УЛЬЯНОВСКИЙ    ОБЛАСТНОЙ    СУД

 

Судья Иванова С.Ю.                                                                        Дело № 33-3169/2018

 

АПЕЛЛЯЦИОНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Ульяновск                                                                                          7 августа 2018 года                                                                                

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Маслюкова П.А.,

судей Подгорновой О.С., Аладина П.К.,

при секретаре Туктаровой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе государственного учреждения здравоохранения «Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова» на решение Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 29 марта 2018 года, которым постановлено:

взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова» в пользу Сморчкова Сергея Сергеевича в интересах несовершеннолетней С*** Д*** С***, *** года рождения, компенсацию морального вреда в сумме 800 000 руб., в остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова» в пользу федерального государственного бюджетного учреждения «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в сумме 52 901 руб. 90 коп.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

Заслушав доклад судьи Подгорновой О.С., пояснения представителя С*** Д.С. – Щеглова Д.В., просившего отказать в удовлетворении требований жалобы, заключение прокурора Колгановой Е.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

 

установила:

 

Сморчков С.С. обратился в суд с иском в интересах несовершеннолетней дочери С*** Д.С. к государственному учреждению здравоохранения «Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова» (ГУЗ ЦК МСЧ) о взыскании  компенсации морального вреда.

Требования мотивировал тем, что *** года умерла его супруга – С*** Е.Н., непосредственно перед смертью находившаяся на стационарном лечении в ГУЗ ЦК МСЧ.

В результате смерти матери несовершеннолетней дочери причинен серьезный моральный вред.

Считая, что смерть С*** Е.Н. наступила вследствие халатного отношения лечащего персонала больницы, преждевременно отпустившего пациентку из стационара, а также из-за оказания некачественной медицинской помощи, выразившейся в неполной диагностике имевшихся у С*** Е.Н. заболеваний, проведения недостаточного комплекса лечебных мероприятий, непринятия всех необходимых мер для предотвращения летального исхода, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб., штраф в соответствии с законом «О защите прав потребителей».

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения и социального развития Ульяновской области, Территориальный орган Росздравнадзора по Ульяновской области, ТФОМС по Ульяновской области, ООО «Инвитро-Ульяновск», Криничанская Н.Н., Романович Л.А., Родионова В.Н.

Рассмотрев заявленные требования по существу, суд постановил приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ГУЗ ЦК МСЧ просит решение суда отменить, постановить новое решение.

В обоснование жалобы ссылается на отсутствие доказательств вины медицинских работников и причинно-следственной связи между наступлением смерти С*** Е.Н. и отступлением от стандартов оказания медицинской помощи.

Кроме того, считает размер взысканной судом компенсации морального вреда неоправданно завышенным, определенным без учета материального положения ответчика.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Засвияжского района г.Ульяновска просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседание суда апелляционной инстанции явился представитель С*** Д.С. – Щеглов Д.В. Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были надлежащим образом извещены.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражений на нее.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

В силу ч. 1 ст. 37 названного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 вышеуказанного Федерального закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Как указано в п.2 ст. 2 данного Федерального закона, качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии с п. 2 ст. 64 этого же Федерального закона, критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 данного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 3 ст. 98 того же Федерального закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской помощи, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Нравственные переживания, связанные с утратой родственников, являются основанием для компенсации морального вреда, что следует из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 (ред. от 6 февраля 2007 года) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Применительно к настоящему гражданскому делу моральный вред заключается в нравственных переживаниях и страданиях несовершеннолетней С*** Д.С. в связи с утратой (смертью) матери С*** Е.Н.

