УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0012-01-2026-000488-20
Судья Мягков А.С. Дело № 33-4050/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Ульяновск 25 августа 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Резовского Р.С.,
судей Санатулловой Ю.Р., Федоровой Л.Г.,
при секретаре Леонченко
А.П.,
с участием прокурора
Агеева Д.А.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционные жалобы Былкина Максима Сергеевича,
Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального
казначейства по Ульяновской области, Следственного управления Следственного
комитета Российской Федерации по Ульяновской области, апелляционное
представление прокурора Мелекесского района Ульяновской области на решение
Мелекесского районного суда Ульяновской области от 18 мая 2026 года, по делу №
2-1-300/2026, по которому постановлено:
исковое заявление
Былкина Максима Сергеевича удовлетворить частично.
Взыскать с
Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в
пользу Былкина Максима Сергеевича (паспорт ***) компенсацию морального вреда в
размере 30 000 рублей, почтовые расходы в сумме 473 рублей 36 копеек, расходы
на оплату услуг представителя 20 000 рублей.
В остальной части в
удовлетворении исковых требований отказать.
Заслушав доклад
судьи Резовского Р.С., пояснения представителя СУ СК РФ по Ульяновской области
Карпанина Д.Е., поддержавшего доводы апелляционной жалобы СУ СК РФ по Ульяновской
области, заключение прокурора Агеева Д.А., поддержавшего доводы апелляционного
представления и полагавшего, что решение суда первой инстанции подлежит
изменению с учетом принципа соразмерности, судебная коллегия
установила:
Былкин М.С.
обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации и
Управлению Федерального казначейства по Ульяновской области о возмещении
морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием
В обоснование
исковых требований указано, что Былкин М.С. был незаконно привлечен к уголовной
ответственности по части *** Уголовного кодекса Российской Федерации. 30 июня
2023 года следователем Димитровградского межрайонного следственного отдела СУ
СК России по Ульяновской области было возбуждено уголовное дело по
признакам состава преступления, предусмотренного частью *** Уголовного кодекса
Российской Федерации в отношении Былкина М.С.
По данному делу
Былкин М.С. был неоднократно допрошен в качестве подозреваемого, у него на
рабочем месте неоднократно проводились следственные действия с изъятием
документов, личного мобильного телефона (обыск, осмотр места происшествия,
личный досмотр).
30 ноября 2023 года
уголовное дело в отношении Былкина М.С. прекращено по основанию, предусмотренному
пунктом *** Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ***.
Таким образом,
Былкин М.С., не совершив никакого преступления, будучи невиновным, незаконно,
необоснованно и несправедливо привлекался к уголовной ответственности, при этом
незаконным уголовным преследованием, ограничением его конституционных прав, ему
причинен моральный вред.
Незаконное
привлечение к уголовной ответственности за совершение *** преступления нанесло
непоправимый ущерб его деловой репутации как честного и порядочного гражданина,
***, он был вынужден на протяжении полугода незаконного уголовного
преследования постоянно жить в стрессовой ситуации. В течение длительного
времени в период предварительного следствия, будучи в статусе подозреваемого,
Былкин М.С. испытывал глубокие нравственные страдания и переживания. По месту
работы Былкина М.С. неоднократно проводились обыска с изъятием документов.
Данные следственные действия проводились в присутствии подчиненных сотрудников,
что являлось унизительным для Былкина М.С. и причиняло ему дополнительные
нравственные страдания. Это оказывало негативное влияние на его авторитет как
руководителя.
Просил взыскать с
ответчика компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, почтовые
расходы и расходы по оплате труда адвоката.
Судом к участию в
деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований
относительно предмета спора, привлечены СУ СК РФ по Ульяновской области,
следователь ДМСО СУ СК РФ по Ульяновской области Фирсова Т.А.
Рассмотрев
заявленные требования по существу, районный суд постановил приведенное выше
решение.
В апелляционной
жалобе Былкин М.С. просит отменить решение суда в части размера присужденной
компенсации морального вреда и отказа в удовлетворении исковых требований
Былкина М.С. о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем
30 000 рублей, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых
требований в полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что не согласен с решением районного суда в части
взысканного размера компенсации морального вреда.
Считает, что судом
при вынесении решения нарушены нормы материального и процессуального права,
неправильно установлены обстоятельства дела, что является основанием для
изменения указанного решения.
Отмечает, что истец,
не совершив никакого преступления, будучи невиновным, незаконно, необоснованно
и несправедливо привлекался к уголовной ответственности, при этом незаконным
уголовным преследованием, ограничением его конституционных прав, ему причинен
моральный вред.
Обращает внимание
суда на то, что незаконное привлечение к уголовной ответственности за
совершение тяжкого преступления нанесло непоправимый ущерб его деловой
репутации как честного и порядочного гражданина, ***, он был вынужден на
протяжении полугода незаконного уголовного
преследования постоянно жить в стрессовой ситуации.
Просит учесть, что в
течении длительного времени в период предварительного следствия , будучи в
статусе подозреваемого, Былкин М.С. испытывал глубокие нравственные страдания и
переживания.
Указывает, что по
месту работы Былкина М.С. неоднократно проводился обыск с изъятием документов.
Данные следственные действия проводились в присутствии подчиненных
сотрудников, что являлось унизительным для истца и причиняло ему
дополнительные нравственные страдания. Это оказывало негативное влияние на его
авторитет как руководителя.
Отмечает, что
индивидуальные особенности личности Былкина М.С., связанные с обостренным
чувством справедливости, вызвали у него более сильные нравственные страдания,
переживания.
Также отмечает, что
после прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям, Былкину
М.С. в нарушение положений части *** Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации прокурором не принесено официальное извинение от имени
государства за причиненный ему вред.
По мнению автора
жалобы, вывод суда об отсутствии причинно‑следственной связи между
уголовным преследованием, возникшими заболеваниями и другими обстоятельствами,
приведенными в иске, не основан на исследованных в суде доказательствах,
поскольку суд не обладает специальными познаниями, позволяющими установить
наличие либо отсутствие такой причинно‑следственной связи.
Полагает, что
перенесенные Былкиным М.С. в ходе незаконного уголовного преследования за
тяжкое преступление, длившегося полгода, нравственные страдания оценены судом
не в достаточно степени, а установленный судом размер компенсации морального
вреда в 30 000 рублей ничтожно мал.
В апелляционной
жалобе Министерство финансов Российской Федерации, в лице Управление
Федерального казначейства по Ульяновской области, просит отменить решение
районного суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении
исковых требований в полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что решение районного суда является незаконным и
необоснованным, подлежащим отмене.
Отмечает, что суд
первой инстанции неверно применил нормативные положения законодательства с
учетом разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской
Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года и № 17 от 29 ноября 2011 года.
Суд не учел
заслуживающие внимания фактические обстоятельства настоящего дела, а также требования
разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения
прав.
Обращает внимание
суда на то, что суд первой инстанции, определяя размер компенсации морального
вреда формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, которые
учитываются при определении размера компенсации морального вреда – однако не
привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере
перенесенных истцом в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных
страданий.
Просит учесть, что
избранная в отношении Былкина М.С. мера процессуального принуждения в виде
обязательства о явке истцом не обжаловалась, незаконной судом не
признавалась, обвинение истцу не предъявлялись. Былкин М.С. в соответствии
со статей 91 Уголовно‑процессуального кодекса Российской Федерации не
задерживался.
По мнению автора
жалобы, суд первой инстанции не обосновал свои выводы о перенесенных истцом
нравственных страданиях, размере подлежащей взысканию с Министерства финансов
Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Былкина М.С.
компенсации морального вреда.
Считает, что само по
себе привлечение гражданина к уголовной ответственности, состояние этого лица в
статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, производство в отношении
этого лица процессуальных действий, вытекающих из данного статуса, не может
свидетельствовать о причинении ему нравственных страданий.
В апелляционной
жалобе СУ СК РФ по Ульяновской области просит отменить решение районного суда и
принять по делу новое решение, снизив размер компенсации морального вреда.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что с решением районного суда не согласен, считает
его необоснованным, взысканную сумму компенсации морального вреда – завышенной.
Полагает, что истцом
не доказан факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства
на принадлежащие ему нематериальные блага.
Отмечает, что
обоснованность доводов, которые подтверждают причинение истцу физических и
нравственных страданий, в совокупности подлежащие оценке в денежном эквиваленте
в 30 000 рублей, судом не приведено.
По мнению автора
жалобы, такие обстоятельства, что обвинение истцу не предъявлялось, меры
пресечения не избирались, решения о наложении ареста на имущество,
корреспонденцию, временного отстранения
от должности не применялись, контроль и запись переговоров не
осуществлялись отсутствуют доказательство того, что действия по возбуждению
уголовного дела со стороны следственных органов носили намеренно незаконный
характер и имели целью причинить вред истцу, свидетельствуют о минимальном
негативном воздействии на нематериальные блага истца в ходе расследования
уголовного дела.
Считает, что
обстоятельства уголовного преследования Былкина М.С. свидетельствуют о явном
несоответствии взысканной судом суммы компенсации морального вреда причиненных
ему нравственным страданиям.
В апелляционном
представлении прокурор Мелекесского района Ульяновской области просит отменить
решение районного суда и принять по делу новое решение, снизив размер
компенсации морального вреда.
В обоснование
доводов представления указывает, что решение районного суда является
незаконным, необоснованным, постановленным с нарушением норм материального
права в ущерб интересам Российской Федерации.
Отмечает, что в
решении суда не приведено достаточных и убедительных мотивов и обоснования
размера взысканной компенсации морального вреда, указано лишь на безусловность
причинения лицу нравственных страданий из-за его незаконного уголовного преследования.
Каких-либо доводов,
обосновывающих нравственные страдания ввиду опороченных чести, достоинства,
доброго имени, деловой репутации, возможного ухудшения состояния здоровья,
решение суда не содержит, соответствующие доказательства им не представлялись и
судом не исследовались.
Обращает внимание
суда на то, что в отношении Былкина М.С. были избрана мера процессуального
принуждения в виде обязательства о явке, под стражу он не заключался,
соответственно, значительных ограничений в свободе передвижения не претерпевал.
По мнению автора
жалобы, размер компенсации морального вреда, установленный судебным актом, не
обеспечивает баланс частных и публичных интересов с той целью, чтобы выплата
данной компенсации не нарушала права других граждан, поскольку казна Российской
Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов,
сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые
распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного
государственными органами, так и на осуществление социальных и других
значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на
реализацию прав льготных категорий граждан.
В подтверждении
своей позиции ссылается на судебную практику.
Иные лица,
участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания
дела извещены своевременно и надлежащим образом, что подтверждается отчетами об
отслеживании почтовых отправлений, ходатайств об отложении судебного заседания
не заявили.
Кроме того,
информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с
положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об
обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской
Федерации» размещена на официальном сайте Ульяновского областного суда в
информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (https://oblsud--uln.sudrf.ru/).
Поскольку в
соответствии с положениями части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, надлежащим образом
извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием
к рассмотрению дела, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в
отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав явившиеся
стороны и заключение прокурора, обсудив доводы апелляционных жалоб,
апелляционного представления, проверив законность и обоснованность
судебного решения в пределах доводов жалобы в соответствии с частью 1
статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со
статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке
являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;
недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих
значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в
решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм
материального права или норм процессуального права.
Согласно части 1
статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение
суда должно быть законным и обоснованным.
В пунктах 2, 3
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003
года. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том
случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в
полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению
к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях
аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Решение является
обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены
исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об
их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в
доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы
суда, вытекающие из установленных фактов.
Указанным
требованиям решение суда первой инстанции не соответствует.
Как следует из
материалов дела, 30 июня 2023 года старшем следователем Димитровградского
межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного
комитета Российской Федерации по Ульяновской области (далее ДМСО СУ СК России
по Ульяновской области) Фирсовой Т.А. было возбуждено уголовное дело по
признакам состава преступления, предусмотренного частью *** Уголовного кодекса
Российской Федерации. Основанием для возбуждения уголовного дела послужило то,
что в период времени, с 01 октября 2022 года по 09 декабря 2022 года,
Былкин М.С. являясь *** используя свое служебное положение, совершил ***
(л.д. 53).
04 июля 2023 года
Былкин М.С. был допрошен в качестве подозреваемого, а также между ним и
свидетелем по уголовному делу П*** С.П. была проведена очная ставка (л.д.
56-58, 60,61).
04 июля 2023 года в
отношении Былкина М.С. была применена мера процессуального принуждения в виде
обязательства о явке (л.д. 55).
04 июля 2023 года и
07 августа 2023 года следователем были вынесены постановления о выемке в
помещении МП «Старт» и изъятии у Былкина М.С. мобильного телефона, однако
фактически мобильный телефон у Былкина М.С. изъят не был (л.д. 59, 63).
09 августа 2023 года
на основании постановления следователя, в связи с отказом Былкина М.С. от
предоставления мобильного телефона для изъятия, был проведен личный обыск
Былкина М.С., в ходе которого у него был изъят мобильный телефон марки
«Samsung» в корпусе белого цвета, который был возвращен Былкину М.С. 30 ноября
2023 года (л.д. 64-68, 74).
21 ноября 2023 года
Былкин М.С. был повторно допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу
(л.д. 71).
Постановлением
старшего следователя ДМСО СУ СК России по Ульяновской области от 30 ноября 2023
года уголовное дело в отношении Былкина М.С. прекращено по основанию,
предусмотренному пунктом *** Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствие
в действиях Былкина М.С. признаков состава преступления, предусмотренного
частью *** Уголовного кодекса Российской Федерации.
Истец Былкин М.С.,
ссылался на то, что уголовное преследование в отношении него прекращено в
связи с отсутствие в его действиях признаков состава преступления, при этом он
длительное время подвергался уголовному преследованию, обратилась в суд с
настоящим иском о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.
Разрешая спор и
частично удовлетворяя исковые требования Былкина М.С. о взыскании
компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,
суд первой инстанции сослался на положения статей 151, 1070, 1071, 1100, 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 133, 134, 136
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснения,
содержащиеся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих
реабилитацию в уголовном судопроизводстве», и исходил из того, что Былкин М.С.
имеет право на реабилитацию, что является основанием для взыскания в его пользу
с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за
счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда.
Основания и мотивы,
по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом
во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований
считать их неправильными не имеется.
Изложенные выводы
суда первой инстанции следуют из анализа всей совокупности представленных
сторонами и исследованных доказательств, оцененных в соответствии с правилами
статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с которыми
соглашается судебная коллегия.
Вместе с тем,
поверяя доводы апелляционных жалоб Министерства финансов Российской Федерации,
СУ СК России по Ульяновской области, доводы апелляционного представления, о
том, что судом первой инстанции не верно определены юридически значимые
обстоятельства при установлении размера компенсации морального вреда,
подлежащего взысканию в пользу истца, судебная коллегия учитывает следующее.
Статьей 53
Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на
возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или
бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Под реабилитацией в
уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица,
незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и
возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации).
Реабилитированный -
это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской
Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или
необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии с
частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право
на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда,
устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых,
пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате
уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо
от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Как следует из
пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда,
связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в
отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или
обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по
основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1
и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса (в частности в связи с отсутствием
события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии
состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении
подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания,
следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению
либо об отказе в возбуждении уголовного дела (пункт 5 части 1 статьи 27).
В силу части 1
статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в
приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в
постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого
прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно
реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения
вреда, связанного с уголовным преследованием.
Иски о компенсации
за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке
гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации).
Основания и размер
компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской
Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Если гражданину
причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями,
нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие
гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных
законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации
указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд
принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания
обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных
страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому
причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Вред, причиненный
гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к
уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры
пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного
привлечения к административной ответственности в виде административного ареста,
а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного
привлечения к административной ответственности в виде административного
приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а
в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации
или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины
должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и
суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса
Российской Федерации).
Согласно положениям
статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред
причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения
к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения
заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения
административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация
морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.
Размер компенсации
морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины
причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий
оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен
моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 21
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г.
N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном
судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной
компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень
и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными
особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания
обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и
условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо
отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении
размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и
справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны
быть указаны в решении суда.
В постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О
практике применения судами норм о компенсации - морального вреда" даны
разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным
или необоснованным уголовным или административным преследованием, может
проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного
лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений
со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и
гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и
законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с
ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания,
изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с
родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в
обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности,
потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в
приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного
дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац
первый пункта 42 названного постановления).
При определении
размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе
длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть
инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины
избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением
свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и
неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного
уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало
наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца,
привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния
здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками
и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы
и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г.
N 33).
Из приведенных норм
материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума
Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения
права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения
гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в
Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том
числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном
выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В
Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об
ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания,
предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие
основания, способы и размеры компенсации морального вреда.
Ввиду того, что
закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации
морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности
оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с
тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и
индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание
фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости
и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие
принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного
правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда
должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер
компенсации морального вреда в пользу Былкина М.С. в сумме 30 000
рублей, суд первой инстанции принял во внимание, что в отношении истца в
течение длительного времени неоднократно производились следственные действия, а
именно допросы, очная ставка, выемка личных вещей (телефона), при этом ранее
истец к уголовной и к административной ответственности не привлекался, женат,
имеет на иждивении несовершеннолетних детей и по месту жительства
характеризуется положительно. Также судом было учтено, что незаконное уголовное
преследование негативным образом сказалось на обычном укладе жизни истца, он в
период незаконного привлечения к уголовной ответственности испытывал
нравственные страдания, стрессовое состояние, лишился возможности пользоваться
личными вещами (телефоном).
Судебная коллегия не
соглашается с такими выводами суда первой инстанции в полной мере, поскольку
выводы о размере компенсации морального вреда основаны на формальном
перечислении фактических обстоятельств, на которые истец указал в иске.
Взыскивая с
Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской
Федерации в пользу Былкина М.С. компенсацию морального вреда в размере 30 000
рублей, суд первой инстанций сослался в обоснование такого вывода на факт
реабилитации истца, но не оценил в совокупности конкретные незаконные действия
причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных физических и
нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, не учел
заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования
разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям
нарушения прав.
Определяя размер
компенсации причиненного Былкину М.С. незаконным уголовным преследованием
морального вреда в сумме 30 000 рублей, суд первой инстанций, формально
перечислив ряд обстоятельств общего характера, которые учитываются при
определении размера компенсации морального вреда, - длительность уголовного
преследования, совершение в отношении истца следственных действий, но не привел
доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом в
связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий.
Поскольку суд первой
инстанции в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения
гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070
Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания,
предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о
необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны
быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального
вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела
характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий,
связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания
обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может
быть формальной.
Определении размера
компенсации морального вреда суд первой инстанции лишь формально перечислил ряд
категорий общего и абстрактного характера (фактические обстоятельства дела,
данные о личности, степень нравственных страданий, семейное положение) без
указания их конкретного содержания, влияющего на определение адекватной
компенсации морального вреда по настоящему делу.
Компенсация
морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной
и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна
обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата
компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права
других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации
формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и
платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и
направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами,
так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для
оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий
граждан.
Суд первой инстанций
при разрешении исковых требований Былкину М.С. о взыскании компенсации
морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, приведенные
нормативные положения применил неправильно и не учел разъяснения, данные в
постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.
В соответствии с
положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с
положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип
состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая
сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на
основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено
Федеральным законом.
В соответствии со
статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства
дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными
средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими
доказательствами.
Согласно статье 67
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает
доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем,
полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле
доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной
силы.
Поскольку возник
спор о взыскании морального вреда в результате незаконного уголовного
преследования, незаконного осуждения и избрания меры пресечения, юридически
значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с
представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации.
При этом, исходя из
положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны
быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении
убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и
доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59,
60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном
случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные
статьей 2 названного кодекса.
Эти требования
процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при
разрешении спора не были выполнены.
Повторное
рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку
фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года
№ 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства,
регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).
Судом первой
инстанции не учтено, что в отношении Былкина М.С. была избрана лишь мера
процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Таким образом, Былкин
М.С. не был ограничен в свободе передвижения, выборе места жительства, ведении
прежнего образа жизни, общении с детьми и родственниками.
Иные меры
процессуального принуждения, которые ограничивали бы реализацию гражданских
прав Былкина М.С. на стадии расследования уголовного дела, не применялись.
Соответственно,
обстоятельства уголовного преследования никак не повлияли на повседневную
и семейную жизнь истца.
Общая
продолжительность уголовного преследования Былкина М.С. составила 5 месяцев
(153 дня), при этом обвинение Былкину М.С. не предъявлялось, мера
пресечения в отношении него не избиралась.
За время
расследования уголовного дела Былкин М.С. был дважды допрошен как подозреваемый
по делу и единожды принимал участие в ходе проведения очной ставки.
Таким образом,
именно общая совокупность мер пресечения, ограничений и мера уголовного
преследования должна была быть учтена судом первой инстанции при определении
размера компенсации морального вреда.
Кроме того, суду
первой инстанции следовало учесть, что доводы истца о том, что незаконное
уголовное преследование негативно повлияло на деловую репутацию Былкина М.С., и
как следствие оказало неизгладимое влияние на физическое, моральное и
психологическое состояние и негативное влияние на его авторитет как
руководителя, основаны исключительно на пояснениях истца, не представлено
доказательств обстоятельств, на которые он ссылался в обоснование своих
требований, как то предписано статьей 56 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации.
Данных о том, что
уголовное преследование повлияло на отношения в коллективе не
предоставлено в материалы дела, такое утверждение основано исключительно на
пояснениях, изложенных в обоснование иска.
При таком положении,
судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер взысканной судом первой
инстанции компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и
справедливости, его определение является формальным, не обеспечивает баланс
частных и публичных интересов, чтобы выплата компенсации морального вреда одним
категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что
казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за
счет налогов, сборов и платежей, взымаемых с граждан и юридических лиц,
которые распределяются как на возмещение вреда, причиненного государственными
органами, так и на осуществление социальных и иных значимых для общества
программ, для оказания социальной помощи, реализации прав льготных категорий граждан,
поэтому взыскивая компенсацию морального вреда, суд должен был максимально
возместить вред реабилитированному лицу и не допустить его неосновательного
обогащения.
Кроме того, судом
первой инстанции ошибочно указано на взыскании компенсации морального вреда с Министерства
финансов Российской Федерации, тогда как в соответствии с пунктом 1 статьи 1070
Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда
подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской
Федерации за счет казны Российской Федерации, а не с Министерства финансов
Российской Федерации.
Принимая во
внимание, фактические обстоятельства уголовного преследования, его
длительность, основание прекращения уголовного преследования, категорию вмененного
ему преступления, ограничения, которым истец подвергся за период уголовного
преследования, а также положительные характеризующие данные истца, его
социальное положение, факт сохранения семейных связей с супругой и детьми,
сохранение социальных связей по месту жительства и работы, решение Мелекесского
районного суда Ульяновской области от 18 мая 2026 года следует отменить и
взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской
Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Былкина М.С.
компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, признав размер такой
компенсации разумным и справедливым.
Согласно пункту 73
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года
№ 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства,
регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» в случае
изменения судом апелляционной инстанции судебного постановления суда первой
инстанции, а также в случае его отмены и принятия нового судебного
постановления суд апелляционной инстанции изменяет или отменяет решение суда
первой инстанции о распределении судебных расходов.
Руководствуясь
положениями статей 88, 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 10, 13
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016
года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении
издержек, связанных с рассмотрением дела», принимая во внимание минимальные
ставки оплаты труда адвокатов Ульяновской области по соглашению, объем
оказанной представителями помощи, сложность гражданского дела, по которому была
оказана юридическая помощь, время, необходимое на подготовку процессуальных
документов, время подготовки к судебному разбирательству и количество
судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, а также исходя из
принципа разумности, судебная коллегия приходит к выводу, что заявленный к
взысканию истцом размер расходов, связанных с оказанием ему квалифицированной
юридической помощи (20 000 рублей) отвечает принципам необходимости,
оправданности и разумности.
Почтовые расходы в
размере 473 рублей 36 копеек, понесенные истцом в связи с рассмотрением
гражданского дела, связанны с реализацией права на судебную защиту, в связи с
чем также подлежат взысканию в пользу истца.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение Мелекесского
районного суда Ульяновской области от 18 мая 2026 года отменить.
Принять по делу
новое решение.
Исковые требования
Былкина Максима Сергеевича удовлетворить частично.
Взыскать с
Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет
средств казны Российской Федерации в пользу Былкина Максима Сергеевича (паспорт
***) компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к
уголовной ответственности, в размере 10 000 рублей, почтовые расходы в
сумме 473 рублей 36 копеек, расходы на оплату услуг представителя 20 000
рублей.
В удовлетворении исковых
требований Былкина Максима Сергеевича о взыскании компенсации морального
вреда в большем размере отказать.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой
кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, через Мелекесский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 07 сентября 2026 года.
