УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ
СУД
|
Судья: Кураева С.В.
|
Дело №22-397/2021
|
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г.Ульяновск 10 марта 2021 года
Ульяновский областной суд в составе:
председательствующего Басырова Н.Н.,
с участием прокурора Трофимова Г.А.,
при секретаре Чеховой А.Ю.,
рассмотрел в открытом судебном заседании материалы
уголовного дела по апелляционной жалобе осужденной Трифанкиной М.Г. на приговор
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 28 января 2021 года,
которым
ТРИФАНКИНА Марина Григорьевна,
*** ранее не судимая,
осуждена по части 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской
Федерации к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев.
Трифанкиной М.Г. установлены следующие ограничения: находиться по
месту жительства в период с 22 часов до 06 часов следующих суток; не посещать
места проведения массовых общественных мероприятий; не выезжать за пределы
территории муниципального образования «У***» и не изменять место жительства без
согласия специализированного государственного органа и возложена обязанность являться в
специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в
виде ограничения свободы, один раз в
месяц в дни, определяемые этим органом.
В соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ постановлено освободить
Трифанкину М.Г. от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности
уголовной ответственности.
Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.
Апелляционное представление отозвано государственным
обвинителем в соответствии с частью 3 статьи 389.8 УПК РФ до начала заседания
суда апелляционной инстанции.
Доложив содержание
приговора, существо апелляционной жалобы, выслушав выступление
прокурора, суд
апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Трифанкина
М.Г. признана виновной в причинении смерти
по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих
профессиональных обязанностей.
Преступление
ею совершено 25 декабря 2018 года в *** Ульяновской области при
обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В
апелляционной жалобе осужденная Трифанкина М.Г. считает приговор незаконным и
необоснованным. Полагает, требования ст. 297 УПК РФ, а также постановления Пленума Верховного суда
РФ «О судебном приговоре» судом выполнены не были. Не соглашается с тем, что
совокупности доказательств достаточно
для констатации наличия в ее действиях состава преступления. Считает,
требования ст. 73 УПК РФ не выполнены и нарушено право на защиту. Обращает
внимание на то, что, описывая события, обвинение указывает о бездействии. В то
же время, в последнем абзаце текста предъявленного обвинения указано, что
преступление она совершила в форме действия, что свидетельствует о противоречии
в обвинении. Несмотря на противоречие, суд продублировал то же обвинение. Более
того, в приговоре суд сам допустил противоречие в части указания способа
совершения преступления, в частности, в описании деяния, признанного
доказанным, суд указал, что преступление совершено путем действия, а на странице 13 приговора
(последний абзац) суд указал, что преступление совершено путем
бездействия.
Судом
проигнорированы требования об установлении всех обстоятельств по делу. В
приговоре не дано оценки предъявленному обвинению, не разграничена
ответственность всех лиц, действия которых эксперты в заключении №13***
связали с наступившими последствиями в
виде смерти Н*** З.П. Так, из постановления о привлечении в качестве обвиняемой
А*** И.А. следует, что причиной смерти явилось невыполнение именно ею
перечисленных в постановлении требований о диагностике обратившегося за помощью
и описано, что именно не было сделано. Следовательно, обвинение установило, что
именно в результате действий
(бездействия) первой бригады скорой
помощи наступила смерть Н*** З.П. Считает, что каждый должен нести
ответственность лишь за свои действия, а из заключения экспертов №13*** (ответ
на вопрос 6) следует, что в отдельности взятые
ее действия вероятнее всего не вызвали бы наступление смерти Н*** З.П. и
она не должна отвечать за недостатки оказания медицинской помощи в условиях
стационара. Действия каждого из обвиняемых должны быть оценены с точки зрения
правильности исходя из имевшихся у них данных и сведений, сообщенных им Н***
З.П. при оказании каждым лицом
медицинской помощи, а не исходя из данных, которые стали известны после
совокупного анализа всей медицинской документации и результатов вскрытия,
поскольку она не знала и не могла знать о том, что происходило во время
оказания медицинской помощи Н*** З.П. другой бригадой скорой помощи и в
условиях стационара. В заключении экспертов №13*** указано, что с учетом
имевшихся сведений, сообщенных самой Н*** З.П. и ее состояния, могли быть
выставлены разные диагнозы, включая и тот, что выставили они. Тем более,
что согласно выводам экспертизы №26***-МД (стр. 81 заключения последний абзац
пункта 4.4) следует, что состояние пациентки, с учетом сообщаемых ею сведений,
проведенного лечения и действия введенных препаратов и т.д., не
позволили медицинским работникам адекватно
оценить тяжесть состояния пациента и предвидеть развитие неблагоприятных последствий, о чем
она и поясняла в суде.
Обосновывая
свои выводы в приговоре, суд в качестве основных доказательств приводит заключения судебно-медицинских
экспертиз. Вместе с тем, суд, вопреки требованиям ст. 88 УПК РФ, в приговоре не дал оценки данным доказательствам с точки зрения их
допустимости и полноты проведенного
исследования. Так, полагает, недопустимыми являются заключения экспертиз №13***-М
и №28***-МД, в которых отсутствуют ответы на все поставленные вопросы, а также не учтены обстоятельства, имеющие
значение для разрешения поставленных вопросов. Эксперты не дали оценки
действиям медицинских работников, исходя из сведений, которые были известны на
момент оказания медицинской помощи. То есть ей были вменены сведения, о которых
она не знала и не могла знать, и которые
стали известны лишь после вскрытия
трупа. Проведение экспертизы поручено учреждению, находящемуся в подчинении Министерства здравоохранения
Ульяновской области. Экспертами не дано
оценки выявленным у Н*** З.П. двум кровоизлияниям, а также нарушениям,
допущенным на стадии оказания ей медицинской помощи в условиях стационара. Заключения
противоречат статьям 200-201 УПК РФ, поскольку при участии экспертов различных
специальностей в заключении должны содержаться сведения о том, какие исследования
провел каждый эксперт, подписав свою часть. Заключение №13***-М получено до
возбуждения уголовного дела. Со ссылкой
на заключение №13*** от 12.10.2020 полагает, что первоначальный протокол вскрытия не содержит
всей полноты проведенного исследования. Считает неполными ответы на поставленные
вопросы в заключении комплексной
судебно-медицинской экспертизе. Не дан ответ на минимально возможный срок
беременности потерпевшей. Эксперты не указали
источник кровотечения, а также взаимосвязь качества проведенной операции
с наступившими последствиями. Допрошенные в судебном заседании эксперты также
не смогли ответить на данные вопросы. Отсутствие ответов на вопросы,
затрагивающие заказ и доставку в учреждение плазмы крови, которую необходимо было согласно заключениям экспертиз вливать незамедлительно
с момента доставления Н*** З.П. в
стационар, и вопросы о неприменении аппарата УЗИ, необоснованно снятые
судом, нарушили, по мнению автора жалобы, ее право на защиту. Обращает внимание
на показания свидетеля С*** Н.Б. о том, что
она никакой заявки не оформляла, и в приемном покое лишь вслух произнесла, что
необходимо заказать кровь. Настаивает, что
она не должна отвечать за недостатки
оказания медицинской помощи Н*** З.П.
в условиях стационара. Имел ли место факт наступления вреда здоровью Н***
З.П. от конкретно ее-Трифанкиной
действий экспертами не определено.
Полагает,
нарушены требования уголовно-процессуального закона, а именно: презумпция
невиновности; не установлены подлежащие доказыванию обстоятельства;
несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим
обстоятельствам дела; дана неверная оценка доказательствам; а также нарушено право на защиту. Просит
отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор.
В судебном
заседании апелляционной инстанции прокурор Трофимов Г.А. обосновал законность обжалуемого
приговора, который просил оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без
удовлетворения.
Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы
апелляционной жалобы, выслушав
выступление прокурора, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным.
Выводы суда о виновности Трифанкиной М.Г. в совершении
преступления при обстоятельствах,
установленных приговором, соответствуют
фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на доказательствах,
полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно
исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с
требованиями ст. 88 УПК РФ.
В судебном
заседании с достаточностью установлено, что Трифанкина М.Г., являясь фельдшером
станции скорой медицинской помощи ФГБУЗ
КБ №17*** ФМБА России ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные
обязанности по оказанию медицинской помощи Н*** З.П., а именно 25 декабря 2018
года в период времени с 15 часов 52 минут до 16 часов 20 минут не дала должной
оценки состояния Н*** З.П., медикаментозное
лечение провела не в полном объеме и, не
предвидя наступления неблагоприятных последствий своего бездействия для жизни и
здоровья потерпевшей, хотя с учетом опыта и квалификации, при необходимой
внимательности и предусмотрительности, должна была и могла предвидеть эти
последствия, при отсутствии объективных причин, препятствующих принятию
действий, направленных на сохранение жизни Н***, допустила нарушения при
оказании медицинской помощи потерпевшей, и не осуществила экстренную
транспортировку пациентки в медицинское учреждение для дифференциальной
диагностики развивающихся осложнений у беременной женщины.
В
результате преступной небрежности Трифанкиной М.Г. потерпевшая Н*** З.П.,
доставленная 25.12.2018 в 17 часов 41 минуту в многопрофильный стационар №***
ФГБУЗ КБ №17*** ФМБА России, в тот же день в 21 час 20 минут скончалась в
реанимационном отделении вследствие правосторонней внематочной беременности
(при сроке 6-7 недель), осложнившейся разрывом маточной трубы, с массивным
кровотечением 3000мл, с развитием геморрагического шока, отека головного мозга,
отека легких.
Вина Трифанкиной
М.Г. подтверждена показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями судебных
экспертиз, сведениями карт вызова скорой медицинской помощи, и другими
приведенными в приговоре и исследованными в судебном заседании
доказательствами.
Потерпевшая Т*** Л.М. показала, что
погибшая Н*** З.П. являлась ею дочерью.
25 декабря 2018 года на работе дочери стало плохо, и З*** увез ее домой, где
вызвал скорую помощь. Сотрудники скорой помощи трижды приезжали по вызову, но
лишь на третий раз ее дочь была госпитализирована.
Свидетель З*** Р.Р. суду показал, что в декабре 2018 года Н*** сообщила
ему о своей беременности. 25 декабря 2018 года ему позвонила Н***, пояснив, что
у нее болит живот. Он забрал ее с работы и привез домой, куда трижды вызвал скорую помощь. Первая бригада скорой помощи сделала укол и уехала. Н*** становилось хуже,
ее тошнило, она теряла сознание и он повторно вызвал скорую помощь. Второй бригаде скорой помощи они говорили, что Н*** беременна, у нее была
тошнота, рвота, головокружение. Ей
сделали укол для повышения давления и
уехали, госпитализацию не предлагали. Н*** становилось хуже, она теряла
сознание, и он в третий раз вызвал
скорую помощь, которая доставила Н*** в стационар, где ее прооперировали, однако
вечером она умерла.
Свидетели К*** А.А. и С*** А.А. - хирурги
многопрофильного стационара №*** (МПС №***)
***, показали, что 25 декабря 2018 года в приемном покое МПС №*** они
осматривали Н***, доставленную бригадой скорой помощи. Состояние ее было
тяжелым, у нее было спутанное сознание, низкое давление, бледные кожные
покровы, имелись все признаки внутреннего кровотечения
Свидетель С*** Н.Б. – врач-гинеколог ФГБУЗ К*** № 17***, показала, что 25 декабря
2018 года в приемное отделение поступила Н***, которую осмотрели хирурги,
исключили желудочно-кишечное кровотечение и вызвали ее. Состояние Н*** было
тяжелое, давление низкое, кожные покровы
бледные. Поняла, что у Н*** внематочная
беременность и сразу подняла ее в операционную. Разрыв трубы и Н*** был в месте
соединения с маткой, в связи с чем и возникла массивная кровопотеря. Она
удалила всю правую трубу, из полости живота удалила около 3-х литров крови.
После окончания операции Н*** была
переведена в реанимационное отделение. Однако там скончалась, несмотря на
проводимые в отношении нее реанимационные мероприятия.
В соответствии с заключениями проведенных
по делу экспертиз, в частности, комиссионной судебно-медицинской экспертизы №13***-М, дополнительной комиссионной
судебно-медицинской экспертизы №28***-МД, комиссионной медицинской
судебной экспертизы № 13*** от 12.10.2020 установлено, что причиной смерти Н*** З.П. явилась
правосторонняя внематочная трубная беременность (при сроке 6-7 недель),
осложнившаяся разрывом маточной трубы, с массивным внутренним кровотечением
(гемоперитонеум 3000 мл), с развитием геморрагического шока, отека головного
мозга и отека легких, наступившая 25.12.2018 в 21 час 20 минут.
При
этом выводами каждой из вышеуказанных
экспертиз установлено, что действия Трифанкиной, осуществлявшей выезд к Н*** З.П. 25.12.2018 в период времени
с 15:36 до 16:40 состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.
При этом в комиссионной
судебно-медицинской экспертизе №13***-М
указано, что сотрудником СМП
Трифанкиной М.Г. 25.12.2018 в
период с 15:52 до 16:20 не были учтены: анамнез пациентки, повторность вызова
скорой медицинской помощи в течении часа, жалобы пациентки и объективный статус
при предыдущем вызове, кроме того имела место недооценка тяжести состояния
пациентки на момент осмотра фельдшером СМП (имелись признаки шока). Н*** 25.12.2018 в период времени с 15:40 до 16:40,
нуждалась в экстренной госпитализации в стационар. При своевременной
госпитализации в указанный период у пациентки имелись шансы на благоприятный
для жизни и здоровья исход.
Согласно заключению
дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №28***-МД,
сотрудником СМП Трифанкиной М.Г.
25.12.2018 в период с 15:52 до 16:20 при оказании скорой медицинской помощи Н***
З.П. имели место следующие недостатки: при
установлении диагноза медицинскими работниками скорой медицинской помощи были
недооценены объективные клинические данные, а именно: гемодинамические
нарушения (понижение уровня артериального давления, увеличение частоты
сердечных сокращений и пульса), жалобы на слабость, головокружение, тошноту и
рвоту, которые указывали на развитие у пациента картины шока, что не отражено в
диагнозе; кроме того, не учтен факт повторного вызова бригады скорой
медицинской помощи (в течение часа) к беременной пациентке с нестабильной
гемодинамикой, с жалобами на боль в животе, тошноту, рвоту, слабость,
головокружение. Даже с диагнозом, который был установлен медицинскими
работниками скорой медицинской помощи, а именно, «Гипотензия неуточненная.
Хронический гастрит. Беременность 2-3 недели», на данном этапе оказания
медицинской помощи Н*** З.П., была необходима медицинская эвакуация пациента в
стационар для уточнения причины гипотонии и оказания необходимой медицинской
помощи.
Заключением
комиссионной медицинской судебной экспертизы № 13*** от 12.10.2020 установлено,
что в оказании медицинской помощи Н***
З.П. медицинским работником СМП Трифанкиной М.Г. 25.12.2018 в период с 15:52
до 16:20 имелись следующие недостатки: недооценка тяжести состояния пациентки
при указании на сочетание симптомов, указывающих на развитие осложненной
внематочной беременности; не выполнение транспортировки в медицинское
учреждение беременной женщины для дифференциальной диагностики развивающихся
осложнений. Сотрудники скорой медицинской помощи в указанный период времени при
имеющихся данных, а также с учетом выставленного диагноза обязаны были
доставить Н*** З.П. в стационар медицинской организации.
Вопреки доводам жалобы, заключения экспертиз обоснованно
положены судом, наряду с иными доказательствами, в основу приговора, поскольку
они отвечают предъявляемым законом требованиям, содержат указания на
использованные методы исследования, подробное содержание исследований, являются
ясными и полными, сомнений в обоснованности не вызывают, каких-либо
противоречий не содержат. Существенных нарушений уголовно-процессуального
закона при назначении и проведении данных судебных экспертиз не допущено.
Таким
образом, тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств, которые
судом обоснованно признаны допустимыми, относимыми, а в своей
совокупности достаточными, позволили суду правильно установить фактические
обстоятельства совершенного осужденной преступления.
Дав
надлежащую оценку совокупности исследованных доказательств, суд обоснованно
пришел к выводу о виновности Трифанкиной М.Г., преступные действия которой
квалифицированы правильно по части 2 статьи 109 УК РФ, как причинение смерти по
неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных
обязанностей.
Обвинительный
приговор соответствует требованиям ст.ст. 299, 304, 307-309 УПК РФ. В нем
указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства,
обосновывающие вывод суда о виновности осужденной, дана правильная оценка всем
исследованным в суде доказательствам.
Описание
преступного деяния соответствует требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, на основе
имеющихся доказательств судом указано время, место, способ совершения
преступления, форма вины, мотив, а также действия Трифанкиной М.Г. необходимые
для квалификации. Вопреки доводу жалобы, каких-либо противоречий, сомнений и
несоответствий фактическим обстоятельствам дела в нем не содержится.
Из
протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в
соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ. Представленные
доказательства исследованы судом по инициативе сторон. Суд принял все
предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного
исследования обстоятельств дела, с соблюдением принципов уголовного
судопроизводства, состязательности и равноправия сторон. Не допущено и нарушений права на защиту
осужденной.
Судом
строго выполнены требования статьи 307 УПК РФ, касающиеся необходимости мотивировать в приговоре выводы
по вопросам, связанным с назначением уголовного наказания.
При
назначении Трифанкиной М.Г. наказания в виде
ограничения свободы судом учтены характер и степень общественной опасности
совершенного преступления, сведения о ее личности, отношение к предъявленному
обвинению, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на
исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. Нарушений статьи 43
УК РФ не допущено.
Поскольку
к моменту вынесения приговора срок давности привлечения
к уголовной ответственности, установленный п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, истек, осужденная обоснованно освобождена от
назначенного наказания.
Существенных нарушений уголовно-процессуального закона,
влекущих отмену или изменение приговора, не допущено, в связи с чем
апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.
389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной
инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Димитровградского городского суда
Ульяновской области от 28 января 2021
года в отношении Трифанкиной Марины Григорьевны оставить без изменения, а
апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное
постановление может быть обжаловано в
кассационном порядке в судебную
коллегию по уголовным делам Шестого
кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1
УПК РФ.
Кассационные
жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями
401.7 и 401.8
УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со
дня вступления в законную силу приговора.
Осужденная
вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела в судебном
заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий
