крупном размере.
Преступления
совершены на территории Засвияжского района г. Ульяновска при
обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной
жалобе адвокат Басманова Л.Н. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.
Суд
неправомерно признал допустимыми доказательствами протоколы допросов свидетеля
М*** и отказал защите в исследовании объяснений С***
о его причастности к незаконному обороту
наркотических средств. Вывод о виновности Минибаева В.В. в инкриминированных преступлениях не
основан на исследованных доказательствах.
Просит
приговор отменить, Минибаева В.В. – оправдать.
В апелляционной
жалобе осужденный Минибаев В.В., приводя аналогичные доводы, дополнительно
указывает на добровольную выдачу
наркотических средств, хранящихся под козырьком автомобиля для личного
потребления, отрицает осведомленность о наличии иных наркотических средств и их передачу М***.
Кроме
того, судом не разрешен вопрос о двух изъятых у него ножах, непризнанных
вещественными доказательствами по делу.
Просит
приговор отменить, его оправдать либо возвратить уголовное дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции.
В судебном заседании
апелляционной инстанции:
- осужденный
Минибаев В.В., защитник – адвокат Краснояружский В.В. поддержали доводы
апелляционных жалоб,
- прокурор Высоцкий
В.А. возражал против удовлетворения доводов апелляционных жалоб.
Проверив материалы
дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников
процесса, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению в связи с
неправильным применением уголовного закона.
Осужденный, признав
хранение для личного потребления 2 пакетиков с наркотическим средством под
защитным козырьком автомобиля, отрицал принадлежность ему наркотических
средств, обнаруженных в отсеке с водительской стороны, а также факт сбыта 2
марта 2026 года наркотического вещества М***.
Несмотря на позицию Минибаева
В.В., суд пришел к верному выводу о его виновности в незаконном сбыте М***
наркотических средств в значительном размере и покушении на незаконный сбыт
наркотического средства в крупном размере. Данный вывод соответствует
фактическим обстоятельствам дела, основан на
всесторонне, полно и объективно
исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших оценку
суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ и подробно приведенных в
приговоре.
В основу выводов о
виновности осужденного положены показания свидетелей, полученные в соответствии
с требованиями УПК РФ.
Вопреки доводам
защиты суд обоснованно признал допустимыми в качестве доказательства показания
свидетеля М***, согласно которым 2 марта 2026 года в салоне автомобиля марки «Х***»,
находящегося в пользовании Минибаева, по предложению последнего и совместно с
ним она употребила наркотическое средство, которым тот ее угостил, путем
курения. Перед этим Минибаев достал стрип-пакет с наркотическим средством в
количестве примерно 2 грамма. Увидев, что у осужденного имеется значительное
количество наркотического средства, она попросила поделиться с ней ввиду
отсутствия денежных средств на приобретение. Минибаев согласить дать ей 0.8
грамм наркотического средства, после чего достал шкатулку, в которой находились
несколько свертков, и один из них
передал ей. Данный сверток из черной изоленты она убрала в свой рюкзак. После
этого Минибаев продолжил употреблять наркотическое средство из стрип-пакета.
Предлагал также ей, но она отказалась. А через некоторое время они были
задержаны сотрудниками полиции. В ходе осмотра автомобиля были изъяты наркотические средства, а при ее
личном досмотре – переданный ей ранее Минибаевым сверток с наркотическим
средством.
Оснований для
оговора указанным свидетелем осужденного, вопреки доводам защиты, не
установлено, равно как и данных о применении к М*** незаконных методов ведения
следствия с целью дачи ложных показаний, подтверждающих причастность Минибаева
к сбыту наркотических средств. Утверждения защиты в данной части об обратном
являются явно надуманными, поскольку объективно ничем не подтверждены. М*** как
в ходе предварительного расследования, в том числе при очной ставке с
Минибаевым, так и в судебном заседании давала последовательные показания,
которые объективно подтверждены иными доказательствами.
