УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
Судья Горбачева Т.Ю.
УИД73RS0021-01-2026-000053-72
Производство
№ 33-3920/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р
Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 18
августа 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда
в составе:
председательствующего Кузнецовой Э.Р.,
судей Комиссаровой Л.Н., Тудияровой С.В.,
при секретаре Курушиной А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную
жалобу Осока Виталия
Анатольевича на решение Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 06
мая 2026 года по гражданскому делу №2-1-86/2026, которым постановлено:
в удовлетворении исковых требований Осока Виталию
Анатольевичу к МУ
администрация МО «Сенгилеевский район» Ульяновской области, ГУ МЧС России по
Ульяновской области, областному государственному казенному предприятию
«Ульяновский областной водоканал» о возмещении материального ущерба,
причиненного пожаром, отказать.
Взыскать с Осока Виталия Анатольевича расходы по
оплате судебной экспертизы в пользу АНО «ЭСО «РЦЭ ПО-Ульяновск» в размере 57
500 руб.
Взыскать с Осока Виталия Анатольевича расходы по
оплате государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 70 328 руб.
Заслушав доклад судьи Кузнецовой Э.Р., объяснения истца Осока В.А., его
представителей – Черновой С.Ю., Гришина А.М., третьего лица Осока Л.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы,
представителей ответчиков МУ администрация МО
«Сенгилеевский район» Ульяновской области Назарова А.В., ГУ МЧС
России по Ульяновской области Верижниковой Н.Л., областного государственного
казенного предприятия «Ульяновский областной водоканал» Рогашевой О.В., полагавших решение суда
законным и обоснованным, судебная
коллегия
установила:
Осока В.А. обратился в суд с иском, уточненным в порядке
статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к МУ
администрация МО «Сенгилеевский район» Ульяновской области, Главному управлению
МЧС России по Ульяновской области, ОГКП «Ульяновский областной водоканал» о
возмещении материального ущерба, причиненного пожаром.
В обоснование требований указано, что в результате
произошедшего 21 июля 2025 года пожара уничтожено принадлежащее истцу имущество
(жилой дом с надворными постройками, гараж, автомобиль и иное имущество,
находившееся в данных объектах) расположенное по адресу: *** общая рыночная
стоимость которого составляет 6 618 358 руб.
Истец просил взыскать с надлежащих ответчиков материальный
ущерб, причиненный в результате пожара, в размере 6 618 358 руб.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих
самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены
ООО «С-Групп», АО «Ульяновскэнерго», АО «Ульяновская сетевая компания», ПАО
«Россети Волга» в лице филиала ПАО «Россети Волга» - Ульяновские
распределительные сети», Осока Е.В., Осока Л.А.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил
приведенное выше решение.
В
апелляционной жалобе Осока В.А. просит отменить решение суда, принять новое
решение, удовлетворив исковые требования в полном объеме.
В
обоснование доводов жалобы указывает, что судом неправильно определены
юридически значимые обстоятельства дела. Для правильного разрешения спора суду
следовало установить: была ли вода в пожарных гидрантах; если нет, то повлияло
ли это на время тушения и, соответственно, на размер уничтоженного имущества;
какова доля увеличения ущерба, вызванная бездействием ответчиков. Суд же
ограничился общим выводом о том, что истец не доказал, что пожар возник из-за
ответчиков, хотя такой вопрос перед судом не стоял.
Заявитель
считает, что суд подменил предмет и основание иска, рассмотрев спор не по
заявленным требованиям. Вместо исследования обстоятельств, связанных с
ненадлежащим содержанием гидрантов и его влиянием на размер ущерба, суд занялся
установлением причины возникновения пожара и виновного в этом, что не входило в
предмет доказывания по делу.
По
мнению автора жалобы, судом нарушены правила распределения бремени доказывания.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если
докажет, что вред причинён не по его вине. Таким образом, обязанность
доказывания отсутствия вины лежит на ответчиках. Суд, однако, переложил это
бремя на истца, что противоречит закону.
Заявитель
указывает, что суд проигнорировал преюдициальное значение вступившего в
законную силу решения Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 25
декабря 2023 года по делу № 2а-1-529/2023. Этим решением установлена
неисправность пожарных гидрантов на территории МО «Сенгилеевский
район» (отсутствие воды, неисправность клапанов, отсутствие штанг и т.д.) и
возложена обязанность на администрацию устранить нарушения. Поскольку
администрация является тем же лицом, что и в настоящем деле, указанные
обстоятельства в силу части 2 статьи 61 ГПК РФ не подлежат доказыванию вновь и
обязательны для суда. Суд, однако, не принял их во внимание, указав на
отсутствие доказательств вины ответчиков, что является грубым нарушением
процессуального закона.
