УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Павлов Н.Е.
Дело № 33-3963/2020
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск 17
ноября 2020 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Фёдоровой Л.Г.,
судей Герасимовой Е.Н., Фоминой В.А.,
при секретаре Абросимовой А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-2861/2020
по апелляционной жалобе Неборака Александра Викторовича, Галкиной Светланы
Игоревны на решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 18 августа
2020 года, по которому постановлено:
исковые требования Неборака Александра Викторовича, Галкиной
Светланы Игоревны, действующих в своих интересах и интересах
несовершеннолетнего Н*** А*** А***, к Белову Сергею Николаевичу о возмещении
материального ущерба, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов
удовлетворить частично.
Взыскать с Белова Сергея Николаевича в пользу Неборака
Александра Викторовича, Галкиной Светланы Игоревны, действующих в интересах
несовершеннолетнего Н*** А*** А***, компенсацию морального вреда в размере 150
000 руб., расходы по оплате государственной
пошлины в размере 300 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований Небораку
Александру Викторовичу, Галкиной Светлане Игоревне, действующих в своих интересах
и интересах несовершеннолетнего Н*** А*** А***, отказать.
Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., прокурора
Холодилиной Ю.О., полагавшей решение суда подлежащим отмене в части, судебная
коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Неборак А.В., Галкина С.И., действуя в своих интересах и
интересах несовершеннолетнего сына Н*** А.А., обратились в суд с иском к Белову
С.Н. о возмещении материального ущерба,
взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование иска
указали, что 31 марта 2020 года около 13-00 часов в районе жилого дома,
расположенного по адресу: г. У***, ****** п***.М***, 3, на их
несовершеннолетнего сына - Н*** А.А. напала собака породы «кавказская овчарка»,
принадлежащая Белову С.Н., сильно покусав ребенка. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 22 мая 2020 года,
проведенной в рамках проверочных мероприятий ОМВД России по Заволжскому району
г. Ульяновска, у несовершеннолетнего Неборака А.А. имеются у*** в р*** п*** щ***,
о*** г***, п*** п***, ш***, причинившие легкий вред здоровью по признаку
кратковременного расстройства здоровья. Кроме того, эксперт сделал вывод, что р***у***
р*** заживут с образованием рубца, которые со временем изменят свою окраску,
несколько уменьшатся в размерах, но не исчезнут, будут выражены, заметны, то
есть неизгладимы. С 31 марта по 11 апреля 2020 года несовершеннолетний Н***
А.А. находился на стационарном лечении в травматологическом отделении
государственного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная детская
клиническая больница имени политического и общественного деятеля Ю.Ф. Горячева»
(далее – ГУЗ УОДКБ) с диагнозом «м*** у*** р*** в*** ч*** г***, п*** н***, п***
щ***». В настоящее время сын проходит постоянное лечение, связанное с
устранением последствий укусов собаки. Ему предстоит пластическая операция по
устранению обезображивания лица. Кроме того, были понесены расходы на поездки
на общественном транспорте для лечения ребенка, а также на приобретение
лекарственных препаратов. Несовершеннолетнему причинены значительные
нравственные и физические страдания. В настоящее время сын боится любого
животного, пострадала его детская психика. Со своей стороны они также
претерпели нравственные страдания, вызванные переживаниями за здоровье сына.
Просили взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 13 123 руб., из которых 400 руб. – на проезд в
общественном транспорте в течение 10 дней в лечебное учреждение; 7600 руб. – в
связи с утратой ребенком одежды и вынужденным приобретением новой; 5423 руб. –
на приобретение лекарственных препаратов и медицинских изделий; компенсацию
морального вреда в пользу несовершеннолетнего Н*** А.А. - 300 000 руб., в
пользу Неборака А.В., Галкиной С.И. - по 100 000 руб. каждому, расходы по
оплате государственной пошлины.
Рассмотрев исковые требования по существу, суд принял
приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе Неборак А.В. и Галкина С.И. считают
решение суда незаконным и подлежащим отмене. В обоснование жалобы указывают,
что выводы суда основаны на неправильном толковании и применении норм
материального права. Настаивают на том, что в связи с травмированием сына им
также были причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в утрате
здоровья их несовершеннолетнего сына, требующим длительного лечения и ухода и,
как следствие, нарушено психологическое благополучие членов семьи. Просят
учесть, что шрамы у сына неустранимы и со временем ему будет необходима
операция по коррекции внешности. Обращают внимание, что случившееся привело к
нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном
формате их существования. По мнению авторов жалобы, вывод суда о том, что
действующее законодательство не предусматривает возможности взыскания
компенсации морального вреда в пользу родителей ребенка, противоречит
нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда,
разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правовой позиции
Европейского Суда по правам человека. Кроме того, полагают, что размер
компенсации, взысканный в пользу несовершеннолетнего, необоснованно занижен,
выводы суда в данной части не мотивированы. Считают, что суд необоснованно
отказал во взыскании расходов на проезд на лечебные процедуры на общественном
транспорте по представленным им билетам, которые отвечают всем требованиям и
являются относимыми и допустимыми доказательствами по делу. Не соглашаются с
выводом суда об отсутствии доказательств необходимости приобретения
лекарственных препаратов в связи с лечением несовершеннолетнего.
Представленными документами подтверждено, что сыну лечащим врачом был н*** электрофорез
с «л***», и 10 таких процедур сын получил в период с 21 апреля по 7 мая 2020
года. Для проведения назначенных инъекций «л***» стоимостью 328 руб. они также
приобретали в*** д*** и*** стоимостью 100 руб., м*** б*** с*** 177 руб. и ф***
б*** – 117 руб., б*** – 50 руб., м*** м*** стоимостью 200 руб. и 396 руб.
В возражениях на апелляционную жалобу Белов С.Н. просит
решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в
отсутствие участников процесса, извещенных о времени и месте судебного
разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.
В
соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов,
изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, Неборак
А.В. и Галкина С.И. являются родителями несовершеннолетнего Н*** А.А., *** года
рождения.
31 марта 2020 года около 13-00 часов у дома *** по ***. М***
в г.У*** несовершеннолетнего Н*** А.А. покусала собака породы «кавказская овчарка»,
владельцем которой является Белов С.Н.
В период с 31 марта по 11 апреля 2020 года Н*** А.А. находился
на стационарном лечении в ГУЗ УОДКБ с диагнозом: м*** у*** р*** в*** ч*** г***,
п*** н***, п*** щ***
11 апреля 2020 года несовершеннолетнему Н*** А.А. были сняты
швы, отмечено заживление ран первичным
натяжением, он выписан на амбулаторное лечение в травмпункт, явка куда
назначена на 12 апреля 2020 года; также рекомендовано продолжить антирабическую
иммунизацию в травпункте по месту жительства.
В период с 21 апреля по 7 мая 2020 года несовершеннолетний Н***
А.А. в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» получал
рекомендованное физиолечение: э*** с «л***» н*** о*** р*** к*** м*** л*** и ш***
о*** п*** № ***.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 1257 от
22 мая 2020 года у Н*** А.А. обнаружены телесные повреждения: р***-у*** р*** в
л***-т*** о*** с*** н*** *** с*** о*** с*** л*** т***; р***у*** р*** в л*** о***
с*** н*** *** с*** о*** с*** л*** т*** с п*** н*** в*** ч*** г***; р***-у*** р***
в т***-в*** о*** с***; р***-у*** р*** в т***-з*** о*** с***; р***-у*** р*** н***
з*** п*** ш*** с*** н*** *** с*** о*** с*** л*** т***; р***-у*** р*** н*** п***
б*** п*** ш*** *** в*** т***; р***-у*** с*** р*** п*** щ*** (р*** в п*** п*** н***
с*** *** п*** н*** п*** о*** с***, р*** н*** с*** о*** п*** щ*** о***, с п*** н***
у*** р*** с***); р***-у*** р*** н*** п*** п*** г*** к*** в п*** н*** м*** с***;
р***-у*** р*** н*** з*** п*** г*** к*** в н*** о*** о*** *** с*** о*** с*** л***
т*** в***.
Указанные раны причинили (каждая в отдельности) легкий вред
здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.
Данные р***-у*** р*** заживут с образованием рубца. Рубцы у
Н*** А.А., образовавшиеся в результате заживления р***-у*** р***, со временем
изменят свою окраску, несколько уменьшатся в размерах, однако, не исчезнут,
будут выражены, заметны, то есть они неизгладимы.
Постановлением старшего участкового уполномоченного полиции
ОМВД России по Заволжскому району г. Ульяновска от 26 июня 2020 года по факту
случившегося отказано в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст.
24, статей 144, 145, 148 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Полагая, что Белов С.Н. как владелец собаки, должен нести
гражданско-правовую ответственность перед несовершеннолетним и его родителями,
Неборак А.В. и Галкина С.И. обратились в суд с настоящим иском.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о
частичном удовлетворении исковых требований и взыскании компенсации морального
вреда только в пользу несовершеннолетнего Неборака А.В.
Вывод суда в данной части по существу является правильным.
По
общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской
Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред,
причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме
лицом, причинившим вред.
Как указано в п. 1 ст. 1079 Гражданского
кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых
связана с повышенной
опасностью для окружающих (использование транспортных средств,
механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии,
взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и
иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный
источником
повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие
непреодолимой силы или умысла
потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден
судом от ответственности полностью или частично также по основаниям,
предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083
данного Кодекса.
Обязанность возмещения вреда возлагается на
юридическое лицо или гражданина, которые владеют
источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного
ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на
праве аренды, по доверенности
на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего
органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Пунктом
1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если
гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания)
действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на
принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях,
предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной
компенсации указанного вреда.
При
определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание
степень вины
нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также
учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с
индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст.
151).
Согласно
п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости.
Характер
физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических
обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных
особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101).
В пункте 2
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные
или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага
(жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность
частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные
неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и
другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на
результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права
гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных
переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать
активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной
тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих
честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением
каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным
повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате
нравственных страданий, и др.
При
рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда
необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема
причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика
в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не
может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о
возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При
определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности
и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается
судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда,
индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств,
свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда»).
Таким
образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии
предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение
вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть
морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или
посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия
(бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными
действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку,
предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию
морального вреда, закон (статьи 151,
1101
Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы
для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о
компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные
незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных
потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными
особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические
обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости,
соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие
принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного
несовершеннолетнему Н*** А.А., суд первой инстанции принял во внимание
фактические обстоятельства дела, сильный эмоциональный стресс, испытанный
ребенком при нападении на него собаки крупной породы, степень физических и
нравственных страданий потерпевшего, его индивидуальные особенности, требования
разумности и справедливости.
Вместе с тем, судом не дана надлежащая оценка подтвержденным
заключением судебно-медицинской экспертизой данным о том, что множественные
(восемь) рвано-укушенные раны в области лица, головы, шеи, передней и задней
поверхности грудной клетки, причиненные несовершеннолетнему в возрасте 12 лет,
повлекли легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства
здоровью каждая в отдельности, а не в совокупности. Как указано экспертом,
данные раны заживут с образованием рубца, которые не исчезнут, будут выражены,
заметны, и неизгладимы.
Кроме того, в нарушение приведенных выше положений закона и
разъяснений при оценке фактических обстоятельств дела суд не принял во внимание
поведение причинителя вреда – ответчика Белова С.Н., допустившего нахождение
принадлежащей ему собаки породы «кавказская овчарка» в общественном месте (на
улице) без намордника и фактически без надзора (привязанной к дереву на длинном
поводке).
Так, из объяснений Белова С.Н., которые были отобраны у
ответчика старшим участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Заволжскому
району г.Ульяновска 13 апреля 2020 года, следует, что собаку ответчик содержит
в вольере во дворе своего дома, иногда выводит ее на прогулку в места, где мало
людей, на выгуле собака находится на поводке; намордник на собаку он не
одевает, так как собака его рвет и причиняет этим намордником вред сама себе.
31 марта 2020 года он решил заняться уборкой во дворе дома, и чтобы этому не
мешала собака, он вывел ее на улицу без намордника и привязал на поводок длиной
около 10 метров напротив своего дома к дереву, расположенному на расстоянии
10-12 метров. В момент случившегося он находился во дворе, то есть фактически
собака находилась на улице без присмотра и надзора владельца.
Таким образом, фактические обстоятельства дела указывают на
то, что Белов С.Н., зная о характере своей собаки, допустил нахождение ее на
улице, привязанной к дереву на длинный поводок, без намордника и надзора.
С учетом данных обстоятельств судебная коллегия приходит к
выводу о том, что справедливым размером компенсации причиненного
несовершеннолетнему морального вреда будет являться сумма в размере
250 000 руб., в связи с чем решение суда в части взыскания денежной
компенсации в пользу самого несовершеннолетнего Н*** А.А. подлежит изменению.
Отказывая в удовлетворении исковых требований родителей
несовершеннолетнего – Неборака А.В. и Галкиной С.И. о взыскании в пользу
каждого денежной компенсации морального вреда в связи с причинением вреда их несовершеннолетнему
сыну, суд первой инстанции указал, что возможность такого взыскания действующим
законодательством не предусмотрена.
Судебная
коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции по
следующим основаниям.
К
числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека,
подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1
статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого
существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану
здоровья (часть 1
статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является
высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие
блага.
Права
и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они
определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной
и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18
Конституции Российской Федерации).
Из
изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и
здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам
предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано
принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать
прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
В
соответствии с пунктом 1
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь,
здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя,
деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища,
личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания
и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага,
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и
непередаваемы иным способом.
Исходя
из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда
Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или
физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага,
перечень которых законом не ограничен. В статье 151
Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации
морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация.
Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена
посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона
нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого
указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических
страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет
права на возмещение морального вреда.
Из
содержания искового заявления следует, что требования о компенсации морального
вреда были заявлены истцами Небораком А.В. и Галкиной С.И. в связи с тем, что
причинением вреда здоровью их несовершеннолетнему сыну лично им также были
причинены нравственные и физические страдания, выразившиеся в утрате здоровья
их ребенком, в переживаниях за судьбу близкого им человека.
Статьей 38
Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1
Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство,
отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное
законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных
отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности
перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства
кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами
семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1
статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В
соответствии со статьей 63
Семейного кодекса Российской Федерации родители несут ответственность за
воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье,
физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.
Из
системного толкования указанных норм и положений статей 150,
151
Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения
вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального
вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого
гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся
близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи,
возможно причинение лично им нравственных и физических страданий (морального
вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, члену
семьи.
Однако,
суд первой инстанции не применил к спорным отношениям указанные нормы
материального права, регулирующие правоотношения по компенсации морального
вреда, причиненного гражданину, вследствие чего пришел к ошибочному выводу о
том, что неимущественные права родителей несовершеннолетнего потерпевшего
действиями ответчика не нарушены.
Определяя
размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу родителей
несовершеннолетнего Неборака А.В. и Галкиной С.И., судебная коллегия учитывает
характер и степень причиненного несовершеннолетнему вреда здоровью, которые
повлекли для ребенка стационарное и амбулаторное лечение, длительность такого
лечения, на период которого было нарушено не только психологическое
благополучие семьи, но и обычный режим жизни членов семьи, то есть нарушены
неимущественные права на родственные и семейные связи в обычном формате их
существования.
С учетом изложенного и всех обстоятельств дела судебная
коллегия считает необходимым взыскать с Белова С.Н. в пользу каждого из
родителей несовершеннолетнего Н*** А.А. – Неборака А.В. и Галкиной С.И.
компенсацию морального вреда в размере по 5000 руб. в пользу каждого.
Разрешая требования Неборака А.В. и Галкиной С.И. о
взыскании с ответчика расходов на лечение ребенка, а также на проезд на
общественном транспорте к месту лечения на процедуры, суд первой инстанции
исходил из отсутствия по делу доказательств, подтверждающих необходимость
приобретения лекарственных препаратов (назначения врача), а также совершения
поездок истцами на общественном транспорте.
Однако, с данными выводами суда судебная коллегия
согласиться не может, поскольку они противоречат материалам дела.
Статьей
15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право
которого нарушено, может требовать полного
возмещения причиненных
ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в
меньшем размере (пункт 1).
Под
убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или
должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или
повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,
которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы
его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 ст. 15).
Материалами дела подтверждено, что в период с 31 марта по 11
апреля 2020 года несовершеннолетний Н*** А.А. находился на стационарном лечении
в ГУЗ УОДКБ, откуда 12 апреля 2020 года был выписан на амбулаторное лечение в
травмпункт, где ребенку были назначены *** п*** э*** с «л***».
Из материалов дела также следует, что такие процедуры
несовершеннолетний Н*** А.В. прошел в период с 21 апреля по 7 мая 2020 года
включительно.
Согласно представленным товарным и кассовым чекам родителями
несовершеннолетнего в связи с прохождением сыном в ГУЗ ЦГКБ физлечения были
приобретены: в*** д*** и*** с*** *** р***. (чек от 22 апреля 2020 года); м*** т***
*** ш*** общей стоимостью 200 руб. (чек от 21 апреля 2020 года); л*** – 328
руб. (чек от 21 апреля 2020 года); б*** м*** – 177 руб. (чек от 13 апреля 2020 года); б*** *** п*** о***
с*** *** руб. (чек от 23 апреля 2020 года), то есть понесены расходы на
лечение, назначенное несовершеннолетнему врачом, в общей сумме 855 руб.
Согласно товарным чекам от 6 и 7 мая 2020 года родителями
несовершеннолетнего были приобретены м*** м*** в к*** *** ш*** (10 штук – 6 мая
и 11 штук – 7 мая) стоимостью 36 руб. каждая на общую сумму 756 руб.
Однако, учитывая, что физлечение было закончено
несовершеннолетним 7 мая 2020 года, обоснованными следует считать расходы на
приобретение 4 медицинских масок в сумме 144 руб.
Таким образом, общая сумма расходов на лечение
несовершеннолетнего, произведенных по назначению лечащего врача и
подтвержденных документально, составляет 999 руб. (855 руб.+144 руб.), и она
подлежит взысканию с ответчика в пользу истцов в равных долях.
В
отношении расходов на лекарственные препараты и медицинские изделия, которые
были приобретены родителями несовершеннолетнего по чекам от 1, 4, 10 апреля
2020 года, то есть в период нахождения ребенка на стационарном лечении,
предусмотренные законом основания для их взыскания с ответчика отсутствуют,
поскольку в силу п. 2.4 постановления Правительства Ульяновской области от 27
декабря 2019 года № 792-П «Об утверждении Территориальной программы
государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на
территории Ульяновской области на 2020 год и на плановый период 2021 и 2022
годов» специализированная медицинская помощь оказывается бесплатно в стационарных
условиях и в условиях дневного стационара врачами-специалистами в соответствии
с порядками оказания медицинской помощи и на основе стандартов медицинской
помощи, включая немедикаментозные методы профилактики, лечения и медицинской
реабилитации, в том числе физиотерапевтические методы лечения, лечебную
физкультуру, массаж и другие. Специализированная медицинская помощь включает в
себя профилактику, диагностику и лечение заболеваний и состояний (в том числе в
период беременности, родов и послеродовой период), требующих использования
специальных методов и сложных медицинских технологий, а также медицинскую
реабилитацию.
Пунктом
3.1 названного постановления Правительства Ульяновской области предусмотрено,
что медицинская помощь оказывается гражданам бесплатно в том числе при травмах,
отравлениях и некоторых других последствиях воздействия внешних причин
(подпункт 16).
В
отношении лекарственных препаратов «К*** г***» (чек от 18 апреля 2020 года), м***
(чеки от 22 и 24 апреля 2020 года) в материалах дела отсутствуют
доказательства, что они были приобретены истцами для ребенка по назначению
врача, в связи с чем расходы на приобретение данных лекарственных средств
взысканию с ответчика не подлежат.
Необоснованным
является решение суда и в части отказа во взыскании с ответчика в пользу истцов
расходов на проезд в общественном транспорте в лечебное учреждение по месту
проведения несовершеннолетнему физиотерапевтических процедур.
В
подтверждение данного вида расходов истцами представлены 10 билетов перевозчика
ИП Г*** С.Ю. на общую сумму 224 руб.
Согласно
информации, размещенной на Транспортном сайте города Ульяновска, ИП Г*** С. Ю.
обслуживает маршруты 15, 42, 47, которые пролегают по территории
Заволжского района г. Ульяновска, и по которым можно добраться из места
проживания семьи истцов до ГУЗ ЦГКБ, где несовершеннолетний проходил лечение.
Поскольку
необходимость расходов на проезд от места проживания к месту лечения является
очевидной, заявленные истцами расходы подтверждены документально и заявлены в
разумном размере, они также на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской
Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов в равных долях.
Таким
образом, решение суда не может быть признано законным в части отказа в удовлетворении
исковых требований о взыскании расходов на лечение и проезд, компенсации
морального вреда в пользу Неборака А.В. и Галкиной С.И. и подлежит в указанной
части отмене с принятием нового решения, которым следует взыскать с Белова С.Н.
в пользу Неборака А.В. и Галкиной С.И. расходы на лечение в размере по 499 руб.
50 коп. в пользу каждого, расходы на проезд в лечебное учреждение – по 112 руб.
в пользу каждого; также взыскать с Белова С.Н. в пользу Неборака А.В. и
Галкиной С.И. в счет компенсации морального вреда по 5000 руб. в пользу
каждого.
В
связи с частичным удовлетворением исковых требований имущественного характера
на основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с
Белова С.Н. в пользу Неборака А.В. подлежит взысканию уплаченная им государственная
пошлина в размере 400 руб.
Государственная
пошлина в размере 300 руб. по требованиям неимущественного характера взыскана с
ответчика в пользу истцов обжалуемым судебным решением.
Решение
суда в части взыскания с Белова С.Н. в пользу Неборака А.В., Галкиной С.И.,
действующих в интересах несовершеннолетнего Н*** А.А., компенсации морального
вреда подлежит изменению, а взысканная судом первой инстанции сумма -
увеличению до 250 000 руб.
В остальной части решение суда является правильным, отмене
по доводам апелляционной жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
Решение
Заволжского районного суда города Ульяновска от 18 августа 2020 года отменить в
части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на
лечение и проезд, компенсации морального вреда, судебных расходов в пользу
Неборака Александра Викторовича и Галкиной Светланы Игоревны.
Принять
в указанной части новое решение.
Взыскать
с Белова Сергея Николаевича в пользу Неборака Александра Викторовича и Галкиной
Светланы Игоревны расходы на лечение
в размере по 499 руб. 50 коп. в пользу каждого, расходы на проезд в лечебное учреждение
– по 112 руб. в пользу каждого.
Взыскать
с Белова Сергея Николаевича в пользу Неборака Александра Викторовича и Галкиной
Светланы Игоревны в счет компенсации морального вреда по 5000 руб. в пользу
каждого.
Взыскать
с Белова Сергея Николаевича в пользу
Неборака Александра Викторовича государственную пошлину в сумме 400 руб.
Решение
суда в части взыскания с Белова Сергея Николаевича в пользу Неборака Александра
Викторовича, Галкиной Светланы Игоревны, действующих в интересах
несовершеннолетнего Н*** А*** А***, компенсации морального вреда изменить,
увеличив взысканную сумму компенсации до
250 000 руб.
В
остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу Неборака
Александра Викторовича, Галкиной Светланы Игоревны – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное
определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей
юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации через Заволжский районный суд города Ульяновска.
Председательствующий
Судьи