Показания свидетеля
М*** согласуются с показаниями свидетеля И***, участвующего в задержании осужденного
и М***, согласно которым при проверке подозрительного автомобиля и выяснении
вопроса о наличии запрещенных веществ ввиду нахождения М*** и Минибаева в
состоянии наркотического опьянения, последний сообщил о нахождении наркотических
средств в салоне автомобиля под козырьком со стороны водительского сиденья. Во
время осмотра автомобиля следственной группой М*** ему сообщила, что кроме 2 бумажных свертков с наркотическим
средством, указанных самим осужденным, в салоне находятся еще наркотические
средства в стрип-пакете и шкатулке в виде свертков, а также о сбыте ей
Минибаевым наркотического средства, сверток с которым находится в ее
рюкзаке. Данные сведения в ходе осмотра
автомобиля и личного досмотра М*** подтвердились. В отсеке рядом с рулем была
обнаружена коробка с 5 свертками и
стрип-пакет с веществом в каждом, а в рюкзаке свидетеля – сверток с веществом.
Показания свидетеля
И*** подтверждены аналогичными показаниями свидетелей Н***, М***. (в части
обстоятельств задержания осужденного и М***), С*** (в части получения сведений
от сотрудников ППС о месте нахождения наркотических средств за солнцезащитным
козырьком автомобиля, а также от И*** – сведений о наличии в автомобиле еще
наркотических средств, кроме указанных Минибаевым непосредственно сразу после
задержания).
Свидетель С*** также
дополнила, что ею в присутствии двух понятых и с участием эксперта был
произведен осмотр автомобиля марки «Х***», находящегося в пользовании Минибаева, в ходе которого обнаружены и
изъяты: под козырьком со стороны
водительского сиденья - 2 бумажных свертка с веществом в каждом, в отсеке рядом
с рулем – коробка с 5 свертками из изоленты и стрип-пакет с веществом в каждом. По результатам осмотра
ею составлен протокол, в котором расписались понятые, удостоверив все
изложенное в нем. Минибаев от подписи отказался. В последующем исследованиями
установлено, что во всех свертках и стрип-пакете находилось наркотическое
средство.
Показаниями
свидетеля С*** в части осмотра автомобиля и обнаруженного в нем в полном объеме
подтвердили свидетели Б*** и М***, участвовавшие в следственном действии в
качестве понятых, которые дополнили, что Минибаев признал принадлежность ему
лишь 2 бумажных свертков с веществом. Свидетели также пояснили, что протокол
осмотра автомобиля оглашался следователем, изложено в нем все верно.
Свидетель М*** дополнила,
что в рюкзаке М*** в ходе личного досмотра последней в присутствии двух понятых
ею обнаружен сверток с веществом. М*** пояснила, что в нем находится
наркотическое средство, которое ей передал Минибаев.
Свидетель Н*** подтвердил
в приведенной части показания свидетеля М***, указав, что об этом последняя ему
сообщила сразу после окончания личного досмотра М***.
Показания свидетеля
М*** в части проведения личного досмотра М*** и изъятого в ходе него в полном
объеме подтвердила свидетель М***, принимавшая в нем участие в качестве
понятой.
Протоколом осмотра
места происшествия, согласно которому в салоне
автомобиля марки «Х***»
государственный регистрационный знак ***
обнаружены и изъяты: два бумажных
свертка с веществом в каждом, шкатулка черного цвета с пятью свертками из
изоленты со стрип-пакетами с веществом в каждом и стрип-пакет с веществом, мобильные телефоны марки «R***» и «I***». Минибаев В.В. сообщил о
принадлежности двух бумажных свертка ему, после чего от подписи отказался (т. 1
л.д. 6-10).
Справками об
исследовании и заключениями экспертиз установлено, что изъятое в ходе личного
досмотра М*** вещество содержит в своем составе
***,
производное наркотического средства ***, массой 0,797 грамма (т. 1 л.д. 24-25,
181-183).
Справками об
исследовании и заключениями экспертиз установлено, что изъятые в ходе осмотра
автомобиля вещества содержат в своем составе
***,
производное наркотического средства ***, масса которого составила 5,27 граммов
(т. 1 л.д. 12-14, 156-159).
Протоколом осмотра
информации, содержащейся в мобильных телефонах марки «R***» и «I***», из которой следует причастность
Минибаева В.В. к незаконному приобретению наркотических средств (т. 1 л.д.
207-218).
Доводы защиты об
отсутствии у Минибаева иных наркотических средств, кроме хранящихся за
солнцезащитным козырьком, и, соответственно, невозможности их передачи М***
судебной коллегией отклоняются как необоснованные.
Свидетель И*** –
собственник автомобиля марки «Х***» государственный регистрационный
знак *** показал, что данный автомобиль
он в феврале 2026 года, предварительно забрав из него все свои вещи, передал Миннибаеву, и с того времени тот находился в его пользовании.
