УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

Судья Анципович Т.В.                                     Дело № 33-461/2021 (33-5271/2020)

 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е    О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

город Ульяновск                                                                                2 февраля 2021 года

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Федоровой Л.Г.,

судей  Фоминой В.А., Чурбановой Е.В.

при секретаре Абросимовой А.В.

с участием прокурора Данилова Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3498/2020 по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Мебель-Сити» на решение Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 5 октября 2020 года, с учетом определения того же суда от 21 декабря 2020 года об исправлении описки, по которому постановлено:

Исковые  требования Глазовой   Светланы Викторовны,  Глазовой Натальи   Алексеевны  к обществу с ограниченной ответственностью   «Мебель-Сити» о взыскании компенсации морального  вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью   «Мебель-Сити»  в пользу  Глазовой   Светланы Викторовны компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. 00 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью   «Мебель-Сити»  в пользу  Глазовой  Натальи Алексеевны компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб. 00 коп.

Взыскать  с общества с ограниченной ответственностью   «Мебель-Сити»  в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

В остальной части иска Глазовой   Светланы Викторовны,  Глазовой Натальи   Алексеевны о взыскании компенсации морального вреда,  отказать.

 

Заслушав доклад судьи Федоровой Л.Г., пояснения представителя Глазовой Н.А., Глазовой С.В. – Сальникова Д.А., возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Данилова Е.В., полагавшего решение законным, судебная коллегия

 

У С Т А Н О В И Л А :

 

Глазова С.В., Глазова Н.А. обратились  в суд с иском к ООО «Мебель-Сити»  о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивировали тем, что между ООО «Мебель-Сити» и Гл*** А.Н. был заключен трудовой договор №2/у от 01.10.2015, согласно которому Г*** А.Н. был принят на работу грузчиком в обособленное подразделение г. Ульяновск. ***2018 во время исполнения своих трудовых обязанностей Г*** А.Н. скончался. О несчастном случае на производстве составлен акт по форме Н-1. Вина ответчика как работодателя установлена и состоит в неудовлетворительной организации производства работ, выраженной в допуске работника к погрузочно-разгрузочным работам без прохождения в установленном порядке предварительного и периодических медицинских осмотров, тем самым работодателем были нарушены требования ст.ст. 76,  213 ТК РФ, п.5 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Минтруда России от 17.09.2014 №642н. Вина ответчика также подтверждена заключением государственного инспектора труда. Истцы состояли с пострадавшим Г*** А.Н. в близких родственных отношениях. Истица Глазова С.В. является женой пострадавшего, Глазова Н.А. является его дочерью. Они испытывают  сильнейшие переживания в связи с потерей близкого человека, невосполнимостью данной потери, необходимостью социальной адаптации к новым жизненным обстоятельствам. Компенсацию своих моральных страданий истцы оценивают в 1 500 000 руб. в пользу каждой из них.      

Истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей в пользу каждого.

Решением Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 24.05.2019, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 12.11.2019, исковые требования Глазовой  С.В., Глазовой   Н.А.  оставлены без удовлетворения.

Кассационным определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11.06.2020  решение Засвияжского районного суда г. Ульяновска от 24.05.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от 12.11.2019 отменены, гражданское дело направлено  на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Засвияжский районный суд г. Ульяновска, в ином составе судей.

В соответствии с ч.4 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.

Рассмотрев исковые требования по существу, суд принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ООО «Мебель-  Сити» не соглашается с решением суда, считает его незаконным и необоснованным, просит его отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование доводов жалобы указывает, что решение суда является незаконным, необоснованным, судом неверно установлены обстоятельства дела, не применены нормы права, подлежащие применению.

