УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0025-01-2025-001461-82
Судья Школенок Т.Р.
Дело № 33-5149/2026
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
город Ульяновск
20 октября 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего Богомолова С.В.,
судей Резовского Р.С., Санатулловой Ю.Р.,
при секретаре Леонченко
А.П.
с участием прокурора
Крутилина П.А.,
рассмотрела в
открытом судебном заседании апелляционную жалобу Гришина Сергея Михайловича на
решение Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 16 июля 2026 года,
по делу № 2-90/2026, по которому постановлено:
исковые требования
Трошенькина Дениса Константиновича к Гришину Сергею Михайловичу от
признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного
участка с применением последствий недействительности сделки, удовлетворить.
Признать
недействительным договор купли - продажи жилого дома, кадастровый номер *** и земельного
участка, общей площадью 1650 кв. м, категория земель: земли населенных
пунктов, вид разрешенного использования: для личного подсобного хозяйства,
кадастровый номер ***, расположенных по адресу: ***, заключенный между
Трошенькиным Денисом Константиновичем и Гришиным Сергеем Михайловичем 25 апреля
2025 года.
Применить
последствия недействительности ничтожной сделки:
Прекратить право
собственности Гришина Сергея Михайловича на жилого дома, кадастровый номер ***
и земельного участка, общей площадью 1650 кв. м, категория земель: земли
населенных пунктов, вид разрешенного использования: для личного подсобного
хозяйства, кадастровый номер ***, расположенных по адресу: ***.
Восстановить запись о
регистрации права собственности Трошенькина Дениса Константиновича, *** года
рождения на жилой дом, общей площадью 84,6 кв. м, кадастровый номер ***
и земельный участок, общей площадью 1650 кв. м, категория земель: земли
населенных пунктов, вид разрешенного использования: для личного подсобного
хозяйства, кадастровый номер ***, расположенных по адресу: ***.
В удовлетворении исковых
требований Гришина Сергея Михайловича к Трошенькину Константину
Владимировичу, Трошенькиной Ирине Петровне о выселении из жилого помещения
- жилого дома *** по адресу: *** - отказать в полном объеме.
Заслушав доклад
судьи Резовского Р.С., пояснения представителя Гришина С.М. – Вебер И.А.,
поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя Трошенькина Д.К. –
Геликановой О.Н., Трошенькина К.В., Трошенькиной И.П., возражавших против
доводов апелляционной жалобы и погашавших, что решение суда первой инстанции
является законным и обоснованным, заключение прокурора Крутилина П.А., полагавшего,
что решение суда в части разрешения исковых требований о выселении является
законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Трошенькин Д.К.
обратился в суд с иском к Гришину С.М. о признании
недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка с применением
последствий недействительности сделки.
В обоснование
исковых требований указано, что 07 декабря 2023 года между Трошенькиным Д.К. и
Гришиным С.М. заключен договор займа, по условиям которого Трошенькиным Д.К.,
под залог жилого дома и земельного участка по адресу: ***, был
предоставлен заём в размере 5 500 000 рублей. Дополнительным соглашением от 27
декабря 2024 года сумма займа была увеличена до 7 928 877 рублей и установлен
новый срок возврата - до 07 апреля 2025 года. В связи с тем, что 07 апреля 2025
года денежная сумма не была возвращена, Гришин С.М. стал требовать заключить с
ним мнимый договор купли‑продажи жилого дома и земельного участка,
находящегося в залоге, указав стоимость имущества 1 000 000 рублей.
25 апреля 2025 года между Трошенькиным Д.К. и Гришиным С.М. был заключен
договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: ***. Вместе с
тем указанный договор является мнимым. Фактически ни оплаты по договору, ни
передачи имущества не состоялось. После регистрации договора купли-продажи
истец продолжил поиски денежных средств для того чтобы вернуть их Гришину С.М.
и переоформить объекты недвижимости на себя. Однако в ноябре 2025 года
ответчик подал исковое заявление о взыскании с него задолженности по договору
займа.
Просил признать
недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от
25 апреля 2025 года, расположенных по адресу: *** по основанию мнимости, и
применить последствия недействительности сделки, путем признания
недействительными зарегистрированных прав собственности на Гришина С.М. на
спорные объекты и восстановлении права собственности Трошенькина Д.К. на них.
Гришин С.М.
обратился в суд с иском к Трошенькину К.В, Трошенькиной И.П. о выселении
из жилого помещения.
В обоснование
исковых требований указал, что 25 апреля 2025 года приобрел Трошенькина Д.К. по
договору купли-продажи жилой дом и земельный участок по адресу: ***. Ответчики,
являются родителями Трошенькина Д.К., проживают в спорном жилом доме и в
добровольном порядке жилое помещение не освобождают.
Просил выселить
ответчиков из жилого помещения по адресу: *** без предоставления другого жилого
помещения.
Судом к участию в
деле в качестве третьих лиц привлечено Управление Росреестра по Ульяновской
области
Рассмотрев
заявленные требования по существу, районный суд постановил приведенное выше
решение.
В апелляционной жалобе
Гришин С.М. просит решение суда отменить и вынести по делу новое решение
об удовлетворении исковых требований Гришина С.М. в полном объеме.
В обоснование
доводов жалобы указывает, что не согласен с решением суда первой инстанции,
считает его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права и на
невыясненных до конца обстоятельствах дела, имеющих существенное значение для
правильного разрешения спора.
Полагает,
что суд в решении не дал должной оценки всем доводам, указанным Гришиным С.М. и
его представителем в ходе рассмотрения спора, которые могли бы повлиять на
результаты судебного решения. Денежные средства по договору в размере 1 000 000 рублей были
переданы Трошенькину Д.К. наличными денежными средствами до подписания договора
купли-продажи, что подтверждается его собственноручной распиской.
Просит учесть, что
ранее между Гришиным С.М. и Трошенькиным Д.К.
существовал заем в размере 5 500 000 рублей, который не был погашен Трошенькиным
Д.К. Сделка купли-продажи рассматривалась как способ погашения этого долга. На
момент сделки в доме не было зарегистрированных лиц, что подтверждается
справкой из МВД. По утверждению Гришина, вся инициатива исходила от Трошенькина
Д.К., который сам занимался подготовкой договора.
По мнению автора
жалобы, суд необоснованно сделал вывод об
отсутствии у Гришина С.М. 1 000 000
рублей на момент сделки, ссылаясь на долг перед сыном. Однако Гришин С.М.
поясняет, что долг был взят в 2023 году, а сделка совершена в 2025 году, после
чего долг был погашен продажей другого имущества.
Полагает,
что Трошенькин Д.К. скрывает свои доходы, о чем свидетельствует заявление на
освобождение от уплаты госпошлины.
Отмечает, что
договорная цена (1 000 000) близка к кадастровой
стоимости дома (1 011 414 рублей) и участка (527 506 рублей). Суд необоснованно
ссылался на оценку рыночной стоимости незарегистрированного дома, который не
был предметом сделки.
Указывает, что иск о недействительности подан Трошенькиным
Д.К. только спустя 6 месяцев после того, как
Гришин обратился в суд за взысканием долга. Суд не выяснял у Трошенькина
Д.К., по каким причинам
он стал оспаривать сделку только после обращения Гришина С.М. в суд, ведь
Гришин С.М. обратился в суд только после того как Трошенькин Д.К. не вернул деньги и фактически
препятствовал передаче дома и земли.
В возражениях на апелляционную
жалобу Трошенькин
Д.К., Трошенькин
К.В. и
Трошенькина И.П. просит решение суда оставить без изменений, а
апелляционную жалобу без удовлетворения.
Трошенькин Д.К., Гришин С.М., а также представитель
Управления Росреестра по Ульяновской области в судебное заседание не
явились, о времени и месте слушания дела извещены своевременно и
надлежащим образом, что подтверждается отчетами об отслеживании почтовых
отправлений, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.
Кроме того,
информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с
положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об
обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской
Федерации» размещена на официальном сайте Ульяновского областного суда в
информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»
(https://oblsud--uln.sudrf.ru/).
Поскольку в
соответствии с положениями части 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, надлежащим образом
извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием
к рассмотрению дела, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие
неявившихся участников процесса.
Выслушав явившиеся
стороны и заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив
законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов жалобы и
возражений, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно пункту 3
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003
года № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда
имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом
доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и
допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании
(статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда,
вытекающие из установленных фактов.
В соответствии с
положениями статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном
порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для
дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств,
имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции,
изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное
применение норм материального права или норм процессуального права.
Таких оснований для
отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном
порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.
Как установлено судом первой инстанции и
следует из материалов дела, 25 апреля 2025 года между Трошенькиным Д.К.
(продавец) и Гришиным С.М. (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого
дома, общей площадью 84,6 кв. м, кадастровый номер *** и земельного участка с кадастровым
номером ***, площадью 1650 кв. м, по адресу: *** (л.д. 18-19 т. 1).
По условиям данного договора, изложенном в
пункте 3, стороны определили, что стоимость земельного участка составляет 300
000 рублей, а стоимость жилого дома - 700 000 рублей. При этом
указано, что сумма в размере 1 000 000 рублей уплачена покупателем
продавцу за счет собственных средств до подписания договора купли-продажи.
29 апреля 2025 года в Едином государственном
реестре недвижимости осуществлена государственная регистрация права
собственности Гришина С.М. на указанный жилой дом и земельный участок
(л.д. 33-39 т. 1).
Также судом первой инстанции установлено, что
07 декабря 2023 года между Гришиным С.М. и Трошенькиным Д.К. заключен договор
займа, в соответствии с которым Гришин С.М. предоставил Трошенькину Д.К. заём
в размере 5 500 000 рублей на срок до 07 декабря 2024 года, с уплатой
процентов за пользование займом в размере 2,25% на остаток денежных
средств в месяц (л.д. 23-25 т. 1).
В обеспечение договора займа 07 декабря 2023
года между сторонами заключен договор залога индивидуального жилого дома,
площадью 84,6 кв. м, и земельного участка по адресу: ***. Стороны оценили
закладываемое имущество в 7 183 272 рублей. Договор залога был зарегистрирован
в установленном законом порядке (л.д. 26-30, т. 1).
27 декабря 2024 года между сторонами
заключено дополнительное соглашение о внесении изменений в договор займа от 07
декабря 2023 года, в соответствии с которым сумма займа была увеличена до
7 928 877 рублей и установлен новый срок его возврата - до 07 апреля 2025
года. Аналогичное дополнительное соглашение заключено в отношении договора
залога от 07 декабря 2023 года (л.д. 31-32 т. 1).
22 апреля 2025 года на основании заявления
Гришина С.М. было снято ограничение о на совершение регистрационных действий в
отношении спорных жилого дома и земельного участка, являвшимися предметом
залога (л.д. 194-196 т. 1).
Вступившим в законную силе решением
Заволжского районного суда города Ульяновска от 01 апреля 2026 года,
удовлетворены исковые требования Гришина С.М. о взыскании с Трошенькина Д.К.
задолженности по договору займа 07 декабря 2023 года в размере 10
613 119 рублей 16 копеек (л.д. 170-174 т. 2).
Оспаривая заключенный с ответчиком Гришиным
С.М. договор купли‑продажи, Трошенькин Д.К ссылаясь на мнимость данной
сделки, указывает, что сделка была совершена без намерения создать
соответствующие правовые последствия, не предполагала выполнения сторонами
условий сделки, денежные средства в качестве расчета за имущество им не
получены, а жилой дом и земельный участок Гришину С.М. фактически не
предавался.
Возражая против удовлетворения иска, ответчик
ссылался на реальность заключения договора купли-продажи, пояснял, что денежные
средства по договору купли-продажи были переданы им фактически до подписания
договора.
Обращаясь с иском Трошенькин Д.К. указал, что
ранее между сторонами возникли правоотношения по договору займа, обеспеченного
залогом спорного недвижимого имущества, право собственности на жилой дом
передано им Гришину С.М. для последующей обратной передачи ему после погашения
долга, в том числе за счет планируемого заключения ипотечного кредитования
для выкупа объектов недвижимости. Намерений продавать жилой дом истец не имел.
Разрешая спор и удовлетворяя заявленные
требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 8, 10,
12, 153, 168, 170, 218, 454, 551 Гражданского кодекса Российской Федерации,
принимая во внимание совокупность представленных доказательств, установил, что
договор купли‑продажи жилого дома и земельного участка от 25 апреля
2025 года носит мнимый характер.
Судом первой инстанции учтено, что у истца
Трошенькина Д.К. отсутствовало намерение отчуждать имущество, а у ответчика
Гришина С.М. - приобретать его, оформление договора купли‑продажи
осуществлялось без цели создания соответствующих правовых последствий. При этом
денежные средства по договору истцу не передавались, а действительная цель
сторон заключалась в получении банковского кредита и погашении за счёт
полученных средств заёмных обязательств.
В обоснование
данного вывода судом приняты во внимание следующие обстоятельства: заниженная
стоимость отчуждаемого имущества; отсутствие доказательств наличия у
Гришина С.М. на момент заключения сделки суммы в размере
1 000 000 рублей наличными; факт несения расходов по оформлению
сделки самим Трошенькиным Д.К., что не соответствует обычной практике
совершения сделок купли‑продажи. Кроме того, из представленной переписки
и материалов дела (в том числе квитанций) не усматривается обсуждение
сторонами вопроса о возврате денежных средств в случае получения ипотечного
кредита, а строительство Гришиным С.М. нового дома в селе *** после
продажи собственного жилого дома в том же населённом пункте в сентябре
2025 года дополнительно подтверждает отсутствие реального интереса в
приобретении спорного имущества.
Критически оценив
расписку и условия договора купли‑продажи, содержащие указание на
получение Гришиным С.М. денежной суммы в размере
1 000 000 рублей, суд счёл их недостаточными для подтверждения
факта исполнения обязательства по оплате, поскольку они не подкреплены иными
объективными доказательствами передачи денежных средств.
С учётом
изложенного, признав доводы истца о мнимости сделки объективно подтверждёнными,
суд пришёл к выводу о том, что исковые требования о признании договора купли‑продажи
от 25 апреля 2025 года недействительным (ничтожным) являются обоснованными
и подлежат удовлетворению в соответствии с положениями статьи 170
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Оценивая решение
суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит
оснований с ними не согласится, поскольку выводы суда первой инстанции основаны
на надлежащей оценке доказательств по делу, сделаны в строгом соответствии с
правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и
с нормами материального права, регулирующего спорные правоотношения и при
правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении
всех обстоятельств, имеющих значение для дела.
При этом, вопреки
доводам жалобы, достаточная совокупность доказательств, исследованных в суде
первой инстанции, позволила суду правильно установить фактические
обстоятельства по делу и прийти к обоснованному выводу о мнимом характере
договора купли‑продажи, поскольку стороны не имели намерения породить
соответствующие правовые последствия; оснований для иной квалификации сделки, в
том числе выходящих за пределы заявленных доводов, судебная коллегия не
усматривает.
В соответствии с
положениями статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику
принадлежат права владения, пользования и распоряжения имуществом.
В силу статьи 454
Гражданского кодекса Российской Федерации правовой целью договора купли-продажи
является переход права собственности на проданное имущество от продавца к
покупателю и уплате покупателем продавцу определенной цены.
В соответствии с
пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право
собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее
передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
На основании пункта
5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность
участников гражданских правоотношений и разумность их действий
предполагаются.
Согласно пункту 1
статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не
влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее
недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Мнимая сделка, то
есть сделка, совершенная лишь для вида без намерения создать ее правовые
последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской
Федерации).
В разъяснениях,
изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 23 июня 2015 года № 25 указано, что стороны такой сделки могут
также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание
обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры
купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного
имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя
управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для
вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое
имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на
основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Юридически значимым
обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о
признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у
каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую
сделку.
Доводы апелляционной
жалобы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые были надлежащим
образом исследованы и оценены судом первой инстанции, и не содержат
обстоятельств, опровергающих вывод о мнимости оспариваемой сделки.
Ссылка
Гришина С.М. на расписку Трошенькина Д. К. о получении денежных
средств в размере 1 000 000 рублей не может быть признана достаточным
доказательством реального исполнения договора купли-продажи. Суд первой
инстанции правомерно оценил указанную расписку в совокупности с иными
доказательствами по делу, включая отсутствие фактического перехода владения и
пользования спорным имуществом к Гришину С.М.
Гришин С.М. не
вселялся в жилой дом, не получил ключей, не осуществлял каких‑либо
действий, характерных для собственника, не нес бремя содержания имущества. При
этом фактическое пользование домом и земельным участком, а также оплата
коммунальных и иных сопутствующих расходов осуществлялись родителями
Трошенькина Д.К. - Трошенькиным К.В. и Трошенькиной И.П., при отсутствии
между ними и Гришиным С.М. каких‑либо договорных отношений. Данные
обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у сторон действительного намерения
достичь тех правовых последствий, на которые формально была направлена сделка.
Кроме того,
существенное расхождение между ценой, указанной в договоре купли‑продажи
(1 000 000 рублей), и рыночной стоимостью жилого дома и земельного
участка по заключению ООО «МДЦ» от 17 февраля 2026 года
(12 683 000 рублей по состоянию на 25 апреля 2025 года),
дополнительно свидетельствует об отсутствии у сторон намерения совершить сделку
на обычных рыночных условиях. Более того, наличие ранее заключённого
07 декабря 2023 года договора займа на сумму
5 500 000 рублей и договора залога того же имущества,
зарегистрированного в установленном порядке, при котором стороны оценили
закладываемое имущество в 7 183 272 рублей, подтверждает, что
действительная экономическая ценность объекта была Гришину С.М достоверно
известна и ранее признавалась в рамках обеспечительных правоотношений. Такая
заниженная цена не соответствует экономической целесообразности возмездного
отчуждения недвижимости и подтверждает вывод суда о том, что договор носил
формальный характер, не отражая действительных намерений сторон; данное
обстоятельство, оценённое в совокупности с иными доказательствами по делу,
обоснованно положено судом первой инстанции в основу вывода о мнимости сделки.
Довод о близости
договорной цены к кадастровой стоимости объектов недвижимости не опровергает
вывода о мнимости сделки. Суд первой инстанции не основывал свои выводы
исключительно на сравнении стоимостных показателей, а оценивал совокупность
обстоятельств, включая поведение сторон до и после заключения договора,
характер их взаимоотношений и отсутствие реального исполнения сделки.
Кадастровая стоимость, будучи одним из возможных ориентиров, не является
безусловным подтверждением реальности сделки и добросовестности сторон.
Вопреки доводам
жалобы, хронология предъявления исковых требований, в частности факт
подачи Трошенькиным Д.К. иска спустя шесть месяцев после заключения сделки
и сразу же после обращения Гришина С.М. в суд с требованием о взыскании
задолженности, не имеет правового значения для оценки действительности сделки.
Мотивы истца относительно времени обращения в суд не влияют на оценку порока
воли, имевшего место на момент совершения сделки. Судом первой инстанции были
исследованы доказательства, подтверждающие отсутствие у сторон намерения
создать реальные правовые последствия договора купли‑продажи именно на
дату его заключения – 25 апреля 2025 года, и на основании этих
доказательств сделан обоснованный вывод о мнимости сделки.
Утверждение о
ненадлежащей оценке судом первой инстанции установленных по делу обстоятельств
не находит подтверждения в материалах дела. Из мотивировочной части решения
усматривается, что судом проанализированы все представленные доказательства,
дана оценка их относимости, допустимости и достоверности, указаны мотивы, по
которым одни доказательства признаны достаточными, а
другие - недостаточными либо противоречивыми.
При этом
обоснованным является и отказ суда в удовлетворении исковых требований
Гришина С.М. о выселении Трошенькина К.В. и Трошенькиной И.П. из
спорного жилого помещения, поскольку договор купли‑продажи признан мнимой
сделкой, переход права собственности к Гришину С.М. правовых последствий
не породил, а право пользования жилым помещением у указанных лиц не прекращалось.
В связи с признанием сделки недействительной и применением последствий её
недействительности - в виде прекращения права Гришина С.М. и восстановления
права собственности Трошенькина Д.К. на жилой дом и земельный
участок - у Гришина С.М. отсутствуют законные основания для
предъявления требований о выселении, что правомерно учтено судом первой
инстанции при разрешении данного требования.
В целом доводы
апелляционной жалобы основанием к отмене решения суда не являются, поскольку
основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства и
фактически повторяют доводы письменных возражений, сводятся к позиции, занятой Гришиным С.М
в ходе рассмотрения дела, являлись предметом судебного разбирательства, о чем в
судебном решении имеются подробные суждения суда, оснований не согласиться с
которыми у судебной коллегии не имеется.
Несогласие ответчика
с произведенной судом оценкой доказательств, не свидетельствует о
незаконности судебного постановления.
При рассмотрении
дела судом правильно распределено бремя доказывания с учетом требований
закона, возникших между сторонами правоотношений, избранного сторонами способа
защиты нарушенного права, созданы условия для правильного рассмотрения дела.
Доводы, изложенные в
апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение
для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и
законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы, в связи с чем,
признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на
неправильном толковании норм материального права, и не могут служить основанием
для отмены решения суда.
При таких
обстоятельствах, оснований для отмены решения, исходя из доводов жалобы,
суд апелляционной инстанции не усматривает.
Руководствуясь
статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
судебная коллегия
определила:
решение
Чердаклинского районного суда Ульяновской области от 16 июля 2026 года оставить
без изменения, а апелляционную жалобу Гришина Сергея Михайловича – без
удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой
кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, через Чердаклинский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 29 октября 2026 года.