Поскольку основанием иска Сморчкова С.С. являлся факт смерти С*** Е.Н., наступившей в результате оказания сотрудниками ГУЗ ЦК МСЧ медицинской помощи ненадлежащего качества, существенными для настоящего дела обстоятельствами являются определение характера отношений, возникших между истцом и ответчиком в процессе оказания последними медицинской помощи С*** Е.Н.; качество исполнения ответчиком обязанностей при оказании медицинской помощи; наличие причинно-следственной связи между качеством медицинских услуг и смертью С*** Е.Н.; виновность работников ответчика в предоставлении услуг ненадлежащего качества, повлекших смерть С*** Е.Н. и другие имеющие значение для дела обстоятельства.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце. Ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии его вины и отсутствии причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью и наступившими последствиями.

Обязанность по предоставлению доказательств качественно оказанной услуги законом также возложена на ответчика.

Как следует из материалов дела, 30 января 2016 года С*** Е.Н. поступила в гинекологическое отделение ГУЗ ЦК МСЧ в экстренном порядке с диагнозом: «***», при себе имела результат *** *** от 26 января 2016 года с заключением «***», исследование крови b-ХГЧ общий в динамике от 11 января 2016 года - ***мЕд/мл, от 28 января 2016 года - *** мЕд/мл.

При поступлении она осмотрена дежурным врачом акушером-гинекологом, состояние оценено как удовлетворительное, выставлен диагноз «***».

В день поступления в лечебном учреждении С*** Е.Н. произведено ***, назначено лечение.

За время нахождения в отделении проведены лабораторные исследования, в том числе общий анализ крови, 2 февраля 2016 года проведено ***.

*** года С*** Е.Н. выписана из ГУЗ ЦК МСЧ с заключительным клиническим диагнозом «***».

В этот же день, *** года, С*** Е.Н., находясь дома, умерла.

С*** Д.С., *** года рождения, является дочерью С*** Е.Н.

Согласно заключению посмертной комплексной судебно-медицинской экспертизы № 368/17 от 12 марта 2018 года, проведенной ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, причиной смерти С*** Е.Н. явилась ***. Кроме *** причины, приводящие к ***, в научной литературе не описаны, наиболее вероятно, что после *** произошла ***, в связи с чем оно не было обнаружено.

Эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь С*** Е.Н. была оказана в целом правильно, согласно установленному диагнозу. Установить наличие причинно-следственной связи между наступлением смерти С*** Е.Н. и «отступлением от стандартов оказания медицинской помощи» не представляется возможным.

Ответы на вопросы «Соответствует ли качество оказания медицинской помощи С*** Е.Н. сотрудниками ГУЗ ЦК МСЧ стандарту оказания подобного вида помощи? Если были допущены отступления от стандартов оказания медицинских услуг, то каковы последствия для здоровья С*** Е.Н.?» экспертами ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» не даны со ссылкой на то, что указанные вопросы не входят в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии. Установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи является медико-экономическим контролем качества

Между тем, как следует из экспертного заключения (протокола оценки качества медицинской помощи) от 9 августа 2016 года, проведенного ТФОМС Ульяновской области, следует, что у С*** Е.Н. не была диагностирована ***. Диагноз «***» вызывает сомнения.

*** проведено через 2 часа с момента поступления пациентки в стационар при отсутствии экстренных показаний (отсутствие кровотечения, болевого синдрома, клинических данных, подтверждающих ***), у необследованной пациентки.

При  поступлении 30 января 2016 года пациентке не проведено дополнительное *** в условиях стационара для подтверждения диагноза «***» и проведения дифференциальной диагностики с ***. Заключение *** от 26 января 2016 года выставлено на отсутствии ***. Однако при *** должна быть больше в размерах, толщина М-ЭХО *** мм, что значительно меньше, чем при ***.

При гинекологическом осмотре 30 января 2016 года ***. Присутствующие в 85% случаев при *** патологические *** или *** отсутствовали.

Уровень ХГЧ в крови соответствовал сроку ***, тогда как при *** содержание ХГЧ во много раз превышает показатели, соответствующие предполагаемому ***.

Врача не насторожил также нехарактерный для ***, который характерен для онкологической патологии эндометрия или выраженных некротических изменений слизистой, тогда как при *** должны быть *** включения.

Требовалось дообследование пациентки с целью уточнения диагноза.

При проведении *** 2 февраля 2016 года и *** перед выпиской также не диагностирована ***, которая, согласно предполагаемому ***, должна была быть выявлена, или, по крайней мере, заподозрена, что могло изменить тактику ведения данной пациентки.

Не диагностированная *** повлекла преждевременную выписку из стационара и развитие осложнений, приведших к летальному исходу.

По заключению эксперта качества оказания медицинской помощи, у пациентки имело место редко встречающееся в практической гинекологии сочетание ***, которую сложно диагностировать. Это требует от врачей высокой квалификации, оценки клинической ситуации и полного комплекса диагностических манипуляций для постановки диагноза. Ненадлежащее выполнение пациентки диагностических мероприятий привело к постановке неполного диагноза, тем самым увеличив риск прогрессирования заболевания.

Наиболее значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания: не заподозрена и не диагностирована *** в условиях стационара, не оформлен письменный отказ пациентки от госпитализации в день выписки.

Разрешая спор, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание экспертное заключение эксперта качества медицинской помощи Г*** Т.А., поскольку оценка качества была проведена в рамках полномочий, предоставленных страховым медицинским организациям законодательством, регулирующим вопросы медицинского страхования граждан.

Также принято во внимание заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы.

Суд первой инстанции, дав надлежащую оценку представленным по делу доказательствам, пришел к правильному выводу о наличии оснований для возложения на лечебное учреждение ответственности за причинение морального вреда, поскольку не проведение дополнительного обследования С*** Е.Н. в период ее нахождения в стационаре ГУЗ ЦК МСЧ и преждевременная выписка из стационара привели к смерти пациентки (л.д. 201-205, т.1).

Оценивая доводы стороны ответчика о самостоятельном уходе С*** Е.Н. из лечебного учреждения, районный суд, проанализировав выписной эпикриз из истории болезни № *** от 4 февраля 2016 года, пояснения Р*** Л.А. в ходе ее допроса следователем 4 февраля 2016 года, медицинскую карту стационарного больного № ***, пришел к обоснованному выводу о том, что в материалы дела не представлены доказательства того, что С*** отказалась от продолжения стационарного лечения, ей разъяснялись последствия такого отказа, либо она самовольно покинула стационар, нарушив режим лечения, и знала о возможных последствиях.

В связи с указанным, доводы апелляционной жалобы об отсутствии в материалах дела доказательств вины медицинских работников и связи между наступлением смерти С*** Е.Н. и отступлением от стандартов оказания медицинской помощи судебная коллегия полагает несостоятельными.

Таким образом, поскольку совокупностью доказательств по делу подтверждено ненадлежащее исполнение медицинской организацией обязанностей по организации и оказанию медицинской услуги, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о привлечении ответчика к гражданско-правовой ответственности и взыскании компенсации морального вреда.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам разумности и справедливости. Факт причинения в данном случае истцу и его несовершеннолетним детям морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

С учетом фактических обстоятельств дела, исходя из приведенных норм материального права, суд при определении размера компенсации морального обоснованно принял во внимание степень и тяжесть физических и нравственных страданий дочери истицы, которая на момент ее смерти являлась несовершеннолетним ребенком, потерявшим мать.

Судебная коллегия считает, что размер компенсации морального вреда судом определен с учетом степени вины причинителя, степени нравственных страданий С*** Д.С., с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции на сложное материальное положение представители ответчика также не ссылались и доказательств этому обстоятельству не предоставляли.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства по данному делу. Оснований для снижения размера компенсации морального вреда не имеется.

Выводы суда основаны на полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Судебная коллегия не усматривает предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам, приведенным в апелляционной жалобе ответчика.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

определила:

 

решение Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 29 марта 2018 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу государственного учреждения здравоохранения «Центральная клиническая медико-санитарная часть имени заслуженного врача России В.А. Егорова» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

Судьи: