УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Зинин А.Н.
УИД
73RS0021-02-2026-000056-13
Производство
№33-3514/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р
Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 14 августа 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда
в составе:
председательствующего Кузнецовой Э.Р.,
судей Давыдова Ж.А., Копилова А.А.,
при секретаре Курушиной А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные
жалобы Карпеева Петра Александровича,
Кашевой Натальи Евгеньевны, Кашева Андрея Михайловича, Игошиной Марины
Константиновны на решение Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от
10 апреля 2026 года по гражданскому делу
№ 2-2-69/2026, которым постановлено:
исковые требования Карпеева Петра Александровича к
Кашевой Наталье Евгеньевне, Кашеву Андрею Михайловичу, Игошиной Марине
Константиновне о защите чести, достоинства и компенсации морального вреда,
удовлетворить частично.
Взыскать с Кашевой Натальи Евгеньевны в пользу
Карпеева Петра Александровича компенсацию морального вреда в размере 20 000
руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 1000 руб.
Взыскать с Кашева Андрея Михайловича в пользу
Карпеева Петра Александровича компенсацию морального вреда в размере 20 000
руб. и расходы по оплате государственной пошлины в сумме 1000 руб.
Обязать Игошину Марину Константиновну уничтожить имеющуюся у нее на мобильном
телефоне персональную информацию (фото и видеофайлы) об истце Карпееве Петре
Александровиче.
Взыскать с Игошиной Марины Константиновны в пользу
Карпеева Петра Александровича расходы по оплате государственной пошлины в сумме
1000 руб.
В удовлетворении остальных исковых требований
Карпеева Петра Александровича к Кашевой Наталье Евгеньевне, Кашеву Андрею
Михайловичу, Игошиной Марине Константиновне отказать.
Заслушав
доклад судьи Кузнецовой Э.Р., объяснения представителя Карпеева П.А. – Черновой С.Ю., поддержавшей
апелляционную жалобу истца и возражавшей против доводов жалобы ответчиков, а
также объяснения Игошиной М.К., поддержавшей свою жалобу и возражавшей против
доводов жалобы истца, судебная коллегия
установила:
Карпеев П.А. обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, к Кашевой Н.Е. о защите чести, достоинства и
компенсации морального вреда.
В обоснование требований указано, что стороны являются
собственниками смежных земельных участков, расположенных по адресу: *** На доме
ответчика установлена система наружного видеонаблюдения, с помощью которой она
незаконно систематически производила сбор информации о частной жизни истца и
его семьи.
Кашева Н.Е. обратилась с заявлением об осуществлении
Карпеевым П.А. противоправной, виновной, уголовно-наказуемой деятельности,
связанной с незаконной рубкой и продажей леса, к которому был приложен диск с
тринадцатью видео-файлами. В дальнейшем произошло копирование указанной
информации и распространение неопределенному кругу лиц.
Умышленными действиями ответчика унижены честь и достоинство
истца, нарушены принадлежащие ему неимущественные права ему причинены моральный
вред, выразившийся в нравственных страданиях.
Истец просил признать действия ответчиков по сбору личной
информации и тиражирование сведений об истце, незаконными. Обязать ответчиков
уничтожить персональную информацию об истце, в том числе 13 видео файлов из
которых: 11
видеофайлов имели маркировку 2, 3, 4, 8, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17
видеоряд с изображением экрана монитора системы наружного видеонаблюдения
ответчицы, снятые на камеру сотового телефона, 2 видео файла, непосредственно
снятое на камеру сотового телефона, хранящиеся на персональном компьютере
ответчика и телефоне. Признать сведения, распространенные Кашевой Н.Е., Кашевым
А.М. и Игошиной М.К. о том, что Карпеев П.А. осуществляет противоправную,
виновную, уголовно-наказуемую деятельность, а именно Карпеев П.А. занимается
незаконной вырубкой леса, не соответствующими действительности, порочащими
честь и достоинство Карпеева П.А. Взыскать с ответчиков солидарно компенсацию
морального вреда в размере 200000 руб. Обязать ответчиков, солидарно
опубликовать в районной газете «Тереньгульские вести» выписку из решения суда
следующего содержания: «Сведения распространенные Кашевой Н.Е. Кашевым А.М. и
Игошиной М.К. о том, что Карпеев П.А. занимается незаконной вырубкой леса,
признаны судом не соответствующими действительности, порочащими честь и
достоинство Карпеева П.А.
Судом к участию в деле в качестве ответчиков привлечены
Кашев А.М., Игошина М.К.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил
приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе Карпеев П.А. просит отменить решение
суда, принять новое решение об удовлетворении требований.
В обоснование доводов жалобы указано, что решение суда
является незаконным и необоснованным в части отказа в признании сведений о
незаконной вырубке леса порочащими честь и достоинство истца, а также в части
отказа в обязании опубликовать опровержение в районной газете.
Суд, по мнению заявителя, неправильно применил разъяснения
Пленума Верховного Суда, поскольку у ответчиков отсутствовали разумные
основания для обращений в государственные органы, их действия носили системный
и злонамеренный характер, что свидетельствует о злоупотреблении правом.
Кроме того, суд не дал надлежащей оценки тому, что
информация распространялась через мессенджер «WhatsApp» (доступ третьих лиц) и
через сотрудников фотосалона, то есть среди неопределённого круга лиц, а также
проигнорировал письменное доказательство – письмо Игошиной М.К. от 12 сентября
2024 года, содержащее угрозы и подтверждающее злоупотребление правом; не учтён
длящийся характер нарушения (сбор и хранение данных продолжались в ходе
судебного разбирательства);
Суд также необоснованно отказал в признании действий
Игошиной М.К. по сбору, хранению и распространению персональных данных
незаконными, несмотря на установленный факт хранения на её телефоне видео- и
фотофайлов с изображением истца, что в силу статей 3 и 6 Федерального закона №
152‑ФЗ является формой обработки персональных данных без согласия субъекта;
отказ в признании незаконности хранения при одновременном обязании удалить
файлы содержит внутреннее противоречие.
Считает необоснованным отказ суда в уничтожении видеофайлов
на компьютерах Кашевой Н.Е. и Кашева А.М., со ссылкой на «возможное отсутствие»
информации. Суд не проверил фактическое наличие таких файлов, чем лишил истца
возможности удостовериться в отсутствии его персональных данных у ответчиков,
что нарушает его конституционные права.
Кроме того, размер взысканной компенсации морального вреда
(20 000 руб. с каждого) является заниженным и не соответствует степени вины
ответчиков, характеру и объёму причинённых нравственных страданий, учитывая
длящийся характер нарушений, умысел ответчиков и распространение порочащих
сведений среди жителей села.
Также заявитель полагает необоснованным отказ во взыскании
компенсации с Игошиной М.К.
Судом по мнению истца допущены нарушения процессуального
права (неполнота и необъективность исследования доказательств, нарушение
принципа состязательности и равноправия сторон), что выразилось в игнорировании
доказательств, подтверждающих злоупотребление правом и распространение сведений
среди неопределённого круга лиц;
Ссылается на отсутствие преюдициального значения
апелляционного определения от 27 ноября 2025 года по делу № 2-2-134/2025,
которым была возложена обязанность по демонтажу видеокамер, для разрешения
настоящего спора о защите чести и достоинства и взыскании морального вреда,
поскольку в том деле эти требования не рассматривались.
В апелляционной жалобе Кашева
Н.Е., Кашев А.М., и Игошина М.К. просят отменить решение суда, принять
новое решение.
В обоснование доводов жалобы указывают, что
правоохранительные органы и суд введены истцом в заблуждение. Истцом
предоставлены суду ложные сведения.
Решение суда в части взыскания сумм компенсации морального
вреда считают незаконным и необоснованным.
Считают судом апелляционной инстанции правомерно
установлено, что видео с камер видеонаблюдения ответчика (моменты загрузки и
выгрузки дров) является, информацией, содержащей персональные данные истца и
затрагивающей неприкосновенность его частной жизни.
Отмечают, что согласно материалам дела договор с арендатором
с.Н*** Мельниковым В.А. заключен в 2023 году и начал свое действие со 02
августа 2023 года, в данном договоре отсутствует подпись Карпеева П.А. К тому
же, согласно справке УФНС №***, Карпеев П.А. зарегистрирован как *** только в
2026 году. К тому же суду не представлено доказательств нахождения Карпеева
П.А. в стационаре в г.Ч***.
Считают, что определение суда апелляционной инстанции от 27
ноября 2025 года по
делу №2-2-134/2025 о возложении обязанности демонтировать камеры наружного
видеонаблюдения, не может иметь преюдициальное значение при рассмотрении
исковых требований о защите чести достоинства и взыскании морального вреда,
поскольку в нем спорные обстоятельства не содержались.
Указывают, что в ходе
рассмотрения указанного дела установлено и доказано, что спорная информация не
была передана третьим лицам, а только правоохранительным органам. Свидетельскими показаниями не подтверждены
факты распространения ответчиками порочащих честь и достоинство истца сведений,
демонстрирации спорных записей среди жителей села. Обращают внимание на
пояснения свидетеля Порезанов А.В., согласно которым они с Карпеевым П.А.
заготавливали дрова в Тумкинском лесу, а не собирали валежник и не очищали поля
в с.Н***.
В заседание суда апелляционной инстанции истец, ответчики
Кашева Н.Е., Кашев А.М. не явились, о времени
и месте проведения судебного заседания извещались надлежащим образом по
правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, путем направления судебных извещений, ходатайств об
отложении слушания дела и документов, подтверждающих уважительность причин
своей неявки, в судебную коллегию не представили, в связи с чем, руководствуясь
положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с
частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно
жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,
выслушав объяснения участников процесса, судебная коллегия приходит к
следующему.
Как установлено судом первой инстанции и следует из
материалов дела, ответчиками осуществлялся сбор информации об истце с
использованием системы видеонаблюдения, установленной на территории
домовладения Кашевой Н.Е. и направленной, в том числе, на частную территорию
истца.
Апелляционным определением Ульяновского областного суда от
27 ноября 2025 года по делу № 33-4749/2025 указанные действия признаны
незаконными, на Кашеву Н.Е. возложена обязанность демонтировать камеры видеонаблюдения, установленные на жилом доме
с тыльной стороны на самодельном штате (камера 1), с фасадной стороны (обращена
в сторону проезжей части) (камера 2) на территории домовладения по адресу:
Ульяновская область, Тереньгульский район, с.Молвино, ул.Куйбышева, д.54 в
течение 10 дней со дня вступления апелляционного определения в законную силу
(л.д.34-40 том 1).
Полученные видеозаписи были перекодированы Кашевым А.М. на
его мобильный телефон, после чего через интернет-мессенджер «WhatsApp» переданы
Игошиной М.К., которая, в свою очередь, направила их сотрудникам фотосалона для
переноса на оптический диск с последующей передачей в правоохранительные
органы.
Игошина М.К., действуя на основании доверенности от 16
августа 2023 года, выданной Кашевой Н.Е., обращалась в октябре 2024 года в
Ульяновскую межрайонную природоохранную прокуратуру и в декабре 2024 года в
прокуратуру Ульяновской области с заявлениями о незаконной вырубке Карпеевым
П.А. леса с целью заготовки и реализации дров, в которых просила провести
проверку и принять меры прокурорского реагирования (л.д.90,91 том 1).
Кроме того, Игошиной М.К. осуществлялась самостоятельная
фото- и видеосъёмка на территории домовладения истца.
В материалах дела имеется письмо Игошиной М.К. от 12
сентября 2024 года, адресованное Карпееву П.А., содержащее указание на
намерение создать ему «проблемы» путём обращений в МВД и природоохранную
прокуратуру по фактам якобы незаконной рубки леса (л.д.89 том 1).
Проведенными проверками факты незаконной вырубки леса со
стороны Карпеева П.А. не подтвердились, уголовное дело не возбуждалось (л.д.92
том 1).
В ходе судебного разбирательства установлено, что на
мобильном телефоне Игошиной М.К. сохранилась персональная информация (фото и
видеофайлы) об истце, а также представлены дополнительные материалы,
свидетельствующие о продолжении сбора и хранения таких сведений.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции,
руководствуясь положениями статей 23, 24 Конституции РФ, статей 150, 151, 152,
152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона № 152-ФЗ
«О персональных данных» и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам
о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и
юридических лиц», пришел к выводу о частичном удовлетворении иска.
Суд установил факт хранения на мобильном телефоне Игошиной
М.К. персональной информации об истце (фото и видеофайлов) и, признав это
нарушением, возложил на нее обязанность по удалению указанных файлов.
Также суд взыскал с Кашевой Н.Е. и Кашева А.М.,
непосредственно осуществлявших сбор и хранение видеозаписей, компенсацию
морального вреда в размере по 20 000 руб. с каждого, исходя из обстоятельств
дела, степени нравственных страданий истца и требований разумности и
справедливости; во взыскании компенсации с Игошиной М.К. отказано, поскольку ее
действия по переносу и передаче файлов сами по себе не породили для истца
дополнительных нравственных страданий, подлежащих самостоятельной компенсации.
В части требований о признании сведений о незаконной рубке
леса порочащими честь и достоинство суд отказал, указав, что обращения
ответчиков в государственные органы являлись реализацией конституционного права
на обращение (статья 33 Конституции РФ), и сам по себе факт неподтверждения
сведений проверками не влечёт гражданско-правовой ответственности, поскольку в
материалах дела отсутствуют достаточные доказательства того, что эти обращения
были продиктованы исключительно намерением причинить вред, а не имели под собой
субъективных оснований (ошибочное восприятие фактов).
В требовании о признании действий ответчиков по сбору,
хранению и распространению персональных данных незаконными суд также отказал: в
отношении Игошиной М.К. – ввиду недоказанности факта осуществления ею
самостоятельной фото- и видеосъёмки частной жизни истца; в отношении Кашевой
Н.Е. и Кашева А.М. в связи с отсутствием
доказательств хранения файлов на их персональных компьютерах на момент
рассмотрения дела, при том, что обязанность по удалению файлов с телефона
Игошиной М.К. уже возложена, что восстанавливает нарушенное право истца в части
хранения информации.
Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с указанными
выводами суда первой инстанции, признает доводы апелляционной жалобы истца
несостоятельными.
Доводы апелляционной жалобы о неправильном применении норм
материального права в части отказа в признании сведений порочащими судебная
коллегия находит необоснованными.
В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса
Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих
его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший
такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.
Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного
Суда РФ № 3 от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите
чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических
лиц», судам следует иметь в виду, что требования о защите чести и достоинства
могут быть удовлетворены, если при рассмотрении дела суд установит, что
обращение в государственные органы не имело под собой никаких оснований и было
продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и
охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому
лицу (злоупотребление правом).
В рассматриваемом деле суд первой инстанции обоснованно
исходил из того, что ответчики обратились в правоохранительные органы с
заявлениями, содержащими сведения о незаконной рубке леса, полагая, что имеют
основания для таких утверждений (видеозаписи, фиксирующие вывоз древесины с
участка истца).
Тот факт, что по результатам проверок не было установлено
состава правонарушения, сам по себе не свидетельствует о том, что обращения
были заведомо ложными или не имели под собой никаких оснований.
Субъективное заблуждение ответчиков относительно квалификации
действий истца не является основанием для привлечения их к ответственности по
статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если не доказано, что они
действовали с прямым умыслом на распространение заведомо ложных сведений.
Суд также обоснованно отметил, что письмо Игошиной М.К. от
12 сентября 2024 года, на которое ссылается истец, не является достаточным
доказательством злоупотребления правом, поскольку из него не следует, что
ответчики осознавали ложность своих утверждений. Напротив, в письме указано на
наличие доказательств, что свидетельствует о наличии у ответчиков субъективной
уверенности в своей правоте.
Кроме того, данное письмо было направлено до обращения в
государственные органы и не может служить доказательством того, что эти обращения
были изначально недобросовестными, поскольку оно лишь выражает намерение
обратиться за защитой прав, что является реализацией конституционного права.
Доводы о распространении сведений через мессенджер
«WhatsApp» и сотрудников фотосалона также были предметом исследования суда.
Суд установил, что передача файлов через мессенджер осуществлялась в целях их
последующего использования в правоохранительных органах, а не для публичного
распространения среди неопределенного круга лиц. Вовлечение сотрудников фотосалона
носило технический характер (перенос на диск) и не свидетельствует о намерении
распространить информацию среди посторонних лиц.
Доказательств того, что указанные лица ознакомились с
содержанием файлов и передали их третьим лицам, в материалах дела не имеется.
В этой связи суд пришел к правильному выводу об отсутствии
факта распространения порочащих сведений в смысле статьи 152 Гражданского
кодекса Российской Федерации.
Вопреки доводам истца, свидетельские показания о том, что
«вся деревня знает» о незаконной деятельности истца, не могут быть признаны
прямым доказательством распространения сведений именно ответчиками, поскольку
не установлен источник осведомленности свидетелей.
Кроме того, данное обстоятельство не опровергает выводы суда
об отсутствии оснований для удовлетворения требования о признании сведений
порочащими, так как для этого необходимо установить факт распространения
сведений с нарушением установленного порядка и при отсутствии добросовестного
заблуждения.
Таким образом, суд первой инстанции правильно применил нормы
материального права и обоснованно отказал в удовлетворении требования о
признании сведений о незаконной рубке леса не соответствующими действительности
и порочащими честь и достоинство истца.
Довод апелляционной жалобы об отсутствии преюдициального
значения апелляционного определения Ульяновского областного суда от 27 ноября
2025 года по делу № 33-4749/2025 судебная коллегия находит несостоятельным.
В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные
вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному
делу, обязательны для суда.
Указанным апелляционным определением установлен факт
незаконного осуществления видеонаблюдения за территорией истца, что имеет
значение для настоящего дела в части установления обстоятельств получения
видеофайлов.
Вместе с тем суд первой инстанции не рассматривал данное
определение как имеющее преюдициальное значение для разрешения требований о
защите чести и достоинства, а использовал его лишь для подтверждения факта
видеосъёмки.
Вопрос о том, являются ли сведения о незаконной рубке леса
порочащими, разрешается судом самостоятельно на основании представленных
доказательств и не был предметом рассмотрения в рамках дела № 33-4749/2025
Таким образом, нарушения прав истца в этой части не имеется.
Доводы жалобы о допущенных судом процессуальных нарушениях
являются несостоятельными.
Из материалов дела и протокола судебного заседания следует,
что судом первой инстанции были исследованы все представленные доказательства,
в том числе письменные доказательства, свидетельские показания, видеозаписи.
Суд дал оценку этим доказательствам в их совокупности, что отражено в
мотивировочной части решения.
Доводы жалобы о том, что суд проигнорировал отдельные
доказательства, в том числе письмо Игошиной М.К. от 12 сентября 2024 года и
факт распространения через мессенджер, не соответствуют материалам дела,
поскольку указанным обстоятельствам дана оценка в решении суда.
Довод о длящемся характере нарушения также был учтен судом
при определении размера компенсации морального вреда.
Таким образом, нарушений требований статьи 67 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции допущено не
было. Оценка доказательств произведена полно, объективно и мотивированно,
выводы суда основаны на всестороннем исследовании обстоятельств дела.
Доводы апелляционной жалобы о незаконности отказа в
признании действий Игошиной М.К. по сбору, хранению и распространению персональных
данных судебной коллегией отклоняются.
В соответствии со статьей 152.2 Гражданского кодекса
Российской Федерации сбор, хранение, распространение и использование любым
способом информации о частной жизни лица, в том числе изображения гражданина,
без его согласия не допускаются, за исключением случаев, установленных законом.
Судом первой инстанции установлено, что Игошина М.К. на
своем мобильном телефоне хранила фото и видеофайлы с изображением истца. Суд
обязал ее удалить указанную информацию, что является надлежащим способом защиты
нарушенного права истца на неприкосновенность частной жизни.
Довод жалобы о том, что суд должен был также признать
хранение незаконным, не основан на законе, поскольку признание действий
незаконными не является самостоятельным способом защиты, если имеется иной
эффективный способ (обязание удалить). Удовлетворение требования об удалении
файлов в полной мере восстанавливает нарушенное право истца, и дополнительное
признание хранения незаконным не имеет правового значения. Более того, в
мотивировочной части решения суд указал, что хранение файлов без согласия истца
является неправомерным, что фактически является юридической оценкой. Отсутствие
отдельного пункта в резолютивной части не свидетельствует о нарушении прав
истца.
В части отказа в признании сбора и распространения
незаконными, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности
факта осуществления фото- и видеосъемки частной жизни истца именно Игошиной
М.К.
Представленные истцом фотографии, на которых запечатлена
Игошина М.К., осуществляющая съемку, не позволяют с достоверностью установить,
что объектом съемки являлась именно частная жизнь истца (его территория или он
сам), поскольку съемка могла вестись и в отношении земельного участка Кашевой
Н.Е.
Кроме того, сам по себе факт съемки территории, даже если
она принадлежит истцу, при отсутствии доказательств нарушения его личных
неимущественных прав, не является достаточным основанием для признания действий
незаконными.
Относительно распространения через мессенджер и фотосалон,
суд обоснованно указал, что передача файлов осуществлялась в рамках досудебной
проверки и не являлась публичным распространением. Доказательств того, что
файлы стали доступны неопределенному кругу лиц, материалы дела не содержат.
Доводы апелляционной жалобы истца о нарушении в части отказа
в уничтожении информации на персональном компьютере (ПК) ответчиков судебная
коллегия признает необоснованными.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства,
на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Истец, заявляя требование об уничтожении информации на ПК
Кашевой Н.Е. и Кашева А.М., должен был представить доказательства того, что такая
информация у ответчиков имеется.
Однако таких доказательств истцом не представлено.
При этом суд учел, что Кашев А.М. пояснял о перекодировании
файлов на свой мобильный телефон, но не указывал на сохранение их на ПК. Кашева
Н.Е. также отрицала наличие файлов на своем компьютере.
В отсутствие доказательств, опровергающих данные пояснения,
у суда не было оснований для удовлетворения требования об уничтожении
информации на ПК.
Довод жалобы истца о том, что суд должен был проверить
наличие файлов путем осмотра техники, не может быть принят, поскольку истец не
заявлял ходатайства о проведении осмотра или истребовании доказательств в
порядке статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд рассматривает дело на основании представленных сторонами доказательств, и
не обязан по своей инициативе собирать доказательства в отсутствие
соответствующего ходатайства.
Таким образом, отказ в удовлетворении требования об
уничтожении информации на ПК является обоснованным и соответствует требованиям
процессуального закона.
Доводы жалобы Карпеева П.А. о том, что суд необоснованно
снизил размер компенсации не могут служить основанием для отмены решения суда.
В соответствии со статьями 151, 1101 Гражданского кодекса
Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в
зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных
страданий, степени вины причинителя вреда, требований разумности и
справедливости.
Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 20 000
руб. с каждого ответчика (Кашевой Н.Е. и Кашева А.М.), суд первой инстанции
учел все юридически значимые обстоятельства: характер и степень нарушений,
длительность противоправных действий, степень нравственных страданий истца,
вызванных подозрениями в совершении уголовно наказуемого деяния, а также принял
во внимание, что ответчики действовали, исходя из субъективного заблуждения,
принесли извинения в ходе судебного разбирательства (Игошина М.К. и Кашев А.М.
в судебном заседании не отрицали факта сбора информации и принесли извинения).
Суд также учел имущественное положение ответчиков (пенсионеры, работающие в
бюджетной сфере).
Судебная коллегия полагает, что определенный судом размер
компенсации соответствует принципам разумности и справедливости, соразмерен
последствиям нарушения и не является заниженным. Само по себе несогласие истца
с размером компенсации не является основанием для его увеличения, поскольку
определение размера компенсации морального вреда отнесено к дискреционным
полномочиям суда и осуществляется с учетом всех фактических обстоятельств дела.
Доказательств того, что размер компенсации явно несоразмерен
последствиям нарушения, истцом не представлено.
В части отказа в публикации опровержения суд первой
инстанции обоснованно указал, что сведения не были распространены в средствах
массовой информации, в связи с чем отсутствуют основания для возложения на
ответчиков обязанности опубликовать опровержение в газете (пункт 17
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 от 24 февраля
2005 года). Распространение сведений путем устных сообщений ограниченному кругу
лиц и подачи заявлений в правоохранительные органы не является распространением
в СМИ, и опровержение в данном случае должно осуществляться в той же форме, в
какой сведения были распространены (путем принесения извинений, удаления файлов
и т.п.), что уже возложено на ответчиков решением суда.
Рассмотрев доводы апелляционной жалобы ответчиков, судебная
коллегия находит их также несостоятельными.
Доводы жалобы о том, что истец предоставил суду ложные
сведения (относительно договора аренды, регистрации в качестве самозанятого,
нахождения в стационаре), не имеют правового значения для разрешения настоящего
спора.
Предметом иска являлись действия ответчиков по сбору,
хранению и распространению информации о частной жизни истца, а также защита
чести и достоинства от сведений о незаконной рубке леса. Законность
деятельности истца по заготовке дров, наличие или отсутствие у него
соответствующих разрешений, а также иные обстоятельства его личной жизни не
входят в предмет доказывания по данному делу и не влияют на оценку
правомерности действий ответчиков по сбору персональных данных без согласия
истца и их последующему использованию.
Суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание
указанные доводы, поскольку они не опровергают установленный факт нарушения
права истца на неприкосновенность частной жизни.
Довод ответчиков об отсутствии преюдициального значения
апелляционного определения Ульяновского областного суда от 27 ноября 2025 года
по делу №
33-4749/2025 также не может быть принят.
Как уже указано при оценке жалобы истца, данное определение
имеет значение для установления факта видеосъёмки, что подтверждено вступившим
в законную силу судебным актом.
Суд первой инстанции правомерно сослался на него в порядке
части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Вопрос о порочащем характере сведений разрешался судом самостоятельно, поэтому
преюдиция в этой части отсутствует.
Доводы жалобы ответчиков о том, что спорная информация не
передавалась третьим лицам, а направлялась только в правоохранительные органы,
судебная коллегия находит обоснованными по существу, однако они не опровергают
правильность решения суда в обжалуемой части.
Отказывая в удовлетворении требований о признании сведений
порочащими и об опубликовании опровержения, суд исходил именно из того, что
обращения в государственные органы не являются распространением в смысле статьи
152 Гражданского кодекса Российской Федерации, и что ответчики действовали в
пределах предоставленного им конституционного права.
Данный вывод ответчиками не оспаривается, они с ним
согласны.
Вместе с тем взыскание компенсации морального вреда
произведено судом не за распространение порочащих сведений, а за нарушение
права на неприкосновенность частной жизни, выразившееся в сборе и хранении
персональных данных истца без его согласия. Факт такого нарушения установлен
апелляционным определением от 27 ноября 2025 года и подтверждён материалами
дела, в том числе наличием видео- и фотофайлов на телефоне Игошиной М.К.,
полученных с камер видеонаблюдения. Поэтому довод о том, что информация не была
передана третьим лицам, не исключает ответственности за сам сбор и хранение
информации, которые уже сами по себе нарушают право на частную жизнь.
Ссылки ответчиков на свидетельские показания, которые, по их
мнению, не подтверждают распространение сведений, судебная коллегия находит
несостоятельными.
Суд первой инстанции оценил показания свидетелей в
совокупности с другими доказательствами и пришел к выводу, что они не
подтверждают факт распространения ответчиками порочащих сведений среди
неопределённого круга лиц. Данная оценка
соответствует материалам дела и не противоречит требованиям статьи 67 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации.
Доводы жалобы ответчиков о незаконности взыскания
компенсации морального вреда судебная коллегия отклоняет.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса
Российской Федерации компенсация морального вреда взыскивается при нарушении
личных неимущественных прав.
Факт нарушения права истца на неприкосновенность частной
жизни установлен и ответчиками по существу не оспаривается (они подтверждают,
что вели видеосъёмку). Размер компенсации определен судом с учетом степени вины
ответчиков, характера и длительности нарушений, степени нравственных страданий
истца, а также требований разумности и справедливости. Оснований для его
снижения или отмены не имеется.
Таким образом, все доводы апелляционной жалобы ответчиков
сводятся к переоценке доказательств и ошибочному толкованию норм материального
права, не содержат обстоятельств, опровергающих выводы суда, и не могут служить
основанием для отмены решения суда в обжалуемой части.
Судебная коллегия, оценив все доводы апелляционных жалоб,
приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства,
имеющие значение для дела, дал надлежащую оценку представленным
доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права.
Доводы жалоб сводятся к переоценке доказательств и ошибочному толкованию норм
права, что не является основанием для отмены судебного акта.
Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих
отмену решения суда в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия также не
усматривает.
В силу изложенного решение суда является правильным и отмене
по доводам апелляционных жалоб не подлежит.
Руководствуясь статьей 328
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
о п
р е д е л и л а:
решение Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от
10 апреля 2026 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы Карпеева
Петра Александровича, Кашевой Натальи Евгеньевны, Кашева Андрея Михайловича,
Игошиной Марины Константиновны – без
удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, через Сенгилеевский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24
августа 2026 года