Считает, что выводы суда о нарушении ответчиком правил охраны труда в части соблюдения предельной нагрузки при погрузочно-разгрузочных работах и предоставления дополнительных перерывов необоснованными, поскольку технологическая карта погрузочно-разгрузочных работ выполняемых ручным способом, представленная ответчиком соответствует Правилам по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных приказом Минтруда России от 17.09.2014 № 642н. Доказательств непредоставления ответчиком  дополнительных перерывов для обогрева и отдыха  с учетом погодных условий в день несчастного случая и характера выполняемой работы истцами суду представлено не было. В обоснование доводов жалобы ссылается на показания напарника потерпевшего Я*** А.А., имеющиеся в материалах расследования несчастного случая, согласно которым вес коробок от прикроватных тумбочек составлял 5 кг, коробка весом 30 кг переносилась  ими вдвоем. Указывает, что согласно заключению судмедэксперта В*** В.С., прижизненная травма шеи, полученная Г*** А.Н. на производстве, не состояла в причинно-следственной связи со смертью последнего, но усугубила наступление смерти от  заболевания – *** Г*** А.Н. состоял на диспансерном учете, однако заявления о переводе его на другую работу или информирование работодателя о состоянии здоровья от него не имелось. Считает, что суд не дал надлежаще оценки заключению специалиста Б*** С.А., согласно которому установить, имело ли место влияние физической нагрузки на степень декомпенсации имеющихся у Г*** А.Н. заболеваний, повлекших *** явившуюся непосредственной причиной смерти - не предоставляется возможным, утверждение о наличии у него перенапряжения является неправомочным. Полагает, что поскольку, членам семьи Г*** А.Н. было известно о наличии у него заболеваний, при которых он продолжал работать, и их это устраивало, то у них отсутствует право на компенсацию морального вреда. Считает сумму компенсации, взысканную судом с ответчика необоснованно завышенной, несоответствующей степени вины ответчика.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, своевременно и надлежащим образом, извещенных о рассмотрении дела.

В соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Г*** А.Н. по трудовому договору с 01.10.2015 работал грузчиком в обособленном подразделении ООО «Мебель-Сити» г. Ульяновск.

14.11.2018 Г*** А.Н. при доставке мебели покупателю в Чердаклинском районе***, куда он вместе с напарником Я*** А.А. приехал около 13:00 часов, упал на лестнице между 3 и 4 этажами и скончался на месте происшествия. Несчастный случай с Г*** А.Н.  имел место в рабочее время, при исполнении последним своих трудовых обязанностей, что стороной работодателя не отрицалось.

Истица Глазова С.В. является женой умершего Г*** А.Н., истица Глазова Н.А. – дочерью Г*** А.Н.

По факту несчастного случая работодателем было организовано расследование, по результатам которого 18.12.2018 составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Согласно п.8 указанного акта, несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: 14.11.2018 Я*** А.А. с Г*** А.Н. поехали по доставке мебели покупателям. В этот день у грузчиков было 5 доставок. Последней доставкой должен был быть адрес в Чердаклинском районе, ***. По указанному адресу они приехали около 13:00 часов. В последней доставке привезли покупателю кровать и две тумбочки. Я*** А.А. стоял в кузове автомобиля  и подтаскивал мебель к краю кузова. В это время Г*** А.Н. взял две коробки от прикроватной тумбочки и понес клиентам на 4 этаж. Пока он спускался обратно к автомобилю, Я*** А.А.  в это время поднимал головную спинку кровати, и они с ним встретились на лестнице  в подъезде. Я*** А.А. занес в квартиру спинку, спустился вниз, где Г*** А.Н. в это время снова брал две коробки от прикроватной тумбочки и снова пошел на 4 этаж к клиенту. Я*** А.А. забрал решетку и царги от кровати и тоже пошел наверх. В районе 2 этажа  Я*** А.А. попросил Г***а А.Н. отойти в сторону, чтобы пройти с мебелью. Когда Я*** А.А. поднялся на 4 этаж, то услышал грохот. Я*** А.А. сразу выбежал на площадку и увидел, как Г*** А.Н. лежит на лестнице головой вниз к площадке между 3 и 4 этажами, от него слышались звуки, напоминающие хрипение или сопение. Я*** А.А. подбежал к Г*** А.Н., спросил, что случилось, однако Г*** А.Н. ничего не ответил. Я*** А.А. забежал к хозяйке квартиры, куда поднимали мебель, и попросил нашатырный спирт, вызвал скорую медицинскую помощь. Я*** А.А. взял нашатырный спирт, вернулся к Г*** А.Н., спустил его на площадку, усадил спиной к стене и поднес к его носу нашатырный спирт, на который Г*** А.Н. не реагировал. Затем хозяйка квартиры, куда привезли мебель, позвонила своей дочери, которая жила в соседнем подъезде. Дочь хозяйки начала мазать Г*** А.Н. виски. В этом время Я*** А.А. побежал убирать автомобиль с проезжей части для автомобиля скорой медицинской помощи. Когда Я*** А.А. поднялся обратно наверх, дочь хозяйки квартиры сказала, что зрачки Г*** А.Н. не реагируют на движения и пульс не прощупывается. Минут через 15-20 после случившегося, приехала машина скорой медицинской помощи, сотрудники которой констатировали смерть Г*** А.Н.

