УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
73RS0004-01-2026-001918-34
Судья Оленин
И.Г.
Дело №33-4959/2026
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
16 октября 2026 года
Судебная коллегия по
гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:
председательствующего
Власовой Е.А.,
судей Тудияровой
С.В., Буделеева В.Г.,
при секретаре
Пугачевой А.А.
рассмотрела в
открытом судебном заседании
апелляционную жалобу и дополнения к ней Незаметдиновой Александры
Ханяфиевны на решение Заволжского районного суда г.Ульяновска от 30.06.2026 по
делу №2-1395/2026, по
которому постановлено:
в удовлетворении
исковых требований Незаметдиновой Александры Ханяфиевны к Незаметдиновой Лерие
Дмитриевне, индивидуальному предпринимателю Ахмедову Руслану Худайбердиевичу,
индивидуальному предпринимателю Шишовой Ольге Ивановне, обществу с ограниченной
ответственностью «Ломбард Гранд», обществу с ограниченной ответственностью
«Ломбард ЮC-585» о признании сделок
недействительными, применении последствий недействительности сделок, признании
права собственности на предметы сделок,
взыскании судебных расходов отказать.
Заслушав доклад
судьи Тудияровой С.В., объяснения представителей Незаметдиновой Л.Д. Пысенкова
А.И., Пысенкова Д.А., поддержавших доводы жалобы, объяснения представителя
общества с ограниченной ответственностью «Ломбард Гранд» Ченцова А.Г.,
возражавшего против доводов жалобы, судебная коллегия
установила:
Незаметдинова А.Х. обратилась в суд с уточненным в ходе судебного
разбирательства иском к Незаметдиновой Л.Д., ИП Ахмедову Р.Х., ИП Шишовой О.И.,
ООО «Ломбард Гранд», ООО «Ломбард ЮС-585» о признании сделок недействительными,
применении последствий недействительности сделок, признании права
собственности.
Исковые требования мотивировала тем, что она является матерью
Незаметдиновой Л.Д. В марте 2026 года, находясь под влиянием мошенников,
Незаметдинова Л.Д. заложила, продала и взяла кредит под залог золотых изделий в
ломбардах. По данному факту было возбуждено уголовное дело, где потерпевшей
признана ее дочь, которая продала ИП Шишовой О.И., ИП Ахмедову Р.Х. ювелирные
изделия, а также взяла кредиты в ООО «Гранд» и в ООО «Ломбард ЮС-585» под залог
ювелирных изделий, общей стоимостью 3 695 561 руб.
Все совершенные дочерью сделки являются незаконными и подлежат
признанию недействительными в соответствии со ст.ст.178, 179 Гражданского
кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку Незаметдинова Л.Д. действовала
под влиянием мошенников, что подтверждается возбуждением уголовного дела, в
рамках которого она признана потерпевшей. Указанные обстоятельства
свидетельствуют о том, что воля на отчуждение имущества формировалась под
воздействием обмана, а значит, сделки не могут признаваться совершенными
свободно и добровольно.
Просила суд признать недействительными: договоры купли-продажи товара,
бывшего в употреблении, от ***, заключенные между Незаметдиновой Л.Д. и ИП
Ахмедовым Р.Х.: №*** от ***, №*** от ***, №*** от ***, №*** от ***, №*** от ***;
договоры, заключенные между Незаметдиновой Л.Д. и ИП Шишовой О.И. (ломбард
«Аврора»), от ***; договор, заключенный между Незаметдиновой Л.Д. и ООО
«Ломбард Гранд» по залоговому билету от ***; договоры, заключенные между
Незаметдиновой Л.Д. и ООО «Ломбард ЮС-585», как совершенные под влиянием обмана
и при отсутствии воли собственника на отчуждение имущества; применить
последствия недействительности указанных сделок, предусмотренные ст.167 ГК РФ в
виде истребования имущества из чужого владения в пользу истца, а именно,
ювелирные изделия из золота, указанные в исковом заявлении, а также признать за
истцом право собственности на указанное имущество; взыскать в пользу истца с
ответчиков судебные расходы по оплате государственной пошлины.
Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего
самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО
«Лот-Золото НДС».
Рассмотрев
заявленные требования по существу, суд принял приведенное выше решение.
Незаметдинова А.Х. в
апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит решение суда отменить, принять
по делу новое решение, удовлетворив исковые требования в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы указывает, что
суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значения для дела, не
применил закон, подлежащий применению. Не дал надлежащей оценки по факту
возбуждения уголовного дела.
В дополнениях к апелляционной жалобе
указывает на то, что спорное имущество было передано в ломбард не по воле
истца. На момент совершения сделок истец находилась за границей, о том, что
дочь продала, принадлежащее ей спорное имущество в ломбард, не знала и не могла
знать. Никаких распоряжений о продаже имущества своей дочери не давала.
Согласно материалам уголовного дела видно,
что дочь попала под влияние мошенников и совершила сделки под влиянием заблуждения,
что подтверждается судебной экспертизой.
Считает, что основанием для удовлетворения
иска является не только заблуждение дочери относительно совершаемых ею сделок,
но и распоряжение чужим имуществом, которое не принадлежит дочери.
Поскольку истец не является стороной сделок,
последствия признания сделок недействительными является истребование своего
имущества из чужого незаконного владения.
Выводы суда первой инстанции о том, что
наличие имущества в квартире, в которой проживает дочь и мать, подтверждает
факт того, что мать, таким образом, доверила имущество своей дочери, основан на
неверном толковании норм материального права. Доверительное отношение не
означает согласие на передачу имущества третьим лицам. В части имущества,
которое на момент судебного разбирательства отсутствует у сторон, считает, что
оно может быть заменено на денежную компенсацию.
В возражениях на апелляционную жалобу ООО
«Ломбард ЮС-585», в отзыве на апелляционную жалобу ООО «Ломбард Гранд» просит
решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
В судебное заседание не явились истец
Незаметдинова А.Х., ответчики Незаметдинова Л.Д., ИП Ахмедов Р.Х., ИП Шишова
О.И., представитель ответчика ООО «Ломбард ЮС-585», представитель третьего
лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,
ООО «Лот-Золото НДС», которые надлежащим образом извещены о месте и времени
судебного разбирательства.
В соответствии с ч.1
ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК
РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.
Изучив материалы
дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, отзыва,
судебная коллегия приходит к следующему.
Судом установлено и из материалов дела следует, что истец Незаметдинова
А.Х. приходится родной матерью ответчика Незаметдиновой Л.Д., *** года
рождения.
Истец и ответчик проживают по одному адресу: ***.
Постановлением следователя СО ОМВД России по Заволжскому району
г.Ульяновска от 20.03.2026 Незаметдинова А.Х. (истец) была признана потерпевшей
по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного ***
Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество в особо крупном
размере), выразившегося в том, что в период с 06.03.2026 по 09.03.2026
неустановленное лицо путем обмана совершило хищение денежных средств,
принадлежащих Незаметдиновой А.Х., причинив последней материальный ущерб в
особо крупном размере. (т.1 л.д.77).
Ее дочь Незаметдинова Л.Д. (ответчик) была допрошена в качестве
свидетеля.
Из материалов уголовного дела усматривается, что в период времени с
06.03.2026 по 09.03.2026 дочь истца Незаметдинова Л.Д., находясь под влиянием
обмана телефонных мошенников, в отсутствие истца Незаметдиновой А.Х. собрала
все золотые изделия, находящиеся в свободном доступе в общей с истцом квартире
по указанному выше адресу, и продала (заложила) их в ломбардах г.Ульяновска, а
вырученные от сделок денежные средства в сумме более 3 000 000 руб.
перевела на банковские счета неустановленных лиц, которые ей сообщили мошенники
(т.1 л.д.77-81, 97-110).
Так, 07.03.2026 между Незаметдиновой Л.Д. и ИП Шишовой О.И. были
заключены договоры: №*** от *** на сумму 175 600 руб., №*** от *** на сумму 192
400 руб., №*** от *** на сумму 197 900 руб., №*** от *** на сумму 187 500 руб.,
№*** от 08.03.2026 на сумму 184 800 руб., №*** от *** на сумму 185 200 руб., №***
от *** на сумму 183 300 руб., №*** от 08.03.2026 на сумму 29 600 руб., по условиям
которых Незаметдинова Л.Д. продала, а ИП Шишова О.И. купила бывшие в
употребления ювелирные изделия (т.1 л.д.27-31).
07.03.2026 между Незаметдиновой Л.Д. и ООО «Ломбард Гранд» был заключен
договор потребительского займа №***, по условиям которого ломбард предоставил
Незаметдиновой Л.Д. денежный займ на сумму 300 000 руб. на срок 5 месяцев
под залог ювелирных изделий согласно залоговому билету №*** от 07.03.2026 (т.1
л.д.34).
07.03.2026 между Незаметдиновой Л.Д. и ООО «Ломбард ЮС-585» были
заключены договоры займа (перечень которых приведен в решении суда) под залог
52 ювелирных изделий на сумму 1 031 701 руб. (т.1 л.д.32-33, 170-250,
т.2 л.д.1-75).
08.03.2026 между Незаметдиновой Л.Д. и ИП Ахмедовым Р.Х. были заключены
договоры: №*** от 08.03.2026 на сумму 286 946 руб., №*** от 08.03.2026 на сумму
290 055 руб., №*** от *** на сумму 291 847 руб., №*** от *** на сумму 293 930
руб., №*** от 08.03.2026 на сумму 84 052 руб., по условиям которых
Незаметдинова Л.Д. продала, а ИП Ахмедов Р.Х. купил бывшие в употребления
ювелирные изделия (т.1 л.д.35-37).
В целях проверки доводов истца о совершении Незаметдиновой Л.Д.
оспариваемых сделок под влиянием обмана при отсутствии действительной воли на
отчуждение имущества определением суда по ходатайству стороны истца была
назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению *** от 18.05.2026 Незаметдинова Л.Д. слабоумием или
иным болезненным расстройством психики не страдает, и не страдала, в том числе
на дату заключения оспариваемых сделок ***, и, следовательно, значение своих
действий на момент совершения сделок понимала, могла ими руководить.
Согласно выводам психолога Незаметдинова Л.Д. во время совершения
сделок 07.03.2026 и 08.03.2026 понимала характер совершаемых ею действий
(время, место, ломбарды, сдача золотых украшений), однако, находясь в стрессовой
ситуации (на ее сознание и поведение шло постоянное манипулирующее воздействие
через эмоцию страха, обвинение, контроль, поддерживалось состояние
нестабильности, дефицита времени, запрета на контакты) у нее отмечалась
избирательность восприятия без учета анализа полной картины происходящего во
вне, она не могла прекратить и отменить воздействия «сотрудников» из силовых
структур в силу страха, недопонимания, эмоциональной напряженности, а также
подчиняемости значимому лицу. Она была способна понимать характер своих
действий, но понимание значения действий было нарушено и лежало в плоскости
мнимой реальности. Поэтому способность к осознанному принятию решения и его
исполнению, способность к руководству своей деятельностью на момент договорных
соглашений с ломбардами была ограничена, то есть она не могла оказывать
сопротивление (т.1 л.д.160-162).
Разрешая исковые требования и отказывая в удовлетворении исковых
требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.153, 160,
166, 178, 179, 301, 302, 432, 454 ГК
РФ, Федерального закона от 19.07.2007
№196-ФЗ «О ломбардах», оценив по правилам ст.67 ГПК РФ имеющиеся в деле
доказательства, исходил из того, что ответчики не применяли к Незаметдиновой
Л.Д. угроз, насилия или обмана, не вводили ее в заблуждение, нарушения
формирования воли истца и ее дочери произошли вне сферы контроля ответчиков,
ответчики при совершении оспариваемых сделок действовали добросовестно и
надлежащим образом, в соответствии с условиями сделок исполнили свои обязательства
по сделкам в полном объеме, в связи с чем пришел к выводу, что риск
взаимодействия с мошенниками не может быть переложен на добросовестных
участников гражданского оборота, исполнившего свои обязательства по договору в
полном объеме, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований о
признании сделок недействительными, применении последствий недействительности
сделки.
Отказывая в признании права собственности на предметы сделки за истцом,
суд исходил из того, что для истребования имущества у добросовестного
приобретателя истец должна доказать, что имущество выбыло из ее владения помимо
ее воли. Однако таких доказательств стороной истца не представлено. При этом
суд исходил из того, что ювелирные изделия находилось в совместном месте
проживания, в свободном доступе для дочери. Истец по собственной воле
предоставила дочери доступ к имуществу, которое хранились на видном месте.
Оставляя ювелирные изделия в свободном доступе совершеннолетней дочери, мать
приняла на себя риски неразумных и (или) противоправных действий Незаметдиновой
Л.Д. по отчуждению их третьим лицам.
Суд апелляционной инстанции соглашается с
указанными выводами, исходя из следующего.
В соответствии со ст.178
ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом
недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если
заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно
оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном
положении дел (п.1).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если
заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что
его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с
учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п.5).
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием
заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст.167
данного кодекса.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана
возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за
исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии
заблуждения, в том числе, если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее
обстоятельств.
Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе
требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет,
что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая
сторона (п.6).
В силу ст.179
названного выше кодекса сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть
признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также
намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить
при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть
признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона
либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были
знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если
виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо
содействовало ей в совершении сделки (п.2).
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных
в п.п.1
- 3 этой статьи,
применяются последствия недействительности сделки, установленные ст.167
данного кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему
другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона
сделки (п.4).
Приведенные нормы закона предусматривают последствия заключения сделки
с пороком воли.
В силу ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из
чужого незаконного владения.
Согласно п.1 ст.302
ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его
отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный
приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от
приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому
имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или
другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.
В постановлении
Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 №22-П отмечено, что в
целях применения п.1 ст.302
ГК РФ необходимо разделять волеизъявление субъекта гражданского права,
направленное на возникновение соответствующих имущественных прав и обязанностей
(сделка, акт органа публичной власти), и добровольную передачу владения,
поскольку именно последняя имеет значение для разрешения виндикационных
требований.
В п.п.37,
38,
39
постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010
«О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,
связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в
соответствии со ст.302
ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения
путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица,
которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать
(добросовестный приобретатель); ответчик может быть признан добросовестным
приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел
владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем,
за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем;
собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его
добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был
усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. По смыслу п.1 ст.302
ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного
владения независимо от возражения ответчика о том, что он является
добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его
владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их
воли; недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не
свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это
имущество лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля
собственника на передачу владения иному лицу.
Недействительность
сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по
себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.
Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения
иному лицу (абзац 2 п.39
постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010
«О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров,
связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).
При этом исходя из
правовой позиции, изложенной в определении
Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2025 №907-О «Об отказе в
принятии к рассмотрению жалобы гражданина Б. на нарушение его конституционных
прав пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -
определение КС РФ №907-О), при определении наличия, отсутствия воли
собственника (иного уполномоченного лица) на выбытие имущества из владения при
похищении имущества, для целей применения п.1 ст.302
ГК РФ в целях распределения предусмотренных данной нормой
последствий между собственником имущества и его добросовестным приобретателем,
необходимо также учитывать форму хищения, в результате которого произошло
данное выбытие имущества.
В названном определении
Конституционный Суд Российской Федерации проанализировал конституционность п.1 ст.302
ГК РФ и отметил следующее.
Отчуждение вещи
неуправомоченным (либо формально управомоченным, но действующим в рамках
реализации преступного умысла, направленного на нарушение прав собственника)
лицом добросовестному приобретателю неизбежно затрагивает вопрос о том, чьи
права - собственника или добросовестного приобретателя - должны быть защищены
путем сохранения за ним права на спорную вещь: интересы и одного, и другого, в
силу ст.ст.35,
45,
46,
52
Конституции Российской Федерации и правовых позиций Конституционного Суда
Российской Федерации нуждаются в защите. Это влечет необходимость установления
баланса их интересов (п. 2).
Положения п.1 ст.302
ГК РФ предусматривают возможность истребования имущества, если оно было утеряно
собственником или лицом, которому было передано собственником во владение, либо
похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их
воли, и, напротив, устанавливают невозможность истребовать вещь у
добросовестного и возмездного приобретателя, если она выбыла из владения
собственника по его воле.
При этом принципиальное
значение в рассматриваемом аспекте приобретает истолкование такого условия
допустимости истребования похищенного имущества, как его выбытие из владения
собственника помимо его воли, поскольку мошенничество, определяемое ст.159
Уголовного кодекса Российской Федерации как хищение чужого имущества или
приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления
доверием, характеризуется таким влиянием на поведенческо-волевую сферу
потерпевшего, при котором передача им имущества похитителю приобретает внешние
признаки добровольности.
С одной стороны, п.1 ст.302
ГК РФ может быть истолкован в том смысле, что законодатель сформулировал в нем
три самостоятельных случая, когда допускается виндикация у добросовестного
возмездного приобретателя: во-первых, когда имущество утеряно собственником или
лицом, которому имущество было передано собственником во владение; во-вторых,
когда имущество похищено у того или другого; в-третьих, когда оно выбыло из их
владения иным путем помимо их воли. При таком подходе часть нормы о выбытии
имущества из владения помимо воли упомянутых лиц уже не может приниматься во
внимание в тех случаях, когда в процедурах уголовного судопроизводства доказано
хищение.
С другой стороны,
формулировка данной нормы,
включающая слова о выбытии имущества иным путем помимо воли собственника или
лица, которому имущество было передано собственником, текстуально связанные с
двумя ранее названными случаями выбытия имущества, не исключает и толкования,
согласно которому хищение имеет значение для защиты интересов упомянутых лиц
лишь постольку, поскольку при его совершении отсутствовала воля собственника на
передачу иному лицу имущества именно во владение.
Такому пониманию
передачи имущества во владение иному лицу, прежде всего как волевого юридически
значимого действия, корреспондирует правило п.2 ст.179
ГК РФ о том, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана
судом недействительной по иску потерпевшего, то есть является оспоримой, и,
соответственно, в отсутствие эффективного оспаривания может опосредовать
передачу по ней владения иному лицу по воле собственника (притом, что такой
обман может получить и уголовно-правовую квалификацию мошенничества).
Кроме того, как
разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием
обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства,
относительно которых потерпевший был обманут, находятся с его решением о
заключении сделки в причинной связи (п.99
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации»).
Добровольная, пусть
и под влиянием обмана, передача имущества во владение другому лицу создает для
третьих лиц видимость наличия у нового владельца либо права собственности, либо
- если в соответствующих отношениях с учетом особенностей вещи приобретателю не
могло не стать очевидным, что отчуждатель не является собственником, -
надлежащего уполномочия от собственника на совершение действий в его интересе.
Тем самым создаются условия для разумных ожиданий добросовестного
приобретателя, что его право на приобретенное имущество не может быть
поставлено под сомнение.
Исходя из
изложенного Конституционный Суд Российской Федерации в п.3
определения №907-О сформулировал позицию о том, что с учетом этого отсутствуют
основания для вывода о том, что любые злонамеренные (подпадающие под признаки
хищения по смыслу уголовного законодательства) действия третьих лиц, которым
собственник добровольно передал имущество во владение, позволяют безоговорочно
рассматривать утрату им владения как произошедшую помимо его воли и, по смыслу п.1 ст.302
ГК РФ, должны устранять риски неблагоприятных последствий его действий,
возлагая их при этом на добросовестного приобретателя. Тем более данный вывод
справедлив для тех случаев, когда намерение собственника реализовать имущество
и совершение им с этой целью юридически значимых действий (включая заключение
сделок и передачу имущества) очевидны.
Конституционный Суд
Российской Федерации указал, что, учитывая схожесть обстоятельств, по которым
сформирован подход в правоприменительной практике, можно констатировать
существование в правоприменительной практике сложившегося подхода к
квалификации передачи имущества в целях его последующей реализации при участии
посредника как выбытия этого имущества из владения по воле собственника. Причем
данный вывод не зависит от того, какую уголовно-правовую квалификацию получили
эти отношения в части определения предмета хищения (само имущество или
вырученные от его реализации денежные средства).
Такая сложившаяся в
судебной практике модель разрешения данного вопроса, при которой суды исходят
из того, что передача имущества третьим лицам с целью его реализации, если
мошеннические действия связаны с невыплатой в последующем причитающихся
собственнику денежных средств, не свидетельствует о выбытии такого имущества из
владения собственника помимо его воли, не может рассматриваться в качестве не
соответствующей предписаниям Конституции
Российской Федерации.
Кроме того, согласно
позиции Конституционного Суда Российской Федерации в определении
№907-О, такое понимание оспариваемого положения п.1 ст.302
ГК РФ не препятствует тому, чтобы дифференцировать случаи, когда обман или
злоупотребление при совершении мошенничества относится к цели, с которой
передача владения совершается потерпевшим лицом (то есть когда лицо осознанно и
по своей воле передает имущество во владение, однако цели такой передачи
недостижимы вследствие обмана или злоупотребления доверием), или относится
непосредственно к самой передаче владения независимо от целей такой передачи
(когда лицо не имело намерений передавать имущество во владение, но сделало это
под влиянием обмана или злоупотребления доверием).
Если в первом случае
передача имущества потерпевшим-собственником (иным законным владельцем) может
оправдывать предпочтение сохранения имущества за добросовестным приобретателем,
то во втором случае - если судом установлено, что воля собственника (иного
законного владельца), направленная на передачу вещи независимо от целей такой
передачи, была сформирована под влиянием обмана или злоупотребления доверием (в
том числе в результате мошеннических действий), - такая передача в целях
применения ст.302
ГК РФ не должна расцениваться как совершенная по воле этого лица.
Правовая позиция о
необходимости разрешения для целей применения п.1 ст.302
ГК РФ вопроса о наличии либо отсутствии воли собственника на выбытие имущества
из его владения с учетом обстоятельств выбытия имущества из владения
собственника - утеря или хищение, формы хищения, соответствующая высказанной в определении
Конституционного Суда Российской Федерации №907-О, приведена и в принятом
впоследствии постановлении
Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 №22-П по делу о проверке
конституционности п.1
и п.2 ст.302
ГК РФ.
На основе
конституционных принципов и в целях обеспечения стабильности гражданского
оборота, поддержания баланса прав и законных интересов всех его участников и
внесения определенности в вопрос о принадлежности имущества Гражданским кодексом
Российской Федерации установлены условия, дающие право истребовать имущество, в
том числе и у добросовестного его приобретателя (ст.301,
п.1
и п.2 ст.302).
Одним из таких
условий является факт выбытия имущества из владения собственника помимо его
воли.
Прямо называя две
формы такого выбытия имущества из владения - утерю и хищение, положения п.1 ст.302
ГК РФ не устанавливают их закрытого перечня (определение
№907-О), а, следовательно, судам в каждом случае необходимо устанавливать, была
ли воля собственника направлена на передачу владения иному лицу.
Связывая же
невозможность истребования имущества именно с добровольной его передачей
третьим лицам, гражданское законодательство устанавливает разумный баланс между
интересами собственника имущества и интересами его последующих добросовестных
приобретателей.
Во-первых, исходя, в
том числе из того, что именно на собственнике лежит как бремя содержания
имущества, так и риск случайной его гибели (ст.ст.210,
211
ГК РФ), собственник при невозможности виндикации претерпевает негативные
последствия своих собственных действий (бездействия) в отношении имущества и
(или) проявленной неосмотрительности в выборе лица, которому он передает его во
владение.
Во-вторых, исходя из
общеправового принципа справедливости, указанные последствия поведения
собственника не могут быть произвольно возложены на возмездного добросовестного
приобретателя, поскольку он проявил должную разумную осторожность и
осмотрительность при приобретении имущества.
Данный подход к
пониманию п.1 ст.302
ГК РФ при определении наличия волеизъявления собственника на передачу имущества
в зависимости от способа утраты им имущества, формы хищения имущества, в том
числе, мошенничестве, учета при этом характера влияния обмана на волеизъявление
собственника и его целей при передаче имущества (под влиянием обмана
формировалось намерение собственника на передачу имущества, либо собственник
был обманут в цели передачи имущества, получаемого им от этого результата),
приведенный в определении
№907-О и в постановлении
№22-П, был поддержан Конституционным Судом Российской Федерации и в
определениях от 30.09.2025 №2375-О,
30.10.2025 №2813-О.
В силу приведенного
общего подхода Конституционный Суд Российской Федерации в определении
№907-О, для целей применения п.1 ст.302
ГК РФ в случаях, когда имущество выбыло из владения собственника в результате
похищения в форме мошенничества, следует дифференцировать случаи, когда обман
или злоупотребление при совершении мошенничества: 1) относится к цели, с
которой передача владения совершается потерпевшим лицом (то есть, когда лицо
осознанно и по своей воле передает имущество во владение, однако цели такой
передачи недостижимы вследствие обмана или злоупотребления доверием) - в этом
случае имеются основания для вывода о выбытии имущества из владения его
собственника по его воле; 2) относится непосредственно к самой передаче
владения независимо от целей такой передачи (когда лицо не имело намерений
передавать имущество во владение, но сделало это под влиянием обмана или
злоупотребления доверием) - в этом случае имеются основания для вывода о
выбытии имущества из владения его собственника помимо его воли.
В первом случае передача
имущества потерпевшим-собственником (иным законным владельцем) может
оправдывать предпочтение сохранения имущества за добросовестным приобретателем,
поскольку имущество выбыло из владения его собственника по его воле.
Во втором случае,
если судом установлено, что воля собственника (иного законного владельца),
направленная на передачу вещи независимо от целей такой передачи, была
сформирована под влиянием обмана или злоупотребления доверием (в том числе в
результате мошеннических действий), такая передача в целях применения
оспоренного положения не должна расцениваться как совершенная по воле этого
лица, что в силу п.1 ст.302
ГК РФ может явиться основанием для истребования имущества у его добросовестного
приобретателя.
Из материалов дела
следует, что Незаметдинова Л.Д., которая фактически владела ювелирными
изделиями, имела намерение на их продажу и залог, что подтверждает
волеизъявление Незаметдиновой Л.Д, на передачу спорных ювелирных изделий с
целях получения за них денежных средств.
После получения денежных средств ответчик
Незаметдинова Л.Д. самостоятельно перевела денежные средства неустановленным
лицам.
Истцом не представлены доказательства,
свидетельствующие о существенном заблуждении ответчика Незаметдтиновой Л.Д., в
том числе, относительно природы сделок, а также доказательства совершения
сделок под влиянием данного заблуждения, обмана или в том состоянии, которое не
позволило ей правильно оценить последствия заключения оспариваемых договоров.
До ответчика Незаметдиновой Л.Д. были
доведены все существенные условия договора, которые сторонами согласованы.
Незаметдтинова Л.Д. самостоятельно приняла решение о заключении оспариваемых
договоров, согласилась с условиями договоров.
Данные обстоятельства опровергают доводы
истца о заблуждении относительно природы договора, поскольку заблуждение
относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку,
которую пыталось совершить.
Вместе с тем, в данном случае отсутствуют
основания считать, что ответчик Незаметдинова Л.Д. намеревалась заключить
какие-либо иные сделки, нежели договоры купли – продажи золотых изделий и
договоры займа под залог ювелирных изделий, поскольку все существенные условия
оспариваемых договоров были доведены до Незаметдиновой Л.Д., она имела
возможность ознакомиться с ними.
Условия оспариваемых договоров сформулированы
определенно, не содержат каких-либо формулировок, которые могли бы вести
Незаметдинову Л.Д. в заблуждение относительно их природы. Доказательств
обратного истцом не представлено.
Также истцом не представлено доказательств
наличия каких – либо обстоятельств, которые могли бы вызвать у сотрудников
ломбарда сомнения в волеизъявлении Незаметдиновой Л.Д.
Таким образом, в данном случае отсутствуют
основания считать, что Незаметдинова Л.Д. была введена в заблуждение
относительно природы сделок.
Также в материалы дела не представлено и
доказательств того, что оспариваемые договоры были заключены под влиянием
обмана (п.2 ст.179 ГК РФ).
В соответствии с разъяснениями, содержащихся
в п.99 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О
применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как
стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом
недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст.179 ГК РФ). Обманом считается не
только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное
умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той
добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п.2 ст.179 ГК
РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана
недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший
был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.
При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка,
совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана
недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо
лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об
обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане
третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в
совершении сделки (п.2 ст.179 ГК РФ).
Следует учитывать, что закон не связывает
оспаривание сделки на основании п.1 и п.2 ст.179 ГК РФ с наличием уголовного
производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства
применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о
доказывании.
Обстоятельств, относительно которых истец при
совершении оспариваемых сделок был обманут ответчиками не установлено, сам по
себе факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица по
признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, не является для
признания оспариваемых договоров недействительными, вступивший в законную силу
приговор о противоправных действиях сотрудников ломбардов отсутствует.
Обстоятельства же, на которые ссылается истец
в обоснование требований, могут свидетельствовать лишь о заблуждении
Незаметдиновой Л.Д. относительно мотивов сделки, что в силу прямого указания
п.3 ст.178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки
недействительной.
Также из материалов дела следует, что
Незаметдинова Л.Д. самостоятельно и добровольно распорядилась полученными по
договору денежными средствами, перечислив их на счет неизвестных ей лиц.
При этом распоряжение заемными денежными
средствами под влиянием заблуждения также не может служить основанием для
признания недействительными договоров, поскольку не влияет на осознание
ответчиком Незаметдиновой Л.Д. природы договоров.
Истцом не представлено доказательств
совершения ответчиками каких-либо противоправных действий при заключении
оспариваемых договоров, в ходе уголовного дела такие обстоятельства также не
установлены.
Данные обстоятельства опровергают доводы истца
о заблуждении относительно природы договоров, поскольку заблуждение
относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку,
которую пыталось совершить.
Возбуждение уголовного дела в отношении
неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного
ст.159 УК РФ, не свидетельствует о совершении Незаметдиновой Л.Д. сделок под
влиянием обмана и заблуждения и о наличии предусмотренных гражданским
законодательством оснований для признания сделок недействительными, равно как
не является основанием для вывода о допущенных со стороны ответчиков нарушениях
прав Незаметдиновой Л.Д.
При таких обстоятельствах, Незаметдинова
Л.Д. осознанно заключила оспариваемые истцом договоры с целью получения
денежных средств.
Оснований для признания оспариваемых
договоров по ст.177 ГК РФ (сделка,
совершенная гражданином, не способным понимать значение своих действий или
руководить ими) стороной истца не заявлялось.
Доводы истца о том, что выбытие ювелирных
изделий из ее владения, как собственника, произошло помимо ее воли, что
является основанием для истребования (виндикации) ювелирных изделий из
незаконного владения ответчиков, отклонены судом.
Как уже указывалось
выше, именно на собственнике лежит как бремя содержания имущества, так и риск
случайной его гибели (ст.ст.210,
211
ГК РФ), собственник при невозможности виндикации претерпевает негативные
последствия своих собственных действий (бездействия) в отношении имущества и
(или) проявленной неосмотрительности в выборе лица, которому он передает его во
владение.
Как верно указано судом первой инстанции,
доказательств того, что имущество выбыло из владения истца помимо ее воли не
представлено. Напротив, из пояснений истца, данных в судебном заседании,
следует, что во время рассматриваемых событий, в том числе и в период времени,
когда дочь распоряжалась ювелирными изделиями, она (истец) находилась за
пределами г.Ульяновска. Это обстоятельство свидетельствует о том, что истец
Незаметдинова А.Х. не осуществляла непосредственного владения ювелирными
изделиями в момент их отчуждения, а значит, и прямого выбытия из ее владения, помимо
ее воли, не произошло.
Как следует из объяснений и протоколов
допроса Незаметдиновой А.Х. и Незаметдиновой Л.Д. в рамках уголовного дела,
ювелирные изделия находилось в совместном месте проживания, в свободном доступе
для дочери. Истец по собственной воле предоставила дочери доступ к имуществу,
которое хранились на видном месте. Оставляя ювелирные изделия в свободном
доступе совершеннолетней дочери, мать приняла на себя риски в отношении
действий Незаметдиновой Л.Д. по отчуждению их третьим лицам.
Незаметдинова Л.Д. является лицом, которому
собственник Незаметдинова А.Х. доверила
ювелирные изделия путем их хранения в свободном доступе в общей квартире в
период совместного проживания. В этой связи суд первой инстанции пришел к
выводу, что, если имущество передано собственником лицу, которому он доверял (в
данном случае члену семьи, проживающему совместно), и это лицо распорядилось
имуществом вопреки интересам собственника, такое выбытие считается произошедшим
по воле собственника (в контексте передачи владения доверенному лицу).
При этом законодатель возлагает на
собственника риск выбора доверенного лица, которому он вверяет свое имущество.
Аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в определениях Верховного
Суда Российской Федерации от 16.03.2021 по делу №5-КГ20-141-К2,
№5-КГ21-99-К2.
Кроме того, как отмечено в определении
№907-О, добровольная, пусть и под влиянием обмана, передача имущества во
владение другому лицу создает для третьих лиц видимость наличия у нового
владельца о права собственности, либо - если в соответствующих отношениях с
учетом особенностей вещи приобретателю не могло не стать очевидным, что
отчуждатель не является собственником, - надлежащего уполномочия от
собственника на совершение действий в его интересе. Тем самым создаются условия
для разумных ожиданий добросовестного приобретателя, что его право на
приобретенное имущество не может быть поставлено под сомнение.
Конституционным Судом Российской Федерации в п.3
определения №907-О сформулировал вывод о том, что с учетом этого отсутствуют
основания для вывода о том, что любые злонамеренные (подпадающие под признаки
хищения по смыслу уголовного законодательства) действия третьих лиц, которым
собственник добровольно передал имущество во владение, позволяют безоговорочно
рассматривать утрату им владения как произошедшую помимо его воли и, по смыслу п.1 ст.302
ГК РФ, должны устранять риски неблагоприятных последствий его действий,
возлагая их при этом на добросовестного приобретателя. Тем более данный вывод
справедлив для тех случаев, когда намерение собственника реализовать имущество
и совершение им с этой целью юридически значимых действий (включая заключение
сделок и передачу имущества) очевидны.
С учетом изложенного, в материалы дела не
представлены доказательства, наличия оснований для удовлетворения
виндикационного иска к ИП Ахмедову Р.Х., ИП Шишовой О.И., ООО «Ломбард Гранд»,
ООО «Ломбард ЮС-585» как добросовестным приобретателям.
С учетом
изложенного, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции
соглашается, полагая решение суда верным, соответствующим требованиям закона.
Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом определены правильно, им дана
надлежащая правовая оценка.
Доводы апелляционной
жалобы не содержат правовых оснований к отмене решения суда, поскольку выводы
суда не опровергают, сводятся к субъективному толкованию норм права и
переоценке доказательств, оцененных судом в соответствии со ст.67 ГПК РФ, и не
содержат фактов, которые бы не были проверены и не учтены судом первой
инстанции при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность
судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции.
При таких
обстоятельствах решение суда отмене по доводам апелляционной жалобы не
подлежит.
Руководствуясь
статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная
коллегия
определила:
решение Заволжского
районного суда г.Ульяновска от 30.06.2026 оставить без изменения, а
апелляционную жалобу Незаметдиновой Александры Ханяфиевны – без удовлетворения.
Определение суда
апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления
мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой
кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) по правилам, установленным главой
41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Заволжский
районный г.Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 30.10.2026.