Из показаний
свидетелей С***, Б*** и М***, протокола осмотра салона автомобиля «Х***»
следует, что упаковка найденных наркотических средств отличалась друг от друга.
Так, в козырьке со стороны водителя наркотические средства находились в
бумажной упаковке, в отсеке рядом с рулевым колесом – в изоленте и
стрип-пакете, при этом часть из них расфасована в удобные для последующего
сбыта упаковки. Согласно информации, содержащейся в мобильных телефонах
осужденного, он до задержания неоднократно приобретал наркотические средства,
однородные с переданным М*** и обнаруженными и изъятыми в салоне находящегося только в его
пользовании автомобиля.
Доводы осужденного о
том, что наркотические средства, обнаруженные в отсеке рядом с рулем,
подброшены М*** и С*** во время его отсутствия в автомобиле 1 марта 2026 года
или М*** 2 марта 2026 года в момент его ухода в магазин, судебная коллегия
признает не состоятельными, поскольку объективного подтверждения они не нашли.
Оснований полагать, что указанные лица желали привлечения Минибаева к уголовной ответственности и с этой целью
подбросили в салон автомобиля наркотические средства, не установлено. Согласно
протоколу осмотра информации в мобильном телефоне марки «I***», осужденный
1 марта 2026 года разговаривал по телефону во время поездки с М*** и С*** в
основном с последним, был осуществлен лишь один разговор с абонентом «О***» в
22.28 часов длительностью 1 минута 40 секунд. Минибаев не привел данных,
свидетельствующих о возможности М*** и С*** подбросить наркотические средства в
незначительный промежуток времени отсутствия осужденного в салоне автомобиля,
но при нахождении последнего в непосредственной от него близости во время телефонного
звонка. Не представлено Минибаевым и объективно подтвержденных доказательствами
сведений о возможности М*** подбросить наркотические средства 2 марта 2026
года. Сам осужденный, утверждая ранее, что за водой в магазин ходил один, в
суде апелляционной инстанции заявил, что магазин они с М*** посещали совместно,
что исключает возможность последней что-либо подбросить в автомобиль, в салоне
которого она в отсутствие Минибаева не оставалась.
Более того, судебная
коллегия отмечает, что в отношении М*** и С***, как следует из материалов
уголовного дела, в последующем из-за возникших в связи с задержанием Минибаева
и обнаружением в автомобиле и в ходе личного досмотра М*** наркотических
средств возбуждено уголовное дело за совершение преступлений, связанных с
незаконным оборотом наркотических средств ввиду обнаружения последних по месту
их проживания. Вместе с тем, данное обстоятельство, вопреки доводам
осужденного, не свидетельствует о его невиновности и ни в коей мере не
подтверждает его версию защиты.
Не обнаружение
отпечатков пальцев на упаковках наркотических средств также не является
основанием для оправдания осужденного. Доводы Минибаева, впервые приведенные в
суде апелляционной инстанции о том, что на упаковках наркотических средств и
шкатулке обнаружены отпечатки пальцев М*** опровергаются материалами уголовного
дела. Так, согласно протоколу осмотра автомобиля, заключения
судебно-дактилоскопической экспертизы, изымались отпечатки пальцев только с
дверцы транспортного средства, установлена принадлежность одного их них
Минибаеву. С иных предметов, в том числе упаковок наркотических средств,
отпечатки пальцев не изымались.
Доводы осужденного
об обнаружении наркотических средств в отсеке рядом с рулевым колесом
свидетелем И*** опровергаются показаниями последнего, свидетелей С***,
непосредственно проводившей осмотр автомобиля, а также Б*** и М***,
присутствовавшими при этом в качестве понятых. Более того, и версия Миннибаева,
также впервые озвученная им в суде апелляционной инстанции о том, что при
первоначальном тщательном осмотре салона автомобиля наркотические средства в
отсеке обнаружены не были и только после проверки багажника автомобиль внутри
стал осматриваться повторно, опровергаются протоколом осмотра транспортного
средства и показаниями С***, а также Б*** и М***, согласно которым
наркотические средства в отсеке обнаружены до начала осмотра багажника.
Более того, последние подтвердили
достоверность изложенных в протоколе осмотра автомобиля сведений, в том числе
касающихся последовательности и порядка его осмотра. А потому данные доводы
осужденного судебной коллегией отклоняются как явно необоснованные.