Как следует из п. 8.2 акта, согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы №3884 трупа Г*** А.Н., даны следующие выводы: причиной смерти Г*** А.Н. явилось заболевание – ***. К развитию ***, вероятнее всего, привел перенесенный ранее Г*** А.Н. ***; при экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения: *** Данная травма шеи была получена прижизненно, незадолго до наступления смерти и образовалась от действия тупого твердого предмета, действовавшего в заднюю поверхность шеи. Причинение данной травмы шеи квалифицируется как причинявшая тяжкий вред здоровью по признаку для жизни, согласно пункту 6.1.8 медицинских критериев определения степени тяжести вреда здоровью, и в данном случае не состоит в причинной связи со смертью, но в значительной степени усугубляло наступление смерти от вышеописанного заболевания. Пункт 6.1.8 – ***. Нарушение функций *** в данном конкретно случае обусловлено развитием отека вещества *** вследствие его ушиба, что подтверждается данными дополнительных исследований. Ссадины на лице. Которые также были получены прижизненно, незадолго до наступления смерти и образовались от действия тупых твердых предметов.

В соответствии с п.9 акта, причины несчастного случая: неудовлетворительная организация производства работ, выраженная в: допуске работника к погрузочно-разгрузочным работам без прохождения в установленном порядке предварительного и периодических медицинских осмотров. Тем самым нарушены требования ст.ст.76, 213 ТК РФ, п.5 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 17.09.2014 №642н; отсутствии в организации системы управления охраной труда, тем самым нарушены требования ст. 212 ТК РФ.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указаны: Ш*** Л.А. - директор обособленного подразделения «Мебель-Сити» (по состоянию на 01.10.2015), неудовлетворительно организовала производство погрузочно-разгрузочных работ, а именно допустила грузчика Г*** А.Н. к выполнению погрузо-разгрузочных работ без прохождения в установленном порядке предварительного медицинского осмотра, тем самым нарушены требования ст.ст. 76, 213 ТК РФ, п.5 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 17.09.2014 №624н; Д*** Л.А. – руководитель группы сервиса обособленного подразделения ООО «Мебель-Сити», неудовлетворительно организовала производство погрузочно-разгрузочных работ, а именно допустила грузчика Г*** А.Н. к выполнению погрузо-разгрузочных работ без прохождения в установленном порядке предварительного медицинского осмотра, тем самым нарушены требования ст.ст. 76, 213 ТК РФ, п.5 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 17.09.2014 №624н, п.п. 2.1.7, 2.1.23 должностной инструкции руководителя сервисной службы розничной сети Ангстрем; Г*** Е.А. – директор ООО «Мебель-Сити», неудовлетворительно организовала производство работ, а именно не обеспечила создание и функционирование системы управления охраной труда, тем самым нарушены требования ст.212 ТК РФ (п.10 акта).

Как следует из заключения  судебно-медицинской экспертизы №3884 ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» причиной смерти Г*** А.Н. явилось заболевание – ***, проявившаяся в форме ***. К развитию ***, вероятнее всего, привел перенесенный ранее Гл*** А.Н. ***.

Постановлением старшего следователя Чердаклинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области от 13.12.2018 отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст.143 УК РФ, на основании  п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с  отсутствием состава преступления в действиях   Ш*** Л.А., Г*** Е.А., Д*** Л.А.