Кроме
того, автор жалобы ссылается на конкретные доказательства, имеющиеся в деле,
которым суд не дал надлежащей оценки: акт проверки гидрантов от 20 мая 2025
года, информационное донесение о порывах водопровода и отсутствии воды в районе
пожара от 20 июля 2025 года, служебную записку главного инженера ОГКП
«Ульяновский областной водоканал» от 28 апреля 2026 года, показания
свидетеля П*** М.В. (начальника караула 33 ПСЧ), первичное донесение
сотрудников МЧС о том, что на момент прибытия наблюдалось лишь задымление, а
открытое горение отсутствовало. Эти доказательства, по мнению истца,
подтверждают, что именно бездействие ответчиков – администрации и водоканала –
сделало невозможным своевременное тушение и привело к полному уничтожению
имущества.
Заявитель
обращает внимание на то, что суд не применил институт солидарной или долевой
ответственности, предусмотренный статьей 1080 ГК РФ, при совместном причинении
вреда. В данном случае вред наступил в результате совокупности действий
(аварийный режим электросети в гараже истца) и бездействия ответчиков
(необеспечение исправности гидрантов и наличия воды). Суд, установив наличие
вины истца в возникновении пожара, вместо того чтобы определить степень вины
каждого и распределить ответственность (например, взыскать с ответчиков часть
ущерба пропорционально увеличению его размера), отказал в иске полностью.
Также
заявитель ссылается на правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в
определении № 18-КГ24-430-К4, согласно которой нарушения правил пожарной
безопасности со стороны иных лиц (не являющихся причинителями вреда) могут
служить основанием для их долевой ответственности за увеличение ущерба, если
такие нарушения способствовали увеличению размера вреда. Однако суд не привёл в
решении ссылки ни на статью 1080 ГК РФ, ни на указанные разъяснения, что
свидетельствует о неправильном применении норм материального права.
По
мнению автора жалобы, данные нарушения повлияли на исход дела, поскольку при
правильном применении закона иск подлежал удовлетворению хотя бы в части,
соразмерной доле вины ответчиков в увеличении ущерба.
В возражениях на апелляционную жалобу ОГКП «Ульяновский
областной водоканал», Главное управление МЧС России по Ульяновской
области, МО
«Сенгилеевский район» Ульяновской области просят решение суда оставить без
изменения, жалобу – без удовлетворения
В заседание суда апелляционной инстанции представители
третьих лиц ООО
«С-Групп», АО «Ульянвоскэнерго», АО «Ульяновская сетевая компания», ПАО
«Россетти Волга» в лице филиала ПАО «Россети Волга – Ульяновские
распределительные системы», третье лицо Осока Е.В. не явились, о времени и
месте проведения судебного заседания извещались надлежащим образом по правилам статьи 113
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления
судебных извещений посредством почтовой связи, ходатайств об отложении слушания
дела и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, в
судебную коллегию не представили, в связи с чем, руководствуясь положениями статьи 167
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии с частью 1 статьи
327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в
апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы,
представления.
Проверив материалы дела, обсудив
доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, выслушав объяснения участников
процесса, судебная коллегия приходит к следующему.
Как
установлено судом и следует из материалов дела, Осока В.А. является
собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: ***
(л.д. 17, 21-23 том 1).
21
июля 2025 года в жилом доме истца произошел пожар, в результате которого огнем
уничтожены дом, гараж, автомобиль KIA Serato, а также имущество, находившееся в
данных объектах. Имущество на момент пожара застраховано не было (л.д.85 том
1).
Постановлением
ОНДиПР по Сенгилеевскому и Тереньгульскому районам Ульяновской области от 20
августа 2025 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту пожара за
отсутствием события преступления (л.д. 102-103 том 1).
Заключением
эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Ульяновской области № 74 от 22 августа 2025
года установлено, что зона очага пожара, произошедшего 21 июля 2025 года по
адресу: Ульяновская область, Сенгилеевский район, г. Сенгилей, ул. Красная,
д. 12, находилась в помещении гаража жилого дома № 12. Более
конкретное место расположения очага пожара установить не представляется
возможным по причине значительных термических разрушений и уничтожения
идентифицирующих очаговых признаков. Непосредственной причиной возникновения
пожара могло послужить возгорание горючей среды зоны очага пожара в результате
теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования
(л.д. 109-114 том 1).
В
описательной части заключения эксперт указал, что в ходе осмотра места
происшествия было установлено, что пожар произошел в помещении гаража
домовладения № ***. Термические повреждения, образовавшиеся в результате
воздействия высоких температур, наблюдаются в помещении гаража домовладения
№ ***, выраженные в уничтожении потолочных перекрытий. Несущие
конструкции потолочных перекрытий сохранили свою целостность, имеют следы
обугливания на глубину 4-6 см с внутренней стороны помещения гаража. Предметы
мебели, стеллажи вдоль стен гаража обуглены, в северном углу гаража конструкции
стеллажа огнем уничтожены полностью. Легковой автомобиль, расположенный в
центре гаража, подвержен термическому воздействию в виде выгорания
лакокрасочного покрытия крышки капота в передней правой части, также переднее
правое колесо уничтожено теплом пожара. По мере удаления от помещения строения
гаража дома № *** термические поражения строений имеют последовательно
затухающий характер, что является признаком направленности распространения
горения. Анализом зафиксированных термических повреждений установлено, что зона
наибольших термических повреждений находилась в помещении гаража жилого дома
№ ***.
Эксперт
также указал, что в установленной зоне очага пожара находилось
электрооборудование, не исключено, что данное оборудование находилось под
напряжением. Не исключено, что на электрооборудовании, расположенном в зоне
очага пожара (помещении) гаража, могли протекать аварийные пожароопасные
явления. В протоколе осмотра места происшествия от 21 июля 2025 года
зафиксировано, что в помещении гаража обнаруженное электрооборудование
подвержено сильному термическому воздействию. Возможные аварийные пожароопасные
электрические процессы, возникшие на электрооборудовании в комнате квартиры,
могли нивелироваться, то есть уничтожиться под воздействием высокой температуры.
Эксперт отметил, что при протекании пожароопасного аварийного режима работы –
короткого замыкания, перегрузки по току и/или большого переходного
(контактного) сопротивления – выделение тепловой мощности достаточно для
воспламенения изоляции электропроводов и далее вовлечения в процесс горения
рядом расположенных горючих материалов.
Данное
экспертное исследование сторонами не оспаривалось, ходатайств о назначении по
делу судебной пожарно-технической экспертизы от участников процесса не
поступило.
Для
определения стоимости имущества истца, уничтоженного в результате пожара, судом
по ходатайству Осока В.А. была назначена судебная экспертиза, производство
которой поручено АНО «ЭСО «РЦЭ ПО-Ульяновск». Согласно заключению экспертизы от
13 апреля 2026 года № 024/030-2026 рыночная стоимость имущества,
уничтоженного пожаром, произошедшим 21 июля 2025 года по адресу: ***, по
состоянию на день проведения экспертного исследования, составляет 6 619 358
руб. (л.д. 3-147).
Разрешая
заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями
Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной
безопасности», Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ
«Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», статей 15, 210,
1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями,
содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 июня
2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной
безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в
результате неосторожного обращения с огнем» и пункте 12 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса
Российской Федерации», исходил из того, что очаг возгорания находился внутри
помещения гаража жилого дома № ***, то есть в зоне ответственности его
собственника, а непосредственной причиной возникновения пожара послужило
возгорание горючей среды зоны очага пожара в результате теплового проявления
аварийного режима работы электрооборудования.
Суд
пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что ответчики
МУ администрация МО «Сенгилеевский район» Ульяновской области, ОГКП
«Ульяновский областной водоканал» являются причинителями вреда, а также
доказательств возникновения пожара в результате действий (бездействия)
ответчиков и наличия прямой причинно-следственной связи между действиями
(бездействием) указанных ответчиков и возникшим у истца ущербом. Факты
неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей должностными
лицами МУ администрация МО «Сенгилеевский район» Ульяновской области и ОГКП
«Ульяновский областной водоканал», которые находились бы в
причинно-следственной связи с пожаром, не нашли своего подтверждения.
Относительно
довода истца о том, что бездействие администрации МО «Сенгилеевский район»
Ульяновской области привело к увеличению ущерба, суд указал, что доказательств
данному обстоятельству не представлено. Материалами дела подтверждено, что 20
июля 2025 года в районе «Бутырки» г. Сенгилея произошел прорыв холодного
водоснабжения, в связи с чем 21 июля 2025 года проводились
аварийные работы с 09 часов до 14 часов.
Суд
также указал, что истец, как собственник имущества, не обеспечил соблюдение
требований пожарной безопасности в соответствии с действующим
законодательством, что исключает причинно-следственную связь между действиями
(бездействием) ответчиков и произошедшим пожаром, а потому вина ответчиков в
причинении истцу ущерба исключается.
Судебная
коллегия находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными,
соответствующими установленным по делу обстоятельствам и представленным
доказательствам, и не усматривает оснований для отмены решения по доводам
апелляционной жалобы.
Довод
жалобы о неправильном определении судом юридически значимых обстоятельств и о
подмене предмета и основания иска судебная коллегия находит несостоятельным.
Как
следует из искового заявления и уточнений к нему, истец просил взыскать с
ответчиков материальный ущерб, причиненный пожаром, в размере
6 618 358 руб.
В
обоснование требований истец ссылался на то, что пожар произошел вследствие
бездействия ответчиков, выразившегося в ненадлежащем содержании пожарных
гидрантов и отсутствии воды, что, по его мнению, привело к невозможности
своевременного тушения пожара и, как следствие, к полному уничтожению
имущества.
В
силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный
личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом,
причинившим вред. Обязательство вследствие причинения вреда возникает при
наличии в совокупности следующих условий: противоправное деяние (действия или
бездействие), наличие вреда, причинно-следственная связь между противоправным
деянием и наступившими последствиями (вредом) для истца, вина лица,
ответственного за причинение вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных
условий исключает возмещение вреда.
Как
разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых
положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по
делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом,
в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты
нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи
15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт
2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от
возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2
статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице,
нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства
или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
Таким
образом, по общему правилу, на истце лежит бремя доказывания факта причинения
ущерба, его размера, а также того, что ответчик является причинителем вреда или
лицом, в силу закона обязанным возместить вред. На ответчика возлагается бремя
доказывания своей невиновности.
В
данном случае суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства, в
том числе заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Ульяновской области
№ 74 от 22 августа 2025 года, установил, что очаг возгорания находился в
помещении гаража, принадлежащего истцу, а непосредственной причиной
возникновения пожара послужило возгорание горючей среды в результате теплового
проявления аварийного режима работы электрооборудования.
При
таких обстоятельствах суд обоснованно исходил из того, что возникновение пожара
произошло в зоне ответственности самого истца как собственника имущества.
Установление причины возникновения пожара и места нахождения очага возгорания
являлось необходимым для определения лица, ответственного за возникновение
пожара, и не свидетельствует о подмене предмета или основания иска.
Вопреки
доводам жалобы, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, в
том числе наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями
(бездействием) ответчиков и наступившим вредом, и дал им надлежащую оценку.
Судебная
коллегия находит несостоятельным и довод жалобы о преюдициальном значении
решения Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 25 декабря 2023
года по делу № ***.
В
соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу
судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.
Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при
рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Действительно,
решением Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 25 декабря 2023
года по делу № *** (л.д. 75-77 том 2) установлена неисправность пожарных
гидрантов на территории МО «Сенгилеевский район» и на администрацию возложена
обязанность устранить нарушения. Однако указанным решением не установлена
причинно-следственная связь между неисправностью гидрантов и конкретным
пожаром, произошедшим 21 июля 2025 года в доме истца, а
также не установлен факт увеличения ущерба именно вследствие бездействия
ответчиков.
Суд
первой инстанции, исследовав представленные доказательства, в том числе акт
проверки гидрантов от 20 мая 2025 года (л.д. 220-224 том 1), информационное
донесение о порывах водопровода (л.д. 26-27 том 4), служебную записку главного
инженера ОГКП «Ульяновский областной водоканал» (л.д. 23 том 4), показания
свидетелей, пришел к выводу, что бездействие ответчиков не находится в прямой
причинно-следственной связи с наступившим у истца ущербом.
Суд
установил, что 20 июля 2025 года в районе «***» г. *** произошел прорыв
холодного водоснабжения, в связи с чем 21 июля 2025 года проводились аварийные
работы с 09 часов до 14 часов. При этом из материалов дела следует, что
сообщение о пожаре поступило 21 июля 2025 года в 04 часа 39 минут, а время
прибытия первого подразделения пожарной охраны – 04 часа 44 минуты, то есть
аварийные работы на сетях водоснабжения начались уже после прибытия пожарных
подразделений на место пожара и после того, как пожар уже развился.
Кроме
того, из служебной записки главного инженера ОГКП «Ульяновский областной
водоканал» от 28 апреля 2026 года следует, что водоснабжение района ***
осуществляется от родников «***» и «***», при производстве работ по устранению
аварийной ситуации 20-21 июля 2025 года понижалось давление только на участке
водопровода по ул. *** в сторону дома № ***, по остальным улицам
водоснабжение осуществлялось в штатном режиме.
Суд
также принял во внимание, что согласно сводному акту осмотра и определения
технического состояния (работоспособности) пожарных гидрантов (водоемов) от 20
мая 2025 года гидранты по адресам: ул*** находились в неисправном состоянии,
однако данное обстоятельство само по себе, при отсутствии доказательств того,
что именно неисправность гидрантов явилась причиной увеличения ущерба, не
является основанием для возложения на ответчиков обязанности по возмещению
вреда.
Суд
дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам, указав мотивы, по
которым он принял или отверг те или иные доказательства. Оснований для
переоценки доказательств судебная коллегия не усматривает.
Довод
жалобы о неполной оценке судом доказательств не подтверждается материалами дела
и судебной коллегией отклоняется.
Таким
образом, наличие неисправных гидрантов без установления причинно-следственной
связи с конкретным пожаром и размером причиненного ущерба, не является
достаточным основанием для возложения на ответчиков обязанности по возмещению
вреда.
Довод
жалобы о неприменении судом института солидарной или долевой ответственности,
предусмотренного статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебной коллегией отклоняется.
В
соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской
Федерации лица,
совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Совместное
причинение вреда может выражаться как в действиях, так и в бездействии, если
они привели к единому результату.
Однако
для применения указанной нормы необходимо установить, что вред причинен
совместными действиями (бездействием) нескольких лиц.
В
данном случае судом установлено, что пожар возник в результате аварийного
режима работы электрооборудования в гараже истца, то есть по причинам, не
зависящим от ответчиков. Как указывалось выше, истец не доказал факта
причинения вреда ответчиками и причинной связи между их бездействием и ущербом.
Ссылка
истца на правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определении
№ 18-КГ24-430-К4, не может быть принята во внимание, поскольку в
указанном определении рассматривалась ситуация, когда нарушения правил пожарной
безопасности со стороны иных лиц способствовали увеличению размера ущерба при
уже возникшем пожаре.
В
настоящем деле судом не установлено, что именно бездействие ответчиков
способствовало увеличению размера ущерба. Доказательства того, что при наличии
исправных гидрантов пожар мог быть потушен на ранней стадии, добыты не были.
Кроме
того, как следует из материалов дела, время прибытия первого подразделения
пожарной охраны составило 5 минут (с 04:39 до 04:44), что соответствует требованиям
части 1 статьи 76 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ
«Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (не более 10 минут
в городских населенных пунктах). Время локализации пожара составило 06 часов 05
минут, время ликвидации открытого горения – 06 часов 35 минут.
Учитывая,
что пожар произошел в ночное время (04 часа 39 минут), когда жильцы могли не
сразу обнаружить возгорание, а также значительную площадь горения (дом с
надворными постройками и гаражом), суд первой инстанции пришел к правильному
выводу о том, что реагирование на сигнал о пожаре со стороны пожарных
подразделений было своевременным и достаточным.
Довод
жалобы о том, что иск подлежал удовлетворению хотя бы в части, соразмерной доле
вины ответчиков в увеличении ущерба, судебная коллегия находит несостоятельным.
Поскольку
судом не установлена причинно-следственная связь между действиями
(бездействием) ответчиков и наступившим у истца ущербом, а также не установлен
факт увеличения ущерба вследствие бездействия ответчиков, основания для
удовлетворения иска в какой-либо части отсутствуют.
Кроме
того, истец не представил доказательств, позволяющих определить долю увеличения
ущерба, вызванную бездействием ответчиков.
Как
разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 июня 2002
года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной
безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в
результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами
личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по
правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в
полном объеме лицом, причинившим вред.
Поскольку
истец не доказал, что ответчики являются лицами, причинившими вред, либо
лицами, в силу закона обязанными возместить вред, оснований для удовлетворения
иска, в том числе в части, не имеется.
Таким
образом, доводы апелляционной жалобы Осока В.А. не содержат правовых оснований
для отмены или изменения решения суда, направлены на переоценку установленных
судом обстоятельств и представленных доказательств, оснований для которой не
имеется.
Суд
первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал
надлежащую оценку представленным доказательствам и принял законное и
обоснованное решение.
Нарушений
норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного
решения, судом не допущено. Оснований для отмены или изменения решения суда по
доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьей 328
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от
06 мая 2026 года
оставить без изменения, а апелляционную жалобу Осока Виталия Анатольевича – без
удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в
кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по
правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, через Сенгилеевский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 24
августа 2026 года