Доводы осужденного о
том, что некоторые свидетели не желали давать против него показания в суде
первой инстанции, пытались воспользоваться положениями ст. 51 Конституции РФ,
судебная коллегия во внимание не принимает, поскольку они опровергаются
протоколом и аудиозаписью судебного заседания.
Таким образом,
оснований не доверять приведенным выше показаниям свидетелей не имеется, они
последовательны, согласуются друг с другом и подтверждаются иными
доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при их допросе ни в
ходе следствия, ни в суде не допущено. Все свидетели предупреждались по ст.
307, 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, им разъяснялись положения ст.
56 УПК РФ, в том числе и право не свидетельствовать против себя. Достоверных
сведений о наличии у свидетелей оснований оговаривать Минибаева не представлено
как суду первой, так и апелляционной инстанций, а потому данные доводы
осужденного судебная коллегия расценивает как способ защиты с целью улучшить
свое процессуальное положение.
Доводы осужденного о том, что отсутствуют
сведения о том, что он получал деньги от сбыта наркотических средств, судебная
коллегия отклоняет как не основанные на требованиях закона.
В соответствии с правовой позицией Верховного
Суда РФ, изложенной в п. 13 постановления Пленума от 15 июня 2006 года № 14 «О
судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими
средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», под
незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную
деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию
(продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу. При
этом сама передача лицом реализуемых средств приобретателю может быть
осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно.
Судом верно
установлено, что Минибаев, имея в своем распоряжении наркотическое средство,
предпринял целенаправленные и активные действия по его распространению, а
именно передал его М*** в значительном размере. Мотивом для данных действий
Минибаева послужила просьба М*** поделиться в ней наркотическим средством ввиду
отсутствия возможности самой его приобрести. Тот факт, что осужденный не
получил дохода от сбыта наркотического средства М*** правового значения для квалификации
его действий не имеет.
Вопреки доводам
защиты, судом сделан правильный вывод о наличии у Минибаева умысла на сбыт наркотических средств,
обнаруженных и изъятых в автомобиле, о чем свидетельствует передача части их М***
и совместное употребление их с последней, затем совершение сбыта ей же
наркотического средства в значительном размере, которое в ходе ее личного
досмотра было обнаружено и изъято, последующее предложение ей же снова
употребить принадлежащее ему наркотическое средство. Данное обстоятельство
также подтверждается количеством
изъятого наркотического средства, нахождение части из них в удобных для сбыта
упаковках, сведениями из мобильного телефона осужденного об обращении к нему
ранее с просьбой продать наркотическое средство и ответом последнего не в виде
сообщения о том, что он не торгует им, а ввиду отсутствия достаточного для
сбыта количества.
Таким образом, судом
сделан верный вывод, что осужденным непосредственно принимались активные меры и
по сбыту обнаруженных в автомобиле наркотических средств. Мотивом его действий
в данном случае являлось желание из чувства возникшей симпатии угостить М***,
являющуюся активным потребителем наркотических средств.
Судебная коллегия не
усматривает, вопреки доводам осужденного, в действиях Минибаева добровольной
выдачи части наркотических средств, находящихся за козырьком со стороны
водительского сиденья, поскольку в силу п. 19 (абзац 3,4) вышеуказанного
постановления Пленума Верховного Суда РФ, добровольная сдача наркотических
средств означает выдачу лицом таких средств, веществ или растений
представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности
распорядиться ими иным способом. При задержании лица выдача таких средств,
веществ или растений по предложению должностного лица, осуществляющего
указанные действия, не может расцениваться как добровольная выдача.
Осужденный
фактически уже был задержан сотрудниками полиции в связи с возникшими у них
подозрениями о нахождении Минибаева и М*** в состоянии наркотического
опьянения, что в последующем повлекло бы осмотр как автомобиля, так и личный
досмотр каждого из них, и лишь подтвердил подозрение сотрудников полиции о
наличии в автомобиле наркотических средств. При этом выдал добровольно не весь
их объем, а лишь ту часть, что соответствовала значительному размеру.
Выводы суда об
отнесении обнаруженных и изъятых в ходе судопроизводства по делу веществ к
наркотическим средствам, об их наименовании и весе, сделаны на основании
проведенных по делу исследований и физико-химических экспертиз, содержание
которых подробно приведено в приговоре.
Приведенные выводы
физико-химических экспертиз, которые судом были положены в основу судебного
акта, сомнений в достоверности и объективности не вызывают, заключения
составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертизы
проведены квалифицированными экспертами, выводы ими надлежащим образом
обоснованы, кроме того, они непротиворечивы и полностью согласуются с
доказательствами виновности осужденных по делу, оценены судом и верно признаны
достоверными.
Проверяя и оценивая
приведенные выше доказательства виновности Минибаева, суд верно установил, что
они получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и
взаимно дополняют друг друга, тем самым являются относимыми, допустимыми,
достоверными, а в целом достаточными для выводов о виновности осужденного.
Таким образом, трактовка всех событий деяний
в том виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах, а также в суде
апелляционной инстанции, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит
исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым
дана в приговоре.
Судебная коллегия считает, что приводимые
защитником и осужденным в апелляционных жалобах доводы следует отнести к
способу защиты от предъявленного обвинения, имеющему цель опорочить
доказательственное значение показаний и иных изложенных в приговоре
доказательств, положенных судом в основу приговора.
Какие-либо не
устранимые судом существенные противоречия и сомнения в доказательствах,
требующие их толкования в пользу осужденного, отсутствуют. Не приводится в
апелляционных жалобах обстоятельств, которые могли явиться основанием для
пересмотра выводов суда в указанной части.
На основании
изложенных, а равно и иных подробно приведенных и проанализированных в
приговоре доказательств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о
доказанности виновности осужденного в соответствующих деяниях.
Судебная коллегия считает, что всесторонне и
полно исследовав материалы дела, дав собранным доказательствам в их совокупности
надлежащую оценку, проверив все версии в защиту осужденного и опровергнув их,
суд обоснованно пришел к выводу о виновности Минибаева В.В. в совершении преступления и дал правильную юридическую оценку его действиям:
- по
п. «б» ч. 3 ст.228.1 УК РФ - как незаконный сбыт наркотических средств в
значительном размере;
- по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК
РФ – как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.
Судом в полной мере
исследовано психическое состояние осужденного, приняты во внимание не только
его поведение в суде, но и выводы
судебно-психиатрической экспертизы, поэтому Минибаев В.В. обоснованно признан подлежащим уголовной ответственности.
При
назначении наказания осужденному по всем преступлениям суд руководствовался
требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень
общественной опасности содеянного, данные о личности Минибаева В.В., наличие
смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного
наказания на его исправление, а также на условиях жизни его семьи.
Судом установлено,
что Минибаев В.В. на учетах у
врача-нарколога и врача-психиатра не состоит, по месту жительства и предыдущему
месту отбывания наказания характеризуется удовлетворительно, неоднократно
привлекался к административной ответственности, в том числе за правонарушения,
связанные с незаконным оборотом наркотических средств.
Смягчающими наказание Минибаеву В.В.
обстоятельствами обоснованно признаны по всем преступлениям состояние здоровья
осужденного и его близких, выполнение гражданского долга в виде службы в
Российской Армии.
Иных обстоятельств,
смягчающих наказание, которые не были учтены судом первой инстанции и могли бы
повлечь смягчение наказания, судебная коллегия не усматривает.
Обоснованно судом
констатировано отсутствие в действиях Минибаева В.В. явки с повинной и
активного способствования раскрытию и расследованию преступлений, поскольку
факт совершения Минибаевм преступлений
установлен сотрудниками правоохранительных органов, в том числе на
основании показаний свидетеля М***. После этого осужденный не оказывал активное
способствование раскрытию и расследованию преступления и не представлял
информацию, имеющую значение для расследования преступлений, не известную
органам предварительного следствия. Не установлены такие обстоятельства и в
суде апелляционной инстанции.
Обоснованно судом не
признано смягчающим его наказание обстоятельством наличие двух малолетних
детей. В данной части показания осужденного противоречивы. Так, в суде первой
инстанции он заявил, что общается с детьми и оказывает им материальную помощь.
В суде апелляционной инстанции Минибаев не смог назвать точный возраст, дату,
место жительство и фамилию, имя, отчество детей.
Обстоятельством,
отягчающим наказание осужденного, суд обоснованно признал рецидив преступлений.
При этом судом верно определен его вид –
опасный, поскольку Минибаев совершил особо тяжкие преступления, за каждое из
которых ему назначено наказание в виде реального лишения свободы, и ранее отбывал
наказание в исправительном учреждении за тяжкое преступление по приговору от 26
декабря 2017 года.
Исходя из степени и
характера общественной опасности содеянного, обстоятельств совершения
преступлений, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения
осужденному наказания за каждое преступление в виде реального лишения свободы и
отсутствии обстоятельств, дающих основание для назначения наказания с
применением ст.ст.64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления по
правилам ч.6 ст.15 УК РФ. При этом за совершение преступления, предусмотренного
ч.4 ст. 228.1 УК РФ, судом правильно применены положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.
Верно не установлено
оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ и за каждое преступление
осужденному назначено наказание с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ.
Отсутствие в приговоре ссылки на ч. 2 ст. 68 УК РФ об обратном не
свидетельствует, поскольку Минибаеву за каждое преступление назначено наказание
в предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ размерах.
С учетом
обстоятельств совершенных деяний, данных о личности осужденного, в том числе
его материального положения, суд обоснованно счел возможным не назначать ему дополнительные виды
наказаний по обоим преступлениям. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы
и являются правильными.
Окончательное
наказание Минибаеву правильно определено в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ с
применением принципа частичного их сложения.
Оснований для
признания приговора несправедливым вследствие чрезмерной суровости либо
мягкости назначенного наказания судебная коллегия не находит.
Судом принято также
верное решение о виде исправительного учреждения, сроке исчисления наказания,
мере пресечения, зачете времени содержания под стражей и нахождения под домашним арестом в
соответствии со ст. 72 УК РФ, вещественных доказательствах.
Доводы осужденного
о не разрешении вопроса о двух изъятых в ходе осмотра автомобиля ножах
отклоняются как необоснованные. Так, из материалов уголовного дела следует, что
эти ножи вещественными доказательствами не признаны и в качестве таковых к
уголовному делу не приобщены. Решением следователя они оставлены на хранение до
разрешения по существу настоящего уголовного дела. А в силу положений п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд обязан решить вопрос
только о вещественных доказательствах. Поэтому у суда отсутствовали
предусмотренные законом полномочия по решению вопроса о дальнейшей судьбе
изъятых у Минибаева ножей.
Судебное разбирательство по делу проведено в
соответствии со ст. 273
- 291
УПК РФ при соблюдении принципов состязательности сторон и презумпции
невиновности. Нарушений требований закона, выразившихся в лишении или
ограничении гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства
либо несоблюдении процедуры судопроизводства, по делу не допущено.
Из протокола судебного заседания следует, что
председательствующий не проявлял какой-либо заинтересованности в исходе дела,
обеспечивал сторонам возможность реализации своих процессуальных прав. Право
осужденных на защиту было соблюдено и реально обеспечено. Адвокат занимал
активную позицию, согласованную с осужденным, в полной мере отстаивал его
интересы.
Все ходатайства разрешены
председательствующим в соответствии с требованиями закона, принятые по ним
решения мотивированы. Отказ в удовлетворении некоторых ходатайств стороны
защиты не может свидетельствовать о заинтересованности председательствующего.
При этом судом правильно, вопреки доводам защиты, отклонено ходатайство об
оглашении объяснений С***, поскольку они получены не в порядке, предусмотренном
уголовно-процессуальным законом для показаний свидетеля, не является иным
документом в соответствии с п. 6 ч. 2 ст.
74 УК РФ и, соответственно, доказательством.
Приговор соответствует требованиям ст. 307
УПК РФ. Содержание всех представленных доказательств в нем отражено. Ошибочное
указание судом в описательно-мотивировочной части при даче оценки достоверности
показаний осужденного на дату осмотра автомобиля как 1 марта 2026 года вместо
верного 2 марта 2026 года и квалификации его действий относительно
наркотических средств. Обнаруженных в автомобиле, на ч. 3 ст. 228.1 УК РФ
вместо верного ч. 4 ст. 228.1 УК РФ суд расценивает как явные технические
описки, которые не влияют на законность и обоснованность приговора.
Протокол судебного заседания соответствует
требованиям ст. 259
УПК РФ. Каких-либо достоверных данных о фальсификации его с учетом содержания
аудиозаписи судебного заседания, не имеется. Замечания осужденного на протокол
судебного заседания рассмотрены в установленном законом порядке. Оснований для
отмены или изменения соответствующего постановления не имеется.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению по
следующим основаниям.
В соответствии с п. 3 ст. 389.15
УПК РФ основанием для изменения приговора является неправильное применение
уголовного закона. Согласно ст. 297
УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным, постановленным в
соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на
правильном применении уголовного закона.
Обжалуемый приговор указанным требованиям
закона отвечает не в полной мере.
В силу п. 4 ст. 304 УПК РФ во вводной части
приговора необходимо указывать также фамилию, имя и отчество подсудимого, дату
и место его рождения, место жительства, работы, род занятий, образование,
семейное положение и иные
данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела;
Суд, приводя данные о личности Минибаева,
указал о наличии у него двух малолетних детей. Вместе с тем, данный вывод,
основанный лишь на пояснении осужденного в судебном заседании, является ошибочным и подлежит исключению,
поскольку не нашел своего подтверждения. Так, в ходе допросов на следствии
Минибаев не заявлял о наличии у него детей, при проведении
судебно-психиатрической экспертизы сообщил о наличии одного ребенка, что
подтверждено сведениями Межрайонного
специализированного отдела ЗАГС Агентства ЗАГС Ульяновской области от 7 августа
2026 года. Сам осужденный в судебном заседании суда апелляционной инстанции не
смог назвать анкетные данные, возраст, место проживания детей, отцом которых
себя объявил, при этом пояснил, что таковым в свидетельствах о рождении не
записан, а также признал, что с ними не встречался. Поэтому данные доводы
Минибаева судебная коллегия расценивает как позицию защиты в целях смягчения
наказания.
Кроме того, ошибочным является и вывод суда о
необходимости конфискации изъятых у осужденного двух мобильных телефонов.
Согласно п.
"г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискации подлежат орудия,
оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие
обвиняемому.
Из разъяснений, содержащихся в п. 3
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых
вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном
судопроизводстве», следует, что к орудиям, оборудованию или иным средствам
совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо
были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для
достижения преступного результата.
В частности, таковыми могут быть признаны
различные электронные устройства: персональные компьютеры, мобильные телефоны,
смартфоны и другие устройства, в том числе позволяющие подключиться к сети
"Интернет", с использованием которых обвиняемый приобретал или сбывал
наркотические средства.
В силу положений п. 8 ч. 1 ст.
73 УПК РФ обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее
конфискации в соответствии со ст. 104.1
УК РФ, использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия,
оборудования или иного средства совершения преступления, относятся к
обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу.
Однако приведенные требования закона и
разъяснения Пленума Верховного Суда РФ судом учтены не в полной мере.
Принимая решение о конфискации изъятых у
Минибаева В.В. двух мобильных телефонов, суд указал, что они использовались
осужденным для приобретения наркотических средств в целях их последующего
сбыта.
Между тем обстоятельства приобретения
осужденным изъятых у него наркотических средств судом не установлены, в
приговоре не описаны. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что
осужденный использовал принадлежащие ему мобильные телефоны при приобретении
наркотических средств, в ходе производства по делу не установлено, ссылок на
подобные обстоятельства обжалуемое судебное решение не содержит. Наличие в
изъятых телефонах информации о приобретении осужденным наркотических средств в
декабре 2025 года и феврале 2026 года при отсутствии доказательств сбыта М*** и
покушения на сбыт в крупном размере
именно данных наркотических средств не может служить основанием для
конфискации указанных предметов. Кроме того, из сообщения от 1 марта 2026 года
следует, что осужденный выдвинул оператору претензию об отсутствии
наркотических средств в месте закладки. При таких обстоятельствах приговор в
части конфискации сотовых телефонов нельзя признать законным и обоснованным,
поэтому он подлежит отмене с вынесением нового решения о возвращении их
владельцу.
Иных существенных
нарушений норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения
уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, не установлено.
На основании
изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,
судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор
Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 15 июня 2026 года в отношении осужденного Минибаева Виктора
Владимировича изменить.
Исключить из вводной
части указание о наличии у Минибаева В.В. двух малолетних детей,
Отменить в части
конфискации в доход государства мобильных телефонов «R***», «I***»,
принять новое судебное решение об их возвращении Минибаеву В.В.
В остальном приговор
оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1
УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей
юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:
- в течение шести
месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а
содержащимся под стражей осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии
такого вступившего в законную силу судебного решения, – через суд первой
инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;
- по истечении
вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для
рассмотрения в предусмотренном ст.
401.10-401.12 УПК РФ порядке.
Лицо, в отношении
которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии
в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
судьи
