УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

 

Судья Потешкина Ю.А.

Дело № 22-2329/2020

 

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ     ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

 

г. Ульяновск

25 ноября 2020 года

 

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе председательствующего Малышева Д.В.,

судей Кабанова В.А., Давыдова Ж.А.,

с участием прокурора Шушина О.С.,

адвоката Бодрова А.С.,

защитника Закирова Р.А.,

при секретаре Толмачевой А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Шушина О.С., апелляционным жалобам осужденной Фирсовой М.В., адвоката Бодрова А.С., защитника Закирова Р.А. на приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от 7 августа 2020 года.

Заслушав доклад судьи Малышева Д.В., изложившего содержание приговора и существо апелляционных представления и жалоб, выступления участников процесса, судебная коллегия

 

УСТАНОВИЛА:

 

Фирсова Марина Владимировна, родившаяся ***, ранее не судимая, осуждена по ч.3 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации сроком на 2 года.

На основании ст.73 УК РФ основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год, обязав не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденной, периодически являться на регистрацию в данный орган в дни, определяемые самим органом.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Фирсова М.В. признана виновной в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину, лицом с использованием своего служебного положения. Преступление совершено 10 мая 2017 года в г.К*** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шушин О.С., не оспаривая фактические обстоятельства дела в отношении Фирсовой М.В., полагает, что приговор подлежит изменению ввиду назначения ей чрезмерно мягкого наказания, необоснованного применения условного осуждения, а также неприменения ст.48 УК РФ о лишении квалификационного класса судьи. По мнению автора представления, при обсуждении вопроса о назначении Фирсовой М.В. наказания в виде лишения свободы условно суд принял во внимание данные о ее личности, придав им чрезмерное значение, в то время как обстоятельства, относящиеся к характеру и общественной опасности совершенного преступления, учел формально. Обращает внимание, что в результате преступных действий Фирсовой М.В. потерпевшей был причинен значительный материальный ущерб, который каким-либо образом возмещен не был. Кроме того, преступление относится к числу коррупционных, являющихся одной из основных угроз государственной и общественной безопасности. При назначении наказания судом не принята во внимание и позиция Фирсовой М.В., которая вину не признала и не раскаялась в содеянном, активно пыталась ее оспорить. Отмечает, что указанное преступление Фирсова М.В. совершила с использованием своего служебного положения, в связи с чем подорван авторитет судебной системы. Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора судом не отражено, что в результате преступных действий Фирсовой М.В. потерпевшей был причинен значительный ущерб, в связи с чем приговор суда в данной части подлежит уточнению. На основании изложенного, просит приговор изменить: назначить Фирсовой М.В. по ч.3 ст.159 УК РФ наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, исключив указание о применении положений ст.73 УК РФ; в соответствии со ст.47 УК РФ с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 3 года; в соответствии со ст.48 УК РФ лишить ее квалификационного класса судьи; внести уточнение в описательно-мотивировочную часть приговора при описании преступного деяния, указав «с причинением значительного ущерба потерпевшей». 

В апелляционных жалобах адвокат Бодров А.С. в интересах осужденной Фирсовой М.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Указывает, что органом предварительного следствия нарушен порядок рассмотрения сообщения о преступлении, что привело к незаконному возбуждению уголовного дела, при этом данный довод защиты в приговоре не отражен и не опровергнут. Уголовное дело возбуждено 24 апреля 2019 года, то есть за пределами срока проведения процессуальной проверки, установленного до 13 сентября 2017 года. Нарушение порядка рассмотрения сообщения о преступлении и возбуждение уголовного дела в силу ч.2 ст.50 Конституции РФ влечет за собой признание всех последующих процессуальных действий не имеющими юридической силы. Считает, что допущенное нарушение следует признать существенным, повлиявшим на исход дела, в связи с чем обвинительный приговор подлежит отмене с прекращением производства по делу. Признавая результаты оперативно-розыскной деятельности Управления ФСБ по Республике Т***, а именно оптический диск с записью телефонных переговоров Фирсовой М.В. и Х*** Ю.В., судом не учтено, что прослушивание телефонных переговоров проводилось в отношении адвоката Х*** Ю.В. В материалах уголовного дела в нарушение требований Закона Российской Федерации «О статусе судей в РФ» отсутствует судебное решение о проведении в отношении судьи Фирсовой М.В. оперативно-розыскных мероприятий в виде прослушивания ее телефонных переговоров, что приводит к ограничению конституционных прав граждан на неприкосновенность частной жизни, а в отношении судьи – также на неприкосновенность его статуса. С учетом правовой позиции Европейского Суда по правам человека, полагает, что на протоколы прослушивания телефонных переговоров адвоката Х*** Ю.В. с действующим федеральным судьей Фирсовой М.В распространяется уголовно-процессуальный иммунитет судей, в связи с чем данные протоколы не могут быть использованы как доказательство в отношении судьи в силу его неприкосновенности. Признание результатов данного оперативно-розыскного мероприятия недопустимым доказательством влечет недопустимость заключения лингвистической судебной экспертизы от 27.06.2019, объектом исследования которой выступали незаконно полученные телефонные переговоры судьи Фирсовой М.В. и адвоката Х*** Ю.В., записанные на оптический диск. Утверждает, что Фирсова М.В. не могла присутствовать в месте передачи денежных средств, указанном Х*** Ю.В., это подтверждается детализацией телефонных соединений. Показания свидетеля Х*** Ю.В. о передаче денег Фирсовой М.В. в обеденное время 10 мая 2017 года возле кафе «С***» являются ложными и направлены на то, чтобы избежать уголовной ответственности как лицо, добровольно сообщившее о совершенном преступлении. Опровергая приведенный довод защиты, суд указал на отсутствие в период времени с 14.05 часов до 14.47 часов 10 мая 2017 года входящих и исходящих звонков по абонентским номерам Фирсовой М.В. (рабочий и мобильный), что подтверждает возможность ее нахождения в указанное время на месте передачи денег. Однако данный вывод носит предположительный характер, поскольку относимых и допустимых доказательств того, что Фирсова М.В. в рабочее время покидала здание суда, не имеется. Судом не опровергнут довод защиты о том, что 10 мая 2017 года в 14.19 часов на абонентский номер Фирсовой М.В. поступило сообщение, причем базовая станция находится в непосредственной близости от Н*** суда г.Казани!%, в связи с чем Фирсова М.В. в указанное время не покидала здание суда. Считает, что суд самостоятельно сформулировал обвинение в части момента возникновения умысла Фирсовой М.В. на хищение денежных средств Б*** Е.В., времени и способа совершения преступления. Обвинительное заключение противоречит показаниям как Б*** Е.В., так и Х*** Ю.В. Давая свой анализ показаниям названных лиц, указывает, что суд вышел за пределы предъявленного Фирсовой М.В. обвинения, чем нарушил ее право на защиту. Кроме того, ссылаясь на протокол судебного заседания, указывает об искажение показаний Х*** Ю.В., о намеренном не включении в протокол судебного заседания части показаний указанного свидетеля. Ссылаясь на заключение специалиста, опровергает приведенные в приговоре доказательства встречи Фирсовой и Х***. Указывает на незаконность оперативно-розыскных мероприятий УФСБ по р.Т***. Просит приговор отменить и вынести новый приговор, Фирсову М.В. признать невиновной и оправдать по предъявленному обвинению за отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденная Фирсова М.В. и ее защитник Закиров Р.А. считают приговор незаконным и необоснованным, ставят вопрос о его отмене. Указывают, что приговор построен на показаниях зависимой от следствия Х*** Ю.В., к которым необходимо отнестись критически. В материалах дела не имеется сведений о том, что Фирсова М.В. сообщила через Х*** Ю.В. Б*** Е.В. о необходимости передачи денег, напротив, имеются разговоры Х*** Ю.В. и Б*** Е.В., в которых Х*** Ю.В. торопит своего клиента и пугает вынесением отрицательного решения. Судом не установлены место и время совершения преступления, приговор построен на предположениях, в основу обвинения положены ничем не подтвержденные и противоречащие детализации телефонных соединений показания свидетелей. Приводя в жалобе собственные расчеты возможности встречи Х*** Ю.В. и Фирсовой М.В. у здания кафе «С***» 10 мая 2017 года, отмечают, что Фирсова М.В. в указанное следствием время находилась на рабочем месте в здании суда. Утверждения органа следствия о неосведомленности Б*** Н.А. о передаче денег не подтверждаются его же показаниями в судебном заседании. Давая свою оценку показаниям Х*** Ю.В. в судебном заседании относительно инициатора передачи взятки в виде денег, указывают на неосведомленность Фирсовой М.В. о преступных планах Х*** Ю.В., о ее умысле и корысти. Обращают внимание на наличие существенных противоречий в показаниях свидетеля Х*** Артема!%, Х*** Ю.В. и Б*** Е.В.  Относительно показаний следователя Г*** Г.Д. в судебном заседании указывают, что на вопросы о процедуре оформления явок с повинной Х*** Ю.В. и Б*** Е.В., их освобождения от уголовной ответственности следствие не дало каких-либо пояснений, неверно квалифицированы действия Б*** Н.А., Б*** Е.В. и Х*** Ю.В., которые признаны свидетелями по делу. Считают, что Б*** Н.А. является взяткодателем, Б*** Е.В. – посредником, а Х*** Ю.В. – мошенником, что подтверждается действиями каждого из них. Кроме того, незаконно было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Б*** Е.В. в связи с деятельным раскаянием. Учитывая, что Б*** Е.В. действовала с целью передачи денежных средств за вынесение необходимого ей судебного решения, в силу закона она не может быть признана потерпевшей по данному уголовному делу. Отсутствуют доказательства того, что в момент обращения к Фирсовой М.В. Х*** Ю.В. была осведомлена, в производстве какого судьи находится ее дело. Считает, что Х*** Ю.В. являлась инициатором вымогательства, именно она определяла сумму и обманывала Б*** Е.В., что подтверждается показаниями самой Б*** Е.В. и Б*** Н.А. Каких-либо действий со стороны Фирсовой М.В. к получению денег с Б*** Е.В.  путем ее обмана в материалах дела не имеется. Судом в приговор внесены данные, не соответствующие действительности, в частности, разговоров Х*** Ю.В. с Фирсовой М.В. о том, что последняя везет деньги, в материалах дела не имеется, как не имеется разговоров о распределении денежных средств, полученных от Б*** Е.В., а также о том, в чьем производстве находится жалоба Б*** Н.А. Не соглашаясь с выводами суда о том, что в результате копирования оптических дисков из уголовного дела в отношении Х*** Ю.В. произошли изменения, указывает, что записи с детализации телефонных соединений являются недостоверными доказательствами и не могут быть положены в основу лингвистической экспертизы. Необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами результатов просушивания телефонных переговоров действующего федерального судьи Фирсовой М.В. без соответствующего разрешения. Утверждают, что Х*** Ю.В. оговорила Фирсову М.В., что установлено Квалификационными коллегиями судей.  Судом неверно оценены показания свидетелей, подтвержден обвинительный уклон при рассмотрении дела, нарушен принцип презумпции невиновности, возложено бремя доказывания невиновности на обвиняемую при отсутствии доказательств вины. Выводы суда о возможности нахождения кого-либо в указанных органом следствия и свидетелем месте и времени не может свидетельствовать о передаче денежных средств. Стороной защиты представлены исчерпывающие доказательства фиктивности явок с повинной как Х*** Ю.В., так и Б*** Е.В., согласно биллингу последней не находившейся в СУ СК РФ по *** 15.08.2017. Следствие, желая незаконно освободить адвоката Х*** Ю.В. от уголовной ответственности, лишилось возможности признать доказательствами по делу телефонные переговоры федерального судьи Фирсовой М.В., поскольку только в случае привлечения Фирсовой М.В. в качестве обвиняемой в рамках уголовного дела в отношении Х*** Ю.В. была возможность признать телефонные переговоры судьи доказательствами по делу. Не была проверена версия защиты о том, что 10 мая 2017 года Х*** Ю.В. уехала от здания суда со своим гражданским супругом М*** на личном автомобиле, ходатайство стороны защиты о биллинге М*** за 10 мая 2017 года осталось без рассмотрения. Алиби Фирсовой М.В. о ее нахождении в инкриминируемое время на рабочем месте стороной обвинения не опровергнуто. Кроме того, судом незаконно были отклонены и не рассмотрены ходатайства о назначении следующих экспертиз: на следы монтажа аудиофайлов с разговорами Х*** Ю.В. и Фирсовой М.В.; сроков давности изготовления поручения следователя Г*** Г.Д. и рапорта сотрудника ФСБ М*** о видеозаписях за 10 мая 2017 года возле дома №*** по пр.Я***; о допросе оперуполномоченного УФСБ по Республике Т*** М***. Указывают, что все сомнения необходимо трактовать в пользу обвиняемой. На основании изложенного, просят приговор отменить, признать Фирсову М.В. невиновной и оправдать по предъявленному обвинению за отсутствием состава преступления.

В апелляционных жалобах защитник Закиров Р.А. указывает, что относительно расчетов возможности встречи Х*** Ю.В. и Фирсовой М.В. 10 мая 2017 года у здания кафе «С***» судом не были учтены его расчеты, поскольку он не является специалистом. Между тем, следователь Г*** Г.Д. также специалистом не является, однако расчеты следствия в нарушение принципа равноправия сторон были приняты судом во внимание. Отмечает, что заключением специалиста от 16 сентября 2020 года №***, подготовленным по заказу стороны защиты, сделаны выводы, опровергающие показания Х*** Ю.В. в части передачи денежных средств. Ссылаясь на выводы указанного заключения, утверждает, что они свидетельствуют о невиновности Фирсовой М.В. в совершении инкриминируемого преступления. Кроме того, судом не учтена личность Х*** Ю.В., которая совершила два преступления, является бывшим адвокатом и заинтересована в обвинении Фирсовой М.В., в связи с чем к ее показаниям следует отнестись критически. Не приняты во внимание данные о личности Фирсовой М.В., имеющей безупречную репутацию, государственные награды, стаж работы в судебной системе более 20 лет, являвшейся членом Квалификационной коллегии судей Республики Т***. Кроме того, судом нарушен принцип состязательности сторон, право Фирсовой М.В. на защиту. Суд вышел за пределы своей компетенции, несмотря на отказ государственного обвинителя, настоял на допросе свидетеля С*** И.М., показания которой положены в основу обвинения. Необоснованно отклонены или оставлены без рассмотрения ходатайства стороны защиты. Указывает на то, что после оглашения в приговор были внесены изменения. Просит приговор отменить.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- адвокат Бодров А.С., защитник Закиров Р.А.  поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить, возражали против апелляционного представления;

- прокурор Шушин О.С. возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил приговор изменить по доводам представления.

Судебная коллегия, выслушав участников процесса, считает приговор в отношении Фирсовой М.В. подлежащим изменению. 

Выводы суда о виновности осужденной в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности всесторонне, полно и объективно исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, которым суд в соответствии со статьей 88 УПК РФ дал в приговоре надлежащую оценку.

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции Фирсова М.В. вину свою в совершении инкриминируемого деяния не признала, показав, что с Х*** она давно знакома, но никаких денег от нее не получала.  10.05.2017 года здание Н*** она не покидала, с Х*** в указанном последней месте не встречалась. Дело в отношении нее считает сфабрикованным, а результаты оперативно-розыскных мероприятий незаконными, поскольку они проводились в отношении нее как судьи без соответствующего разрешения. От дальнейших показаний отказалась, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ.

Несмотря на занятую осужденной позицию, ее виновность, по мнению судебной коллегии, подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенная в суде первой инстанции свидетель Х*** Ю.В. показывала, что ранее она являлась адвокатом, представляла интересы Б*** при рассмотрении искового заявления к последнему о взыскании алиментов в твердой денежной сумме. Решением мирового судьи иск был удовлетворен, после чего по просьбе жены Б*** - Б*** ею была написана апелляционная жалоба на данное решение. Дело было направлено на апелляционное рассмотрение в Н*** суд и передано в производство судье С***. После этого Б*** сказала ей, что готова передать взятку за удовлетворение поданной жалобы. Она с предложением Б*** согласилась. После чего обратилась к  Фирсовой М.В., с которой знакома около 30 лет, и поддерживала дружеские отношения, с просьбой оказать содействие и узнать у судьи С***, можно ли что-либо сделать, чтобы апелляционная жалоба была удовлетворена. Фирсова М.В. являлась также судьей Н***. Последняя сказала, что спросит, но у кого именно, не уточнила. При каком-то разговоре она сообщила Фирсовой, что за положительное решение по жалобе передадут деньги в сумме 50 000 рублей. Данную сумму она придумала сама. Размер необходимой для передачи суммы – 50 000 рублей она также озвучила и Б***. Она сама несколько раз звонила Б***, просила принести деньги, поскольку дело назначено и ей нужно передать их. За несколько дней до судебного заседания Б*** позвонила ей и сообщила, что готова передать деньги. Поскольку ее в этот момент дома не было, она сказала Б***, чтобы та приезжала к ней домой и передала деньги ее детям, которые были дома. Она позвонила сыну и предупредила его о том, что для нее передадут документы. Когда она пришла домой, сын передал ей конверт, в котором находились деньги. После этого в какой-то день, дату она не помнит, они с Фирсовой М.В.  созванивались, и она сказала, что деньги у нее, и она сейчас приедет. Она из дома приехала в Н*** суд, где зашла в кабинет Фирсовой М.В., сказав, что деньги у нее. После этого они договорились встретиться на углу ее дома возле кафе «С***» в обеденное время. Она приехала на место встречи, передала Фирсовой М.В. конверт с деньгами и они расстались. Через некоторое время Фирсова М.В. позвонила ей и спросила, как они поделят деньги. Она ответила, чтобы Фирсова М.В. распорядилась деньгами сама. Также она попросила Фирсову М.В. узнать результат рассмотрения жалобы, поскольку она после процесса уехала и не дождалась решения суда. Вечером Фирсова М.В. ей позвонила и сказала, что жалоба удовлетворена. В августе 2017 года она была привлечена к уголовной ответственности, в том числе и по данному эпизоду. По вопросам процедуры привлечения ее к уголовной ответственности, обстоятельствам написания явки с повинной  отвечать отказалась, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ. 

Будучи допрошенной в ходе предварительного следствия Х*** Ю.В., давая в целом аналогичные показания, показывала, что о предназначении денег в сумме 50 000 рублей за удовлетворение апелляционной жалобы Б*** Фирсова М.В. спрашивала у нее в ходе телефонного разговора 05.05.2017, на что она ответила, что Фирсова М.В. может ими распорядиться по своему усмотрению. Также Х*** указывала, что 10.05.2017 она собиралась отдать деньги в сумме 50 000 рублей, полученные от Б***, Фирсовой М.В. для передачи «нужным людям» за удовлетворение апелляционной жалобы Б***. В этот день примерно в 12-12.30 она приехала в Н*** суд, поднялась в кабинет судьи Фирсовой М.В. и сообщила, что деньги у нее. Поскольку у Фирсовой М.В. был процесс в 13 часов, то они решили, что о встрече договорятся после процесса. Через некоторое время она снова поднялась в кабинет Фирсовой М.В., где они договорились о встрече возле кафе «С***» на *** примерно в 14 часов. После этого она вышла из кафе, на такси доехала до кафе «***», где встретилась с Фирсовой М.В. и передала ей деньги. После чего они расстались.

При проведении очной ставки с Фирсовой М.В. Х*** Ю.В., давая в целом аналогичные показания, указывала, что деньги ею были переданы Фирсовой М.В. возле кафе «С***» в период примерно с 13 до 15 часов.

При проверке показаний на месте Х*** Ю.В. продемонстрировала место передачи ею Фирсовой М.В. денег в сумме 50 000 рублей за удовлетворение апелляционной жалобы Б***. Данное место располагается примерно в 2 км от Н*** суда, на дорогу она потратила около 7 минут.

Допрошенная в суде первой инстанции Б*** Е.В. показывала, что у ее мужа Б*** имеется малолетний ребенок от Ш***, в пользу которой решением мирового судьи с Б*** были взысканы алименты в твердой денежной сумме. Поскольку супруг и она сама не были согласны с принятым решением, то они обратились к адвокату Х*** для обжалования данного решения и представления интересов Б***. С Х*** общалась она. Адвокат предложила передать кому-то в Н*** суде 50 000 рублей за то, чтобы жалоба попала к нужному судье. Она обещала подумать. Через некоторое время Х*** снова позвонила ей, сказала, что деньги в сумме 50 000 рублей нужны срочно, чтобы передать какому-то судье за принятие нужного решения. Она попросила деньги в размере 50 000 рублей у мужа, который дал ей требуемую сумму. После этого она созвонилась с Х***, договорилась о встрече возле дома последней. Примерно через час она приехала к дому Х***, позвонила той, но она сказала, что еще не приехала, но что сейчас спуститься ее сын, которому и нужно передать деньги. Она встретилась с сыном Х***, при нем пересчитала деньги и передала ему, после чего сообщила об этом по телефону Х***. Через неделю состоялось судебное решение по жалобе супруга, алименты с него были взысканы в размере 25% от заработка, а не в твердой денежной сумме. Фирсову М.В. она не знает, ее не видела, каких-либо обещаний Фирсова ей не давала.

Будучи допрошенной в ходе предварительного следствия в качестве потерпевшей, Б*** Е.В. давала в целом аналогичные показания, показывала, что именно она спросила у Х*** о том, что можно сделать для того, чтобы апелляционная жалоба ее супруга была удовлетворена. За это она была готова заплатить деньги тому, кому скажет Х***. Последняя ей сообщила, что у нее есть знакомые в Н*** суде и она попробует решить вопрос.

В данной части Б*** Е.В. показания не подтвердила, указав на то, что изначально предложение о передаче взятки должностным лицам суда исходило от Х***, она только с ним согласилась.

При допросе в ходе предварительного следствия в качестве потерпевшей Б*** Е.В. показывала, что в настоящее время ей известно, что знакомая Х*** судья Фирсова сказала, что решит вопрос об удовлетворении жалобы Б*** за 50 000 рублей. Но в действительности Фирсова М.В. не могла повлиять на решение, выносимое другим судьей. Фирсова М.В. ни с кем не разговаривала, деньги никому не передавала, а оставила их себе. Ущерб, причиненный ей является значительным.

Из протокола осмотра и прослушивания фонограммы телефонных переговоров Х*** и с Б***, и с Фирсовой М.В. следует, что анализ имеющихся телефонных переговоров Х*** и Б*** указывает на то, что они обсуждают передачу денег в сумме 50 000 рублей Б*** Х*** для последующей передачи другому человеку, который сможет помочь в принятии решения об удовлетворении апелляционной жалобы Б***.  В свою очередь в телефонных переговорах Х*** и Фирсовой М.В. последняя в завуалированной форме интересуется вопросом распределения денег, полученных от Б***, между Фирсовой М.В. и Х***, высказывает осведомленность о том, у кого в производстве находится жалоба Б***. В дальнейшем после получения денег от Б*** Х*** договаривается о встрече с Фирсовой М.В., а еще через некоторое время последняя сообщает ей о результатах рассмотрения жалобы.

Допрошенный в суде первой инстанции в качестве свидетеля Б*** Н.А.  показывал, что у него имеется малолетний ребенок от Ш***, которая в 2017 году обратилась к мировому судье Н*** с иском о взыскании с него алиментов в твердой денежной сумме. Решением мирового судьи иск был удовлетворен. С данным решением он был не согласен. Он и его жена – Б*** обратились за помощью к адвокату Х***. С последней общалась его супруга, размер гонорара Х*** ему не известен. После подачи апелляционной жалобы супруга попросила у него денежные средства в сумме 50 000 рублей на личные нужды, которые он ей дал. Каким образом супруга распорядилась переданными деньгами, ему неизвестно. Вместе с супругой он несколько раз подъезжали к дому, в котором проживает Х***, но в связи с чем, ему неизвестно. В мае 2017 года его апелляционная жалоба была удовлетворена. В дальнейшем ему стало известно о том, что его супруга обратилась в правоохранительные органы с явкой с повинной в связи с тем, что она дала взятку судье через Х***. Ему известно, что Х*** предложила супруге заплатить судье за принятие нужного им решения.

Свидетель Х*** А.А. в суде первой инстанции показывал, что летом 2017 года незнакомая женщина передала ему в квартире, где проживает он, его мама, сестра и отчим, конверт с денежными средствами для его матери.

Допрошенная в суде первой инстанции в качестве свидетеля С*** И.М. показывала, что является судьей Н*** суда г. Казани!%. Фирсова М.В. также является судьей данного суда. Между ними рабочие отношения. В ее – С*** производстве находилась апелляционная жалоба Б*** на решение мирового судьи о взыскании алиментов в твердой денежной сумме. Данное решение было ею отменено, постановлено новое решение, алименты были взысканы в размере 25% от заработка. Фирсова М.В. к ней с какими-либо просьбами по данному делу не обращалась, денежные средства за вынесение решения не предлагала и не передавала. Показаниями данного свидетеля подтвержден обманный характер действий Фирсовой М.В., не имеющей возможности повлиять на принятие решения другим судьей.

Согласно выводам лингвистической экспертизы, в разговорах между Х*** и Фирсовой М.В. идет речь о договоренностях, связанных с вынесением благоприятного судебного решения, и имеются признаки маскировки содержательных элементов текста, одним из которых являются денежные средства и их передача. Денежные средства должна передать Б*** Х*** для дальнейшей передачи Фирсовой за решение проблемной ситуации в суде. Фирсова М.В. в разговоре указывает на то, что полученные денежные средства будут потрачены ею на строительство бани.  

В ходе предварительного следствия были также осмотрены: участок местности возле Н***; дом и надворные постройки З***, при этом установлено, что на участке действительно имеется баня; гражданское дело по иску Ш*** к Б***, из которого следует, что апелляционная жалоба Б*** в производстве судьи Фирсовой не находилась.

В ходе предварительного следствия были осмотрены оптические диски с детализацией соединений по абонентским номерам, используемым как Х***, так и Фирсовой М.В. Установлено, что 10.05.2017 они звонили друг другу, что соответствует показаниям Х***. Также установлена возможность нахождения Фирсовой М.В. и Х*** у кафе «С***», находящегося на расстоянии около 2 км от здания Н*** суда, во время, вменяемое органами следствия. Поездка от здания суда к месту встречи на автомобиле занимает 7 минут.

По запросу суда первой инстанции была представлена информация о звонках 10.05.2017, осуществленных с рабочего телефона Фирсовой М.В., из которой следует, что в период с 14:05 до 14:47 входящих и исходящих звонков не имеется, что согласуется с выводами органов следствия и подтверждает возможность нахождения Фирсовой  М.В. в указанное время на месте передачи ей денег, указанном Х***.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь Г*** Г.Д. подтвердила добровольность явок с повинной Б*** и Х***, а также отрицала факты: задержания Х*** и решения вопроса об избрании в отношении последней меры пресечения; работы сына Х*** в *** СУ СК РФ по ***, фальсификации каких-либо доказательств по делу.

В суде первой инстанции исследовалась выписка из указа Президента РФ № *** от 30.06.2012 года, согласно которому Фирсова М.В. назначена судьей Н***.

На основании этих и иных исследованных в судебном заседании суда первой инстанции доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд обоснованно признал Фирсову М.В. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Юридическая оценка действиям осужденной дана правильно, оснований для переквалификации действий Фирсовой М.В., ее оправдания, прекращения уголовного дела, судебная коллегия не усматривает.

Давая такую юридическую оценку действиям осужденной, суд первой инстанции правильно исходил из того, что Фирсова М.В., занимая должность судьи, в соответствии со ст.1 Закона «О статусе судей» являлась носителем судебной власти, наделенным полномочиями осуществлять правосудие, то есть являлась должностным лицом по признаку осуществления функции представителя власти. При этом по делу достоверно установлено, что денежные средства в сумме 50 000 рублей были изъяты у Б*** путем введения последней в заблуждение относительно реализации должностных полномочий Фирсовой М.В. на принятие решения по апелляционной жалобе Б***, то есть под влиянием обмана и с использованием служебного положения подсудимой именно как судьи. При этом Фирсова М.В., получив деньги от Б*** через Х***, не передала их судье С***, а похитила и распорядилась по своему усмотрению. Поскольку из материалов дела, в частности телефонных переговоров Х*** и Б***, усматривается, что на 10.05.2017 года сумма в 50 тысяч рублей была для семьи потерпевшей значительной, так как были арестованы счета, семье нечем было платить за коммунальные услуги и лекарства, суд считает, что квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое полное подтверждение.

Судебная коллегия считает, что суд первой инстанции не допустил нарушения положений ст.252 УПК РФ, верно установил место, дату, время и иные необходимые для признания Фирсовой М.В. виновной в совершении преступления обстоятельства. Вместе с тем приговор подлежит изменению в части дополнения в описании преступного деяния указания о совершении преступления с причинением значительного ущерба гражданину. Данный квалифицирующий признак достоверно и законно установлен и описан судом первой инстанции, неуказание же его при описании преступного деяния является технической ошибкой, которая не носит фундаментального характера и не может послужить основанием для отмены приговора.

Признавая осужденную виновной, суд первой инстанции верно исходил из того, что, вопреки ее мнению и мнению защиты, все представленные стороной обвинения доказательства отвечают требованиям закона, являются достоверными, допустимыми и относимыми, а в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора. Каких-либо существенных нарушений норм действующего законодательства, которые ущемили бы права участников процесса или повлияли на достоверность изложенных сведений, при собирании доказательств по делу допущено не было. Несмотря на доводы защиты, суд первой инстанции  верно не усматривает нарушений закона при возбуждении настоящего уголовного дела, поскольку полностью соблюдена процедура, предусмотренная главой 52 УПК РФ. Поводом к возбуждению уголовного дела стала явка с повинной Х***,  а не результаты оперативно-розыскной деятельности, в связи с чем заявления о нарушении порядка передачи результатов ОРД в органы следствия не могут быть признаны убедительными и свидетельствовать о незаконности возбуждения настоящего уголовного дела.  Установив тот факт, что в результате совершения преступления подсудимой были изъяты денежные средства Б***, органы следствия в соответствии со ст.42 УПК РФ определили ее статус как потерпевшей по настоящему делу. Данное обстоятельство права Фирсовой М.В. не нарушает, поскольку Б***, будучи освобожденной от уголовной ответственности за дачу взятки, не вправе претендовать на возвращение денег или на возмещение вреда в случае их утраты, а правила допроса свидетеля и потерпевшего фактически являются одинаковыми. Судебная коллегия считает выводы суда законными и обоснованными.

Отрицая факт совершения преступления, Фирсова М.В. указывала на то, что ее разговоры с Х*** носят бытовой характер и не относятся к существу предъявленного обвинения. Однако, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что разговоры, несмотря на их завуалированность, относятся к рассмотрению апелляционной жалобы Б***, о чем свидетельствует и обсуждение Х*** и Фирсовой М.В. возможности повлиять на судей надзорной инстанции в случае последующего обжалования апелляционного определения. Данные разговоры не могут быть отнесены к числу бытовых или не относящихся к вменяемому Фирсовой М.В. преступлению, они безусловно свидетельствуют о том, что Х*** и Фирсова М.В. обсуждают получение последней денежных средств именно за оказание содействия в рассмотрении жалобы Б***. При таких обстоятельствах оснований считать, что данное уголовное дело сфабриковано, или, что оно обусловлено позицией, занимаемой Фирсовой М.В. при осуществлении ею судейских полномочий, на что ею указывается в жалобах, как правильно установил суд первой инстанции, не имеется.

Судом первой инстанции верно указано о том, что все противоречия в показаниях свидетелей и потерпевшей, на которые указано осужденной и защитниками, не касаются существа действий, вменяемых Фирсовой М.В., и потому не являются существенными, дающими основания для вынесения в отношении осужденной оправдательного приговора. Фактически большинство доводов, приведенных осужденной и защитой, как правильно установил суд первой инстанции, сводятся к незаконности прекращения уголовного преследования Х*** и Б***, и оговоре Фирсовой М.В., что обоснованно было признано состоятельным.

Не отрицая разговоров между Х*** и ею, Фирсова М.В., в то же время, указывала на возможно внесенные изменения в записанные разговоры, о чем, по ее мнению, свидетельствует несовпадение времени и продолжительности разговоров при прослушке и по данным биллинга, а также то, что при просмотре дисков в судебном заседании установлено, что они созданы гораздо позднее даты проведения действий и были изменены. Суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание данные суждения, поскольку допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Г*** показывала, что время и длительность звонков по данным биллинга и при прослушке отличается в связи с несовпадением времени, выставленного на различных технических устройствах, а длительность - различиями в способах фиксации. Так, при биллинге длительность звонка исчисляется с момента начала разговора, при прослушке - с момента соединения. Кроме того, судом первой инстанции сравнивались данные, указанные в сведениях о биллинге, с данными прослушки, было верно установлено, что кардинального отличия, которое давало бы основания считать какие-либо сведения сфальсифицированными, не имеется. Что касается установленных в судебном заседании первой инстанции при просмотре дисков  дат их создания, то согласно материалам дела первоначально диски с данными детализации соединений с указанием базовых станций, с записями разговоров Х***, Б*** и Фирсовой М.В. были приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу в отношении Х***. В дальнейшем согласно имеющимся в деле рапортам и протоколам диски были осмотрены и информация, имеющаяся на них, скопирована на другие диски, которые и приобщены в качестве вещественных доказательств к настоящему уголовному делу. Таким образом, как правильно установил суд первой инстанции, никаких данных о том, что в зафиксированные на дисках сведения вносились какие-либо изменения, не имеется.

Осужденной и защитой выдвинуты доводы о незаконности оперативно-розыскных мероприятий, в результате которых были прослушаны телефонные переговоры Фирсовой М.В., поскольку они были проведены без соответствующего судебного решения, несмотря на то, что правоохранительные органы располагали информацией о занимаемой ею должности судьи. Данные доводы суд первой инстанции правильно признал необоснованными по следующим основаниям. Оперативно-розыскное мероприятие - прослушивание телефонных переговоров проводилось в отношении иного лица - адвоката Х*** на основании судебного решения, то есть с соблюдением предписанной законом процедуры. Какие-либо оперативно-розыскные мероприятия в отношении судьи Фирсовой М.В. не проводились. Содержание ее телефонных переговоров с Х*** стало известно сотрудникам правоохранительных органов только в силу того, что осужденная и свидетель звонили друг другу. При таких обстоятельствах какого-либо отдельного разрешения в отношении Фирсовой М.В., занимающей должность судьи и в связи с этим наделенной иммунитетом неприкосновенности, как правильно установлено судом первой инстанции, не требовалось.

Фирсовой М.В. и стороной защиты также указывалось на то, что недостоверность показаний Х*** подтверждается решениями ККС Республики Т*** и Высшей квалификационной коллегии судей России, согласно которым в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении другого судьи, по действиям которого Х*** также сделала явку с повинной и дала показания, отказано. При этом в решениях указано на возможность оговора судьи со стороны Х***. Однако, как достоверно установлено судом первой инстанции, данные решения, принятые органами судейского сообщества в отношении другого судьи, в силу положений ст.90 УПК РФ преюдициального значения по настоящему уголовному делу не имеют. Кроме того, согласно положениям ст.252 УПК РФ суд рассматривает уголовное дело только по тому обвинению, которое предъявлено органами следствия. Обстоятельства, связанные с другим судьей, предметом судебного разбирательства не являлись, в связи с чем суд первой инстанции верно признал неубедительными доводы защиты и в данной части.

В обоснование недостоверности показаний Х*** о месте и времени ее встречи с Фирсовой М.В. 10.05.2017 для передачи денег сторона защиты ссылается на проведенный ею на основе анализа биллинга сотовых телефонов свидетеля и осужденной расчет. Однако, как правильно указал суд первой инстанции, данный расчет не опровергает показания Х***, которая указывает на то, что точное время встречи она не помнит в связи с тем, что прошло много времени,  и не исключает возможности ее встречи с Фирсовой М.В. 10.05.2017 в период, вмененный органами следствия. Кроме того, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь Г*** показала, что в ходе следствия была установлена возможность несовпадения базовой станции и места нахождения абонента.

Заключение специалиста, полученное после провозглашения приговора и  предоставленное в суд апелляционной инстанции, не может, по мнению судебной коллегии, носить доказательственного значения о невиновности осужденной, поскольку вызывает сомнение в части допустимости и опровергается собранными доказательствами виновности Фирсовой М.В.

Также было указано защитой и на вынужденность явок с повинной как Б***, так и Х***, а также на необоснованное прекращение уголовного преследования последних, что свидетельствует об оговоре Фирсовой М.В. и фальсификации уголовного дела в отношении нее. Однако судом первой инстанции было достоверно установлено, что как Б***, так и Х***, а также допрошенная в качестве свидетеля следователь Г*** в суде первой инстанции подтвердили добровольность явок с повинной, дачи признательных показаний, в которых они не только рассказали о действиях других лиц, но и о своих. Проверка же законности и обоснованности принятых органом следствия решений по уголовным делам, не находящимся в производстве суда, законом не предусмотрена.

Осужденная и защита, оспаривая показания свидетеля Х*** А.А., указывали на то, что согласно данным биллинга незадолго до передачи Б*** ему денег в  доме, где он проживает, свидетель находился на работе, на значительном удалении от места встречи. Кроме того, при разговоре с Б*** Х*** говорит о том, что к Б*** спуститься «она», в связи с чем стороной защиты сделан вывод, что речь идет о дочери Х***. Однако данные доводы, как достоверно установлено в суде первой инстанции, не свидетельствуют  о недостоверности показаний Х*** о передаче Б*** денежных средств для его матери, поскольку такие показания свидетеля согласуются с показаниями Б*** и Х***, то есть лиц, непосредственно участвующих в передаче. При этом никаких данных о том, что в момент передачи денег Х*** не находился по месту своего проживания, как верно установил суд первой инстанции, не имеется. Возможность Х*** добраться с места работы до места жительства за время, прошедшее с момента звонка до момента передачи денег пешком или на транспорте, не опровергнута. Согласно протоколу осмотра предметов от 20.09.2019 следователем в присутствии понятых была осмотрена детализация телефонных соединений по номеру ***, принадлежащему Х***. Установлено, что 05.05.2017 в течение дня имеются соединения абонентского номера Х***, зафиксированные базовой станцией по ул. К***.  С учетом того, что расстояние  от базовой станции до места жительства Х*** составляет 2 км, то возможно нахождение Х*** по месту его жительства, даже если звонок фиксируется данной базовой станцией.

Несмотря на утверждение осужденной и защиты  о недостоверности выводов лингвистической экспертизы, суд первой инстанции верно не нашел оснований не доверять данному заключению, поскольку компетентность  эксперта и правильность его выводов сомнений не вызывают. Экспертиза назначена и проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, не исключающего возможность поручения проведения экспертизы конкретному эксперту; лицом, обладающим специальными познаниями в области лингвистики, имеющим длительный стаж работы по специальности и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертизы научно обоснованы. Представленные на исследование диски, как отмечалось выше, были скопированы из другого уголовного дела и приобщены к настоящему делу в качестве вещественных доказательств, в связи с чем не имеется оснований считать, что экспертиза была проведена на основании недостоверных сведений. Кроме того, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что эксперт К*** прямо или косвенно заинтересована в исходе рассмотрения настоящего уголовного дела, в силу чего данное ею заключение могло бы являться недостоверным. Сами же по себе факты ее работы в *** и дачи заключения по материалам проверки не являются обстоятельствами, исключающими ее участие в качестве эксперта по настоящему делу.

Несмотря на утверждения осужденной и защиты, судом первой инстанции обоснованно не усмотрено оснований для признания показаний свидетеля Х*** недостоверными, поскольку они в целом стабильны, по юридически значимым обстоятельствам непротиворечивы. Кроме того, ее показания подтверждаются показаниями признанной по делу в качестве потерпевшей Б***. При этом, по мнению судебной коллегии, о невиновности Фирсовой М.В. не может свидетельствовать личность Х***, заинтересованности в исходе дела которой не усматривается.

Таким образом, судебная коллегия не находит оснований для признания недостоверными и свидетельствующими о невиновности осужденной показаний потерпевшей и свидетелей обвинения по уголовному делу.

Проверка сообщения о преступлении проведена, и настоящее уголовное дело возбуждено, как считает судебная коллегия, без какого-либо нарушения законодательства. 

Несмотря на множественные ходатайства защиты о признании доказательств недопустимыми и их исключении, приговор, как считает судебная коллегия,  постановлен на тех исследованных в судебном заседании доказательствах, которые суд, руководствуясь положениями части 2  статьи 88 УПК РФ, оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для вынесения обвинительного приговора.

По мнению судебной коллегии, фактически все апелляционные доводы осужденной и защиты были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им была дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия согласна в полном объеме.  При этом, судебная коллегия не усматривает таких доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора. 

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями главы 35 УПК РФ, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Односторонности, формальности при рассмотрении дела судом первой инстанции не установлено. Приговор, в части не подлежащей изменению, постановлен в соответствии с требованиями главы 39 УПК РФ, в нем изложены исследованные доказательства, которым дана надлежащая оценка. Нарушения права на защиту, презумпции невиновности, судебная коллегия не усматривает.

Протокол судебного заседания не содержит нарушений положений ст.259 УПК РФ и противоречий с приговором суда. Сведения о недостоверности показаний потерпевшей и свидетелей, в связи с искажением их показаний в протоколе судебного заседания, по мнению судебной коллегии, не имеется.

Приговор провозглашен судом первой инстанции без каких-либо нарушений, которые могли бы повлечь его отмену.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания назначенного наказания несправедливым и несоразмерным содеянному.

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями статьи 60 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ей преступления, личности осужденной, обстоятельств, смягчающих наказание, которые были реально установлены в судебном заседании. С учетом всех обстоятельств по делу суд обоснованно пришел к выводу о том, что исправление осужденной возможно  без изоляции  от  общества, и  назначил  наказание в  виде  лишения  свободы условно, при этом мотивы назначения наказания, приведенные в приговоре, соответствуют требованиям закона. Суд при постановлении приговора должным образом мотивировал отсутствие оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Применение положений ст.48 УК РФ является правом, а не обязанностью суда, которым он обоснованно не воспользовался.

При этом судебная коллегия не находит оснований для вынесения частного определения в чей-либо адрес, вопреки ходатайству защиты.

Оснований для признания приговора несправедливым вследствие чрезмерной мягкости или суровости назначенного наказания  судебная коллегия не находит.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью. По смыслу закона, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, по общему правилу, может быть назначено в качестве основного или дополнительного (в том числе в соответствии с частью 3 статьи 47 УК РФ) наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица. Таким образом,  суд первой инстанции обоснованно применил положения ч.3 ст.47 УК РФ при назначении дополнительного наказания, справедливо определив в его срок.

По смыслу закона, лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления. В приговоре необходимо указывать не конкретную должность либо категорию и (или) группу должностей по соответствующему реестру должностей, а определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение.

Однако суд первой инстанции, назначив Фирсовой М.В. дополнительный вид наказания в виде лишения права занимать должности в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации, не указал в приговоре определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение, что свидетельствует о нарушении норм уголовного закона при назначении дополнительного наказания. Приговор в данной части подлежит изменению с указанием о том, что при назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации, данные ограничения касаются запрета занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации сроком на 2 года, что не ухудшает положение осужденной.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение приговора суда, не установлено. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора, влекущих отмену приговора суда, не установлено.

Таким образом, оснований для удовлетовения апелляционных жалоб судебная коллегия не усматривает, иных оснований, кроме вышеприведенных для удовлетворения апелляционного представления не имеется. 

Руководствуясь статьями 389¹³, 389²⁰, 389²⁸ и 389³³ УПК РФ, судебная коллегия

 

ОПРЕДЕЛИЛА:

 

приговор Ленинского районного суда г.Ульяновска от 7 августа 2020 года в отношении Фирсовой Марины Владимировны изменить:

указать при описании преступного деяния о причинении действиями Фирсовой М.В. значительного ущерба гражданину;

в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ назначить Фирсовой М.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти и организационно-распорядительных полномочий в судебной системе и правоохранительных органах Российской Федерации сроком на 2 года.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

 

Председательствующий

 

Судьи