Истцы, ссылаясь  на то, что причиной несчастного случая, в результате которого погиб Г*** А.Н., явилось неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению работнику  безопасных условий труда, обратились с настоящим иском в суд.

Разрешая спор и признавая за истцами право на компенсацию морального вреда, суд первой инстанции пришел к выводу, что повлекший смерть Г*** А.Н. несчастный случай на производстве произошел по вине работодателя ООО «Мебель-Сити», не обеспечившего безопасные условия труда Г*** А.Н., в результате произошедшего несчастного случая истцы утратили близкого им человека, испытали глубокие физические и нравственные страдания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзацы четвертый и четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из материалов дела  и установлено судом,  несчастный случай с Г*** А.Н. произошел в рабочее время, при исполнении им своих трудовых обязанностей, в связи с чем подлежит квалификации, как связанный с производством, имеется прямая причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем на производстве и наступившей смертью Г*** А.Н.

В период с 19.10.2018 по 29.12.2018 в ООО «Мебель-Сити» проводилась специальная оценка условий труда, условия труда по должности «грузчик»  квалифицированы как оптимальные или допустимые, вредные факторы не выявлены, данной должности присвоен 2 класс условий труда.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда. Призаком Ростехрегулирования от 10.07.2007 № 169-ст введен в действие «Межгосударственный стандарт. Система стандартов безопасности труда. Система управления охраной труда. Общие требования» ГОСТ 12.0.230-2007, который предусматривает, в том числе, систему управления охраной труда в организации.

Как установлено судом первой инстанции, положение о системе управления охраной труда на предприятии было разработано только после произошедшего с Г*** А.Н.  несчастного случая.

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требования охраны труда - государственные нормативные требования охраны труда, в том числе стандарты безопасности труда, а также требования охраны труда, установленные правилами и инструкциями по охране труда.

В соответствии с пунктом 1 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 17.09.2014 № 642н Правила обязательны для исполнения работодателями - юридическими и физическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, осуществляющими погрузочно-разгрузочные работы и размещение грузов.

К выполнению погрузочно-разгрузочных работ допускаются работники в возрасте не моложе 18 лет, прошедшие обязательный предварительный медицинский осмотр, обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда (п.5 Правил).

Проанализировав положения нормативно-правовых актов, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что проведение предварительного медицинского осмотра Г***  А.Н.  при приеме на работу являлось обязательным для работодателя.

Между тем предварительный медицинский осмотр Г*** А.Н. не проводился, что свидетельствует о необеспечении работодателем  безопасных условий труда Г*** А.Н., в отсутствие  результатов предварительного  медицинского осмотра на момент трудоустройства, невозможно было достоверно установить, что  состояние здоровья работника  позволяло ему  без риска для жизни и здоровья   выполнять  работу   в должности грузчика.

Судом исследовалась выписка из амбулаторной карты №*** ГУЗ Городская поликлиника №1 им. С.М. Кирова, Г*** А.Н., из которой следует, что он состоял на диспансерном учете с 2016 года с диагнозом: *** Первое посещение врача кардиолога 19.02.2016 по 15.03.2016  с диагнозом: ***

Из  объяснения врача Ш*** Р.Ф., данных при проведении проверки по факту смерти Гл*** А.Н., следует, что при имеющихся  диагнозах большие физические нагрузки  Г*** А.Н. были противопоказаны.

Согласно п.32 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от 17.09.2014 № 642н, производство погрузочно-разгрузочных работ допускается при соблюдении предельно допустимых норм разового подъема тяжестей: мужчинами - не более 50 кг; женщинами - не более 15 кг.

Погрузка и разгрузка грузов массой от 80 до 500 кг производится с применением грузоподъемного оборудования (талей, блоков, лебедок), а также с применением покатов. Ручная погрузка и разгрузка таких грузов разрешается только на временных площадках под руководством лица, ответственного за безопасное производство работ, и при условии, что нагрузка на одного работника не превышает 50 кг (п.33 Правил).

Из представленной работодателем Технологической  карты погрузочно-разгрузочных  работ, выполняемых ручным способом,  утвержденной   приказом директора   ООО «Мебель Сити» 19.03.2018, не усматривается,    что погрузочно-разгрузочные   работы   грузчиками в организации осуществлялись  с соблюдением  вышеуказанных  пунктов Правил в части  соблюдения   предельной нагрузки  на работника.

Кроме того, статьей 109 Трудового кодекса Российской Федерации на отдельных видах работ предусматривается предоставление работникам в течение рабочего времени специальных перерывов, обусловленных технологией и организацией производства и труда. Виды этих работ, продолжительность и порядок предоставления таких перерывов устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка.

Работникам, работающим в холодное время года на открытом воздухе или в закрытых необогреваемых помещениях, а также грузчикам, занятым на погрузочно-разгрузочных работах, и другим работникам в необходимых случаях предоставляются специальные перерывы для обогревания и отдыха, которые включаются в рабочее время. Работодатель обязан обеспечить оборудование помещений для обогревания и отдыха работников.

Из п.7.1 должностной инструкции Г***аА.Н. следует, что режим работы определяется в соответствии с Правилами внутреннего  трудового распорядка.

Пунктом 4.1.3 Правил  внутреннего трудового  распорядка  предусмотрено,   что грузчику установлено рабочее время: с 10-00 ч. до 19.00 ч., обеденный перерыв – с 13.00 ч.  до 14.00 ч.

Достаточных и допустимых доказательств исполнения возложенной на работодателя трудовым законодательством  обязанности по обеспечению Г***   А.Н. безопасных условий труда в материалы дела не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции, учитывая, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что несчастный случай, повлекший смерть Г*** А.Н. произошел по вине работодателя, не обеспечившего должный контроль при проведении работ и безопасные условия труда грузчиков,  пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и их частичном удовлетворении в пользу Глазовой С.В. размере 300 000 рублей, в пользу Глазовой Н.А. – 250 000 рублей.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о праве истцов на компенсацию морального вреда являются правомерными, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны с учетом приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии его вины в произошедшем несчастном случае на производстве и как следствие отсутствии правовых оснований для возложения на него гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда подлежат отклонению, поскольку не основаны на законе и опровергаются материалами дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы заключению   специалиста   в области  судебной медицины  Б*** С.А., представленного в материалы дела стороной ответчика, судом первой инстанции была дана соответствующая правовая оценка. Данное заключение специалиста не свидетельствует о незаконности требований истцов.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд правильно исходил из того, что в результате смерти Г*** А.Н. нарушено принадлежавшее истцам нематериальное благо - это родственные и семейные отношения. Истцы испытали сильные нравственные переживания в связи с утратой близкого человека, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни. Смертью мужа и отца была нарушена целостность их семьи и семейных связей. Все эти обстоятельства причинили и причиняют истцам душевные переживания и нравственные страдания.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, не могут служить основанием к изменению решения суда, поскольку указанные доводы направлены на переоценку исследованных судом доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает, поскольку требования ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом были выполнены, а само по себе не согласие стороны ответчика с размером компенсации морального вреда не может явиться основанием для изменения решения суда, поскольку именно суд в силу предоставленных ему законом дискреционных полномочий определяет размер компенсации морального вреда в каждом конкретном случае исходя из установленных по делу обстоятельств. В своей апелляционной жалобе ответчик не ссылается на какие-либо обстоятельства и доказательства, которые не были учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда и тем размером компенсации, которую определил суд с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Определенные судом первой инстанции суммы в качестве компенсации причиненного истцам морального вреда такой цели отвечают, а доводы апелляционной жалобы об их уменьшении не могут быть приняты во внимание.

Безусловных оснований, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, которые могли бы повлечь отмену судебного постановления, судебной коллегией не установлено.

Обстоятельства дела исследованы судом с достаточной полнотой, всем представленным сторонами доказательствам дана надлежащая оценка. Материальный и процессуальный законы применены судом правильно.

В силу изложенного решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

 

Решение Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 5 октября 2020 года, с учетом определения того же суда об исправлении описки от 21 декабря 2020 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мебель-Сити»  - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение  трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации через Засвияжский районный суд города Ульяновска.

 

Председательствующий

 

Судьи: